Солнечный змей

Глава 11. Болотная гавань

«Фрати», плюясь чёрным дымом и хлопьями сажи, бил по воде плавниками, разворачиваясь у хлипких мостков. Причал колыхался, то пропадая под тёмной илистой волной, то выплывая и отряхиваясь от водорослей. Даже проворной уэке узки были извилистые каналы и проливчики северной гавани, и она с трудом выползала из-под сомкнувшихся крон и крыш на морской простор. Сажа негодных дров оседала на серо-жёлтых стенах хижин, крытых листвой и скорее похожих на гнёзда каких-то больших и ленивых птиц, чем на человечье жильё. - Мрря… чхи! – Алсаг, которому пепел попал в нос, затряс головой и повернулся к отплывающему «Фрати» хвостом. - Согласен, - тихо сказал Нецис, проведя пальцем по кошачьему загривку и неохотно поднимаясь с мостков. - Хаэ-эй! – крикнул Фрисс, размахивая обломком тростника. – Встретимся в Венген Эсе! - Хаэ-эй! – ответил кто-то с борта – скорее всего, Зулвин. Уэка прыгала на волнах, с трудом выгребая против мощного течения, и постепенно скрывалась за частоколом деревьев, выросших прямо на черте прибоя. Голые стволы, увенчанные узловатыми ветвями с пучками торчащих во все стороны листьев, покрывала соляная корка, чёрная муть колыхалась у их корней. Сваи, на которых держались мостки причала, уходили туда же, куда и корни, и Фрисс, как ни вглядывался, не видел там земли. - Темицата, - удовлетворённо вздохнул Нецис, доставая из сумки твёрдую, как деревяшка, сушёную рыбу и отгрызая хвост. – Наконец-то твёрдая земля. Есть хочу – сил нет. Прояви милосердие, Фрисс, - не смотри мне в рот. - Да ради всех богов, - Речник повернулся к Некроманту боком и переступил с ноги на ногу, слушая подозрительное булькание внизу, под мостками. В воде плавали зелёные и бурые лохмотья, странная синяя пыль липла к потемневшему настилу. Над гаванью Темицаты висел густой запах прошлогоднего рыбного рассола, отсыревших и чадящих дров и болотного ила. Зеваки, вышедшие встречать чужеземный корабль, уже разбрелись по хижинам и плотам, одинокий рыбак устроился с удочкой на причале, прикрыв плечи лиственной накидкой от свирепого солнца и соли. Кожа местных жителей выгорела до черноты, грубо прочерченные линии татуировок легко было принять за шрамы, скудная одежда, как казалось Речнику, носилась по принуждению и без малейшей заботы, пока не распадалась на волокна. Здесь, в Темицате, слова Нециса о куванцах никак не шли у Фрисса из головы. Куванцы и есть… интересно, кто тут у них старший? Поодаль, в тени деревьев, больше похожих на связанные вместе пучки метёлок, озадаченно всхрапнула Двухвостка. До сих пор она сосредоточенно объедала с «метёлки» остатки листьев, но теперь, опустив морду к лапам, заметила, что стоит на воде – и гневно затопала, размахивая хвостами. Фрисс вздрогнул. - Нецис, не уходи далеко. Я пойду за Флоной. Ей там без нас страшно. - Я, пожалуй, вспомню, где тут постоялый двор, - покачал головой Некромант. – Встретимся вон на той площади. Алсаг, хочешь есть? Фрисс осторожно пробирался по мосткам, выбирая из них самые широкие и прочные. Выбрать было непросто – жара и соль изъели древесину, даже прочный тростник похрустывал и проминался под ногами. Двухвостка неуверенно переставляла лапы и то и дело жалобно фыркала. Жители, пробегающие по своим делам, останавливались и озадаченно смотрели на «чудовище», слишком большое для узких плавучих улочек Темицаты. Речник думал, что в стороне от порта свайный город закончится, и мостки лягут на твёрдую землю, но нет – настилы так и вились во все стороны, переплетаясь между собой и огибая круглые, крытые листьями Самуны строения, а внизу чавкал густой зеленовато-чёрный ил. Иногда большие белые пузыри всплывали, покачиваясь, из-под мостков и снова уходили в глубину. Приглядевшись, Фрисс узнал в них медуз. - Мрря… - лениво приоткрыл глаза Алсаг. Хесский кот лежал в тени лиственного навеса, у его морды стояла деревянная лохань с водой. Фрисс сунул в воду палец, понюхал и молча отодвинул чан подальше. - Алсаг, у тебя чутьё отшибло? Кто же такое пьёт?! – Речник покачал головой и поморщился. Эту воду, вернее всего, зачерпнули прямо с улицы, из-под гниющего настила. Водоросли, ил, странная синяя пыль и какая-то трудноуловимая тухлятина – всё было в ней. Фрисс прошептал заклинание очистки, посмотрел, сколько мути осело на дно, скривился и выплеснул всё в канал. - Они тебе воды оттуда зачерпнули? – тихо спросил Речник у кота, ткнув пальцем в жижу под мостками. Алсаг обиженно фыркнул. - Фррисс, у них хоррошая вода в бочке. Все они её пьют, - еле слышно ответил он. - Река моя Праматерь, - покачал головой Фрисс. – Ал-лийн! Водяной шар плюхнулся в лохань, обдав Речника мелкими брызгами. Алсаг опустил язык в чистую воду и обрадованно залакал. Фрисс зачерпнул немного мути из-под настила и понюхал. Чутьё всё-таки его не обманывало. Где-то в этой чёрно-зелёной жиже гнил мертвец… - Мир вам, - Фрисс, оставив Двухвостку пить из одной лохани с Алсагом, откинул дверную завесу и переступил порог хижины, у дверей которой висела продырявленная тарелка. Это сооружение из листьев и тростника было побольше других и чуть более аккуратно построено – и, если верить Алсагу, именно здесь Нецис и остановился. - И тебе мир, - нестройно ответили голоса из зеленоватого полумрака. Свет просачивался в хижину сквозь многочисленные щели в стенах, светильников здесь не было вовсе. Дальняя стена упиралась в огромный, раздутый, как бочка, ствол дерева, там же чадил очаг и шипел кипяток, выплеснувшийся из котла. Вдоль ближней стены стояли бочонки, и полые стебли тростника тянулись к ним сквозь отверстия в крыше. Между очагом и бочонками на всё том же настиле, только заваленном циновками и листвой Самуны, устроились люди. Тёмные лица нелегко было рассмотреть в сумраке хижины – только глаза блестели в неровных сполохах очага. На пришельца все смотрели спокойно, даже без удивления. - Еды? – одна из женщин, склонившихся над очагом, повернулась к Фриссу с лоханью, полной дымящихся водорослей и маслянистой жидкости. Фрисс покачал головой. - Тут был человек с белой кожей. Куда он пошёл? - Волшебник с огромным котом? – один из жителей зашевелился на циновке. – Был, да. Как вам не жарко под такой горой тряпья и шкур?! Был, потом ушёл. Там, у двери, приколол листок. Буквы наши, а слов не разобрать. Посмотри, может, для тебя писалось… «Я у правителя,» - чёткий, хоть и не лишённый завитушек-украшений, почерк Нециса узнать было несложно. «Буду к вечеру. За постой уплачено, корм для Флоны – в хозяйственном дупле. Под мостки не ныряй, вода здесь дрянная.» «Заметил уже,» - поморщился Речник. - Есть тут чистая вода? – спросил он. Житель, ближе всех сидевший к огромной бочке, поднялся и повернул ручку ворота. Маленькая бадья показалась над краем бочки. Фрисс подобрал с пола пустую чашку, подставил под бадью. Вода в бочке пахла илом и палой листвой. - Откуда берёте? – спросил Речник, понюхав содержимое чашки. – Из канала? - Дождевая, - недовольно покосилась на него одна из женщин. – Хорошая вода, лучшей тут нет. - Ясно, - пожал плечами Фрисс. – Давно были дожди? У нас, на севере, страшная сушь. - Ц-ц-ц, - житель, оставив в покое бадью, подошёл поближе. Те, кто сидел на полу, прекратили свои беседы и повернулись к пришельцу. - Так и у нас то же, - помрачнел житель. – На той неделе ещё что-то пролилось, на этой – ничего. Ветер дует, а облаков нет. Мы тут говорили – может, все наши дожди выливаются над северными землями? - Если бы, - покачал головой Речник. – У нас небо белое, как серебряная плошка. В месяц половодья не упало ни капли. Болота – и те горят. - Горят?! – житель покосился на щелястую стену, за которой плескалась вязкая солоноватая вода. – Болота?! Ц-ц-ц… - Проклятая всеми богами сушь, - нахмурилась женщина. – Скоро хорошая вода кончится. Будем варить воду из канала. Хоть бы боги отвели от нас сапфировую пыль, не то вообще без воды останемся… Хозяйственное дупло Фрисс нашёл быстро – оно было продолблено в том же дереве, к которому прислонялась хижина, только немного сбоку. Это было огромное дерево, ветви его высоко поднимались над водой, и на них Речник различал какие-то немаленькие плоды. Жители называли такие деревья «Мафенеса» - Фриссу это название было незнакомо. Загнав Двухвостку под наскоро надстроенный навес – обычно тут устраивались жители, когда жара спадала – и высыпав перед ней пару охапок нарубленных листьев, Речник подозвал кота и шёпотом велел ему приглядывать за Флоной и ждать Некроманта. Кот немедленно улёгся на панцирь Двухвостки и закрыл глаза. Речник подсунул ему под лапу полупустой тюк, в котором раньше лежали припасы, а теперь остались в основном обёртки и пустые фляжки, и выбрался на солнцепёк. Деревья, обступившие Темицату, должны были давать густую тень – но чем ближе подходил полдень, тем тени становились короче, и мостки выплыли из сумерек на испепеляющее солнце. Ил под ними отчётливо дымился, запах рассола и тухлятины становился всё сильнее. Потоптавшись по зыбким мосткам и не найдя нигде твёрдой земли, Фрисс понял, что смотреть в Темицате не на что – везде одни и те же кое-как построенные хижины, навесы, уложенные непонятно на что, изъеденные морской солью сваи и воздушные медузы, развешивающие икру по ветвям и пологам. Даже рыбаки ушли с мостков, и лодки торговцев попрятались в тени нависающей над городом рощи. - Хаэ-э-эй! – донеслось из-за большой хижины, а следом раздался оглушительный плеск и растерянные вопли. Фрисс невольно потянулся к мечам и прибавил шагу. За хижиной, обвешанной челюстями цеготов, в кольце мостков, обнесённых шатким ограждением, плавала у самой поверхности огромная двуглавая рыба. Чешуя её скорее похожа была на костяные щитки или звенья кольчуги, острый изогнутый плавник слегка приподнимался над водой. За рыбой в мутном иле неотступно двигались продолговатые серые тени. На мгновение Фрисс встретился взглядом с ярко-жёлтыми выпученными глазами – и невольно вздрогнул. Рыба видела его – и, будь он в воде, настигла бы его в ту же секунду и разорвала на части. Это существо не было голодным – оно источало ненависть и очень хотело убивать. - Хаэй! – крикнул житель, облокотившийся на ограждение. – А ну-ка ещё раз… Держите меня! Двое зевак из толпы, собравшейся у огороженного пруда, ухватили его за руки. Он перекинул ноги через ограждение и оцепенел, кончиками пальцев опираясь на самый край настила. Рыба, мрачно выписывающая круги в невидимой, но, похоже, очень прочной подводной сети, подплыла ближе – и житель с радостным возгласом встал ей на спину. - Руки! – крикнул он, выворачиваясь из чужих ладоней, и пригнулся, цепляясь за плавник. Другой житель сунул в воду длинный шест, обвязанный пучками листьев, и ткнул рыбе в бок. Она молниеносно развернулась и сомкнула челюсти на палке. Жители с радостными возгласами повисли над водой. Шест был довольно толстым, листья на нём удерживала какая-то смола – рыба прилипла и напрочь забыла о непрошеном седоке. - Хватит, - кто-то из жителей посмотрел на него с тревогой. – Слезай! - Да ну, - отмахнулся наездник. – Давай по кругу! - Держись! – ухмыльнулся владелец шеста и медленно потянул палку на себя, пятясь вдоль ограждения. Рыба ударила хвостом по воде, серые тени вокруг неё приблизились к поверхности. Что-то громко хрустнуло. Серая тень стрелой взлетела над водой и вцепилась жителю с шестом в руку. Он заорал и шарахнулся в сторону. Наездник с громким плеском упал в пруд. Речник сбил кого-то с ног – толпа бросилась прочь от пруда, как раз навстречу Фриссу. Палки и обломки досок полетели в воду. В пруду, среди кровавой пены, винтом вертелась огромная рыба. Житель бил её по глазам, пытаясь вырвать свою руку из челюстей. Почему его не перекусили пополам сразу, Фрисс не понимал – разве что рыбьи зубы слиплись от смолы… - Хаэй! – житель с шестом опомнился первым, подсунул палку под ноги пловца, и тот упёрся, приподнимаясь над водой. На его лодыжке висела, намертво вцепившись, небольшая серая рыбина. Другой житель подвёл шест с противоположной стороны, третий поймал «утопающего» за ноги и потянул вверх. Серая рыба после удара палкой по голове приоткрыла пасть и выпустила добычу. Жителя потащили за ограждение. - А-а-а! – он рванулся назад. Его рука, вывернутая под странным углом, всё ещё торчала из пасти огромной рыбины. Щёлкнув челюстями, та продвинулась вверх – от локтя к плечу, будто надеваясь на жертву. Житель закричал. - Ич-вакати! – выдохнул Речник, ткнув пальцем в плавник. Между ним и рыбой была только мутная вода и хлипкая ограда, и серая тень немедленно метнулась навстречу. Фрисс отдёрнул руку, выискивая взглядом, чем можно было бы ударить плавучую тварь – но бить уже было некого. - Нангалика! – жители, опасливо обходя Речника стороной, снова сгрудились у воды. По поверхности пруда расплывалось мутно-красное пятно. Огромную рыбу поддели баграми и выволокли на мостки вместе с жертвой. Человек ещё был жив, но бледен, тяжело дышал и пытался свободной рукой разжать челюсти чудовища. - Погоди, - Фрисс остановился рядом, мельком отметив, что зубы у мёртвой твари короткие, но острые. – Набок её поверните… Меч опустился на нижнюю челюсть и вспыхнул золотым огнём, разрубая изогнутые кости. Ил и кровь полились на мостки. Орудуя палкой, как рычагом, жители оттолкнули в сторону отсечённую челюсть. «Отчего она сдохла?» - одна мысль не давала Речнику покоя, пока толпа расступалась перед спешно вызванным целителем, пока раненого, остановив кровь, поднимали на руки и уносили в хижину, а зеваки тыкали палками и – самые смелые – пальцами в мёртвое чудище. Иссушающее заклятие как будто не сработало – чешуя рыбы осталась прежней, вот только из жаберных щелей до сих пор сочилась кровь… - Хаэй! – зычный возглас заставил жителей шарахнуться от рыбы. Сквозь толпу в окружении четвёрки воинов в плетёной броне пробирался невысокий человек в широкой шляпе. - Стадо остолопов! – он остановился у мёртвой рыбины и окинул всех недобрым взглядом. – Что я сказал сделать? Я сказал – всем совать лапы к нангалике?! Я сказал – искупаться в её пруду?! Кто тут не знает, что такое нангалика?! Нецис, вот, полюбуйся, с кем приходится работать! Некромант, идущий следом за ним, неопределённо хмыкнул. Воины покосились на зевак и взмахнули длинными палками. Жители с воплями кинулись врассыпную, Фрисс насторожился было, но услышал в криках больше досады, чем страха. Листья, прикреплённые к палкам, хлестали неприятно, но убивать тут никто никого не собирался – и, разогнав толпу, стражники опустили оружие. - Нангалика… - Нецис опустился на корточки, с интересом разглядывая огромную рыбу. – Целая стая? - Видели восьмерых, не считая прилипал, - кивнул человек в шляпе. – Шестерых убили, одну изловили. Я поставил стражу в горловине Эйлуацты… стражу и решётки с поплавками. Нангалики тут появляются, бывает, но не стаями же! - Странно, - Некромант повернул рыбу набок, провёл пальцем вокруг сморщенного глаза. – Никаких чужеродных чар. Кто-то приказал – и они подчинились. Фрисс, ты её Иссушением убил? - Выручал жителя, - понуро кивнул Речник. Ему было не по себе. - Эти остолопы… - махнул рукой человек в шляпе. – Скука их разбирает, прокляни меня Макехс! Все уйдут в ночные патрули, не будь я… Так ты – чародей Фриссгейн, друг Нециса Изгнанного? - Так и есть, - кивнул Речник. – Что тут творится? - Ничего, о чём чужеземцам следовало бы тревожиться, - отмахнулся житель. – Тем более – столь сильным магам. Что ж, Нецис, что мог, я тебе показал. Не раздумал идти в Эйлуацту – попутных тебе течений. Стража пропустит. Он гортанным воплем подозвал к себе воинов и, не оборачиваясь, ушёл в большую хижину. Фрисс посмотрел на Некроманта. - В высшей степени интересно, - пробормотал Нецис, вынимая руку из жаберной щели и слизывая с пальцев кровь. – Мозг рыбы слишком мал, чтобы вместить разум, но две головы… не исключено, что беседа была бы возможна. Если подвернётся случай… - Нецис, выплюнь гадость! – не выдержал Речник. Сама по себе рыба, хоть и с двумя головами, омерзения у него не вызывала, но при взгляде на ил, из которого её выудили, Фрисса начинало мутить. Вайнег знает, что она ест в этой гнилой мути – и что течёт в её крови… - А? – Некромант растерянно посмотрел на Речника, потом – на свои руки. – Прости, Фрисс. Сейчас отмоюсь. - Не в болоте, - покачал головой Фрисс, извлекая из воздуха водяной шар. – Нецис, такое, прежде чем есть, нужно битый Акен в углях продержать. Ты чуешь, чем пахнет ил? А оно там плавало… - Ил? – Некромант, вытирая руки, покосился на чёрную муть. – Местные обычаи, Фрисс… Мне они тоже не по нраву, но изменить их не в моих силах. Они предписывают хоронить мертвецов в болоте, с камнем на груди. То, что под городом, болотом не считается, но всем лень, это во-первых, и течений никто не отменял, это во-вторых. Нангалики, кстати, костями брезгуют… они любят мясо с кровью. Там, внизу, много мертвечины… Хорошо, что вода всё удерживает. Зелёные искры сверкнули на пальцах Некроманта и тут же погасли. Фрисс поёжился. - Что же, местным дров не хватает?! Ясно, почему тут тухлая вода… Нецис, так что тут происходит? Нашёл ты то, что искал? - Ничего особенного я не искал, Фрисс, - покачал головой Некромант, выискивая на узких улицах одному ему знакомые приметы. – Обменял один кристалл аметиста на большой плот. Вечером его подгонят к постоялому двору. Надеюсь, Флону он удержит. Утром выйдем в озеро. Если верить местным, Ацтарис никуда не уплыл за те годы, что я тут не появлялся, и Силлиги по-прежнему там живут, и желающих ходить к ним в гости не стало больше. Их, впрочем, с той осени тут тоже не видели… - Силлиги? Те существа, которые нас спрячут от… - Фрисс покосился на раскалённое небо. – Ты их нашёл? Узнал что-нибудь о них? - Ничего нового, - пожал плечами Некромант. – Доплывём до Ацтариса – узнаем побольше. - А рыбы откуда? – Фрисс оглянулся на пруд, уже скрывшийся за хижиной правителя. – Это какие-то демоны? - Да нет, просто злобные твари, - качнул головой Нецис. – Плот я прикрою магией, а ты воздержишься от купания – и о нангаликах можно будет забыть. Странно только, что в этом году они сбиваются в стаи… и так осмелели, что проникли в город. Обычно огонь их пугает, а факелы тут горят каждую ночь. Может, дело в засухе… - Непохожи они на простых рыб, - нахмурился Речник. – Река-Праматерь такого не создавала. По суше они ползают? - Недалеко, - ответил Некромант с досадой. – Фрисс, у меня уже подозрения, что на ночь придётся зачаровать и постоялый двор. Нам нужны будут припасы дня на три… что скажешь о местной дождевой воде?

Глава 12. Ил и кости

- Нецис, ты, может, заболел по весне? – Речник озадаченно смотрел на Некроманта, с измученным видом рухнувшего на плот. – Здесь не море, а озеро. Той осенью мы переплывали озёра, и тебя вроде не так укачивало… - Фрисс, это озеро слишком большое для меня, - мутными глазами взглянул на него Нецис и судорожно сглотнул. Речник подобрал шест и оттолкнулся от невидимого дна… хотя, скорее всего, это была полусгнившая коряга, обросшая соляной коркой и отяжелевшая. В попытках нащупать настоящее дно Фрисс едва не упустил шест и сам еле удержался на плоту – а падать в черную муть, что колыхалась со всех сторон, Речнику не хотелось. По глади Эйлуацты бежала рябь, и плот слегка покачивался. Наколдованное течение лениво тащило его вдоль прибрежной рощи. Фрисс следил за коварными подводными корнями и искал, где причалить. Двухвостка, привязанная к плоту, уже недовольно фыркала и раздувала ноздри, вынюхивая свежую траву. - Справа! – буркнул Нецис, прижимая ладонь к горлу. Почерневший пучок листьев высовывался из воды, под ним виднелись очертания ветвей. Большая сучковатая Кийча рухнула в воду совсем недавно, её корни, совсем не тронутые гнилью, ещё торчали над поверхностью, путаясь в нижних ветвях устоявших деревьев. Речник осторожно обогнул поваленное дерево и повёл плот к берегу. Меж корней огромной, раздутой, как бочка, Самуны виднелась крошечная бухта. - Здесь и пристанем, - сказал Речник, цепляясь шестом за торчащий корень. Двухвостка радостно взревела и замотала головой, пытаясь дотянуться до листьев. Нецис с тихим стоном сполз с её панциря, привязал плот к прочному на вид суку и перебрался на верхний ярус корней, подальше от воды. - Мрря, - Алсаг одним прыжком взлетел на соседний корень и подозрительно обнюхал дерево. В ветвях с негромким писком мелькнули полосатые хвосты – зверьки заметили огромного кота и поспешно сбежали. - Нецис, нарви листьев. Флона сама не дотянется, - сказал Речник, извлекая из воздуха большой водяной шар. Пить то, что текло под корнями Самуны и Кийчи, он не стал бы, даже умирая от жажды. Двухвостка, ненароком глотнув солёного ила, долго хрипела и пускала слюну – и больше на «подножную» воду не смотрела. Может, ей и странно было пить из висящего в воздухе шара, но приспособилась она быстро. - Фррисс, как думаешь, мне тут нужно скррываться? – тихо спросил Алсаг, покосившись на плоты, что проплывали шагах в двадцати от него. Жители перегоняли в тень плавучие огороды – местное солнце было слишком жгучим даже для теплолюбивой Матлы, которую тут выращивали. - На Коуцате – да, - кивнул Речник. – Если тут живут куванцы, то они ведь могут снова приплыть на Реку. А дальше, в Мецете, уже ни к чему. Хаэй! Нецис! Подожди, я иду! Флона неторопливо поедала жёсткие листья Самуны и Кийчи – всё, что росло тут, пропитывалось солью от корней до верхних веток и отвердевало так, что даже Двухвостке трудно было разжевать. Время от времени Фрисс протягивал руку к груде нарванной листвы и бросал Флоне ещё охапку. Внизу, под корнями, скользили на север смутные тени. Речник видел их часто с тех пор, как покинул Темицату, но ни разу ему не удавалось зацепить их шестом. - Цегот? – Нецис повертел в руках полосу тёмного вяленого мяса, смахнул лишнюю соль и отщипнул несколько волокон. – Помнится, тебе не нравилась эта еда… - Цеготы, по крайней мере, плавают в море, а не в болоте, - поморщился Речник и огрыз большой кусок. В Темицате он обошёл всех торговцев, выискивая морскую рыбу, но найти её было очень непросто – а вот мясо цегота он узнавал по запаху. Чем дальше от побережья, тем труднее будет раздобыть съедобную пищу, но раньше времени есть болотную тухлятину Фрисс не собирался. Рыбачья лодчонка, виляя, огибала поваленное дерево. Из неё, ненадолго забыв о вёслах, на путников таращились жители – но ни подплыть, ни окликнуть чужаков никто не пытался. - Та-а… определённо, это течение, - Нецис уронил в воду обрывки листа и смотрел теперь, как они медленно уплывают куда-то под корни Самуны. – Исток Алаци, скорее всего. Тогда нам осталось проплыть ещё столько же или немного меньше. В Темицате говорили, что Ацтарис не менял расположение, надеюсь, они не ошиблись. - Странно, что кто-то что-то о нём говорил, - хмыкнул Речник, запуская руку в шерсть задремавшего кота. – Я так и не нашёл никого, кто хотел бы говорить о Силлигах. Словно никто во всей Темицате о них не знает ровно ничего. Целый народ тут живёт, и никому он не интересен. - Вот этому у них и надо научиться, - Нецис взглянул Речнику в глаза, пристально и задумчиво. – Я всегда завидовал Силлигам. Жить тут со времён Повелителей Демонов – и никого не интересовать… Если они нас спрячут наполовину так, как прячутся сами, Тзангол не увидит нас и у себя под щупальцами… Речник недоверчиво покачал головой. - А тебя, Нецис, тут знают? – тихо спросил он. Некромант опустил взгляд. - Если ты о «изумрудниках», то они здесь бывают редко, - в его голосе чувствовалось смущение. – Этот островок им неинтересен. Если о жителях… тут я не уверен. Они каждый раз смотрят так, будто видят меня впервые. Прикидываются или нет, сказать трудно. А если о Силлигах… да, Фрисс, они меня помнят. Скорее хорошо, чем плохо… впрочем, о них тоже трудно говорить с уверенностью. Увидим на месте… Заросли вдоль побережья понемногу редели. В бухтах, оцепленных хлипкими изгородями из корней и верёвок, Фрисс видел скреплённые вместе плоты – огороды, хижины, плавучие кухни… Странные строения громоздились на торчащих над водой корнях Самуны и Кийчи, опираясь на сваи и свисая с ветвей. Из строений доносился скрип отсыревших досок, негромкие шаги и голоса. Дома поселенцев выглядели шаткими и непрочными, а омут под ними казался бездонным. Фрисс видел на корнях рыбаков – и даже их улов, зеленоватых илистых рыб и странных двулапых ящериц с пучками жабр вдоль шеи. Как-то раз мимо, проседая под тяжестью груза, проплыл большой крепкий плот. На нём, надёжно привязанные, лежали большие отёсаные камни со странными параллельными пропилами. Фрисс озадаченно смотрел на них, думая, откуда их могли выловить, и кто на Коуцате может строить из камня. Плотовщики на свой груз смотрели с гордостью и по озеру пробирались осторожно, будто везли нечто очень ценное. - Погребальные камни, - Нецис кивнул в их сторону и снова уткнулся взглядом в брёвна плота. Качка, незаметная Речнику, не давала Некроманту ни секунды покоя, и поднять голову он осмеливался, только сойдя с плота на «сушу» - пусть сушей здесь и были корни деревьев. - Погре… - Фрисс не сразу понял слова Нециса, а когда понял – сдавленно охнул. – Бездна! А плывут так, будто сокровище везут… - А ты попробуй тут, на Коуцате, добыть хороший погребальный камень, - хмыкнул Некромант. – Их привозят с материка… похороны на Коуцате – дело не из простых и дешёвых. - Нецис, не рассказывай, - поморщился Речник. – Иначе грести будет некому. - Мрря, - с отвращением сказал хесский кот и забрался на панцирь Двухвостки – подальше от воды и гниющих в ней костей. Они были там, Фрисс почти видел их – желтовато-чёрные под буро-зелёным илом. «Убереги меня Река от такого погребения,» - на миг зажмурился он. «Хуже только мертвяком шататься…» Последнюю ночь они провели в бухте поселенцев, привязав плот к корням за оградой. Жители как будто не решались отойти от неё – долго шептали что-то над шаткими воротами, щупали верёвки и несколько раз проверяли засов из хитро скреплённых челюстей цегота. Факелы чадили над заводью всю ночь, и Фрисс несколько раз просыпался от шагов и плеска – поселенцы по очереди пробирались к ограде по проседающим плотам, чтобы зажечь погасший огонь. Речник вечером снял было доспехи, но к полуночи, поддавшись общей тревоге, надел их снова и ночь провёл в броне. На рассвете старший из поселенцев вышел открывать ворота – и опять проверил каждую верёвку и каждый прут. Он что-то шептал, глядя на воду, а от любопытного взгляда Фрисса шарахнулся, как от удара. - Та-а… могу ошибаться, Фрисс, но раньше островитяне были не столь молчаливы, - озадаченно пожал плечами Некромант, когда бухта скрылась за пузатыми стволами. - Они чего-то боятся, - нахмурился Речник, провожая взглядом погасшие факелы над переплетёнными корнями, зубастые засовы, настороженных жителей, выглядывающих из хижин, как совы из дупел. – Может, нангалики? - Это должно быть целое нашествие нангалик, - покачал головой колдун. – Обычно хватает уголька, брошенного в воду, чтобы они не подплывали близко… или одной лучины, зажжённой в окне. А этой ночью, похоже, всё побережье опоясалось огнями. Хаэ-эй! Ми-ир ва-ам! Житель, склонившийся над засовом, отшатнулся и чуть не упал в воду. Фрисс и Нецис переглянулись. Где-то поблизости брала начало одна из рек Коуцаты. Фрисс не сразу понял, что это не волны бьются о плот – это шумит широкий поток, омывающий корни деревьев. Река подхватила тяжёлую посудину и поволокла за собой, и Речник с трудом вывел плот со стремнины в тихую заводь. Впереди, за пучками листьев Кийчи и торчащей из воды порослью тростника, темнело что-то большое, расплывшееся по воде и нарочито отстранившееся от стены прибрежного леса. На глади озера колыхались сотни плотов, верёвочные мостики протянулись между ними, толстые канаты соединяли цепочку плавучих брёвен, протянувшуюся к зарослям. На плотах выстроились округлые хижины, большие и маленькие, аккуратно обшитые листьями Самуны. Пучок листьев Кийчи венчал каждую остроконечную крышу. - Нецис! Тут что, даже сваи не вбиты?! – Фрисс во все глаза смотрел на плавучий город. А это, несомненно, был город, единое целое, сплетённое в сложный узор. Всё это скопление плотов было крепко связано, с одного на другой можно было перейти, не замочив ног, а некоторые дома, не уместившись на одном плоту, занимали сразу несколько. Город покачивался на волнах и таинственно молчал – Фрисс слышал только плеск и тихий шелест не то листвы, не то мягко ступающих лап. - А здесь факелов не видно, - заметил Речник, проталкивая плот в узкий канал. Протока заканчивалась крепко сколоченным причалом с деревянными кольцами. Все они пустовали – никого не было в «порту» Ацтариса. - Ни одного факела, - Фрисс посмотрел по сторонам. Что-то шелестело за стенами хижин, но что – он не видел под «чешуёй» из листьев Самуны. Плотные дверные завесы были опущены до самой «земли» - кто-то спасался от жары и не спешил выйти, чтобы поглазеть на чужаков. Фрисс поправил свёрнутую из листа шляпу и шагнул на причал. - Силлиги огонь недолюбливают, - вполголоса сказал Нецис, бросая ему канат. – Как и полуденное солнце. Мы приплыли рановато, надо было подождать до заката… От хижин потянуло дымком, запахло жареной рыбой и чем-то кисловато-влажным. Алсаг заинтересованно шевельнул ухом. - Ждите здесь, - Некромант, сойдя на берег, подозрительно огляделся. – Проверю, что тут изменилось за последние годы. Смотрите, чтобы Флона не объедала крыши… - Нецис, ты бы Грамоту взял, - Речник сунул руку в сумку. – Пригодится в переговорах. - Фрисс, из меня такой посланник Реки… - отмахнулся маг и тихо скрылся за хижинами. Флона громко выдохнула и с любопытством уставилась на стену, обшитую листьями. Речник надавил ей ладонью на нос и заставил отвернуться. - Тише, Флона, - он сгрёб с плота остатки затоптанной листвы и положил перед мордой Двухвостки. – Скоро поплывём в лес, я тебя покормлю. Полуденную тишину нарушал только плеск воды. Принюхиваясь к запаху чужой еды, Фрисс задумчиво жевал сушёное мясо и ждал. Что-то мелькнуло за хижинами – Речник спрятал припасы и выпрямился. - Мир тебе, северянин, - беловолосый, бледный до синевы житель в длинном пёстром балахоне с бахромой остановился на краю причала и склонил голову. – Почтенный Имальксиат приглашает друзей Нециса Изгнанного отобедать в его доме. - Приятно слышать, - кивнул Речник и придержал за шкирку Алсага, поспешившего сигануть на берег. – Но здесь Двухвостка, она голодна, и оставить её я не могу – она полгорода сжуёт. - Ну что ты, - житель неуловимо усмехнулся. – Для твоего зверя приготовлена еда, и за ним присмотрят. Четверо в похожих одеждах выбрались из-за дома, неся на шестах охапки листьев Кийчи. Двухвостка радостно зафыркала и потянулась к еде. Фрисс осторожно перебрался на шаткий причал. Кот последовал за ним. …Под сплетённой из листьев крышей просторной хижины было темно и прохладно – заметно холоднее, чем обычно бывает в тростниковом доме, Фрисс даже озяб и порадовался, что пришёл сюда в броне. Под расстеленными прямо на полу циновками еле слышно плескалась вода, от лепёшек, сложенных на огромное блюдо, поднимался пар, длинный судок с кислейшим соком матлы и утонувшей в нём варёной рыбиной медленно двигался по кругу, от одного едока к другому. Фрисс выловил небольшой кусок и завернул в толстую лепёшку. Вкус теста, солоноватый и водянистый, был ему незнаком и ни не что не похож. - Плоды Мфенеси, - привычно пояснил Некромант, отрывая кусок лепёшки и обмакивая в сок матлы. – Полезнейшее растение местных болот… Ешь рыбу, Алсаг. Немного приправы вкус не испортит. - Это, по-твоему, немного? – шевельнул усами Алсаг. – Это чистый хашт, а не пррипррава. Некромант подобрал с циновки большую закупоренную флягу из плода Кими. Странный зубчатый орнамент был вырезан на ней. Некромант плеснул немного жидкости на ладонь и задумчиво лизнул пальцы. - Кислуха? – усмехнулся Речник, проследив за вспыхнувшим взглядом Алсага – кот учуял знакомый запах. – Из чего же её гонят? Тут и тины-то пригодной нет… Где служители? Позову, пусть принесут чашки. - Постой, - Нецис поднял руку и жестом подозвал хеска. – Алсаг, это тебе. - Хаэй! – Речник цапнул его за запястье. – Тут что, отрава?! Не вздумай травить Алсага… - Фрисс, ты в себе? – поморщился Некромант. – Тут нет никакой отравы. Это уланзи, отличная пальмовая брага. Наверное, привезли вместе с тем грузом камней… её гонят в Мецете, по ту сторону пролива. Но нам, в отличие от Алсага, нужен будет ясный разум. Силлиги не просто так решили угостить нас – им явно понадобилось время на размышления. А вот о чём они размышляют, сказать трудно. - Река моя Праматерь… - Фрисс ненадолго прикусил язык, выжидая, пока беловолосый служитель унесёт пустой судок и скроется сам. – Думаешь, они готовят ловушку? - Та-а… си-меннэль, - покачал головой Некромант. – Навряд ли. Но что-то у них на уме есть. Иначе мы сухой лепёшки от них не дождались бы. Фрисс с сожалением покосился на миску, наполненную уланзи. Алсаг лакал его громко, с явным удовольствием, и понемногу впадал в расслабленно-блаженное состояние. Речник усмехнулся, но тут же насторожился – кто-то подходил к двери, медленно и тяжело ступая по тростниковому настилу. Нецис поднялся, встречая пришельца. Дверная завеса вновь опустилась за спиной островитянина. Он был в длинной и широкой мантии, полы которой волочились по циновкам. Поверх накинут был балахон покороче – всего до пояса, украшенный бахромой и снабжённый капюшоном, полностью скрывшим лицо. - Вы нассытилиссь, - голос пришельца, глухой и присвистывающий, показался Фриссу неприятным – настолько, что Речник поёжился, как от холода. – Хорошшо… Он жестом велел Некроманту садиться и опустился на циновку сам, откидывая на спину капюшон. Бледная кожа блеснула тусклым серебром. Светлые волосы, похожие на мягкий пух, толстой нитью связаны были в пучок на затылке, на худом костистом лице едва выделялся маленький бугорок носа, под прозрачной, похожей на стекло плёнкой светились лишённые век глаза – зеленовато-жёлтые, сверкающие, прозрачные, как чистый кварц. Всё, что ниже носа, закрыто было полосой плотной ткани, обёрнутой вокруг шеи. - Он засслуживает доверия? – Силлиг указал бледной ладонью на Речника. - Фриссгейн заслуживает доверия больше, чем ты и я, вместе взятые, - хмуро кивнул Некромант. – Что насторожило тебя, почтенный Имальксиат? - Многое насстораживает меня, Нецисс Изгнанный, - прошелестел тот, переводя немигающий взгляд с мага на Речника. – Эти дни несспокойны, повссюду видитсся угроза… - Ты опасаешься меня? – растерянно мигнул Фрисс и потянулся за сумкой. – Напрасно, я вовсе не… Грамота неярко сверкнула в его руке, озарив сумрачную хижину бирюзовым и изумрудным светом. Силлиг отшатнулся. - Хассса! Сспрячь! – он закрыл глаза узкой ладонью. Нецис бросил на Речника свирепый взгляд и молча указал на сумку. Фрисс озадаченно заморгал. - Сссс… сслишшком яркий ссвет опассен для глаз, - Имальксиат медленно отвёл руку от лица. – Вот это и ссмущает меня, Нецисс Изгнанный. Сслишшком много ссвечения… - Я сразу сказал, что работа не из лёгких, - покачал головой Некромант. – Но ваши умения… - Нашши умения недёшшево сстоят, - Силлиг низко надвинул капюшон. – Мы иссполним твою проссьбу, ученик Зелгана, вопросс лишшь в цене… - Моя цена кажется тебе низкой? – насторожился колдун. – Или ты боишься обмана? - Ссссс… Ты чесстный Некромант, это вне ссомнений, - слабо махнул рукой Силлиг. – Жемчуг, аметиссты… ссокровища ссеверных земель… У насс ессть камни подороже… ссущесственно дороже. Вернее, были до посследних дней… Несспокойные дни, Нецисс Изгнанный, дни, полные тревоги и сстраха… Ессть вещи, которые для насс дороже ссеверных ссокровищ. Ессли тебе нужна нашша помощь, верни их нам. Некромант переглянулся с Речником и как будто насторожился, но голос его остался спокойным. - Что случилось, почтенный Имальксиат? – спросил он. – О каких вещах ты говоришь? - Вещи большшой ссилы, ученик Зелгана. Большшой древноссти и большшой ссилы, - похоже, Силлиг волновался даже сильнее, чем Речник. – Три черепа из белого мрамора и косстяная сстрела. Вссе они лежали в одном кувшшине из чёрной глины, в надёжном тайнике – и вссе они вмессте были похищены. Один знорк из Хацаты украл их и унёсс, думая, что они уссилят его. Мы проссили вернуть их, но власститель Хацаты ссуров к нам, болотным сстранникам. Помощи мы не получили… Нецис удивлённо мигнул. Речник громко выдохнул – его распирало от возмущения. - Плохо, что правитель потворствует ворам, - покачал он головой. Имальксиат перевёл на него немигающий взгляд. - Вы хотите получить камни и стрелу обратно? – уточнил Некромант, незаметно толкая Речника в бок. – Это цена вашей помощи? - Да, Нецисс Изгнанный, - кивнул Силлиг. – Не большше, но и не меньшше. Ессли ты вернёшшь нам любой из черепов или одну лишшь сстрелу, мы поможем тебе, но ессли не вернёшшь ничего – не просси ни о чём. Некромант задумчиво разглядывал узоры на его одежде и ответил не сразу. - Та-а… Какую силу хотел получить вор? Что умеют эти камни? – взгляд его неожиданно стал пронзительным. - Сссс… - покачал головой Имальксиат. – Посступки знорков непредссказуемы. В руках невежды эти камни бессполезны, вам нечего опассатьсся. - Та-а… си-меннэль, - Нецис посмотрел в пол. – Кто из вас владел этими черепами? - Утумэсс, - Силлиг как будто смутился. – Он очень расстроен сслучившшимсся. Он не хочет ни сс кем говорить. - Утумэс? – глаза Некроманта сверкнули зеленью. – Ты говоришь от его имени? А что он сказал о похитителе? Только просил вернуть камни – и больше ничего? - Сссс… - Имальксиат ещё глубже надвинул капюшон. – Да, я понимаю, о чём ты… Но Утумэсс дейсствительно проссил только вернуть камни. Вор может не опассатьсся за ссвою шшкуру. Ессли он отдасст нам нашше, мы отпусстим его сс миром. - Это пообещал сам Утумэс? – Нецис подозрительно прищурился. – На него непохоже. - Хасссса… - Силлиг медленно поднялся на ноги. – Ессли нашша помощь более не нужна тебе, Нецисс Изгнанный, мы тебя не держим. Ессли нужна – принесси нам черепа и сстрелу… …Лодка скользила по чёрной воде, огибая растопыренные корни Самуны и поваленные землетрясением коряги. Колдовское течение уносило её всё дальше на юг. Двое на борту молчали, настороженно вглядываясь в заросли. В Акене пути от Ацтариса лес внезапно притих – ни птичье крыло, ни хвост проворного зверька не мелькали в ветвях, только с сухим треском бились друг о друга листья на ветру. - Ни плотов, ни лодок, - прошептал Некромант, кивнув на озеро. – Ничего – с тех пор, как мы покинули Ацтарис. Речник неопределённо пожал плечами. Он слышал уже, что Хацата – столица всего острова, огромный город на воде… но кто знает, что здесь, в болотном лесу, считается огромным?! - Хаэ-эй! – крикнул он, повернувшись к опушке, но даже эхо не отозвалось на оклик. – Нецис, тут есть поселенцы? - Мфенеси растёт вдоль всего берега, где она – там и поселенцы, - отозвался Некромант и втянул носом воздух. – Фрисс! Речник оттолкнулся шестом и загнал лодку в узкую бухту – в её конце маячила плетёная ограда, а за ней угадывались очертания хижин, возведённых на корнях Кийчи. - Хаэй! – закричал он. – Мир вам! Тихий плеск был ему ответом. Лодка, проскользив немного по течению, ткнулась носом в корень. Створки ворот покачивались на ветру, не скреплённые засовом. Факелы на стене давно догорели. Плавучие огороды громоздились один на другой, преграждая вход в залив. Что-то темнело на тропе, устланной циновками, на корнях дерева, склонённого над водой. Речник присмотрелся и во весь голос помянул тёмных богов. Мечи с тихим свистом выскользнули из ножен. - Та-а… - Нецис, держась за ближайший корень, осторожно выпрямился и тронул Речника за плечо, громко принюхиваясь к горячему ветру. – Погоди, Фрисс. Тут слишком сильно пахнет смертью… Речник стиснул зубы. Теперь он видел, что скрывали от чужих глаз заросли матлы на плотах. Мокрая земля, циновки, вывороченные корни – всё было залито кровью. Полуобглоданное тело лежало поперёк тропы, головы у него не было. Обрывки окровавленной накидки валялись на краю плота. Тропа, ведущая к дому, блестела от тёмной слизи. В покосившейся хижине что-то шуршало. - Ал-лииши! – Фрисс указал на плоты, и сильная волна отшвырнула их в сторону, вывалив на тропу. – Хаэй! Кто бы ты ни был – выходи! - Постой! – Некромант вцепился в его плечо. – Там некого спасать, Фрисс. Я не чую тут живых людей. Зато чую неприятности. - Неприятности будут не у нас, - стиснул зубы Речник. – Тирикка! Молния с громким треском вспорола воздух и оставила выжженную дыру в стене хижины. Вода под корнями всколыхнулась, длинное тёмное тело выскользнуло из пролома в полу и бесшумно нырнуло в тёмный ил. Фрисс успел увидеть колючие плавники и две пары багровых глаз. - Нангалика?! – Речник наугад ткнул мечом в воду, но зацепил лишь густой ил. – На кой рыбы полезли на сушу?! Двуглавое чудище беззвучно вынырнуло у тропы, спинным плавником поддело труп и уволокло в пучину. Водяная стрела впилась в воду, но лишь подняла волну. - Фрисс! – Некромант с силой дёрнул его за руку, чуть не уронив за борт. – Уходим! Он подобрал шест и оттолкнулся от вязкого дна. Чёрная тень с силой ударилась о корму лодки, и Речник с негромким, но злым возгласом погрузил меч в воду и чуть не обронил – подраненная рыба метнулась в сторону, хлеща хвостом по воде. - Лаканха! – крикнул Фрисс и откинулся назад – так сильно качнулась лодка. Чёрная тень стремительно всплывала, окрашивая воду вокруг себя алой пеной, но рассмотреть её Речник не успел – над ним промелькнули створки сломанных ворот, и лодка вылетела из бухты, оставляя за кормой зеленоватый светящийся след. Холодное пламя дрожало вокруг бортов, источая запах гнили. - Погань болотная… - Фрисс, поднимаясь с палубы, проводил бухту недобрым взглядом. – Нецис, куда тебя несёт? - В Хацату, - угрюмо отозвался колдун. – Принюхайся, Фрисс. Весь восточный берег пропах кровью. Ты хочешь созвать к нам всех нангалик с побережья?! Речник приложил ладонь ко лбу и вгляделся в проплывающие мимо заросли. Пустые хижины, покосившиеся ограды, выломанные ворота и пятна крови… Никому теперь не нужные плоты с посадками матлы колыхались на волнах, наползая друг на друга. Чёрные тени сновали под ними, изредка выглядывая из воды. Они видели людей, глаз с них не сводили, но ледяной зелёный огонь не подпускал их близко. - Та-а… ассинхи, - Некромант качнул головой и мучительно закашлялся, прижимая ладонь к горлу. Речник еле успел подхватить шест, когда маг наклонился за борт. - Ассинхи, - повторил он, зачёрпывая воду и вытирая губы. – Факелы… Факелы горели всю ночь. Нангалики не плывут на свет. Никогда не приближаются к огню. Всю ночь горели факелы, а наутро… Кто-то помог им, Фрисс. Кто-то, кому огонь не страшен. Нангалики приплыли потом, на готовое… или стерегли внизу, под водой, тех, кто попытается сбежать. Там был кто-то ещё… Фрисс, тут несёт смертью так, что меня мутит, и я не зову тебя с собой. Подожди меня у входа в бухту, в безопасности. Если услышишь крик – уплывай, не оглядываясь. Речник нахмурился. - Я не оставлю тебя там одного, - покачал он головой. – Мы пойдём туда вместе. Я прикрою тебе спину. Кто, по-твоему, мог бы помочь этим тварям? Какие чудища живут в этих болотах? Что ты учуял, кроме смерти? - Кроме смерти… не-жизнь, - криво усмехнулся маг, как будто сам не верил своим словам. – Илкор ан Сарк… Я чую здесь следы мертвяков. Фрисс посмотрел на воду и поёжился. Дальше плыли в молчании, напряжённо прислушиваясь к шелесту листьев и скрипу покорёженных оград. Нецис вглядывался в зелёный полумрак под кронами Кийчи и Самуны и принюхивался к ветру. Несколько раз Речник порывался завести лодку в очередную бухту, но Нецис качал головой и жестом просил плыть дальше. - Очень много крови, Фрисс, - задумчиво бормотал он. – Да хранят боги тех, кто успел сбежать… - Живые есть? – настороженно спрашивал Речник, поднимая шест из воды. - Нет, - вздыхал Некромант, и лодка скользила дальше. Там, где огромное старое дерево Мфенеси с остроконечными листьями низко наклонилось к воде, виднелся узкий проём между корнями, и в глубине тёмной воды скользили чёрные широкоспинные тени. Фрисс нахмурился и зацепился шестом за корни, подтаскивая лодку к «воротам» залива. Нецис поднял руку, призывая к молчанию, взглянул на сумрачную заводь сквозь растопыренные пальцы и резко выдохнул. - Сюда! Слегка обгоревшие факелы на высоких шестах торчали из расщелин дерева и пахли горелой тиной. Фрисс ухватился за ветку, извлёк из ножен меч – клинок тут же окутался алым пламенем – и приложил его к просмолённой деревяшке. Огонёк разгорался неуверенно, дрожал и метался – и вдруг полыхнул с яростью родившейся звезды, рыжим заревом заливая тёмные воды. - Верно, - кивнул Некромант, загоняя нос лодки в паутину корней и вытряхивая из сумки осколок кей-руды. – Кто-то потушил эти факелы ночью. Пусть они разгорятся вновь. Цепочка огней протянулась вдоль залива, над узкой и скользкой тропой, проложенной прямо по сплетению корней. Чёрные тени заметались под водой. Нецис тронул ладонью нос лодки, зелёное сияние по бортам стало ярче. Фрисс, отталкивая с дороги плоты, засаженные матлой, чувствовал, что из-под каждой плавучей грядки на него смотрят злые красные глаза. Чёрные рыбы замерли в нерешительности меж колец красного и зелёного огня. - Хаэ-эй! – закричал Речник, вскидывая руку. Белые искры затрещали на его пальцах. Нецис, поднявшись, придержал его за плечо и указал на большую хижину, полукольцом улёгшуюся на корнях Кийчи. Из-за плетёных стен слышался тихий хруст и отчётливый скрежет когтей по дереву. - Лодку не тронут, - вполголоса заверил Некромант, подтягиваясь на воздушном корне и выбираясь на верхнюю тропу – а может, лестницу. Верхний её изгиб завершался как раз у дверной завесы – полуоторванной циновки, ещё недавно закрывавшей вход в болотный дом. Речник на мгновение прислушался – ему померещился среди шороха листвы и тихого костяного хруста взволнованный шёпот. - Я с тобой, - он ухватился за корень и полез следом. Молния сорвалась с его ладони и вонзилась в мутную воду. Чёрные тени шарахнулись в стороны, что-то большое всплыло из-под плота кверху брюхом, судорожно дёргая плавниками. Красноглазая тварь, выползшая было на тропу, беззвучно нырнула обратно. - Та-а… синхи, - кивнул сам себе Нецис, ладонью стирая что-то чёрное с тропы и протягивая Речнику. Тот ненароком вдохнул глубже, чем следовало бы, и отшатнулся, судорожно сглатывая. Блестящая слизь пахла, как рыба, гниющая в жару на мелководье. - Нецис, умойся… - еле слышно попросил Речник. - Хм? - Некромант посмотрел с недоумением, но руку ополоснул и выпрямился. – Держись рядом, Фрисс. Мы тут не одни. Отстранив его, Речник сорвал дверную завесу и встал на пороге, светящимися мечами озарив тёмную хижину. Еле слышный скрежет, скрип крошащегося дерева и горящий мертвенной зеленью взгляд встретили его. Среди разодранных на клочки циновок, раздавленных корзин и разбитых горшков ждала чего-то худая и низкорослая костистая тварь, сплошь покрытая чёрным илом. Квайя полыхала в оплывших глазницах, с поломанных и перекосившихся рёбер свисали клочья водорослей, что-то копошилось на полусгнивших костях, высовывая усики и щупальца. Вонь гниющей рыбы шибанула Речнику в нос. - Кехцар! – крикнул Фрисс, разрубая почерневшие кости. Разлагающаяся, но всё же сильная лапа метила ему в лицо, но удар пришёлся на подставленный плашмя клинок. Трескучие искры брызнули во все стороны, скелет развалился надвое, костяшки пальцев осыпались Фриссу под ноги, и он с омерзением пинком отшвырнул их. - Та-а… - еле слышно вздохнул Нецис, протиснувшийся мимо Речника в хижину. Зелёный огонёк взвился над его ладонью, и навстречу мертвенному сиянию из тёмных углов потянулись поблескивающие руки. Скелет, рассечённый Речником, медленно подтащил нижнюю половину к верхней и кое-как поднялся на ноги. Второй выполз из угла на четвереньках, странно покачиваясь. Его изуродованный череп, поросший ракушками, едва ли принадлежал человеку, но мертвяку это ничуть не мешало, как и отсутствие половины рёбер. Третий, по пояс втиснувшийся в дупло дерева – Фрисс даже не заметил, что кора живой Кийчи заменяет хижине стену – задёргал ногами и внезапно кубарем выкатился из дыры. От него пахло палёным илом, а из дупла тянуло горящей смолой. Что-то шуршало там, и теперь Речник убедился – испуганный голос ему не почудился. - Нецис, хватит глазеть! – бросил он, кидая второй меч в ножны и выставляя вперёд сжатый кулак. Кольцо из самородного серебра тускло блеснуло на пальце – от него-то было куда больше проку, чем от полузабытых заклятий… Мертвяки, неуловимым движением поднявшись на ноги, молча бросились на Речника. Он и охнуть не успел, как его руку будто сжали тисками, а перед лицом раскрылась вонючая пасть с обломками зубов. Он наотмашь ударил мертвеца в грудь, ломая гнилые рёбра. Кости разлетелись, Фрисс отшатнулся – его рука висела теперь плетью, онемевшая от пальцев до плеча. Из дупла, разинув рот, глазел на него человек, перемазанный трухой и сажей. Тихий шелест и холодное дуновение заставили Речника отвести взгляд от дупла. Пропитанные илом кости бессильно упали на пол, раскатились по обрывкам циновок. Створка ракушки, приросшей к черепу мертвяка, на мгновение приоткрылась и захлопнулась вновь. Зелёное свечение в глазницах померкло. - Та-а… Это более чем интересно, - прошептал Нецис, опускаясь на корточки рядом с поверженной нежитью и подбирая вымазанный грязью череп. – Удивительное творение… - Хаэй! – Фрисс, вернув оружие в ножны, показал обитателю дупла пустые ладони. – Выходи, опасность миновала. Ты не ранен?.. Лодка летела стрелой по вязким волнам. Фрисс, отложив бесполезный шест, хмуро глядел на очертания деревьев, окутанных болотным туманом. Он держался поодаль от кормы – там, у ног Нециса, перебирал костяными лапками тёмно-зелёный токатль – голем-паук, собранный из останков уничтоженной нежити. Две дыры на его теле – глазницы чьего-то черепа – сияли холодной зеленью. - Думаешь, это мраморные черепа пошли в ход? – угрюмо спросил Речник, стараясь не смотреть на нежить. – Они подняли со дна мертвецов? Но кому понадобилось натравливать их на поселенцев?! Это мирные жители болот, они-то кому помешали?! - Та-а… Подозреваю, что мы всё узнаем, так или иначе, - Нецис с тихим хрустом выгнул сцепленные вместе пальцы и потёр ладонью о ладонь. – Артефакты, способные преодолеть водяную защиту и поднять кости со дна озера, - это вещи огромной силы, а их создатель – великий мастер. Хотел бы я узнать, как Утумэсу это удалось… - А я – зачем это ему понадобилось, - буркнул Фрисс. – А когда я найду того, кто стащил черепа и наполнил болото мертвяками, никакие артефакты ему не помогут. Что себе думает правитель Хацаты?! Он что, не должен защищать своих подданных?! - Думаю, в столице сейчас хватает своих бед, - покачал головой маг. – И, скорее всего, нам лучше не привлекать внимание. Мы непохожи на мирных беженцев с берега Эйлуацты. Когда увидим ограду Хацаты, скроемся под мороком… и поплывём за нашим проводником. Нецис с нежностью погладил костяного паука по спинке. Речник поспешно отвернулся – его мутило. Он видел мертвецов и нежить, но эти кости, вымоченные на дне болота и изъеденные водяными червями, были омерзительнее их всех. - Ал-лииши, - прошептал он, тронув ладонью волну, и колдовское течение с новой силой подхватило лодку. – Нецис, если в Хацате сейчас орда мертвяков – ты упокоишь их? Не оставишь бродить там?.. Фриссу не по себе было, когда лодка протискивалась в проём в ограде, отодвинув наспех сооружённую створку ворот. Стража с тяжёлыми палицами, утыканными зубами цеготов, встревоженно переговаривалась над головой Речника, но смотрела сквозь него, будто Фрисс был прозрачным. Нецис, не обращая внимания на воинов, вглядывался в клубящийся под килем ил. Там, в глубине, изредка вспыхивали зелёные огоньки. Маленький токатль полз по дну, и невидимая колдовская нить тянулась за ним, а Некромант наматывал её на ладонь. Лодка огибала мостки и торчащие из воды сваи. Большой город расползся по воде, как масляное пятно, и его зданиям не хватило места на корнях живых деревьев и пнях мёртвых. Улицы-каналы тянулись вдоль улиц-настилов, навесные и плавучие мостки соединяли «площади», застроенные округлыми хижинами. Издалека Фрисс чуял запах печёных лепёшек из мякоти Мфенеси, жареной рыбы и похлёбки из водорослей и матлы, слышал крики торговцев и возмущённые вопли покупателей – торг на куванских рынках не мог обойтись без свар и даже потасовок… Речник на мгновение прикрыл глаза и увидел перед собой «Куванский Причал», плоты у каменных колец, чаши, наполненные кислухой… Смрад горелых костей ударил ему в нос, вырывая его из туманных видений. Тут недавно были улицы, проложенные по рядам прочных свай и пней, оставшихся от Кийчи, а может, Самуны, - Фрисс не научился ещё различать их по корням. Сейчас тут громоздились обломки досок и брёвен, груды циновок, содранных со стен хижин, и рваных листьев Самуны. За ними, на огромном плоту посреди озера, не прикрытого настилами, дымилось что-то огромное, золотистое, вяло шевелящееся, и воины в тростниковых панцирях, прикрыв лица тряпками, высыпали туда из корзин поломанные кости. Фрисс видел, что обломки слегка подёргиваются – разбитая на куски нежить пыталась воссоединиться. Огромные огненные черви свивались в кольца на плоту, слишком мокром, чтобы вспыхнуть, и кости медленно тлели в их огне, теряя последние искры Квайи. Жители, спешащие мимо по своим делам, останавливались и смотрели на горящих мертвяков – и Фрисс видел, как радостные огоньки вспыхивают в их глазах. - Хвала Кеосу, извели болотную мерзость, - прошептал прохожий, глядящий на огонь с настила прямо над лодкой. - На ночь факелы гасить не стану, - покачал головой другой. – Пусть горят. Кто знает, вдруг в воде ещё остались. - Твои все целы? – повернулся к нему первый. – Никого не порвали? Мы-то едва успели на ветки залезть. Смотри, до сих пор рука в пятнах… Он показал второму запястье, усеянное почерневшими синяками, - чья-то сильная рука сдавила его недавно, чудом не переломав кости. Второй сочувственно хмыкнул. - Мы страху натерпелись, когда мертвяк ухватился за плот, - поёжился он. – Я его дубиной, а он и не поморщился. Пока руку ему не раздробил, так и лез из воды. Потом, хорошо, отвалился. Хоть бы стража никого не упустила! Не хватало ещё одну ночь просидеть вдесятером на одном плоту… Нецис тронул Речника за руку и указал на воду. Токатль успел уползти далеко вперёд. Фрисс кивнул и оттолкнулся от настила. Взгляд его всё время возвращался к живым огнистым червям, уложенным на плоту, и останкам нежити, ссыпанным в корзины. По улицам к костру спешили воины и тащили трепыхающиеся кости и мерцающие черепа, на ходу разбивая на части ту нежить, которой удалось собраться в цельный скелет. Мертвяки не спешили упокоиться… - Ну и артефакты у Силлигов… - поморщился Речник. – Даже в иле мёртвому спокойно не полежать! - Удивительное творение, Фрисс, - мечтательно улыбнулся Некромант. – Даже не верится, что кому-то удалось такое создать. Вот бы изучить их… «Где сейчас эти богами проклятые камни?» - Фрисс мрачно смотрел на тёмную воду. «Скорее бы найти их и вернуть Силлигам – и пусть всё, что из болот повыползало, ползёт обратно!» Вспышки под водой стали ярче. Токатль остановился, потом заметался из стороны в сторону – и устремился к широко расставленным корням огромного пня, да так быстро, что Нецис едва удержал его на светящейся нити. Нежить скрылась в мутном иле, клубящемся под корнями, и замерла там. - Куалли, - кивнул Некромант, посмотрев на свою ладонь, обмотанную мерцающим волоском. Лодка мягко ткнулась носом в путаницу воздушных корней, Фрисс наугад сунул шест в ил и зацепился за что-то твёрдое. Вода отчётливо пахла гнильём. - Тайник? – он вопросительно посмотрел на Некроманта. Нецис задумчиво разглядывал муть под старым пнём. - Здесь была недавно сильная вспышка Квайи, - прошептал он, тронув ладонью мокрую кору. – Взгляни на это дерево… Эта старая Самуна походила скорее на очень толстую связку тростниковых стеблей, кое-где перетянутую верёвками. Ствол её рухнул давно, остался огромный пень с парой торчащих веток толщиной с молодое деревце. На них, как на столбах, держалась обшитая широкими листьями хижина. Она занимала весь пень, частью висела над водой, как большущее гнездо, подпёртое на всякий случай сваей. «Крыльцо» - плот, крепко привязанный к свае – почти касалось дверной завесы, а на нём валялась сорванная впопыхах табличка из резной коры. «Здесь похоронные камни» - значилось на ней. Фрисс еле слышно хмыкнул и присмотрелся к строению – и сразу понял, откуда пахнет гнилью. Дерево было недавно живым – почерневшие листья, свернувшиеся в трубки, ещё висели на ветвях – но что-то убило его и превратило в разлагающийся остов. Хижина покосилась, подгнившие жерди потрескались, в перекошенных стенах виднелись прорехи, даже табличка покрылась чёрными пятнами. - Фрисс… - Некромант тронул Речника за руку. – Токатль нашёл что-то на дне. Ты можешь спуститься к нему? - Вот в это вот?! – Речник мигнул от изумления и ткнул пальцем в клубы чёрного ила. Токатль нетерпеливо копошился на дне, и муть облаками вздымалась вокруг лодки. - От меня под водой толку мало, - вздохнул маг. – Даже такая вода меня отвергнет. - Ох, Нецис… - Фрисс покачал головой и начал расстёгивать ремешки на броне. Тёплая вода со стороны казалась вязкой, как подтаявший олданский студень – Речник даже удивился, когда камнем пошёл на дно. Ил вихрился вокруг, прилипая к телу и путаясь в волосах. Фрисс зажмурился. «Кетт, всесильный во всех водах… и в этой жиже…» - слова подбирались с трудом. «У истока всех вод, там, где они едины, отыщи среди слизи чистую воду…» Корни обвили его, как змеи. Речник протиснулся под пень. Трухлявые корневища ломались легко, поднимая облачка ила. Впереди сверкнули зелёные глазницы токатля. Нежить нашла себе какую-то нору и выглядывала теперь из неё, шевеля костяными лапами. «Что у него тут? Битый горшок, не то корзина с черепками…» - Фрисс никогда не задыхался в воде, но в вязком иле Эйлуацты ему не хватало воздуха, и не было времени на исследования. Схватив в охапку токатля вместе с его «гнездом», Речник оттолкнулся от вязкого дна и прорвался сквозь паутину гниющих корней, жадно глотая воздух. Нецис больно цапнул его за плечо, словно опасался, что Фрисс опять пойдёт на дно. - Держи, - выдохнул Речник, протягивая ему комок ила. – Вайнег бы побрал все болота мира! - Ты цел? – встревожился Некромант и попытался вытащить его на борт. Фрисс вздрогнул от прикосновения ледяных рук – никакая жара не могла согреть холодную кровь иларса. - Не надо, я вылезу, - покачал головой Речник. – Посмотри, что там у токатля. Он выполз на придверный плотик, отложил в сторону табличку и опрокинул на себя шар с чистой водой. Ил въелся в волосы, прилип к коже, и Фрисс опасался, что водоросли намертво к нему прирастут. Он с остервенением оттирался от мелких волокон, пока кожа не побагровела, а закончив, посмотрел на Нециса. Некромант молча протянул ему отмытый от ила сосуд. Это был кувшин из чёрной глины, оплетённый тонкими прутьями, как будто заключённый в клетку. Он треснул пополам, прутья были разломаны. Некромант просунул руку в горлышко и показал Речнику измазанные прилипшим илом пальцы. Зелёный огонь метался по ним, то разгораясь, то затухая. - Черепа лежали здесь, - сказал маг, возвращая токатлю полюбившееся «гнездо». – Это разграбленный тайник Силлигов. Наверное, дерево погибло, когда кувшин треснул и перестал сдерживать черепа… тут охранные знаки – преграда на пути Квайи. - Бездна! – Фрисса передёрнуло. – Кто только нашёл его там, на дне… Надеюсь, люди из этого дома успели сбежать, когда из воды полезли мертвяки! - Та-а… си-меннэль кэи… синхи, - Нецис задумчиво посмотрел на покосившийся дом. – А ведь им до этого тайника было совсем не далеко… - Что?! – Речник нахмурился. – Ты думаешь, это они… - Не исключено, - Некромант вытряхнул костяного паука из кувшина и занёс руку над водой. – След не хуже прочих. - Вот же отродья Вайнега… - Речник хотел сплюнуть за борт – по его мнению, то, что плескалось там, осквернить нельзя было ничем – но всё-таки сдержался. – Погоди, Нецис, тут магия ни к чему. Он выпрямился и с края плотика-«крыльца» перешагнул на ближайший настил. «Улица» на сваях тянулась к площади, окружённой хижинами, плавучие огороды покачивались вдоль неё, привязанные к сваям, лодки мелких торговцев скользили невдалеке. Близился вечер, от близкого леса тянуло прохладой, короба с лепёшками почти уже опустели, и хозяева лодок тихо дремали под навесами, не выискивая покупателей. - Хаэй! – окликнул Фрисс человека с удочкой, выглядывающего себе место для вечерней рыбалки. Тот удивлённо взглянул на чужестранца, смерил его взглядом – Речник был на голову выше – и неуверенно усмехнулся. - Куда пропал продавец камней? – сердито спросил Фрисс. – Я приплыл издалека, а тут ничего, кроме гнилого пня. Что у вас тут творится? - А! Ты и правда издалека, если ничего не знаешь, - хмыкнул житель. – Той ночью тут проснулись мертвецы! Все кости повылезали из ила и… - Ну-ну, - криво ухмыльнулся Речник. - А! Вайнег с тобой, чужак, - отмахнулся тот. – Не хочешь слушать – не надо. Семья Риэни уплыла тем утром. Увезла все камни. Торгуют теперь за рыбным рынком. Табличку ещё не сделали, найдёшь по камню у порога. Фрисс благодарно кивнул и шагнул обратно на плотик. Тот качнулся под ногами, и Речник с размаху растянулся на гнилом дереве. На мостках удивлённо крутил головой островитянин – «чужак» неожиданно исчез, будто в ил канул. - Спасибо, Фрисс, - серьёзно кивнул Некромант. – Стало быть, рыбный рынок… - На кой торговцу камнями поднимать мертвяков?! – пожал плечами Речник. – Не хочу никого убивать, но если он попробует не отдать черепа… - Кое-что странное тут есть, Фрисс, - Нецис, разломав окончательно корзину, оттёр от грязи осколки кувшина и водил по ним пальцем, нащупывая еле заметные значки. – Вот здесь сдерживающая печать, она треснула вместе с глиной. А вот тут – нетронутые символы усиления… тут замурована бляшка, замешанная на крови, а тут – обломок человечьей кости. Останься черепа в разбитом кувшине, они работали бы куда лучше… Он шумно втянул воздух и недоумённо покачал головой. Токатль пощёлкал суставами. - Мне кажется, Фрисс, что сейчас черепа почти не действуют. Во всяком случае, мертвецы в иле не должны чувствовать столь слабый зов… - И Некромантам нужна передышка, - нахмурился Речник. – Поплыли. Может, успеем, пока этот колдун снова не полез к мертвякам… Тьма сгустилась быстро, и мимо рыбного рынка путники пробирались уже наугад, среди множества огней, полыхающих вдоль каждой улицы, на ограде каждого дома. Жители сматывали канаты и вытаскивали на мостки все плоты и лодки, стражники расхаживали по улицам с палицами наперевес и подозрительно косились на воду. Найти среди отблесков дрожащего света и колышущихся теней небольшой камень, даже если он лежал у входа, Фрисс даже не надеялся. Они проплывали мимо большой хижины – точнее даже, трёх хижин, поставленных стена к стене на ушедшем в воду остове пня – когда глазницы токатля снова вспыхнули, и паук уверенно пополз к борту. Нецис посмотрел туда же, куда нежить, сквозь растопыренные пальцы – и кивнул. - Еле заметные отблески, Фрисс, - прошептал он. – Даже токатлю тяжело учуять. Но более ярких вспышек я здесь не замечал. Вон та пристройка с засовом из костей. Фрисс тихо накинул канат на выступ коры и молча ждал, пока Некромант нащупывал опору на скользком пне, бесшумно расцеплял челюсти цегота – диковинный, но не слишком надёжный замок – и пролезал под завесой, сплетённой из прутьев. Через несколько мгновений он выглянул, кивнул Речнику и снова скрылся в хижине. Фрисс перелез через порог и снял колпак с фонаря-церита. Среди нарезанных листьев тростника и Самуны, ошкуренных и ещё покрытых корой прутьев, недоплетённых корзин и прочих вещей стояло плетёное блюдо, засыпанное лиственной трухой. Нецис разгрёб её – из-под мусора блеснул отполированный белый мрамор. Фрисс тихо охнул и прикрыл рот ладонью. - Та-а… изумительный артефакт, - прошептал маг, бережно вытирая камень от трухи. – Фрисс, ты только взгляни на них… Черепа вырезаны были из белого мрамора и отшлифованы до блеска. Все три легко уместились на ладони Некроманта – и вырезанные на них значки тут же засияли зеленью. Нецис осторожно вернул их на пол, положил поодаль друг от друга. Свет потускнел. - Неудивительно, что Утумэс никогда о них не говорил, - Некромант покачал головой. – И я, достигнув такой мощи, не спешил бы делиться секретами. Вот только одно странно, Фрисс… Тихий плеск и скрежет дерева о дерево прервал его речь. Фрисс шагнул к двери, положив ладонь на рукоять меча. Завеса резко качнулась в сторону, и что-то маленькое свистнуло в воздухе и ударило Нециса в плечо. Некромант молча осел на пол. Видно, Квайя капнула на ремешок перевязи и исподволь источила его – только после удара Фрисс увидел, что ножны по-прежнему на мече, и бьёт он ими, а не клинком. Но врагу хватило – он согнулся пополам, хватая ртом воздух, и Речник выбил из его ослабевшей руки второй дротик и заломил руку за спину. Некромант встал, потирая плечо, и зажал пленнику рот. - Фрисс, не убивай его, - прошептал он. Речник хмуро кивнул и вытащил пойманного на середину комнаты. Тот молча глотал воздух – Нецис убрал ладонь с его лица – и переводил взгляд с воина на мага и обратно. Он был немолод, но ещё крепок. Широкая травяная повязка обвивала бедро, из-под неё медленно сочилась кровь – видно, Фрисс задел её случайно. - Это ты украл черепа? – тихо спросил Речник. – Мы заберём их и вернём владельцу. Не бойся, ни тебя, ни твоих родичей никто не обидит. Но черепа эти – не твои. Житель моргнул. - Ты человек, - пробормотал он, недоверчиво ощупывая руку Фрисса. – Настоящий человек, не то что этот белокожий. Зачем ты помогаешь болотным тварям?! Нецис молчал, баюкая на ладони черепа. Казалось, только они его и занимают. - Человек или нет, но я помогаю ограбленным, а не ворам, - хмыкнул Речник. – За то, что ты поднял мертвяков и натравил на город, тебя мало сжечь живьём, но… - Погоди, Фрисс, - прошептал Некромант, накрывая черепа ладонью. – Это не он. Он ими пользоваться не умеет. Житель скрипнул зубами, глаза его сверкнули. - Вы видели, что эти мерзкие камни оставили от моего дома? Мне ещё повезло – я спас всех. Все мы, Риэни, спаслись оттуда, когда болотные твари… - он замолчал и судорожно сглотнул. – Я видел лодку в ночи. Знать бы заранее – пристрелил бы червя на месте! - Червя? – удивлённо повторил Фрисс. – Так это не ты забрал черепа? - Я, - кивнул житель. – Но слишком поздно. Додумался только к вечеру. Мертвяки успели повылезать и натворить тут дел. Пока соображал, как погасить зелёный огонь… - Ты остановил мертвяков?! – Речник снова заткнул себе рот и чуть не прокусил ладонь от волнения. – А вызвали их… - Силлиги, - сверкнул глазами Нецис, убирая ладонь с черепов. – Иного и ожидать не следовало. Кто, кроме них, справится с их артефактами… Сам Утумэс был тут. Даже ему мешает вода, поэтому он спускался на дно. Когда печать на кувшине была сломана… Скажи, Сторк, костяная стрела лежала вместе с черепами? Житель вздрогнул всем телом, затравленно глядя на Некроманта. - Откуда ты знаешь моё имя?! Ты человек? - Черепа сказали, - без тени усмешки ответил маг. – Они тебя запомнили… и они на тебя в обиде. Так что сталось со стрелой? Сторк с трудом поднялся на ноги. Фрисс помог ему. Речник был смущён до крайности. - Вот она, - прошептал житель, выуживая из корзины завязанный узелок и вытряхивая содержимое на ладонь. Там лежали почерневшие крошки и хлопья пепла. - Я растёр её в пыль и пережёг в очаге, - сверкнул глазами он. – Ни один чародей не соберёт её из праха. Только тогда зелёный огонь погас. Жаль, я не успел сделать с камнями то же… - Ты очень смелый человек, Сторк Риэни, - покачал головой Некромант, ссыпая пепел обратно в узелок. – Смелый почти до безумия. Власти Хацаты должны бы одарить тебя… - Вот ещё, - фыркнул житель. – Мы люди мирные. А если будет шум, болотные твари пронюхают и… Он замолчал, с ужасом глядя на Некроманта. Фрисс недоумённо мигнул. - Ни в коем случае, Сторк, - покачал головой Нецис. – Пока я жив, от меня Силлиги ничего не узнают. Но вот черепа… они молчать не будут. Ты решился уничтожить стрелу… Хватит ли у тебя смелости растолочь мрамор, а потом пережечь крошку? Я сделаю так, чтобы камни не сопротивлялись. Теперь мигнул Сторк. - Так ты… ты не с болотными тварями?! Ты с людьми?! - Артефакты Силлигов прекрасны, - вздохнул Нецис. – А вот сотворённое ими – отвратно. Что же заставило их напасть на Хацату… Черепа на его ладони полыхали зеленью, и в зеленовато-белесом сиянии то и дело сверкали чёрные молнии. Фрисс видел, как на руках Некроманта трескается кожа – и тут же раны смыкаются. Лицо колдуна окаменело, глаза вспыхнули холодным огнём. - Будто болотным тварям нужны причины для злобы, - фыркнул житель. – Разве что… Правитель объявил на днях, что осушит кусок болота. Пусть, мол, в Хацате будет немного твёрдой земли, а то скоро плавники поотращиваем. Привёз даже с материка огромных огненных червей… - Огнистых, - поправил Речник. – Они хорошо сушат землю. Во дела! Осушить это болото?! У вас очень храбрый правитель… - Все люди Коуцаты отважны, иначе бы тут не поселились, - покачал головой Некромант, протягивая Сторку два черепа. Белый мрамор позеленел изнутри, но больше не светился. Поверхность камня почернела от крови. - Разбей их молотом, а после пережги в самом жарком огне, - сказал Нецис. – Этого хватит, чтобы их сила иссякла. Он помедлил, прежде чем положить черепа на дрожащую ладонь Сторка. Житель брезгливо стряхнул камни на блюдо с трухой и подобрал его, держа перед собой на вытянутых руках. - А третий? – опомнился Речник. – Нецис… - Третий вернётся к Утумэсу, - склонил голову Некромант. – Пока на камне моё проклятие, ни один мертвец не встанет со дна болота. До весны оно не развеется… и череп лишнего не расскажет. - Ты вернёшь Силлигам их камень?! – нахмурился Фрисс. – Чтобы они снова глумились над мирными жителями?! Пусть ты дал им слово, но ведь они… - Алсаг и Флона, - Нецис посмотрел Речнику в глаза. – Когда Утумэс поймёт, что мы сделали, он их заживо сгноит. Пока мы не вызволим их, Фрисс, не подавай виду, что всё знаешь. Я не хотел бы их смерти… Фрисс вполголоса помянул тёмных богов. Уши его вспыхнули багрянцем. - Ваши друзья у болотных тварей?! – ахнул Сторк, настороженно следя за чужаками. – Вот почему вы помогаете им… Я буду просить Кетта, чтобы не оставил вас в беде. Чистая вода противна червям так же, как огонь. Если бы вы подождали до утра, я собрал бы смелых людей… - Не надо, - покачал головой Некромант. – Защищайте свой город. Силлиги будут очень злы, и пусть у них нет мёртвой армии, но нангалики им ещё подчиняются. - Рыб мы не боимся, - усмехнулся житель. – Вы голодны? Очаг ещё не остыл, и рыба свежая… Вода не очень, но… - Не беспокойся, Сторк Риэни, мы уже уходим, - вздохнул Некромант, с сожалением глядя на черепа. – Удачи тебе и твоему городу. Она вам понадобится. - Боги вас не оставят, - пообещал Речник, крепко сжимая руку Сторка и отступая к порогу. Житель вышел к воде вслед за ним. Никто ничего не услышал – пламя факелов по-прежнему металось на ветру над пустыми мостками, отражаясь в чёрной воде. - Ал-лииши, - выдохнул Фрисс, прыгая в лодку. С тихим плеском на дно ушёл разбитый кувшин с токатлем. Маленький мертвяк сверкнул глазницами из-под воды и сгинул в клубах ила. - Силлиги не могли проследить за нами от Ацтариса? По лодке или ещё как-нибудь? – внезапное предположение обожгло Речника холодом. – Нецис! - Не могу сказать, что не пытались, - хмыкнул чародей, - но не смогли. И это, конечно, к лучшему. Он погладил каменный череп и тяжело вздохнул. Речник с удивлением посмотрел на него. - Что случилось, Нецис? Плечо болит? Погоди, я остановлю лодку и посмотрю, что там… - Небольшой ушиб, не более того, - отмахнулся маг и посмотрел на обожжённые руки, подставляя ладони звёздному свету. Алый огонёк – священная звезда Ургул – мигнул на небосклоне. - Оплечье прочное, - колдун шевельнул плечом, и на миг из-под завесы морока показались костяные наплечники и серо-стальная чешуя брони. – Вот в шею было бы больнее. Раны не тревожат меня, Фрисс. - Ты о Силлигах думаешь? – Фрисс с опаской покосился на череп. – С них станется на нас напасть, но я буду защищать тебя от любой погани. Пусть радуются, что мы им камень вернули! Их бы выжечь, как тех мертвяков… - Силлиги – разумные существа, - покачал головой Нецис. – Почти не сомневаюсь, что мы, все четверо, выйдем от них живыми. Но вот помощи нам лучше не ждать. Очень жаль, Фрисс, но я зря затащил тебя в это болото. Пустая трата времени…

***

Генератор защитного поля, вознесённый на самую верхушку передающей мачты и поглотивший все её ветви, источал жар и мелко трясся от напряжения, раскрыв во все стороны плоские сопла. Гедимин покосился на него, уловив что-то неправильное в тихом гуле, но генератор тут же выправился. С дальней мачты, отделённой от Гедимина стройными рядами тёмно-синих куполов и ветвистых накопительных сборок, увенчанных передатчиками, махал рукой едва различимый за красным маревом Кейденс – тот генератор тоже был исправен, проверка прошла успешно. Древний поднял руку, выпуская «усы» дозиметра, и просунул её сквозь толстую пелену защитного поля. Там, снаружи, бушевала незримая лучевая буря, и прибор тревожно мигал, а растянутый над станцией прозрачный купол трепыхался, как листок на ветру. Генераторы работали на пределе возможностей, чуть не плавясь от поглощаемой энергии, но поле едва держалось. В серо-белесом небе, высоко над зданиями «Идис», полыхал желтовато-алый диск, окружённый тонким неровным багровым кольцом. Сквозь тёмный щиток на шлеме Древний Сармат прекрасно видел этот ореол – и отчего-то беспокоился из-за него больше, чем из-за показаний дозиметра. Поле чуть слышно хлюпнуло и сомкнулось, длиннохвостый Клоа, сунувшийся было к разрыву, разочарованно отпрянул и сгинул в несметной стае себе подобных. Пожиратели энергии, раскалённые, чуть ли не дымящиеся от поглощённого излучения, вихрем кружили над станцией, и сарматы не отгоняли их. - Командир, - Деркин только что поднялся на вышку и теперь встал рядом с Гедимином, - есть данные с «Иджеса» и «Ларата». Здесь, в эпицентре лучевой бури, передатчики не работали, иначе Деркин никогда не полез бы на вышку из-за простого сообщения. Гедимин повернулся к нему. Ничего хорошего он услышать не ожидал. - Они не наблюдают ничего подобного, - Деркин махнул рукой в сторону защитного поля, мотающегося на невидимых опорах под натиском бури. – Нигде ничего подобного нет. Это не общий фон. Это три направленных пучка… из одного источника на три точки. - «Идис», «Эджин», «Флан», - Гедимин угрюмо кивнул. Его глаза давно уже не светлели, но под затемнённым щитком никто их не видел. - Нас выжигают прицельно, - рука в чёрной броне до хруста сжала планку ограждения. – Похоже, что Хиу прав. Ни о каком запуске речи уже не идёт. Речь идёт о спуске. - Снова под землю… - Деркин едва заметно вздрогнул и взглянул вниз, но из-под строений станции никакой земли видно не было. – Командир, Хиу ждёт твоего приказа. Сам он не может… - Сейчас, - Гедимин прикрыл экран дозиметра и вслед за младшим сарматом пошёл к подъёмнику. На мгновение он задержался у стены и провёл по ней ладонью, чувствуя даже сквозь броню вязкий тяжёлый жар. Хранитель станции дрожал от ужаса где-то внизу, под реакторами, не в силах даже дотянуться до сирены. Она молчала. Все тревожные сигналы давно стихли, но тревога окутывала станцию плотным облаком, столь же реальным, как ЭСТ-излучение, выжигающее защитные поля над «Идис». - Тише, хранитель, - прошептал сармат. – Что бы ни сломалось в этом мире, тебя мы защитим.

Глава 13. Встретимся в порту

- Не снимай броню, - прошептал Нецис, ощупав металлические пластины на животе Речника. – Ни на миг не снимай и не подходи к Силлигам ближе, чем на пять шагов. И… пусть Верительная Грамота будет у тебя под рукой. Лодка мчалась на спине колдовского течения, как на гребне волны. Близился полдень, и солнце выплыло из болотного тумана и поднялось над верхушками деревьев. Речник щурился, прикрывал глаза рукой, но упрямо поднимал на него взгляд снова и снова. Ему мерещился тонкий багряный ободок вокруг жёлтого диска, неровный, трепещущий, расплывающийся… Ацтарис покачивался на волнах, обманчиво мирный и беззащитный. Фрисс слышал только плеск воды, тихое потрескивание поленьев в очагах и скрип верёвочных мостов, соединивших город-плот с берегом. Лодка замедлила бег у причала, мягко ткнулась бортом в тростниковый настил. Возникший из ниоткуда беловолосый житель – не иначе, выходец с Островов Дракона – принял у Фрисса канал, привязал лодку к причальному кольцу и с поклоном указал на покачивающиеся мостки – почти прямой путь к дому Имальксиата. - Как там Флона? – спросил Речник, стараясь, чтобы волнение не читалось на его лице. Житель снова поклонился. - Огромный зверь жив и здоров, ест за десятерых, - пробурчал он. – Почтенный Имальксиат зовёт вас к трапезе, иноземцы. - Навряд ли, - покачал головой Фрисс. – Мы только приплыли. Предупреди его сначала, что нас нужно ждать… и покажи, где сейчас Флона. Её сегодня кормили? - Почтенный Имальксиат знает, кто и когда приплывает в его город, - сдвинул брови житель. – Я отведу вас к вашему зверю. Беспокоиться о нём не стоит – он проел дыру в стене, когда ему не принесли еду в срок. - Ну вот, - вздохнул Речник. – Я доверил вам Флону не для того, чтобы вы кормили её стенами. Она не оцарапала рот? Двухвостка громко засопела и потянулась к Фриссу, чуть не вытолкнув его обратно в дверь. Нецис выскользнул из-за спины Речника и подошёл к циновке, расстеленной у стены. Там свернулся огромным клубком хесский кот. - Тебя не обижали? – Фрисс погладил Двухвостку по носу и присел на корточки, разглядывая узлы на её лапах. Дыру в стене, как видно, сразу же заделали – Речник даже не нашёл, где она была – а Флону на всякий случай привязали к жердям за все лапы. Фрисс осторожно провёл лезвием карманного ножа по верёвкам, рассекая толстые волокна. - Беги по крику «хаэй!», - прошептал он, проводя рукой по макушке Флоны. Существо тихо фыркнуло и ткнулось носом ему в плечо. - Мррау, - широко зевнул, показав клыки, Алсаг. Его сонные глаза открывались неохотно, так что Речнику пришлось больно выкрутить ему ухо. - Мрря! – возмущённо замахнулся лапой кот. Житель, сунувшийся было в дверь, испуганно шарахнулся назад. - Не «мря», а вставай, - Речник намотал на руку поводья. – Ину! - Мррря?! – глаза Алсага распахнулись во всю ширь. - Беда, - еле слышно прошептал Фрисс. – Готовь когти и хвост. Чем тебя тут поили? - Мрряу, - сузил глаза хеск, кончиком хвоста указывая на дверь и беловолосого служителя с помощниками. - Вижу, что не водой, - покачал головой Речник и потянул на себя поводья. Кот неохотно встал на лапы, сердито шевеля хвостом. - Почтенный Имальксиат просил привести вас, - сказал житель. - Мы идём, - кивнул Нецис. «А эта штука может выплыть отсюда!» - еле заметно усмехнулся Фрисс, выходя из хижины и окидывая пристальным взглядом плот, на котором она стояла. Два верёвочных мостка и хлипкий настил соединяли его с городом, с четвёртой же стороны начинался широкий канал – и там, где он завершался, блестела серебром открытая водная гладь. «Осталось только добежать сюда…» В этот раз Силлигам не нужно было время на размышления – и Фрисс, войдя в прохладную тёмную хижину, не увидел ни рыбы, ни лепёшек. Кот разочарованно фыркнул, но тут же насторожился. Тёмная фигура легко поднялась с циновки навстречу им. Пёстрый капюшон откинулся за спину, открыв белесое лицо с завязанным ртом. - Сссс… Ты бысстро вернулсся, Нецисс Изгнанный, - склонил голову Имальксиат. – Зелган Ссеребрянный по праву тобой гордилсся. Что же ты принёсс нам? Он повёл рукой в сторону второго силуэта в чёрно-серебристом балахоне. Второй Силлиг стоял чуть поодаль, но Фрисс чувствовал из-под капюшона холодный и очень внимательный взгляд. - Рад видеть почтенного Утумэса, - кивнул Нецис, повернувшись к одетому в чёрное. – Я принёс один из твоих камней. Это прекрасный артефакт, я бы не отказался услышать, как он был создан. Бледная рука на миг показалась из широкого рукава. Силлиг взял каменный череп и сжал в ладонях, тихо шипя и покачиваясь. - Вссего один? – в жёлтых глазах Имальксиата мелькнуло удивление. – Один из трёх? Вссё, что удалоссь найти? - Остальные уничтожены на моих глазах, - кивнул Некромант. – Мне жаль, почтенный Утумэс, но это всё. - Ссссссс, - глаза Имальксиата расширились. – Сссссс… ты что-то ссскрываешшшь, пришшшелец… - Ссссс! – Утумэс резко дёрнулся, и капюшон соскользнул с его гладкой головы. – Этот камень проклят?! - До весны, - криво усмехнулся Нецис. – Поднимать мертвецов посреди населённого города – интересный опыт, но крайне скверная затея. Здесь я на стороне горожан – они лишь защищались… и всё же я не хочу ссоры с вами, почтенные Силлиги, и поэтому камень вновь у вас. Я надеюсь… - Ты, древесссная крыссса! – глаза Имальксиата побелели. – Как ты посссмел… - Фрисс! – не своим голосом взвизгнул Некромант, отшвыривая Речника к двери так, что тот едва устоял на ногах. Не веря своим глазам, он смотрел на плоские щупальца, обвившие его руку, и голову гигантского червя со выпущенными челюстями, всего на палец разминувшуюся с лицом Речника. Накидка на груди Утумэса поднялась, открывая булькающее отверстие, окружённое щупальцами. Голова кольчатого червя метнулась назад, втягиваясь в дыру, щупальца рванули Речника к Силлигу. - Хаэ-эй! – заорал Фрисс, упираясь ногами, перехватывая ладонью скользкие конечности и дёргая на себя. Ладонь Утумэса вспыхнула ледяной зеленью, но между ним и Речником встал Нецис, и щупальца, обмякнув, втянулись обратно в дыру. - Зря, - сказал Некромант, на мгновение склонив голову. - Хаэй! – крикнул Речник, выхватывая из сумки полыхающий футляр. Грамота вспыхнула, как второе солнце, даже Фрисс на мгновение ослеп. Он слышал громкое шипение Силлигов, испуганные крики служителей и странный треск – будто что-то горело и скукоживалось в огне. - Вы получили свой камень, - громко сказал Речник, глядя на невнятные красные пятна – больше он ничего не видел. – Теперь, по воле Реки-Праматери, мы уйдём из вашего города целыми и невредимыми. Шипение и треск были ему ответом. Ледяная рука на миг сжала его запястье и потянула к двери. Фрисс медленно отступал, держа перед собой Грамоту. Где-то вдали сердито ревела и топотала Двухвостка – она услышала крик Речника, и подпиленные верёвки её не удержали. - Фрисс, беги! – бросил Некромант, мгновенно изменяя облик. Чёрный нетопырь вцепился когтями в волосы Речника. Фрисс перепрыгнул с плота на плот, не утруждая себя поиском мостика, и помчался стрелой. Краем глаза он видел серую пелену, окутавшую его, и вспышки по её краям. Пепел сыпался на его плечи. На миг он встретился взглядом с обитателем Ацтариса, припавшим к самострелу на пороге хижины, затем стрела чиркнула по серой оболочке и рассыпалась в прах. - Мрррау! – Алсаг вылетел навстречу, скинув с себя обломки стен. Плот качался, Двухвостка металась по нему, сжимая в челюстях обрывок верёвки. Одного моста уже не было, разломанный настил качался на волнах. Фрисс взлетел на спину Двухвостки, жестом велел коту лечь и не двигаться и взмахнул рукой. - Ал-лииши! С тихим шипением, зелёными искрами и запахом гнили лопнул второй мост, и плот, кружась и снося непрочные мостки, поплыл по каналу, постепенно разгоняясь. - Река моя Праматерь… - пробормотал Фрисс, поднимая Грамоту над головой. Она полыхнула бирюзой, и что-то ледяное и мерцающее расплескалось о серую оболочку, опалив Речнику ладонь. Стрелы летели со всех сторон, стучали о панцирь испуганно ревущей Двухвостки, впивались в брёвна плота. Что-то заскрипело впереди – тяжёлое деревянное сооружение вплывало в канал, преграждая Речнику путь. Он увидел островитян с пращами. Что-то маленькое, пахнущее земляным маслом взорвалось на краю плота, расплескав синеватое пламя. - Тирикка! – выдохнул Речник, обречённо глядя на перекрытый канал. Молния лопнула с оглушительным грохотом. Фрисс растянулся на панцире Двухвостки, не обращая внимания на расцапапанную шипом щёку и пылающие обломки, дождём падающие на спину. Края плота заскрежетали об остатки преграды, он качнулся ещё раз и вылетел из городского лабиринта в серебрящееся на солнце озеро. Речник смахнул с волос пламя, сбросил догорающие обломки за борт и оглянулся, скрипнув зубами. - Выжечь бы эти болота до самого каменного дна… …Фрисс на мгновение расслабил уставшие запястья и снова навалился на Алсага, прижимая его лапы к плоту. Кот уже не сопротивлялся, только тоненько вскрикивал каждый раз, когда игла пронзала его шкуру. Нецис, ни на что не отвлекаясь, стягивал края раны, прижигал швы воинским бальзамом, слизывал с пальцев кровь и удовлетворённо кивал – на доске, обломок которой распорол коту шкуру на спине, никакого яда не было, а тот, что был на стреле, воткнувшейся в бедро, для демона был неопасен, разве что вызывал сильные боли во всём теле. Флона, избавленная от стрел и заноз, торчащих из лап, тяжело вздыхала и пыталась рассмотреть ранки, но голову повернуть не могла. Фрисс жмурился, глаз над повреждённой щекой нещадно слезился, а дырку в коже жгло и щипало. Речник угрюмо думал, что его ранку тоже не помешает зашить, а то сквозь дыру в щеке, того и гляди, начнёт вытекать питьё. - Всё, - Некромант выпустил кота. – Не грызи швы, будет больнее. Алсаг тихо заскулил и дёрнул головой, когда Фрисс попытался его погладить. Плот покачивался на воде в тенистых зарослях на берегу речушки Алаци – или, как казалось Речнику, одной из канав, по которым ил из Эйлуацты стекал в море. Кийчи склоняли над водой ветви-метёлки, в кроне Мфенеси копошились полосатые зверьки, вода пахла прелой листвой. Зелёное сияние вокруг плота было почти незаметным. - Силлиги на Хацате не отыграются? – спросил Речник, потирая щёку. Говорить было больно, но тревога сжигала изнутри – и это было больнее. - Хацата настороженна, - покачал головой Нецис. – К ней теперь не подступиться. Поселенцы разбежались, другие города предупреждены. На месте Силлигов я бы опасался уже за свой город. После всего этого Силлиги уже не смогут спрятаться в мороках, их каждая ящерица подозревает. А вот что они от нас отстанут так легко – на это я не рассчитывал бы. - Мы отобьёмся, - поморщился Фрисс. – На материк они за нами не полезут. Встречу «изумрудников» - расскажу, что тут творится. Коуцата им неинтересна… Пусть разберутся с болотной нежитью, это не за мирным Некромантом гоняться! - Фрисс, очень прошу – не впутывай Орден, - глаза Нециса сверкнули холодной сталью. – Ты ранен и зол, но это – лишнее. - Нецис, ты-то зачем за них заступаешься? – недобро удивился Речник. – Сам видел, что они тут натворили. Пусть их гнездо подожгут с восьми сторон! - Они – Некроманты, - покачал головой Нецис. – Как и я. Если понадобится, я вступлю с схватку с Утумэсом… может, даже справлюсь с ним… но никогда я не побегу за помощью к «изумрудникам». И ты, Фрисс, этого не делай. Когда Кровавое Солнце уйдёт с небосклона… если мы все до этого дня доживём… Силлиги сами ужаснутся содеянному – и покой вернётся на болота. А до тех пор нам остаётся только осторожность. Та-а, илкор ан Ургул… - Нецис, ты сам веришь тому, что говоришь? – криво усмехнулся Речник. - Та-а… ассинхи, - Нецис отвёл взгляд. Порт Алаци раскинулся на воде в устье речушки – не то ещё на острове, не то уже в проливе. Вновь под ногами путников заскрипели хлипкие мостки, и Двухвостка зафыркала, почуяв знакомый запах застоявшегося рассола. Морская вода размывала ил и уносила в море вместе с прелыми листьями и обглоданными костями. Фрисс видел, как брошенный под мостки листок, медленно кружась, уплывает к морю. Солёный ветер со стороны пролива разгонял болотный смрад, и Речнику с каждым мгновением становилось легче дышать. - Та-а… В пролив пришла сапфировая пыль, - Нецис, пропустив сквозь пальцы воду, разглядывал ярко-синий налёт на ладони. Фрисс даже вздрогнул – в последний раз он видел Некроманта на западных мостках торгующимся за плот из Ацтариса с охранником причала, и когда Нецис успел догнать его – не заметил. - Нецис, что у тебя? – Речник удивлённо посмотрел на большую флягу, которую чародей сжимал в руке. - Мряу? – навострил уши Алсаг, с надеждой принюхиваясь к фляжке. - Сок матлы, - коротко ответил маг, убирая сосуд подальше от кота и чужих глаз. - На что тебе эта кислятина? – мигнул Фрисс. Сок матлы сопровождал его с тех пор, как он ступил на пристань Темицаты – это, похоже, была единственная приправа, которую знали на острове. Речник только удивлялся, как куванцы, жившие на Реке, могли так быстро забыть, на что нужны пряные травы, и где их берут. Матла, кислая, как неразбавленный сок Кууси, лилась тут и в рыбу, и в лепёшки, и в питьевую воду, и Фрисс уже не знал, куда от неё деться. - Приятный вкус, - пожал плечами Некромант. Воды Лингского Пролива омывали корни старой Кийчи. Восточные ветви дерева поломали штормовые ветра, западные лежали на молодых побегах, мешая им пробиваться сквозь ил, и жители соседних домов ломали и подпиливали их, пока не остались толстые обрубки. Пучки листьев, оставшиеся без ветвей, пробивались из каждой щели в стволе, и Фрисс, взбираясь по шатким лесенкам в хижину, пристроенную к дереву, боялся поскользнуться на листе и рухнуть в солёный ил. Широкий и гладкий путь наверх загородила Двухвостка – она улеглась на пне и задумчиво объедала листья со ствола, иногда отвлекаясь на ворох тростника, принесённого Речником. На панцире Двухвостки, обнюхивая свежий шов на спине – края раны ещё не срослись, и шерсть вечно намокала от просочившейся сукровицы – разлёгся Алсаг. Он вопросительно шевельнул ухом, когда Фрисс остановился рядом. - Ничего нету, - развёл руками Речник. - Доберёмся до материка – там напьёшься. Алсаг разочарованно фыркнул и прикрыл глаза. - Смотришь на Ургул? – Речник сел рядом с Некромантом на скамейку, повисшую над водой. Нецис глядел, как мрак поглощает заросли, а над каналами вспыхивают вереницы огней. Тысячи факелов пылали над гаванью Алаци – тут знали о мертвяках, напугавших столицу, и шептались вполголоса о чудовищах, затаившихся в болоте. Красная звезда Ургул едва заметно мерцала на восточном небосклоне. Ярко-алая Джагнула, только что выглянувшая из-за горизонта, вмиг её затмила – в пламени Джагнулы священный Ургул казался крохотным и тусклым. Нецис взглянул на небо и еле заметно поморщился. - Ургул священен для нас, а Джагнула сияет над Страной Кеснек, - вздохнул он, опуская взгляд к тёмной воде. – Паром придёт на рассвете. Ты знаешь, Фрисс, я не люблю море, но я рад был бы отплыть прямо сейчас. - О-хо-хо, - вздохнул Речник, глядя на пылающее устье Алаци. – Я тоже, Нецис… Знаешь, с тех пор, как мы высадились в Темицате, я ни разу не видел снов. Ни ночью, ни днём. - Тебе мало беготни наяву? – беззлобно хмыкнул Некромант. – Отдыхай, пока ночи темны. - Я видел один сон на Макеце, - Фрисс повернулся к магу, и тот беспокойно зашевелился. – Не очень приятный сон. И я хотел бы кое-что выяснить… Что-то заставило его открыть глаза, а сердце – забиться быстро и часто. Вокруг колыхался мрак, и смутные отблески факелов, весь вечер мешавшие Речнику уснуть, теперь не сочились сквозь щели в стенах. Пол дрогнул от сильного удара, переплетённые прутья захрустели. Что-то с мокрым звуком проскользнуло под дверной завесой и плюхнулось на пол. Фрисс потянулся к мечам и закричал от сильной боли – чьи-то челюсти, как капкан, сомкнулись на лодыжке. Меч полыхнул багровым огнём, отразился в зеленовато-белесых глазах и рассёк чешуйчатую плоть. Огромная пасть распахнулась перед лицом Речника, он оттолкнулся от пола, дёргая укушенной ногой, и прижался спиной к стене. - Хаэ-эй! – крикнул он, глядя на широкий пролом в полу. По циновкам, шлёпая широкими плавниками, проворно ползла огромная двуглавая рыба, и из глаз её сочился холодный зелёный свет. «Мертвяк?!» - успел подумать Фрисс, прежде чем тварь оттолкнулась от пола и прыгнула ему на грудь. На миг зубы сомкнулись на выставленной вперёд руке Речника – и глаза мёртвой твари погасли, а туша повалилась на пол. Холод пробежал от пальцев Фрисса к плечу, рука отяжелела. - Попробуй серебра! – Фрисс орал во всё горло, надеясь, что не всех в этом доме сожрали, и бил кулаком по чешуйчатым головам, метя в глаза. Липкая жижа брызнула в лицо, Речник сплюнул и пинком сбросил кусачую тварь обратно в пролом. Тут же он чуть не упал следом – нога, прокушенная мёртвой рыбой, распухла и онемела. - Хаэ-э-эй! Нецис! Алсаг! – Речник, цепляясь за стены, дотянулся до дверной завесы. Кот, метнувшийся на встречу с диким воплем, чуть не сбил его с ног. В свете дальних факелов Флона, свирепо урча, грызла хвост огромной нангалики. Рыба хлестала её плавниками по морде, Двухвостка жмурилась, но челюсти не разжимала. Вторая нангалика вцепилась в лапу Двухвостки. - Пшло! – Фрисс ткнул кулаком в плавник. Холод прокатился по руке, глаза рыбы остеклянели. Двухвостка благодарно фыркнула, не прекращая жевать. - Фрисс, замри! – не своим голосом завизжал с верхней скамьи Нецис. Речник вздрогнул и закашлялся от смрада гниющей плоти. Что-то длинное, кольчатое, покрытое короткими шипами шмякнулось ему под ноги, содрогаясь в агонии, и растеклось лужей с обрывками кожи. - Стой на месте! – Нецис на миг повис на ветке, прежде чем приземлиться на скользких корнях, и направил мерцающую ладонь на лужу. Что-то шевелилось, извивалось в вонючей жиже. Зелёный огонь потёк по ней, как горящее масло по воде. Речник, оцепенев, смотрел, как всякое шевеление прекращается в светящейся слизи. Внизу, среди корней, всплыла кверху брюхом давно протухшая нангалика. - Фрисс, покажи руки, - глаза Нециса горели зеленью чуть ли не ярче глазниц мертвяков. Речник протянул ему пустые ладони, измазанные рыбьей кровью и илом. - Всё хорошо, - кивнул Некромант. – Ты не заражён. Алсаг, стой где стоишь! Что у тебя на боку? Он смахнул с кошачьего меха клок тины, деловито прощупал шерсть. Алсаг хрипло мявкнул, озадаченно глядя на Речника. - Нецис, в доме… я не знаю, там живые-то есть?! – выдохнул Фрисс, стряхивая с себя оцепенение. Флона выплюнула жёсткие плавники и покрытые роговой бронёй головы и медленно повернулась к людям. Нецис с присвистом вздохнул и стиснул её морду с двух сторон, силой разжимая челюсти. Изумлённая Двухвостка замерла, боясь шевельнуться, и стояла неподвижно, пока Некромант вливал ей в глотку полную флягу матлы. - Не всё полезно, что в рот полезло, - пробормотал колдун, и Фрисс удивлённо мигнул – такого от Нециса он ещё не слышал. – Личинки… Фрисс, где ещё остались рыбы? В твоей комнате? Он сбросил в воду ту рыбу, по которой потопталась Двухвостка, и заглянул в хижину. Несколько мгновений они с Речником смотрели на пролом в полу и чёрных прилипал, поедающих тушу бывшей хозяйки-нангалики. Потом Нецис провёл рукой по краям дыры, и под полом вспыхнул холодный огонь. - Люди живы, Фрисс, - он кивнул на дальнюю дверь. – Я был там, когда услышал треск. Это я попросил их не шевелиться и убрал лестницу. Нангалики плохо карабкаются по деревьям. К тому же… к тому же, Фрисс, они пришли за нами. Как и болотный червь. Послание от почтеннейшего Имальксиата, илкор ан Сарк… За дверью Двухвостка шумно вздохнула и вернула в воду останки пережёванной нангалики. Алсаг возмущённо мявкнул и ввалился в хижину, махая хвостом. - Фррисс, нам теперрь всю ночь нюхать тухлую ррыбу? - Лезь наверх, - махнул рукой Речник. – Только молчи. Нецис, на него личинки не попали? - Червяк немного замешкался, - хмыкнул маг, - и сдох раньше, чем разбрызгал заразу. Если до утра приплывёт ещё один, нам лучше быть наверху. Поднимайся и зажигай там факелы, я зажгу тут. - Хорошо, Нецис, - кивнул Фрисс, подтягиваясь на корнях и взбираясь на верхнюю ветку. – Разбуди меня до света. Торговцы тут просыпаются рано, у кого-нибудь найдётся сок матлы – куплю тебе две фляги.