The Potters' Cat (Кот Поттеров)

— У него на багаже наклейка. Профессор Р. Дж. Люпин. Оборотня я узнал ещё до того, как услышал эти слова. Он, конечно, поистрепался за эти годы, но волчью натуру не спрячешь. Интересно, вспомнит ли он меня? Впрочем, я тоже изменился. Худеть. Срочно худеть! Пока я обдумывал, как незаметно добыть крысу из кармана у Рыжего, на меня свалилась куча информации. Я узнал, что Сириус сбежал из Азкабана, обманув каких-то дементоров, которые его сторожили. Как он оказался в этом Азкабане? Его обвинили в предательстве Поттеров и убийстве около сотни маглов, а также Питера Петтигрю! Они вообще там понимают хоть что-нибудь? Эх, если бы я мог рассказать Гарри всю правду о его крестном и об этой крысе! Впрочем, как хвостом ни крути, а случайностей в жизни не бывает. Если уж меня угораздило стать питомцем подруги Гарри Поттера, значит, я обязан любым способом доказать ему невиновность Сириуса и... Что это? Почему выключили свет? Допустим, я отлично вижу в темноте. А этот парень — похоже, нет! — Мяу-пш-ш-ш-ш!!! Может, я и мягкий, но подушкой быть не собираюсь! Залезу-ка я лучше под сиденье, пока свет не появится. Вот. Здесь точно никто не сядет. Дверь купе открылась, и внутрь вплыло нечто в плаще и капюшоне. Что это за существо? Какой-нибудь призрак поезда? И почему стало так страшно и тоскливо? Не может быть, чтобы в жизни не было ничего хорошего! Ведь не может же, правда? Тогда почему вспоминается только это?.. Я сижу под шкафом. Рядом — палочка Джеймса Поттера. Он только что выбежал из детской на лестницу. Чужой голос выкрикивает: "Авада Кедавра", и я вдруг ощущаю, что Джеймса больше нет. Его убийца сейчас поднимется сюда. А ведь у Лили даже нет при себе палочки! Она до сих пор почти всё по дому делает без магии, а палочку держит в ящике комода, доставая только перед выходом из дома. Я должен дать ей палочку Джеймса... В следующее мгновение дверь в детскую слетает с петель, и меня сковывает страх. Настолько сильный, что невозможно пошевелить лапой. Я чувствую по-настоящему тёмного мага. Надо взять в зубы палочку Джеймса и вылезти отсюда! Ну же, соберись! Стремительно выскальзываю из-под шкафа с палочкой в зубах. Бросаю палочку к ногам Лили. Кидаюсь на убийцу, всеми когтями впиваясь ему в глаза. Он хватает меня за загривок и отбрасывает в сторону. Я ударяюсь о стену и героически лишаюсь жизни. Лили обезоруживает убийцу и связывает его... ...Вместо этого продолжаю сидеть под шкафом. Из своего позорного укрытия я слышу, как Лили умоляет пощадить Гарри и убить её. Я тоже готов отдать свою жизнь за Лили и Гарри. Но… не могу. Ну почему, из всех особенностей книззлов, мне передалась именно проклятая восприимчивость к тёмной магии?! Я понимаю, что сейчас снова услышу страшные слова — "Авада Кедавра" — и зажмуриваюсь... Внезапно всё вокруг осветилось серебристым светом. Я осторожно открыл глаза и обнаружил, что по-прежнему сижу под сидением купе "Хогвартс-экспресса". Оборотень что-то объясняет Гарри. Что он сказал? Дементор?! Мать моя кошка, так это был дементор?! И такие вот твари охраняют Азкабан? Да я бы там и дня не продержался — сразу бы лапы отбросил. А оборо... то есть, профессор Ремус Люпин, вот так запросто его прогнал? Вот это да... Может, мне у него в кабинете поселиться? Хотя бы, в качестве наглядного пособия? А в полнолуние буду ему охотиться помогать. Впрочем, нет. Насчёт охоты — это уже слишком. Я же не живоглот какой-нибудь, в конце концов! Истерика. У меня явно истерика. Конечно, можно оправдываться тем, что у книззлов в крови повышенное чувство тёмной и светлой магии. Но что из этого следует? Только то, что я — прирождённый трус. И как с этим жить — непонятно.

* * *

Хогвартс я изучил за неделю. Ну, по крайней мере, те места, в которые мог попасть. В этом мне помогла местная кошка — миссис Норрис. Я пытался поговорить с ней, но она только снисходительно показала мне кухню для домашних питомцев и гордо удалилась. Даже пообщаться не захотела. А зря! Тоже ведь полукровка, только наоборот: папа — кот, а мама — книззл. И чего выпендриваться? Может, она так одичала после того, как на неё в прошлом году василиск косо посмотрел? Не в том смысле, что запал, а в том, что если бы прямо посмотрел, то в Хогвартсе появился бы памятник миссис Норрис. Уж про кого, а про василисков я всё знаю. Я вообще теперь стал намного образованнее. А как иначе, если твоя хозяйка — Гермиона Грейнджер! Просила её Агнес: "Разговаривай с ним". Угу. Разговаривай! А не зачитывай самые интересные места из учебников! Впрочем, бывает еще хуже. Возьмет в библиотеке книгу, которая по весу тяжелее меня, и начинается: "А ты знаешь, Лапик, что..." — и рассказывает такие вещи, которые мне бы и в голову не пришли. В последнее время ее заклинило на этих, как их там... хроноворотах. "Представляешь, Лапик, я теперь могу за один час сходить на целых три урока! Здорово, правда?" О, да! Это именно то, о чём я мечтал всю жизнь! Хотя, кое-чему Гермиона меня научила. Умению планировать свои действия. А для того, чтобы поймать Питера, мне как раз нужен план. А лучше — два.

* * *

Как завоевать доверие Рыжего, если ты — тоже рыжий? Легко! Нужно указать на внешнее сходство и проявить готовность служить и защищать. От чего или от кого я могу защитить Рыжего? Похоже, он боится пауков. Ненавижу пауков! В голову бы не пришло ими питаться! Но ради пользы дела — придётся... Я выбрал не самого маленького паука, поймал его и зажал в зубах. Теперь, по плану, надо найти Рыжего. А вот и он. Как всегда, с Гарри и Гермионой. И Хвост тоже здесь. В рюкзаке сидит. Приступаю к плану «А». Подхожу ближе, грациозно и непринуждённо запрыгиваю — срочно худеть! — на колени к Гермионе и пристально смотрю Рыжему в глаза. "Ты — рыжий, я — рыжий. Гермиона — наш общий друг. Значит, мы с тобой тоже должны дружить и помогать друг другу. Я поймал твоего врага, ты отдай мне — моего. Мы с тобой одного цвета — ты и я". Правильнее, конечно, было бы подумать "одной крови". Это слова из истории, которую мне рассказывала Агнес. Я тогда как раз вспомнил слово "Киплинг" и спросил, что оно означает. Почему я решил изменить "кровь" на "цвет"? А вдруг Рыжий крови боится? Цвет — он уж точно не страшный. Так, продолжаю внушать: "Мы с тобой одного цвета..." — Ему обязательно делать это у меня на глазах? Не понял. Не оценил. Похоже, надо было цитировать точно по тексту. Видимо, в этих словах заключена какая-то магия. Потом разберусь. План «А» провалился, значит, переходим к плану «Б». Бросок! — Мя-я-я-у!..

* * *

Ну, и где в этом мире справедливость?! Почему крысу Питера, которую я так и не поймал, берут в Хогсмид, а меня — нет? "Лапик, ты остаёшься в замке. Окажешь моральную поддержку Гарри", — так сказала моя хозяйка. Нужна ему моя поддержка, как книззлу сливочное пиво! Вот уйду сейчас из замка и вернусь только утром — пусть Гермиона меня потеряет. Воспитывать ее нужно. Может, тогда она станет более обходительной. Сказано — сделано. Высоко и гордо задрав хвост, я покинул замок. Пока не стемнело, я развлекался ловлей полевых мышей. Я хватал грызуна, представлял на его месте Питера, слегка придавливал к земле и отпускал, когда несчастное создание начинало жалобно попискивать. Голоден я не был, поэтому популяция мышей в окрестностях замка не пострадала. Разве что морально. К чему лишние жертвы? Когда в замке стали зажигаться светильники, до меня дошло, что для своего "воспитательного исчезновения" я умудрился выбрать канун Хеллоуина. Ну уж, нет! Можете сшить из меня воротник, но снаружи я в эту ночь не останусь! Если уж суждено мучиться от кошмаров, которые до сих пор преследуют меня в Хеллоуин, то пусть это происходит в безопасной и уютной гриффиндорской спальне. Но как же быть с укрощением Гермионы? Подумав, я решил дождаться момента, когда моя непутёвая хозяйка вернется с праздничного ужина в свою башню. Не обнаружив меня ни в гостиной, ни в спальне, она обязательно начнет волноваться. А потом я приду — полный прощения и снисхождения. Она радостно воскликнет: "Ах, мой Лапик! Как же я была к тебе несправедлива! Ты голоден? Хочешь съесть крысу моего друга Рона? Угощайся, пожалуйста. А пока ты кушаешь, я сбегаю еще и за совой Гарри..." Увлечённый этими мечтами, я не сразу заметил, что в гриффиндорской башне до их пор нет света. Вокруг уже было совсем темно. Хэллоуинские тыквы с вырезанным злобным оскалом совершенно не добавляли уюта. По моему коварному плану примерно в это время Гермиона должна была начать беспокоиться. В итоге беспокоиться начал я. Что же там у них стряслось? Наконец, любопытство взяло верх, и я помчался к замку. Поднимаясь по лестнице в башню Гриффиндора, я почувствовал что-то неладное. Было слишком тихо. Но самое странное и зловещее явление ждало меня у входа в гостиную. Портрет дамочки, обычно пропускающей учеников внутрь, был пуст. А на его холсте я увидел несколько порезов, сделанных каким-то острым предметом. Темной магии вокруг не ощущалось, и я рискнул подойти поближе. Что же здесь могло произойти? Я осторожно шагнул через порог и... — ХОРОШ ТОПТАТЬСЯ, ЗАХОДИ УЖЕ! В первое мгновение у меня появилось желание сделать прямо противоположное: удрать на улицу — и пусть меня сожрут дементоры. Но я успел увидеть обладателя столь звучного голоса и узнать его. Кажется, он здесь вроде лесничего, а зовут его... — ХАГРИД Я! МОЖЕТ, ЗНАЕШЬ? Точно, Хагрид. Гермиона с друзьями часто о нем говорит. К животным он хорошо относится. Значит, можно немного успокоиться и снова поднять уши. Хотя... Котов он, конечно, не ест, но вот оглушить вполне способен... — А ты, кажись, Гермионин питомец, — продолжил великан немного тише. — Кривоусом, вроде, тебя зовут? Нет, погоди... дай вспомнить... Точно! Косолап. Угадал? Да не прижимай ты свои уши, я ж просто ждать устал, пока ты решишься зайти — вот и позвал погромче. Лапы-то твои я услышал, еще когда ты по лестнице шел. А неплохой слух у этого громилы: я ведь старался тихо ступать, а он все равно учуял. — Залазь, вон, в кресло. Вместе сторожить будем. Поговорим немного — и то веселее будет. А детишек всех в Большой зал согнали. Там и без тебя книззла посадить некуда. Хм, забавно поговорка приладилась: ты же вроде как книззл и есть... Похоже, действительно лучше здесь остаться. Не люблю я в тесноте спать. А Хагрид хоть расскажет, что тут было, и от кого мы сейчас гостиную охраняем. — Не люблю я этот Хеллоуин. Вроде празднуют все, веселятся, морды забавные из тыкв делают... А я все вспоминаю, что Поттеры в эту ночь погибли. Ты ведь, поди, знаешь про Поттеров? Сказал бы я тебе, что знаю про Поттеров, ты бы, поди, с кресла свалился. — Вот с тех пор я его и не люблю... Ну, да ладно. Зато с тобой хоть познакомлюсь, а то когда еще доведётся. Ты не боись: Блэк сюда навряд ли еще нагрянет. А если что — отобьемся. Блэк? Здесь был Сириус Блэк?! Да чтоб мне неделю голодным ходить! Выбрал, называется, время для воспитательной работы... — Ну, чего взъерепенился-то? Говорю же тебе — отобьемся! Зонт я свой, правда, не взял... Да кто ж знал, что я Дамблдору для охраны понадоблюсь. Он. Сражается. Зонтом? — И ничего смешного нет! Были у меня проблемы, когда я еще здесь учился. Давнее это дело... Тогда еще ученица погибла. Миртл ее звали. Слыхал, у нас в прошлом году здесь василиск орудовал? Это теперь только ясно стало, что он и Миртл убил. А в тот раз на меня подумали. Вот так номер. И как же это можно было подумать, что Хагрид кого-то убил? — Ну, не на меня, то есть. На Арагога, паука моего. А ведь он в те годы совсем маленьким был. Он бы и мухи не обидел. Хотя, мух-то он как раз ел... — Хагрид сбился и ненадолго замолчал. Нет, ну каким должно быть расследование, чтобы василиска с пауком перепутать! — Палочку мою сломали, а мне запретили колдовать и отчислили из школы. Дамблдор ко мне домой пришел и пригласил на должность Хранителя ключей Хогвартса. Звучит, а? Я ему говорю: "Вы разве не думаете, что я виноват в этих нападениях?" А Дамблдор мне на это отвечает: я мол, точно знаю, что это не ты... Миртл теперь — призрак Хогвартса, и она рассказала, что перед смертью видела два горящих глаза. Но мы-то с тобой, Хагрид, прекрасно знаем, что при встрече с пауком запоминаются совсем не глаза. Вот только доказать ничего не удастся. Так и сказал. А потом задумчиво на меня посмотрел и спросил, действительно ли я сохранил обломки палочки. Я их достал и выложил перед ним на стол. А Дамблдор... Хагрид вдруг снова умолк, будто сказал лишнее. Потом почесал бороду и продолжил: — Не должен я об этом говорить... Ну, да ладно... В общем, взмахнул он своей палочкой — а она у Дамблдора по виду очень древняя — и все обломки срослись в мою прежнюю целую палочку. "Это тебе — говорит — в знак моего доверия. Только спрячь ее куда-нибудь и при посторонних не пользуйся. Когда-нибудь вся правда откроется, и тебе снова разрешат колдовать". Хагрид вынул из кармана большой грязный платок и шумно высморкался. — Дамблдор еще как-то грустно улыбнулся и сказал: "Должна же быть от этой палочки какая-то польза". Так я и не понял, о чем он тогда толковал. Великий человек — Альбус Дамблдор. В этом году собирался запрос в Министерство подать. Ну, чтобы дело мое пересмотрели. Да я ему с Клювокрылом все планы нарушил. Это ж надо было на Малфоя нарваться... Про Сириуса великан больше не вспоминал, и его слова постепенно стали казаться мне бессвязным бормотанием, под которое оказалось очень удобно засыпать... — Ну что, похож я на этого твоего Хэнд-эльфа? — Гэндальфа, милый. Похож немного. Но Дамблдор похож больше. И колечки Гэндальф выпускал из трубки, а не из палочки. — Может, мне еще и курить научиться? — Лучше научись успокаивать Гарри. — А я чем занимаюсь, по-твоему? Ты же видишь, он больше не плачет. — Да, но я имела в виду, что Гарри уснет, а не начнет весело прыгать в кроватке. — Это промежуточная стадия. Она необходима для того, чтобы нашему сыну снились веселые сны. Смотри, Гарри, если взять волшебную палочку и сказать... — Джеймс! Сейчас же убери палочку и возьми Гарри на руки! — Хорошо-хорошо. Ну вот... Так спешил исполнить волю моей госпожи, что даже палочку выронил! Теперь придется за ней под шкаф лезть. — Ничего страшного. Попроси Кота — он достанет...Что это? — Сейчас узнаю... ЛИЛИ, ХВАТАЙ ГАРРИ И БЕГИ! Я ЕГО ЗАДЕРЖУ!.. Нет! Не хочу! Остановите это, пожалуйста!.. — ЭЙ, КНИЗЗЛ! НЕ ДУРИ! ОЧНИСЬ! Фух, вроде обошлось... Спасибо, Хагрид! — Тяжёлая у тебя, видать, была жизнь, пока ты к Гермионе не попал. Сроду не знал, что у книззлов кошмары бывают. Иди-ка лучше сюда. Да-да, прыгай прямо ко мне в кресло. Глядишь, полегче тебе будет. Оставшееся время до утра прошло без кошмаров. Когда я проснулся, Хагрида уже не было, а в гостиную заходили её законные обитатели.

* * *

В один из вечеров я решил совершить перед сном прогулку вокруг Хогвартса. Побродить в тишине, подумать... Надо сказать, для животных в этом замке всё устроено очень разумно. Не знаю, как создатели Хогвартса этого добились, но каждый питомец, привезённый учеником, мог в любое время беспрепятственно покидать замок и возвращаться обратно. Это мне миссис Я-Тут-Самая-Главная-Норрис рассказала, когда я в первый день искал… ну, понятно, что искал. Прогулка на свежем воздухе была бы более приятным и полезным занятием, если бы не дементоры вокруг замка. Так что далеко убегать я не собирался. Впрочем, у меня и не вышло. За дверью я почти сразу наткнулся на оборо... профессора Люпина. Он стоял и смотрел на луну, думая о чём-то своём. Услышав мои шаги, Люпин мгновенно вскинул руку с палочкой. Но, приглядевшись, вздохнул — то ли с досадой, то ли с облегчением — и опустил её. — Извини, что напугал. Просто, когда рассчитываешь встретить анимага, поневоле реагируешь на всё, что с шерстью и движется, — сказал он. Интересно, он имеет в виду Хвоста? Но ведь Питера все считают погибшим героем. Тогда — кого? Ладно, может сам расскажет. — Не спится? — спросил он меня. Я кивнул. — Ого, — в голосе профессора появился интерес. — Ты понимаешь человеческую речь? Я снова кивнул. Если бы и он меня понимал — цены бы нашему общению не было. — А я сегодня специально на дежурство вызвался. Всё равно не усну. На меня перед полнолунием обычно бессонница нападает, с тех пор как... В общем, тебе не понять. Мне не понять?! Ну, знаете... Придётся показать, кто здесь больше понимает. В конце концов, не съест же он меня! По крайней мере, сегодня. Я с мученическим выражением вытянул морду в направлении луны, и издал протяжное и тоскливое: — Мяу-у-у-у-у. — Вот как? — Люпин был явно ошеломлён. — Ты знаешь? Хотя, конечно. Ты ведь кот мисс Грейнджер, поэтому просто обязан быть сообразительным. Нет, это же надо было оскорбить в такой изящной форме! Я, между прочим, собственное чутьё имею, и мне не надо быть котом Гермионы, чтобы оборотня распознать. Я, в конце концов, книззл наполовину! — Только хозяйке своей не рассказывай, ладно? Пусть это будет наш секрет. Можно подумать, она меня спросит! У неё с этими перемещениями во времени и так забот хватает. Да и не стал бы я... — Ты, наверное, хотел бы знать, как мне с такой... особенностью позволили здесь преподавать? Что, опять кивать? Или подмигнуть, для разнообразия? Лучше кивну. — Это идея Дамблдора. Дело в том, что я хорошо знаю... знал Сириуса Блэка, который сбежал этим летом из Азкабана. А ещё — я знаю его главный секрет. Только я, понимаешь? Я всё понимаю. Ты рассказывать-то будешь? — Он — анимаг. Драный коготь! Они все сговорились, что ли?! Сначала Хвост, потом Сириус! Не удивлюсь, если и Джеймс... О, нет... Сохатый! Я ещё никак не мог понять, за что ему дали такое прозвище. Значит, они все были анимагами. Кроме Люпина, разумеется. Хорошо. Интересно, в какое животное превращается Сириус? — Си... Блэк принимает форму чёрного пса. Эх… Ну, кто так делает? А время на размышление? — Как бы мне хотелось найти его первым. Может, ему как-то удастся объяснить своё предательство. А может, я его сразу убью. — А может, ты попытаешься помочь старому приятелю? — раздался вдруг чей-то вкрадчивый голос. Я вздрогнул и зашипел, а Люпин спокойно констатировал: — Северус. — Решил пожелать тебе доброй ночи. Завтра это вряд ли будет актуально. — Очень любезно с твоей стороны, Северус, напомнить мне о приближающемся полнолунии. Это единственная причина, по которой ты прервал свой сон? — Ты знаешь, в чём причина, Люпин. Я тебе не доверяю. Позвольте, так это и есть Северус Снейп?.. — Что это значит, сэр? Как вы могли взять Нюниуса преподавать в Хогвартсе?! — Скажи мне, мальчик мой, получил ли ты министерскую сову с приказом о назначении тебя директором Хогвартса? — Э... нет, сэр... Но какое отношение... — В таком случае, позволь напомнить, что директором пока являюсь я. И, стало быть, имею право самостоятельно принимать преподавателей на ту или иную должность. — Но ведь Снейп — Пожиратель. Он еще в школе не гнушался тёмной магией, а уж теперь... — А теперь, Джеймс, мы закроем эту тему и не будем более к ней возвращаться. Я доверяю Северусу Снейпу, и этого для тебя должно быть достаточно... И Джеймс называл его Нюниусом? Его? Снова намёк на какое-то животное? Ну, не знаю... Если он и анимаг, то только василиск. — Вижу, ты совсем одичал. С животными разговариваешь. Где планируешь проводить полнолуние? В своей любимой Визжащей хижине? — У себя в комнате. Ты прекрасно знаешь, Северус, что Аконитовое зелье избавляет от необходимости запирать меня где-то. Кстати, спасибо тебе за то, что согласился варить его для меня. — Не обольщайся на свой счёт, Люпин. Если уж директор решил завести себе в Хогвартсе ручного вервольфа, я предпочитаю максимально обезопасить себя и окружающих. — Тебе не кажется, что пора уже забыть ошибки юности, Северус? Я не напрашиваюсь в друзья, но неужели так трудно обойтись без постоянных подколок? — Забыть ошибки, говоришь? Может, ты готов забыть ошибку своего дружка Сириуса? Который продал твоего второго дружка Джеймса и... Ой... Пока Северус Снейп говорил, я пытался стать как можно меньше. Но когда он неожиданно оборвал свою фразу, мне захотелось просто исчезнуть. В повисшей напряжённой тишине я не знал, к чему готовиться. К счастью, молчал он недолго. — Я, пожалуй, вернусь в замок. Здесь слишком воняет шерстью. Не забудь принять зелье, Люпин, иначе это будет последнее, что ты забудешь. Воняет шерстью? Да ничего подобного. У меня прекрасное обоняние. И оно говорит, что с моей шерстью всё прекрасно… — Не надо мне угрожать, Северус. Я привык быть угрозой самому себе. Спокойной ночи. — И тебе. По возможности. Когда Северус Снейп ушёл, Люпин посмотрел на меня и, грустно улыбнувшись, произнёс: — Что тут поделаешь... Это Северус.

* * *

Визжащая хижина. Единственное из разговора Люпина и Снейпа, за что можно зацепиться. Скорее всего, она находится недалеко от замка. Место, служившее укрытием для оборотня, подойдёт и анимагу Сириусу. Даже странно, что никому эта мысль не пришла в голову. Если Сириус там, я должен его найти: я отчаянно нуждаюсь в напарнике!