Where is your God?

Весь следующий день Эстер провела в размышлениях по поводу своего практического задания. Приносить что-либо в жертву даже в мыслях звучало жутко, но понимание того, какой фурор произведет на всех такая сложная работа, вскружило голову девушке. Поэтому каждый раз, когда подсознание советовало не ввязываться в это дело, перед глазами появлялись удивленные лица сокурсников. Де Лара и не заметила, как прошел день и была удивлена, осознав, что сидит уже на последнем уроке, а именно Темной магии. Профессор фон Гютель был в хорошем настроении и еще на перемене завязал с классом разговор о предстоящем уроке. Он говорил, что тема это важная и интересная, и что многим из учеников не раз предстоит столкнуться с этим в дальнейшей жизни. Многие пытались угадать, о чем же идет речь, но немец до последнего уклонялся от ответа, интригуя ребят. Звонок еще не прозвенел, а все уже сидели за своими партами и жадно оглядывали кабинет в поисках подсказок. - Итак, - старик хитро улыбнулся школьникам, - урок начался! Сегодня мы начинаем новую для вас тему, изучение которой продлится по меньшей мере две недели. И это... - на профессора уставились десятки внимательных глаз, - проклятия. От неожиданного поворота событий Эстер издала непроизвольный звук, который как нельзя кстати утонул в восторженном ропоте класса. Фон Гютель остался крайне доволен реакцией своей аудитории, в его глазах появился задорный огонек, а губы искривились в лукавой улыбке. Де Лара поежилась на месте и записала тему на пергамент. - Начнем с классификации проклятий, - он жестом показал, что ребятам надо будет записывать. - Существуют материальные и вербальные проклятия. Как можно понять из названий, одни зависят от неких предметов, другие - от заклинаний. Мы сейчас вернемся к этой теме, поэтому оставьте там место. Так же, существует деление проклятий по их сложности и, - профессор поднял указательный палец, - по их опасности. Для этого используется, так называемая, шкала Норта, но она слишком сложна для изучения в школе, поэтому я вам советую опираться на алгоритм действий при проклятии чего-либо. Если для этого нужно только заклинание, скорее всего, оно будет не особо сильным. Если зелье, то сильнее. Если и то, и другое - еще сильнее. Самыми опасными последствиями обладают те проклятия, для осуществления которых нужны волосы, кровь или жертвы. Но опять же есть исключения. В конце темы я покажу вам эту шкалу, но только в самом конце, чтобы вас не запутать... А теперь, вернемся к материальным и вербальным проклятиям. Первые... Но Эстер больше не слушала. Было ли Проклятие Брэма Николса исключением, или оно и вправду было слишком опасным? Будет ли его выполнение считаться нарушением правил школы или хорошей магической подготовкой? Она бегло окинула лица одноклассников: все были в полном восторге от темы. Им нравилась темная магия, потому что она всегда была покрыта какой-то тайной завесой, поднять которую было недозволенно никому, а их притягивало все запретное. К тому же, девушка еще с начала этого учебного года заметила кое-что новое в поведении учеников школы: летом слухи о восстании Лорда Волан-де-Морта дошли и до их домов, а это означало лишь одно... "Война", - при этом слове у самой испанки шли мурашки по коже, но большинство других ребят оно лишь заводило. Она уже несколько раз становилась невольным слушателем младших, обсуждающих на чьей они стороне. Старшекурсники, конечно же, были поумнее в этом плане и не разговаривали на подобные темы при свидетелях. И как бы директор и весь преподавательский состав Дурмстранга не пытались показать всем своим видом, что ничего не изменилось и бояться нечего, некая, почти не заметная, пелена страха покрыла всю школу. Эстер не собиралась обманывать себя и точно знала, что в случае войны (при этой мысле девушка вздрогнула) большинство учеников и их семей пойдет за Тёмным Лордом, другие же примут нейтралитет. Никогда никто из Дурмстранга не встал бы на сторону Дамблдора, каким бы сильным он ни был. "Нет смысла следовать правилам в год буйств Темной магии, - де Лара перевела взгляд на учителя. - Лучше воспользоваться возможностью сейчас, чем жалеть об этом потом". Она прогнала прочь все мысли и опять стала слушать профессора. - ... В любом случае, всегда нужно помнить, что никакая жертва не бывает напрасной! - фон Гюттель жестом приказал записать это. - Вопрос лишь в том, к каким последствиям она приведет.

***

Бешеный порыв ветра обрушился на девушку волной холода и снега. Мантия металась из стороны в сторону, время от времени ударяя Эстер по ногам с такой силой, что волшебница взвывала от боли. Погода испортилась буквально за несколько минут до выхода девушки из замка, но настолько стремительно, что уже через четверть часа из-за снега де Лара не видела ничего дальше своей вытянутой руки. Обругав все, что только возможно, девушка наконец подошла к побережью. В море погода была еще хуже, чем на суше, и звуки обрушивающихся на камни волн заглушали завывания вьюги. Сейчас Эстер казалось, что её затея бессмысленна и успехом не завершится. Повозившись пару секунд со складками мантии, волшебница достала волшебную палочку и как можно крепче сжала её в руке. - Акцио клетка. Пока вещь летела из замка, испанка улыбнулась своей идее не брать в такую метель с собой что-либо достаточно громоздкое и тяжелое, что при сильных порывах ветра может покалечить саму девушку. Но вот заклинание исполнилось, и она подняла обе руки, создавая вокруг себя небольшой прозрачный щит. В его пределах не было ни ветра, ни брызг ледяной воды, ни снежных хлопьев. Эстер, заметив, что конструкция получилось довольно хлипкой и долго не выдержит, пообещала самой себе попрактиковаться попозже в подобных вещах. Волшебница достала из кармана хлеб и покрошила его в клетку, потом снова взяла в руки палочку и повторила выученное перед выходом заклинание. Она не заметила, изменилось ли вообще что-нибудь, но положилась на учебник и просто осталась на месте ждать. Долго ей этого делать, в прочем, не пришлось: примерно через пять минут в её сферу залетела небольшая птичка и приземлилась прямо на песок. Она дрожала, оперение было потрепанным, а одна лапка поджатой. Постояв пару секунд, она осмотрелась вокруг и, остановив взгляд на клетке, перешла поближе к ней. Зайти внутрь она всё же не решилась. "Давай, ты же наверняка хлеб не каждый день ешь, - Эстер с ожиданием смотрела на птицу. - Голод - не тётка, всё равно же есть хочешь, так заходи туда!" Будто соглашаясь с девушкой, птичка неуверенно зашла внутрь клетки и тут же ринулась к хлебным крошкам. Де Лара взмахнула палочкой, и дверца закрылась. Животное начало в ужасе метаться из стороны в сторону. Эстер не хотела на это смотреть, поэтому сняла мантию и накрыла ей всю клетку. Возвращаться назад была куда сложнее и холоднее: мало того, что она шла без верхней одежды, так еще и буря разыгралась куда сильнее, чем прежде. Хоть она и держала клетку двумя руками, но та всё равно била её по ногам. Когда Эстер зашла в замок, на её глазах уже стояли слёзы от боли. В холе она была одна. Несмотря на то, что ученикам было разрешено гулять в любое время дня и ночи и где угодно, на улицу мало кто выходил. "И не удивительно", - подумала волшебница, ощупывая побитые коленки. Птица, поняв, что буря закончилась, опять начала биться о стенки клетки, издавая при этом душераздирающие звуки. Де Лара приподняла мантию и направила волшебную палочку на животное: - Силенцио! В холе воцарилась тишина. Девушка не хотела откладывать дела на потом, поэтому сразу пошла в сторону подземной лестницы. Там, в подвалах Дурмстранга, находились кабинеты Нумерологии и Древних рун, а так же несколько заброшенных и пыльных классов. Зайдя в один из таких, Эстер поставила клетку с птицей на пол и принесла из дальнего угла заранее приготовленное зелье, сам бокал и учебник, которые спрятала там перед выходом. Волшебница раскрыла книгу на нужных ей страницах и вытащила палочку. - Ну что ж, приступим.

***

Пара веселых первокурсников промчалась мимо девушки, задев её мантию. Мальчик с беззаботной улыбкой на лице обернулся и, извинившись, побежал дальше. Волшебница резко остановилась, провожая глазами убегающих детей. Ей казалось, что все они знали, что она делала в том кабинете и что глубокое отвращение к ней уже переполняло всех учеников Дурмстранга. В мыслях воскрес тот момент. Бедная птица металась по клетке, в поисках выхода, будто понимая, что с ней собираются сделать. Она билась о железные прутья крыльями, калеча себя в тщетных попытках сбежать от... "От меня..." - де Лара сцепила перед собой дрожащие руки. На глазах девушки опять появились слёзы, а карман мантии начал будто бы гореть изнутри. Там лежал бокал - её пропуск в мир "избранных" учеников. И он же - надгробная плита над мертвым тельцем беззащитного животного. Снова и снова она ясно видела перед собой бездыханную птицу. Открытые глаза. Окоченевшая поджатая лапка. Хлебные крошки на перьях. Все тело девушки содрогнулось от приглушенного плача, в поисках опоры она облокотилась на холодный камень стен. Вдруг послышались чьи-то приближающиеся шаги. Испанка быстро смахнула слезы с глаз и двинулась в сторону Трапезного зала. Здесь, как и всегда по вечерам, царил полумрак, а вокруг слышались чьи-то приглушенные голоса. Сев за свободный стол, девушка налила себе воды. Невдалеке раздался звучный женский голос и тут же смех. Де Лара посмотрела в ту сторону и не была удивлена увиденному. Смирнова сидела в компании из шести человек и что-то им оживленно рассказывала. С некой обидой на саму себя волшебница поняла, что безмерно ей завидует. Вместе с этой мыслью отступил и ужас перед содеянным. - Эс, ты какая-то бледная. Она и не заметила, когда Эрик сел рядом. Его рука подхватила огненную прядь волос с лица девушки и убрала её за ухо. Де Лара поерзала на месте, и как бы случайно встряхнула головой так, чтобы все волосы оказались за спиной, а парень убрал руку. - Я, кстати, познакомился с твоей подругой, - он запихнул себе в рот картошку. - Она тафольно милая. Пошему фы с ней поссорились? Эстер брезгливо скривилась: - Не говори с набитым ртом, - она оглянула зал в поисках подруги, но её там не было. - Это долгая история... А как ты с ней познакомился? Парень показал жестом, что сначала должен дожевать, при этом у него было такое серьёзное лицо, что девушка не смогла не засмеяться. - Не знаю, как-то странно получилось... Она вдруг ко мне ни с того ни с сего подошла, спросила как зовут, где учусь и понеслось, - на мгновение задумавшись, он вдруг лукаво улыбнулся, - по-моему, это больше походило на подкат. Улыбка в мгновение ока покинула лицо Эстер. Что-то внутри больно кольнуло: неужели её подруга решила "отомстить" ей таким способом? - Мы, кстати, должны были сегодня вместе пойти на небольшие посиделки в мужском крыле... Джозеф Блант, может, знаешь его? С седьмого курса, который еще высокий такой... Де Лара отрицательно покачала головой и печально взглянула на друга. Видимо, Мария считала, что они больше, чем просто друзья и что, пофлиртовав с ним, сможет задеть испанку. Но волшебницу больше огорчило не это, а то, что Эрик стал козлом отпущения. Парень поймал погрустневший взгляд девушки: - Если хочешь, я могу не идти. Эстер натянуто улыбнулась: - Да нет, что ты. Наоборот сходи, школа на то и школа, чтобы влезать в неприятности. - В смысле?! - Фримен непонимающе похлопал глазами, как ребёнок. - Если ты под "неприятностями" имеешь в виду априори все пьянки и вечеринки, то ошибаешься. Вот после одной из таких я познакомился с тобой, - он произнёс последние слова так, будто это было предметом его гордости. "С этого твои проблемы и начались, не так ли?" - де Лара не стала задавать ему этот вопрос вслух. - Возможно, ты и прав... Ладно, я пойду готовиться к завтрашнему уроку Трансфигурации. А ты оторвись по полной! Хорошего вечера. Эрик хотел еще что-то сказать, но Эстер уже ушла. В дверях Трапезного зала она столкнулась с Марией. На секунду обе смотрели друг на друга без всяких эмоций, будто и вовсе никого не увидели. Бьорден перевела взгляд на кого-то в зале и приветственно помахала рукой. - Фримен! Эрик, я тут! Де Лара не стала останавливаться и любоваться этим спектаклем, а пошла дальше. Внутри нее медленно закипала злость на норвежку. Нет, не из-за того, что она ревновала друга или боялась, что потеряет его. Ей была противна сама мысль о том, что Мария опустилась до того, чтобы вовлекать в их ссору третье лицо. А еще ей было искренне жаль Эрика. Он был слишком наивен, чтобы понять, что его используют. Как маленький ребёнок, которого делят между собой разводящиеся родители, которым, собственно, уже плевать с кем он останется, лишь бы насолить другому. "Пожалуйста, пусть тебе хватит ума не напиваться сегодня вечером. Особенно с ней", - она мысленно обратилась к другу. Вдруг из-за угла выскочила пара старшекурсников с ящиком огневиски. Один проверил следующий коридор на наличие учителей. - Никого, можешь идти, - он с восхищением оглянул булькающие бутылки. - Эх, люблю я ночные посиделки... Эстер лишь тихо простонала от разочарования. Попав к себе в спальню, она еще раз повторила все свои действия на завтрашнем уроке и легла в кровать. "Чтобы там ни было, надо будет утром помириться с Марией. Буду извиняться до победного конца, даже если придется встать на колени", - от этой мысли девушку перекосило. Но с другой стороны, если она хотела хоть как-то защитить Эрика от всей этой ерунды, то ей надо было чем-то пожертвовать. "Гордостью, например".