Where is your God?

Когда прозвонил будильник и Эстер открыла глаза, её встретила кромешная темнота. Пару минут девушка просто лежала и улыбалась в предвкушении предстоящего дня. Он должен был изменить всю её жизнь. По крайней мере последующие два года в школе уж точно. Де Лара встала с кровати и отдернула полог, но ожидаемого ей солнечного света она не застала: в комнате было темно, как в прочем и за окном. На Север медленно, но стремительно приходила осень с её поздними восходами и ранними закатами. Одна из соседок Эстер уже встала и собирала сумку с учебниками. В комнате горело несколько свечей, еле освещавших и так не большое помещение. Испанка быстро прошмыгнула в ванную и привела себя в порядок. Ей хотелось выглядеть сегодня как-нибудь по-особенному, так сказать, соответствовать дню. Девушка собрала несколько прядей и заплела косу, которая тут же потерялась в копне огненных волос. Взяв в руки заранее приготовленные черные ленты она вплела их в еще одну небольшую косичку, а её закрепила пером того же цвета. Украшение напомнило ей о той несчастной птице, но Эстер быстро прогнала плохие мысли. "Никакая жертва не бывает напрасной" - подбодрила себя девушка. Когда она вышла из ванной, все волшебницы уже переодевались. Все, кроме одной: полог Марии был плотно задернут. Вспомнив о своих вчерашних намерениях де Лара решила помириться прямо сейчас. Окрыленная ожиданиями от предстоящего дня, она уверенно подошла к кровати подруги и начала говорить: - Мария, пора вставать: или ты не успеешь на завтрак. В ответ ей последовала тишина, чему испанка не удивилась. - Как бы ты не хотела меня дальше игнорировать, ты все равно меня дослушаешь до конца, - голос звучал по-доброму настойчиво и бодро - Я открою полог? А то будто со стенкой говорю... Девушка уже положила руки на ткань, как вдруг изнутри раздался чуть ли не крик норвежки: - Нет, стой! - секундная заминка - Я не оделась еще... Спускайся пока в гостиную, сейчас приду. Эстер вообще удивилась тому, что получила ответ: девушка не разговаривала с ней уже почти две недели. Это придало ей еще больше сил, а надежда на полное примирение возросла. - Да ладно, будто я тебя в белье не видела. Это и вправду очень важно, поэтому... - она резко распахнула полог и замерла в полном замешательстве. Перед ней лежала Бьорден, прикрывая свою наготу одеялом, а подле неё... - Эрик? - она смотрела с непониманием на друга. Парень вскочил на ноги, наспех застегивая нижние пуговицы на рубашке: - Эстер, прости меня, пожалуйста! Я, Мерлин,..Я напился вчера конкретно и даже не помню толком, как все произошло... - он подошёл ближе к де Ларе и положил руки ей на плечи, разворачивая к себе лицом - Только дай мне шанс все объяснить, я -... Испанка сбросила его руки и жестом попросила замолчать. Она молча подошла к своей кровати и взяла сумку. Когда она развернулась, Мария уже стояла перед ней, все еще завернутая в одеяло. - Эс, пожалуйста, прости, - она чуть нагнулась, чтобы встретиться с де Ларой глазами - Я и вправду перегнула палку, мне самой уже жаль. Это всё так подло и гадко получилось... - на глазах норвежки навернулись слёзы - Эстер, милая, прости меня, пожалуйста, пожалуйста! Я совсем забылась, только и искала способ отомстить... Мерлин, я и вправду опустилась до уровня шлюхи какой-то! Испанка еще раз оглянула парня и девушку. Они оба виновато смотрели на неё, даже с какой-то жалостливой нежностью. Но ей почему-то было все равно. Она не почувствовала ни ревности, ни боли, ни предательства. Де Лара понимала, что так не должно быть, она обязана что-то почувствовать. Но волшебница лишь поджала губы и молча направилась к выходу. - Эстер! Эстер, стой! - голос Марии утонул в волне своих же мыслей. Это было неправильно. Она должна была разозлиться, показать свою врожденную испанскую вспыльчивость, устроив грандиозный скандал, как это бы сделала на её месте любая. Но внутри нее почему-то царило непоколебимое спокойствие, нарушенное лишь самокопанием в своих чувствах и эмоциях по поводу случившегося. Где тот фонтан ярости и агрессии, где те пылающие искры ревности и оскорбления, которые должны были сжечь все вокруг? Она чувствовала себя сумасшедшей и обманутой самой же собой и своими же мыслями. Ведь это было ненормально. Или нет? Эстер никогда не воспринимала Фримена, именно как парня... Скорее как друга, младшего брата. Неужели поэтому ей и было всё равно? Ведь чтобы ревновать, надо хотя бы любить. Девушка пообещала самой себе, что объяснит это потом Бьорден. Внутри все опять успокоилось, а на душе стало тепло и приятно: примирение явно не за горами.

***

Уже подходя к кабинету Трансфигурации, Эстер вдруг почувствовала легкое головокружение, а в глазах чуть помутнело. Волшебница остановилась и, опершись одной рукой на стену, сделала глубокий вдох. По телу прошёл легкий холодок, закончившийся где-то на кончиках пальцев, а в глазах помутнело еще сильнее. Рука непроизвольно вцепилась в сумку, ощупывая в ней проклятый бокал. Всё прошло столь же быстро, как и началось. Проморгавшись, де Лара встряхнула головой, и, решив, что всё это из-за утреннего происшествия и волнения перед уроком, направилась дальше. Зайдя в класс, Эстер подошла к профессору и оповестила его о своей готовности сдать проект. Фон Гютель сухо ответил, что она будет выступать третьей, сразу после Сабрины Вейн. Судя по скучающему взгляду учителя, он не горел желанием проверять проекты во время урока. Испанка улыбнулась самой себе, понимая что её работе удивиться и сам профессор, ведь многие ученики не стали заморачиваться и просто сделали в точности всё, что он сказал. Волшебница села на свободное место и, закрыв глаза, еще раз повторила свои действия. Прозвенел звонок, и в класс влетела запыхавшаяся Мария. Норвежка на секунду задержала взгляд на парте Эстер и её соседки, а потом быстро прошла в конец класса на единственное свободное место. Как только её учебник и тетрадки с грохотом обрушились на стол, фон Гютель встал, объявив урок начатым. Первым вышел со своим проектом какой-то парень. Он достал из кармана лягушку и с минуту пытался добиться от нее хоть одного слова, на что та только отворачивалась. Класс уже смеялся во всю, когда раздосадованный ученик схватил и начал трясти животное. Раздался мерзкий писклявый голос: - Hände weg! Hör auf, du ein Idiot!* Волшебник выполнил просьбу лягушки и, счастливый, взглянул на профессора. Фон Гютель тоже смеялся, как и весь класс. Он жестом показал парню, что работа принята, а когда наконец успокоился, сказал, что у него "Отлично". К доске вышла Сабрина, держа в руках большую темно-зеленую лягушку, уже больше походившую на жабу. Девушка взглянула на профессора полными страха глазами и после недолгой заминки немного потрясла лягушку. Та фыркнула, крякнула и что-то тихо затараторила на немецком. Фон Гютель окинул волшебницу презрительным взглядом: - Это два, Вейн. По классу прошел недовольный ропот, а с задней парты раздался наглый голос парня Сабрины: - Это почему же? Лягушка есть, и она разговаривает. Что Вас не устраивает? Учитель встал со своего места и коснулся волшебной палочкой животного. Оно подпрыгнуло и начало квакать, не переставая. Сабрина виновато опустила голову. - Видите ли, ребята, если бы проект был выполнен честно, перед вами сейчас снова стоял бы бокал. Но вместо этого мы видим живую лягушку. Сабрина, в этой школе дать животному способность говорить изучают еще на первом курсе. Так что, Ваша работа не принимается. Волшебница прошла к своему месту в сопровождении насмешек класса. - Де Лара! - профессор сухо кивнул испанке - Ваша очередь. Девушка вышла в центр кабинета с бокалом в руках. Кто-то на первой парте прыснул смехом. Поставив сосуд на стол, Эстер сглотнула образовавшийся во рту ком и взмахнула волшебной палочкой, тихо повторив выученное заклинание. Перед ней появилась фигура человека, с виду почти реального. При ближнем же рассмотрении можно было заметить легкое свечение его кожи. - Это фантом - голос сорвался на втором слове и никто его не услышал - Нематериальна форма человека, приобретающая все свойства материального. Краем глаза она увидела, как профессор что-то записал на пергамент. Волшебница встрепенулась и сделала шаг назад, чтобы всем были видны и бокал, и фантом. Она демонстративно положила палочку в карман мантии и подняла обе руки над бокалом. "Молодец, осталось только сделать захват заклинания," - она медленно сложила руки в кулак - "...восьмерку," - её кисти очертили нужную цифру в воздухе - "... и направить проклятие на фантома." В этот момент правый глаз прожгла резкая боль. Какая-то назойливо-сладкая волна ощущений прокатилась по рукам, и на секунду они расслабились так, что чуть не раскрыли кулаки, но в следующее мгновение, вместе с той же волной удовольствия, они резко дернулись и окончательно обмякли. Раздался чей-то жуткий, пронзительный крик. Эстер подняла глаза, но все вокруг плыло. Она встряхнула головой, думая, что заклинание удалось: фантом тоже может испытывать боль, такая у него и должна быть реакция. Пелена тумана перед глазами прошла, и испанка рассеяно взглянула на своего подопытного. Он, как ни в чем ни бывало, смотрел прямо перед собой. Крик раздался еще раз, намного громче и теперь с какой-то хрипотой в голосе. Волшебница повернула голову по его направлению. Соседка Марии по парте извивалась на полу, цепляясь руками за своё горло, в тщетных попытках остановить что-то. Её кожа медленно прожигалась ярким пламенем, исходившим из тела самой девушки, а одна нога уже начала чернеть. В классе появился резкий запах сожжённой человеческой плоти. Ногтями волшебница впивалась в свою собственную кожу так, что на шее начала проступать кровь, но сама она всё еще продолжала обдирать себя. Все это происходило как будто в замедленной съёмке, от чего у де Лары опять закружилась голова. Она схватилась за угол учительского стола, ища опору. Профессор подлетел к обезображенной девушке, как раз в тот момент, когда она в попытке вдохнуть воздух, издала жуткий сиплый плач. Что происходило дальше Эстер уже не видела, но в классе воцарилась тишина. Фон Гютель медленно встал, снял с себя мантию и накрыл ей тело волшебницы. Его взгляд остановился на испанке. Голос профессора ударил ей в голову, заставляя ноги подкосится настолько, что она чуть не упала на пол. Всё вокруг снова поплыло, а фигуры начали искажаться. - Она мертва. ___________________________________ - Убрал руки! Прекрати, идиот!