Они пожали друг другу руки. Год первый

Гарри и его друзья проснулись пораньше, первыми из всех сокурсников. Они быстро приняли душ, а затем поторопились на завтрак, нетерпеливо ожидая начала уроков. Этим утром на завтрак были вафли, и Гарри быстро уплетал их одну за другой. Сегодня первокурсников снова должны были провожать префекты, так как они все еще не знали, как добраться до нужных кабинетов. Их первым уроком была Астрономия, которая обещала быть интересной, но на самом деле тем, чего все ожидали, затаив дыхание, была Защита от Темных Искусств. Джессика вела их по удивительно сложному маршруту на верхушку Астрономической башни. Им пришлось пройти через два секретных прохода, вернуться через еще один и пройти по дорожке вдоль парапета, прежде чем они подобрались к самой башне. Гарри изо всех сил старался запомнить путь. Профессор с черными волосами до плеч уже ожидала их. Она сидела за своим столом и пила кофе из своей кружки, на которой была надпись «звездный учитель» и глуповатая мультяшная звездочка. Она махнула первогодкам, когда они поднялись по лестнице, которая вела в комнату. Если верить часам, то у них было еще несколько минут до начала лекции, и профессор не подавала никаких признаков того, что они начнут раньше. Когда все собрались в комнате, она положила голову на руки и закрыла глаза. Слизеринцы разложили книги на столах и принялись осматривать комнату. Она занимала целый этаж. Комнату ограничивала одна непрерывная круглая стена, покрытая огромными схемами созвездий. Здесь не было окон, так что в комнате было довольно темно. Фонарь на потолке был ловко замаскирован под солнце. Вдохновляющие плакаты были разбросаны по пустым местам на стене. «Достать до звезд» — гласил один из них. «Предел — лишь небо» — было написано на другом. «Стреляй в Луну» — говорил третий, с маленькой припиской внизу: «Если ты промахнешься, то попадешь в одну из звезд». Гарри охнул, потому что эти каламбуры были просто жалкими. Дафна хихикала. Прозвенел колокол, и профессор подняла голову и зевнула. — Меня зовут профессор Синистра, и я не пожелаю вам доброго утра, поскольку я сова. Понятия не имею, почему они попросили меня преподавать в такое нелепое время. Урок был интересным. Профессор Синистра дала краткий обзор курса перед лекцией об основных созвездиях. Они будут учить названия различных звезд и траектории движения планет и обязаны будут исследовать небо через свои телескопы ночью каждый четверг. Профессор Синистра не стояла на месте на протяжении всей лекции. Она бродила по всей комнате, попивая из своей кофейной кружки, которую наполняла из своего термоса каждый раз, как подходила к столу. Она прекрасно использовала звездные карты на стенах, указывая на нужные места длинной деревянной указкой. Когда урок закончился, Абрахам повел их обратно по замку через короткий путь к кабинету Защиты от Темных Искусств. Он расспрашивал их, как прошел урок, пока они шли. Гарри шел прямо рядом с ним и мельком на него взглянул. — Это что, блеск для губ? — спросил он, прерывая Панси, которая восторженно рассказывала о лекции. Абрахам покраснел. — Возможно, но он не мой, Гарри, так что все в порядке. Девочки захихикали; мальчики выглядели так, словно их вот-вот стошнит. — Вот мы и пришли, — сказал он, остановившись перед дверью. — Хорошо проведите время. — Я так волнуюсь, — сказал Тео. — Я надеюсь, что Квиррелл сразу же начнет с заклинаний. — Я бы хотел попробовать это Кандальное проклятье, — сказал Гарри, соглашаясь. — Не успел его применить из-за комендантского часа. — Я бы лучше попробовал что-нибудь, что больше испытывало способности, например, Петрификус Тоталус, — ответил Драко. — Это то, которое ты так жалко провалил вчера вечером? —вставил замечание Тео. — Заткнись, Тео. — Оно слишком сложное для начинающих. — Слушай, ты не единственный, кого учили с детства! Тео опустил нос в книгу, не обращая внимания на остальных. Панси в кои-то веки не сказала в ответ никакого остроумного комментария. Она, Трейси и Дафна были все еще слишком заняты, хихикая над помадой Абрахама, которую он размазал по лицу, чтобы обращать на мальчиков хоть какое-то внимание. Миллисента повернулась к Гарри и закатила глаза. — Они такие девчонки. Они постоянно говорят об одежде, моде и макияже, на которые мне плевать. Дайте мне несколько старых удобных мантий, и я буду счастлива. — Д-добрый д-д-день, п-первокурсники С-с-слизерина, — профессор Квиррелл заикался, открывая для них дверь. Они заняли свои места, взволнованно ожидая того момента, когда по-настоящему научатся «классным вещам», как выразился Тео. Урок Профессора Квиррелла был похож на плохую шутку. Все помещение пропахло чесноком. (Позже они узнали, что этот чеснок служил ему защитой от румынских вампиров, преследования которых он боялся). Его тюрбан, как он им сказал, был подарен ему африканским принцем в благодарность за избавление от беспокойных зомби, но ребята не знали, верить ли ему. Миллисента попросила рассказать эту историю, но он, запинаясь, сказал, что это совсем не интересно, и начал болтать о злодеяниях Темных волшебников на протяжении веков. Его тюрбан также пропах чесноком, и Дафна утверждала, что он наполнен им, и как только они отойдут от класса достаточно, чтобы не слышать, что в нем происходит, он начнет вываливаться из всех швов. После обеда у них был урок Заклинаний, и Профессор Флитвик присудил пять очков Слизерину, когда Гарри верно продемонстрировал, как держать палочку во время произношения заклинаний. Это был их последний урок на сегодня, так что они решили расслабиться перед ужином, чтобы оставить учебу на вечер. Гарри присоединился к игре во взрывающиеся карты, и у него даже удалось ни разу не обжечься. Тео вышел из игры раньше, чтобы почитать побольше о Зельях, и Гарри подумывал поступить так же, когда Джессика и Абрахам подошли расспросить о том, как прошел их второй день. Гарри определенно оценил, что они так прилежно выполняли свои обязанности. Ему нравилось, что Факультет Слизерин заботился о своих сокурсниках. Ужин был небогатый событиями, но по возвращении в общей гостиной их ожидал сюрприз. Профессор Снейп сидел в кресле возле камина, разговаривая с Питером ван Эриксоном и Молли Арчер, префектами с седьмого курса. Они прекратили разговор сразу же, как вошли первокурсники. — Отлично, все здесь, — сказал Питер, пересчитав присутствующих. — Первый курс, если вы еще не знаете, это Профессор Снейп. Он декан факультета Слизерин и великий зельевар. Представление Молли довольно красноречивым образом показывало ее отношение к человеку. — Спасибо, Мисс Арчер, — сказал Профессор Снейп, его голос стих. Он поднялся на ноги. — Первокурсники, я приветствую вас на факультете Слизерин. Надеюсь, что вы уже устроились, и вам вполне удобно. Также надеюсь, вы поняли, что можете довериться своим префектам. Они, как и я, здесь, чтобы помогать вам. Если у вас будут какие-нибудь проблемы, которые кажутся вам слишком серьезными, чтобы с ними могли справиться префекты, вы можете обратиться ко мне. Моя дверь всегда открыта для вас, и я сделаю все, чтобы вам помочь. Голос Профессора Снейпа не был пылким, но его тон был очень серьезным. Никто и не думал сомневаться в том, что он говорит. — Я знаю, что вас проинформировали о неофициальных правилах факультета Слизерин. И надеюсь, вы будете им следовать. Мы здесь поощряем мышление и способность принимать обдуманные решения. Пожалуйста, убедитесь, что у вас есть причины, прежде чем что-то предпринять. Те, кто действует, не обдумывая, в полной мере ощутят на себе мой саркастический гнев. Те, кто опозорят факультет Слизерин, заслужат судьбу хуже, чем смерть. Те, кто опозорят меня лично, будут привязаны к стулу и принуждены смотреть маггловское религиозное телевидение. Гарри, который на самом деле видел подобные программы, попытался подавить веселый смешок. Что за ужасное наказание! Глаза Снейпа пробежали по лицу Гарри. Казалось, что они прожигают ему душу. — Нашли что-то забавное, мистер Поттер? — в этом голосе не было ни капли любви. — Нет, сэр, — быстро сказал Гарри. — Просто я видел Маггловские религиозные передачи по телевизору раньше. Это действительно ужасное наказание, сэр. Глаза Снейпа продолжали прожигать его череп. — Это все, что я хотел сказать на данный момент. Я воодушевляю вас всех быть честью факультета Слизерин. Увидимся завтра утром. Доброй ночи. — Доброй ночи, сэр! — ответили они хором, когда Снейп направился к выходу из комнаты. — Что ж, это было интересно, — сказал Гарри, когда первокурсники рассаживались возле камина. — Кажется, ты ему не очень понравился, Гарри, — сказала Трейси недоумевающим голосом. Повисла неуютная тишина. — Когда у нас урок полетов? — спросила Миллисента, меняя тему. — Я снова хочу получить метлу. — Они еще не сказали, — ответил Тео, и разговор пошел о полетах, метлах и Квиддиче. Гарри слушал какое-то время, но достал учебник по Зельям, когда Панси и Тео начали спорить о матче прошлого сезона, когда «Холихэдские Гарпии» проиграли «Гордости Портри». Он никак не мог сосредоточиться на книге. Его мысли все время возвращались к удивительным переменам, которые произошли с его жизнью. Это было настолько ошеломляюще, если подумать, но Гарри не променял бы ни на что и малой части всего этого. Ей-богу, замок был огромен! Между постоянно-меняющих-свое-направление лестниц, блуждающих людей на портретах и доспехов, которые, казалось, могут ходить самостоятельно, Гарри уже почти отчаялся запомнить нужную дорогу. Но заблудиться в одиночестве было не самой большой проблемой, не было ничего хуже, чем попасться полтергейсту Пивзу. Абрахам и Джессика предупреждали их о том, что Пивзу абсолютно нельзя доверять. — Вы слышали о Терри? — сказал Тео. — Он спросил Пивза, куда ему идти, вчера днем и пробежал в две закрытых двери и подвижную лестницу. Он опоздал на Трансфигурацию и получил первоклассную взбучку от старой МакГонагалл. — Он забросал второкурсников с Хаффлпаффа шариками с водой этим утром, — сказала Милли. — Я видела, как их префекты применяли к ним Сушающие Чары. Пивз был настоящей угрозой, но, к счастью, он очень боялся Кровавого Барона, призрака факультета Слизерин, и, как правило, Слизеринцев не трогал. Гарри очень хотелось, чтобы Барон мог так же просто напугать завхоза, Аргуса Филча. По школе ходили слухи, что старик был сквибом, Драко и Тео содрогались, когда говорили об этом. Любимейшим его развлечением было ловить студентов за нарушениями и угрожать повесить их за большие пальцы в подземельях. Несмотря на то, что Филч был лишенным магии Сквибом, у него была очень похожая на него самого, тощая, цвета пыли кошка, которую звали Миссис Норрис. Она даже смотрела так же, как он, выпученными, горящими, как фонарь, глазами. Она патрулировала коридоры в одиночестве. Нарушишь правила рядом с ней, переступишь черту лишь на миллиметр, и она тут же бросится за Филчем, который, хрипя, появится две секунды спустя. — Вы слышали о Уизли и Лонгботтоме? — сказала Панси. — Филч поймал их, когда они пытались взломать дверь в коридоре на третьем этаже. — Ту, которую нам запрещено открывать? — спросил Гарри. — Да. Они утверждали, что потерялись. — И какое же наказание их ждало? — Оставили после уроков. Филч хотел повесить их за пальцы. Драко рассмеялся. — Как жаль, что Дамблдор упразднил старые правила. Время неумолимо шло, и Гарри в конечном счете покончил с домашними заданиями. Весь первый курс знал, что с утра у них будут сдвоенные Зелья с факультетом Гриффиндора. Соперничество между факультетами было таким, что Драко и Трейси поручили всем максимально хорошо подготовиться к лекции. Джессика и Абрахам предупредили их, что Профессор Снейп любит задавать вопросы, и никто не хотел ответить неправильно перед лицом врага. Гарри уже потрудился достаточно хорошо, насколько мог судить сам. С помощью и поддержкой своих друзей он уже попробовал несколько заклинаний. Некоторые из них он узнал из глав в книгах, которые они не изучали бы в классе в течение еще нескольких недель. То, что он чувствовал себя в магии, как рыба в воде, было немного тревожно, но Хагрид сказал, что его мама и папа были очень сильными волшебниками. Они были Префектами Школы, в конце концов, что означает большой талант. Магия у него в крови. Еще час прошел, и Драко зевнул так широко, что в его рот могла бы легко попасть Трейси, которая сидела рядом с ним. Драко захлопнул книгу с глухим звуком и поднялся на ноги. — Достаточно на сегодня. Я иду спать. Если он спросит меня, для чего нужен аконит, я просто что-нибудь придумаю. — Он считается смертельным ядом, — сказал Гарри, пытаясь подавить зевок. — Да, потому что слишком много крестьян пытались стать докторами и убили кучу народа давным-давно, — голос Тео был самодовольным. Он знал о целебных травах и их свойствах больше, чем любой из них. — Меня это не волнует, — сказал Драко, подходя к своей комнате. — Я скажу ему спросить Тео или Гарри, — он снова зевнул громко. Они переглянулись, каждый пытался удержаться. Тогда Миллисента, которая не могла больше, зевнула, потягиваясь к потолку. Больше ничего не было нужно, чтобы сломать и остальных. Зевота заразна, в конце концов. — Спать, — согласился Гарри, собирая свои вещи. Измученный своим вторым полным днем, наполненным магией, Гарри заснул прежде, чем его голова коснулась подушки. Утро пятницы пришло довольно быстро, и все спешили принять утренний душ. Они бросились наверх в Большой Зал и ели так быстро, как могли позволить правила приличия. Они не разговаривали, потому что не хотели украсть драгоценное время у процесса жевания. Они должны быть готовы и ждать гриффиндорцев. Это казалось, почти садизмом, позволять двум факультетам бороться друг с другом всю неделю и, наконец, сталкивать их вместе в пятницу утром, разрушая выходные для тех, кто вышел проигравшим из этого поединка. Гарри уже почти положил в рот последнюю ложку своей каши, когда сложенный пергамент упал в миску. Он посмотрел вверх и увидел, как несколько школьных сов улетают прочь. Он проглотил кашу и развернул записку. В ней очень неопрятными каракулями было написано:

«Дорогой Гарри, Я знаю, ты рано заканчиваешь в пятницу, так почему бы тебе не прийти и выпить чашку чая со мной около трех? Я бы хотел услышать о твоей первой неделе. Пришли ответ со школьной совой. Хагрид»

Обеспокоенный тем, чтобы добраться до кабинета Зелий вовремя, Гарри сунул записку в школьную сумку. Через стол Тео судорожно листал страницы Магических Лекарств и Зелий, что-то выискивая. Все остальные вытирали рты или собирали сумки. — Время сиять, — сказала Трейси, бодро улыбаясь, пока они шли обратно в подземелья. — Мы должны иметь возможность завтракать в общей гостиной по пятницам, — проворчал Драко. В кабинете Зелий было холоднее, чем в остальной части замка. Было даже холоднее, чем в гостиной Слизерина, так как там всегда были зажжены камины. К счастью, они ходили по подземельям чаще, чем остальные ученики, поэтому приспособились легче, чем дрожащие гриффиндорцы. Лаборатория была достаточно интересной, с жуткими маринованными животными, плавающими в стеклянных банках, стоящих вдоль стен. Вместо парт были твердые каменные скамейки, составленные таким образом, что места хватало лишь на двух студентов. Трейси аккуратно оттолкнула Драко локтем, когда тот начал садиться рядом с Гарри. Она сладко улыбнулась, и Драко вернулся на одну парту назад, чтобы сесть за Гарри, глядя на Трейси весьма возмущенным взглядом. Панси села с ним, а Тео с Блейзом. Миллисента объединилась с Дафной, оставив Кребба и Гойла вдвоем. Профессор Снейп еще не пришел, так что Гарри исследовал рабочее место, пока они ждали. Шкафчики с полками были встроены в каждую парту. Пара ящиков содержала такие инструменты, как термометры, стеклянные палочки для перемешивания и таблетки для розжига. Железный стержень был встроен в камень, к нему было прикреплено несколько регулируемых зажимов. На крышке стола было несколько черных пятен от ожогов. В дополнение к личным запасам ингредиентов для зелий, была стойка с ингредиентами в задней части комнаты. Каждый студент должен был записывать то, что он берет, как много, и для какого зелья. Это строго контролировалось, чтобы поощрить учащихся покупать собственные ингредиенты. Дверь хлопнула, и все подпрыгнули на своих местах. Профессор Снейп целенаправленно шагнул к своему столу в передней части комнаты. — В этом классе не будет никаких глупых взмахов палочкой или забавных слов, — заявил он своим властным голосом. Он вышел вперед и повернулся к ним лицом, его мантия развевалась позади него. — Хотя вряд ли вы поверите в то, что это магия, но Зельеварение такая же точная наука и тонкое искусство, — он продолжил, его голос стал тише, но они внимательно ловили каждое слово. Как и МакГонагалл, профессор Снейп имел дар держать класс в тишине без усилий. — Я не жду, что вы действительно поймете красоту мягко кипящего котла с его мерцающими парами, тонкую силу жидкостей, которые текут по человеческим венам, завладевая разумом, обманывая чувства, — он медленно сложил руки на груди. — Я могу научить вас, как разлить по бутылкам известность, сварить славу, даже закупорить смерть. То есть, если вы не такой же жалкий болван, как те, кого мне приходится учить. Это все звучало чрезвычайно интересно для Гарри. Зелья казались ему весьма захватывающими, и Гарри отметил про себя, что ждет первого урока. Он покосился на Трейси, пристально наблюдая. Все слизеринцы выглядели воодушевленно; гриффиндорцы нервничали. — Что ж, — мягко сказал Профессор Снейп, — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Гарри сглотнул. Его подозрение о том, что Снейп его недолюбливал, подтвердилось. Его ладони вспотели, когда Снейп посмотрел на него. Рон Уизли хихикнул, прикрыв рот рукой. Снейп не обратил на него никакого внимания; может быть, он не заметил. Его глаза снова буравили череп Гарри. — Скажите мне, Мистер Поттер, что я получу, если добавлю пудру из корня асфоделя к настойке полыни? Он учил это. Он не мог вспомнить, читал ли об этом в учебнике, но он узнал кое-что об этих травах в процессе чтения травологии. Они обе были мощными снотворными. — Долгий глубокий сон, сэр? — с уважением сказал он. Глаза Снейпа перестали излучать свет. Его лицо стало непроницаемым. — Совершенно верно, Мистер Поттер. Иносказательно, я полагаю. Вместе они образуют настолько мощное сонное зелье, что оно известно, как Напиток Живой Смерти. Гарри сделал медленный вдох, а затем выдох. Он ответил правильно. Его облегчение было почти осязаемым. Взгляд Снейпа снова потяжелел. — В чем разница, Мистер Поттер, между клобуком монаха и волчьей отравой? Это было нечестно. Два вопроса? Уизли трясся от смеха над Гарри, которого Снейп выбрал в качестве жертвы. Гарри изо всех сил старался вспомнить. Внезапно ему стало очень жарко и он едва смог побороть приступ паники. Он знал эти названия. Драко говорил что-то о них прямо перед тем, как они закончили заниматься. Нет, это точно было! — Это одно и тоже, сэр. Они оба известны, как аконит. Лицо Снейпа снова сделалось непроницаемым. — Очень хорошо, Мистер Поттер. Десять очков Слизерину. Гарри глубоко вдохнул и вытер липкие руки о свою мантию. Он снова ответил верно. Представать перед учителями было довольно тревожно в Маггловской школе, и в этом Хогвартс не отличался. Он понял, что придется учиться очень усердно, чтобы догнать друзей. — Мистер Поттер знает то, что должны знать вы все. Тем, кто не знал ответов на эти вопросы, стоит записать их, — сказал профессор Снейп, его последние слова были резкими и неприятными. Внезапно студенты начали рыться в перьях и пергаментах. Гарри обмакнул перо в чернила, приготовившись записывать. Он уже знал, что в этом классе должен быть очень прилежным. То, как неожиданно, спросил его Профессор Снейп, не оставило и тени сомнения. У этого человека были высокие стандарты, и Гарри не терпелось доказать, что он им соответствует. — Итак, давайте продолжим. Уизли! Где я могу найти безоаровый камень? Рыжеволосый мальчик, который смеялся над Гарри, теперь оказался на его месте. Гарри не хотелось отталкивать удачу, возвращая должок. — Я не знаю, сэр. — Думаю, вы не открывали книгу перед тем, как войти в мой класс, не так ли, Уизли? — Нет, сэр. — У вас хватило средств на необходимый учебник? Драко усмехнулся. Гарри захотелось придвинуться, чтобы шикнуть на него. — Да, сэр, — сказал Уизли сквозь сжатые зубы. — И что же отвлекло вас от чтения? — Я читал о Заклинаниях. — И что же вы выучили? Уизли не ответил. Румянец поднимался по его шее. — Что ж. Профессор Флитвик будет разочарован. Пять очков с Гриффиндора за то, что вы не подготовились к уроку. Драко снова ухмыльнулся. — Финниган, какой объем жидкости необходим, чтобы заполнить котел под номером два? — Я не знаю, сэр. Много? Снейп длительное время сверлил взглядом ирландского мальчика. Мышцы на его щеках задергались. — Очко с Гриффиндора за ваш тик, Финниган. Кто-нибудь? Да, Мистер Нотт? — Две трети, сэр. — Верно. Пять очков Слизерину, и пять с Гриффиндора. Гойл! Как много игл дикобраза необходимо для Зелья от фурункулов? — Четыре, сэр? — Неверно! Крэбб? — Шесть? — Еще более неверно! Правильный ответ два. Я надеюсь, что вы, по крайней мере, выучите числа прежде, чем приходить ко мне в класс. Паркинсон, как много змеиных клыков нужно для зелья? — Шесть, сэр. — Верно. Забини, как клыки должны быть приготовлены? — Растерты в порошок, сэр. С помощью ступки и пестика. — Десять очков Слизерину. Как много крапивы требуется? Патил? — Три, сэр? — Полагаю, вы догадались. При какой температуре мы будем готовить это зелье? Браун? — Сто, сэр? — Глупая девчонка, — прорычал Снейп. — Вода даже не закипит при ста. Пять баллов с Гриффиндора. Снейп даже не думал о том, чтобы читать лекцию. Он, казалось, решил узнать, кто готовился к уроку, а кто нет. После обсуждения всех аспектов зелья, он, наконец, велел им приступить к готовке. — Очень хорошо. Откройте ваши книги на странице три и приступайте. У вас более чем достаточно времени, чтобы приготовить это зелье, если вы не допустите никаких ошибок. Гарри посмотрел на Трейси. — Давай приступим к работе. — Верно. Ты начинай со змеиных клыков. Мы должны растереть их. Я взвешу крапиву и доведу воду до кипения. Гарри пришлось постараться, чтобы понять, как правильно орудовать пестиком в ступке. Измельчить клыки было сложнее, чем он думал. — Так устроит? — Я думаю, да. Зелье Трейси весело бурлило, и Гарри добавил шесть порций порошкообразных клыков. Она быстро добавила сушеную крапиву. — Теперь подождем, — сказала Трейси. Пока они работали, профессор Снейп величаво прохаживался в своем темном длинном плаще, наблюдая за нми через плечо. — Уделите больше внимания клыкам, Томас. Они раздавлены недостаточно. Недостаточно крапивы, Браун. Уравновесьте весы перед тем, как что-то мерить. Пламя недостаточно высокое, Голдинг. Ничего не закипит при таком положении. Когда он остановился, чтобы взглянуть в котел Гарри, то ничего не сказал. Гарри был благодарен за это. Снейп заставлял его нервничать. Он перешел к скамейке Драко и Панси. — Оно почти идеально, Мистер Малфой, Мисс Паркинсон. Класс, посмотрите на этот котел. Именно так рогатые слизняки и должны выглядеть. Теперь можете добавить их к зелью, Мистер Малфой. Громкий шипящий звук неожиданно заполнил подземелье, и облако ядовито-зеленого дыма выплеснулось из котла Невилла Лонгботтома. Все содержимое плавилось витыми каплями, и зелье сочилось по каменному полу, прожигая дырки в обуви. В течение нескольких секунд весь класс забрался на свои табуреты, а Лонгботтом, который весь облился зельем, когда котел перевернулся, стонал в агонии, покрываясь красными волдырями по всему телу. — Идиот! — прорычал Снейп, убирая пролитое зелье одним взмахом волшебной палочки. — Я полагаю, вы добавили иглы дикобраза прежде, чем сняли котел с огня? Лонгботтом хныкал, на его носу начинали появляться нарывы. Он был еле узнаваем, и Гарри стало его жалко. — Отведите его в больничное крыло, — выплюнул Снейп Финнигану, который был партнером Лонгботтома. Затем он повернулся к Уизли и Томасу, которые работали рядом с ним. — Уизли! Томас! Почему вы не сказали, чтобы он не добавлял иглы? Вы думали, что на фоне такой глупой ошибки сами будете выглядеть лучше? Минус пять очков с Гриффиндора. Томас открыл рот, чтобы возразить, но было заметно, как Уизли пнул его. — Оставь, — пробормотал он. Когда через два часа они выбрались из подземелий, желудок Гарри бурлил, а его настроение было отличным. Его учеба окупилась, и он заработал очки для Слизерина. Профессор Снейп был явно впечатлен тем, как Гарри подготовился к уроку, и его очевидная неприязнь сменилась сдержанным признанием того, что Гарри, возможно, не полный болван, в конечном счете. После обеда ребята решили отдохнуть, и Гарри неожиданно вспомнил про записку от Хагрида. — Кто-нибудь знает, как добраться до совятни? — спросил он. — Можешь взять Арлетт, — предложил Драко. — Могу проводить тебя. Кстати, кому ты хочешь написать? — Хагрид пригласил меня на чай. За столом внезапно образовалась тишина. — И ты намерен пойти? — спросил Тео, его голос был наигранно спокойным. Гарри услышал серьезность, скрытую небрежным тоном. — Хагрид был тем, кто спас меня от этих магглов, — напомнил он своим друзьям. — Как минимум за это он заслуживает моей доброты. Они раздумывали. — Гарри прав, — сказала Трейси в его поддержку. — Неважно, кем Хагрид может быть, что он сделал или что он может сделать, он тот, кто открыл Гарри правду о его наследии. Мы должны быть благодарны ему за то, что он привел Гарри туда, где он должен быть. Тео нахмурился. — Я полагаю, вы правы. — Технически, — Панси фыркнула, — думаю, его и не должны были оставлять там. Это вина Дамблдора-магглолюбца, который думает, что магглы — родня волшебникам. Многие согласились с ней. — Мы немного отошли от темы, — заметил Гарри. — Стоит ли мне идти на чай? Голоса разделились. — Ой, да ну вас всех, — сказала Миллисента, махнув рукой. — Если хочешь пойти, Гарри, я могу пойти с тобой. Если что, я смогу напомнить тебе, что нам нужно учиться, и мы сможем уйти. Компания. Гарри был рад этому. — Отлично, — сказал он. — Драко, я все еще могу одолжить Арлетт? — Разве я не сказал, что ты можешь ее взять? — вздохнул он, его голос был одним из тех, кто проголосовал «против». — Если вам покажется, что он пьян, вы должны уходить немедленно, — предупредил он. — Сейчас середина дня, — шокировано произнес Гарри. — И что? — усмехнулся Тео. — Внутри таверны всегда темно, — сказал он, делая вид, что цитирует кого-то. — Я ненадолго, — пообещал Гарри. — Я хочу еще попрактиковать превращение спички в иголку. — Что думаешь о предметах, которые у нас были? — спросил Гарри, когда они с Миллисентой направились в совятню. — Профессор Снейп — это действительно что-то. — Да, думаю, мне понравятся зелья. Мне нравится, что они так тесно связаны с травологией. Я надеюсь, что у меня будет получаться и то, и другое. — А что понравилось меньше всего? — Определенно, История, но это не удивительно. Я думаю, астрономия довольно скучная. Лучшие определенно заклинания. — И у тебя получилось сделать спичку серебряной, — напомнил ей Гарри. — Мне определенно не помешала бы помощь в этом. — Конечно. А что насчет тебя? — Мне понравились зелья. Я надеюсь, что не перейду дорогу старой МакГонагалл. — Уверена, многие на это надеются. — Так, у Трейси и Драко обоих есть братья или сестры, — с любопытством сказал Гарри. — Что насчет тебя? Кто-нибудь есть? — И те, и другие, на самом деле. Я старшая из четверых. Мой надоедливый младший брат Арсен поступит в следующем году. У тебя есть полное право отлупить его, если он будет действовать на нервы. Бланш и Дена не поступят, пока я не закончу школу. Они еще совсем крошки. — Я никогда не видел младенцев. — Иногда они бывают очень громкими. И они совсем неинтересные. Мама и папа постоянно носятся с ними, как сумасшедшие. — Расскажи мне о своих родителях. Я встречал Малфоев. Хотелось бы познакомиться и с твоими когда-нибудь. — Папа работает в Министерстве. Он помощник главы отдела по магическим животным. Он говорит, что это довольно простая работа. На самом деле ему не нужно работать, потому что есть большое состояние. Ему просто нравится уходить из дома, чтобы избежать хаоса, который причиняет мамина работа. Она очень уважаемый модный эксперт. — Модный? — Да. Ее мнением интересуются ведьмы по всему миру. Это нелепо, на самом деле. Мама настолько этим поглощена, а я не представляю, кто мог бы обращать на это меньше внимания, чем я. Она, наконец, сдалась и больше не пытается надеть на меня платье. Когда они поднялись в совятню, Гарри остановился, как вкопанный. Совы были везде! Любого вида, любого размера, любого цвета и возраста. Эккидемас, сипуха Милли, подошла, а затем забралась на ее плечо и стала ласково покусывать ее голову. Арлетт, признавая Гарри, так же подлетела к нему, обращая на себя внимание. — Эй, девочка, — сказал Гарри, почесывая ей голову. — Драко сказал, что я могу одолжить тебя, чтобы отправить письмо. Арлетт гордо выпрямилась. Она высунула ногу и с удовольствием ухнула. Арлетт гордилась тем, что ей приходится доставлять магическую почту и выполняла свои обязанности с честью. Гарри быстро нацарапал согласие на приглашение Хагрида и прикрепил его к сове. — Просто отнеси это вниз в хижину Хагриду и отдай ему. Ответа ждать не нужно. Она уверенно схватила пергамент клювом и взлетела прочь, за колокольню и дальше по территории замка. — Успех, — улыбнулась ему Милли. — Пойдем, у нас еще есть немного времени перед чаем. Потратить это время предполагалось на исследование, и они собрали Трейси, Драко и Крэбба для шатания по коридорам. Без пяти три Гарри и Милли покинули замок и пошли через сад. Хагрид жил в маленьком деревянном домике на краю Запретного Леса. Перед парадной дверью стояли арбалет и пара галош. Когда Гарри постучал, они услышали, как кто-то неистово царапает дверь изнутри и оглушительно лает. Тогда раздался голос Хагрида, произнося «назад, Клык, назад!» Большое, волосатое лицо Хагрида появилось в дверном проеме, как только он открыл дверь. — Подождите секунду, — сказал он. — Назад, Клык! Он впустил их, пытаясь удержать за ошейник большого черного волкодава. Внутри была только одна комната. Окороки и фазаны свисали с потолка, медный котелок кипел на огне, а в углу стояла массивная кровать с лоскутным одеялом на ней. — Чувствуйте себя как дома, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который запрыгнул прямо на Милли и начал лизать ее лицо. — Это Миллисента, — представил ее Гарри. Милли хихикала и дразнила Клыка, парочка играла вместе на полу. Хагрид налил кипяток из котелка в большой заварочный чайник. Он стоял рядом с большой тарелкой печенья, которое на вид напоминало камни. — Я надеюсь, тебе удается сохранить голову в этом змеином гнезде, а, парень, — начал Хагрид. — Я завел несколько хороших друзей, — сказал Гарри, не желая снова ругаться из-за Драко Малфоя. — Просто держись подальше от плохих людей, — обиделся Хагрид. — Как тебе уроки? Вместе, Милли и Гарри рассказали Хагриду об их первых уроках. Клык наслаждался объятиями Милли, а ей, видимо, понравилась большая миска пудинга. Когда Хагрид начал разглагольствовать о Филче в духе «этот старый мерзавец» и о том, как он хотел представить Миссис Норрис Клыку, Гарри заметил на столе вырезку из Ежедневного Пророка:

Последние новости из Банка Гринготтс Косой переулок, Лондон: Продолжается расследование проникновения в Гринготтс тридцать первого июля, наиболее вероятно, что это работа темных магов или неизвестных колдунов. Гоблины Гринготтса настаивают на том, что украдено ничего не было. Ячейка, на которую покусились грабители, была опустошена ранее в тот же день. «Но мы не скажем вам, что было внутри, так что не суйте свой нос не в свое дело», — сказал пресс-атташе Гринготтса сегодня днем.

Дата тридцать первого июля крутилась в голове Гарри. — Хагрид! — сказал он, прерывая Милли, которая рассказывала ему о своем младшем брате Арсене. — Взлом Гринготтса произошел в день моего рождения! Это могло случиться, когда мы были там! Хагрид постарался не смотреть Гарри в глаза. Он хмыкнул. — Это серьезное дело, вне сомнений. Лучше держаться от этого подальше, — пробормотал он, предлагая им еще печенья. — Не суй туда свой нос. арри перечитал историю. Ячейка, которую обыскивали, действительно была опустошена в тот же день. Хагрид забрал содержимое ячейки семьсот тринадцать, если можно назвать опустошением то, что он забрал один маленький грязный пакет. Могло ли это быть тем, что искали воры? Разговор сошел на нет, и Милли встала. — Спасибо за чай, Мистер Хагрид, но нам еще надо успеть на занятия до ужина. — Хорошо, тогда отправляйтесь. Не хочу отвлекать вас от учебы. Учитесь хорошо, ладно? Они обещали, что будут, и покинули хижину, Милли в последний раз почесала Клыка за ухом. — Что-то случилось, — сказал он Милли, когда они шли к замку. — Хагрид знает что-то об этом ограблении, но не хочет рассказывать.