Where is your God?

Я по первому зову Твоей холодной души Придти готова Ты только скажи Полянова

Эстер закрывает глаза и погружается в воду с головой. Тепло окутывает её пеленой удовольствия, но не снимает легкой дрожи. В шелковых прикосновениях разведенных в ванне трав и зелий она теряет тонкую нить, связывающую её с реальностью, и сознание сызнова возвращается к вечеру отъезда гостей из поместья.

***

Уже проводив Гринграссов и Забини, юная волшебница тонула в объятиях своего молодого человека, не забыв напоследок полакомиться его прощальным поцелуем. Она вдыхала его пьянящий запах, источавший холод и беспокойство. Но к этому она уже привыкла. Убедившись, что родители еще разговаривают и за ними никто не следит, легким движением пальцев она оттянула ворот рубашки и поставила Малфою небольшой засос, прямо над ключицей. Он, вопреки всем своим настроениям, улыбнулся и даже пошутил насчет того, что клеймовать магов незаконно со времен Мерлина. - Эстер, не могли бы мы с тобой совершить маленькую прогулку? - голос миссис Малфой раздался прямо за спиной и испанка даже чуть вскрикнула от неожиданности. - Драко, надеюсь, ты не против? Слизеринец бросил подозрительный взгляд на мать, но возражать не стал. Ведьма, взяв девушку под руку, медленным шагом направилась вдоль берега. Она была бледна и чем-то озабочена. Всю дорогу Нарцисса то теребила свой золотой браслет, то нервно покусывала большой палец. Её некогда красивые, а сейчас опустошенные глаза метались от камня к камню. Внутреннее волнение, приводившее все её мысли и планы в хаос, невольно передалось и Эстер. - Я наблюдала за тобой и Драко всё то время, что мы гостили у вас, - голос у женщина был на удивление мягкий и приятный, - и, насколько я поняла, ты его... очень любишь. Это было скорее утверждением, чем вопросом, но де Лара все же согласно кивнула, пусть и слегка нерешительно. - Думаю, ты уже заметила, что у него сейчас... сложный период в жизни, - внимательные глаза Нарциссы сверкнули и в них отчетливо проблескнул страх, - ему очень тяжело. Резкий порыв ледяного ветра хлестнул испанку по лицу, будто бы предупреждая о чем-то, но она просто повернулась к нему спиной. Парадокс сознания девушки заключался в том, что "подсказкам" судьбы в виде совпадений и безмолвных советов природы она верила только в книгах. Пронзительно громкий и жуткий крик пролетающей мимо чайки не породил даже тени сомнения в затуманенной чувствами голове. - Если бы существовала возможность помочь ему, я бы сделала все от меня зависящее, - честно, словно ребенок, говорящий простую истину, промолвила школьница. Миссис Малфой резко бросила взгляд на беззаботно болтающих волшебников и, остановившись, обернулась к собеседнице. При этом сделала она это настолько резко и одновременно элегантно, что даже для Эстер некое сходство со змеиными повадками не осталось не замеченным. Омытый смесью страха и беспокойства взгляд наконец-то выбился из-под непреодолимого холода. Ведьма слабо ухватилась за руку девушки и, замявшись на несколько секунд, продолжила полушепотом. - Сейчас ему поможет только одно, дорогая, - женщина сделала рваный вдох, собираясь силами, и, взяв кисть слизеринки, положила её под рукав своего платья, - принять его сторону. Замёрзшие пальцы ощутили резкий жар на коже левого запястье Нарциссы. Эстер машинально отдернула руку и не без страха отстранилась от гостьи. Смысл сказанных слов еще оставался ей непонятен, но он медленно собирался в общую картину, частицами сложного пазла. Внутри все горело, а дыхание пересохло прямо на вдохе. Девушка безрезультатно глотала воздух, силясь пережить этот разговор. Буря нераскрытых эмоций захлестнула школьницу и безмолвно тащила на самое дно.

***

Как же неудобно плакать будучи под водой. Эстер открыла глаза, но даже не почувствовала боли от разбавленных в ванне зелий и трав. На какой-то момент время будто бы остановилось: она не чувствовала и толики той ответственности, что лежала на её плечах уже больше месяца. Казалось, в теле расслабилась каждая мышца, а тончайшая струна, натянутая внутри, словно тетива лука, наконец-то перестала дрожать. Она больше не чувствовала потребности в следующем вдохе: это было слишком мелочным, бессмысленным. Вокруг стояла полная тишина, а видит Бог, только о ней она и мечтала в последнее время. Вдруг, призрачным силуэтом из полузабытого сна, над уровнем воды показалось чье-то лицо. Прошло несколько секунд и оно приобрело очертания Драко. Он сорвался. Орал в пустоту, не переставая. Когда это было? Два дня назад? Сегодня утром? Наблюдая за его болью, особенно той, которую он не выплескивает наружу, можно легко потеряться во времени. А ведь он слаб. И медленно обессиливает с каждым возвращением из Библиотеки и Выручай-комнаты. Чем ближе к цели, тем ему сложнее сохранять самообладание. А чем ты ему можешь помочь? Обнять глубокой ночью? Да он же теряется в твоих объятиях, словно ребенок в дремучем лесу. Ему слишком сильно не хватает уверенности в завтрашнем дне для того, чтобы принимать то жалкое, что ты называешь поддержкой. Вот посмотри на него сейчас. Лицо каменное, а в глазах страх. Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-то так боялся жить? Чтобы перед тем, как открыть утром глаза, кто-то думал "А стоит ли?". Ты видела всепоглощающую безысходность в стремлении к высшей цели? Ведь все ради семьи. Все ради того, чтобы Нарцисса открыла завтра глаза. Чтобы Люциус смог сейчас сделать вдох. Из размышлений её вывела грубая хватка на своих плечах. Резким движением до боли знакомые руки буквально вырвали её тело из объятий воды и посадили на бортик ванной. Драко кричал. Он, с глазами наполненными ужасом, то указывал на нее, то на воду, но она не слышала его слов. Пару мгновений она не понимала, почему стала причиной его злости - мысли девушки еще были затуманены призрачной пеленой спокойствия. Но страх обладает неприятной особенностью передаваться другим, и вскоре Эстер в незримой панике тщетно пыталась убедить и Малфоя, и саму себя в том, что это не было попыткой отнять у себя жизнь. Крики и оправдания закончились взаимным молчанием. Они сидели на бортике ванной и безмолвно смотрели друг на друга. Первые секунды де Лара пыталась придать своему выражению лица оптимизм или нечто подобное, надеясь тем самым успокоить своего молодого человека. Та жалкая частичка её души, которая отвечала за себялюбие, ликовала: стена пробита - он чувствует, ему не плевать. Но опрометчиво брошенный взгляд блондина в одну секунду сумел причинить слизеринке больше боли, чем она испытала за всю свою жизнь. От него школьницу бросило в еле-заметную дрожь, а тело накрыло ледяной волной ужаса. Зависть. "Это ты можешь так поступить, - говорили его глаза, - быть настолько эгоистичной, чтобы решить все свои проблемы вот так. А я? Думаешь, я не хочу избавиться от всего этого? Но мне нельзя. Пока нельзя." Испанка резко встала и, одевшись, ушла прочь. Слёзы обжигали её лицо. Дыхание давалось с трудом и болью. Все тело будто налилось раскаленным свинцом и еле подчинялось её воле. До совятни она шла как никогда долго. Придя наконец-то в пункт назначения де Лара не смогла даже погладить своего филина - настолько она была обессилена. Дрожащими руками она нацарапала на пергаменте два слова и короткую подпись. Умная птица, чувствуя слабость хозяйки, сама взяла бумагу в клюв и, ухнув, вспорхнула. Спустя несколько дней в поместье Малфоев раздался звон разбитого стекла. Нарцисса, прочитав короткое письмо, принесенное неизвестным ей филином, не смогла удержать в руках кубок с вином. Алые дорожки пьянящего напитка, разлитые на дереве, вскоре поглотили собой и ту самую записку. "Я согласна. Э. де Л." растекалось на кроваво-чернильные дорожки. На ближайших выходных Эстер Эмилия де Лара ушла в Хогсмид по восходу солнца, а вернулась только глубокой ночью бледной, опустошенной и с пылающим левым запястьем.