Холодный огонь

Глава 13. Сотня молний

- Найгис, хватит издеваться над пленником! У тебя что, не нашлось Листовика, или даже кошки отказались от этого студня?! – крикнул с обрыва Кестот и тут же умчался к шатрам – искать пропавшего куда-то вместе с драконом Айшера. - Никто не издевается! Надо же ему что-то есть… - ответил Найгис и печально вздохнул. – Что за напасть с этим студнем, ни в кого не впихнуть… Некромант, он что, правда несъедобный? Пленник неопределённо пожал плечами и отправил в рот ещё кусок мутно-розового месива с разваренными зёрнами. Руки ему развязали, оставили верёвки только на ногах, зато по запястьям змеились светящиеся нити, причудливо переплетённые, – заклятие «изумрудников», под которым лучше и не помышлять о магии. Некроманту было не до колдовства – судя по затуманенному взгляду, он ещё не отошёл от удара по голове. Найгис, правда, уверял, что бил несильно, и что крепче всего «приложила» колдуна сама Дзельта, когда он попытался применить к ней скверные чары. Фрисс, глядя на волны, вспыхивающие аквамариновым огнём, был склонен этому верить. Келвесиенен вручил священное Ожерелье Реки-Праматери тем, кто живёт под водой, и артефакт защитил все воды, от истоков Канумяэ до самой Дельты. Никакие заклинания не развеют эту защиту… Некромант по имени Дастин был хмур и молчалив, даже после того, как Найгис принёс ему кружку кислухи. Кестот сказал, чтобы Речники не трогали его – пленник отправится на Остров Гинта, где точно никому не навредит, там его и расспросят. Небольшой отряд Дастина – десяток простых скелетов – был раздроблен в костяную крошку, упокоен и напоследок испепелён заклинанием Айшера. Обычные мертвяки-Квайет – неразумны и лишены дара речи, говорить с ними не о чем, брать их в плен – бессмысленно. Пришёл Всадник Изумруда с Речником-помощником, подхватил Некроманта подмышки и утащил на обрыв. Дракон с двумя седоками взлетел оттуда почти сразу же – до Гинты ещё предстояло добраться, а к ночи – уже кружить над Альдимом, высматривая нежить. Айшер спешил. - Ты заметил? Он не на иларса похож, и не на хела. Что-то вроде олданца, на мой взгляд, - задумчиво сказал Найгис и вытер миску пучком тины. Фрисс пожал плечами – все бледнокожие пришельцы из Нэйна для него были на одно лицо, и все мало отличались от нежити. - Хаэ-э-эй!!! – тревожный клич пролетел над Альдимом. Фрисс запрокинул голову и увидел в белесом небе клубок извивающихся огненных змей. Сигнальные огни полыхали на северо-востоке. Один… два… четыре… - Алсаг, ину! – закричал Речник, бегом поднимаясь по откосу. Найгис и его кошка мелькнули впереди и скрылись среди кораблей. Фрисс перемахнул через борт «Остролиста», на ходу отвязывая канаты и раздувая огонь в печи. Поглотив пол-охапки соломы, пламя загудело, и корабль с места рванулся к облакам. Речник в десятый раз пожалел, что из оружия на корабле – только мечи и два снаряда со взрывчаткой. Отряд летел на северо-восток, к самому южному из тревожных огней. Из-под хиндиксы послышался недовольный рёв – маг Янси немного запоздал со взлётом, теперь дракон махал крыльями изо всех сил, чтобы поравняться с головным кораблём. С севера дракону ответили – там тоже мчался крылатый отряд, сигнальные огни были видны всем на берегах Дзельты… - Живых щадить, нежить – уничтожать! – крикнул, обернувшись через плечо, Кестот. Плавники хиндиксы изогнулись, прижимаясь к бортам, корабли выстроились полумесяцем. Внизу никого не было – только лес злаков, синеющие цветки Некни и жёлтые – Золотой Чаши. Но шевелилась трава не от ветра… - Нежить внизу! – крикнул Янси, снижаясь, и дракон изверг пламя в травяные дебри. Сухостоя здесь было немного, но вспыхнул он весь разом, и зелёные стебли скорчились в огне. Шелест прекратился, и корабль Речника вдруг задёргался и затрещал. Острые костяные осколки просвистели мимо Фрисса, следом сверкнул зелёный луч, оставив после себя полосу инея и запах тухлятины. - Ха-ат-хрот! – закричал Речник и швырнул в источник луча водяной орех. Взрыв разметал обломки костей и остатки травы. Теперь отряд нежити был виден как на ладони – разбегающиеся во все стороны шустрые скелеты, ежеподобные стреляющие твари, пяток длинноногих «пауков»-зуггунов и всадники на их спинах, что-то раскручивающие в руках. Фрисс залёг на палубе, подставив борт, хиндикса от удара завертелась волчком, сквозь доски днища проступили пятна гнили. Речник послал молнию сквозь пролом, ирн в войлочной броне повернулся вокруг своей оси и развалился на куски. Зуггун высоко подпрыгнул, вскинув лапы, и цапнул низколетящего дракона за крыло. Фрисс услышал испуганный крик мага, а следом – два взрыва и радостный драконий рёв. Зуггун разлетелся по степи. Алсаг тихо рыкнул, недобро глядя с палубы. Фрисс выкрикнул заклятие вслед бегущим к реке скелетам, они дёрнулись и приостановились, и дракон накрыл их волной огня. - Големам конец, а костяки прроррвались, - прошептал хесский кот, недовольно махая хвостом. - Жители добьют, - отмахнулся Фрисс. – Бездна! Ещё толпа… Что-то просвистело мимо и взорвалось в траве, оставив завалы гнилых стеблей. Из зарослей в окружении трёх десятков Квайет выполз коротколапый бронированный «паук». Фрисс лёг на палубу, с десяти кораблей послышалось слаженное «ха-ат-хрот!», что-то гулко грохнуло неподалёку, и головная хиндикса вдруг пошла на снижение. Дракон метнулся в сторону, выхватывая что-то из обломков взорванного корабля, и помчался к «пауку», странно виляя в воздухе. Панцирный токатль успел выстрелить, но дракон увернулся, а нос хиндиксы подбросил нежить и опрокинул на спину. Свечкой взвиваясь в небеса, Кестот аккуратно уронил снаряд на голема. Дракон полил огнём останки. Из травы что-то блеснуло, дракон заревел – стрелка пробила крыло – и снова изверг пламя. Фрисс быстро огляделся – прорвавшиеся скелеты уже далеко умчались, големов вокруг не было. Кестот разворачивал корабль. Янси сбросил кому-то на борт Речника, лишившегося хиндиксы, и сделал круг над отрядом. - Восток! – крикнул Старший Речник, указывая на единственный огонь, оставшийся в небе, самый причудливый и яркий, подсвеченный снизу синеватыми и золотистыми вспышками. Фрисс подкинул дров в печку. Несмотря на трещину в днище, хиндикса летела быстро… - Фррисс! Ты смотрри! Те големы – что песчинка в пустыне… - выдохнул Алсаг, увидев то, к чему мчался отряд. Речник молча кивнул и тронул штурвал. Недавний бой был дружеской потасовкой перед побоищем, которое шло к концу здесь, к западу от Ункворских Холмов. Внизу по обломкам големов и скелетов медленно топали Двухвостки – Халан успел-таки подогнать свои отряды – и парочка ящеров-анкехьо, присланных Орденом Изумруда. Всадники Ордена сыпали заклятиями так, что их видно не было под сияющими облаками магии. Двухвостки теснили големов, выталкивая их под драконий огонь или сминая и затаптывая. За Двухвостками вынужденно прятались Речники, раскидывая заклинаниями и оружием тех скелетов, которые бегали вокруг. Что-то ещё взрывалось, что-то уже дымилось, и на костяном ковре Фрисс уже видел безжизненные тела, очень яркие на чёрно-белой земле… - Вверх! Призыв воды! – не своим голосом взревел Кестот. Что-то зашипело, следом раздался грохот, у Фрисса поплыли алые круги перед глазами – где-то совсем рядом сверкнула, похоже, не одна молния, а сразу сотня. Прямо на взлетающую хиндиксу мчался огромный светящийся клубок, из которого сыпались искры и разряды. - Ал-лийн! – выкрикнул Речник, выкручивая штурвал, и затряс головой. В ушах звенело так, будто кто-то в голове Фрисса колотил в десяток гонгов. Промокший клубок с яростным воплем летел к земле, стремительно меняя облик. Речник бросил следом водяную стрелу. - Ильникен?! – изумлённый Алсаг прилёг на палубу и закрыл лапами голову. Речник вытаращился на то, что выпало на землю из погасшего сплетения молний. Рослый хеск в лёгкой броне промок насквозь и сильно ушибся, но сразу вскочил на ноги и выхватил булаву. К нему уже спешила Двухвостка, а за ней – Речники с копьями. На Ильникена обрушился водопад. «Остролист» опять крутнулся в воздухе, пробитый шар громко хлопнул, но Фрисс этого не услышал. Над полем боя драконы сошлись со стаей летящих Ильникенов, и грохот разрядов вместе с рёвом пламени заглушил все звуки. Со всех сторон мелькали корабли Речников, и на электрических хесков непрерывным потоком лилась вода. Фрисс огляделся и повёл хиндиксу к земле, к скоплению недобитых тхэйг, оттеснённых Двухвостками к холмам. Корабль летел медленно, хотя махал плавниками изо всех сил, и неуклонно снижался, но Речник ещё успел уронить на нежить последний снаряд, прежде чем хиндикса проползла брюхом по склону и завалилась на бок. Фрисс выбрался из корабля, на ходу вынимая мечи. Скелеты бестолково метались по пепелищу, Всадник Изумруда разил их заклинаниями со спины анкехьо. Ящер с усталой мордой лежал на брюхе – ему уже надоело воевать. Фрисс подрубил ноги мертвяку, побежавшему на него, и отступил в сторону, глядя на итоги сражения. Выжженная степь дымилась и вспыхивала ледяным огнём. Фрисс увидел мёртвого дракона, частично сожжённого молниями, неподвижную Двухвостку с расколотым панцирем, светящиеся тела Ильникенов, изорванные драконьими когтями, и груды костей повсюду. Всадники Изумруда плели заклятия, чтобы выжечь из земли Квайю. Фрисс высмотрел безопасную, не залитую холодным свечением дорогу, и пошёл к остаткам чего-то, напоминающего шатёр на костяном каркасе. Рядом с шатром что-то шевелилось… За обломками разбитого корабля, на обрывках навеса из чёрного полотна, распластался Ильникен. Он был мёртв – когти дракона разорвали ему внутренности и разворотили рёбра. Рядом, придерживая голову хеска, сидел человек в чёрной броне, обугленной и побелевшей от пепла. Он что-то шептал. Речник незаметно подошёл к телу и встал рядом. Рука Некроманта застыла над глубокой рваной раной на шее хеска. Края дыры медленно сближались, плоть постепенно срасталась. Изумлённый Речник мигнул и подошёл ещё ближе. - Ну вот, я же говорил, что станет легче, - тихо говорил Некромант. – Только не шевелись. Сейчас всё затянется. Снова будешь летать… Фрисс осторожно потрогал руку Ильникена. Всё-таки глаза не обманывали Речника, хеск был мертвее каменной глыбы… - Он умер уже. Мне жаль, - со вздохом сказал он. Некромант дёрнулся, повернулся всем телом к Речнику – и обмяк, склонив голову. Очень медленно он поднял руки. - Он спас меня, - прошептал маг. – Как же так… - Будет лёгким путь в Кигээл… - снова вздохнул Речник и положил изломанный хвост Ильникена рядом с телом. – Я должен связать тебя. Ты не ранен? - Как же так… - повторил Некромант. Кажется, он не слышал Фрисса, но сопротивляться не стал. Речник осторожно, но крепко связал его и повёл к кораблям. Бой уже закончился. Речники, уцелевшие в нём, ходили сейчас по пепелищу, собирая раненых и мертвецов. Речник Кестот стоял у циновок, расстеленных целителями – шатёр решили не ставить – и отбирал у проходящих мимо склянки с воинским бальзамом. Фрисс протянул ему свою банку, Старший Речник благодарно кивнул и махнул рукой в сторону самой крупной хиндиксы. Туда как раз поднимали израненного Ильникена в магических путах. - Фриссгейн? – Халан, такой же потрёпанный, как все на этом поле, выскочил из-за отдыхающего дракона, и слабо улыбнулся. – У тебя живой Некромант? - Это Некромант-целитель, - пояснил Фрисс. – Кто повезёт пленных? - Целитель? У нас много раненых Ильникенов, - нахмурился Халан. – Отведи его на тот корабль. Илриэн, неплохо будет, если ты поможешь своим соратникам. Но если нет – заставлять не буду. Колдун, кажется, впервые расслышал, что ему говорят, поднял голову и с удивлением взглянул на правителя. Подошёл Речник с Острова Талури, кивнул Фриссу и забрал мага на корабль. Халан огляделся и тихо вздохнул. - Убили дракона и троих Речников, и ещё двоих магов, а с их стороны – лишь одного. Многие обожжены, почти все корабли придётся чинить. И это ещё ерунда, Речник, в этом бою у нас ещё была взрывчатка… - Полезнейшая вещь, - кивнул с воодушевлением Речник. – А почему «была»? - Больше не будет. Кончилась, - нахмурился Халан. - Склад в Туннелях Аскес, - прошептал Фрисс. – Кого-то надо туда отправить, и очень быстро… - Я сам уже был там, Фриссгейн. Склада больше не существует. Речник моргнул. - Аскес всё растащили?! Но зачем… - Не аскес. Им не до того, - Халан едва заметно усмехнулся. – Хьюрнон нанял всё племя пасти пауков, они теперь при деле, и выглядят гораздо приятнее. Двери склада вырезаны сарматским инструментом, Речник. А потолок пещеры обрушен. Больше у нас нет никакой взрывчатки. Следующую нежить будем рубить мечами. - Халан! – к правителю быстро, почти бегом шёл Вотан Игза. Фрисс отступил за драконье крыло и огляделся в поисках Алсага. Кот был поблизости – помогал переворачивать Двухвостку со спины на лапы. Фрисс подтолкнул её в нужный бок, дождался, пока она твёрдо встанет на землю, и направился к Речникам, складывающим погребальный костёр. - Фрисс, отряд летит за дровами. У тебя корабль цел? – деловито спросил Речник Кестот. - Шар пробит, в днище тоже дырка, - ответил Фрисс. Кестот хмыкнул. - Чинимся здесь же, драконы привезут полотно и доски. А сейчас летим за дровами. Нельзя бросить Ильникенов валяться тут, среди мертвечины… Как Некроманты их к себе заманили, хотел бы я знать?! Ветер не стихал здесь ни на мгновение, и золотистая пыльца цветущих злаков ложилась на опалённую землю и раскрошенные кости. Пахло гарью и земляным маслом, которым поливали мёртвые тела для сожжения. Речник поднялся на палубу, и потрёпанная хиндикса взлетела над степью…

Глава 14. Саркония

Тхэйга плыла над землёй, мягко взмахивая перепончатыми крыльями. Внизу плыли поля Саркеона – золотые квадраты Мелна сменялись ослепительно-белыми, засеянными паутинником и освещёнными солнцем. Солнце взирало на них сквозь точно прорезанные дыры в облачной завесе, летающий корабль на миг бросал на поля тонкую чёрную тень – и вновь исчезал под тучами. Альрикс, оглянувшись на Кессу, медленно опустил какой-то рычаг, и тхэйга плавно легла на бок, потом – на другой, покачав крыльями на прощание. Стальная Тень взвыла вслед, Некромант усмехнулся и отпустил рычаг. - Удивляюсь на Шиамона, - тихо сказал он, глядя только вперёд. – Происходящее вокруг никогда его не касалось. Если уж его что-то задело… - Он очень сильный маг, - прошептала Кесса. – Почему мы не попросили у него помощи? Ведь даже с оружием Нециса мы будем слабее любого из семёрки… - Шиамон никогда не станет воевать, - покачал головой Альрикс. – Возможно всякое, но только не воюющий Шиамон Дини-Рейкс. Был бы жив Нецис… В посадках Мелна было многолюдно – нежить из Саркеона увели, и каждому жителю пришлось собирать соцветия за троих. Кесса видела, склонившись над пропастью, навьюченных Стриксов, прижимающих уши от смущения, Ильникенов-женщин и крыс-Призывателей, и даже двоих или троих меннов. А потом разглядела и что-то белое, стремительное, как молния, скользящее на уровне цветков Мелна и отсекающее их от ветвей. Не то костяная птица, не то бабочка, не то болотный огонёк с лезвиями… Будто невидимая стена пролегла по краю живых земель – сразу, без перехода, за цветущими полями начиналась мёртвая равнина. Речница хотела уткнуться взглядом в палубу, но пересилила себя – и увидела над чёрной безжизненной пустошью, далеко на юге, огромную летящую змею, серовато-белую, окутанную зелёным сиянием. Она протянулась, как показалось Кессе, от горизонта до горизонта, клубясь и свиваясь в кольца над долиной. - Костяные вихри – Тхикайора, - вполголоса сказал Некромант, указав на змею. – Ирралин собирает по Долине кости. Демон, безумный от жадности… Что мы будем оживлять, если он выжмет Долину досуха?! - Там хватит на миллион скелетов, - несмотря на жару, Кесса поёжилась и спрятала руки под плащом. Альрикс хмыкнул. - В войне от скелетов немного проку. Они слабы, глупы и уязвимы. Чтобы нежить стала опасной… Ты смотри! Оставив штурвал, он наклонился над бездной. По одной из невидимых тропок Долины двигалась колонна – два десятка тварей, по виду схожих со скорпионами и крабами, закованных в красно-жёлтую броню. На спине одной из них сидел, положив на плечо ветвистый посох, Некромант без плаща. - Эйат Ургул! – приложив ладони ко рту, крикнул Альрикс. Некромант внизу встал и помахал посохом. Колонна остановилась, костяной корабль, сложив крылья, опустился на землю. - Тьмою провальной умножится мощь! – сказал незнакомый маг, сойдя со спины «краба», и приветственно улыбнулся. – Илриэна Сирилин, Илриэн Альрикс… Не думал, что встречу вас под Саркеоном. Имущественные дела? - Чёрная луна да не погаснет! – кивнул Альрикс и улыбнулся. – Илриэн Илменг, тебя мы тоже не ждали встретить. Никаких дел – путешествуем и смотрим по сторонам, поскольку для дел этот год… и эта война… создают дикие препятствия. Прекрасные големы, давно не видел такой мастерской работы! Твои создания? Илменг покачал головой. - Мы, Ар’хиэлса, тоже в этом году далеки от процветания. Поэтому я занялся таким вот делом… - он указал на големов. Вблизи они были ещё страшнее, чем сверху, и казались жуткими и смертоносными, как боевые корабли сарматов. У Кессы на корабле ещё мелькала мысль о нападении на колонну и уничтожении хотя бы части армий Алинхега, но теперь она понимала, что это безумная затея. - А создатель их… Держись крепче за свой корабль, Илриэн. Их на моих же глазах начертил и собрал Нердин Те’ксатемон. Илменг выразительно посмотрел на Альрикса. Тот поперхнулся. - Илменг, ты не смеёшься над нами? Нердин Те’ксатемон?! Собрал големов красной брони?! Да он ровной линии в чертеже провести не мог! - Вот-вот, я его не первый год знаю – и представь, каково было мне… - Некромант вздохнул. – Его уже можно назвать Мастером Праха. Ирралин непременно наградит его… а мне, Илриэны, суждено самому завоёвывать себе владения. - Гонишь их на запад? – спросил Альрикс, кивнув на големов. - Пока веду к шатрам Алайна. Как только поставят надёжный портал… - Илменг пожал плечами. – Беда с этими порталами. Вся надежда на драконов. Если Алайн погонит нас пешим ходом, живым я точно не вернусь. - Не думал бросить это дело? – вполголоса спросил Альрикс. Илменг хмыкнул. - Ирралин не одобрит. Есть надежда, Илриэны… Может, ещё увидимся у Великой Реки. Говорят, она прекрасна… Он забрался на спину голема и ударил посохом по его броне. Колонна нежити двинулась дальше. Кесса смотрела вслед Илменгу, недобро щурясь. - Нердин – Мастер Праха! – Альрикс издал негромкий смешок и направил корабль к облакам. – Слышал бы Нецис – порадовался бы. А как он сам, наверное, рад… Всё равно, что Илэркеса выбрали бы правителем… - Он радуется, что принесёт на чужие земли смерть и мучения?! – не выдержала Речница. Некромант остановил тхэйгу и обернулся. - Нердин миролюбив, как кимея. А Илменг в том году следил, чтобы пленным хескам не причинили вреда, и потом прокладывал для них порталы в Хесс. Я боюсь, что этот год принесёт на наши земли гораздо больше смертей и мучений, чем на чужие… Владений Сарконии корабль достиг на рассвете – зелёные лучи сквозь прорывы в облаках дотянулись до водной глади Фамаары и зажгли её тысячей огней. Ярко вспыхнула и лента реки, извивающаяся меж полей, среди огромных лопухов Лиафы и мясистых тёмных листьев Сетты. Сетта цвела – ярко-огненные соцветия вознеслись над рекой и окрасили в пурпур прибрежные воды. А за зеленеющими овощными полями ало-золотистой лентой протянулись посадки Тунги в кольце кустов мерфины. Резкий запах кустарников поднимался к облакам, и Кесса даже закашлялась, когда его вдохнула. - Твои владения, Сирилин, - Альрикс махнул в сторону длинных каменных зданий, окружённых сараями, на холме близ Фамаары. – Там – поместье. С этих полей ты получаешь… дай подумать… от трети восьмую долю. - Ага, - кивнула Речница, покрываясь румянцем. До сих пор ей было не по себе, когда владения Сирилин приписывали ей, Кессе… - А сейчас ты увидишь огненные сады Сарконии, - блаженно улыбнулся Альрикс и послал корабль к земле. – Садиться в них я опасаюсь, поэтому смотри с высоты. Вот оно, живое пламя! От широкого канала и до подножия гор выстроились ряды пылающих деревьев, окружённых несгорающей мерфиной. Тунга высоко возносила листья-чаши, наполненные пламенем – одни из них горели ровно и ярко, другие только разворачивались и сыпали искрами во все стороны, третьи чадили, угасая, и дым смешивался с испарениями от мерфины, и туман над огненной рощей был так густ, что обжигал глаза. Сквозь огонь Кесса различила ярко-красные и белесые силуэты в кустах – кто-то, не боясь удушливых паров, собирал листья и трут с ветвей Тунги, кто-то обдирал листья мерфины. Меж деревьями тускло поблескивали узкие канавы – искусственные ручьи, и Речница про себя удивилась – как они не испарились от беспощадного жара?! Сверху на земли Сарконии лился солнечный свет, и он казался Кессе необычайно ярким после полумрака Долины и Саркеона… Когда корабль долетел до стен Сарконии, небесный огонь уже утратил ярость, тени удлинились, и лучи заката просочились в город в обход тучевой завесы. Под стенами не росли ни Тунга, ни мерфина – там выстроились рядами обломки мёртвых стволов и каменные глыбы, увитые лозами. Кесса узнала издалека Стальную Звезду и смертоносную Атину. Те же травы поднимались и по городским стенам и башням, цепляясь за сброшенные сверху верёвки. Эта могучая крепость никогда не знала осады, лозы привольно росли на ней, не опасаясь, что их вытопчут и выжгут. Над воротами в «гнезде» устроилась Стальная Тень, которая не в настроении была выть – её ледяной взгляд скользнул по кораблю, и призрак отвернулся. - Садиться не будем, - прошептал Некромант. – В Сарконию мне разрешено влетать. Да и драконов сейчас там нет… Город окрашен был в тёмный пурпур и багрянец. Здесь возводили дома из розового туфа и мостили улицы красным гранитом. Кессе казалось, что Саркония источает жар, так же, как сады огненных деревьев. Тхэйга скользила над алой черепицей крыш, над когда-то розовыми, но потемневшими от древности башнями, над иссиня-чёрной громадой «Кеморги», будто сложенной из угля. Вокруг фабрики сновали скелеты и костяные големы – похоже, военные поборы не коснулись пока Сарконии… Кесса мельком увидела гору чего-то золотистого – и свесилась с борта, рискуя вывалиться из тхэйги. Там лежали лепестки Золотой Чаши – сотни и тысячи лепестков, выпавших из травяного мешка, и нежить проворно собирала их в корзины. Ирн в тёмно-красной рабочей куртке поверх светло-серой и на редкость чистой мантии в это время заглядывал в другие кули и ворошил содержимое – бирюзовые лепестки Некни, розовый Алай, пурпурный Кенрилл, жемчужно-белые цветы Мекесни и множество других, незнакомых Кессе растений. Альрикс сделал круг над «Кеморгой» - и Речница увидела четверых рэйлингов на специальной башне и такого же ирна рядом с ними. Ханаги, столпившиеся на крыше, терпеливо ждали, пока он проверит, что они привезли в странных сосудах-трубках и флягах из плодов Кими. Кесса нахмурилась. - Джеллит нужен для алхимии, не надо так на них смотреть, - покачал головой Альрикс и повернул прочь от фабрики – ирн на крыше уже заметил чужаков и глядел на них недобро. - Вот где делают цветочные масла… - прошептала Речница, тут же забыв о ханагах и непозволительно мягком отношении Некромантов к ним и их товару. - Я слышал, будто навменийцы развозят их по всему миру, от восточного моря до западного, - вспомнил Альрикс. – Родись я горожанином, пошёл бы работать на «Кеморгу». Да что там! Ни один алхимик, будь он даже Нерси по рождению, не откажется от заказов «Кеморги»! Как же хорошо, что Ирралин со своими безумными планами не вмешался в её работу… Корабль замедлил полёт, вильнул в воздухе, словно выискивая место для приземления – и опустился на крышу тёмно-красной башни, где уже дремал рэйлинг. Шестеро скелетов скучали на краю крыши, вяло пытаясь развернуть навес – и тут же роняя обратно и шесты, и полотнище. Альрикс тяжело вздохнул и пошёл их гонять. Кесса тем временем оглядывалась в поисках входа, но пока увидела только лестницу, ведущую с башни вниз, к люку в крыше соседнего здания. Оно очень напоминало купол, возведённый над сарматским альнкитом, только не из блестящего фрила, а из неровных глыб чёрного базальта. Из люка на крышу лился алый свет. - Вот он, «Одэм» - приют бродячих алхимиков, - торжественно сказал Некромант. – В двух шагах от ночного базара… ну, пока там не на что смотреть, он откроется с первой звездой. Полечу туда ночью, не пугайся, если ты проснёшься, а меня не будет. - А можно и мне на ночной базар? – тут же заинтересовалась Кесса. – Только посмотреть? - Само собой, но смотри – туда добираются по воздуху, - пожал плечами Некромант. – Рискнёшь превратиться в летучую мышь ещё раз? Речница задумчиво потрогала плечо, ушибленное на мышиных гонках в Саркейсе, и решительно кивнула. Под куполом из сплавленных воедино каменных глыб было не так уж жарко – не жарче, чем на улицах Сарконии. Пахло сгорающей смолой и листьями мерфины, пылающие шары повисли под сводами, заливая всё золотым и алым светом. По огромному круглому залу в беспорядке расставлены были тяжеленные каменные скамьи и столы, только некоторые из них для виду прикрыли циновками. Камень был тёплым, как будто весь день пролежал под солнцем. Кесса присела на уголок базальтовой скамьи и огляделась – ей хотелось смотреть во все стороны сразу! Справа от Речницы, у распахнутой настежь двери, устроились ханаги – их было двенадцать, когда Кесса пришла, ещё трое появились позже. За её спиной, у мозаики на пол-стены, изображающей поединок дракона с крылатым волком, собралась толпа людей «Кеморги» - все в тёмно-красных куртках поверх светло-серой, а то и белоснежной одежды, кто-то в красном плаще, кто-то с причудливым посохом-змеёй. Среди живых затесались пятеро, если не больше, ирнов, и все они галдели так, что Кесса собственных мыслей не слышала. Перед Речницей, у стены, украшенной мозаичным деревом – гербом «Кеморги» - заняли все скамьи и даже уселись на полу люди в кожаных и костяных доспехах. Все они были печальны и переговаривались шёпотом. У самой стены устроилась дымчатая кимея с лютней, и если бы компания за спиной Кессы не кричала так громко, Речница услышала бы, что кимея поёт. Слева, невдалеке от каменной перегородки с окнами и округлой дверью – сейчас всё было занавешено странными белесыми полотнищами – столпились огненные сиригны. Кесса видела одного из них раньше, и всё равно уставилась во все глаза – хранители огня не могли не притягивать всеобщие взгляды. Все они были в белоснежной одежде «Кеморги», кто-то накинул поверх красную куртку, кто-то – кольчугу из стеклянных пластин. Ярко-алый мех, покрывающий их тела, переливался то багрянцем, то золотом, высоко поднятые рыжие гривы трепетали, как пламя. Часть сиригнов переговаривалась с шумной оравой из «Кеморги», часть – с воинами, окружившими кимею, время от времени компании перемешивались, и места в зале оставалось всё меньше. Наконец один из сиригнов хлопнул в ладоши сразу шестью лапами – и в «Одэме» стало очень тихо. - Сегодня последнего из наших драконов проводили мы в Аксатегон, - объявил сиригн. – Никто не знает, когда стражи наших небес вернутся к нам. Сегодня мы будем говорить о них, вспоминать их по именам. Такой сегодня день… Я могу сказать одно, уважаемый маг: чаши без вина не очень нам нужны. Я иду в подвалы, кто со мной? - Не беспокойся так, могучий страж, пустые чаши тут же наполнятся, - хмыкнул один из алхимиков и указал на что-то, спрятанное за столами, у стены с мозаикой. Сиригн одобрительно взревел и вскинул лапы, толпа пришла в движение. Из неё вынырнул Альрикс, обернулся, поприветствовал знакомых – не то десятерых, не то двадцатерых, Кесса не разобрала – и остановился у стола Речницы, за который уже усаживались с чашами в обнимку люди и сиригны. - Дела плохи, Сирилин, - объявил он, кивая в сторону стены с окошками. – Кто-то снова дал Фринигейну заказ! Теперь его из лаборатории не вытянуть и на аркане, а скелеты без дела мотаются по подвалу. Пойдём туда и мы, поищем ужин. Есть надежда, что жители Сарконии съели не всё… - А хозяин не обидится, что мы роемся в подвале? – забеспокоилась Речница. Альрикс ловко пробирался сквозь толпу, обмениваясь приветствиями со всеми, и Кесса тоже кивала всем и даже пожала несколько рук и лап. Она обнаружила, что сиригны на ощупь горячие, но обжечься о них нельзя, и что даже у ирнов тут руки тёплые… - Никаких обид, у Фринигейна это обычный порядок – если он занят зельями, все ищут себе еду и питьё сами, сами же и расплачиваются в меру собственной жадности. Фринигейн – алхимик, очень увлечённый, а это заведение для него – так… приложение к лаборатории, и чтобы не скучать, когда заказов нет, - пожал плечами Альрикс, поддерживая Кессу за руку на пути в подвалы. Несколько Квайет, получив от него пинок, забегали от стены к стене. Речница подтолкнула их к открытой двери в какую-то кладовую, сунулась туда сама – и чуть не сползла по стене. В открытой комнате было холоднее, чем на истоках Канумяэ зимой! - Тц-тц-тц… - Альрикс вытянул из соседней каморки озадаченного скелета и заглянул в дверь. – Тут ничего интересного, а там вообще пусто. А, нет, вижу грибы… и вижу свежую Сетту. Вперёд! Кесса, осмелев, запихнула мертвяка в очередную комнатёнку – и выбралась оттуда с луковицей Хелтори и свежими листьями Тулаци. Альрикс, поджидающий её в коридоре, отобрал найденное, вручил скелету вместе со своими находками – корзиной свежих древесных грибов и охапкой листьев Сетты. Вчетвером «изыскатели» ворвались в кухню, пышущую жаром, и Кесса замерла на пороге – живому тут было тяжко. - Вина нет, - доложил Альрикс, заглянув ещё куда-то по дороге. – Всё унесли сиригны. Есть масло и жир. Или сходить наверх? Боюсь, не отдадут… За рассуждениями Некромант не забывал жестами и кивками направлять скелетов. Один Квайет уже крошил листья Сетты, второй чистил луковицу, ещё двое отбирали друг у друга корзинку грибов. Отогнав одного из них, Речница качнула головой. - Не надо, Альрикс. Скажи, где у Фринигейна соль?.. Когда Кесса выбралась из зала на ярко освещённую улицу, ночной воздух показался ей ледяным, но приятным. Она выпила всего пару глотков из чаши сиригна, переживающего за драконов, но голова гудела так, словно Речнице достался полный кувшин. Как Фринигейн ухитрялся готовить зелья в таком гаме?! - Да сегодня тут ещё тихо, Сирилин, вот если бы дракон заглянул… - отмахнулся Альрикс. – Полетели? Две крылатые тени скользнули над крышами, на мгновение заслонив багровый огонёк Ургула. Каменные дома в два этажа выстроились квадратом, торец к торцу, и внутри этой массивной «стены» протянулись ряды шатров и навесов, издали схожих с лагерем речного войска – только что без флагов. Черепа, развешанные по шестам, заливали ночной базар ядовито-зелёным светом. Сиригны с широкими огненными мечами бродили по пустынным рядам, присматривая за порядком. Беспокоиться им было не о чем… - Тут что, Волна прошлась?! – изумился Альрикс, вернув себе и Кессе человеческий облик. Черепа над закрытыми шатрами и пустующими навесами не зажигались – и чуть ли не половина базара была погружена во мрак. Немного было и покупателей… несколько магов-горожан, стайка Призывателей, одинокая кимея с чехлом для лютни за спиной и десяток скелетов под предводительством ирна в красной куртке. За ирном шла костяная многоножка, заваленная вьюками и уставленная корзинами. Кессе не грозило потеряться в толпе, и она часто останавливалась и вертела головой во все стороны. Любопытные вещи можно быть здесь увидеть… - Черепа хесков, самые разные! Отличные светильники, шкатулки, верные стражи! - А кому зажигательные смеси? Горит даже камень! - Западное стекло, земляной обсидиан, костяные ножи, наконечники для копий и стрел! - Спешите! Последние снаряды для обороны замка! Последние снаряды со складов «Хрокса»! Всё, что удалось спасти от Наймекиса, будь он неладен… Альрикс замер на месте и повернулся к прилавку под красным навесом. Хмурый иларс сидел рядом с десятком черепов, выкрашенных в чёрный и отмеченных знаком зубчатого кинжала – символом оружейной фабрики «Хрокс». - Ну да, я это сказал, - проворчал иларс, убирая руки под плащ. – Что здесь такого? Все это знают. Наймекис опустошил склады, вывез всё до последней капли и крошки. Сорвал нам все заказы. - Я не хотел никого напугать, - вздохнул Альрикс. – Моя доля в фабрике «Хрокса». Скажи, сколько Наймекис заплатил вам за оружие? Хоть заберу свою часть… - Мои сожаления, Илриэн, - иларс немного успокоился. – «Хрокс» ничего не получил. Ну, кроме обещаний от Наймекиса и Ирралина. Можешь забрать свою часть. - Гелин их побери с их войнами… - поморщился Альрикс. – Пойдём, Сирилин. Тут оружие, нет ничего интересного… Кесса успела потрогать и проверить остроту лезвия небольшого костяного кинжала – широкого, с непонятными прорезями в клинке и лентой светлой кожи, намотанной на рукоять. Если бы ножик не был таким холодным и не мерцал зеленью, Речница приценилась бы к нему. Ни обычной едой, ни одеждой, ни посудой не торговали здесь, а когда Кесса почуяла запах жареного мяса и свернула к большому пёстрому шатру, то обнаружила корзину со здоровенными гусеницами и пауками. Семейство белых крыс толпилось в шатре и ждало, пока смуглый торговец поджарит очередную партию насекомых на тонких прутьях. Первую порцию они уже получили и теперь дружно хрустели гусеницами. Кесса незаметно вышла. Кимея с лютней остановилась у лотка, над которым висела ветка южного папоротника – Улдаса. На прилавке были разложены свитки и книжицы – из папоротниковых листьев, велата, пергамента и какой-то очень тонкой зеленоватой коры. Кимея выбирала для себя записную книжку. Речница встала поблизости, мысленно пересчитывая монеты. Речнику подобает вести записи о том, что он видит и узнаёт, и Кессе такая книжка тоже нужна… - Альрикс, а где найти зелья? – тихо спросила она. Некромант тяжело вздохнул. - В Хеликсе, скорее всего. Или в Аксатегоне. Наймекис и Ирралин опустошили и «Хрокс», и «Кеморгу», ничего, кроме цветочных масел и вод, ты тут не найдёшь. Тебе чистые листы нужны? - Да, для записей. Я догоню тебя, ты не жди, - немного смутилась Речница. - Я куплю, - склонил голову Некромант. – Выбери что-нибудь и скажи мне. Так будет безопаснее… Последнюю фразу он произнёс так, что расслышала только Кесса. Она вздрогнула и потупилась. - Вот… вот эту, наверное, - указала Речница на небольшую книжку из тонкого светло-песчаного велата, с обложкой из чьей-то кожи. На обложке вытиснен был резной лист папоротника. - Посмотри сюда, Илриэна. Этот дневник защищён печатью скрытности! – иларс-торговец указал на узкий хвостик, подвешенный к корешку. Речница приняла бы его за обычную закладку, украшенную крошечным осколком дымчатого кварца… - Одно существо может писать в дневнике, и одно может его читать. Так работает печать скрытности, - пояснил продавец. Кесса благодарно кивнула, прижимая к себе книжку. Теперь и у неё будут записи, достойные занесения в Архивы Замка… Альрикс уступил дорогу многоножке и её «свите», поморщился, заглянув в корзины, и быстрым шагом направился к огромному шатру, поставленному прямо у стены здания. Несмотря на размеры шатра, внутри было тесно – столько ларей, коробов, шкатулок, бурдюков, кувшинов и бутылей со всякой всячиной тут было расставлено. Кесса заглянула внутрь с опаской и тут же наткнулась на склянку, в которой плавали глаза. Речница поспешно перевела взгляд на прилавок – там лежали более безобидные вещи, в основном растения, перья, клыки и камешки. Альрикс протянул руку магу в красной куртке, тот небрежно коснулся его ладони и кивнул на свои товары. - Последние сокровища «Кеморги», - усмехнулся маг. – Недолго осталось алхимикам Сарконии готовить зелья в своих лабораториях. К утру приедут с фабрики, заберут и эти крохи. Что ты ищешь, Илриэн? - Ничего особенного, - вздохнул Альрикс. – Гвельский пух и пух Акканы, перья грифа и сушёный ицмор. Последнего – на пятнадцать ишти, трёх первых – по тридцать. - Ицмор – с самого дна, твёрже камня, - хмыкнул маг с «Кеморги». – Свежего не видим уже месяц. Что-то мутное творится у Ненраани… Впрочем, не моё это дело. Кажется, гвельским пухом тут называли нассу, легкое волокно, по весне устилающее степную траву… Торговец быстро отмерил и взвесил все вещества, завернул их в велат и положил перед Альриксом. - Два манзога и пятнадцать сим, Илриэн. Где ты нашёл такой мирный заказ? - Долго искал, - покачал головой Некромант, рассчитываясь с городским магом. Кесса попыталась представить зелье из пуха и перьев, ничего не вышло. - Быстро управились, - заметил Альрикс, отойдя от шатра. – Практически мгновенно. Эх… Его взгляд никак не мог оторваться от небольшого навеса из светло-оранжевых полотнищ. Никаких товаров там не было, только лежали на прилавке листы грубого велата, исписанные чётким крупным почерком. Некромант, как завороженный, подошёл к лотку и склонился над листами, время от времени тоскливо вздыхая. Крыса-Призыватель, восседающая за прилавком на очень высоком стуле, смотрела в пол, но усы её дрожали от сдерживаемого смеха. - Когти Каимы! Ты посмотри, Сирилин, какие тут книги! «Таллар Потаённый»… Все три «Таллара» Кэрриона Искателя! - И всего четыреста манзогов за любую копию, - сказала крыса. – «Таллар» у нас ненадолго, чудом выпросили в Хлейорне. Три месяца – и книга у вас. Сто манзогов – задаток… что скажете? Альрикс тяжело вздохнул. - Что ты делаешь со мной, Призыватель… Кажется, не суждено мне прочесть «Таллар»… В такой тяжёлый год могли бы вы умерить расценки… Тоскливые вздохи Некроманта Речница слышала ещё долго – даже в башне «Одэма», уже сквозь сон. Сама она даже не мечтала о книгах в своей пещере… если будут у Кессы когда-нибудь дети, читать она их научит по дневникам Фрисса. Четыреста манзогов! Двое человек могут пережить зиму без бед и невзгод за эти деньги… Утром в общем зале было прохладно и пустынно. Всего пятнадцать существ собрались там – пятеро людей, пятеро сиригнов, пятеро Призывателей. Ханаги улетели с рассветом – весь их товар скупила «Кеморга», им незачем было топтаться по улицам. Алхимик Фринигейн на секунду выглянул в окошко лаборатории, но посетители его не заинтересовали. Скелеты, направляемые хриплым рыком одного из сиригнов, проворно таскали холодную еду и разбавленное вино. Неразбавленного в «Одэме» не осталось. - Пойду работать, - негромко сказал Некромант и направился к лаборатории, но его остановил маг в чёрной рубахе. Ему было жарко, и чёрную куртку с белыми полосами он положил у стены. На рукаве мага висела большая летучая мышь. - Слышал чудную новость, Илриэн? Вчера мы чуть не лишились правителей… уцелевших шести правителей, я имею в виду! - Ты о чём? – удивился Некромант. - Ирралин вчера прибыл в Хлейорн. Велел открыть для него башню Анкамара и поднялся в книгохранилище. И вылетел оттуда через стену, равно как и пятеро его подручных. Ничему-то его Зелган не научил, хоть и бился с этим олухом двадцать лет… - М-да… Вторгаться в хранилище Анкамара – это надо же было додуматься! – скривился другой маг. – Трудно будет теперь хранителю успокоить книгу. Цепи-то сняты… - Ирралин велел снять цепи?! – Альрикс, судя по его лицу, очень хотел протяжно свистнуть, но сдерживался. – Не могу поверить… Но вторгнуться в башню во второй раз, надеюсь, они не решились? Трое магов дружно рассмеялись, как если бы Некромант удачно пошутил. Альрикс повернулся к Кессе и заглянул ей в глаза. Он был смертельно серьёзен. - Сирилин, поможешь мне в лаборатории? – спросил он. - Разумеется, - Речница встала и пошла за ним. Некромант остановился уже за дверью, там, где ни люди, ни сиригны не могли его услышать. - Очень плохие вести, Сирилин. Очень скверные. Алинхег рвётся к заклятиям великой силы. Если Анкамар поможет ему, Реку ничто не спасёт. - Кто такой Анкамар? – тихо спросила Речница. – Что он умеет? - Это книга, Сирилин. Единственная книга, где есть все заклятия Лар-Илри. От древнейших до недавно созданных. Она пополняется каждый год. Её копий много, но полной не существует. Те заклинания, которые нельзя скопировать… каждое из них может уничтожить город. Если Алинхег их применит… - Альрикс поёжился и замолчал. - И вы ещё попрекаете нас Старым Оружием… - невесело усмехнулась Кесса. – Тот маг сказал… что-то прогнало Алинхега от книги? - Сам Анкамар. Не всякий может открыть эту книгу… на это и надежда, Сирилин, что тайны Анкамара не откроются демону-убийце. Это ведь книга самого Пришельца-из-Тени… Он оборвал свою речь и резко повернулся. На него смотрел, покачиваясь на хвосте, менн с красноватой чешуёй и очень длинным хвостом, с проседью в иссиня-чёрных волосах. - Кухня внизу, - сказал он бесстрастно. - Нет, мастер Фринигейн, мы ищем лабораторию, - покачал головой Некромант. – Я Альрикс Те’валгест, алхимик. Могу я воспользоваться твоими вещами? - Можешь. Два манзога вперёд, и без взрывов мне тут. Посуду за собой помоешь, - сухо ответил менн и отполз к дальнему столу, над которым что-то вспыхивало, и клубился многоцветный пар, тут же улетая к вытяжному отверстию в потолке. Альрикс прошёл к полкам и выбрал небольшой котелок с крышкой. Посудина эта была сделана из прозрачного стекла, и Кесса, приглядевшись, увидела на боку котла знакомый рисунок – клеймо Стеклянного Города. - Помоги мне немного, Сирилин, - попросил Альрикс, вытряхивая на стол свёртки с пухом и корешками. – Не бойся, ничего опасного тут нет. Возьми во-он ту колбу…

Глава 15. Хлао

- Сирилин, подержи этот край… нет, только подержи, ничего не надо трогать! – поспешно оговорился Альрикс, расправляя над кораблём длинное блестящее полотнище и закрепляя края костяными зубцами на бортах. Ветер метался над огненными садами, вырывая ткань из рук, она звонко хлопала на ветру, и Кесса опасалась, что улетит вместе с тряпкой. - Закроемся от горячего пепла, - пояснил Некромант, пробираясь под полотнищем на корму и забирая у Речницы свободный край. – Много всего падает за шиворот с ветвей Тунги и мерфины… - Жаль, что в Хлао нельзя влетать, - вздохнула Кесса, с опаской глядя на пылающие ветки под крыльями корабля. Тхэйга висела над посадками Тунги, широко раскинув крылья. Неподалёку извивалась серебристая лента реки. В воде копошились жители, нащупывая что-то на дне и собирая в дырявые корзины. Одинокий скелет на середине реки промывал собранное. Издали оно напоминало тёмную гальку. - Моллюски, - сказал Некромант, поглядев на реку. – В Хлао много любителей такой еды. Я полагаю, ты тоже ешь моллюсков? Надо подумать, где тогда мы поселимся… Сначала Кессе показалось, что край полотнища выскользнул из костяных когтей и хлопает теперь на ветру, но ткань держалась прочно – и тхэйга уже подняла её над собой, как крышу. С запада прямо к кораблю летела стая светло-розовых летучих мышей с длинными оперёнными хвостами. Цепляясь за крылья и выступы на бортах, они висли на тхэйге гроздьями. Корабль затрещал и накренился, Альрикс быстро перешёл на другой борт, выравнивая тхэйгу. Волосы Речницы тоже затрещали и попытались встать дыбом, но цепочки и шпильки удержали их на месте. - Куда они спешат? Гроза близится? – Речница покосилась на облака, но тучевая завеса была зыбкой, белесой, и не набухла ещё дождём. Какие-то странные скрещенные полосы виднелись на спине ближайшего Скхаа, Кесса вгляделась и увидела тонкие ремни. Небольшой свёрток из вываренной тины был пристёгнут к ним, из-под растрепавшегося волокна выглядывал кусок зелёного листа. Кесса сняла существо с крыла корабля – оно не шелохнулось – и узнала, с какого растения сорван был лист. - Они несут листья Зелы и речную тину… - прошептала Речница, с изумлением глядя на Альрикса. – Они… они с Реки?! - Дай взглянуть, - Некромант потрогал свёрток, и Скхаа тут же зашипел и выпустил когти. Речница быстро повесила его обратно на тхэйгу, не дожидаясь, пока оно порвёт перчатку. - Это посланники, - тихо промолвил Альрикс. – Посланники с берегов Реки… Они несут письма. Речница протянула руку к свёртку на спине Скхаа и тут же её отдёрнула – меж ушей существа сверкнула яркая искра. - Не надо, Сирилин, их не нам писали, - покачал головой Альрикс и перевесил пару существ с крыльев на борта. Они не сопротивлялись. - Интересно, почему не на велате… - пробормотала Речница и сняла одного Скхаа с кончика корабельного крыла. – Ждать ли вам войск, возвращающихся с победой… - Я чую кровь, - Альрикс отпустил существо и посмотрел Кессе в глаза. Он был мрачен. Речница хотела что-то сказать, но осеклась. - Подвезём их до Хлао, - решил Некромант, осторожно нажимая на рычаги. Крылья корабля пришли в движение, поднимая ветер, но Скхаа не шевельнулись – они очень устали в пути. Перед самым городом тхэйга пошла к земле – дальше лететь было запрещено. Скхаа зашевелились и один за другим оторвались от корабля и неровным клином потянулись к городу. Когда тхэйга встала на мощённую булыжником дорогу, существа уже пропали из виду. У ворот Хлао стояли двое стражей – Ильникена и сиригн. Поодаль от стены топтался в сопровождении одинокого скелета маг-вербовщик. Он проводил неприязненным взглядом корабль Некромантов, но ничего не сказал. Никто не входил в город, никто не выходил из него, и никого из прохожих Кесса не увидела на широкой улице. Ей даже стало не по себе, но потом появилась многоножка, гружённая мешками, и сопровождающий маг с парой скелетов-подручных, потянулись лотки торговцев холодным вином и различной снедью… - Кто носит серые куртки, похожие на броню? – шёпотом спросила Речница, глядя на одного из покупателей. - Мастера «Хрокса», - так же тихо ответил Некромант. – Тут две фабрики… и обе Наймекис ограбил и разорил. Даже не представляю, каково им всем сейчас… «Те, чьё оружие сейчас отравляет Реку…» - Кесса склонила голову, чтобы не сверлить «мастера» взглядом – он уже почувствовал неладное и обернулся в недоумении. Тхэйга пробежала мимо, ненадолго запнувшись о толпу вокруг одного из лотков. Это был очень большой прилавок под навесом из широких папоротниковых листьев, от него пахло дымом и пряностями. - Нерсийские товары! – улыбнулся Альрикс, заглядывая через головы толпящихся вокруг людей под навес. – Хорошо, что Нерси не забывают нас. Жаль, мы поздно подошли, у них уже всё разобрали… - Ничего не вижу, - Кесса встала на цыпочки, но край навеса закрывал от неё прилавок. Под папоротниковым листом сверкало что-то очень яркое. - Что из трав там осталось? – спросил Альрикс у рослого сиригна, выбирающегося из толпы. - Уже ничего, - с явным сожалением ответил сиригн. – Ни трав, ни клыков, ни даже перьев, ничего не осталось. И последнюю змею увели перед моим носом. - Досадно, - вздохнул Альрикс. Люди уже расходились от опустевшего прилавка, навес начали разбирать, и тхэйга побрела дальше по лабиринту переулков. В конце одного из них Кесса увидела очертания Храма Смерти и невольно вздрогнула. - Печально, что ты впервые попала туда во время такого дикарского обряда, - покачал головой Альрикс. – Богов надлежит почитать. - А без меня можно? – грустно спросила Речница и подумала, что Нуску, повелитель негасимого света, едва ли властен над этой землёй, и вряд ли он услышит Кессу и поможет Реке… Корабль сделал ещё несколько неуверенных шагов и остановился посреди улицы. Никого не было вокруг, все окна были занавешены, а то и прикрыты ставнями. Альрикс задумчиво постукивал пальцами по черепу, подвешенному к поясу. Дорога должна была вывести его к воротам «Кеморги», но, похоже, завела в тупик. - Не помнишь, куда ехать? – вздохнула Кесса. – Придётся лететь. Сверху-то «Кеморга» от нас не спрячется… - Придётся, - уныло согласился Альрикс. – Не влететь бы под выброс… Тхэйга ударила крыльями по мостовой, задевая стены, и быстро поднялась над городом. Вот остались позади островерхие крыши… мелькнули внизу мощные каменные стены с башенками и длинные чёрные дома, примыкающие торцами друг к другу, огромная сфера из чёрного базальта со странными трещинами по бокам, источающая красноватый дым… и громадный Аметистовый Дракон, вытянувшийся во всю длину во внутреннем дворе «Кеморги». Часть его тела уже затянута была в пластинчатую чёрно-белую броню, и множество людей и скелетов толпилось вокруг, присоединяя новые детали к доспехам. Крылья дракона поливали чем-то дымящимся, и они с каждым новым ведром вылитого состава меняли цвет. Всего секунду Речница глазела на существо и всю «Кеморгу», а потом корабль ухнул вниз и нырнул «на дно» переулка. - Что случилось? – испугалась Кесса. - Там Гизельберт Бесшумный… личный дракон Уиркины Ир’анарран, - прошептал Некромант. – Она где-то поблизости. Сирилин, прошу тебя ради всех богов… будь в этом городе тише падающего листа! И демона, и дракона сразу мы не одолеем. - Понятно, - кивнула Речница. – И ты остаёшься без заказа… Летим тогда на постоялый двор, жить нам всё равно где-то нужно… Тхэйга, протискивающаяся по улочкам Хлао, выглядела престранно. Взлететь повыше Альрикс не решался – Уиркина и её дракон нагоняли на него панический страх. Кесса молчала, прикидывая про себя, с чего она начнёт, если – убереги Нуску! – всё-таки сойдётся с этим драконом в бою. Чего вообще боятся Аметистовые Драконы?.. Гостиница, которую присмотрел Альрикс, называлась «Бусинка» и выглядела сверху необычно – здание в два этажа, свёрнутое кольцом, и пристроенная к кольцу толстая башенка на пару этажей повыше – как перстень с самоцветом. Внутри «кольца» над крохотным прудом были натянуты сети, а между ними лениво плавали в воздухе стаи пузатых рыб с широченными плавниками. Кесса глядела на них во все глаза – живые, не зажаренные фамсы ей ещё не попадались. На башню обычно садились летающие корабли, но сейчас там ничего не было – только трое Скхаа висели на флюгере и крепко спали. - Наши Скхаа, - кивнула Кесса на существ. Ни ремней, ни свёртков на их спинах уже не было – кажется, они доставили письма тем, кто их ждал. Общий зал «Бусинки», увешанный нитями и целыми полотнами из стеклянных бус и чешуек, был пустынен – так же, как улицы Хлао. Ни людей, ни нежити, ни сиригнов… только шестеро Ильникен собрались вокруг стола, придвинутого вплотную к строю бочонков у кухонной двери. Кесса посмотрела на них – и вздрогнула, услышав сдавленный стон. Одна хеска сидела, уронив голову на стол, и её плечи судорожно тряслись. Другая устроилась рядом, поглаживая её по спине и внимательно глядя на третью. У той в руках был измятый обрывок листка Зелы, и она ровным голосом читала послание. Кесса обратилась в слух и подошла к соседнему столу, едва дыша. - «И я оглянулся, а портал уже закрывается. Они ушли и увели свою нежить. Мы тут одни против драконов и кораблей. Я скоро упал. Очнулся, уже несли на корабль. На руках, ничем не связали. Дали воды, зашили раны, привезли на остров. Нас тут много, тут речные знорки вокруг. Еды много, вокруг река, видел рыбу у берега. Я совсем цел, только хвост не прижился. Пусть никто не волнуется. Пишу, кого видел на острове. Скажите всей родне, кто тут есть, они пусть не волнуются тоже… Из наших тут…», - Ильникена медленно перечисляла имена, все вокруг слушали, затаив дыхание. Она дочитала, свернула лист и отдала одной из сидящих за столом. Альрикс тронул Кессу за руку. - Ильгис Те’иррелин попал в плен… Хорошо, что его не убили. - «Приказал лететь снова. Сказал ему – Финсиен ранен, нельзя бросить. Чтобы помог. Он ударил, и нежить ударила. Я сжёг его. Финсиен умер уже, нежить убила. Я там сидел, не мог идти. Речные знорки пришли, сказали – Финсиен умер. Помогли нести, потом несли меня. Финсиена сожгли, я видел. Огромный костёр, и всё по правилам. Я болел от чёрной гнили, теперь зажило. Летать не могу. Тут пещеры...» Дальше он зачеркнул кусок – что-то про рыбу и низкие потолки, - пояснила Ильникена, показав сородичам листок. Одна хеска всхлипнула. - «Финсиена убил горожанин-знорк, Хелт из Саркеона. Скажи родичам Финсиена – я сжёг Хелта, больше никого не тронет. Так и скажи. Ещё напишу, скоро. Ты живи там. Тут бусы есть, привезу. И зеркало привезу. Сделаю. Всё…», - Ильникена отдала сородичам последний лист и села, облокотившись на стол и подперев голову руками. - Хелт… Вот же кусок мертвечины! – Альрикс тихо скрипнул зубами. – Ты слышала, Сирилин?! Кесса молча кивнула. Она хотела как-то утешить хесков, но слов не находила. - Госпожа Малькора… - из-за бочонков выбрался невысокий ирн в серой мантии с капюшоном, из-под которого сверкали только глаза – зелёные искры. В руках он держал неровный лист велата с именами, написанными крупно и чётко. - Позволь сверить список ещё раз, нехорошо будет пропустить кого-нибудь, - негромко сказал он. Ильникена молча развернула перед ним все листки. Ирн добавил пару строчек, благодарно кивнул и повесил лист на стену. «Кто жив, и точно жив» - написано было на первой строке. «Кто жив… вот и мне знать бы…» - Кесса отвернулась и зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание. - Почтенные Илриэны! – ирн только сейчас заметил чужаков и даже подпрыгнул на месте. – Прошу прощения, слуг у нас теперь забрали… Что принести вам? - Не пугайся меня, Хагай, я понимаю всё, - склонил голову Альрикс. – Принеси, что осталось… Если есть моллюски – принеси их. И по кубку «Тёмного пламени»… Да защитят боги вас всех, бесстрашные Ильникены, и тебя, Хагай, тоже… Малькора оглянулась на Некроманта, что-то пробормотала и поднялась из-за стола. Другие Ильникены встали тоже. - Не надо платы, - качнул головой Хагай и вернул хескам горсть мелких семян-монет. Кесса долго смотрела вслед Ильникенам. - Зря вы напали на Реку, - сердито прошептала она Альриксу, когда Хагай ушёл на кухню. Некромант не отозвался. Делать в Хлао было совершенно нечего – Альрикс опасался куда-нибудь выйти, чтобы не наткнуться на Уиркину, а в «Бусинке» он не нашёл себе занятия. Речница читала книгу, но буквы плыли перед глазами. Ирн Хагай и двое скелетов – все, кто остался на постоялом дворе. Некому было тут работать – нежить ушла на войну, живые трудились на «Кеморге» и «Хроксе». Уиркина объявила общий сбор жителей, все, у кого было две руки, сейчас собрались на оружейных фабриках, даже менны и Призыватели. Хагай присматривал за рыбными садками во дворе – «Бусинка» выращивала фамсов на продажу, оставить существ без еды было нельзя, и хозяйка двора отбила ирна у Уиркины, не позволила угнать на войну и его. Хагай был хмур и подавлен. За два с небольшим столетия его жизни в Нэйне ничего подобного не случалось… Рано утром путешественники снова сидели в пустом общем зале. Кесса попробовала ракушки и решила, что поест их на Реке, подальше от сока Кууси, которым в Нэйне заливали всякую еду до полного утопления. Поэтому сейчас она пила отвар тополёвого мёда с Яртисом и поглядывала иногда на дверь – может, Ильникены прийдут снова? Может, новые вестники прилетели с Реки?.. Звенящая завеса у двери качнулась, пропуская стайку летучих мышей. Одни улетели к Хагаю, другие повисли на одежде Альрикса. Некромант отобрал у них ношу и сложил все листки на столе, быстро просматривая их. - Та-ак… На западе без перемен, никак не могут открыть портал для армии. Драконы готовятся к вылету. Призывают сдать нежить и магическое оружие для военных нужд… Нет, ты это видела?! Наймекис объявляет вознаграждение тем, кто найдёт и сдаст нан-арок или ицмор в любом виде, особенно – за длинные корневища с отростками. Где он отыщет столько недоумков, которые разберут для него свой замок?! Интересно, всё-таки, что у него за беда с Урталаром. Ненраани – те ещё твари, но корни нам поставляли исправно… - Ненраани знают, что война с Рекой принесёт всем только неприятности, - хмуро отозвалась Речница. – Они не хотят помогать вам. Это мудрые и отважные существа. Альрикс покосился на неё, но ничего не ответил. Он подобрал очередной листок и переменился в лице. - Крылья Гелина! Кажется мне уже, что ты права… Цефи пишет, что посылал нежить из замка на общественные работы… ну, ты знаешь об этом… и теперь у меня нет нежити. Прямо с работ её увели по приказу Ирралина. Теперь из неё насобирают големов. Цефи боится, что его заберут тоже. Напишу ему сразу… Он нашарил в кармане лист велата и склонился над ним, быстро выводя причудливые значки. Через несколько мгновений летучая мышь с новым посланием уже летела к двери, а Некромант развернул последний листок и переменился в лице ещё раз. - А это письмо тебе, Сирилин. Пишет Маати. Точно так же у тебя забрали всю нежить… и вот ещё – управляющий с полей Фамаары просит заглянуть в поместье. Там какие-то нелады… какие именно, Маати не знает. Неужели Ирралину понадобились овощи для войны?! Кесса хмыкнула. - А у Маати и других хесков всё хорошо? Ирралин не обидел их? – тут же забеспокоилась она. - Маати пишет, что их пока не трогают, но на всякий случай они запечатали все двери, запаслись едой и сидят в замке, - Альрикс отдал Кессе письмо. – Очень надеются, что могущественная Илриэна Сирилин заступится за них и не даст в обиду. Кажется, они уважают тебя больше, чем меня… Нет, не пиши им. Я сам напишу… Если перехватят… Последнее он произнёс так тихо, что Кессе пришлось читать по губам. Она нахмурилась и кивнула. - Мы долетим сегодня до Фамаары? – спросила она. Полдень над Фамаарой дышал зноем, и даже ветер, бьющий в борта разогнавшегося корабля, казался Кессе горячим и вязким, как отвар из тополёвого мёда. Солнце сквозь прорывы в облачной завесе жгло землю, снизу поднимался дрожащий пар, принося запах цветущей Сетты… и – почему-то – гнилых водорослей. - Там что-то странное… - заметила вполголоса Речница, глядя на землю. Над полями Фамаары как будто пронеслась буря. Ровные овощные грядки и ленты каналов сменились морем грязи, из которого виднелись поваленные или накренившиеся растения. Там, где недавно были протоки, сейчас копошились по пояс в жиже люди и редкие скелеты, прокапывая канавки к озеру. Стройные ряды Сетты по берегам поникли и опустили листья, а само озеро как будто съёжилось и отступило, обнажив залежи ила. - Имя управляющего – Гин, он из Сарконии, - напомнил Альрикс и направил тхэйгу к длинным сараям на берегу. Один из них, подтопленный грязью, перекосился и вот-вот собирался рухнуть. Каменная усадьба с причалом на высоких сваях уцелела – её предусмотрительно построили на пригорке… - Ревущее пламя подземных глубин! – сказала Кесса положенное приветствие, когда завеса из крашеной травы опустилась за её спиной. Она беглым взглядом окинула комнату – здесь были стены, занавешенные циновками, невысокий стол с кипой листов и несколько кресел. Запах ила и водорослей от затопленных полей долетал и сюда. - Красная луна в зените! Илриэна Сирилин, хорошо, что ты нашла время и заглянула к нам, - оживился управляющий, невысокий, широколицый и ширококостный, явно не из иларсов – обычная белая краска Нэйна на его лице выглядела совсем неуместно. - Письмо застало меня в Хлао – хорошо, что лететь недалеко, - сказала Речница. – Что случилось? Альрикс не пошёл с ней в поместье – остался во дворе следить, чтобы новая волна грязи не смыла корабль. Кесса не знала, правильно ли она говорит, и что положено говорить в таких случаях. Гин выглядел удивлённым… впрочем, он быстро скрыл замешательство и поклонился. - Очень неприятное происшествие, Илриэна, - он указал на окно, за которым склонились до земли подтопленные растения. – Тройка драконов села в озеро, вода вышла из берегов, мы не успели открыть шлюзы. Теперь половина земель затоплена, а другая половина высыхает без каналов… Озеро, как видишь, обмелело, оно всегда мелководно в середине лета, а тут ещё драконы… Люди стараются, но боюсь, что за этом месяц мы потеряем половину урожая. Затопленные растения будут уничтожены, не в наших правилах продавать подгнившие листья, но если ты дашь такое указание – мы отправим в город твою долю и попробуем сбыть товар. Так или иначе, доходы в этом году будут невелики, даже если за месяц мы восстановим каналы… - Я видела растения, они вовсе не гнилые, - слегка удивилась Речница. – Если вода сойдёт с полей, а дождь отмоет листья, то ничего плохого с урожаем не случится. Гин склонил голову. - Мы не успеваем, Илриэна. У меня нет нежити и очень мало людей. До конца месяца мы не сможем отвести воду, а растения за неделю успеют сгнить. И… если Илриэна Уиркина продолжит заниматься западной войной, дождя мы не увидим точно. А хватит ли озёрной воды до осени – я сейчас не могу сказать… - Ага… - протянула Кесса, припоминая подходящие заклятия. Ей было не по себе. Сюда бы сильного мага, такого, как чародей Келлаг из Замка Астанена или даже Канфен… - Понятно, - кивнула она мгновение спустя. – Значит, надо высушить землю и вернуть воду в озеро… Непросто, но я попробую. Только отведи сначала своих людей с поля, нехорошо будет, если они завязнут… Гин неуверенно усмехнулся, как будто Кесса не вполне удачно пошутила, но потом впился в неё взглядом и переменился в лице. - Илриэна Сирилин… ты… ты в самом деле хочешь применить такую магию?! Это не шутка? - Не над чем тут шутить, я видела поля с корабля, у вас тут настоящее наводнение, - нахмурилась Речница. – Скажи людям, пусть выбираются из грязи. И ещё… мне нужна лодка или плотик… и спуск к озеру, то есть – к воде. Там можно пройти? - Я… я сейчас же найду провожатого, - несколько раз подряд кивнул управляющий. Его пальцы мелко дрожали. Речница уткнулась взглядом в пол, чувствуя, как её уши багровеют. Вот стыдоба получится, если Река-Праматерь не откликнется на зов… Пригорок с усадьбой и складами залило несильно – только по щиколотку человеку. А дальше, на бывшем берегу Фамаары и на илистом дне, Кессе нечего было делать, и даже её проводник-Ильникен провалился по пояс. Речница тихо сидела на дне круглой плетёной лодки, хеск толкал эту корзинку без ручки перед собой, и она скользила по тёмной глади. С холма на Кессу глядели десятки глаз, и она не знала, куда спрятаться от смущения. Ильникен только что выбрался из затопленного грязью канала, вся его шерсть слиплась и потемнела, и выглядел он жалко, как мокрый кот. Он хотел спросить о чём-то, но не решался. - Я видела, как в Хлао прилетели Скхаа с запада, - шёпотом сказала ему Кесса. – Они принесли письма… Я видела список тех, кто жив там, на Реке. Они в плену, но они живы. Списки в «Бусинке»… Ты напиши ирну Хагаю в «Бусинку», может, найдёшь кого-нибудь... Ильникен тихо вздохнул и посмотрел ей в глаза. - Ты не помнишь имён, Илриэна? Мой младший брат – Финсиен… не было там такого имени? Кесса успела отвести взгляд и скрыть дрожь. - Не помню такого, - покачала она головой. – Нет, не помню. «Вот так… Река уже потекла кровью, и ничем я никому не помогла…» - мысли жгли Кессу, как раскалённые угли. Она зажмурилась и резко мотнула головой. Ильникен от неожиданности отпустил лодку, и она, кружась, поплыла по обмелевшему озеру. Тёплая зеленоватая вода текла меж пальцев Речницы. Она снова прикрыла глаза и прислушалась. Медленные ленивые течения струились со всех сторон. Все эти поля ненадолго стали огромным, пусть и очень мелким, озером. - Кто же так разливается в засуху?! – укоризненно прошептала Кесса, шлёпнув ладонью по воде. Когда она подняла мокрую руку, пальцы слабо светились зеленью и синевой. «А теперь подниму воду из земли…» - Именем Кетта, всесильного в водах, - прошептала она, сжимая пальцы в кулак, - именем Реки-Праматери… Влага в мокрой земле, влага вокруг озера, влага в затопленных каналах… хаийе ахаса! Невидимый, но мощный разряд уронил Речницу на дно лодки, она тут же поднялась, двумя кулаками протирая глаза от налипшей пелены и сердито мотая головой. - Хаийе ахаса! – повторила она, раскинув руки и указав на берега озера. Бирюзовые искры посыпались с пальцев, спокойная вода зашевелилась, а потом берега Фамаары утонули в тумане. Вода поднималась с земли плотным облаком, заволакивая окрестности. Мгновение – и Кесса потеряла в дымке даже Ильникена, застывшего на мелководье. Он изумлённо вскрикнул. Речница настороженно прислушалась… нет, ничего плохого не случилось. - Небесная вода для Змея Небесных Вод, - прошептала Кесса. – Новая влага для иссохшей земли. Да вернутся воды к истокам! Я собираю тучу над озером… ахасу фиен алиа! Туман зашевелился и потёк, вихрем поднимаясь к облакам. Над обмелевшим озером нависла тёмная туча. Дымка рассеялась, и Кесса разглядела берега, покрытые твёрдой землёй, и хеска, сидящего на высохшем иле. Хеск поспешно выкапывался из неглубокой ямы, в которую его затянуло. - И пусть прольётся дождь… Ичин кеттика! – вздохнув с облегчением, выкрикнула Кесса последнее заклятие, запрокинув голову к облакам. В недрах тёмно-сизой клубящейся тучи сверкнула молния, и тут же грянул гром. Вода, ненадолго покинувшая озеро, возвращалась назад. Речница в одно мгновение вымокла до нитки. Она усмехнулась, подставив ладонь дождевым струям. Её била дрожь. - Не очень, но лучше у меня не получается, - пробормотала она, когда кто-то качнул лодку. – Теперь расчистить бы каналы… снова пустить воду, и всё оживёт. Кесса как будто плыла в тумане. Кажется, Ильникен донёс её до берега, и там были какие-то крики, и её несли дальше уже другие руки, а потом кто-то вливал ей в рот пряную и сладкую жидкость, от которой перехватывало дыхание… Когда туман развеялся, Речница обнаружила себя завёрнутой в одеяло и сидящей в кресле у печи. Дров там не было – жар шёл от кей-руды, вмурованной в стену, пахло незнакомо, но приятно. - Выпей ещё, - Альрикс опустился рядом и поднёс Речнице чашу «Тёмного пламени». – Можешь говорить? - Да, всё хорошо, - с трудом кивнула Кесса. – Это от волнения… никогда так не колдовала. - Тут никто никогда так не колдовал, - прошептал Некромант, наклонившись к самому уху Речницы. – Ни одного мага, способного на это, у нас нет и не было. Все потрясены… и если Гин выдаст тебя Уиркине, я из него мертвяка сделаю. Кесса вздрогнула. Она начинала понимать, что сделала что-то не так. - То есть… нет Магов Воды во всём Нэйне?! – выдохнула она. – Но ведь Нэйн – страна сильнейших чародеев… - Лар-Илри и вода плохо уживаются, - вздохнул Альрикс. – Я бы в этом озере утонул. Воды беспощадны к нам, Некромантам. Я не вполне уверен в Гине и его людях, но… Ты сможешь улететь на тхэйге одна, если нападёт Уиркина? Я задержу её, насколько смогу… - Если ты опасаешься предательства – нам следует лететь дальше сейчас, пока Уиркина не здесь, и мы ещё живы, - сказала Речница, приподнимаясь в кресле. – Не хочу, чтобы из-за меня кто-то погиб. Летим?.. На рассвете вода Фамаары окрасилась изумрудной зеленью. В дебрях Сетты и Лиафы уже блестели расчищенные каналы, а там, где ещё высились горы грязи, копались все полевые работники, спешно прокладывая воде путь. Речнице показалось на миг, что под листьями Лиафы она увидела Ильникена с лопатой – огромной лопатой, как раз под его руку. Кесса перегнулась через борт и окликнула хеска, но слова унёс утренний ветер. Зеркало Призраков на груди Речницы отражало чистое небо – то ли над тучевой завесой Нэйна, то ли над миром, давно сгоревшим дотла. Гин, отодвинув в сторону лист Лиафы, глядел вслед удаляющемуся кораблю. Когда точка исчезла на горизонте, он переглянулся с Ильникеном и пожал плечами. - Кругом одни вселенцы, - пробормотал он. – Ещё один… ну, по крайней мере, это добрый вселенец! Не то что… Он вздрогнул, огляделся по сторонам – нет ли чужих ушей? – и замолчал надолго.

Глава 16. Костяная волна

- И всё-таки хиндиксам не место в воздушном бою, - покачал головой Речник Фрисс, проводя пальцем по треснувшему форштевню. От балки откололся немаленький кусок дерева, но, кажется, она осталась прочной. - Ну-ну, - хмыкнул Речник Найгис, закрепляя на палубе последнюю верёвку из тех, на которых держался травяной кожух. – Разве плохо мы разломили вдвоём того ицколотля? Только щепки полетели! - Вот именно – щепки, - Фрисс налепил на сдувшийся шар ещё одну промазанную клеем тряпку, закрывая свежие швы на ткани, и перебрался через борт. – Так и будешь летать без бушприта и малого паруса? - У кого сейчас остался бушприт?! – пожал плечами Найгис, потрепал по загривку Алсага и спрыгнул на землю. – Вернёмся – поправлю. Алсаг подёргал верёвки, убедился, что кожух привязан надёжно, и последовал за Найгисом. Внизу уже бродила Римена, тревожно помахивая хвостом и прижав уши. Запах обгорелых костей, догнивающих травяных кожухов и досок, тухлого мяса и недавно пролитой крови обжигал ноздри. Неподалёку дымились останки костяных големов, наспех сваленные в кучу, и двое драконов поливали их огнём, а «изумрудник» Айшер, вскинув руки, осыпал груду заклинаниями Ордена и собственными проклятиями. Айшер был бледен, однажды Фриссу даже показалось, что маг вот-вот упадёт. Один из Речников подошёл и попытался придержать его за плечи, но Айшер раздражённо отмахнулся. «Молнию поймал, наверное,» - подумал Фрисс и вздохнул. Эту стайку мертвяков прикрывал всего один Ильникен, его истёрзанное тело уже погрузили на корабль – хеска надлежало довезти до погребальных костров. Поодаль, скрываясь в примятой Высокой Траве, бродил голодный Войкс и сердито шипел, как будто Речники вырвали добычу у него из пасти. Над травяными дебрями кружили, гоняясь друг за другом, длиннохвостые Клоа. Что привело сюда пожирателей энергии, Речники не знали. Заштопанный шар вновь наполнился горячим воздухом и поднялся над кораблём, натягивая канаты. Мимо прошёл Речник Кестот с парой травяных кулей в руках. Он был хмур. На броне сверкали свежие царапины и зияли прорехи, по лицу Речника протянулись поджившие, но страшные на вид рубцы – след от костяных лезвий какого-то голема. - Кого мы убили? – осторожно спросил Фрисс, кивнув на мешки. – Сильный был маг? - Моррейкс. Женщина, - отрывисто ответил Старший Речник. Головы убитых магов полагалось передавать Ордену Изумруда – без особых обрядов упокоения погибший Некромант легко мог обернуться умертвием и натворить немало зла – но никому не хотелось возить такие «трофеи» на своём корабле, и Кестот исключением не был. Четырнадцать потрёпанных хиндикс с трещинами в бортах и залатанными шарами готовились к взлёту. Трое Речников уже покинули отряд – отправились в госпиталь на Острове Талури, и все надеялись, что они скоро вернутся. Один воин успел побывать на Талури, вылечить раны и прилететь назад, но хиндикса его разлетелась в щепки в одном из сражений, и летал он теперь на чужой, в паре с другим Речником. У кораблей Реки не было стальной брони, не было даже костяных пластин, и снаряды Некромантских катапульт разрывали их на части… Фрисс уже сменил один шар, растворённый метким заклятием, и весь нос корабля, выломанный при попытке протаранить токатля. Плавники тоже успели потрескаться… Маг Янси, оседлавший дракона, кружил над кораблями и вглядывался в горизонт. В этой степи мертвяки лезли из каждой норы, в любой момент могли вспыхнуть тревожные огни в небесах, а то и засвистеть в воздухе снаряды костяных катапульт, набитые разлагающим ядом. Пока Айшер упокаивал нежить, Янси следил за округой, а Речники вполглаза следили за Янси. - Всадники! – крикнул маг, и все вздрогнули. – Всадники на товегах! - Взлёт! – скомандовал Старший Речник. - Алсаг, ину! – закричал Фрисс, вырывая из земли шипы-якоря, и взлетая на палубу покачнувшейся хиндиксы. Хесский кот прыгнул следом, корабль оторвался от земли, а на поляну измятых и выгоревших трав вылетел верховой отряд. - Сайну-ур! – протяжно крикнул предводитель, высоко поднимая копьё с привязанными к нему узкими красными лентами. В красный были выкрашены и длинные рога всех товегов отряда, и короткие рога на шлемах воинов. Это были кочевники из народа олда – всего десяток. - Ваак! – ответил Речник Кестот и помахал плавниками корабля. – Что слышно в степи? - Ваак! – завопил Фрисс, вглядевшись в лицо предводителя. – Мынг Арс, снова на Реке?! - Сайнур! Фрисс Кегин, не я на Реке – ты в моей степи! – взмахнул копьём Арс. – Мынг Кестот, тревожные вести. К северо-востоку, в двух тысячах шагов отсюда, мертвецы открыли двери. Бессчётно воинов, мёртвые чудища и катапульты – десяток или полтора, и строится дрожащая башня. - Северо-восток? – переспросил Айшер, направляя дракона в облака, чтобы с высоты окинуть взглядом степь. – Да! Прокляни меня Кеос!!! Он вскинул руку, вычерчивая в небе огненные круги и спирали. Фрисс бросил в печь охапку соломы, и хиндикса ударила плавниками – ей не терпелось лететь. - Благодарю тебя, мынг Арс, - склонил голову Речник Кестот. – Летим! - Встретимся! – крикнул олданец, глядя вслед кораблям. - Встретимся, - вздохнул Фрисс и потянул меч за рукоять, до половины вынимая из ножен. Широкая поперечная полоска блестела на клинке – лента из самородного серебра, недавно бывшая кольцом. Сейчас Речникам было не до украшений, и Фрисс укрепил серебряную полосу на мече, чтобы его удары сжигали мертвецов дотла. Из-за этого клинок застревал порой в ножнах, и лучше было вытянуть его заранее… Армия Нэйна любила холмы. С радостью она поставила бы катапульты и «дрожащие башни» на пике высокой горы, но гор в Олдании не было. Фрисс не знал, видна ли Река с этого широкого и плоского холма – Разбитого Кургана – и удобно ли отсюда выбирать цели на берегах, но нежить на Кургане кишмя кишела. На подлёте, наклоняя нос корабля к земле, он видел, как выстраиваются полумесяцем бронированные костяные големы, а за их спиной орда мертвецов мечется вокруг полусобранных катапульт и гор снарядов. За вторым полукольцом големов чернели наспех поставленные шатры, над которыми уже разворачивался тусклый магический купол, а над куполом поднимались в небо Ильникены, на лету меняя облик. А между шатрами, колыхаясь в зелёном мареве, тянулась к небу ветвистая белая башня – огромное костяное дерево с пылающими ветвями. В сердце «ствола», как в печи, полыхал ледяной огонь. - Ваак! – раздалось над головой Фрисса. Поднимая крыльями ураган, к лагерю нежити мчалась двадцатка Белых Драконов. С севера уже заворачивали Серые, за ними – отряд кораблей. Фрисс усмехнулся и вскинул руку, целясь в череп на хвосте ближайшего ицколотля – смертоносное «жало», мечущее тлетворные лучи. - Лаканха! Ледяной ветер ударил Речнику в лицо. Чародейская защита нежити вспыхнула и обрушилась под волной драконьего огня. В огненном шквале сверкали синеватые «клинки» молний – Ильникены встретили драконов в небе. За огнём последовала вода – речные маги призвали дождь, прижимая Ильникенов к земле. Драконы сквозь электрический заслон прорывались к шатрам и башне, и корабли, уворачиваясь от костяных игл и взрывающихся снарядов, летели следом. Кожух на хиндиксе Фрисса уже тлел, разлагаясь на глазах, и борта покрывались «шерстью» из глубоко впившихся игл. Некроманты знали, как сделать кость прочнее железа… Едкий яд шипел, превращая доски в труху, Речник надеялся только, что тройная обшивка хиндиксы не развалится так уж сразу. - Лаканха! – крикнул он, посылая водяную стрелу в основание ближайшей катапульты. Жуткое сооружение дрогнуло, выронив снаряд, и перекосилось, но вокруг уже бегали мертвецы, выпрямляя орудие. Корабль слева от «Остролиста» нырнул к земле, отвлекая на себя костяных големов, Фрисс метнул туда же молнию и набрал высоту. С юго-запада, прокладывая дорогу в травяном лесу, к холму стремился отряд Двухвосток – Халан заметил полыхающее небо и прислал подмогу… Речник сощурился, выбирая наилучшую цель, швырнул соломину в печь и рванул к строю катапульт – только заскрежетали в пазах плавники, не привыкшие так быстро шевелиться. В днище, подбросив хиндиксу на десять локтей вверх, ударил череп-снаряд, из печи посыпались угли. Фрисс пинком забросил их обратно и сел на палубу. Под килем уже затрещали кости – корабль снёс одну катапульту, сшиб носом другую и катился теперь по остаткам под шипение разлагающих заклятий. Над хиндиксой бушевало пламя. - Цокх аркуурх! – выкрикнул Речник, обнажая мечи. Костлявые руки, со всех сторон вцепившиеся в борта, разжались, нежить отхлынула. Фрисс нажал на рычаги, направляя корабль в небо, но что-то заскрежетало под палубой, и хиндикса дёрнулась и повалилась на правый бок. Шар бестолково захлопал и упал на толпу нежити, разваливаясь на лоскуты. Разлагающие испарения добили его. Фрисс невольно задержал дыхание – пусть на его лице была повязка, но намного ли она прочнее ткани корабельного шара?! Рука мертвеца впилась Речнику в шею, раздирая кожу до крови. Фрисс ударил мечом по открытому запястью скелета, нежить отлетела в сторону, рассыпаясь на костяные щепки, но следом к кораблю потянулись уже десятки неупокоенных. Опрокинутая хиндикса пока что защищала Речнику спину. Справа зашипел Алсаг, отбрасывая врага ударом лапы. Мертвяк не устоял на ногах и повалился на соратников, они подались назад. - Ха-ат-хрот! – прохрипел Речник, указывая на упавшего скелета, и тут же прикрыл лицо рукавом. Костяные щепки расцарапали ладонь, и, выдирая из кожи осколки, Фрисс успел оглядеться по сторонам. Нежить напирала со всех сторон, впереди, за спинами скелетов, излучала пульсирующий свет башня-дерево, слева от корабля виднелись катапульты, забытые нежитью, сверху сыпался пепел. Квайет опомнились быстро – Фрисс еле успел ткнуть ближайшего врага в «лицо», прежде чем костлявые пальцы дотянулись до глаз Речника. Другой мертвяк уже занёс палицу, и меч Фрисса зазвенел, приняв удар на себя. Алсаг прыгнул, повалил троих неживых воинов и тут же ушёл под защиту корабля. Фрисс отсёк протянутые к нему руки, прожёг ударом огненного меча доспехи очередного скелета и вонзил в прореху серебряный клинок. Халаты из мелнока выглядели на мертвецах нелепо, но прорубались плохо и от серебра защищали недурно… Что-то потревожило мертвяков. Они в замешательстве отпрянули от корабля, хватая друг друга за руки и пытаясь бежать во все стороны сразу. Фрисс высунулся из укрытия и услышал грохот. Дымящееся тело Ильникена упало на ближнюю катапульту и повисло на каких-то костяных выростах. Хеск, как показалось Речнику, был ещё жив. Фрисс, издав тихий рык, прицелился было водяной стрелой в голову Ильникена, но в последний миг направил удар чуть ниже, в одну из опор катапульты. Костяная машина пошатнулась и упала на толпу нежити, Ильникен вместе с тем, на чём повис, отлетел в сторону и остался там лежать. Речник видел, как шевелится его хвост, но мертвяки ломились куда-то всей толпой, и пройти к упавшему Фрисс никак не мог. Вскоре скелеты заслонили хеска, и Речник вовсе потерял его из виду. - Влипли, - прошептал он, переглянувшись с Алсагом. – Чего ждёшь? Беги! - Куда? – прижав уши к голове, спросил хесский кот. Скелеты возвращались – неведомая сила, отбросившая их от корабля, теперь погнала всю толпу обратно. В иное время Речник посмеялся бы над бестолковыми метаниями нежити… в иное время и с очень большой высоты, и лучше всего – со спины дракона. Сейчас же ему было не до смеха. Что-то твёрдое, но прочное попалось под ноги, Фрисс скосил глаза и увидел амулет с драконьими зубами – скелет, цапнувший Речника за шею, порвал шнурок… Поднимать не было времени – тут же Фриссу пришлось отражать удары, и двое мертвяков направились к нему, толкая перед собой широкий щит с шипами… Алсаг набросился на них, налетел на шипы, Фрисс ударил в открывшуюся брешь, испепеляя одного из немёртвых, хеск с протяжным воплем вернулся к кораблю. Второй Квайет, выронив щит, уставился куда-то вправо и вывернул шею винтом. Толпа нежити снова пришла в движение и ломанулась туда, куда глядел первый мертвяк, а потом обратно, но не к кораблю, а к давно забытым катапультам. Сквозь растерянную армию Квайет, как сквозь травяной лес, продирался огромный красно-жёлтый «краб». Из его панциря, как иглы ежа, торчали костяные шипы и трубки. Взмахнув клешнёй, он швырнул в небо что-то светящееся. Где оно взорвалось, Фрисс не видел, но от грохота присели даже мертвецы. - Стурн… Вот тут нас Вайнег и поберёт, - еле слышно пробормотал Речник, мелкими шажками пробираясь к корме корабля. Прочнее брони, чем у стурнов, не было ни у кого из нежити, один костяной краб мог остановить идущую Двухвостку, а два – устоять на пути бегущей… На спине стурна стоял во весь рост Некромант в чёрной броне, шлем он потерял где-то по пути, но сила осталась с ним – и неживая армия вдруг перестала метаться без цели. Фрисс увидел, как скелеты поднимают опрокинутую катапульту, а уцелевшие орудия приходят в движение… Он сжал пальцы в кулак, собирая остатки магии. Теперь не промахнуться бы… - Лаканха! – крикнул Речник, протянув руку к Некроманту. Стурн уже заметил чужака-живого и надвигался на корабль, маг в недоумении обводил взглядом окрестности, что-то полыхнуло перед глазами Фрисса… но водяная стрела уже пробила чародею череп – точно так же, как прошила бы насквозь тонкую доску. Алсаг с воем взлетел на верхний борт корабля, уворачиваясь от клешни стурна, Речник сжал рукоять меча и со всей силы ударил в шов меж пластинами красной брони. Спустя мгновение голем, содрогаясь и разваливаясь на куски, обрушился на Фрисса, погребая под собой и Речника, и сбитую хиндиксу, и сунувшихся на подмогу скелетов. Безглазые Клоа, прилетевшие на запах магии, взметнулись над обломками, оставляя за собой обугленные черепа, и скрылись за холмом.

***

Створки тяжёлой двери бесшумно разошлись, пропуская троих сарматов к главному щиту управления. - Смена! – сказал Огден, кивнув Гедимину, вставшему из-за пульта. - Всё тихо, - отозвался Древний Сармат, уступая место сменщику. Огден скользнул взглядом по щиту и остановился на неподвижной руке Гедимина, разукрашенной зелёными полосами. Раскрасить броню додумался Деркин – зелёный цвет у сарматов означал аварию… - Командир, Хиу зовёт тебя в флониевый цех, - вполголоса сказал Огден. – Отдохнёшь – сходи. Гедимин кивнул, его глаза неярко вспыхнули – сармат был рад услышанному. В последний раз оглянувшись на экраны и новое украшение зала – спиральную галактику, выложенную на стене из шипов гигантского многолапого змея – он вышел в коридор. Некоторое время спустя он сидел на ступенях станции у главного входа и тянул Би-плазму из контейнера, глядя на окрестные руины. Обычно «Идис» обходилась одной парой дверных створок на входе, сейчас же их было четыре, и ворота станции напоминали челюсти пиявки. Из-под земли поднялась серо-стальная стена, за незаметными отверстиями в которой скрывалось немало излучателей и огнемётов. Сарматы получили предупреждение о войне, «Идис» подготовилась к обороне… и Старый Город тоже затаился и ждал врага с нетерпением и надеждой. Крысы мечтали поесть свежего мяса, и сейчас, как точно знал Гедимин, стаи бурых разведчиков шныряли вокруг развалин, чтобы не упустить чужаков. Крысы почему-то не поверили, что к ним идут одни только обглоданные кости… Гедимин как раз думал о крысах… вернее, о том оборудовании, которое вот-вот должно было заработать в флониевом цехе. Места оно занимало немного, но повозиться с ним пришлось – даже раненому сармату, которого станция не оставляла в покое ни на секунду. Правую руку ему заменяли все сарматы по очереди. Как они думали, даже с одной рукой он разберётся в древних механизмах лучше, чем они сами с двумя. Две недели назад оборудование собирали по разрозненным деталям в разных углах станции, а со дня на день Хиу собирался запустить его. Зелёные Пожиратели съели достаточно ирренция на обломках «Скорпиона» и накопили немало яда, первого из них уже можно было класть в кювету… Гедимин не сомневался, что механизмы запустятся, и флоний будет получен, его беспокоило лишь качество вещества. Флоний следовало испытать. Найти добровольцев среди крыс было делом десяти секунд и пары слов. Начать сармат хотел с бурых разведчиков – только не был уверен, хватит тридцати штук, или лучше взять шестьдесят, и из чьей стаи выбрать подопытных. Пока он склонялся к стае Хамерхета – его бурые разведчики ещё не выработали устойчивость к ЭМИА-лучам… и Хамерхет же мог найти десяток серых слуг. Серые воины для опытов не годились, серые слуги были только в одной стае… Третий этап испытаний пока был для сармата неясен. Найти подопытных знорков он не слишком надеялся, испытывать же прямо на сарматах… Нет, желающие уже были, но Гедимин колебался. Наверное, следовало сначала пройти первые два этапа, а там уже решать… Безглазый Клоа цвета зелёной бирюзы вылетел из разбитого окна, покружил над сарматом и повис за его плечом, положив хвост на приклад сфалта. Пластины, прикрывающие реактор, съехали в сторону, пропустив волну неровного свечения, и невидимая горячая лапа коснулась виска сармата. Гедимин наклонил голову к светящемуся плечу и прислушался. Спустя несколько мгновений контейнер с Би-плазмой перевернулся в его руке, разливая содержимое по ступеням, но сармат ничего не заметил. Его глаза потемнели и сузились, оставив на лице щели, наполненные чернотой. Клоа стрелой умчался к мачтам станции, зелёное свечение погасло, но Гедимин так и сидел, склонив голову. Покосившись на станцию, он медленно поднял руку и вернул на место пластины, защищающие виски от излучения. Тёмный щиток опустился над его глазами. Так же медленно он открыл экран передатчика на повреждённой руке. Отобранная у Гвеннона карта, дополненная по зноркским источникам, точностью не отличалась, но общее представление давала. «Нэйн…» - Гедимин вглядывался в узкую горную цепь посреди восточных степей. Приближать полосу было бесполезно – никакие зноркские источники не могли дать точную карту Нэйна. «Весь умещается в предгорьях. Тогда – два «Гельта» над хребтом… или три? Никакой точности у знорков. Придётся смотреть на месте! Возьму шесть. Запуск с корабля. Ликвидаторский подойдёт, в экипаж беру троих. Именно «Гельты», создать излучение… Да, подойдёт.» Он кивнул собственным мыслям и встал со ступеней. Правая рука дрожала от перенапряжения и вспыхивала болью – никакие анестетики не действовали на Гедимина уже много лет, но сейчас ему было не до руки. «Всё приходится делать самому…» - с досадой вздохнул он. Задворки станции, запутанная сеть коридоров, лестниц и подъёмников… В двух десятках шагов от Древнего Сармата блестела синеватым металлом прочнейшая дверь, пёстрая от предупреждающих знаков. Один из оружейных складов «Идис», единственный, приведённый в относительный порядок… и наполненный. Эту дверь не открыло бы и прямое попадание «Гельта», но для командира станции не было закрытых дверей. Гедимин левой рукой повернул кисть правой, выдвигая усы передатчика, невидимый луч коснулся металла… и две дополнительные двери лязгнули над первой, замуровав её наглухо. Красный огонь вспыхнул на двери, заливая коридор пульсирующим тревожным светом, и негромкий, но пробирающий до костей однотонный вой пронёсся по лабиринту. Пол и стены у запечатанной двери полыхнули зеленью, тихий свист и шкворчание слились воедино. Изумлённый Гедимин застыл на месте, глядя на тревожный маячок и замурованное хранилище. - Зачем?! – свистящим шёпотом спросил он. Перед дверью, окончательно закрывая Гедимину путь в хранилище, встали пятеро сарматов в тяжёлой броне, и оружие в их руках было направлено на Древнего. Тот судорожно вздохнул и посмотрел на Хиу, вставшего в центре. - Вы действительно собрались стрелять в командира станции? – тихо спросил Древний Сармат, не веря своим глазам. - Нам очень не хотелось бы этого, - ровным голосом ответил Хиу. Оружие в его руках неярко сверкнуло, и вперёд выдвинулся массивный подствольник с широким дулом. Рука Гедимина дрогнула и опустилась, даже не потянувшись к сфалту. - Пропусти меня в хранилище, - спокойно попросил сармат. – Я беру ликвидаторский корабль на сутки и шесть зарядов «Гельт»… насовсем. Трое сарматов нужны в экипаж, все вернутся через сутки. Или даже раньше. - Теперь, Гедимин, я спрашиваю тебя: зачем?! – Хиу смотрел Гедимину в глаза, но ничего не видел сквозь тёмный щиток. По стенам коридора волнами переливалось зеленовато-белесое сияние, жар шёл от них. - В войне знорков погиб ликвидатор Фриссгейн, - медленно проговорил Древний – слова нелегко ему давались. – Пора закончить эту войну. Запуск проведу с корабля. Станции ничто не угрожает. Волна красных вспышек прокатилась по коридору, отчаянно взвыла и тут же замолчала тревожная сирена. Хиу поднял оружие, на краю дула показалась багряная искра. - Наше вооружение – не для зноркских войн. Ты нарушаешь закон. Мы не позволим тебе это сделать. Отойди, командир… Гедимин смотрел не на Хиу – на странно блеснувшую стену в пяти шагах от него. Сармату не померещилось – сейчас в него целились не только охранники станции, но и сама «Идис», и схлопывающееся защитное поле было самым безобидным из того, что она приготовила. Сармат удивлённо мигнул и перевёл взгляд на Хиу. - Высоко целишься, - заметил он. - Я не хочу убить тебя, - глухо ответил тот. – Лучше мы сломаем тебе вторую руку, чем Совет Сармы расстреляет тебя на пороге станции. Ты не в себе сейчас, командир, и это плохо кончится. Отойди… Хиу не шутил. Путь к хранилищу был закрыт. Гедимин медленно склонил голову и поднял перед собой левую руку, показывая, что его ладонь пуста. Правая неловко дёрнулась и снова налилась болью и отяжелела, будто её только что выплюнул тот змееящер… - Твоя взяла, Хиу, - еле слышно сказал сармат, повернулся и пошёл прочь. К оружию он так и не притронулся, даже не вспомнил о нём. Зелёное сияние дрожало на стенах, идя по его следам, пока ворота станции не закрылись за ним. Хиу с тяжёлым вздохом опустил излучатель. - Дождаться не могу, когда у него срастутся кости, - пробормотал он. – Тогда у него не будет времени сходить с ума! Тревожные отсветы на стенах медленно гасли. «Идис» растерянно глядела на сарматов у дверей хранилища. «Не помочь…» - неслышно простонала она. - Теперь надо искать этого знорка-ликвидатора, - продолжал Хиу, проверяя надёжность дверей. – Как будто других дел нет… Хранитель, успокоил бы ты командира, что ли… «Можно найти – буду искать,» - ответила станция, и последние сполохи в коридоре погасли. Хиу пожал плечами и пошёл к флониевому цеху. С Гедимином или без него, работу следовало завершить… Гедимин стоял у разрушенного дома, спиной к станции. У него не было сил оглянуться. Он смотрел на свою ладонь. Короткий, тяжёлый, запечатанный в кеззиевую фольгу стержень для сфалта лежал на ней. Мысли сармата постепенно прояснились, и детали складывались в единое целое. «Опять придётся всё делать самому. Ну что же…» - в задумчивости он пожал плечами, правое плечо немедля напомнило о себе, и стержень выпал из дрогнувшей руки и покатился по древней улице. Гедимин стиснул зубы и шагнул следом. Светло-серая морда высунулась из стены, крысиные лапы ухватили стержень и с трудом подняли его с мостовой. - Кьяа! – завопил Конт, уронив тяжёлую штуковину обратно. – Кьяа! Гедимин! Искал тебя! Важно! Твоё? Держи! Я помогу! - Положи, где взял, - хмуро ответил сармат, подбирая стержень и пряча в нишу под бронёй. – Что случилось? Зачем ты меня искал? - Очень важно! – крыс прыгал на месте от нетерпения. – Оружие! Станция! Плазма! Доверил? Готово! На крышах! Можно жечь! Всё готово! Мы сделали! Ты – главный! Теперь – смотри! Оно там! Я отведу! Скажи – верно? Так сделали? Гедимин молча смотрел на Конта. Прервать поток его слов было даже труднее, чем понять. Кажется, мутант пытался сказать, что крысы выполнили задание Гедимина, полученное на той неделе, и теперь на крышах города стоят плазмомёты – защита от летающих тварей, вроде той, что сломала сармату руку. И ещё мутант думал, что Гедимин лично должен проверить, как эти плазмомёты установлены. «Действительно, кому ещё этим заниматься…» - мрачно подумал сармат. - Иди к Хиу. Сейчас он за меня, - сказал Гедимин и пощупал полосатую броню. Боль ненадолго утихла. Конт моргнул несколько раз и высоко подпрыгнул с отчаянным воплем «кьяа!». - Хиу? Да! Важный! Очень! Но! Ты – самый главный! Ты – командир! Всё – твоё! Станция! Лучи! Плазма! Всё! Не Хиу! Ты! Посмотри… - последнее слово крыс произнёс еле слышно, и усы на его морде жалобно дрогнули. - Вот как… - задумчиво сказал сармат, глядя на крысу. Ещё одна деталь плана встала на своё место. - Есть поручение для тебя, Конт. Мне нужна помощь, - он снова погладил плечо. – Ты быстро найдёшь… - Что? Что? – снова заволновалась крыса. – Помогу! Быстро! Ранен? Да! Но! Я есть! Я сделаю! Всё будет! - Вот такой величины накопитель, - сармат присел на корточки рядом с Контом и отмерил пальцами расстояние. – Остроконечный осколок, красный или оранжевый. Чем быстрее найдёшь, тем лучше. - Найду! Сразу! Просто! – оживился Конт. – Ещё помочь? - Да, но потом, сначала найди накопитель, - сказал Гедимин и протянул ему руку. – Лезь на плечо. Посмотрим, что ты сделал с моим оружием… Довольная крыса в один прыжок взлетела к нему на плечо и уселась там, дрожа от нетерпения. Гедимин посмотрел на север – там, за полуразрушенными зданиями, тускло мерцал защитный купол над обломками экспериментального альнкита. В бывшем квартале Фойстов, вычищенном от населения в первый же год работы «Идис», ирренция оставалось немало. «Ничего сложного,» - мысли сармата текли по прямому руслу. «Один или два заряда… рассеять пыль и вызвать Встречный Шквал… и этого будет достаточно.» … - Кьяа! Нету! Совсем! Ничего! – Конт прыгал и приплясывал на месте в крайнем волнении, и от его верещания все, кто был на крыше – и чёрные крысы-гиганты, и многохвостые и многолапые серые воины в ошмётках чешуи – отползли в сторонку и заткнули уши. Гедимин был спокоен и безучастен, как ипрон под ЭМИА-излучением. Он думал о свойствах ирренция и толщине кеззиевой фольги и слушал крысу вполуха. - И не будет, - заверил он, закрывая экраны всех приборов и втягивая все «усы». – Это оружие для станции. Зачем тебе, Конт, кнопки и рычаги на нём?! - Кьяа?! – крыс ненадолго замолчал, обдумывая услышанное. В повисшей тишине с тихим свистом приоткрылся экран передатчика на руке Гедимина. Сармат удивлённо посмотрел на сообщение, быстро ответил на него и закрыл передатчик, но не тут-то было – прибор засвистел снова и негромко рявкнул. Гедимин опять, забывшись, пожал плечами и схватился за повреждённую руку. - Меня ждут. Помнишь, о чём я просил? – хмуро напомнил он крысе. Конт утвердительно кивнул, подпрыгнул на месте и помчался догонять убегающих от него крыс-гигантов. Сармат тронул фриловый ремень, проходящий по груди, сдвинул пластину и нажал несколько кнопок. Генератор лучистого крыла за его спиной мигнул обсидиановыми линзами и засиял, сначала тускло, но с каждой секундой ярче. Полёт Гедимину предстоял недолгий, но важный. Ангиран звал его на подстанцию – новую подстанцию, построенную для знорков, впервые за пять тысячелетий. Один знорк-ликвидатор рад был бы увидеть это сооружение. Жаль, что не дожил…