Mind traps

      Хм…       Это уже становилось привычным, но ни разу не приятным. Живот крутило, голова болела, лёгкие болезненно сжались внутри грудной клетки. Я почувствовал сквозь одежду неожиданный холод пластика. Пальцы сами вцепились в широкую спину. Перёд глазами ещё было мутно, но я заметил какие-то… Символы на спине тащущего меня робота. Или это… Буквы? «∀» и «F»       Это что-то значит? — Хватит использовать меня как бесплатный транспор-рт, мальчиш-шка. И прекращай выдавать такие ф-фокусы. Твоей вины в этом нет, но всё же…       Жёсткие механические пальцы больно впились в бок и меня грубо сталкивают с плеча. Ворот за что-то зацепился, но аниматроника это нисколько не затруднило — тот просто скинул меня с себя, безжалостно порвав пыльную одежду. — Доброе утро. — отчеканил робот, как мне показалось, насмешливо наблюдая за тем, как я с шипением потирал ушибленный копчик. — Г-где мы? — голос дрогнул, он был странно-хриплым, я даже удивился подобному. Захотелось сразу же прочистить горло, что я и сделал. Горло саднило. — Пятый ярус, Фр-р-рид. — пророкотал аниматроник, медленно поворачивая корпус в сторону дверного проёма, ведущего в кромешную темноту. Самой двери не было. Хиген разглядывал какую-то панель, находящуюся на уровне моих глаз.       Внезапно я понял, что робот больше не держит меня. Я медленно поднялся на ноги. В глазах всё завертелось, но этого долго не продлилось. Когда я смог оторваться от стены, я сделал один робкий шаг назад. Я уже спокойно стоял на ногах, а стены не хотели внезапно искривиться и упасть на меня. Всё прекрасно, если бы не противный спёртый воздух.       Я сделал ещё один осторожный шаг назад. Аниматроник совершенно не реагировал на мои движения, продолжая копаться в каких-то проводах. Это мой шанс… Но я не двигался с места. Мои вещи потеряны. Я не знаю местность. Да и… Не знаю, но я чувствовал, что бежать сейчас не стоит.       Я обернулся и посмотрел в конец длинного зловещего коридора. Кто знает, какие ещё аниматроники могут находиться в рабочем состоянии. Я снова посмотрел на Хигена. Он выглядел необычайно целым и ухоженным, несмотря на то, что пиццерия заброшена бог знает сколько лет назад.       Почему-то сейчас находиться с опасным, но хоть сколько-нибудь изученным роботом выглядело намного лучше неизвестности, таящейся где-то в заброшенных помещениях.       Что-то заискрило. В следующем, ранее скрытом в темноте помещении, постепенно зажглись лампы. Неохотно они мигали под потолком, освещая ленту конвейера, большие металлические ящики и небольшой отдельный стенд. Я не ожидал, что зал окажется настолько… Огромным. — П-пожа… п-п-п… иньте помещ-мещение. В-вни-вни-вни… И! Введ-дено ч-ч… Поло-лож-ложение. — Ар-р-рх, идиотская система безопасности…       Хиген сделал шаг от вновь заискрившего щитка. Вскоре мигание ламп стало редким, видимо, электричество уже поступало достаточно равномерно. Аниматроник, видимо, удовлетворившись своей работой, уверенно двинулся в зал. Я последовал за ним, сохраняя дистанцию примерно в метр-полтора.       В огромном зале было очень громкое эхо, разносящее тяжёлые шаги робота по всему помещению. Аниматроник глянул на меня через плечо и, как мне показалось, усмехнулся. Я в свою очередь отвёл глаза, внимательно разглядывая различные блестящие металлические вставки на приспособлениях различных форм и размеров.       В какой-то момент я увидел крупные искривлённые куски грязно-серого пластика, покрытые жирным слоем пыли и паутины. Приглядевшись, я заметил следы от пальцев на на некоторых кусках.       Остановились мы у… Большой циркулярной пилы. Я покосился на аниматроника — тот молча пялился на устройство стеклянным взглядом. — Эм… И? — Здесь пластик режут на куски. Производство корпуса не занимает много времени, если уже есть необходимые замеры. — механически отчеканил аниматроник. Затем он медленно развернулся — сначала голова, затем корпус, а потом и таз. Хиген прошёл вперёд, между рядами «станков» и остановился у одного, разглядывая лежащий на нём кусок… Чего-то. — Эм… — Я подошёл ближе, чтобы взглянуть на этот предмет. Небольшая металлическая коробочка с разноцветными торчащими проводами. — Что это?       Я немного не понял… С чего эта резкая перемена настроения? Аниматроник внезапно стал каким-то… Безразличным. Только что он таскает тебя по помещениям с злобным оскалом обещая тебе все карты мира, а теперь практически не обращает внимания. — Часть двигателя. — прозвучал низкий голос робота и снова затих. Мы молча стояли и рассматривали эту самую «часть двигателя». Я почувствовал себя неловко и глупо. — Тогда я… Пойду и осмотрюсь? — Серый робот мне не ответил. Я воспринял это как согласие и медленно прошёлся вдоль стены с пустыми стеллажами. Некоторые были сбиты, на стене и на полу тут и там виднелись царапины. Это место напоминало место драки. Драки между роботами.       Я скосил взгляд на Хигена. Механический зверь напоминал мне какую-то странную дикую собаку, но точно не динго.       Я прошёл дальше. Вдоль стен то тут и там что-то стояло и пылилось, но на некоторых были видны следы пользователя. Лампы периодически помигивали, хорошо хоть не все сразу.       Вдруг я заметил… Что-то похожее я уже видел. Кусок фанеры, отслаивающаяся краска. Я присел на корточки, приглядываясь к выделяющемуся куски. Я попытался подцепить ногтями, но… Какой ужас. Все мои кисти исполосованы царапинами — самые глубокие тянулись глубокими тёмными линиями, на запястьях были синяки. Я был похож даже не на жертву домашнего насилия, а на выходца из концлагеря.       Точно останутся шрамы. А вдруг нет? Лучше бы нет… Они будут выглядеть ужасно. Что я скажу маме? Винсенту? Знакомым?       Из мыслей меня вывело постукивание металла о металл. Серый аниматроник с чем-то ковырялся, будто бы потеряв всякий интерес ко мне. Судя по всему, он оставил меня на себя. Он совершенно не волновался, что я попытаюсь убежать. Впрочем…       Я подцепил ногтями кусок отслаивающегося и выделяющегося куска стены. Я потянул… Оказалось не так сложно, как я ожидал. Честно говоря, я ожидал того, что я вообще не смогу сдвинуть это с места. Особенно если вспомнить входные двери. Всё заржавело и устарело, но…       Пыль взметнулась вверх, когда деревянная дверь просто сорвалась с петель и с гулким звуком просто упала на пол. Шаг в темноту.       Куски костюмов аниматроников. Гильзы на полу. Я почувствовал запах старости и пыли, почти также пахнет от очень старых книг. Я не удивился бы, если бы знал, что здесь погибали крысы, пожилая друг друга. Я знал, как они поступают, когда забираются куда-то и не могут вылезти.       В нашем старом доме их было полно. Описание скреблись, пищали, прогрызали пакеты с мукой и иногда даже кусались. Тогда приходилось либо бежать к врачу и срочно проверяться на возможную заразу или тихо сидеть и надеяться, что всё обойдётся, ведь медицинские услуги тоже стоят денег.       Мы ставили ловушки на крыс. Они громко пищат. Надо убить крысу с первого раза, иначе она запомнит и будет намного осторожнее и злее. Так говорила мама. Крысиным ядом можно отравиться.       Я никогда не любил крыс. В детстве я боялся, когда слышал, как они скрылись где-то у изголовья моей кровати. Но в какой-то момент я больше не боялся.       Я нагнулся и стёр пыль с небольшого старинного диктофона. Он просто весь забит ею.       Я удивился. Он всё ещё работает. Из динамика сквозь шипение донёсся смутно знакомый голос.

***

      Комната выглядела небольшой, но уютной. Однако сейчас в ней горел свет, развеивая всю таинственную атмосферу полумрака и сияющих в темноте подвесных звёздочек, россыпью виднеющихся из-за «стенки» разнообразных оригами. — Здравствуй… Не думал, что увижу тебя снова. — достаточно высокий мужчина прочистил горло. Он говорил то ли с самим собой, то ли с аниматроником, склонившим голову вниз. Гирс каким-то неловким движением поправил свой тёмный пиджак и оглянулся на проход за своей спиной. Кто бы мог подумать, что в этом маленьком закулисье расположился этот старый аниматроник.       Мужчина вытащил обычную ничем не примечательную резинку из кармана и собрал тонкие жидкие волосы в короткий хвост, чтобы они не мешали при работе и не подвергали техника опасности. Он знал, какие нестабильные детали и пружинные замки у этих ужасных моделей.       Гирс глубоко вздохнул, подошёл к роботу со спины и поставил ящичек с необходимыми для осмотра инструментам на пол. Длинная тонкая полоска точно посередине. Спину пересекают симметричные резкие узоры. Мужчина коснулся чуть шершавой обшивки. Новая, достаточно мягкая. Но эта совсем не та, что была когда-то…       Гирс уже признался себе, что не хотел бы видеть этого аниматроника ещё раз, хоть уже и знал, что чёртов Уилбер решил реставрировать его. Почему именно Блэки? Этот лис давно сидел себе в «безопасной комнате» и никого не волновал. Но конечно же, мы выкидываем все «игрушечные» версии и возвращаем эти уродливые старые игрушки.       Фиолетовый лис занимал какое-то особое место во всей серии пиццерий. Примерно наравне с золотыми маскотами. И конечно же, он имел такой же дефект, если не ещё более страшный.       Корпус аниматроника с гулким, будто бы протестующим визгом механизмов раскрылся, являя внутренние части.       Этот костюм всегда был самым лёгким и мобильным, но также и самым опасным. Эндоскелет имел уйму разделяющихся и движущихся частей, которые соединяются при смене режима отнюдь не обычно используемыми для этого штыками.       Любой аниматронный костюм может быть смертельно опасен. Если человек окажется внутри при многочисленном срыве пружинных деталей, то при отсутствии скорейшей медицинской помощи он просто истечёт кровью. Эта машина смерти если зажмёт, не давала и шанса выжить — она просто раздавит и кости и органы. Самый отвратительный костюм. Разумеется, мало кто был готов работать с ним… -… — Гирс с молчаливым негодованием смотрел на грязные части эндоскелета, которые не чистили, наверное, с самого 85-го, а то и 83-го. Это вызывало по меньшей мере недовольство такой вопиющей халатностью. Лицо мужчины было невозмутимо, но… Нужно проверить ещё и чистоту кода. Гирс уже был уверен практически на все сто процентов, что и там всё крайне запущено.       Как этот аниматроник вообще способен ещё так хорошо функционировать?

***

      Кто-то барабанил по двери. Кулаками. Будто совсем забыв о существовании такой вещи как дверной звонок.       Миссис Фрид, как её звали все вокруг, неохотно поднялась с кровати. Впрочем, дневной сон всё равно никак не шёл. Гудящие ноги привычно проскользнули в мягкие тапки. Конечно, она знала, что за неугомонный парень сейчас изводил её, а заодно и дверь.       Известный курильщик с норвежскими корнями. Поправка: любопытный курильщик. Прищемить бы разок ему этот длинный нос…       Как только дверь отворилась, маленькое стихийное бедствие едва ли не налетело на несчастную женщину. — А… Кхм, извините, миссис Фрид. — неловко улыбнулся Винсент своей кривой улыбкой. — А, э… Джонни здесь?       В какой-то миг на лице лице женщины изумление сменилось тревогой, а затем и строгостью матери, которой предстояло отчитаться чужого ребёнка. — Он разве не у тебя, Винсент? — Она почувствовала, как в груди всё похолодело, внутри распространялся липкий страх. — А? Ах, да-а, конечно! — быстро собрался с мыслями Бэй, что было необычно для него, учитывая пассивно-накуренное состояние. Однако сейчас мозг парня был кристально чист. — Просто он отошёл, м, я подумал, что он решил сбежать к вам, хех.       Бэй был полностью уверен, что его ложь слишком очевидна. Скорее всего, и миссис Фрид это понимала. Но… — Хорошо, но напомни, чтобы позвонил к нам домой и сказал, когда вернётся. И да, сообщи, что он получит по шее за то, что не сказал мне, что пропадаёт на несколько дней. Кстати, с его работы звонили, не мог бы ты записать мне свой номер телефона, чтобы я дала им в следующий раз? — Ах да, конечно… — Винсент спешно зашарился по карманам, но женщина протянула ему клочок бумаги и карандаш быстрее, чем он смог что-либо сообразить.       После неуклюжего прощания парень поспешил спрятать вспотевшие руки в карманы. «Чёрт возьми, Джонни, где бы ты не пропадал, я тебя прибью.» — крутилась в его голове.       Фрид опустилась на диван. Отчаянно закричали изнутри старые пружины. Его давно пора бы заменить. Как и многое другое.       Женщина с лёгкой тоской взглянула на потрескавшиеся ногти перед тем, как включить телевизор. И совершенно не воспринимать то, что говорит диктор.       Она боялась. Боялась повторения того, что произошло много лет назад. Человек, больше которого она никого и никогда не любила. Не могла любить. Разве что…       Сын заменил этого человека. Во всех смыслах. Только он давал ей стимул продолжать усердно трудиться. Просто чтобы Джонни был счастлив. Полная самоотдача и получение ответного отклика.       Но сейчас… Она боялась. Очень боялась. Она не сможет жить дальше одна с мыслью о том, что они всё-таки прокляты. Не может он исчезнуть также бесследно, как и… Это всё ещё больно.       Она просто не выдержит.       Её сердце заболело.       Стоит выпить успокоительного.

***

— Фух… Три, девять, пять, два, четыре, восемь. — оторопело диктовал хрипловатый, запыхавшийся голос цифры. И… Запись окончилась. Эм… Что бы это значило? — Что ты тут возишься? — недовольным тоном спросил аниматроник. Я вздрогнул от неожиданности и поспешил спрятать «диктофон» в своём кармане, за неимением безвременно пропавшей сумки. — Да, не важно. — Хр-р-р… Мы почти пришли, мальчишка. — Хиген качнул головой, подразумевая, чтобы я следовал за ним. Ну, хотябы не тянет за руку, как раньше.       Я почувствовал, как голод напоминает о себе громким бурением живота. Это… Неприятно.       Серый робот внезапно снова замолчал, просто продолжая двигаться вперёд. Эти «перепады настроения» выглядели… Странно. И даже жутко. Единственное, что выдавало его заинтересованность в том, чтобы я шёл следом — это то, что он также останавливался и ждал, пока я поровняюсь с ним, если сам я останавливался.       Моё внимание привлекла небольшая комната… Мы уже почти подошли к лестнице, которая на моё удивление вела ещё ниже. Я уже потерялся в этих бесконечных коридорах и этажах.       Хиген остановился у входа, следя за мной одними глазами, даже не поворачивая головы. И недовольно глянул на него, но робот и не собирался как-то упускать меня из вида. Неприятно…       Я подошёл к полкам с полинявшими плюшевыми игрушками. Переключатель находился на стене прямо у входа. Лампочка ужасно замигала, даже вызывая лёгкую головную боль от этой ряби.       Я взял одну игрушку в руки. Белый заяц с розовыми пуговками и выпученными глазищами. Я не видел этого аниматроника. И, надеюсь, не увижу. Так же была парочка испорченных временем красных игрушек, изображающих также неизвестного мне маскота.       О, что-то знакомое. Фиолетовый лис. Тёмный, грязный, без одного глаза. На животе какой-то шов. Видимо, когда-то светящаяся в темноте краска уже потеряла это свойство. Игрушечный Блэки, как мило. Когда я прощупал пузико я заметил что-то твёрдое. В этой игрушке что-то есть? — Гр-р-р, щенок! Брось эту ер-рунду. — громко зарычал Хиген, злобно скаля зубы на меня в проходе. — Э… Ага… — Я положил игрушку на одну из покосившихся полок, бросив на неё последний взгляд. Аниматроник грубо пихнул меня в плечо, чтобы я прошёл вперёд. Я потёр место, на котором наверняка появится синяк и подчиниться. Похоже, этот робот вернулся к своему «агрессивному» состоянию и очень хочет провести меня по своим «владениям».       В этот раз лестница была не из бетона, а из железа. Крутая, почти винтовая лестница. И, как уже заверено, без перил.       Новые помещения были заставлены различной аппаратурой. Провода повсюду. Глубоко посаженные белые яркие лампы. Бесцветный пол из обычной офисной белой плитки.       Да ладно…       В углу небольшого зала лежало Это. Оно уже не напоминало аниматроника — какое-то чудовище из детских страшилок. Заплесневелая порванная ткань. Вывернутые конечности и… Сломанная шея, перевёрнутая голова… Пустые Жуткие глазницы и будто сгнившие длинные и тонкие тупые зубы, напоминающие оголённые самые настоящие человеческие зубы.       Было такое ощущение, что Это в любой момент встанет и пойдёт на меня с целью съесть мои мозги. — Я к нему не пойду. — твёрдо сообщил я стоящему позади Хигену о своём решении. Ни за что! Ничто не заставит меня даже приблизится к Этому. — Он не работает. — сказал аниматроник и пихнул меня вперёд. Я же попятился назад, врезаясь в серый корпус. Хиген загородил мне путь назад. — Нет. — Да. — Нет! — Гр-р-р. — зарычал серый робот и резко схватил меня, буквально приподнимая над полом. Пока я пребывал в неком шоковом состоянии, Хиген бесцеремонно закинул меня на своё жёсткое холодное плечо и поплёлся мимо развалившегося в углу нечто, игнорируя мот протестующие бултыхания.       В итоге я смирился и перестал пытаться вырваться, чувствуя себя по-детски глупо. — Однажды, здесь появился человек. — нарушил тишину серый аниматроник. — Он пришёл сверху, оттуда, где был свет. Он сам спустился в темноту. Он был глуп. Он гнаться за невозможным.       Робот замолчал, не развивая свою внезапно поднятую тему.       Мы спускались ещё по одной лестнице. Как же глубоко мы уже под землёй? Мне стало плохо от этих мыслей. Хиген остановился. Я почувствовал, что соскальзываю с плеча робота. Мои ноги коснулись пола и я поспешил отойти и отряхнуться. — Смотри, мальчишка.       Я обернулся. Большое помещение и три… Огромные печи. От них шли к потолку толстые трубы, разделяющиеся на несколько и уходящие куда-то в стены. Широкие проходы вентиляции прямо у потолка. — Трубы закручиваются под землёй и выходят у всё ещё работающей котельни. Никто и не догадывается, что это за дым. Жжёный пластик на самом деле не очень вкусно пахнет, да? — Хиген встал у входа, переворачивая его. Я понял, к чему он ведёт… Конечно, мне это не нравится.       Это место вызвало у меня чёткие ассоциации не с доменными печами, а… — Посмотри поближе. — заговорчески-тихо почти шепчет серый аниматроник. В этом бесцветном помещении жёлтые сияющие глаза выделяются яркими пятнами.       Я подошёл к одной из печ. Зола, пепел, какие-то неприглядного вида образования, напоминающие растаявший пластик или расплавленный металл. По спине прошёл холодок. Там, в глубине… Обугленная кость, покрытая слоем пластика, напоминающего воск. Маленький череп, челюсть, кисть, кусок кости… Крематорий.       Я отшатнулся в осознании. Человеческие кости. Детские кости. Их сожгли здесь! — Хр-хр-хр-р-р… Да, это именно то, что ты видишь. Это не воздействие той дряни, мальчишка. Здесь было именно это. И творили всё это не люди, а чудовища. Самые настоящие чудовища. Хотя люди тоже могут быть теми ещё чудовищами. Но Этих уродов так назвать нельзя.       Хиген разъём руки в стороны указывая на два прохода по обоим сторонам. Я стоял между ним и печами, в которых сжигали людей. Сжигали… Путь на свободу за спиной робота, которого я никак не смогу сдвинуть с места. Никак не обойти. — Знаешь, ради чего это? Ради чего этих детей держали здесь, внизу? Ради чего их мучили и в итоге зверски убивали? Некоторым удаляли зубы или глаза, а иногда и какие-нибудь органы. Иногда они умирали прямо там, от болевого шока. Это для того… Чтобы протестировать работу механизмов, конечно…       Я молча слушал, пытаясь переварить эту информацию. Сколько.? Они… — «Люди» искали путь к бессмертию. Но именно смертность и делает людей людьми. Они способны познать и оценить короткие радости в жизни, действительно жить, а не существовать. Именно вещи бездумно существуют, без целей, без всего. Ты же не скажешь, что «камень живёт», верно?       Робот начал подходить ко мне. Я упёрся спиной в дверцу печи. — Он был одним из тех гадких, отвратительных людей, которым плевать на счастье других. Он тоже хотел «вечной жизни» и что же получил? Он сохранил свой разум, но что в итоге? И всё равно, он не понимал, как можно было создать подобное, казалось бы, незначительное устройство, способное вместить в себя личность человека. Или даже что-то большее. Может, он уже давно не он, просто переписанная в машину память, а настоящий человек умер много лет назад…       Аниматроник навис надо мной, оперевшись на стенки печи. Послышался скрежет пластика о железо. Робот нагнулся. Я смотрел в его глаза. Он медленно потянул какой-то рычаг. Я услышал гусениц позади. Печь начала нагреваться… — Лучше бы я тогда отдал свою жизнь. Человеку, которого я люблю. Не сохранил, а отдал. Это было так важно, а я просто… Те полгода, которые я мог провести там, были бы намного счастливее всего того времени, что я провожу здесь. Это результаты моих трудов. Это — то, что я должен был делать в качестве платы за возможность… Нет, за инструменты. И всё ради того, чтобы стать таким же инструментом. Я сам принимал участие в этом. Добр-р-ровольно…       Веки опустились, закрывая роботические светящиеся зрачки от моего взгляда. Я будто бы оцепенел, просто не в силах двинуться. Я чувствовал, как неожиданно больно бьётся моё сердце, а дыхание перехватывает. — Иногда хочется пр-р-росто закрыть глаза и представить, повер-р-рить… Что всё это не со мной. Что я дома. Я обнимаю их и чувствую тепло. И мы счастливы… — неразборчиво шепчет робот. — А потом открыть глаза и понять, что ты всё то же жалкое существо, потерявшее половину себя. Слушай же… Это здание… Все эти игрушки… Все те дети, тела которых я сжигал вместе с аниматрониками, в которых их запихнули… Всё это существовало только из-за…       Внезапно раздался жуткий грохот. Металлическая решётка вентиляции вылетела как от удара автомобилем, ударилась о противоположную стену и упала на пол. Она была искорёжена, как от встречи с какие-нибудь поездом.       Серый робот резко вскинул голову, с невиданной мной ранее яростью смотря на что-то наверху. — Р-р-рама! — громко взревел аниматроник, широко разинув свою пасть, железные тупые зубы эндоскелета оказались в каких-то жалких дюймах от моего лица.       Я задрал голову. Прямо на печь с характерным железным стуком опустилась искривлённая женская фигура. Взлохмаченная грязная копна волос взметнулась от её движения. Провода и торчащая проволка звонко хлестнули по стене.       Тонкие острые зубы держали в вытянутых челюстях какой-то запылённый баллон.       Маленькие жёлтые глаза выпучены… И полны страха. Нет, самого настоящего ужаса.       Стук. Железная ступни с силой бьёт по верхушке печи пока та не проломилась. Вихрь пепла поднялся в воздух. Я слышал, как шипит подожжённый газ. Робот заскрипел и наклонился, заносятся баллон над только что пробитой дыркой. — Чёрт тебя дери, Рама! Не смей! — нечеловеческим голосом ревел серый робот. Челюсти полуразобранной машины разжались, баллон с чем-то неизвестным внутри пару раз ударился об что-то и упал внутрь разгорающейся печи, в которой меня предположительно хотели сжечь заживо.       Визг деталей и невыносимо-громкий хлопок. Меня с невероятной силой отшвырнуло куда-то и впечатлило в пол.       Я, казалось, ослеп и оглох одновременно, а также потерял способность дышать. Грудь раздирало болезненными спазмами и я закашлялся, хватаясь руками за расползающееся по всему моему торсу болезненное пятно.       Я чувствовал отвратительный, удушающий запах гари, палёного пластика, а также бетона. Крошка, сыплющаяся откуда-то сверху пачкала мою спину. Что-то больно кольнуло в пояснице.       Звуки стали медленно возвращаться, как и зрение. В ушах звонко, а перед глазами расползались красные круги.       Я попытался встать, но меня сильно повело в сторону и я завалился на бок. В силу своего контуженного состояния я даже не понял, что это была за сторона.       Я слышал какие-то кошмарные звуки, доносится будто сквозь вату. Наконец-то я смог открыть глаза. Всё двоилось. Что-то у потолка зловеще искрило, наверняка издавая характерное потрескивание электричества.       По мере того, как возвращался слух, моя голова начинала сотрясаться болезненным звоном. Я схватился за виски и застонал, но свой голос я не услышал.       Глубокий вдох. Частицы какого-то песка больно врезались в горло и я закашлялся. Лёгкие горели, голова кружилась. У меня заслезились глаза.       Звон в ушах становился невыносимым, а на периферии искажённых звуков раздалось гудение. Казалось, всё вокруг задрожало.       Не показалось. Стены буквально сотрясались дрожью, а потолок пошёл широкими трещинами. Я ползком появился назад пока не упёрся в ступеньку.       Зрение более-менее прояснилось и я смог заметить…       Печь. Развороченный кусок металла. Она буквально взорвалась изнутри. Я замер.       Хиген. Серый крупный аниматроник. Часть его маски валялась где-то на полу. Оплавленный пластик оголял металлические части, скрываемые ранее. Голова… Она напоминала обычный человеческий череп, обитый металлом. Жёлтые глаза метались с меня на груду развороченного железа и обратно.       Часть передних пластин, закрывающих груди аниматроника, была насквозь пробита кусками оторванного железа. Какие-то жуткого вида длинные крюки выпирали из костюма робота, как раскрытая пасть венериной мухоловки.       Робот дёрнулся, но железо, пробившее пластик, буквально пригвоздило его к стене. Он снова дёрнулся, но результат остался тем же. Я как завороженный наблюдал, как Хиген хватается обоими руками за эту часть и буквально отрывает от своего тела вместе с некоторыми проводами. Он яростно сдирал обгоревший пластик с металлической конечности, оголяя блестящие стальные кости.       Он начал надвигаться на меня. Я всё ещё мог только вертеть головой и терпеть боль, в попытках осознать происходящее вокруг меня.       Сильные руки аниматроника подхватили меня за грудки и резко встряхнули. Я широко раскрытыми глазами смотрел на аниматроника. Тот, казалось, что-то говорил, но я не слышал. Одно веко грозно опустилось, второе же отсутствовало на половину и практически не двигалось.       Робот схватил моё тело как какой-то мешок с яблоками одной рукой, а второй придерживал что-то в районе живота. — Срань господня… — пробормотал я, услышав свои слова где-то отдалённо, будто под водой. Меня трясло. Всё вокруг тряслось. Я пришёл в настоящий ужас, когда увидел, как часть полотна просто отваливается и падает на пол, стоящая всё вокруг и поднимая в воздух столб пыли и бетонной крошки… И вообще чёрт знает чего.       Позади что-то загорелось.       Я резко вывернулся из рук аниматроника. Тот даже не пытался остановить меня. Мы встретил глазами на секунду. Он выглядел… Испуганным.       Когда я почувствовал под ногами пол, я тут же побежал вперёд. Побежал, что есть силы. Побежал, не думая ни о чём.       Я слышал ужасные звуки, скрипы и грохот. Я бежал, не разбирая дороги, ощущая себя в центре какого-то кошмарного сна.       В какой-то момент выключился свет, но я не останавливался. Стены, потолок, всё решилось и тряслось. Я врезался во всё, подряд, но тут же двигался вперёд.       Мной овладела паника, но… Я мог думать только об одном.

Бежать!

      Лестница. Я добрался до неё! Уже не пугала бездна, развернувшаяся по обе стороны. Я перепрыгивал отсутствующие ступени, вообще не думая о том, что я могу сорваться в любой момент. Толком не сейчас. Только не я…       В какой-то момент я споткнулся, разбивая колени в кровь, но я не остановился. Дальше!       Я замедлился только тогда, когда почувствовал, что начал задыхаться, а перед глазами периодически появлялась чёрная пелена, вызывающая ощущение, что я теряю сознание.       Внезапно я начал осознавать, что всё здание начинает рушиться, а всё из-за того, что случилось там…       Я снова споткнулся, на этот раз задевает собственную ногу. Я больно ударился подбородком и почувствовал железный привкус крови на языке, который я скорее всего прокусил сейчас.       Какой это этаж?       Почему-то я вдруг понял, что не успею выбраться отсюда. Я не заметил, как на глазах появились слёзы. Но я не мог поверить, что я умру здесь.       Просто не мог.       Заставляю себя подняться на дрожащие ноги, которые я практически перестал чувствовать. Тело отказывается двигаться быстрее. Меня вело из стороны в сторону, перед глазами темнело.       Дверной проём… Внезапно всё снова задрожало и я успел увидеть, как часть потолка несёт я прямо на меня.       Я… Не успел ничего подумать. Буквально, пустота захватила мои мысли. Ничего. Только приближающийся смерть… — Мальчиш-ш-шка. — хрипит голос из динамиков. Робот заваливается назад, скидывать с своей спины куски бетона вместе с частями своего тела. Измятые куски пластика остались только на ногах и жалкий кусок маски на голове. Я с трудом узнал серого Хигена. Он всё ещё придерживал рукой что-то, запутавшееся в его проводах под железными рёбрами. — Иди… — рычит он. Левая рука практически отваливается, держась исключительно на паре проводов. — Иди, мальчиш-шка Фр-р-рид.       Робот толкает меня вперёд, заставляя двигаться. Я снова запнулся о собственную ногу, но сохранил равновесие.       Всё ещё не понимаю его…       Возобновляю бег, сквозь звон и грохот слыша стук ступней аниматроника. Он начал двигаться быстрее.       Всё рушилось буквально на глазах.       Наконец-то свет. Значит, это уже резвый ярус… Тряска не утихала, нижние этажи продолжали погребать под собой воспоминания об умерших здесь людях глубоко под землёй.       Сил больше не было. Я упал на колени, так как ноги больше не держали меня. Я глубоко дышал, холодный воздух резал лёгкие.       Я… Я выбрался! Я жив… — Ха-ха-ха… — из горла сам собой вырвался смех. Ненатуральный, задушенный, но я не смог сдержать его.       Это закончилось!       Поднимаюсь на ноги и делаю несколько шагов навстречу свету. Выход… Так близко… Солнечный свет. Уже день… Я так рад видеть его… Кажется, глаза снова повлажнели.       Позади послышался скрип. Я обернулся.       Хиген. Аниматроник, которого я готов был забыть как страшный сон. Он нетвёрдо стоял на практически оголённых железных ногах. Зубы странного эндоскелета оголены в жутком оскале. Голодные глаза.       Прямо как в первую нашу встречу. Только теперь он не выглядел так грозно. Порванный, изломанный собственными руками, частично обгоревший.       Я напрягся когда аниматроник двинулся. Внутри меня всё кричало — просто уходи! Но я не могу сдвинуться с места, что-то удерживал меня прямо сейчас.       Наконец ободранный робот вытащил то, что всё это время так остервенело придерживал у себя в животе. Старая, потрёпанная записная книжка.       Механическая рука с характерным жужжанием вытянулась ко мне. «Бери»       Он не говорил, но…       Несколько шагов навстречу. Шершавая поверхность книжки ощущается как наждачная бумага. Образ аниматроника мгновенно искажается. Его рука падает, более не удерживаемая на вису.       Из глотки раздаётся гулкий, рявкающий смех, отражаемый стенами заброшенной пиццерии. — От… пр-р-о... хр-р... — хрипит голова коробка робота перед тем, как он с шумом падает на пол, разбивая кафельную плитку. — Не в… ер-р-рнётся… д... м... Хр-хр-хр-р-р…       И всё затихло.       Я смотрел в потухшие глаза. Что.?       Я перевёл взгляд на книжку в своих руках. Сколько ей лет? Дрогнувшими пальцами открываю примерно на середине. Какие-то записи, перевёрнутый кверх ногами. Я прочитал к началу. Страницы были настолько пожелтевшими, что мне казалось, они готовы рассыпаться прямо у меня в руках.       Имена. Написаны красным маркером. Тем самым… Последнее — Моё, стоит под номером 42. Почему-то к концу буквы становились очень резкими, а последняя заходила за край страницы.       Множество разнообразных имён. Некоторые имели одну фамилию — родственники?       Я перевернул ещё раз. И ещё.       Имена-имена. И женские и мужские. Из связи только одинаковые фамилии у некоторых людей.       Первая страница. Маркер стал практически прозрачным за столько времени. «4. Роббинс Роуд 3. Джанет Роуд 2. Дэвид Райс 1. …»       Погодите… Что? Что?!       Я пытался убедить себя, что мне… Что мне просто показалось. Я протёр глаза, но имя не исчезло.       Эндоскелет ещё недавно грозного робота сломанной куклой валялся всё на том же месте.       Нет, не может этого быть. Это просто какое-то совпадение! Ошибка!       Просто не может быть. Не может…