You Build It Better the Second Time

Три года минус восемь дней назад Предзакатное солнце проливало свой мягкий свет из-за крыш невысоких бруклинских зданий. Людей на улицах было много — это же Нью-Йорк, здесь никогда не бывает иначе — и они, как и всегда, спешили все куда-то по делам, игнорируя светофоры, нечаянно сталкиваясь и кидая друг в друга недовольные реплики. Кто-то говорит, что быстрый ритм Нью-Йорка невозможен, что он вгоняет в стресс и не даёт по-настоящему жить. Курт же никогда не чувствовал себя более живым. Нью-Йорк вдохновлял его быть лучшей версией себя, расти, пока не станешь достоин этого бесконечного и пугающего, но величественного города. В Нью-Йорке Курт не боялся мечтать, потому что ни одна мечта не могла быть больше, чем этот город. Курт услышал приближающиеся шаги и обернулся, нерешительно улыбаясь. — Привет, — стараясь сдержать рвущуюся наружу радость, поприветствовал его Блейн. Он сам предложил встретиться только через неделю, желая уколоть Курта, показать, что его жизнь полна событий и прекрасна без него, но сам же попался в свои сети: он соскучился. Парни всегда обнимались при встрече, но сейчас оба не решались сделать первый шаг и замерли в полуметре друг от друга, обмениваясь неловкими улыбками. — Как прошла твоя неделя? — спросил Курт, стараясь выглядеть непринуждённым, хотя биение сердца начало учащаться в предвкушении вечера с Блейном. Они не виделись целую неделю, такого не было уже… В общем-то никогда. — Хорошо, — робко ответил Блейн, — она прошло хорошо. Себастьян водил меня на вечеринку своего курса в НЙУ, — улыбка Курта стала немного натянутой при упоминании Смайта. — Я как-то думал, что люди, которые изучают бизнес, — серьёзные и скучные, но оказалось, что они классные и умеют веселиться. А ещё я думаю, что нашёл свою песню для зимнего смотра, — перевёл тему Блейн. — Так быстро? — изумился Курт. Эта новость его немного задела, потому что он надеялся, что они будут выбирать свои песни вместе. Они всегда делали такие вещи вместе. — У тебя есть всего одна песня, чтобы произвести впечатление — это такое ответственное решение… Ты уверен? — Спасибо за поддержку? — усмехнулся Блейн, но в его взгляде не было видно обиды. — Себастьян сказал, что это отличный выбор. Курт криво усмехнулся. Ну да, ведь человек, который учится по специальности «бизнес», разбирается в музыке лучше него. — Я уверен, тебе она тоже понравится, — добавил Блейн, не обратив внимания на реакцию Курта. Роликовый каток в Бруклине, куда они часто ходили, был небольшим и оттого не очень популярным местом, что как раз делало его привлекательным для парней. Людей на нём обычно было немного, и они могли делать вид, что выступают в каком-то роллерном шоу, катаясь и подпевая динамикам. И парень, который работал на катке и включал музыку, уже прекрасно знал их обоих и часто принимал заявки. Курт закончил шнуровать свои ролики и поднялся со скамейки, протягивая руку Блейну. Они с улыбками на губах пересекли заграждение самого катка и поехали по большому кругу, пытаясь обогнать друг друга. Заиграла песня «Somewhere Only We Know», и парни направились к центру катка, чтобы кружить там и подпевать музыке, представляя своё тайное место, как в песне, известное только им двоим. Блейн простил Курта, не мог не простить. В конце концов, в чём он был виноват — в том, что не мог ответить взаимностью на чувства Блейна? Это больно, обидно и совершенно отстойно, но такое случается, и мало что можно с этим поделать. Курт был его самым лучшим другом во всём мире, и несмотря на то, что он разбил Блейну сердце, не общаться с ним было худшим наказанием. Блейн решил не наказывать себя. С Себастьяном ему было хорошо. Себастьян оказался рядом в момент, когда Блейн так остро нуждался в поддержке и не мог получить её от лучшего друга, который и был причиной его страданий. То, что начиналось как желание отомстить Курту, превращалось в тёплые отношения, в которых Блейн чувствовал, что его принимают. Блейн не был уверен, могло ли это перерасти во что-то настоящее, долгосрочное, но он решил не загадывать так далеко, а просто наслаждаться тем, что есть сейчас. Для полного счастья, пожалуй, ему не хватало только прояснить всё с Куртом, избавиться от этих глупых обид, и он собирался сделать это сегодня. На катке кроме них была только семья с маленькой девочкой лет пяти и стайка подруг, которые как раз уходили, громко болтая и смеясь. Парни старались не мешать остальным и сдерживать свой творческий порыв устроить танцевальный номер прямо здесь и сейчас. Казалось бы, они не виделись всего неделю, но Блейн ужасно скучал по тому, как он чувствовал себя рядом с Куртом. Будто они были пятилетними детьми, и весь мир был их песочницей, в которой они дурачились и были собой. Себастьяну только предстояло узнать его настоящего, Курт же знал Блейна достаточно давно и, несмотря на все его недостатки и странности, оставался его другом. Вскоре семья с дочкой тоже переобулись и вышли из помещения под последние аккорды песни. Парни остались на катке вдвоём. Такого практически никогда не случалось, они же всё-таки в Нью-Йорке, тут бывает сложно найти себе квадратный метр личного пространства, и уж точно не получить целый каток в своё распоряжение. — Я закажу песню, которую хочу исполнить на смотре, — Блейн оставил Курта посреди катка и подъехал к парню, отвечающему за музыку. Вскоре заиграли первые аккорды, и Курт узнал композицию из мюзикла «Бриолин». Блейн закружился по катку, подпевая. Guess mine is not the first heart broken / Полагаю, моё сердце — не первое среди разбитых, My eyes are not the first to cry / Мои глаза — не первые, которые заплакали, I'm not the first to know / Я не первый, кто узнал, There's just no getting over you / Что тебя невозможно забыть. Почему Блейн выбрал эту песню? Он сам не знал, а вероятнее, боялся себе до конца признаться, что он хотел ещё немного пострадать из-за своей неразделённой любви. Какая-то частичка его хотела, чтобы Курт всё-таки услышал его признание в любви, которому не суждено было быть озвученным. Сейчас он уже ни на что не рассчитывал, ему просто было нужно, чтобы Курт знал. Зачем? Наверное, Блейн был мазохистом. I know I'm just a fool who's willing / Ты знаешь, я просто дурак, который хочет To sit around and wait for you / Сидеть без дела и ждать тебя. But baby, can't you see there's nothing else for me to do? / Но малыш, разве ты не видишь, мне ничего другого не остаётся, I'm hopelessly devoted to you / Я безнадёжно предан тебе. Курт обожал слушать голос Блейна. И пусть сейчас он был не так хорошо слышен, потому что его перекрывала играющая музыка, но Курт всё равно наслаждался пением Блейна, его мимикой и движениями. А двигался он так, будто на него никто не смотрел. Впрочем, это было недалеко от правды. Смотрел только Курт, и от этого он чувствовал себя особенным: это выступление вроде как было для него. But now there's nowhere to hide / Но теперь негде прятаться, Since you pushed my love aside / Потому что ты оттолкнул мою любовь, I'm out of my head / Я потерял голову, Hopelessly devoted to you / Я безнадёжно предан тебе. Курт медленно катился вокруг Блейна и не мог избавиться от мыслей, почему Блейн выбрал эту песню. Хотел ли он этим сказать, что предан Курту? Или он выбрал эту песню так быстро после знакомства с Себастьяном, потому что он успел стать преданным ему? My head is sayin', "Fool, forget him" / Моя голова говорит: «Дурак, забудь его», My heart is sayin', "Don't let go / Моё сердце говорит: «Не отпускай, Hold on to the end", that's what I intend to do / Держись за него до конца», — это я и собираюсь делать, I'm hopelessly devoted to you / Я безнадёжно предан тебе. Блейн не собирался держаться до конца. Или правильнее сказать, что конец уже наступил? В любом случае, Блейн отпускал. Возможно, эта песня нужна была ему, чтобы окончательно отпустить. Забыть влюблённость в Курта, поставить на ней крест, спрятать за семью замками и позволить Себастьяну перевернуть его мир. But now there's nowhere to hide / Но теперь негде прятаться, Since you pushed my love aside / Потому что ты оттолкнул мою любовь, I'm out of my head / Я потерял голову, Hopelessly devoted to you / Я безнадёжно предан тебе. К концу песни Курт, игнорируя истинный смысл слов, уже успел накрутить себя и решить, что это точно про Себастьяна. Что Блейн счастлив с ним и думать забыл про Курта, а тем более мечтать о нём в романтическом плане. Он тоскливо проехался последний круг вокруг Блейна и отъехал в сторону, аплодируя исполнению и легко улыбаясь. — Что скажешь? — радостно спросил Блейн, воодушевлённый аплодисментами. — Подойдёт эта песня на смотр? — Да, она отлично тебе подходит, — мягко ответил Курт, склонив голову набок. — У тебя получится исполнить её с искренними эмоциями, — добавил он. — Как насчёт того, чтобы подобрать песню тебе? — весело предложил Блейн, уже мысленно листая список композиций в своей голове. — Я думал исполнить «Defying Gravity», — неожиданно для себя сказал Курт. Он действительно любил эту песню, как и весь мюзикл «Злая», но до этого момента он не был уверен в том, что хотел бы спеть на смотре. Однако эти вырвавшиеся слова показались ему удивительно правильными, и он решил подчиниться этому порыву. — Что ж, — слегка растерянно отреагировал Блейн, — уверен, ты будешь великолепен. Парни покатались около часа, подпевая своим любимым песням и изображая песенный баттл. Блейн собирался с мыслями, чтобы поговорить с Куртом, но мысли разбегались, как крысы с тонущего корабля. Неужели он был так безнадёжен? Когда их оплаченное время на катке вышло, а Блейн так и не смог сформулировать то, что хотел сказать, он решил потянуть время и предложил зайти в кофейню неподалёку. Они шли по осенним улочкам Нью-Йорка, задевая жёлтую шуршащую листву носками ботинок, и обоим парням на несколько мгновений показалось, что между ними всё по-старому. Вскоре они дошли до небольшой и на первый взгляд вполне уютной кофейни, и Курт потянул на себя дверь. — Мы тут были на днях с Себастьяном, у них очень вкусные круассаны, — пояснил Блейн, когда они уже стояли в очереди в кассу. Курт при упоминании Смайта снова натянул фальшивую улыбку. — Себастьян… Он правда тебе нравится? — спросил он, мысленно скрестив пальцы и надеясь на какой-нибудь невнятный ответ. Но Блейн, даже не задумываясь, просто ответил: — Да. Нравится. Я знаю, что у вас с ним какие-то тёрки, и это ваши дела, я в них не лезу. Просто… Поверь, что со мной он искренний и открытый, и нам хорошо вместе. — Я рад за тебя, — выдавил из себя Курт. И это было почти правдой, ведь Курт хотел видеть Блейна счастливым. Блейн заказал капучино и круассан и, получив свой заказ, направился в зал, чтобы занять столик, а Курт остался ждать свой лавандовый раф. Было очень сложно поверить, что Смайт мог быть с кем-то искренним и открытым. Но Блейн же не был наивным дураком. И если он говорил, что ему хорошо с Себастьяном, возможно… Возможно, каким-то неведомым Курту способом по какой-то неведомой причине Смайт действительно был таким рядом с Блейном. Блейн заслуживал быть с кем-то, с кем ему было бы легко. И если этим кем-то сейчас был Себастьян, что ж. Курт никогда не сталкивался со взаимностью и не знал, что нужно делать в этом случае, как себя вести. Но что делать в случае невзаимности, Курт знал: он так жил всю жизнь до этого. И он бы справился, даже если бы ему пришлось до конца жизни наблюдать отношения Блейна и Себастьяна. Не сразу, не с лёгкостью, но он бы справился, верно? Верно?.. Курт решил, что если Блейн был счастлив, то он не мог мешать его счастью. Забрав свой кофе, Курт подошёл к столу и опустился на диванчик напротив Блейна. Тот только насыпал в чашку сахар и сейчас его размешивал. — А ты знал, что кофе — второй самый покупаемый товар в мире? Обгоняет его только нефть, — задумчиво произнёс Блейн. — Интересный факт, — с улыбкой ответил Курт, отпивая свой напиток. — Можно понять, я без кофе буквально не могу функционировать. — Себастьян рассказал, — пояснил Блейн. — У его однокурсника родители владеют сетью кофеен в Нью-Йорке, представляешь? Вот это кайф. И они планируют передать бизнес ему, в смысле однокурснику, конечно, не Себастьяну. Курт постарался пропустить упоминание Смайта мимо ушей, но вселенная не собиралась вознаграждать его за старания. — Себастьян не пьёт кофе, он говорит, что если его не пить, то у организма и не будет в нём потребности, он вообще пьёт только чистую фильтрованную воду. Ну и иногда виски или текилу, — хихикнул Блейн, видимо, вспоминая что-то забавное с участием Смайта. — Рад за него, — пробормотал Курт, глядя в свою чашку. — Когда мы ходили на вечеринку курса Себастьяна, там один парень делал такой классный коктейль, называется «Манхэттен», забавно, да? — весело рассказывал Блейн. — Он делается из виски и красного вермута и получается достаточно крепким. Так вот Себастьян… Себастьян это, Себастьян то, Себастьян сё… Курт не был уверен, сколько ещё из этого он сможет вынести. Он мрачно допивал свой подостывший кофе и слушал рассказ вполуха. — …выпил его очень быстро, и его слегка унесло, и он не мог понять, от чего, — в конце рассказа Блейн уже смеялся своим красивым заливистым смехом, в его глазах плясали и переливались смешинки, и от него всего исходила аура такой теплоты и беззаботности, что Курт невольно залюбовался парнем, забыв, что не стоит долго пялиться на человека, который, по твоим утверждениям, является твоим другом. Отсмеявшись, Блейн наконец заметил, что Курт какой-то невесёлый, и притих, разглядывая пенку на дне своей чашки. Несколько долгих минут они сидели в тишине, пока Блейн не рискнул снова заговорить. Он поднял на Курта слегка виноватый взгляд и кашлянул, прочищая горло. — Курт… — начал он, снова глядя на чашку в своих руках. — Извини, что я вёл себя странно последнее время. Стресс с учёбой, это постоянное соперничество в Академии и ещё попадание на зимний смотр — это всё накрыло меня… Кажется, я вёл себя импульсивно и резко. Прости меня, я никогда не хотел тебя обидеть. Я очень хочу быть твоим другом, — произнёс он и поднял на Курта грустные глаза. Курт улыбнулся своей привычной лёгкой улыбкой. — Я тоже очень хочу быть твоим другом, — это даже почти и не ложь совсем. Ведь люди в романтических отношениях тоже друзья, не так ли? — Значит, между нами всё хорошо? — с надеждой уточнил Блейн, заглядывая Курту в глаза. — Конечно, всё хорошо, — заверил его Курт. Он не мог видеть в глазах Блейна грусть. Он не хотел, чтобы Блейн чувствовал себя виноватым, думал, что он сделал что-то не так, потому что это «не так» сделал Курт, и с этим теперь нужно жить. Он потом как-нибудь с собой договорится. И вот так они снова стали друзьями. Как ни в чём не бывало. Как будто не было этого одного вечера в «Скэндалс». Они снова стали видеться практически каждый день. Они ходили на роллерный каток, подпевали песням и ставили собственные танцевальные номера. Они смотрели фильмы, свернувшись под одним пледом на диване в квартире Блейна и устраивали ночёвки вместе с Рейчел, распивая вино на троих и слушая её рассказы о Броуди. На душе Курта было довольно спокойно. Отношения Блейна с Себастьяном развивались достаточно ненавязчиво, и пару раз Курту даже казалось, что из них не выйдет ничего серьёзного. Два года одиннадцать месяцев назад Блейн сказал, что они с Себастьяном официально встречаются. Курт почувствовал, как его мир пошатнулся. Но он продолжал верить в то, что эти отношения долго не продлятся. Ну не мог Смайт быть предан одному человеку… долго. Год назад Блейн сказал, что они съезжаются. Мир Курта накренился и треснул в некоторых местах. Многие люди расстаются, пожив друг с другом, может, они вообще разругаются из-за каких-нибудь разбросанных носков, и на этом всё закончится? Месяц назад Блейн сказал, что они собираются пожениться. Тогда Курт понял, что его мир рухнул. Часто так бывает, что положение вещей меняется буквально в один момент.