Falling in love with the lion

      POV Фила       Я злобно посмотрел на своего отца, сердце учащенно билось в груди. Чувство тревоги и недоверия захлестнули меня, как только я увидел его взгляд, направленный на меня.       Бежать было некуда. Он ухмыльнулся и посмотрел на меня так, будто точно знал, о чем я думал. Забавно, что родители становятся телекинезами именно в такие странные моменты. С этой слегка пьяной усмешкой, он поманил меня следовать за ним, и пошёл к окну, чтобы запереть его.       Он вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на меня, жестом указывая на окна.       — И надо было это делать? — спросил он, ослабляя свой галстук и закатывая рукава. — Мне действительно стоит переходить на такие крайности?       Я молча наблюдал, и смотрел на него со всей злостью, которую я только мог изобразить. Со вздохом он досадливо прищелкнул языком и медленно начал закрывать другие окна в комнате. В один момент он даже помахал ключом передо мной, дразнясь, и начал свистеть.       — Никуда не отпущу тебя, сын мой, — пропел он, и вышел в коридор, а я за ним, направляясь к входной двери. — Я хотел бы доверять тебе, — он залпом выпил содержимое стакана, который был у него в руках, и зашёл в кухню, чтобы снова наполнить его. — Знаешь что? Я хочу доверять тебе. Правда, хочу.       Я отвел взгляд; он был пьян и явно переборщил с алкоголем. Если бы он был трезвый, в его словах было бы больше смысла, потому что в трезвом состоянии он злее, строже, но, по крайней мере, я знаю, что он в своём уме. Когда он пьяный, я просто… я не знаю.       Он вышел из кухни, чуть шатаясь, и пошёл запирать входную дверь, а затем спрятал ключи в карман, перед этим не забыв погреметь ими, напоминая мне о том, что теперь я полностью под его контролем.       — Так ты будешь просто держать меня взаперти столько, сколько тебе захочется? Вот так значит, папа? — я был на взводе, яростно потирая виски. — Думаешь, что можешь просто всё отгородить от меня? Даже Дэна? Думаешь, что я не смогу выйти из дома?       Он фыркнул:       — Не будь таким драматичным. Это только мера предосторожности. Из-за тебя будут неприятности, и мне придётся искать тебя, если ты сбежишь, — в его словах слышалась угроза.       — Я бы не сказал, что из-за меня будут неприятности, — настаивал я, шагая за отцом, который продолжал запирать все окна и двери в доме. — Я бы даже сказал, что это ты тут драматизируешь. Ведь это ты меня запер, — закричал я.       — Мне уже достаточно тебя и твоих слов! — зарычал он. От злости его лицо покраснело.       — Ну, если честно, у меня многое есть что сказать! — столько лет я скрывал от него, то, что я думаю, но сейчас он сильно меня разозлил. — Мне есть что сказать о тебе и маме.       — Не втягивай её в это, — предупредил он. — Ты причинил ей достаточно боли.       — Почему ты меня так ненавидишь?       Он резко остановился, и я почти что врезался в него.       — Что? — прошипел он.       Я продолжил, повышая голос:              — Сколько уже лет я прихожу домой избитый до полусмерти, весь в синяках и со слезами на глазах, и был ли хоть раз за все эти годы, когда ты спросил меня о том, что со мной? А? Ты помогал мне? Слушал меня? После бесконечных сломанных рёбер и шрамов ты продолжал игнорировать меня и не удосужился даже помочь мне, — мой голос дрогнул. — Когда я не мог даже пошевелиться от невыносимой боли, где, чёрт возьми, ты был?       — Не ругайся Филипп!       — Нет, пошел ты! — я заплакал. — С меня хватит тебя и твоего драгоценного, несуществующего «Филиппа». Я - гей, и я клянусь, что больше никогда не пойду в эту чертову школу! Со мной бы не было ничего плохого, если бы ты сразу пошёл и разобрался со всеми ними или что-нибудь такое.       Он вошел в комнату, игнорируя мои слова, тем самым раздражая меня своим молчанием. Он закрыл окно (последнее окно в доме, последний выход из дома) и наконец-то повернулся ко мне лицом.       — Хорошо, Филипп, — слегка невнятно начал он. — Слушай, мальчик мой, ты запутался, вот и всё. Это школа поменяла тебя. Я знаю, какие там дети, и, конечно, это повлияло на тебя. Поэтому, ради Бога, прекрати свой монолог, у меня от тебя болит голова! — Он с громким стуком захлопнул за собой, оставляя меня смотреть на закрытое окно. Я мог слышать его неровные шаги и бормотание.       Всем сердцем я желал увидеть лицо Дэна за окном, чтобы он пришёл и спас меня, но этого не произошло. Вздохнув, я отвел взгляд, и моё внимание привлёк маленький игрушечный Лев, который сидел на комоде. Я улыбнулся и встал, чтобы дотянуться до него. Это был один из тех предметов в моей комнате, который можно найти и просто восхищаться им. Я сел на пол и просто посадил его на моей ладони.       Почему-то он напомнил мне Дэна. Это сделало меня счастливым.       Прошло несколько минут с тех пор, как я представлял себе различные ситуации, где бы я мог сбежать из дома и быть с Дэном. Вскоре у меня появилась безумная идея, очень безумная, и она может сработать, а это главное.       Я быстро встал, игнорируя головокружение, и осторожно положил Льва на стол. Я уже знал, что все окна и двери были заперты, но это не было проблемой для меня. Я тихо вошел в родительскую спальню и подошёл к шкафу, где висела куртка моего отца. Я молился, чтобы он не пришёл и не застукал меня за тем, как я шарюсь по его карманам.       К счастью, он помешан на чистоте, поэтому было не сложно найти его ключи от машины или бумажник. Я взял его кредитную карту и вернул кожаный бумажник обратно в карман. Потом я подошел к тому месту, где деньги были припрятаны для «аварийного» случая. Это было не очень надёжным местом для хранения, по крайней мере, не для меня. Понимаете, мои родители стали параноиками банков после прочтения бессмысленной статьи любимого журналиста моей мамы и с тех пор они держали деньги в доме, если вдруг когда-нибудь случится апокалипсис.       Шкатулка щелкнула и распахнулась. Я с облегчением выдохнул и стал набивать сумку деньгами. Я заметил, что там было не так много денег, как раньше, но мне всё равно хватит этого на несколько недель.       Я спрятал шкатулку за полку и незаметно вернулся в свою комнату. Теперь пришло время начать лихорадочно паковать вещи: несколько футболок; моя коллекция дисков сериала «Баффи — истребительница вампиров», которая стояла на окне; и, конечно же… Лев. Разные носки и очки, узкие джинсы и выпрямитель. Итак, одно дело сделано. Теперь мне оставалось только выбраться из дома. Всё не так просто, как казалось раньше. Я застрял.       Ну, во-первых, я любезно попрошу отца открыть все двери, и если он откажется, я сам выйду. Я прошел довольно большой путь, и было уже слишком поздно отступать, даже если мои действия были немного сумасшедшими.       Я спустился вниз по лестнице, моё сердце начало сильно стучать, а ладони начали потеть. Мой адреналин утих, когда я начал замедляться. Я посмотрел на свои ладони и понял, что не смогу говорить с ним. Верьте или нет, но он меня пугает. Мне нужно что-то, что помогло бы мне; то, чем я могу воспользоваться в качестве защиты.       В какой-то момент я понял, что стою на кухне, глядя на наполовину пустую бутылку. Если это повлияло на него, то это должно повлиять и на меня, решил я. Я нервно взял бутылку и придвинул ее к своим губам, морщась от запаха, и наклонил её, чтобы сделать большой глоток этой кислой жидкости. Как бы ужасно это не было на вкус, это работало. Внезапно все стало ярче, и я почувствовал себя немного сильнее.       Время для заключительного этапа. Уронив бутылку на пол, я пошёл в гостиную, где он сидел и читал газету.       — Пап? — позвал я. Он что-то буркнул в ответ. - Пап, просто открой двери. Отпусти меня, пожалуйста. Я пойду своим путём, а ты и мама можете идти своим. Обещаю, я не потревожу вас, когда уеду, я…       — Нет, — сказал он, листая страницы.       — Нет?       — Нет.       — Но почему? — разочарованно спросил я.       — Потому что ты мой единственный сын, и я не хочу, чтобы ты был хулиганом.       — Так теперь ты становишься сентиментальным?       — Веришь или нет, но я делаю это для тебя, Филипп, — он посмотрел на меня.       — Ну, я тоже, папа. Я передумал, — ответил я. — Я хорошо провёл время.       — Фил?       — Люби маму! — крикнул я, как только вышел из гостиной.       — Фил, я с тобой еще не закончил!       Я потянулся к шкафу под лестницей, и, конечно же, его сумка для гольфа была там. Я проверил каждый карман, и вынул оттуда клюшку; я решил, что она идеально подходит мне для защиты.       — Фил! — Я посмотрел вверх и увидел, как он вылезал из кресла. Это было то самое время, когда надо было уходить.       Я поднялся по лестнице с клюшкой, перекинув её через плечо, игнорируя вопросы моего отца.       Алкоголь полностью поменял меня. Это было то, о чём я всегда мечтал, но я бы никогда, никогда не сделал это. До этого момента.       Поднявшись наверх в мою комнату, я закинул рюкзак на плечо и взглянул в окно.       — Я дам тебе выбор, папа, — позвал я, спускаясь по лестнице. — Дай мне ключи, и я спокойно уйду или я выйду, вышибая дверь.       — Клянусь Богом, когда я доберусь до тебя, ты почувствуешь такую боль, которую ещё никогда от меня не получал! — Его голос сорвался, когда он начал подниматься по лестнице.       — Я думаю, у тебя не получится этого сделать, — весело ответил я.       — Фил, нет! — Он бежал вверх по лестнице.       Он лишь просто боялся за окно.       Глубоко вздохнув, я раскачал клюшку и с сильным треском разбил окно, которое рассыпалось на миллионы стёклышек. Это было красиво.       В этот момент он закричал:       — Что, чёрт возьми, это было? — этот крик вернул меня обратно в реальность.       Он вошел как раз в тот момент, когда последние стёклышки сыпались на пол, а я перелезал через разбитое окно, тщательно пытаясь избежать неровного края, оставив позади только его клюшку для гольфа и его самого. Я обернулся к нему лицом. Мы равнодушно посмотрели друг на друга.       — Если ты ещё сделаешь хоть один шаг, то можешь даже не пытаться возвращаться потом, — пригрозил он.       — Пока, пап, — мягко улыбнулся я и быстро перебежал через лужайку и через передний двор, не оборачиваясь назад. Я добежал до его автомобиля, и посмотрел на ключи, решив, что не стоит. Я просто опустил их на землю и убежал.       Осознание того, что я только что сделал, действительно вдарило мне в голову, когда я бежал в сторону дома Дэна. Они убьют меня, подумал я, нервно облизывая губы, но потом вспомнил, что пути назад нет. Кроме того, я всегда хотел сделать что-то подобное.       На этом все закончилось. Эта часть моей жизни закончилась. Я ушёл из своей семьи, когда разбил окно, и теперь мне придётся жить с этим.       Дэн жил не очень далеко. Так что дорога к нему не заняла много времени. Когда он открыл дверь, я буквально прыгнул на него, уронив свою сумку, и крепко обхватил его руками, не желая отпускать. Он гладил мои волосы, когда я уткнулся носом в его шею, чувствуя себя безопаснее, чем когда-либо прежде. И когда я посмотрел вверх и увидел как его карие глаза, сияющие теплотой, любовью и любопытством, смотрели на меня, я знал, что сделал правильный выбор.       — Фил, что случилось? — мягко спросил он. Его голос сильно отличался от сурового голоса моего отца.       Я отрицательно покачал головой.       — Могу я остаться сегодня с тобой, пожалуйста? — прошептал я.       Он ухмыльнулся, схватил мою руку и повел меня внутрь.