Холодный огонь

Глава 17. Хлиарол

- Взгляни на север, Сирилин, - сказал Некромант, остановив корабль в воздухе, и Кесса настороженно посмотрела налево – не увидел ли Альрикс дракона Уиркины, или даже целый драконий отряд? Нет, никакой опасности там не было – Некромант указывал на невысокую гору, от подножия до вершины застроенную округлыми толстыми башнями. Такого большого замка Речница ещё не видела. - Тегна, родовое гнездо Те’иллинайнов, - пояснил Альрикс. – Цисси Те’иллинайн, Мастер Полёта, жила там. Ученица Зелгана, как и Нецис… они вместе учились, тут было четверо друзей – Нецис, Цисси, Ирралин и одна крыса-Призыватель, и все – могущественные маги. Никого из них сейчас нет в живых. - Что случилось с Цисси? – тихо спросила Речница. - Неизвестно. Она не вернулась из путешествия… - колдун вздохнул и пожал плечами. – Там сейчас живёт толпа её родственников – отец, мать, братья, сёстры, их жёны, мужья и дети… У каждого семейства своя башня, они строятся каждый год и скоро перестанут помещаться на горе. Весь Нэйн диву даётся, как Те’иллинайны уживаются в одном доме. Это редкость у нас, Сирилин… Впрочем, я не это хотел сказать. Мы пересекаем очень древнюю границу. Кесса посмотрела вниз. Посреди Тунговой рощи чернели огромные валуны – высокие каменные столбы, поросшие мхом и оплетённые лозами. - Граница Нэйна и Теневых Земель, сейчас никакого значения не имеет. А вообще их было двое… Менсарк Нэйникс и Хедарна Таалан, предводители живых и мёртвых. Они и выбрали эту землю для нашего народа. Страны тогда быстро объединились, но границу решили сохранить. Традиция… По ту сторону древней границы тянулись те же посадки Тунги и мерфины, источающие жар и резкий запах, от которого слезились глаза. Альрикс очень не хотел садиться в Тунгу, поэтому тхэйга летела быстро – до города Хлиарол надо было добраться засветло. На борту корабля после недолгого пребывания у Фамаары стало очень тесно. Гин по чести расплатился с Кессой, но денег в поместье было немного, и часть платы она получила листьями Сетты. Под их грузом лёгкая тхэйга поскрипывала и тянулась к земле, а Кесса не знала, куда сесть, чтобы не придавить их. - На первом же постоялом дворе я их продам, и полетим дальше налегке, - махнул рукой Альрикс. – Куда их тащить через всю страну?! - Оставь немного для Илэркеса, он же нам присылал вишню, - напомнила Речница. Между тем вдали уже показались тёмно-серые стены и башни, а южнее – высоченные соцветия Кемши – «свечки», тянущиеся к облакам и увенчанные парой-тройкой тёмно-синих цветков. Остальной стебель уже покрылся тугими стручками, и по нему лазили крысы-Призыватели, срубая созревшие. Кто подбирал стручки внизу, Кесса не видела – слишком густые листья были там, она и Призывателей различила только из-за их белоснежной шерсти. Где-то в дебрях Кемши, по рассказам Альрикса, скрывалось озеро и впадающая в него река Метхали… - Полдень. Вовремя добрались, найдём горячую еду, - усмехнулся Некромант и повёл корабль к земле. Кесса подняла над палубой навес – с ветвей Тунги часто сыпался пепел, а дорога к городу вилась по самым густым зарослям. Не успела тхэйга пробежать по мостовой и десяти шагов, как громкий костяной треск заставил Альрикса втиснуть её меж двумя деревьями на обочине, как можно дальше от дороги. По ней, громко щёлкая клешнями и костяными крючьями, неслись панцирные токатли и стурны. Их бело-жёлтая броня была покрыта трещинами и засохшей грязью. На спинах големов, цепляясь за все ветви, громоздились вороха светящихся корней, выдранных откуда-то впопыхах, в комьях земли, спутанных в огромные клубки. Последний голем, самый потрёпанный, теряющий по дороге кусочки брони, вёз что-то большое и тёмно-синее. Кесса вскрикнула и зажала рот ладонью, и тут же прикусила её, в ужасе глядя на эту ношу. Там были Ненраани – их искромсанные тела, прижатые к броне голема его же лапами, нанизанные на костяные шипы. Их свалили в одну груду, Кесса не смогла даже их пересчитать. На спине токатля сидел ирн в лохмотьях, оставшихся от брони, и колотил по броне чудища, подгоняя его к городу. Нежить очень торопилась и на оклик Альрикса даже не обернулась. Големы промчались мимо корабля и скрылись за рощей, Кесса посмотрела на Некроманта и увидела изумление в его глазах. - В городе спросим, - пробормотал он, вытаскивая тхэйгу из зарослей. – Не нравится мне это… У ворот Хлиарола был всего один страж, и тот – Стальная Тень. Четверо сиригнов, которым предписывалось охранять город, гоняли по опушке мага-вербовщика. Он успел далеко убежать, петляя меж мёртвых деревьев и уклоняясь от зарослей мерфины, куда демоны пытались запихнуть его. Скелет-помощник лежал у ворот. Кажется, на него наступил голем, - череп был расколот, руки и ноги валялись отдельно от туловища. Альрикс пожал плечами и огляделся в поисках кого-нибудь, способного отвечать на вопросы. - Проезжайте быстрее, Илриэны, - печально сказал ирн-стражник, выглянув из башни. – Дрянной сегодня день. - Чьи это големы, и что произошло в Урталаре? – быстро спросил Некромант, пока тхэйга проезжала под аркой. Ирн выглянул с другой стороны ворот. - Война, - сказал он таким голосом, как будто сам не верил своим словам. – Санети-Рейкс объявил войну Урталару. Ненраани предали Нэйн, перешли на сторону врага, теперь там карательные отряды… вот – один прошёл только что, с трофеями. - Унеси меня Гелин! Санети-Рейкс приказал убивать ящеров?! – Альрикс тоже не мог поверить словам ирна. Кесса до боли в пальцах стиснула поручень, перед её глазами клубился мрак. - Такова расплата за предательство, - торжественно сказал немёртвый и воровато оглянулся. – Кончится тем, что Ненраани подкопают наш город, и мы все сгинем в подземном болоте, а корни оплетут наши кости. Санети-Рейкс совсем обезумел, а отвечать потом мирным жителям… - Не поддавайся страху, ирн, - ровным безжизненным голосом ответил Некромант и погнал тхэйгу по лабиринту переулков, поодаль от широкой улицы и бегущих к воротам големов. Карательный отряд успел избавиться от груза и спешил обратно. - Я не знаю, что сказать, Сирилин, - прошептал Некромант. – Нэйн такой мерзости ещё не видел. Никто и никогда не нападал на Ненраани, даже мысль об этом отвратительна… - Алинхег – убийца, кровожадный демон… но те, кто повёл нежить в туннели, те Некроманты… зачем это им?! – Кесса снова укусила себя за руку, ей хотелось кричать и метать лучи, сжечь и этот город, и белесых обитателей, похожих на мертвецов… - Ирны и горожане, - поморщился Альрикс. – Равно тупые и злобные. А Санети-Рейксу нужны корни. Без корней не соберёшь голема… На задворках ночного базара, по соседству с кварталами Призывателей и их грибными садиками, путников ждал невысокий дом, увитый лозами и как будто осевший от древности. На ступенях, свесив языки, лежали изнывающие от жары Стриксы. Кесса осторожно обошла их, Альрикс перешагнул. Существам не было дела до чужаков. Внутри, в общем зале, царил прохладный зеленоватый полумрак – словно лес сомкнулся над путниками. С потолка, скрытого под перистыми листьями гигантских папоротников, свисали тонкие пряди лиан и мхов, пахло свежей зеленью и пряностями. Золотистая менни, свернувшаяся кольцом вокруг бочонка, помахала пришельцам рукой, и бахрома из перьев на её рукаве сверкнула самоцветной россыпью. - Мы встретили карательный отряд у ворот, - посетовал Некромант после кратких приветствий. – Неприятнейшее зрелище… Пусть Сирилин отдохнёт и выпьет медовую настойку, а мы разберёмся с грузом корабля. Он застрял в переулке… ну, там, где обычно. Когда у вас снесут эту развалину?! - Да, представляю, - склонила голову менни. – Я видела их с крыши… Благородная Илриэна может не беспокоиться, напитки и еду принесут немедленно, корабль мы сейчас вытащим. Стало быть, вы привезли немного овощей?.. Низенькие многоногие столы и длинные подушки из мелнока были расставлены и разложены в беспорядке по всему залу. Кесса забралась в самый сумрачный угол и обратилась в слух – существа тут собрались довольно интересные и не молчаливые… Невдалеке от Речницы, излучая красно-рыжее свечение, сидели двое сиригнов: один – высокий, широкоплечий, похоже, недавно попал в большую беду, и сейчас его туловище и все руки обмотаны были повязками; второй – небольшого роста, худой и костистый. - Так и знал, что добром не кончится, - негромко прогудел раненый, - если клепать этих тварей в три смены, то что-нибудь да забудешь. Ещё немного, и лезвие меня пополам развалило бы. Проверяй, как они закреплены, не то будешь вот так сидеть… Он посмотрел на забинтованную ладонь и громко вздохнул. - Не пыхти, к концу недели будешь здоровее прежнего, - хмыкнул второй. – Зря я, что ли, утянул для тебя зелье из мажьих запасов? Сейчас мясо принесут, я подержу, а ты кусай. Вот зачем руками за крючья хватался, а?! Скелет в зелёной накидке склонился над их столом и поставил перед сиригнами большую широкую чашу, от которой пахло чем-то острым и сытным. Существа заглянули в неё и вновь повернулись к мертвецу. - Это не наша еда, Квайет, - удивился худой сиригн. – Совсем нет! Мы мясо просили. Простое жареное мясо, обычный кусок. Это для Илриэны, а может, для крыс. - Сожалею, но свежего мяса уже неделю как нет, - отозвался со стороны бочонка ирн в короне из перьев. – А то, что мы достаём со дна погреба, вы есть не будете. Но это хорошая похлёбка, то, что нужно для поправки здоровья. - Спасибо за заботу, - хмыкнул раненый. – А что стряслось с мясом? - Кочевники больше не продают нам скот, а всякие запасы рано или поздно заканчиваются, - грустно ответил ирн. – Ничего не могу сделать. - Он правду говорит, - кивнул второй сиригн, - кочевники больше не подходят к границе, ничего не привозят. Поэтому у нас подошёл к концу белый жир, а маги… Он покосился на Кессу и перешёл на шёпот. Речница очень смутилась и посмотрела в другую сторону. Там за сдвинутыми вместе столами сидело огромное крысиное семейство. Посреди стола стояла большая пузатая фляга, из неё торчали трубочки, а под них Призыватели подставили маленькие плошки и терпеливо ждали, пока они наполнятся. На двух подносах перед ними были разложены длинные прутья с нанизанными на них кусочками всякой всячины… если Кессе не померещилось, там были даже пауки и цикады, и крысы передавали прутия друг другу, пытаясь разделить еду поровну. О чём семейство беседовало, разобрать было невозможно – верещали они все одновременно, иногда самая крупная крыса призывала их к порядку, и тогда они перебивали друг друга шёпотом… В общем гаме Кесса различила слово «Урталар» и невольно вздрогнула. - Пустая трата времени, - с сожалением сказал кто-то поблизости, и голос его очень похож был на голос Нэй-Кайа. Речница повернулась туда. Слух не обманул её – там сидели меднокожие Нерси в светло-жёлтой одежде с ярким и странным рисунком, а ближайший чужеземец был облачён в броню из шкуры Гиайна. Речница изумлённо разглядывала рыжеватую куртку с коротким, местами вылезшим мехом и откинутый капюшон – голову гиены. Неужели этот Нерси своими руками убил Гиайна?! - Я отправил Кемирейксу мышь, - продолжал одетый в броню. – Оставаться здесь бессмысленно. Если местный правитель может заплатить нам только обещаниями, ни о какой продаже реагентов и речи быть не может. - Если они и дальше будут воевать так же успешно, одни обещания у него и останутся, - покачал головой другой Нерси. - Да нет, при таком раскладе осенью мы будем продавать реагенты Великой Реке… её новым восточным землям, - ухмыльнулся третий. – Великая Река вроде бы не запрещает алхимию. Как думаешь, почтенный жрец… - Та Илриэна слушает нас, - вполголоса заметил второй. Первый скосил глаз на Речницу и кивнул. - Акуалли… - сказал он, и больше Кесса не понимала ни единого слова – Нерси перешли на какое-то очень странное наречие. - Еда и питьё для Илриэны, - прошелестел ирн, поставив перед Речницей чашу и глубокую миску. – Похлёбка из болотного гриба, очень вкусная, но будь осторожна – это острая еда. - Благодарю, - кивнула Кесса. – Добрый ирн, скажи, можно ли здесь искупаться? На мне весь пепел Тунговых рощ. - Очень жаль, Илриэна, но купальня закрыта, - склонил голову ирн. – Очень скверная вода. - А что с ней случилось? – Кесса даже привстала с места. Плохая вода… может ли с существами случиться нечто худшее?! Разве что ядовитый дым вместо воздуха… - Ни к чему благородной Илриэне беспокоиться об этом, - уклончиво ответил немёртвый и хотел отойти. - Хочешь сказать, что это не моё дело? – уточнила Речница, пытаясь поймать взгляд белесых огоньков в чёрных глазницах под капюшоном. - Вовсе нет, и я совершенно не… Не стоило бы Илриэне брать это в голову, - качнул головой ирн. – Никакой опасности сейчас нет. Илриэны в Долине испытывали катапульту, два снаряда упало в Метхали, а из реки яд пришёл в город. Корни, которые тянут воду, отравились и теперь чистят её скверно. Тхэйга выловила снаряды из реки, но Ютва-Рейкс должен ещё сказать заклятие, чтобы вода очистилась. Тогда корни вылечатся… Агинан Ютва-Рейкс всегда заботился о нашей реке и нашем озере, а сейчас… Ирн пожал плечами, отвесил неглубокий поклон и собрался уходить. Кесса накрыла еду тарелкой и встала. - Я попробовала бы очистить воду в вашем погребе, - сказала она, скрывая смущение. – Негоже пить отраву. - Благородная Илриэна обладает даром Ютва-Рейкса? – немёртвый, судя по голосу, слегка удивился. – Совершенно не… - Пока мы болтаем, моя еда стынет, - нахмурилась Речница. – Идём. - Как угодно, - поклонился ирн и открыл дверь на кухню. Спуск в погреб был извилист, но недолог, и вскоре Кесса стояла на краю огромной каменной чаши в сумрачном подземелье. Над чашей был люк, ведущий, как поняла Речница, на кухню, но сейчас закрытый. Всего ёмкостей было пять – четыре полных и одна почти пустая, в которую медленно сочилась, сбегая по косе спутанных корней, вода. Ненаполненную чашу охранял Стрикс, безучастный ко всему, с затуманенным взглядом. Когда Кесса набрала пригоршню воды и поднесла ко рту, она поняла, отчего существу плохо. Мутноватая влага отдавала горечью и едва уловимо пахла гнилой зеленью и прокисшими ягодами. «Если два снаряда, сразу выловленные, отравили целую речку, то что вся эта нэйнская мерзость сделает с Рекой?!» - Кесса стиснула зубы и выплеснула воду обратно. - Илриэне стало нехорошо? – забеспокоился ирн, более внимательный, чем можно было подумать по его неподвижному лицу. Речница замотала головой. - Всё хорошо. Вспоминаю заклинание. Хорошо же испортили вашу воду… - сердито пробормотала она, погладив чашу. «Великий змей Кетт, во всех водах ты всесилен. Будь же милостив к этому малому озеру в каменных берегах, помоги ему очиститься…» Она оглядела себя – всё, что было на ней и с ней, принадлежало Нэйну… Нахмурившись, Речница отвязала от Зеркала Призраков одну из подвесок – маленький кусочек гранита с дыркой, найденный когда-то на берегу Реки. «Река-Праматерь, поделись силой… любая капля твоих вод – священна и чиста!» - Пусть уйдёт из воды яд, пусть канет он камнем на дно, и пусть не размоет вода этот камень, пока не обрушится небо, - прошептала Речница, опуская руки в воду. Камень тускло блеснул на её ладони – и упал на дно, в глубокие тени. Кесса поёжилась от порыва холодного ветра, а потом увидела, как зелёные и голубые отблески дрожат на стенах чаши. Со дна – всё выше и выше, пока вся вода не засияла, а ирн не отшатнулся с тихим шипением. - Капля отравила воду, капля и очистит её, - шепнула Речница, быстро зачёрпывая воду из сияющей чаши и выплёскивая в соседнюю, и так – пока все ёмкости не наполнились синеватым светом, дрожащим и угасающим на глазах. Едва отблески погасли, Кесса сделала глоток из последней чаши и еле заметно улыбнулась. Вода снова была прозрачной, холодной и сладкой. Стрикс выбрался из полумрака и наклонился к чаше, подозрительно принюхиваясь – а потом стал жадно лакать, так жадно, будто несколько дней не пил. - Не спеши, она не испортится вновь, - прошептала Кесса, осторожно проводя пальцем за ухом существа. Оно оторвалось от воды, задумчиво понюхало руку Речницы и резко вскинуло голову, заглядывая в глаза. - Эта вода великолепна, - прошелестел ирн, стряхивая с пальцев капли, и Стрикс опустил взгляд и вернулся к питью. - Двое стражей у порога изнывают от жажды, - сказала Кесса. – Пусть им дадут воды! - Непременно, - кивнул ирн. – Такие необычные, такие редкие чары… Как Илриэна овладела ими? - Какой ты любопытный, - пробормотала Речница, хмурясь. – Зачем ирну чары? Отведи меня обратно, еда стынет. Немёртвый посмотрел в пол. Кессе стало жаль его, в иное время она не стала бы так обижать ирна, но сейчас следовало прервать расспросы любой ценой. Навряд ли он заподозрил что-то… ирны увлечены магией безмерно, это главная их страсть, но никогда ни один ирн не станет магом… Когда Кесса вернулась, за её столом уже сидел Альрикс, и золотистая менни свернулась кольцами рядом. Некроманту принесли такую же похлёбку, как Речнице, и сверх того – что-то тёмное, свившееся в клубок на плоском блюде. Издали Кесса приняла это за угря, но вблизи увидела несколько странных перьев-чешуй на конце хвоста и на плоской голове зверька. - Перистая змея – большая редкость, их привозят из Нерси’ата, и не слишком часто, - пояснил Некромант. – Угощайся. Я взял ещё одну для Илэркеса, он по ним с ума сходит. Ирн что-то настойчиво шептал, склонившись к уху менни, она слушала, сверкая глазами, и внезапно вскинулась, как распрямляющаяся пружина. - Я вернусь через десять мгновений, Илриэны, - сказала она, ускользая за дверь. - Что случилось? – насторожился Альрикс. – Куда вы ходили? - Тут была беда с водой. Пришлось чистить, - пожала плечами Кесса. – Ничего сложного, но теперь я очень хочу есть. Она успела вычерпать полмиски густого варева, прежде чем к Альриксу вернулся дар речи. - Сирилин, зачем ты так рисковала?! - Никто не заслужил отраву в воде, - ответила Речница и проглотила ещё ложку. – Какой вкусный болотный гриб… Такие, наверное, плавают по болоту в Кигээле? - Боюсь, что скоро мы увидим, что там плавает, и сами попробуем, - покачал головой Некромант. – И для меня будет честью идти по одному мосту с тобой. Жалею только об одном… Он замолчал и опустил ладонь на череп, привешенный к поясу. Менни золотистой молнией подлетела к столу и поклонилась Речнице до земли, так, что та вспыхнула от смущения. - Благословение всех богов для той, кто подарил нам воду! Сколько мы должны тебе, Илриэна Сирилин? - Если избавишь нас обоих от платы за еду и ночлег, будет достаточно, - быстро ответила Речница. Менни поклонилась ещё раз. - И не будешь шуметь по городу, кто это сделал, - дополнил Некромант. – Нам не нужны утомительные просьбы. Ваш город достаточно велик, чтобы чистить свою реку без нашей помощи. - Удивительная скромность и щедрость! – менни отвесила третий поклон. – Будет по вашему слову, Илриэны. Свет, исходящий от Зеркала Призраков, становился всё ярче, Кесса не выдержала и заглянула в него – и увидела сквозь туман разбитый дымящийся корпус какой-то очень странной машины… или корабля. Из пролома в его стенке тянулась рука в красной перчатке. Двое людей снаружи расширяли разлом, ломая металл заострёнными булыжниками, наконец один из них схватил того, кто был внутри, за руки и потянул на себя. Кесса ясно видела, что снаружи именно люди, пусть очень странно одетые, в блестящих масках, но с длинными волосами, а внутри… по крайней мере, он был в лёгком скафандре, и был выше и крупнее тех, кто его вытаскивал. Он выбирался медленно и тяжело, и наконец выполз и обмяк. Туман сгущался слишком быстро, Кесса успела увидеть, как люди опускаются на корточки рядом с ним и приподнимают его голову… а потом видения сменились тёмно-серой пеленой. «Призраки… Вы не только войну видели, правда ведь?» - Кесса погладила край оправы. Пустой шнурок болтался на месте одной из подвесок, и Речница думала, чем заменить её… Утром путники с трудом пробрались к своему столу. Казалось, весь город собрался в общем зале. Длинная очередь с пустыми мехами и флягами протянулась к двери кухни, и нежить еле успевала разливать воду. «Самая чистая вода в Хлиароле!» - гласило объявление над дверью. Менни сидела на бочонке и благодушно наблюдала за столпотворением. - Да ну её, - махнул рукой Альрикс. – Но больше воду не очищай, хватит с них. Смотри, новости прилетели… Стайка летучих мышей повисла на его одежде. Часть листков Некромант сразу отложил, едва заглянув в них. - Ирралин, Наймекис, Уиркина, Нейга… Одно и то же, Сирилин, и ничего хорошего. А вот здесь хвалятся, что трижды подходили к Реке… но что-то о трофеях не слышно. Жалуются, что на Реке нет костей для оживления, а в степи кости очень плохие… Орден Изумруда помогает Реке, и драконы нещадно жгут нежить… Армия Уиркины готовится к вылету… Анкарна открыл наконец портал и перебрасывает войска… Хм-хм… А вот и про Урталар! - Что? – Кесса склонилась над листком. - Всё очень плохо, Сирилин, - нахмурился Альрикс. – Они прорвались к корневым туннелям… Если Ненраани сейчас уйдут из Нэйна и никогда не вернутся, я буду очень рад за них. Мерзкое дело, достойное демона-убийцы… - И никто не вступился?! – приглушённо ахнула Речница. Некромант коснулся её руки и тяжело вздохнул. - Вот что тут пишут… Нердин Те’ксатемон похитил из лагеря Алайна пять стурнов и ушёл в подземелье, чтобы помочь Ненраани. Иначе как предателем его не называют… он перекрыл туннели и разрушил несколько чужих големов. За его голову уже обещана награда… Что же творится в этом году, Сирилин, какое безумие… - Один честный Некромант нашёлся в Нэйне, - пробормотала Кесса. – А я… - Ты сгинешь в Урталаре, и Нердин сгинет, и никакой пользы от этого не будет, - Альрикс сверкнул глазами. – Я немного помогу Ненраани, но воевать мы сейчас не можем! - Ты поможешь? А как? И… что могу сделать я? – Речница придвинулась ближе. Некромант развернул ещё один листок – с драконом, нарисованным на обороте. - Пишет Цефи. Я просил его вчера открыть подвалы и ход в Урталар, и вот – ящеры уже приходили к нему… Он пишет, что собрал со всего замка циновки и ковры, чтобы им было на чём спать. Много раненых… искал ночью целебные зелья – ничего, ни одного бутылька на всём базаре! Беда… - В Элании тоже есть подвалы, - прошептала Речница. – Если я напишу Маати… - Не беспокойся, моя нежить очень умна… и твои хески не глупее, - краешком губ усмехнулся Альрикс. – Цефи пишет, что дважды в день говорит с Маати, и что она тоже открыла ход. А ещё… да, вот тут письмо из Элании. Маати просит тебя не волноваться и не сворачивать с дороги, обещает, что замок в надёжных руках. Она приютила у себя всех живых из Оррата после гибели Аскеи. Всех, даже четвёрку Стриксов. И… хм, ушлые там хески… она вывезла из Оррата всю еду и все зелья, какие нашла, и даже бочонки с вином, побоялась только взять артефакты. Похвально… - Им хватит пищи? – забеспокоилась Кесса. – У меня есть ещё деньги… - Хватит, в Элании хорошие запасы, и денег я оставил – Цефи купит ещё, - кивнул Некромант. – Напиши что-нибудь для Маати, ей там сейчас непросто… Кесса осторожно вырвала листок из записной книжки и на мгновение задумалась. Тут же её мысли прервал взволнованный крик от самой двери. Сквозь толпу пробивался маг с «Кеморги», вращая посох над головой. Жители неохотно расступились, и он остановился у бочонка, вокруг которого обвилась менни. - Та-а-а! – крикнул он, стукнув по бочонку. – Все слышали?! Больше у Нэйна нет драконов! Некому теперь стеречь наши небеса! Все драконы покинули нас и отказались от нашей страны! Так вот правит наш верховный Кайа-Рейкс… - О чём ты так громко кричишь? – безмятежно поинтересовалась менни, поплотнее наматывая хвост на бочку. Жители воззрились на пришельца с удивлением. - Мои сыновья сейчас под Аксатегоном, в военном лагере, - немного тише продолжил маг. – Я получил листок от них, в новостях этого нет. Вчера Танат Старейший заявил, что ни он, ни другие драконы служить Уиркине не будут и от войны на стороне Нэйна отказываются. Вся стая ночью улетела на юг. Кайа-Рейкс не смогла остановить их, и я уверен – вернуть их она тоже не сможет… Альрикс поднялся с места за мгновение до того, как все начали галдеть разом. - Гизельберт Бесшумный улетел тоже? – спросил он. - Пишут – остался, - крикнул в ответ маг. - Вот это да, - выдохнул Некромант, возвращаясь на место. – Вот это новости… Наши драконы не хотят воевать с Рекой. Ты рада? - Пусть все боги будут на их стороне, - прошептала Кесса, сверкая глазами. – Бесстрашные хранители небес… Надеюсь, у Кейгвена не хватит сил навредить им. - Кейгвен – тоже дракон, но со стаей он не справится, - кивнул Некромант. – Значит, драконы почуяли в Уиркине демона… Странно только, что Гизельберт не улетел. - Теперь проще будет миновать Аксатегон, - заметила Речница, быстро выводя на листке строку за строкой. – Когда вылетаем?

***

- Зноркская подстанция – одно кольцо на входе и одно на выходе, - тихо хихикнул сармат, кивая на блестящие серебристые стены новенького здания. Второй усмехнулся в ответ, но тут же покачал головой и потянул соплеменника за угол. - Осторожно, командир услышит, не надо его сейчас трогать, - сказал он вполголоса, глянув на неподвижный чёрный силуэт у подстанции. Сарматы перешли на шёпот и скрылись за углом, откуда до сосредоточенного на показаниях приборов Гедимина долетело ещё одно слово – «эа-мутация». Он покосился на угол, но не двинулся с места. Всё закономерно… разумеется, Хиу сразу же всех оповестил о том, что случилось у оружейного склада. Многие теперь встревожены, и многие подозревают неладное. Что может заставить сармата вести себя как сумасшедший, кроме эа-мутации… Гедимин вдохнул поглубже и неловко шевельнул плечами. Раньше он не замечал, что скафандр так сильно сдавливает грудь. Даже дышать тяжело… Подстанцию построили быстро – возвели невысокую башню из рилкара, установили внутри накопительные сборки… если можно так назвать пару колец накопителя, одиноко висящих на двух стержнях. Над серебристыми стенами вознеслась ветвистая принимающая мачта, но кристаллы на её ветвях пока ещё не зажглись – подстанция ещё не получила энергию, и не могла получить, пока сарматы не завершат последние испытания. Сейчас одна из стен башни была утоплена в землю, а сборки и несложный щит управления – открыты для осмотра. Гедимин прощупал каждое кольцо и каждый кристалл и чуткими «усами» приборов, и слабым излучением, и не видел никакого изъяна. До него всё здесь проверил Ангиран, и всё совпадало с рассчётами – и положение накопителей и ветвей мачты, и ёмкость передающих лучей, переходящих от кольца к кольцу, от кристаллов – к промышленному накопителю на зноркской фабрике… Луч был выверен до тысячной доли кьюгена – слишком хрупкими были сооружения знорков, и легко было разрушить их чрезмерно сильным излучением… Гедимин глядел на подстанцию с одобрением. Ещё одна проверка, и можно будет лететь дальше. Ангиран отлично справился с задачей, и надо сказать ему об этом… но сначала – завершающее испытание. Подстанция примет входящий луч и пропустит по всем накопителям, а Гедимин проследит за ним. Сармат отвернулся от башни, открыл передатчик и нажал несколько кнопок. Плечо привычно ныло при каждом прикосновении к повреждённой руке. Вместо того, чтобы протянуть её в нужном направлении, Гедимин вынужден был крутиться волчком и искать, каким боком ему встать. Ангиран услышал и ответил, и сармат снова повернулся к зданию, развернув «усы» передатчика полностью, чтобы уловить самое слабое излучение. Что-то было не так, и Гедимин тут же нашёл помеху. Его же броня глушила сигнал, заслоняя половину «усов»… Он снял правую руку с креплений и протянул её к башне, придерживая левой чуть пониже локтя. Перистая антенна с тихим щелчком развернулась. На щите зажёгся оранжевый сигнал – подстанция получила входящий луч, и Гедимин направил на неё ЭСТ-излучение и впился взглядом в экран передатчика. Принимающие кристаллы… принимающее кольцо на входе… излучающее кольцо… излучающие кристаллы… пластины промышленного накопителя – там, за стеной зноркской фабрики, прозрачной для ЭСТ-лучей… Всё в точности по рассчётам, и ни на тысячную долю кьюгена не больше и не меньше. Путь для энергии проложен был верно, и подстанция была готова к работе. «Проверка прошла успешно. Прекрасная работа!» - передатчик тихо пискнул, отправив Ангирану краткое послание, и сармат убрал прибор под броню. Он замешкался только на долю мгновения, сдвигая пластину над экраном – и тут же тяжёлая рука выскользнула из креплений, ударилась о скафандр и бессильно повисла. Гедимин схватился за плечо, пытаясь выровнять дыхание. Переждав несколько мгновений, он подобрал висящую руку и понёс к креплениям на скафандре, но уложить на них не смог – от прикосновения «снизу» они защёлкнулись и слились с пластинами брони. Сармат сузил глаза – его раздражала даже не боль, а беспомощность. Придавив руку ладонью к груди, он пальцами поддел крепление… Не стоило напрягать плечо, когда рука начала падать обратно. Удержать её не удалось, зато полтуловища свело судорогой. «Гедимин, что ж ты раньше не подох…» - тяжело вздохнул сармат и снова поднял одну руку другой, одновременно вытаскивая крепления из брони. Пальцы соскользнули со слишком гладкого рукава, и сармат сощурился, готовясь к очередной вспышке боли. Но рука не упала. - Я держу, повелитель станции. Не спеши, привязывай крепко, - взволнованно пропыхтела кимея, двумя лапами упираясь в предплечье сармата. Откуда она взялась у подстанции? Мгновение назад там никого не было… - Никто не должен так мучиться, - продолжала кимея, вздрагивая от волнения и шевеля ушами. – Это страшная жестокость – бросить существо так, без помощи, заставить работать… Крепления послушно выскользнули из брони и сомкнулись на рукаве, как будто секунду назад не прилипали намертво к пластинам. Плечо неожиданно перестало ныть – так внезапно, что сармат пощупал его – не отвалилось ли? Кимея облегчённо вздохнула и погладила панцирный рукав. Тянуться ей пришлось далеко – существо едва доставало сармату до пояса. - Спасибо, наблюдатель, - сдержанно кивнул Гедимин, припоминая, где оставил несколько простых цацек. Он обычно носил с собой несколько, чтобы было чем руки занять, но в последние дни запасы деталей иссякли… - Я не возьму ничего, создатель установок, - замотала головой кимея. – А рука у тебя не будет болеть и срастётся очень скоро! Существо попятилось в переулок и шмыгнуло за угол зноркской фабрики. Гедимин заметил, с удивлением глядя вслед, что это была кимея-самец… а может, и нет. Он мало что знал о кимеях… Испытания были завершены, и Гедимин поднял стену подстанции, надолго закрыв стержни с накопителями от посторонних взглядов. Плиты рилкара плотно сомкнулись, теперь и догадаться было нельзя, что одна из стен подвижна… Сармат прикрыл и дверь, задвинул простейший засов. Никаких сложных запирающих устройств, никаких кодов и паролей тут не было, как не было и нужды в них. Гедимин опустился на мостовую, хотел прислониться к стене, но посмотрел на неё и решил не трогать. Сооружения знорков своей хрупкостью пугали его. На стене, прилепившись хвостовыми присосками, висел бирюзовый Клоа. Откуда он успел прилететь, и как он учуял, что тут прошёл передающий луч?! Второй Клоа осторожно скользил вдоль стены подстанции, как бы принюхиваясь, и водил клиновидной головой из стороны в сторону. Пищи для пожирателей энергии тут не было, и всё-таки Клоа не теряли надежды. Гедимин не стал отгонять их, для подстанции они были безвредны. Сармат разглядывал на экране передатчика странный чертёж чего-то стреловидного, обвитого изогнутыми линиями с мелкими цифрами. Подправил что-то на чертеже – изображение немного укоротилось. Разум, не придавленный болью, очень быстро прояснился, и теперь сармат знал, за чем он пошлёт Конта, и что будет собирать по частям в квартале Фойстов. Надо ещё проверить, работает ли подствольник сфалта… Гедимин не слишком любил стрелять снарядами, и эту часть оружия давно никто не использовал. Не говоря уже о… Пластина на сфалте шевельнулась, пропуская неяркий свет. Одновременно замерцал участок мостовой, источая жар, и взгляд сорока пылающих глаз остановился на Гедимине. Тот резко выпрямился и шагнул к источнику света. - Что произошло, хранитель? – спросил он, скрывая тревогу. Станция не стала бы преодолевать такое расстояние из-за пустяка… Горячие волокна скользнули по его виску, тусклое свечение перекинулось на броню. Сармат вздрогнул, прислушиваясь к гудящему голосу «Идис». - Ты это проверил, хранитель? – негромко спросил он. Сияние стало ярче, отразилось в золотистых глазах сармата, разгорающихся с каждой секундой. - Прими мою благодарность, хранитель, - прошептал Гедимин. – Нелегко тебе со мной… Он неловко обхватил сияние одной рукой, прижимая к груди. Зеленовато-белесый свет полыхнул ещё ярче, по спине сармата протянулись мерцающие линии, а потом и весь он оказался в светящемся коконе. Дозиметр пронзительно запищал, от брони повалил пар, а над сарматом выросло, переливаясь багрянцем и зеленью, защитное поле. Он поднял удивлённый взгляд… ну да, все, кто строил подстанцию, были уже тут и спешно создавали купол, чтобы закрыть источник излучения. - Расскажу в Ураниуме – не поверят, - выдохнул один из сарматов, во все глаза глядя на сияние из-под затемнённого щитка. Хранитель станции, мигнув на прощание, втянул «хвосты» в землю. Пластины на сфалте сомкнулись сами собой. На горячую броню Гедимина плюхнулось ведро меи и тут же зашипело, испаряясь. Древний Сармат покачал головой. И все ведь слышали, и не по разу, что мею не выливают на раскалённый фрил… Все сарматы смотрели на него. Он проверил скафандр – слабое ЭСТ-излучение уже рассеивалось, он не «светился», и купол можно было убирать сразу. Когда радужная плёнка схлопнулась, некоторые отступили на шаг… - Испытания закончены, подстанция рабочая, - спокойно сказал Гедимин, указав на серебристую башню. – Лучшего и желать нельзя. До рассвета все свободны, с рассветом двое становятся на дежурство и ждут сигнала. Остальные возвращаются на станцию. «Идис» беспокоится о нас… Он усмехнулся одними глазами, кто-то из сарматов облегчённо вздохнул, кто-то вскинул руку. Вроде бы успокоились… Теперь можно лететь на последнюю подстанцию и завершить проверку. А там дело пойдёт к запуску восьмого альнкита… и один очень живучий знорк-ликвидатор встанет рядом с Гедимином у щита управления. И это радует…

***

- Хороший Алсаг, хороший… Ну, поешь немного! Что же ты… Из-под прикрытых век сочился бледно-синий свет. Воздух был свеж и прохладен, откуда-то пахло варёным Листовиком и дымом костра. Что-то холодное и мокрое скользило по коже. Фрисс тихо фыркнул, когда щекотка стала нестерпимой, и ощущение пропало. - Симика, Речник тут, - прошелестел полузнакомый голос. Кто-то говорил на сингельском, кое-как подбирая слова, и родным его языком был, как показалось Речнику, иларсийский. Послышались тихие шаги, что-то мягкое опустилось на Фрисса, холод ушёл. - Под белой кожей есть живая, - продолжал иларс вполголоса. – Ожоги… ожогов не будет скоро. Он тут, слушает. - Как хорошо… Спасибо тебе, Ильгис. Ты уходишь? Этот голос Фрисс узнал сразу. Сима Нелфи! А Ильгис… Он с трудом открыл глаза и попытался сесть, но не смог. Даже глубоко вздохнуть не получалось – боль опоясывала по нижним рёбрам, всё тело ныло, как будто Речник побывал под камнепадом. Сима Нелфи – осунувшаяся и потемневшая лицом – поднесла к его губам флягу с разбавленной кислухой. Фрисс пил, пока сосуд не опустел. Силы возвращались медленно. - Симика, я на Куте. Что-то будет – крикни, - обернулся на пороге белокожий иларс в чёрной одежде. Что-то знакомое почудилось Речнику в его лице. - Речник Фрисс, ты помнишь что-нибудь? – грустно спросила колдунья. – Ты живой? - Не уверен, - ответил Речник и закашлялся. – Ты стала целителем, Сима? Это хорошо… Скажи, где я сейчас? Колдунья вздрогнула и широко улыбнулась. - Узнал! Ты на Острове Талури, Речник Фрисс. Тебя принесли с поля битвы. Говорят, Алсаг тащил тебя на спине, когда вас нашли. Тебе много чего сломали, Речник Фрисс… Ондис сказал, что до конца месяца не выпустит тебя с острова. Дверная завеса, больше похожая на сеть своим неряшливым плетением, с размаху откинулась, пропуская Речника. Он ехал на Фагите боком, время от времени спрыгивал и делал несколько шагов, опираясь на посох. Фрисс пригляделся к нему и радостно усмехнулся. - Речник Эрвин Тайра? – он хотел крикнуть, получился хриплый шёпот, но Эрвин услышал и одним прыжком переместился к ложу Фрисса. - Речник Фриссгейн! Эй, кошак, - он ткнул посохом кого-то у изголовья, - вставай и посмотри на хозяина! Хорошо, что ты очнулся. На тебя упала какая-то тварь, на тебе живого места не было… Теперь будем выходить на берег, встречать драконов. Я тебе посох выстругаю… Сима посторонилась, пропуская Алсага. Хесский кот поглядел в глаза Речнику и положил морду ему на грудь, блаженно прикрыв глаза. Фрисс погрузил пальцы в его мех и осторожно потянул за шкирку. Над глазом кота желтела полоска выбритой кожи со свежим шрамом – Алсагу тоже досталось в той битве… - Вот так мы живём, Алсаг, - сказал Речник коту на ухо и погладил по носу. – От сражения до сражения. Тебе Сима еды принесла? - Алсаг ни к чему не прикасается, даже не пьёт, - вздохнула колдунья. – Он даже с места не вставал все эти дни. Лёг тут, у изголовья, и лежал. Эрвин, ты не устал? Долго ходишь… - Я верхом, - отмахнулся Речник. – А куда Некромант делся? Фрисс увидел, как уши колдуньи пунцовеют, и уставился в потолок. - Хорошо, что есть мирные Некроманты, и они нам помогают, - заметил он. – Я будто бы видел где-то Ильгиса… Сима кивнула. - Ты взял его в плен в Битве Ста Молний под Унквором, - сказала она. – Ильгис дал клятву правителю Ондису, что никому не причинит вреда. Он делает хорошие зелья… - И бродит с Симой под ручку по вечерам, когда честные люди спят, - дополнил Эрвин, забираясь в свою постель. Фагита улеглась рядом и потянула на себя одеяло. - Значит, ты уже не боишься Некромантов… - пробормотал Фрисс, прикрывая глаза. Что-то странное почудилось ему… взгляд, пристальный, изучающий и как будто не совсем живой. Глаза Стен?! Куда их только ни заносит…

Глава 18. Южные Стены

- Илэркес пишет, что видел умертвие в Долине, - промолвил Альрикс и упрятал в карман последний прочитанный листок. – Не знаю, с чего ему такое мерещится, но садиться мы всё равно не будем. - Умертвие… - Кесса поёжилась. – А ты раньше встречал их? - Больше слышал, чем видел, - покачал головой Некромант. – Одно приходило на Праздник Крыс в Саркейсу, но вблизи я его не рассматривал. Умертвия – не самые приятные собеседники, да и к живым их не тянет. Огненные сады закончились за Хлиаролом, и потянулась ровная безжизненная долина, слегка освещённая блуждающими огнями. Только они и остались из нежити на этой равнине, все остальные мертвецы либо ушли на Реку, либо ждали своей очереди уходить. Одинокий вихрь Тхикайора бродил по мёртвой степи, вынимая из земли последние кости. Альрикс вполголоса призвал на голову Алинхега проклятие Каимы. - Демоны ограбили вас дочиста, - вздохнула Речница. – Так ты и не нашёл никаких реагентов на ночном базаре? - Ничего там нет, Сирилин, и почти всё закрыто, - угрюмо кивнул маг. – Вся надежда на Илэркеса. У него вечно сохнут по углам какие-то столетние запасы, может, наберётся на зелье-другое. Нашёл ему полезнейшую вещь за целых двадцать манзогов, будем меняться… - Ух ты! А что ты нашёл? – оживилась Кесса. От вида Долины Костей на неё нападала тоска, и вся затея казалась обречённой на провал. Даже Зеркало Призраков почернело и не показывало более ничего. - Тебя это навряд ли заинтересует, - покачал головой Некромант, останавливая тхэйгу в воздухе и заглядывая в дорожную суму. – Четыре страницы из Великого списка Вольта, небольшой отрывок из середины – о живых обитателях Кигээла. Полезные сведения для Дини-Рейксов и Нэйна-Рейксов… а Илэркес просто тащит к себе всё, что с буквами. Ну ничего, себе я ещё одну копию заказал, заберу на обратном пути. Посмотри, всё равно делать нечего… Альрикс достал футляр из выбеленного тростникового стебля, окованного бронзой, и вытряхнул оттуда четыре листа тонкого светлого велата. С одной стороны каждый лист был чистым, с другой – сплошь покрытым знаками Шулани. Почерк у писца был лихой, размашистый, с кучей завитушек, так что иной раз нельзя было отличить букву от буквы, не то что слово от слова. Начало каждого описания он отмечал здоровенной красной буквищей, и будь у него немного времени – пририсовал бы к ней картинку, но времени ему не дали. Вверху каждого листа было выписано одно и то же – «Великий список живущих в Хессе, по сведениям изыскателя Брайана Вольта». - Не читается? – усмехнулся Альрикс. – Обычный крысиный почерк. Ирны пишут разборчивее, но где там сейчас найдёшь грамотного ирна?! - А откуда у Призывателей такая книга? – осторожно спросила Кесса. О списках Вольта легенды ходили и на Реке, и в Архивах – по слухам – хранились какие-то отрывки, но полностью книгу не видел никто. Легенда гласила, что полный Великий список хранится в цитадели Вайнега, на самом дне Хесса, и из людей его видел только сам Вольт, великий изыскатель и странник. А Вайнегу вовсе ни к чему, чтобы люди знали всё о его землях и его подданных… - Кто-то где-то подглядел и переписал, - Некромант пожал плечами. – По ночным базарам странствуют разные книги. Иногда исчезают, иногда всплывают снова. Вот в Сарконии видел я книгу Кэрриона Искателя… а в другой раз увижу её лет через десять, если повезёт. Он тяжело вздохнул – книга Кэрриона Искателя так и не давала ему покоя. Кесса сочувственно покачала головой и углубилась в свитки. Она не рассчитывала разобрать все четыре страницы – но одну надеялась одолеть и сделать выписки для себя и для магов Реки. О чём же тут идёт речь?.. «…и хотя оружие Шаски выглядит примитивным, оно разрушает любую броню, сделанную за пределами Кигээла, и позднее я расскажу о проведённых по моей просьбе испытаниях. Источник металла для различных орудий Шаски – медные шахты, известные как Кроктовы Ямы. Добычу меди там, как и многие работы в пределах Кигээла, ведут умершие…» «Отважнейший изыскатель!» - Кесса зажмурилась от восторга. Не каждый решится прийти в мир мёртвых, осматривать и трогать вещи демонов-стражей, а потом ещё испытывать их… и просить помощи демонов в этих испытаниях! Всё-таки это не просто хески, а народ Кигээла… «…в моём распоряжении были простейшие реактивы, но моих познаний в химии не хватило для основательного исследования. Можно сказать лишь, что пища Шаски сходна по составу с пищей живых. Очевидно, такой результат смысла не несёт, но ставить опыты на себе я не рискнул. Сошлюсь на стойкие представления народов, с которыми я встречался: пища Шаски для живых непригодна и даже смертельно опасна. Съесть её – значит, остаться в Кигээле в качестве умершего, или упасть замертво на выходе в мир живых, то есть вернуться туда, откуда вышел…» Кесса задумчиво кивнула. Шаски предлагают пищу тем из живых, кто приходит к ним, это знает каждый, кто слушал легенды внимательно. Вот и Речник Фрисс рассказывал то же самое… «…держал в руках интереснейший предмет – гриб-рожок Шаски, также называемый пастушьим рожком неживых стад. Ещё раз хочу отметить склонность обитателей Хесса к длинным описательным названиям… Рожок Шаски в пределах Кигээла действительно имеет вид, форму и все свойства обычного гриба. Его можно отнести к пластинчатым грибам, он съедобен в любом виде. Шаски утверждают, что жаркое из красного гриба-рожка…» Речница вздрогнула и впилась в страницу взглядом, водя пальцем по строкам. Такой гриб Речник Фрисс принёс из Кигээла! Что же это за штуковина?.. «Снова я вынужден сослаться на слова местного жителя, поскольку мне провести подобный эксперимент не довелось. При переходе из Кигээла в мир живых гриб-рожок превращается в настоящий пастушеский рожок из красного стекла, звучащий негромко и немелодично для уха живого существа. Однако нежить (позднее я раскрою это понятие) испытывает к этим звукам настоящую страсть и сходится к тому, кто подует в рожок, со всей округи, чтобы ещё раз услышать музыку Шаски. Тот, кто играет на рожке Шаски, никогда не подвергается нападению нежити, она слушает все его команды и подчиняется без раздумий. Иммунитетом к воздействию гриба-рожка обладает, насколько известно, высшая нежить (это понятие я тоже намерен раскрыть)…» Кесса вздрогнула и перечитала ещё раз, буквы плыли перед глазами и двоились. Страница закончилась, на трёх оставшихся продолжения не было – Речнице попался последний лист отрывка. «Рожок пастуха нежити… Король Астанен должен об этом узнать!» - Кесса, забывшись, вскочила со скамьи… и медленно опустилась обратно. Тхэйга еле заметно дёрнулась, но быстро обрела равновесие. Альрикс оглянулся на Речницу. «И как можно скорее…» - она зажмурилась и встряхнула головой, отгоняя рой мыслей. - Альрикс, - голос Речницы задрожал от волнения, - скажи, может ли летучая мышь быстро добраться до Реки? Они могут найти место или существо по описанию? - Сомневаюсь, - Некромант был слегка озадачен. – Но Скхаа может точно – хоть место, хоть существо. Илэркес водится со всеми подряд. Попрошу его найти для тебя Скхаа. А что за срочность? - Есть новости для Реки… - пробормотала Кесса, быстро переписывая отрывок себе в тетрадь. Может быть, великий изыскатель ошибся, или ему солгали, но повелитель Канфен легко всё проверит, и если Вольт прав… Стемнело быстро, и опустившийся мрак казался Речнице густым и текучим. Далеко внизу мерцала земля, тускло светящийся дым клубился над ней, а с небес на мёртвую пустошь глядел кроваво-красный Ургул – единственная звезда, свет которой проникал сквозь тучи Нэйна. После дневного зноя ночной ветер обжигал холодом, Кесса укуталась в плащ и опустила руку на Зеркало Призраков. Там что-то жило, и тёплые дуновения порой просачивались сквозь тёмно-серую дымку. Откуда-то долетал печальный многоголосый вой – падальщики рыскали по долине. - Альрикс, ты видишь дорогу? – неуверенно спросила Речница, вглядываясь во мрак. Чёрный плащ Некроманта сливался с темнотой, Те’валгест превратился в невидимку в ночной мгле. - Тише, Сирилин. Где-то воет умертвие, - прошептал он, на миг обернувшись. Глаза светились белым огнём. - Ой… - Речница вслушивалась изо всех сил, но слышала только голоса Войксов… и Стальную Тень, пролетевшую к северу от корабля. Интересно, как звучит вой умертвия?.. Синеватый огонёк вспыхнул над долиной, высветив силуэт высокой башни в двойном кольце стен. Корабль развернул крылья, мягко планируя на свет. - Ирг-а-фомеск! – крикнул в темноту Альрикс, костяные лапы тхэйги заскрежетали по камню, и корабль замер. - Удачная ночь! – усмехнулся безгубым ртом ирн в серой мантии. Яркий фонарь-череп покачивался на его руке. Нежить отвесила поклон и уступила путникам дорогу. - Сирилин, это Агмейа, помнишь его? – Альрикс предостерегающе сузил глаз, и Кесса кивнула. Никто не знает, сколько чужаков скрывается в этой ночи… - Конечно. Доброй ночи, Агмейа, - Речница улыбнулась, проходя вслед за немёртвым к лестнице. – Илэркес дома? Мы не напрасно прилетели? - Дома, естественно. И тут нет никаких лазутчиков, - снизу послышался обиженный голос, и второй силуэт с фонарём выбрался из тёмного колодца. – Альрикс, что ты морочишь людям голову?! - Если бы я думал, что голова этим людям больше не пригодится, я бы молчал, - нехорошо усмехнулся Альрикс. – Так и будем стоять на лестнице? Мы летели весь день, вечер и ночь, и я надеюсь, что у тебя наготове еда и вино. И комнаты, естественно, я помню, как в тот раз ты утащил нас в подвалы, и мы два дня убили на полнейшую чушь, которую ты… Ирн прикрыл лицо широким рукавом и отступил назад, и Кесса могла поручиться, что он трясётся от смеха. - Вовсе не чушь! – сердито воскликнул второй Некромант и протянул Речнице руку. – Агмейа, иди за маслом и займись кораблём! Пойдём в залу, Илриэна Сирилин. Не слушай Альрикса, он ничего не смыслит в Магии Льда! Его ладонь была тёплой, а после ночного холода показалась Кессе даже обжигающей. Зеркало Призраков сверкнуло синевой, и Речница увидела, как оно покрывается инеем. Кесса шла за Илэркесом, озираясь по сторонам. Коридоры замка заливал ледяной синеватый свет, в синий были выкрашены циновки на полу, синими казались и светло-серые каменные стены, а на серебристой одежде Илэркеса пересекались изогнутые линии – белые и тёмно-синие. В волосах Некроманта, заплетённых в четыре косы, позвякивали стеклянные чешуи и кристаллы прозрачного кварца. - Я весь месяц сижу и жду вас, - Илэркес был сильно взволнован. – Ловлю каждую весть с запада. Альрикс, ты наконец возьмёшь меня в экспедицию?! - Зачем это? Мы и так ходим по краю, нас чудом не схватили в Сарконии… Гизельберт Бесшумный видел нас, - нахмурился Некромант. – И по меньшей мере двое живых догадываются, кто такая Сирилин. Сейчас мы должны незаметно пробраться к Ицахокти. Незаметно, я подчёркиваю, а не утянув за собой на хвосте половину Нэйна! - Я помню, ты об этом говорил уже восемь или девять раз, - кивнул Илэркес. – Именно поэтому я иду с вами. Точнее, с вами идёт Куунве… а поскольку у него нет своих ног, то его несу я. - Когти Каимы… - Альрикса передёрнуло. – Давно не слышал о твоём моллюске. Да, для противостояния Повелителям Тьмы нам нужен именно он. Как может быть иначе?! «Слышу знакомые речи, а значит, Илриэн Альрикс пребывает в добром здравии…» - тихий шёпот раздался над плечом Кессы, она обернулась, но увидела только пустой коридор. Невидимка тихо рассмеялся. «Мои приветствия, Чёрная Речница… жаль, что я не знаю, что говорят друг другу при встрече жители Великой Реки. А также не знаю твоего имени… если ты не против, я продолжу именовать тебя «Сирилин»… Моё имя – Куунве,» - продолжило неведомое существо. Кесса прислушалась к себе – ни страха, ни дурных предчувствий… - Хорошо, Куунве. На Реке в такие дни произносят «ваак!» при встрече, - прошептала она. – А меня называй Сирилин. Кто ты, и почему тебя не видно? «Потому что я лежу в зале, пока вы идёте по коридору. Ты слышишь мои мысли, а я могу услышать твои. Не произноси ничего, просто думай чёткими словами, и я пойму…» - пояснил невидимка. «Значит, «ваак»? Очень интересно… Это искажённое слово из Вейронка, если я правильно понимаю, и оно может означать…» - Сирилин, этот моллюск уже заболтал тебя? – Альрикс тронул Кессу за руку и кивнул на кресло. – Садись и выпей немного «Тёмного пламени». Илэркес, ты успел купить кровь? - С самого Праздника Крыс её не найти нигде, - покачал головой маг. – Ты что, на базарах не бываешь? Кесса взяла кубок и свернулась в кресле, наблюдая за скелетами, накрывающими на стол. У Илэркеса в зале был такой же длинный столик с вогнутой крышкой, как у Альрикса, и нежить пыталась уместить там все блюда и чаши. «Еда наша скудна в последние дни,» - заметил Куунве, пока Некроманты отвлеклись друг на друга. «Древесные грибы и сетта, сетта и грибы, и «Чёрная кровь». Никаких больше изысков – ни черепах, ни куропаток, ни свежей рыбы из Ицахокти… Попробуй хлебцы, Илриэна, вкус у них приятный…» - Попробую, - кивнула Кесса. – Куунве, а ты где? «Слева от тебя, за жаровней, на кресле,» - существо мысленно усмехнулось. Речница воззрилась на предмет, лежащий в соседнем кресле, - витую пятнистую раковину длиной с локоть. Крышка, прикрывающая широкий конец ракушки, была откинута, и из-за неё высовывались тонкие щупальца и выглядывал внимательный глаз, почти человеческий. «Наши маги обменялись подарками,» - существо указало щупальцем на Илэркеса и Альрикса, рассматривающих листы из книги Вольта и перистую змею. «Как жаль, Илэркес не хочет угощать нас редким лакомством… Ешь, Илриэна, их ждать бессмысленно!» Крышка с большого блюда внезапно поднялась в воздух и опустилась в руки одному из скелетов. Под ней лежали тёмные хлебцы из зерна Кемши, один из которых тут же растаял в воздухе и появился вновь – уже в щупальцах Куунве. Существо уволокло еду в раковину. - Никогда не видела Магов Мысли, - покачала головой Речница и приступила к ужину. - Сложное это колдовство? «У меня врождённый дар. Зноркам, по слухам, сложнее,» - отозвался моллюск и утянул ещё пару хлебцев. «А вот с жидкостями труднее. Не окажешь мне услугу? Подвинь ту чашу к краю, чтобы я мог достать её…» - Сирилин! – окликнул Речницу Илэркес, останавливаясь у кресла Куунве. – Ты не беспокойся о послании. На башне ночует Скхаа, с рассветом я разбужу его, и он полетит на запад. Ночью Скхаа не летают… Скажи, кого и где он должен будет найти? - На севере, у слияния двух больших рек, - Кесса на мгновение задумалась. – По левую руку будет остров с домами, по правую – обрыв и огромный замок с башнями. Любой, кто носит красную броню, отдаст письмо тому, кому оно предназначено. Ты – друг хесков? Как… как Нецис? Некромант заметно смутился. - Мне очень далеко до Нециса Дини-Рейкса, но я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Я знаю весь план… Ты очень смелая дева, если отважилась на это. Я сижу тут, в Южных Стенах, и всё равно мне страшно. А ты видела Кейгвена и говорила с Талегвой… скажи, какой он, этот бессмертный дракон, которого убили на Реке? - Неприятный, - поёжилась Кесса. – Илэркес… Ты слышал о нападении на Урталар? О Ненраани… - Ещё бы, - Некромант нахмурился. – Там творятся страшные вещи. Нердин Те’ксатемон вступился за Ненраани, привёл големов на помощь им… Он ведь был великолепным Мастером Праха, чуть не лучшим с тех пор, как убили Нециса… Его уже нет в живых, Сирилин. Нердин убит. Я слышал ещё, что предводитель Ненраани схвачен… его тоже убили уже, наверное, или умер от ран. Ненраани не сдаются в плен, это я знаю… Кесса вздрогнула и переменилась в лице. - Хелингес погиб?! Аййй… Илэркес обхватил её за плечи, когда она покачнулась и чуть не упала, и испуганно оглядел залу. Альрикс куда-то ушёл, скелеты замерли по углам… Речница глубоко вдохнула и криво усмехнулась. - Под замком есть ходы Ненраани? - К сожалению, нет, - склонил голову Некромант. – Я думал уже об этом, Сирилин. Ничего не выйдет, по поверхности они к замку не дойдут – Кейгвен или Нейга заметят раньше. - А ты знаешь, какое оружие скрыто у Ицахокти? – еле слышно спросила Речница. - Нецис ничего не успел рассказать, - вздохнул Илэркес. – Мы с Куунве пойдём с вами… он – великий Маг Мыслей, я знаю некоторые заклятия Льда. Если стражи Ицахокти пропустят тебя, у нас будет четверо магов и одно оружие. Возможно, этого хватит… - Задолго до стражей нам надо будет миновать Аксатегон, - вставил слово Альрикс, усаживаясь за стол. – Потом снова миновать его, уже с оружием. Так тихо, как пролетает пушинка. Я подозреваю, что сведения из Сарконии и Хлиарола уже достигли Аксатегона, и Нейга будет следить за нами… Илэркес, мы надеемся на твоего моллюска. У Сирилин плохо получается быть скрытной, а если нас будет трое… «Ты намерен хорошо спрятаться – или всё-таки победить?» - мысленно хмыкнул Куунве. Альрикс нахмурился. - Для начала, ракушка, нам надо выжить, - угрюмо сказал он. – Вы здесь, у границы, знаете лучше меня, что умеет Нейга, и какие силы собраны в Аксатегоне. - Меньшие, чем думаешь ты, - покачал головой Илэркес. – Драконов там уже нет. Армия Анкарны вот-вот уйдёт. Самые большие силы сейчас под Хеликсом… - Ну, хорошо, коли так, - глухо отозвался Альрикс. Речница заметила, как помрачнел он при упоминании замка Хеликс. - Илэркес, а где ты провёл Праздник Крыс? – спросил он вдруг. Маг Льда усмехнулся. - Как подобает Илриэну – в Хеликсе, священном доме Каимы… Альрикс, ты так не преуспеешь. У тебя глаза багровеют при одной мысли о Хеликсе. Между тем замок цел, и святилище я видел – оно не повреждено. Стальные Тени охраняют дом Каимы, они не позволят его осквернить никакому демону! - Довольно того, что там устроили демонское гнездо, - глядя в пол, ответил Альрикс. – За одно это отдать бы их жрецам Нерси’ата! Хеликс и Аксатегон – вот что я выжег бы дотла… - И мы их выжжем, - Кесса протянула Некроманту руку. – И все остальные их гнёзда. И нежить сгинет с берегов Реки и из Урталара! А Сирилин Ир’инеррин вернётся в Эланию. Нам надо торопиться, Илриэны. Когда мы вылетаем? - Послезавтра с рассветом, - поднял голову Илэркес. – Вы отдохнёте, я найду зелья, Агмейа доведёт до ума корабль. Вечером будем в Хлекте и… Он посмотрел на Альрикса, тот кивнул. - Надеюсь, твоя подружка не подведёт. Без оружия тоскливо… Из Хлекта полетим напрямую к Ицахокти, твой моллюск нас прикроет. А потом… я не знаю, что будет потом, Илриэны. Он обвёл всех растерянным взглядом. …«Вот и пришло время надеть броню…» - Кесса поправила пластины на плечах и повернулась боком к небольшому зеркалу, в котором никак не получалось увидеть себя целиком. Длинные рукава чёрной рубахи, манжеты из жёсткой кожи, длинный жилет из шкуры Существа Сиркеса… Броня с плеча Сирилин была Кессе впору, даже широковата в груди. Чёрно-белый доспех, с полосками-«рёбрами», издалека напоминал скелет… - Хорошее снаряжение, Сирилин, - одобряюще кивнул Илэркес, заглянув в зал. Маг тоже облачился в кожаную броню сходного покроя, только серебристо-синюю. Раковина Куунве, перевязанная ремнями, висела у него на груди. - Как она защищает от демонов? – спросила Речница, примеряя перчатки. - По-моему, никак, - хмыкнул Некромант. – Но уверенности придаёт. У тебя один шнурок на артефакте болтается. Наверное, подвеска свалилась. Сейчас разбужу Куунве, он быстро найдёт. - Не надо, она ещё в Хлиароле потерялась, - качнула головой Кесса. – Куунве даже спит так, вися и раскачиваясь? - Он привык, - отмахнулся маг. – Тогда тебе нужна новая подвеска. Вот, держи, это горный хрусталь. Обычная бусина. Постой, я привяжу её… Маленький камень, похожий на осколок льда, повис на шнурке. Гладь Зеркала подёрнулась инеем и тут же оттаяла. Кесса неуверенно усмехнулась. - Я могу очистить воду в замке, - сказала она. – Наверное, тут Квайя часто просачивается в землю и портит источники… - Не надо. Мы должны беречь силы… - вздохнул Илэркес. – Все мы, даже Куунве. У меня Второй разряд, у Альрикса – Третий, а у Илискега – Пятый… Речница стояла у окна – узкой прорези в двойном кольце стен, и видела мёртвую равнину до самого края неба. Вокруг бродили скелеты-дозорные, стояли баллисты и лежали горки снарядов-черепов. Где-то далеко на западе летел, петляя в травяном лесу, Скхаа-вестник, и Речница надеялась, что он долетит. Она прикрыла глаза, вспоминая Реку, белокаменные обрывы, широкие листья и цветы-звёзды Мекесни, стаи Листовиков на стремнине… Сейчас Река не узнаёт её, воды отразят Некромантку в чёрной броне, бледную как смерть и пропахшую мерфиной… - Ну что же ты, Илэркес?! Полсотни лет тебе лень было наводить порядок, а как нам понадобилось твоё старьё, тебе приспичило всё выкинуть… - вздохнул за распахнутой дверью Альрикс и выглянул за внутреннюю стену. – А, это ты, Сирилин. Привыкаешь к броне? Она довольно удобная… Не проголодалась? Мы с Илэркесом будем обедать. Та же еда, что вчера, к сожалению. Агмейа не умеет готовить… - Агмейа заботится о корабле, он не может разорваться, - проворчала Речница. Ей было очень не по себе, и ни броня, ни еда ничем помочь не могли. Илэркес свернулся в кресле, поджав под себя ноги, в окружении двух Стриксов и одного моллюска, и хмуро смотрел на листок толстого велата с чёрной печатью на обороте – тремя черепами в кольце из языков пламени. - Письмо от наших властителей? – удивился Альрикс, опускаясь в соседнее кресло и протягивая руку к загривку Стрикса. - Послание от Нейги Сигтан-Рейкса, - угрюмо кивнул Некромант. – Точнее, приказ. Давно благородным Илриэнам не приказывали… - Интересно, - Альрикс помрачнел. – Чего хочет Нейга? - Получить всю мою нежить и всё оружие Южных Стен в своё распоряжение, - поморщился Илэркес. – Для военных нужд и на пользу всей стране… Думаю, как составить вежливый ответ. Злить её сейчас не хочется… - Крылья Гелина… Сам не пиши, я тебе помогу. Нельзя сейчас привлекать её к нам, пусть занимается кем-нибудь другим, - Альрикс забрал у мага письмо, внимательно перечитал и швырнул в жаровню. – Моих скелетов она уже забрала… То-то я удивляюсь, что у тебя полный замок нежити! Как тебе удалось сохранить своих Квайет? Ушли с общественных работ до начала поборов? - Ты же знаешь, что я ленив и беспамятен, - усмехнулся Илэркес и погладил Стрикса. – И я забыл отправить нежить на работы, а когда вспомнил – уже шла война. Нейга не видела моих скелетов и не получила их. И я очень надеюсь, что Агмейа без меня не испугается и не отдаст их ей. - Она ведь может силой забрать. И Уиркина тут недалеко… - покачал головой Некромант. - Нападёт на замок? – Илэркес издал короткий смешок. – Это возможно… Агмейа знает, что делать, а в замке полно оружия. Южные Стены нелегко взять приступом… - Скверно, - Альрикс тихо вздохнул. – Скверно, что те, кому надлежит защищать границы и крепости, сами стали страшнейшей угрозой. А ведь в том году Нейга… О чём ты задумалась, Сирилин? У тебя глаза – как кристаллы мориона… - Если нам повезёт, - задумчиво начала Кесса, - и оружие нам достанется и поможет, и мы уничтожим Илискега, и Кейгвена, и Алинхега… кто сможет отменить их приказы? Чтобы в тот же миг прекратились эти войны – и на Реке, и в Урталаре, чтобы нежить и всё имущество были возвращены хозяевам, и чтобы никто не смел лезть в чужой замок… Кто лишит силы их повеления? - Хеликс, - тихо ответил Альрикс. – То, что сказано у Алласота в замке Хеликс, пронесётся в тот же миг по всем замкам. Самые срочные вести, самые важные приказы… Через четверть Акена будет знать вся страна. - Хеликс… Теперь мы знаем, что делать после Ицахокти, - усмехнулся Илэркес. – И вот тут нам точно понадобится Куунве, потому что ты не умеешь ломать двери… Над Южными Стенами медленно разгорался рассвет. Речница смотрела на юг – там, за кромкой Долины Костей, она видела зеленеющие степи и полоску изумрудного неба вдали от вечных туч Нэйна. Тхэйга блестела и пахла земляным маслом, скелеты носили к кораблю корзины со всякой снедью. Последним на борт поднялся Агмейа с бочонком вина. - Зачем нам это? – нахмурился Альрикс. – Отнеси обратно. Праздников там не предвидится. - Праздники… воспоминания… тризны… - ирн пожал плечами, глядя сквозь Некроманта. – Что-то да будет, Илриэн. Что-то будет…

***

Полуденная жара вступала в свои права, одна гроза прошла вечером, вторая – судя по недвижному воздуху и стене туч на горизонте – уже приближалась. Жители метались на лодках вдоль берегов, вытаскивая сети, сверху, из маленького островного храма, доносились громкие нескладные песнопения – местный жрец просил Кетта умерить старания и не заливать острова по маковку. Ильникен усердно скоблил ножом кусок дерева. Синеватая шерсть хеска, чуя близкую грозу, стояла дыбом и сыпала искрами. Алсаг выбрался из воды и шумно отряхнулся, а потом подсунул голову под руку Фрисса. Речник усмехнулся. - Нет, нескоро я смогу с тобой купаться… Иннаргин, как движется работа? - Небыстро, - обернулся к нему Ильникен. – Что это? - Осколки раковины, - Фрисс положил перламутровые обломки на камень перед хеском. – Алсаг нашёл. Сделаешь дырки и повесишь на нитках. Так мы на Реке украшаем зеркальца. - Вот как… Спасибо, знорк, - Ильникен подобрал осколки и кивнул. – Камешки тоже можно вешать? Я нашёл камень с дыркой… - Камешки, перья, кости, семена… что угодно, Иннаргин, - усмехнулся Речник. – Вспоминай, что нравится твоей Ильникене. Я ведь её не знаю… Хеск опустил взгляд и зашевелил усами. Он, как и раненый Речник, был сейчас одет скудно, и страшные шрамы поперёк груди были на виду – широкие красные рубцы от драконьих когтей… - Даже не знаю, как теперь возвращаться, - прошептал он. – С позором на плечах, с ненавистью за спиной, с презрением впереди... - Вас предали, и вы здесь не виноваты, - нахмурился Фрисс. – Те, кто принёс беду нашим народам, получат ненависть и презрение, а вы вернётесь домой. Вы сдержали все клятвы, сражались честно и храбро, защитили тех, кто доверился вам. Вас упрекнуть не в чем. Ильникен тяжело вздохнул и подобрал свою деревяшку. - Хорошего дня, Фрисс. Я пойду на Куту. Зовут… С южного островка, в самом деле, доносились призывные вопли. Второй Ильникен быстро шёл по плавучему мосту навстречу Иннаргину. Спросив хеска о чём-то, он покачал головой и пошёл дальше, к сидящему на бревне у воды Речнику. - Был горшок цакунвы, - сердито сказал он на ломаном Вейронке. – Стоял в пещере. Сейчас – нет. Не видел? - Не-а, - ответил Фрисс, окинув взглядом берег. – Иди к олданцам, они могли взять. Они варят обед. Во-он там, на севере. Он незаметно усмехнулся, глядя Ильникену вслед. Даже пленные хески не хотят есть олданский студень! Фрисс видел уже, как Ильникены на двух плотах осторожно плыли вдоль острова и вытаскивали рыбу из чьей-то сети. Потом ещё один гонялся за стайкой Листовиков, но опрокинул лодку. Его вытащили жители – плавают Ильникены скверно… С Острова Кута пахло жареной рыбой – хески развесили улов над кострами и нетерпеливо бродили вокруг. Двое жителей сидели неподалёку и ели сырые ракушки, время от времени пытались угостить Ильникенов, но существа боязливо фыркали. Потом из пещеры вышел Некромант, взял ракушку и ловко вскрыл. Фрисс помахал ему пучком травы, маг помахал в ответ. Этого Некроманта Речник знал – Ильгис Те’иррелин, друг хесков, союзник Реки… Внезапный удар гонга прозвучал громовым раскатом. Речник вскочил, забыв о ранах и слабости, но тут же пошатнулся и осел на песок. Цепляясь за шерсть Алсага, он кое-как поднялся и взглянул наверх, туда, где над обрывом прятался в зарослях Ивы маленький храм. Там строем, один за другим, садились корабли и драконы. Среди белых крыльев и красных парусов мелькнула чёрная летучая мышь. Силитнэн прилетел… - Речник Фрисс, только сиди! – крикнула с обрыва Сима Нелфи, уже добежавшая до пристани. К храму быстро поднимался Ильгис, за ним спешили Ильникены – те, кто уже твёрдо стоял на ногах и мог помогать другим. На Остров Талури снова привезли раненых, где-то прошла битва… - Сижу, - вздохнул Речник. Ему казалось, что сидит он на Талури уже вечность. Не первая битва закончилась без него, но раньше корабли прилетали по одному, по два… Что за побоище там случилось?! За Ильникенами наверх поднялись и жители. Фрисс видел, как к пещерам спускают на циновках стонущих людей и хесков. Судя по сдержанному рыку из кустов Ивы, ранены были и драконы. Вслед за одним из раненых спустился Некромант Йудан, на ходу кивнул Речнику и быстро прошёл мимо. Фрисс заглянул в циновку и увидел чёрные лохмотья и кровь. - Ондис уже знает. Пока он летит, сделай что можешь, - громко сказал вслед Йудану Силитнэн, остановившийся у крайней пещеры. – Вот денёк выдался… Ваак, Фриссгейн. Как жизнь? - Ваак, чародей. Кости срастаются, спешу в бой, - усмехнулся Речник. Силитнэн выглядел очень довольным, несмотря на усталость, казалось, он изо всех сил сдерживает ухмылку. - Что за переполох в степи? – Речник кивнул на стаю кораблей у храма. – Была большая битва? - Грандиозное сражение, Фрисс, - маг всё-таки усмехнулся. – Никогда такого не видел! Армия драконов против орды нежити, Астанен на спине Рубинового Дракона во главе войска… Иногда правитель всё-таки удивляет меня… Силитнэн оглянулся и замолчал – мимо прошли двое Ильникенов, на которых опирался третий, исполосованный глубокими рваными ранами. - Несметное войско проскочило чуть ли не к Замку, их перехватили в последний момент, - продолжил он уже серьёзным голосом. – Если бы у нас под рукой не оказалось драконов и келнениси, эта орда прошла бы по берегу не хуже Волны. Орудия Некромантов, приделанные к бронированным големам… надеюсь больше с ними не встречаться! Нет ни одного дракона, не получившего ран, а кому не пробили броню – тех пожгли или отравили. Целители с ног сбиваются. - Жуткая вещь – Некромантия… - поёжился Речник. – Король Астанен жив? - Он жив. Убитых у нас немного… если целители справятся, конечно, - поправил себя маг. – У нас важный пленник, Фрисс. Дракон вовремя прорвался к порталу, разрушил его и не отпустил их всех в Нэйн… Мы захватили всех на месте. Двое Некромантов приоткрыли ворота… чего мы не ждали – того, что они пропустят Ильникенов и будут прикрывать отход! Они выводили Ильникенов и големов… они оба попали в наши руки. Один из них – Анкарна… Силитнэн посмотрел на Фрисса со значением. Речник протяжно свистнул. - Предводитель Некромантов?! - Именно, - с усмешкой кивнул маг. – Орден Изумруда замотал его заклятиями с головы до ног. Хотелось бы сохранить ему жизнь… такие маги в Орине наперечёт! - Странно, что он спасал Ильникенов, - нахмурился Речник. – Обычно они… Горестный рёв с холма прервал их беседу. - Мёртв?! Нет, нет, нет… - Тише, небесный воин, - голос принадлежал чародею Келлагу. – Осколок вошёл в череп, гниль проникла в мозг… Он умер четверть Акена назад, не меньше. - Так и есть, - подтвердил другой целитель. – Отнесите его на корабль. Сожжём на берегу… - Речник Алекс умер?! Это ошибка, чародей! Ты ведь не можешь… - сбивающийся голос дракона смолк, и снова над Талури пронёсся отчаянный рёв. Фрисс стиснул зубы. - Речник Алекс… Да найдёшь ты покой в Кигээле, на заводях Кванды, - прошептал он и подошёл к Силитнэну вплотную. – Чародей… Ты слышал что-нибудь о Кессе? Может, ты видел будущее? Как тогда, в Энергине… Маг виновато вздохнул и развёл руками. - Ничего, Фриссгейн. В моих видениях – четверо укутанных во мрак, и ничего более. Но беды впереди я не вижу… Что-то будет, Фриссгейн, а что – неизвестно.

***

Неровный зеленоватый свет дрожал над обугленными развалинами, и защитное поле над ним трепетало и раскачивалось, окрашиваясь в алый и бордовый. Бывший квартал Фойстов был тих и безмолвен. Сармат в чёрной броне, пристроившийся на обломке стены, задумчиво рассматривал то, что лежало у него на ладони. Маленький, но тяжёлый снаряд в оболочке из тугоплавкого фрила поблескивал гладкими боками и на вид не скрывал в себе никаких изъянов… Сармат кивнул собственным мыслям и спрятал снаряд под пластиной брони. Казалось, ничего живого поблизости нет, но Гедимин чувствовал на себе взгляды сорока трёх глаз – и они его слегка раздражали. Обломок рилкара с мостовой лёг в его ладонь и улетел в длинную трещину в противоположной стене. - Кья!!! – послышалось с той стороны, в трещине мелькнул длинный голый хвост, и всё смолкло. Отошедшая было пластина, прикрывающая реактор сфалта, с тихим треском вернулась на своё место. Количество глаз сократилось на три. Гедимин тихо вздохнул и поднялся на ноги. - Что случилось, хранитель? – спросил он в пустоту. – Что-то не так? Обжигающий белесый свет скользнул по его руке. Голос станции был негромок, но пронизывал до костей. Сармат качнул головой. - Ты так считаешь, хранитель? Приятно слышать. Готовь девятый к запуску. Вернусь – приступим. Постараюсь вернуться не один… - Кьяа?! – из незаметного пролома под стеной высунулась крысиная морда. – Беда? Помочь? Сармат смерил крысу задумчивым взглядом. Полосатый мутант, скорее всего, не видел тех действий Гедимина, которые не должен был видеть… а если видел, то однажды развалины содрогнутся от подземного взрыва. Ирренций – непростое вещество, даже для крысы, способной прикинуть критическую массу… Гедимин хмыкнул и протянул Конту руку. - Хочешь – иди со мной. Я отправляюсь на восточный приток…

Глава 19. Хлект

- Какой необычный артефакт… - протянул Илэркес, зачарованно глядя в Зеркало Призраков – в ту его сторону, где под давно утихшим ветром покачивались деревья исчезнувшего леса. – Сколько веков между нами и тем, что мы видим там?! Зеркало Мёртвого Леса то и дело мутнело, затягиваясь чёрной пеленой, а иногда за деревьями проступало что-то ещё, незнакомое ни Кессе, ни Илэркесу. Артефакт с каждым днём наливался силой, и Кесса представить боялась, какие свойства он ещё обретёт. Как будто мало было Зеркала Призраков, без следа поглощающего чары и хранящего тысячи миражей… Альрикс покосился на младшего Некроманта, пытаясь разглядеть артефакт в его руках. Те’валгест рад был бы смотреть на призрачный лес – внизу под кораблём тянулся ещё более мрачный ландшафт. Долина Костей, мёртвая чёрная равнина до горизонта, до самых гранёных стен Хлекта, опоясанного базальтовыми обелисками, и до цепочки горных вершин на севере… - Ничего живого… - вздохнула Кесса, выглянув за борт. – Только мёртвая пустошь… Хлект – город мертвецов? - Хлект – город оружия, - криво усмехнулся Альрикс. – Со дня основания он принадлежит «Хроксу». Там учатся накладывать чары разложения раньше, чем говорить, а резать по кости – раньше, чем стоять на ногах. Квайя течёт сквозь этот город полноводной рекой, к чему удивляться, что она выжгла землю дотла… - Когда Аскея стала Дини-Рейксом, - погрустнел Илэркес, - она всё время думала о Хлекте. Была затея с очисткой земли, откачкой Квайи из-под стен… Нецис хотел лететь в Кецань, искать каких-то магов ей в помощь. А потом… Потом началось всё это, Сирилин. Теперь нет ни Нециса, ни Аскеи… - Ни денег, которые должен был отдать мне «Хрокс», - закончил за него Альрикс. – Последнее огорчает меня. Любопытно, чем занимаются сейчас люди «Хрокса». Строят големов для армии Алайна?.. Что-то зеленовато-белое, похожее на дерево, показалось на пути корабля. Гибкие ажурные «ветви» изгибались в воздухе, как щупальца, и холодный свет трепетал над ними. - Вижу впереди истикису! Курган Ронимиры прямо под нами, - сообщил молодой Некромант, заглянув в пропасть. – Сядем? Время обеда, а ты весь день ведёшь корабль… - Тебе, Илэркес, я свою тхэйгу не доверю, - нахмурился Альрикс. – Летали уже, знаем… Сейчас приземлимся, держись за поручни… - Илэркес… - Речница тронула мага за холодную руку. – Чей курган, ты сказал, прямо под нами? - А! – встрепенулся Некромант. – Конечно, я расскажу. Это курган сожжений. Там сжигают мёртвых Илриэнов и мастеров с «Хрокса», там лежит их пепел. Так их сила сохраняется в пределах Нэйна… Этот курган называют именем Ронимиры Те’ильсимин, дочери Зелгана Серебряного. Великая чародейка, Мастер Вод, её два раза избирали Ютва-Рейксом! Погибла при испытаниях на Пятый разряд… Здесь лежит её прах. - Ронимира Кошачья Лапка, Чёрная Речница? – прошептала Кесса, глядя в изумлённые глаза Некроманта. – Она покоится здесь? - Так ты о ней слышала? – обрадовался Илэркес. – Да, это она – Ронимира Кошачья Лапка. Такое у неё было прозвище на Чёрной Реке… А, ведь и ты оттуда, вы друг друга все знаете… А у тебя какое… Сирилин! Что стряслось? - Н-ничего, - с трудом проговорила Речница. Её трясло. Илэркес смотрел на неё в растерянности, потом повернулся к Альриксу и хотел что-то сказать, но тхэйга резко пошла вниз, и маг прикусил язык. Кесса вцепилась в поручень так, что побелели пальцы. Корабль лёг на брюхо в трёх десятках шагов от пологого холма, увенчанного разлапистым костяным «кустом». Меж «ветвей» голема пылал сгусток зелёного пламени, временами окутывая нежить целиком. Альрикс бросил на землю циновку и поставил сундучок с припасами, Илэркес оживился и начал копаться в коробочках и фляжках. Кесса расставила тарелки – лёгкие, вырезанные из сухих листьев. Её руки едва заметно дрожали. - Ты богач, Илэркес. У тебя в подвалах ещё осталось мясо… - усмехнулся Альрикс, вылавливая из корзинки котлеты и заворачивая в лепёшку. - Оставь для Куунве, - нахмурился молодой Некромант. – Его укачало в полёте, но скоро он захочет есть… Сирилин, тебе подать что-нибудь? Вот, возьми, тут… - Не надо, Илэркес. Мне не хочется есть, - покачала головой Кесса и оглянулась на холм. – Скажи, можно подойти к кургану? - Почему бы нет? – маг пожал плечами. – Только не поднимайся, там истикиса… костяной голем, он охраняет курган и может напасть. А мы будем тут. Увидишь опасность – зови. Курган был невысок – в рост человека. Раскидистые «лапы» голема прикрывали его. Кесса опустилась на корточки у подножия, в двух шагах от шевелящейся истикисы. От голема исходил холод, но сам холм, как показалось Речнице, был ещё холоднее. Кесса коснулась земли и отдёрнула руку. Почва здесь походила на жирный пепел. И ни травинки… - Как тебе спится тут, Ронимира Кошачья Лапка? – тихо спросила Речница. – Так далеко от Реки, в этой мёртвой земле… Налетел ветер, обдав Кессу неожиданным холодом. Откуда-то тянуло мокрой землёй и степными травами – далеко на юге бушевала гроза. - Даже ливень не оживит эту землю… - склонила голову Кесса. – Даже самый сильный из ливней… Я хотела бы вырастить тут Высокие Травы… или принести зёрна Агайла и лист Ивы… напомнить о живой земле… Посмотри сюда, Чёрная Речница. В этом зеркале живёт древний лес. Может быть… Речница осеклась. В зеркале отражался не лес мёртвого мира. Там была степь. Там шёл дождь, и молния сверкала на потемневшем небе, и под ветром раскачивались серебристые колосья и длинные зелёные листья. Кесса видела в траве золотистые звёзды – цветки Мелна, закрытые розовые «чаши» вьюнков и пыльцу, смешанную с дождём. Там был и пологий холм, скрытый под травяным лесом, и смутные очертания гор, высвечиваемые сполохами молний… - Вот она, погибшая земля Хлекта… - прошептала Речница. – Это же здесь было… Сколько веков назад?! - Шшессть, - прошелестел неживой голос за её плечом, и костлявая рука прикоснулась к Зеркалу. Белесая кожа едва прикрывала тонкие полупрозрачные пальцы… с острейшими загнутыми когтями. Кесса вскочила на ноги и шарахнулась в сторону. Она не заметила, как день померк, и всё вокруг заполонила холодная мгла. Из темноты едва выступали белые «лапы» истикисы, склон холма… - Сирилин!!! – отчаянный крик Альрикса долетел издалека и умолк во мраке. Речница не видела, где Некромант. Темнота клубилась повсюду. - Шшессть веков назад это завершшилоссь, - бесстрастно сказал незнакомец, укутанный во тьму, как в плащ. Из-под чёрного капюшона белым огнём горели глаза, когтистая рука придерживала покров мрака на груди, вторая замерла в воздухе на полпути к Кессе. - Сс тех пор эта земля мертва. Не думал, что увижу сстепи Хлекта сснова… Потемневший воздух был холоден, и каждый вдох отнимал силы. От нежити веяло ужасом… Речница поёжилась, но трясло её не от страха – от восторга. «Настоящее умертвие… здесь, рядом со мной самое настоящее древнее умертвие!» - сверкнув глазами, Кесса шагнула к нежити. - Что произошло тут? Что сожгло эту землю? - Хсссс, - рука умертвия судорожно сжалась. – Нессущесственно, пришшелец. Ничего уже не иссправить… Я сстаралсся осстановить это, но безусспешшно. Ты знаешшь меня? - Нет, - покачала головой Кесса. – Не обижайся! Я издалека… - Это я чувсствую, - глаза под капюшоном слегка сузились. – Здессь курган одной из васс… многие приходили поклонитьсся ему. Ссожалею, ессли помешшал тебе… - Вовсе нет! – Кесса мотнула головой и протянула руку. – Я тут под именем Сирилин. Ронимира – моя… мой очень дальний предок. А ты живёшь в этом кургане? - Приятная всстреча, - умертвие на секунду коснулось ладони Речницы, и её рука онемела по локоть. – Будь оссторожна, путешшественница… Да, я нашшёл ссебе тут присстанище. Моё имя – Церат Оружейник. - Как хорошо! Церат, ты ведь защищаешь этот курган? Ты не пустишь сюда проклятых демонов и их слуг, даже если… даже если вся Река станет такой, как земли Хлекта… - Хсссс, - прошипело умертвие, склонив голову. – Посследнее время в округе несспокойно. Посстоянно шшевелитсся земля, движутсся холодные потоки… Я просснулсся и не могу ссомкнуть глаз уже целый мессяц. Мне вссё это не нравитсся… - А мне-то как не нравится! – воскликнула Речница и снова, забывшись, протянула руку к мертвецу. – Но скоро ты выспишься, я обещаю. Ещё неделя или две, и мы изгоним демонов из Нэйна! Ты обретёшь покой… - Главное – верить ссвоим ссловам… - Кессе показалось, что умертвие усмехается. – Ссмелая задумка, дочь Ронимиры. Но мне хочетсся сснова взглянуть на сстепи Хлекта. Я сслишком давно не видел их… Прикосновение Церата обожгло холодом даже сквозь доспех. Речница судорожно хватала воздух, пока умертвие вглядывалось в полумрак Зеркала, бережно покачивая его на ладони. Белые глаза почти закрылись, оставив узкие прорези во мраке. - Когда-нибудь они оживут, - сказала Кесса, когда невидимый ледяной обруч на груди разжался. – Даже если эта земля не даёт всходов, можно привезти землю из живой степи и… Держи. Пусть в кургане к тебе приходят сны о возрождении. Зеркало Мёртвого Леса легко выпало из оправы. Умертвие медленно сжало пальцы на осколке фрила, потом его рука скрылась под плащом, унося с собой древнюю вещицу. - Неожиданный дар… - прошелестел Церат, неотрывно глядя на Речницу. – Откуда эта вещица? - Издалека – с Дальнего Запада, из-за Гиблых Земель, - ответила Кесса, стараясь не смотреть ему в глаза. Взгляд умертвия – не из тех, какие может выдержать смертный… - Хсссс… До Запада добратьсся непроссто, - задумчиво сказал Церат. – Даже путешшесственнику… а я ссовссем не путешшесственник… Голос умертвия с каждой секундой становился тише, а небо над Речницей светлело. Не успела Кесса и слова сказать, как тёмный силуэт развеялся вместе с облаком тьмы. Никого уже не было на холме, только истикиса покачивала щупальцами. Речница вздохнула и повернулась туда, где остались живые Некроманты и летающий корабль. - Стой! – крикнул Альрикс и вскинул руку. Череп, подвешенный на верёвке, намотанной на запястье, уставился на Кессу чёрными глазницами. Воздух вокруг неё сверкнул зеленью, по земле пролегла мерцающая черта. В глазах Некроманта были отчаяние и страх. Илэркес тоже поднял руку, странно выгнув пальцы. - Альрикс! Ты чего это? – удивилась Речница. Некроманты несколько мгновений разглядывали её, как будто в чём-то сомневаясь, потом Альрикс медленно опустил руку. - У тебя есть тень, - сказал он. – И твои глаза не светятся… Сирилин! Ты говорила с умертвием и осталась жива?! - Похоже на то, - хмыкнула Речница. – Его зовут Церат Оружейник, и он хочет спать. Нам лучше улететь отсюда, чтобы его не тревожить. - Превосходная мысль, - пробормотал Илэркес. – О чём мы думали, когда садились у кургана?! «Он сам назвал своё имя?» - в раковине шевельнулся Куунве. Его покровитель уже сидел на скамье корабля и с нетерпением взирал на Альрикса и Кессу. - Церат Оружейник? Так это он бродит по окрестностям… - протянул Те’валгест. – Все знают, что он не нашёл покоя, но чтобы встретить его среди бела дня… Странный год! Тхэйга расправила крылья и оттолкнулась от земли. Курган Ронимиры промелькнул под кормой и исчез. Кесса оглянулась и тихо вздохнула. - Кем он был? Ты знаешь его? - Лучший из алхимиков «Хрокса», - Альрикс склонил голову. – Мастер из мастеров, легенда Хлекта. Фабрику перестраивали по его чертежам. Столько зелий было им создано… Он был городским магом, но его называли только Илриэном, и никак иначе. Он погиб… неудачный эксперимент, все алхимики погибают так, рано или поздно. Тело исчезло перед сожжением. Нецис рассказывал, что встречал Церата в окрестностях… Не знаю, что помешало ему уйти в Кигээл. - Он сожалеет о том, что земли вокруг Хлекта мертвы, - тихо сказала Речница. – Он думает, что это его вина… Он сказал, что живёт в этом кургане. Теперь… - Будем знать, - кивнул Илэркес. – Никто по доброй воле не лезет к умертвию в лапы. Как ты заставила его уйти? Когда оно захватило тебя в кокон… - Этот недоучка чуть не бросился на подмогу, - криво усмехнулся Альрикс. – Если бы я не удержал его, мы получили бы два трупа и одно разъярённое умертвие. Так почему оно тебя отпустило? - Оно забрало артефакт – Зеркало Мёртвого Леса, - ответила Речница задумчиво. – И мне показалось, что оно не хотело никого убивать… Под крыльями корабля один за другим вырастали чёрные обелиски, и зелёные огни мерцали на их вершинах. Кесса чувствовала кожей ледяной поток, стремящийся к городу. Хлект вытягивал из долины Квайю, как корни тянут воду из земли. - Альрикс! – негромко вскрикнул Илэркес. – Ты посмотри! Они разобрали укрепления! Сад Ил-Хецара… и стена… всё разрушено! - Вижу, - хмуро кивнул Альрикс. – Для войны нужны кости. Видишь огни над «Хроксом»? Работа кипит… Чем только Ирралин собирается расплачиваться?! Улица Хлекта поглотила корабль, как узкая горная река. Здесь были особенно тесные и извилистые переулки, Речнице всё время казалось, что стены домов над ней срастаются. Если бы навстречу попался какой-нибудь голем, кораблю пришлось бы через него перепрыгивать. Но на улицах даже крыс не было, только одна жительница собирала листья лозы на крыше и отступила за печную трубу, когда увидела пришельцев. - Куда это ты правишь? – подозрительно спросил Альрикс. Он неохотно уступил младшему Некроманту управление тхэйгой и теперь сверлил его мрачным взглядом. - К «Медной чаше», - на миг обернулся Илэркес. – Тихое место для тихих путников. Это в двух шагах от дома Ваймерии… - А! – Некромант кивнул. – Что же, мысль недурна. Лишь бы они не закрылись… Куунве? Ты спишь? «Я своё дело сделал,» - из ракушки высунулось щупальце. «Охотников можешь не бояться. Им, как мне кажется, вообще не до нас. Город пахнет усталостью и страхом…» - А ещё тут пахнет горелой костью, - прошептала Кесса. – И тухлятиной… - Это «Хрокс», - усмехнулся Некромант. – Илэркес! Где в твоей забегаловке принято ставить корабли? - Крытый навес, пристройка к дому, - отозвался молодой маг. – Охотники ходят в «Медную чашу» и не жалуются, а Те’валгесту всё не по нутру… Двое магов и Речница сидели за длинным столом, на котором вместо скатерти лежала циновка, единственная подставка с церитами освещала центр зала, оставляя углы во тьме, пахло смолой и хвоей. Никого больше не было – только ирн в серой мантии, временами исчезающий за дверью кухни. Кесса дула на горячее варево, Илэркес задумчиво мешал ложкой в миске и пытался выловить кусочек мяса в густой каше из Кемши. Попадались только листья Нонкута. - Так когда, говоришь, обещала прийти Ваймерия? – спросил Альрикс, отщипывая кусочек лепёшки. Илэркес пожал плечами. Все трое обернулись на порыв ветра, пахнущий гарью. В зал вошли двое Ильникенов. Один был в кольчуге, второй – в доспехах из костяных пластин, среди которых поблескивали кристаллы мориона. - Тут его тоже нет, - сказал первый хеск, окинув взглядом комнату. – Как я и говорил. Идём дальше. - Постой, - поднял руку второй и подошёл к ирну. Кесса заметила, как насторожился Альрикс при появлении Ильникенов. «Это Охотники,» - пояснил Куунве, приоткрыв ракушку. «Те, кто преследует преступных магов и демонов. И они сильно расстроены…» - Я помню Валлиэрна, - ирн уже отвечал на вопрос хеска. – Две недели назад он заходил сюда… Вы втроём сюда заходили. С тех пор я его не видел. Вы в меннском квартале смотрели? - Мы уже везде смотрели, - со вздохом ответил хеск. – С рассвета бродим по городу. Уважаемые Илриэны! - Мы прилетели в город четверть Акена назад и никого тут не видели, - ответил Альрикс. – Ни людей, ни Ильникенов. Чем ещё могу помочь? - Не надо смотреть на меня, как на умертвие, - недобро прищурился Охотник. – Значит, не видели… Пойдём, тут нечего искать. Двое вышли. Альрикс покачал головой и покосился на ирна. - Охотник Валлиэрн пропал ночью, - вполголоса пояснил тот. – Вышел в дозор и не вернулся. - Валлиэрн? – оживился Илэркес. – Я его видел. Ну, когда пробирался задворками к «Хроксу»… - Помню, тебя тогда ещё притащили в таверну за шкирку, - хмыкнул Альрикс. – А я отдал двух скелетов, чтобы выплатить штраф. Не вижу причин, чтобы волноваться об Охотниках, даже если все они пропадут в одну ночь. - Куунве… - тихо позвала Кесса. – Ты чувствуешь что-нибудь про этого Валлиэрна? Его могли убить? «Непохоже,» - откликнулся моллюск. «Но в целом ощущения нехорошие… Илэркес, кто-то ищет тебя под корабельным навесом.» - Я сейчас, - встрепенулся маг и вышел за дверь. С порога донёсся испуганный возглас и недовольное бормотание. Дверь открылась снова, пропуская высокого седого человека, с ног до головы одетого в белое. Никаких узоров на его одежде не было, а волосы были подстрижены коротко-коротко, как у сармата. Кесса мигнула. Странное видение… - Прокляни меня Каима, - еле слышно выдохнул Альрикс. – Это Хорак, главный проверяющий. Только его и не хватало… - А, - сказал сам себе пришелец, останавливаясь рядом с путниками. – Юноша из Южных Стен, как и следовало ожидать, не один здесь. Илриэн Альрикс, Илриэна Сирилин… Как протекает ваше путешествие? - Оно оказалось познавательным, - сухо ответил Альрикс. – Что привело главного проверяющего в эту пропахшую гарью забегаловку? - Альрикс… - Речница покосилась на него с немым укором. Взгляд Хорака ей не нравился – чем-то проверяющий напоминал «изумрудника» Домейда… - Исключительно долг, - спокойно ответил Хорак, продолжая разглядывать Речницу. – Оборудование «Хрокса» выходит из строя, и есть подозрения… Но это не интересно молодым странствующим магам, я понимаю. Эй! Двойную еду и «Горный родник» за тот стол, и быстро! Ирн, выглянувший было с кухни, подпрыгнул на месте и снова исчез. - Мои реактивы, к сожалению, остались на «Хроксе», - продолжил проверяющий. – Не то можно было бы провести исследования прямо здесь. Но увы… Илриэна Сирилин, твоя проверка откладывается на месяц. В пятый день Сиринни я буду ждать тебя в Саркейсе. Кесса растерянно посмотрела на него и молча кивнула. Хорак перевёл взгляд на Альрикса и протянул ему руку ладонью вверх. - Краткая проверка, Илриэны… - Я думал, реактивы у тебя всегда с собой, - покачал головой Альрикс, неохотно положил руку на ладонь Хорака и отвёл взгляд. Проверяющий накрыл её второй пятернёй и прикрыл на секунду глаза. - Хороший результат, Илриэн Альрикс. Нет причин для тревоги. Илриэна Сирилин? Некромант быстро отдёрнул руку и недовольно потёр запястье. Кесса осторожно подала руку Хораку. До чего же они все ледяные, эти жители Нэйна! К умертвию прикасаться – и то приятнее… - Замечательно, Илриэна Сирилин. Тебе тоже не о чем волноваться, - бесстрастно проговорил Хорак, отпустив её ладонь, и ушёл к соседнему столу, где ирн торопливо расставлял миски. Речница посмотрела на Альрикса, он похлопал её по плечу. - Пойдём наверх, Сирилин. Тут смотреть не на что, а Илэркес до утра не вернётся… Утром путников встретили в общем зале шестеро хмурых Охотников, занятый людьми с «Хрокса» стол, бегающие туда-сюда «временные помощники» ирна – живые, заменившие в «Медной чаше» мёртвых слуг, и мечтательно улыбающийся Илэркес в тёмном углу. - Ну? – спросил Альрикс вместо приветствия. «Встречу с Хораком приятной не назовёшь,» - заметил Куунве, потрогав Кессу щупальцем. «Он очень наблюдателен. Не знаю, что именно он мог заметить, но если заметил – напишет Санети-Рейксу. У меня не хватит сил повлиять на него, одна надежда – что он занят другим…» - Принёс, - усмехнулся Илэркес, доставая из-под плаща пару длинных свёртков. Альрикс сорвал травяную обёртку и воззрился на то, что осталось в его руках – желтоватый костяной жезл, украшенный резьбой и крохотными кристаллами мориона, немного изогнутый, на верхнем конце расширяющийся, длиной чуть более локтя. - Другое дело, Илэркес, - Те’валгест сдержанно улыбнулся. – Что внутри? - Пять ишти «Эшамгвайета» - всё, что удалось найти, - вздохнул молодой маг. – А у меня вот что… Он вынул из потемневших листьев короткий костяной серп – чьё-то ребро, аккуратно усаженное острыми кристаллами кварца – и осторожно коснулся лезвия. - Ты-то куда вооружился? – нахмурился Альрикс. - Туда же, куда и ты, - безмятежно ответил Маг Льда. – Возьми, Сирилин. Это неважное зелье, но выбирать не приходилось… Кесса приоткрыла костяную коробочку и почуяла знакомый резкий запах воинского бальзама. За её спиной раздался грохот – ирн колотил по пустому бочонку, дожидаясь, пока все к нему повернутся. На его мантии висели летучие мыши, а в руке он держал листки велата. - Вот и новости, - хмыкнул Альрикс и облокотился на стол. Все смотрели на ирна. - Что пишут о пленниках? – спросил один из Охотников. - Сегодня нет писем с запада, - покачал головой ирн. - Значит, Анкарна погиб, и все, кто с ним остался… - Охотник уронил голову на руки и замолчал. - Санети-Рейкс пишет: Алайн Те’мильгуойна, потерявший портал и армию за ним, будет сурово наказан. Войска Нэйна отныне подчиняются Илриэну Гилнату Ар’гвеиниту, он собирает чародеев, Ильникенов и сиригнов всего Нэйна под свои знамёна. Санети-Рейкс призывает также городских магов помочь в усмирении мятежного Урталара… - Была охота, - фыркнул один из Ильникенов. Остальные пятеро молча кивнули. - И обещает награду за корневища ицмора и нан-арока и хвосты Ненраани, принесённые в Аксатегон, либо в Хеликс, либо к ближайшей «Кеморге» или «Хроксу», - дочитал до конца ирн и отложил листок. - Ты мало сказал об Алайне, - сказал один из мастеров «Хрокса». – Что там ещё было? - Более ничего, - ирн повесил листок на стену и развернул другой. – А здесь повеление Санети-Рейкса. Слушайте! - Нехорошо вышло с Алайном, - прошептал Илэркес. – Интересно, сколько с него возьмёт Ирралин… - Санети-Рейкс пишет: отныне любой Илриэн, горожанин, хеск или сиригн, нарушивший приказ властителей Нэйна, объявляется преступником. Долг любого Илриэна, горожанина, хеска или сиригна – преследовать такого нарушителя и помогать в его поимке или уничтожении. Любое имущество преступника может быть захвачено первым, кто пожелает. Особенно строг закон будет к тем, кто препятствует победе Нэйна, скрывает воинов или оружие или злоумышляет против властителей Нэйна. Этот приказ должен быть произнесён во всех городах. Все слышали? Илэркес спрятался за спину Альрикса и зажмурился. Старший Некромант расправил плечи, скрывая молодого от глаз. Кесса поднесла руку ко рту, чтобы не закричать. - Лишь бы Агмейа выстоял… - прошептал Илэркес. – Хоть бы Туманы поглотили этих… - Санети-Рейкс уверяет, что скоро завершится война, - продолжал ирн, заглядывая в третий листок. – Он сам отправляется на запад вместе с армией Гилната. Поистине великие чары будут сотворены со дня на день, и Река падёт со всеми своими притоками, и кровавый Орден Изумруда, помогающий ей, будет стёрт с лица Орина. - Туманы их всех поглотят, - прошептала Кесса, обнимая Илэркеса. – До чего же отвратные демоны… «Охотники рядом,» - предупредил Куунве, накидывая на магов сеть щупалец. «Вы скрыты, но шуметь ни к чему.» - А есть уже маги-преступники? – спросил горожанин. – Есть там их имена? Он даже выбрался из-за стола и подошёл к бочонку, чтобы своими глазами прочесть послания. Альрикс повернулся к Илэркесу. - Нам троим нечего бояться. Мы законов не нарушаем! Его глаза горели сумрачным багровым огнём. Кесса молча кивнула и стиснула его ладонь. - У Ицахокти уже зацветает Вишня, - вздохнул Илэркес. – И водяные лилии в цвету… Там даже погибнуть не страшно…

***

- Нет, Фриссгейн, - покачал головой Халан и придержал Речника за плечо. – Здоровым и бодрым ты ещё не кажешься. Найгис, помоги Фриссу доехать до пещеры и проследи, чтобы он лёг… Речник Фрисс незаметно усмехнулся и удобнее устроился в седле. Вчера он ещё и не мечтал дойти до верхней пристани, а сегодня даже застал там Халана… Теперь можно и отдохнуть. - В кои-то веки остался на Реке – и то повоевать не дали, - вздохнул Речник. Алсаг громко фыркнул, Найгис, спускающийся с холма вслед за Хинкассой, пожал плечами. - Всё-то тебя тянет в бой… Когда Алсаг притащил тебя на берег, мы думали, что впору везти тебя к костру. С тех пор, Фрисс, прошла всего неделя, и ещё неделю о полётах можешь не мечтать. - Опять пропущу всё интересное, - снова вздохнул Фрисс. – Халан и Канфен что-то затевают, Кесса одна сражается с семёркой демонов, а я лежу в пещере и объедаю олданцев… - Ничего, - хмыкнул Найгис. – На Реке ещё есть кому сражаться. А Битву Грозных Крыльев я тоже пропустил. Фрисс забрался под покрывало из валяной тины и прикрыл глаза. Алсаг растянулся у постели и что-то грыз – кажется, украл кусок Листовика у соседней пещеры. Было тихо, все, кто мог ходить, уже ушли на берег, а кто не мог, тот спокойно спал. Тяжелораненых в последние дни не привозили, после Битвы Грозных Крыльев никто не нарывался на крупные отряды нежити… Речники думали, что у Некромантов закончились кости. Халан же считал, что Нэйн готовит что-то серьёзное, и драконы днём и ночью реяли над восточным берегом Дзельты. Речник был рад, что поднялся сегодня на холм. Поймать хоть кого-то из правителей было нелегко, они пролетали стремительно, как Клоа, и тут же исчезали. А Халан в этот раз не спешил, и у него было что сказать Фриссу. Странное послание прилетело в Замок Халана… Теперь довольный правитель что-то замышлял. «Значит, Кесса жива…» - Речник сильно устал, но мысли его были радостными. «Там, среди мертвецов, ищет оружие для живых. И даже находит… Хотел бы я сейчас быть там, идти рядом с ней по дорогам во мраке…» - Речник Фрисс! – Эрвин Тайра вошёл в пещеру. Он заметно хромал, но уже обходился без посоха и даже не опирался на спину Фагиты. Кошка в один прыжок добралась до постели, цапнула Алсага за хвост и отскочила. Хесский кот недовольно отмахнулся, но когти не выпустил. Фагита спряталась за ложем Эрвина – только уши торчали. - Ладно вам! – покосился на котов Эрвин. – Речник Фрисс, ты очень устал? Там тебя ищут… - Ищут – так зови сюда, - Фрисс с трудом поднялся и сел. – Кто там? - Огромный сармат в чёрных доспехах и здоровенная крыса в кольчуге, - ответил Эрвин, и был он одновременно удивлённым и напуганным. – Так я позову их? - Давно бы позвал! – встрепенулся Фрисс, не веря своим глазам. – Гедимин, так ты прилетел сюда?! - Уран и торий! – сармат хлопнул ладонью по каменной стене. – Подожди, Фриссгейн, под этот потолок ещё надо вползти… - Ой-ёй-ёй, - покачал головой Речник, наблюдая, как огромное существо пробирается под низким сводом, задевая потолок то плечом, то оружием, и сгибаясь в три погибели. – Ты не ушибся? - Мелочи, знорк. Боюсь только вызвать тут обвал… - отмахнулся Гедимин, тяжело опускаясь у ложа Речника. Алсаг испуганно мявкнул и метнулся за соседнюю постель, к кошке Речника Эрвина. - И снова, Фриссгейн, ты нашёл себе приключений на все части тела… - вздохнул сармат и положил бронированную ладонь на плечо Речника. Тот усмехнулся, погладил пластины брони и протянул сармату руку. - Гедимин! Хорошо, что ты нашёл время, я… Он осёкся. Взгляд Речника остановился на неподвижной руке сармата, намертво прикованной к броне. Фрисс осторожно коснулся безвольно свисающей кисти, опомнился и отдёрнул руку. - Гедимин, ты ранен?! Кто это сделал? Какая тварь… - Хватит, знорк, - Гедимин отвёл взгляд. – Неудачный опыт, не более того. Впервые столкнулся со зноркскими некротехнологиями… они крайне интересны, но сложны в освоении. Фрисс положил свою ладонь на руку сармата и крепко сжал её. Навряд ли Гедимин сквозь броню хоть что-то чувствовал… - Значит, Некроманты, - заключил Речник. – Эти отродья Маровита напали на мирных сарматов… Это на станцию они напали?! Что с «Идис»?! - Не беспокойся, знорк. «Идис» под нашей защитой, никто на неё не покушался. Работа идёт, и никто не мешает ей, - взгляд золотистых глаз был спокоен. Фрисс выдохнул и через силу усмехнулся. Дымящиеся развалины станции неохотно ушли из его видений… сменившись обугленными и светящимися от ирренция долинами Хесса. Если сарматы решат отомстить за нападение… - Мы воюем с Некромантами, - прошептал Речник. – Это мы не защитили вас, мирных хранителей станции, от врага. Скоро я вернусь в отряд – и найду тех, кто ранил тебя, и убью их. Никто не посмеет нападать на вас! Только… могу я попросить тебя, Гедимин… Он замялся. - Говори, знорк-ликвидатор, - глаза сармата слегка потемнели, он как будто ждал подвоха. - Не надо взрывать ирренций в Нэйне, - очень тихо сказал Фрисс. – Не применяйте к нежити Старое Оружие. Пусть ракеты мирно спят, пусть эта сила не выходит за пределы станций! Мы уничтожим этого врага, он заплатит за то, что сделал, но я прошу – пусть сарматы не вступают в эту войну! - А, вот ты о чём, - покачал головой сармат. – Мы не собирались ничего взрывать. Это не первая зноркская война на Восточном Пределе… Хм. Фриссгейн, отчего ты так испугался за этих… знорков из Нэйна? Их технологии заинтересовали и тебя? - Нет, - вздохнул Речник, глядя Гедимину в глаза. – Там сейчас Кесса. Я не хочу, чтобы Старое Оружие её сожгло. Сармат хмыкнул. - Кесса? Это твоя новая самка? Речник вспыхнул, но не отвёл взгляд. - Гедимин! Кесса – не «самка». Кесса – мой друг. Такой же, как ты. Такой же, как «Идис» для тебя и твоих сарматов. Не говори о ней дурных слов! Сармат не обиделся – изумление промелькнуло в его глазах, но ответил он спокойно. - Твоё право, Фриссгейн. Я запомню. Что же, твой друг может не бояться наших ракет. Если ты за него ручаешься, я допущу его на станцию… он, наверное, любознателен и смел, если в дни войны посещает враждебные государства… Фрисс радостно усмехнулся и похлопал по скафандру сармата. - Вот спасибо! Кесса будет рада… Гедимин! Ты не рассказал, как дела у станции… Что с хранителями? Ликвидаторы знают, что нельзя выходить без оружия? А те, кто строит подстанцию… - Всё идёт по плану, знорк, - кивнул сармат. – Все живы, всё цело. Степь очищена от пылевого следа, там теперь безопасно. А подстанции… Из-за них я и прилетел. - Да? – насторожился Речник. – Что-то случилось? - Мы закончили работу, Фриссгейн. Все три подстанции готовы к запуску… к запуску твоего альнкита, энергия которого со дня на день должна поступить в города знорков. Сегодня или завтра он должен начать работу. Больше откладывать запуск мы не можем – уже середина лета, а печи знорков до сих пор простаивают. Я прилетел, чтобы отвести тебя на станцию – это твой альнкит, и запустить его без тебя я не решился. Фрисс охнул, восхищённо глядя на Гедимина. - Значит, всё уже готово?! Такое важное и трудное дело… и даже альнкит вот-вот запустится?! И в Стеклянном Городе, и в Глиняном, и на Гранитных Копях… - Так и есть, знорк, - кивнул сармат. – Можешь выйти из пещеры? В этой норе с низким потолком я не могу нести тебя. Речник вздохнул и опустил взгляд. - Гедимин, я не могу на тебе ездить – ты ранен. А я сейчас слабее новорождённого котёнка. Ни к чему вам на станции со мной возиться. Если это не оскорбит тебя, я уступаю своё право там быть… - Не очень хорошо, знорк, - глаза сармата потемнели. – Нам надо влипать в неприятности по очереди. Эта беспомощность очень раздражает… Кому ты уступаешь? - Халану, правителю Дзельты, - твёрдо сказал Речник. – Ты говорил, что он умён и образован. И он всегда мечтал увидеть запуск альнкита. Он сейчас на острове, в храме наверху… А я рад буду побывать у вас, посмотреть на альнкит, обойти все подстанции… Как только война закончится – я прилечу. Мой скафандр в сумке. Я сейчас достану его… Нехорошо будет, если Халан пойдёт без защиты. - Обидно слышать такое, Фриссгейн, - тихо вздохнул Гедимин. – Не так уж грязно у нас на станции. Защита не понадобится, никакой опасности там нет. Хорошо, я поговорю с Халаном. Но не забывай, что это твой альнкит. Твой, а не Халана или Астанена… - Я помню, Гедимин, - склонил голову Речник. – Да не коснётся вас беда! Скорей бы закончилась вся эта крысиная возня… - Кьяа? – пронзительный возглас долетел из-за дверной завесы. Речник увидел знакомый хитрый взгляд. На пороге, привстав на задние лапы, маячил полосатый мутант Конт. Коты переглянулись и дружно зарычали. - Моя правая рука, - вздохнул Гедимин, поворачиваясь к крысе. – Или хвост… Конт! Уйди обратно! - Гедимин, не прогоняй его! – вмешался Фрисс. – Пусть бы он вошёл… - Вот это – точно лишнее, Фриссгейн, - покачал головой сармат. – Сращивай кости, знорк-ликвидатор, и не влезай ни во что, пока не срастутся! Мы ещё встретимся…