Тьма перед рассветом

Грязь дорог, пыль и тупики, Всё или ничего. Кольт в руке, в рукаве туз пик С тобою заодно. Восемь жизней из девяти позади - Так что с того? Грязь дорог, пыль и тупики, Всё или ничего. Браво - "Плохой, Хороший, Злой" Альфред Пенниуорт остался в поместье Уэйнов ещё на полтора дня. Брюс понимал его: сложно сразу расстаться с местом, где прожил больше тридцати лет. Утром следующего за террористическими атаками дня старый дворецкий провел несколько часов рядом с могилами Томаса и Марты Уэйн. Брюс не пошел за ним. За сутки они не сказали друг другу ни слова. Вечером, увидев, что Альфред пакует последние вещи, он нарушил молчание: - Не вызывай такси. Я отвезу тебя. - Не надо, мистер Уэйн. - Не спорь. Теперь мне редко удается сесть за руль. - Я хочу уехать ещё до рассвета. Все равно бессонница. - Я тоже почти не могу спать. Осень быстро вступала в свои права, и в полшестого утра, когда они выезжали, стояла кромешная темнота. - Который аэропорт? - Я пока не улетаю. У меня осталась пара дел в Готэме. Holiday Inn на Двенадцатом авеню, если можно. - Разве я недостаточно платил тебе, чтобы нельзя было выбрать что-нибудь получше? – попытался пошутить Брюс. - Для меня это уже не имеет значения. - Я хочу попросить тебя кое о чем, Альфред, - сказал он, выводя автомобиль на одну из магистралей Готэма. Здесь можно было разогнаться до ста сорока. Отвлечься, вообразить, что разговариваешь не с самым близким человеком, а с просто разведчиком-профессионалом, которому доверяешь. - Ты вправе отказаться. - Я слушаю, мистер Уэйн. - Перед тем, как мы улетели из Ниццы, я связался с людьми, с которыми у меня остались контакты в Афганистане. Мне нужно было понять, откуда взялся Бэйн – ведь я уничтожил логово Лиги Теней. И те боевики, которые пришли вместе с Р'ас аль Гулом в Готэм, погибли. Прошло почти два месяца, но ответа нет. Я собирался лететь туда сам… но теперь не могу покинуть Готэм. - Вы – можете. Но полагаете, что Бэтмен не может. - Ты вправе сказать "нет". Ты сделал для меня больше, чем кто-либо другой, я же отплатил только недобрым. Но я обращаюсь к тебе с просьбой – как к профессионалу и как к единственному человеку, которому доверяю безоговорочно. Альфред долго смотрел в боковое стекло, по которому широкими струями стекал ливень. - Я полечу в Афганистан и узнаю то, что вам нужно, о Лиге Теней и человеке по имени Бэйн. Но это будет последнее, что я сделаю для вас, мистер Уэйн. Не сбрасывая скорости, Брюс достал из кармана и вложил в ладонь Альфреда флешку. - Здесь вся информация. Спасибо тебе. Сквозь тонированное стекло Porsche Брюс смотрел, как его старый дворецкий катит большой чемодан к крыльцу гостиницы. Он до крови прикусил щеку, но боль в груди не отпустила. Сейчас он убедил себя, что это ради Готэма. Что у него не было другого выбора. Но что он скажет себе, если Альфред не вернется? ***** Брюс приехал в офис Wayne Enterprises, как только рассвело. К девяти утра, когда должно было начаться чрезвычайное собрание Совета Директоров, он и Миранда спорили уже два часа. - Как ваш друг, Брюс, - я ведь могу себя так называть? - я не уверена, что это правильное решение. - Заодно и убью проект Даггетта в Иллинойсе. Раз и навсегда. – Он улыбнулся. – Вы считаете, что изнеженный миллиардер не справится с управлением компанией на ежедневной основе? - Нет. Вы – справитесь. Но вам придется принять на себя не только фактическое управление компаний. Но и роль её публичного лица. А журналисты сейчас не жалуют крупный бизнес, особенно связанный с оборонными заказами. - Что, все так плохо? - Хотя эпицентр нынешнего кризиса находится в Европе, он не обошел стороной и США. Вы сами знаете. И Wayne Enterprises, как одну из первых компаний, начавших активно выводить производство в Китай, безработные или пережившие снижение зарплаты не любят. - Миранда, вы сами говорили, что мы не должны кормить дармоедов. - Я согласна с этим. А люди, которые третий день митингуют на центральной площади, - нет. Брюс поморщился. - По-моему, на многодневных митингах проводят время только те, у кого нет желания работать. - Согласна. Но от этого не легче. И есть ещё кое-что. Мне неприятно это говорить, но… – Миранда отвела взгляд в сторону. – На площади многие кричат о том, что Wayne Enterprises – главная виновница несчастий Готэма. Наш концерн является основным поставщиком оружия для Пентагона, которое используется против арабских террористов в Афганистане и Ираке. Что якобы и вызвало волну атак смертников на наш город… Кто-то раскопал информацию о том, что этот Бэйн обучался в Афганистане, и понеслось… Бэйн прошел Лигу Теней, база которой находилась у подножия хребта Гиндукуш. И все остальное может оказаться правдой, вот что самое ужасное. - Если будет нужно, я готов говорить с журналистами. В том числе и об оружии, которое производит Wayne Enterprises. - Вы очень смелый человек, Брюс. …На Совете Директоров первым делом обсудили помощь городу. Как и следовало ожидать, CEO Wayne Enterprises Марк Харвуд, один из давних соратников Томаса Уэйна, оставил неприятное, но необходимое напоследок. - Господа, я полагаю, что нам следует запустить процесс реинкорпорирования Wayne Enterprises в штате Делавэр как можно скорее. Налоговая нагрузка останется практически неизменной. В то же время стоимость заимствований значительно уменьшится из-за снижения странового риска. Готэм, особенно в нынешних условиях, не воспринимается инвесторами и кредиторами как часть США. Мисс Тэйт может подтвердить эти выкладки… Стоимость заимствований становится для нас критически важной, принимая во внимание тяжелую ситуацию на финансовых рынках… и возможную "просадку" объемов оборонного заказа в следующем году… Я обдумывал эту инициативу давно, но сейчас она стала жизненно необходимой... Харвуд говорил ещё что-то. Дельные, правильные вещи. Только Даггетт какого-то черта протащил через него проект в Иллинойсе. Томасу Уэйну в этом году исполнилось бы семьдесят два. И Харвуд не моложе… Брюс прервал старика. - Мистер Харвуд, я против того, чтобы Wayne Enterprises реинкорпорировалась где бы то ни было. - Пребывание в юрисдикции Готэма создает для Wayne Enterprises ненужные риски. - Харвуд поджал бесцветные губы. – Мы можем перераспределить налоговые отчисления в Готэм, если вам так хочется… - Это не вопрос налоговых отчислений. Мои предки основали эту компанию больше двухсот лет назад. И в этот тяжелый для Готэма час мы не можем объявить, что бежим из него. Это мои последние слова. - Мистер Уэйн, я не могу с вами согласиться. – Харвуд встал, тяжело громыхнув стулом. - Я уже достаточно стар, чтобы не заниматься авантюрами. Если вы настаиваете… я подаю в отставку. Ожидаемо. Миранда предупреждала. - Хорошо. – Брюс тоже выпрямился, делая вид, что это дается ему с огромным трудом. Он уважал Харвуда – больше, чем кого-либо другого в этом зале, за исключением Фокса. - В таком случае я принимаю на себя должность генерального директора Wayne Enterprises. Повисла тишина - на минуту, а то и больше. Марк Харвуд смотрел на сына Томаса Уэйна, лицо его багровело. Брюс опасался, как бы старика не хватил инсульт. Фокс отвернулся и разглядывать потеки дождя на окне. Прости, Люциус. Ты стал бы меня отговаривать… и был бы, наверное, прав. Но время рациональных аргументов прошло. …Все последующее заняло буквально пару часов. Прошение об увольнении, подпись, голосование по вопросу назначения нового CEO – принято шестью голосами против трех. Марк Харвуд, Люциус Фокс, Джон Даггетт – "против". Брюс не отказал себе в удовольствии тут же протащить через Совет Директоров и зарубить на корню даггетовский проект в Иллинойсе. Некогда разводить бюрократию. В Готэме военное время. - …Вы будете говорить с журналистами? – спросила Синтия, его ассистент. Брюс судорожно сглотнул. В горле встал противный вязкий комок. Очень велик был соблазн сказать "нет". Прежде перед публикой всегда выступал – точнее, дурачился - плейбой Уэйн. Тогда Брюсу было плевать, что он скажет и как будут восприняты те слова. - Да. Пригласите их. Сначала вопросы были вполне мирными. Что мистер Брюс Уэйн чувствует, как справляется с грузом ответственности, чем занимался восемь лет в Европе, что стал так прекрасно разбираться в вопросах бизнеса? Правда ли, что Wayne Enterprises останется в Готэме? И все такое. Потом началось – ему припомнили и Шеньжень, и оборонные контракты с Пентагоном. - Не находите ли вы, что Wayne Enterprises чересчур решительно переводит производство в Азию, лишая хлеба американских рабочих? Не связано ли это с отсутствием в Готэме профсоюзов, которые делают отношения работодателей и работников в других штатах более цивилизованными? - Мы выводим производство из США, только когда отношение затрат к уровню развивающихся стран превышает некий разумный уровень. И, кстати, отсутствие в Готэме профсоюзов – одна из причин, почему мы сохранили местные производства, лишь несколько снизив уровень заработной платы. В отличие от производственных площадок в других штатах. - Что вы думаете о версии, согласно которой атаки террористов напрямую связаны с оборонным заказом Wayne Enterprises? - Пока нет доказательств, я не вижу здесь прямой связи. - Но вам не кажется, что производство орудий убийства не этично для крупной публичной корпорации в 21 веке? - Вы не находите немного странным сначала упрекать Wayne Enterprises в сокращении количества рабочих мест, а потом заявлять, что с нашей стороны неэтично заниматься оборонным заказом? - Можно же переориентировать производство на мирные цели… - Военные разработки всегда были двигателем прогресса в науке и промышленности. Порекомендовать вам популярную литературу на эту тему?.. Когда пресс-конференция закончилась, Миранда шепнула ему: - Вы очаровательно неполиткорректны. Готэм или возненавидит, или полюбит вас. Не задумывались о политической карьере? - Боже упаси, - отшутился Брюс. …Вечером, когда Миранда ушла, Люциус Фокс задержался у него в кабинете. - Мистер Уэйн, вы пойдете патрулировать улицы, как раньше? - Может быть. Надо же проверить, будет ли полиция ловить Темного рыцаря. - Вы не выдержите. Даже вам надо хоть сколько-то спать. Зачем вы взяли на себя эту должность? Неужели я бы не справился? Среди пассажиров взорвавшегося над Ардингтон-Бэй рейса было сорок детей. Брюс не искал в Интернете списки – но об этом объявили в телепрограмме. Пусть совсем не спать, пусть падать с ног от усталости. Только бы ни на секунду не задумываться о тех, кого он убил. Брюс встал из кресла. Прошелся по кабинету, разминая затекшие за день ноги. Положил руку на плечо Фокса. - Ты сделал для Wayne Enterprises достаточно. Теперь моя очередь. - Мне совсем не нравятся ваши глаза. То же самое я видел восемь лет назад, и это плохо кончилось. Что говорит Альфред? Брюс отвел взгляд. - Он больше у меня не работает. ***** Утром следующего дня Брюс выделил два часа на "смотрины" потенциальных помощников. И за это время вымотался сильнее, чем за ночь на страже Готэма или день, проведенный в офисе Wayne Enterprises. И рекомендации, и навыки у нескольких были хороши. Но можно ли рассчитывать на то, что они не выдадут тайну хозяина, не побегут к журналистам? Нельзя. Глупостью было вообще затевать это. Глупо было ожидать, что он вдруг встретит человека, которому сможет безоглядно довериться. - Хватит, - сказал Брюс Синтии, согласившейся помочь ему. Хотя это не входило в дела Wayne Enterprises и, следовательно, в круг её обязанностей. - Там есть ещё один. - Так позовите. - Я подумала, что... резюме... Брюс взял из рук девушки листок бумаги. Мальчишка без образования. Всего восемнадцать. И зачем он пришел? - Проводите. Взгляд на секунду остановился на фамилии. Проклятье. Нет, все равно. - Да, проводите его. Скажите, что я уже сделал выбор. ...Джеймс Гордон-младший Гордон пришел снова уже поздно вечером, когда Брюс вернулся из офиса. - Ты настойчив. - Здравствуйте, мистер Уэйн. Чуть прихрамывая, Брюс отошел к окну. В присутствии этого мальчика можно было не изображать из себя полного инвалида. - Кажется, тебе пора поступать в университет. И в любом случае, твой отец был бы против столь сомнительного занятия, как работа на чокнутого плейбоя. - У вас в Готэме вовсе не такая плохая репутация, как вы думаете, - вскинул подбородок младший Гордон. - И в этом году я не поступил в университет. Замахнулся на Гарвард… и пролетел. - Похоже, Брюс Уэйн не так уж интересует тебя. Ты не появлялся здесь, пока не вернулся Бэтмен. - Прежде вы не искали помощника, мистер Уэйн. - Уходи. На мне достаточно крови. Твоей только не хватало. - Мне вы можете доверять. Я ведь не проговорился. Я думал, если скажу, что вы - Бэтмен, он никогда не вернется. Ни вы, ни он. Там ведь нельзя было выжить. - Уходи. Что я скажу твоему отцу, если с тобой что-то случится? - Мистер Уэйн, вы ведь не просто так сбили ракетой тот самолет. Брюс резко обернулся. Младший Гордон отшатнулся, точно его оттолкнуло. Но не замолчал. - Вы не сделали бы этого, если бы не знали, что по-другому никак! Если бы не думали, что скоро весь Готэм запылает! И тогда уже будет без разницы, на кого я работаю! Брюс устало потер кончиками пальцев переносицу. После того, как Бэтмен вернулся, Бэйн и его ублюдки наверняка захотят узнать, кто под маской. И самое логичное, что можно сделать, - поймать и прижать маленького Гордона. О чудесном спасении мальчика от Джокера писали все газеты. Конечно, добившись своего, мальчика они уже не отпустят. - Мне нужно, чтобы ты переехал в поместье Уэйн. Семью сможешь навещать раз в неделю. На какой срок ты сможешь это сделать? - Через год у меня снова будет возможностью поступать в университет. "К тому времени все точно закончится. Бэйн не настроен медлить". - Трех месяцев будет достаточно. Приступай послезавтра. ***** Комиссариат Готэма перешел на чрезвычайный режим работы. Десять-двенадцать часов "в поле", и ещё бесконечные совещания с федералами. Но как бы он ни вымотался за день, комиссар Джеймс Гордон ночь за ночью зажигал на крыше прожектор, высвечивающий на небе крылья летучей мыши. Никто не приходил. Может быть, новый Бэтмен и правда был не настоящим. Вот и сегодня комиссар выключил прожектор и поехал к жене и детям. Когда он припарковал машину и пошел к дому, дорогу преградила темная фигура. - Вы думали, я приду на крышу, как мышь в мышеловку? Тот же голос. Он и раньше не казался комиссару Гордону человеческим. Другой или тот, прежний, которому можно доверять? Спецназ говорил, что восемь лет на крыше Wayne Enterprises Бэтмен не мог выжить. - Я никогда не сомневался в том, что ты стоишь на страже Готэма. - Ты - нет. Другие - да. - Мы пока отбились от федералов. – Гордон тяжело вздохнул. - Ведем расследование в основном собственными силами. - Зачем ты звал меня? Зачем? Джим Гордон и сам не знал ответа на этот вопрос. Просто раньше, восемь лет назад, вместе с фигурой в черном костюме и плаще приходила уверенность. Что Готэм будет цел, что они справятся, что Бэтмен подстрахует – если вдруг допустит осечку сам Гордон. Трое суток назад он подстраховал. Но этого оказалось недостаточно. - Мне нужна информация, комиссар. Вся информация, которая есть на террористов у Специального отдела. Включая файлы ФБР. - Зачем она тебе? - Вы мне не доверяете? Я не могу снять маску. Но идите в дом, позовите своего сына, если хотите. Я напомню, что говорил Джокер на крыше Wayne Enterprises. Ваш сын должен помнить. - Нет-нет. – Гордон сглотнул и, вынув из кармана платок, протер пот со лба. – Доверяю. Но что ты станешь делать с терабайтами информации? - Найду концы. Источники финансирования. Я ведь умею не только прыгать по крышам. – Губы под маской чуть улыбнулись. – Между 43 и 42 авеню, завтра. Джим Гордон немного постоял, вдыхая прохладный ночной воздух, и решительно пошел в дом. Он привык, что дом – тихая гавань, где можно отдохнуть от неприятностей на службе. Сегодня же атмосфера была более накаленной, чем в Особом отделе во время особо напряженных оперативок. Джеймс-младший сидел за столом на кухне, делая вид, что внимательно смотрит в окно. Барбара ходила туда-сюда, вся напряженная, точно натянутая струна. Он хотел поцеловал жену, но та отстранилась. - Джеймс. – Так Барбара называла мужа, только будучи в очень плохом настроении. – Скажи хоть ты своему сыну, что он не в себе. Меня он слушать не желает. - Что случилось? - Скажи ты. – Миссис Гордон кивнула сыну. - Отец, мама, вы сами хотел, чтобы я не сидел без дела. Я устроился на работу – на год, до того времени, как можно будет снова поступать в университет. Я буду личным помощником мистера Брюса Уэйна. Комиссар Гордон с силой сжал кулаки, так чтобы ногти вонзились в ладони. Больно. Кажется, он не бредит. - Ммм… - осторожно начал он, краем глаза следя за сыном и женой. – Джейми, я не уверен, что это наилучший выбор. - Мистер Уэйн вовсе не такой плохой, как вы думаете. – Младший Гордон упрямо поджал губы. - Джейми… Мы вовсе не говорим, что он плохой… - Просто это не лучший вариант для юноши твоего возраста… и круга, - быстро перебила Барбара. - Ну что ты будешь для него делать? Организовывать вечеринки и искать новых… ммм… девочек? И что ты станешь делать потом, когда у тебя уже не будет покровителя с такими деньгами? Комиссар Гордон против воли улыбнулся. Барбара никогда не страдала ханжеством и церемонностью. - Вы ничего не знаете. Хоть бы газеты читали. Мистер Уэйн больше не посещает вечеринки. У него восемь лет назад был поврежден позвоночник, и он не может долго ходить. Он занимается делами Wayne Enterprises. И в этом я буду ему помогать. Что-то шевельнулось внутри у Джима Гордона. Тень догадки. Да нет, глупости. Бред какой. - Ладно. – Джеймс-младший решительно поднялся. - Мне все равно, что вы думаете. Денег я у вас не прошу. Жить тоже буду не у вас. Уезжаю завтра. Приеду в гости в следующие выходные. Если захотите. Созвонимся, в общем. – Он пошел в свою комнату. - Ну в кого он такой? – сдавленно спросила Барбара, смотря вслед сыну. По её щекам стекали слезы. - Ничего. – Джим Гордон приобнял жену за плечи, осторожно погладил их. – Все мы в восемнадцать лет делали глупости. ***** Они встретились в итальянском кафе в центре Харлема. Зал был пуст: суббота, восемь утра, заведение только открылось. Да и проливной дождь, начавшийся ещё вчера, не прибавлял энтузиазма потенциальным посетителям. Для пожарных этот дождь стал спасением. Он наконец прибил к земле пепел - тот несколько дней носился над городом и успел покрыть всю поверхность Ардингтон-Бэй. И приглушил пожары, тлевшие внутри куч металлолома, в которые превратились здание News Corp и Восточная башня Бренсвика. Конструкции обоих зданий не выдержали чудовищного жара. Заспанный бариста быстро наполнил крепким эспрессо две маленьких чашки. - Доброе утро, Рэйчел. Спасибо, что пришли. Дворецкий Уэйнов всегда называл её по имени, в отличие от хозяина, в отношении которого фамильярность запрещал этикет. Ещё с тех пор, как Рэйчел была маленькой девочкой. Альфред Пенниуорт почти не изменился. То же чуть чопорное, вытянутое лицо, тонкая кожа под глазами, тот же воротничок белой рубашки, выглядывающий из-под безупречно отглаженного пуловера. Сколько ему сейчас лет? Наверно, за семьдесят. Альфред уже был седым, когда мать впервые привела пятилетнюю Рэйчел в дом семьи Уэйн. - Я все собиралась заехать к вам. Но было так много работы… Сейчас понимаю, что это была отговорка. Альфред не упрекал её, не говорил лживого "не надо извиняться". Просто молчал и маленькими глотками пил эспрессо из фарфоровой чашки. - Я-то ещё могу приехать. Сесть за руль. Разговаривать по мобильному. Смеяться. Когда такое происходит, понимаешь: все, что было до, - не важно. На столике лежал позавчерашний номер Gotham Times. В глазах зарябило от заголовков. Слишком много новостей для первой полосы. "По оценкам экспертов, расчистка развалин Восточной башни займет не менее года". "Готэм никогда не будет прежним?" "Bank of America рассматривает возможность перевода главного офиса в Чикаго. Наши источники в кулуарах утверждают, что решение о переезде из Готэма уже принято". "Впервые за сто лет член семьи Уэйн берет в свои руки непосредственное управление семейным бизнесом. Сразу после своего назначения CEO Wayne Enterprises Брюс Уэйн заявил, что концерн останется инкорпорированным в Готэме, что бы ни произошло с городом". "Бэтмена снова видели в городе. Сможет - и захочет ли – полиция поймать Темного рыцаря Готэма?" - Я обязательно приеду, правда. - Я больше не работаю у мистера Уэйна. От удивления Рэйчел чуть не поперхнулась кофе. Как же так? Альфред – дворецкий Уэйнов – казался ей вечным. - Но почему? - Поговорите с ним, пожалуйста. Прежде, чем он себя окончательно погубит. Рэйчел молчала, смотря в сторону. Делая вид, что не понимает. Что не видела боли и тени безумия в глазах Брюса. Что не заметила, как за эти восемь лет он постарел на все пятнадцать. - ФБР наверняка уже ищет Бэтмена. И они найдут. Но это не самое страшное, - голос Альфреда дрогнул, он хотел было отпить ещё кофе, но чашка была пуста. - Мастер Брюс хотел спасать людей. А четыре дня назад Бэтмену пришлось сбить пассажирский самолет. Чтобы ни писали газеты, для него это убийство. Никто не должен стоять перед необходимостью принять такое решение. Никто, никогда. - В Готэме не будет ФБР, пока я генеральный прокурор. Бэтмен - это выбор Брюса. И я уважаю его. - Рэйчел, вы единственная, кто может остановить его. Вас он послушает. - Та Рэйчел умерла вместе с Харви Дентом. Теперь есть только генеральный прокурор Готэма. - Для мастера Брюса вы не умерли. Иначе он не кинулся бы спасать вас – именно вас - за несколько минут до того, как самолет уничтожил здание. - Мне нечего предложить ему. - Вам не обязательно предлагать или давать. И он никогда не ждал этого… Рэйчел резко встала. Стало трудно дышать. Та ледяная броня, в которую она заковала себя после похорон Харви, готова была дать трещину. Тогда, как только прошли первые боль и шок, она хотела поговорить с Брюсом. Но он исчез и снова был объявлен погибшим. Будь возможность открутить время назад, она бы не сказала бы ему однозначное "нет". Они могли бы попробовать. Теперь слишком поздно. Её жизнь, как и Брюса, принадлежит Готэму. Её задача – найти и посадить на электрический стул ублюдков, совершивших самый ужасный теракт в истории Готэма и всех США. И удержать Левина с Гарсией от паники. - Я ничего не могу сделать, Альфред. Простите меня. Она положила на стол десятидолларовую купюру и быстро вышла из кафе под струи дождя. Не раскрыла зонт, хотя машину оставила на противоположной стороне улицы – на этой парковка была запрещена. ***** Селина Кайл стояла на крыше складского комплекса на Десятом авеню напротив Джона Даггетта. Этот слизняк долго тянул, объясняя, что у него нет времени. Но на десятый день ей удалось добиться встречи. - Ты обещал мне вознаграждение. - Мы договорились об отсрочке. Месяц ещё не истек. - Мои обстоятельства изменились. "Чистый лист" нужен мне сейчас. - Вынужден разочаровать тебя. "Чистого листа" не существует. Это все выдумки. – Даггетт масляно улыбался, смотря на неё. Селине очень хотелось выцарапать ему глаза или хотя бы придушить для острастки. Но мешали два "шкафа", стоящие по бокам от Даггетта. Нет, с этими молодчиками она могла бы справиться, конечно. Но слишком высок риск зацепить самого Даггетта. Да и "шкафы" наверняка начнут палить, и это легко может привлечь внимание полиции. – Неужели ты думала, что можно стереть информацию из всех баз данных, включая файлы ФБР, ЦРУ и Интерпола? Ты очень наивна. - У Wayne Enterprises есть разработки, до которых далеко федеральному правительству и их спецслужбам. - Ты начиталась шпионских романов, девочка. Почему он тянет время? - Так ты лгал мне с самого начала, обещая награду. - Ты тоже не играла чисто. Или ты не такой крутой профессионал, как хвасталась. Как Уэйн узнал, что мы будем использовать его отпечатки? - Я не знаю, - твердо сказала Селина. Она с трудом заставила себя не оглядывать крышу в поисках возможностей для бегства. Чутье редко подводило её. Дело дрянь. Полное дерьмо. - Мне, по правде говоря, все равно, - с ленцой сказал Даггетт, поправляя воротничок рубашки. - У меня просто есть правило: не платить за плохо сделанную работу. Однако… - Он обернулся к двери, закрывающей проход на лестничную клетку. – Кое у кого есть к тебе вопросы. Дверь распахнулась, и, пригнувшись, наружу вышел человек. Один. Лучше бы это была толпа полицейских. И то больше вероятность выжить. Огромные кулаки, перемотанные шипастыми лентами. Грубое пальто из коричневой овчины на мощных плечах. Наголо выбритый череп и уродливая маска из толстых железных полос. Бэйн. Селина метнулась к правому краю крыши, где рукой подать было до соседнего здания. Бесполезно. На крышу, куда она собиралась перемахнуть и бежать дальше, выбежали несколько людей с оружием. Она видела, как Бэйн дерется, на кадрах с захвата фондовой биржи. Те же заморские техники и сверхъестественная скорость, что у Брюса Уэйна. Только нет уязвимого места в виде переломанной спины. Нет шансов. Ровным счетом никаких. Луна в эту ночь была полной, и она делала небо, и так высвеченное принятой в Готэме яркой иллюминацией зданий, ещё светлее. На секунду Селине показалось, что на этом предательски-светлом небе мелькнул силуэт черного корабля Бэтмена. Неужели?.. Нет. Морок, обманка. Зачем ему её спасать? - Сдавайся, - глухо, веско и страшно сказал Бэйн. - Ни к чему поднимать шум. И я не получаю удовольствия, избивая женщин. Селина понимала: её не убьют, не станут пытать сверх необходимого. Может, даже отпустят в итоге. Но она не может подставить Брюса Уэйна. Он ведь доверился ей, ничего не требуя взамен. Она бросилась к переднему краю площадки, где за краем крыши шумели двенадцать полос Десятого авеню, самого широкого в Готэме. И прыгнула вниз с высоты пятнадцатого этажа. Краем глаза Селина ещё увидела Бэйна, стоящего на краю крыши. …Ей феерически повезло. Кошачий бог точно забрал за эту удачу четыре-пять, а то и все восемь из девяти жизней. Она упала в кузов огромного грузовика, полный оплавленных обломков стекла и железа. Тот как раз остановился – видимо, на светофоре. Обычно такие махины не допускали в центр Готэма. Но в связи с разбором завалов от террористических атак отошли от правил. Туго натянутый над кузовом брезент прорвался, но смягчил удар. Обломки впились в спину. Не слишком-то мягко. Но лучше, чем асфальт, по которому со скоростью под сто несутся машины. Очень болела грудь, и трудно было дышать. Ребра точно переломаны. Голова немилосердно закружилась, как только Селина попыталась приподняться и оглядеть себя. Черт, левое колено все в крови и не гнется. Ноги она чувствует. Позвоночник цел. Откуда такая жуткая слабость? Только бы не было внутреннего кровотечения. Глупо умереть вот так… Завтра, разбирая обломки, найдут тело. А может, свалят вместе с мусором. Мусора от разрушенных зданий так много, что не станут разбираться. Селина замерла, в светлое готэмское небо. Нужно немедленно сообщить Брюсу. Даггетт финансирует Бэйна. Это Даггетт хочет взорвать Готэм. Беспокойный, дурацкий муравейник, который вечно стоит в пробках, город, где все торопятся и грубят. И всё-таки - её родной город. Да, на центральной площади какие-то зажравшиеся митингуют, требуя от власти гарантий безопасности, а от Wayne Enterprises – прекратить поставки вооружений. Но она видела, как добровольцы помогали разбирать завалы вокруг разрушенных зданий. Она-то теперь знает, что в башнях погибли не только богачи, которых не жалко, но и секретари, уборщицы, мелкие клерки. Её мать, пока не заболела, тоже работала уборщицей в одном из крупных офисных зданий. Господи, какой дурой она была. Молодой, заносчивой, жестокой дурой. Морщась от боли, Селина достала из внутреннего кармана смартфон. По дисплею бежала паутина трещин. Экран погас, кнопка включения не работала. Проклятье. Только не сейчас! Можно стащить мобильный у какого-нибудь раззявы, их в Готэме полно - но она не помнит номер Брюса. Как же не вовремя. В обычный день она бы выбралась и залегла зализывать раны, но сейчас в Готэме всю полицию подняли "на уши". Ничего. Она всегда справлялась, выберется и сейчас. ***** Люциус Фокс позвонил ему ночью, с понедельника на вторник. Спустя буквально два часа после того, как они попрощались и Брюс отправился спать. - Мистер Уэйн, вы должны приехать. Он с трудом заставил себя не наорать на Фокса. Обязанности CEO Wayne Enterprises выматывали, как он и хотел, – встречи с деловыми партнерами, бумаги, внутренние совещания. Как с этим справлялся старик Харвуд? Очень хотелось спать. Когда он приехал на тайную квартиру Фокса и увидел его помертвелое лицо, вся досада мгновенно улетучилась. - Это точно? – спросил Брюс, просмотрев файлы по Virgin Enterprises. - Точно. Фактически, это одна из наших дочерних компаний. - Хорошо. Ты знаешь, кто это может быть? - Нет. – Фокс опустил глаза. – Мистер Уэйн, вы же знаете, что я всегда… - Тебе я верю. Мы должны найти этого человека. Раньше, чем это сделают полиция и федералы. Этой ночью он больше не ложился спать – вместе с Фоксом проверял списки сотрудников, потенциально имевших доступ к операциям Virgin Enterprises. Таких оказалось двенадцать человек, среди которых – три члена Совета Директоров. На следующий день генеральный прокурор Готэма Рэйчел Доуз отказалась и пообедать, и поужинать, и сходить в театр с Брюсом Уэйном, и он понял – поздно. ***** Как обычно, Рэйчел вернулась в свою квартирку в Харлеме уже за полночь. Она старалась как можно меньше бывать дома. Когда был жив Уильям и они жили вместе в его доме в пригороде, она иной раз приходила домой пораньше, чтобы приготовить ужин. Теперь же не помнила, когда последний раз готовила что-то более сложное, чем сэндвичи, разогретые в микроволновке. Она сбросила туфли: ноги к вечеру привычно отекли. Все-таки она уже не девочка. Включила свет в гостиной – и чуть не закричала от неожиданности. Брюс сидел в кресле – в костюме Бэтмена, но без маски. - Тебе не обязательно приходить сюда в этом костюме. – Она постаралась улыбнуться, но вышло плохо. Губы дрожали. - Передо мной не нужно носить маску. - Бэтмен, скачущий по крышам, вызывает куда меньше подозрений, чем бегающий по городу Брюс Уэйн. Он ведь, по официальной версии, едва переставляющий ноги инвалид. Да и не очень-то вы хотели видеть Брюса Уэйна… госпожа генеральный прокурор. Он улыбался. Тепло, ласково, как прежде. Рэйчел стало очень страшно и стыдно. - Ты не все знаешь. - Знаю, Рэйчел. Основная часть финансирования террористов-смертников шла от Virgin Enterprises. Которая имеет сложную структуру собственности – но фактически 100% её акций контролируются Wayne Holdings. - Откуда у тебя информация? - Я взял "сырые" данные у Гордона. Вместе с Фоксом неделю копался в них – до Virgin Enterprises мы добрались прошлой ночью. - ФБР тоже сделали это вчера. У них пол-антитеррористического департамента за этим сидело, по-моему. А вы докопались вдвоем… Я всегда восхищалась тобой… твоими способностями, Брюс. - Не уходи от ответа. Что теперь будет? - Завтра я выдам ордер на твой арест. - Дай мне время. В Wayne Enterprises предатель. Я должен найти его. - Я не могу. - Ты что, не веришь мне?! – Он рывком встал. Ветер из раскрытого окна взметнул черные крылья летучей мыши за спиной. Рэйчел невольно вздрогнула от ужаса. Да нет, что это она – вот он, рядом, мужчина, которого она знала с детства мальчишкой. - Я - верю. Но я не имею права делать исключения. А генеральный прокурор Готэма не знает о том, что Брюс Уэйн – это Бэтмен. Зато прокуратуре известно, что Wayne Enterprises является крупнейшим поставщиком оружия для вооруженных сил США. И очень выиграет, если Америка начнет войну на ближнем Востоке с целью найти организаторов взрывов. - Боже, какой бред… - Брюс поморщился. - Рэйчел, мне нужна твоя помощь. И вы, и ФБР неделями будут вести расследование внутри Wayne Enterprises. Вы не знаете, как были организованы финансовые потоки. Не знаете людей… В это время Бэйн и тот ублюдок, который его финансирует, смогут делать что угодно. Дай мне время. - Так помоги нам. - Для этого я должен быть на свободе. - Согласно процедуре следствия, я должна выдать ордер. И я не отступлю от неё. Со времени, когда погиб Харви, мы – Левин, Гордон и я – договорились неукоснительно следовать закону. Что бы ни происходило. - Харви не следовал правилам слепо. - И где он теперь?! – звенящим голосом спросила Рэйчел, чувствуя, что теряет контроль над собой. Она подошла к бару, налила стакан вина, отпила глоток. – Восемь лет мы держали ситуацию в Готэме под контролем. Без Бэтмена. Без… без Харви. И теперь справимся. Не мне – как человеку – судить, что правильно, а что нет. Решает закон. - Как знаешь. - Брюс отошел к окну – огромному, в полстены, за которым был хорошо виден ночной Готэм. Он что, хромает? Да нет, наверно, показалось. - А что делать мне? - Уезжай, - сорвалось с губ Рэйчел прежде, чем она успела обдумать свои слова. Такого она себе давно не позволяла. – У тебя же деньги, связи, ты умеешь прятаться. Ты наверняка держишь часть денег на резервных счетах, как все сильные мира сего… - Как же ты? Ты единственная из всех вовлеченных в следствие, кто был близко знаком с мистером Уэйном. Зачем так глупо подставляться? Тогда не выдавай ордер. - Обо мне не беспокойся, - быстро сказала она. - Что-нибудь придумаем. Лучше правда уезжай, Брюс. - Я подумаю. Рэйчел, пожалуйста, не сажай Фокса. Он единственный, кому я доверяю. Он должен справиться. И не позволяй федералам увезти меня из Готэма. - Хорошо. Я сделаю все, что смогу. Я постараюсь потянуть до послезавтра. - Спасибо. Он натянул маску, а через секунду Рэйчел уже стояла в комнате одна. Только ветер колыхнул занавески на окне. Она зашла к себе в кабинет. На столе стояли две фотографии в памятных рамках. Рэйчел выдвинула ящик стола и достала ещё одну – обычно она всегда держала её запертой, слишком больно было смотреть. Харви Дент улыбался с блестящей фотобумаги, светло-карие глаза казались почти черными. "Харви, я надеюсь, что поступила правильно". Потом она вытащила фотографию Брюса из рамки и решительно порвала её. Нечего ей стоять рядом с Уильямом и Харви. Он жив. Он невиновен. Все будет хорошо. Недоразумение разрешится, и его выпустят. Почему же ей так не по себе? ***** Джон Блейк, выросший в приюте, всегда думал, что согреть его одиночество сможет только женщина, тоже прошедшая через сиротство. Которая так же боится одиночества и потому будет терпеть его работу, его вечную боязнь потерять близких, его страх оказаться нелюбимым. Он был счастливее многих других детдомовцев. Тем, которых сдали в приют младенцами живые родители, тяжелее всего. Он-то знал, что родители любили его. Пусть их и больше нет в живых… Но восемь лет в приюте искалечат любого. Джон не думал, что с дочерью комиссара Гордона, ласковой, домашней, такой теплой, такой непохожей на него, будет настолько хорошо. Что с ней будет так просто говорить о чем угодно. Когда они в очередной раз страстно целовались в саду за домом Гордонов, и рука Джона легла ей на бедро, забравшись под юбку, Барбара сказала: - Джон… Ты только не смейся. Мне ведь уже двадцать один. Понимаешь… у меня никогда никого не было. - Солнышко… - Он тут же отдернул руку, которая точно горела огнем. – Извини. Нам не обязательно торопиться. Извини. Я не хотел… - Нет, ты не понимаешь, - сказала девушка, возвращая его ладонь на место. - Я хочу быть с тобой. Но для меня это серьезно. - Для меня тоже. - Это значит, что я хочу быть с тобой долго-долго. Жить вместе. Не подумай, я не пуританка какая... – Она смешно наморщила лоб. - Но делать это в доме родителей – нет. Я хочу в нашем с тобой доме. У Джона Блейка была маленькая квартирка в западной части Готэма. Но устроит ли это, привыкшую жить в скромном, но просторном доме Гордонов Барбару? - Я бы переехала к тебе. Ты как-то говорил, что живешь на Вест-Энд. Оттуда и до университета добираться удобнее. Но не сейчас. Пока не разобрались с этими взрывами. Папа из дома меня выпустить боится, не то что… И ещё Джейми… Джон и сам не предложил бы сейчас. Пока не поймали Бэйна, слишком высока вероятность, что он просто не вернется с очередного дежурства. - Конечно. – Он помолчал, а потом сказал: - Я люблю тебя, солнышко. Было очень страшно, что она рассмеется, скажет "это все была шутка". Или просто промолчит. - И я тебя. У тебя так сердце колотится. Не волнуйся так. – Она коснулась кончика его носа своим, легонько пощекотала. – Ты не веришь, что все может быть так быстро и так хорошо? Но так бывает, понимаешь? Мама сказала мне, что они с папой так же встретились. Ходили на свидания полгода, пока папа не взял кредит на квартиру, а потом поженились. А потом родились я и Джейми. - Я не волнуюсь, - сказал Джон, хотя щеки у него пылали. Надо же, миссис Гордон, перед которой он стыдливо отводит глаза, все знает о личной жизни дочери. Барбара заметила его смущение и сказала: - Пойдем к родителям, ладно? С тех пор, как ушел Джейми, я стараюсь почаще с ними бывать. …Джон часто ехал к Гордонам перед началом дежурства. Барбара провожала его – каждый раз одними и теми же словами. - Только будь осторожен, пожалуйста. Не делай глупостей. В этот вечер она ещё добавила: - Отец рассказывал, что так вот глупо погиб Уильям, муж мисс Доуз. Они брали какого-то подозреваемого в убийстве, и Уильям попытался остановить его, хотя закончились патроны… Тот выстрелил. Хотя там был ещё один круг оцепления, и преступник бы не ушел… Ты ведь не будешь глупо рисковать? Не будешь? - Конечно, нет, солнышко. Джон поцеловал её губы, уголки глаз, чуть влажные от слез, тонкую шею, ложбинку между ключицами. Через несколько часов, когда он разговаривал с одним из осведомителей на Вест-Энд, по рации пришла срочная ориентировка. Всем полицейским Готэма, находящимся на дежурстве, предписывалось приложить все усилия, чтобы немедленно задержать подозреваемую по имени Селина Кайл. С экрана рации на Джона смотрела молодая красивая женщина - лет двадцать пять, не больше. Медово-каштановые волосы, полные алые губы. Воровка с богатой биографией. Подозревается в убийстве сенатора… Ну и дела. Наверняка профессионал высшей пробы. Ищи-свищи такую по тридцатимиллионному городу. - Спасибо за информацию, Майлз, - Джон кивнул осведомителю. – Я дам тебе знать, приду в следующий раз. Когда он пробирался по глухим переулкам к машине, его чуть не сбила с ног какая-то женщина в темной куртке с капюшоном. - Эй, сука, стой!.. – Следом бежал запыхавшийся толстяк. - Какого хрена тебе понадобился мой телефон! – Он остановился посреди переулка, тяжело дыша и почти согнувшись пополам, и безнадежно ударил кулаком по колену. - Стойте! – закричал Джон и припустил следом за воровкой. Женщина, замершая было, рванулась прочь, вдоль по переулку до шоссе, с кажущейся легкостью перемахнула через шесть полос. Вбежала в раскрытые ворота запустелого парка. Джон иногда тренировался здесь по утрам, так что шансов у беглянки было мало. Женщина явно была ранена. Бежала она как профессионал, чуть пригибаясь к земле, экономя дыхание и силы. Но – медленно, хрипя при каждом вздохе, точно дышать ей было больно. На одной из аллей парка она неловко споткнулась и упала лицом на брусчатку. Попыталась вскочить, но колено – видимо, поврежденное – подвело её. Джон взял её на мушку. Женщина подняла лицо – бледное, с синяком во всю правую щеку, с обветренными и искусанными в кровь губами. Зрачки были огромными от болевого шока. То же лицо, что и на экране рации. Невероятное везение. - Детектив Джон Блейк. Селина Кайл, вы арестованы по обвинению в убийстве сенатора Картера. - Отпустите! – прошипела она яростно. - Вы не понимаете! – И осела на землю: видимо, потеряла сознание. Джона и её окружили четверо в штатском - словно из ниоткуда появились. Явно профессионалы. Один их них, высокий и худой, протянул раскрытое удостоверение – и тут же убрал его. - Доброй ночи, детектив. Мартин Элиот, ФБР. - Приятно познакомиться, - сказал Джон сквозь зубы. Он, как и большинство полицейских Готэма, федералов терпеть не мог. Что они здесь делают? Гордон говорил ему, что комиссар Левин и Рэйчел Доуз запретили ФБР появляться за пределами зон террористических атак. Что, собственно, и прописано в законодательстве Готэма. - Прошу прощения, но я тороплюсь. Нужно сопроводить задержанную в отделение. - Можете предоставить это нам. Мы сами сопроводим её куда нужно. - Не понимаю вас. - Детектив, это дело государственной важности. Мы не можем отпустить эту женщину с вами. - ФБР не имеет полномочий производить аресты на территории Готэма. - Повторяю – мы не можем отпустить эту женщину. И не пытайтесь использовать рацию. Мне очень жаль, но в этом случае мне придется стрелять на поражение. Четверо вооруженных против него одного. В такой ситуации справился бы разве что Бэтмен. Но его нет здесь, и это правильно: Темный рыцарь защищает Готэм от большой беды. Помогает полиции найти террористов… Что ему до какой-то воровки? Джон вспомнил слова Барбары. "Не делай глупостей". И опустил пистолет. Если его тело найдут в этом парке, это никому не поможет. - Уходите. - Вот это благоразумно, детектив. Джон стоял, опустив голову, и смотрел, как уводят Селину Кайл. Через пару минут неподалеку, у ворот парка, послышался шум заводимого двигателя. Уехали. Он ладонью убрал с влажного лба пот. Если бы липкий, отвратительный стыд можно было стереть с души так же легко… Что-то блеснуло на брусчатке. Он наклонился и поднял небольшой смартфон. Окно набора SMS было открыто. Последнее сообщение осталось неотправленным. "Передайте телефон Брюсу Уэйну. Срочно. Это жизненно важно для…" Ночью и срочно – почти безнадежно. Но какое отношение эта женщина имеет к Уэйну? Или к Бэтмену? Впрочем… выход есть. Он набрал номер Барбары. - Джон? – раздался после десятка гудков её мягкий, чуть хриплый со сна голос. - Солнышко, прости, что разбудил. Дай мне мобильный своего брата, пожалуйста. ***** Отправляясь от Рэйчел к Люциусу Фоксу, Брюс не стал терять время на переодевание. Перебираясь по крышам зданий, спрыгнул на балкон его дома и осторожно постучался в стекло. Отсюда была видна полоска света из кабинета. Фокс вышел к нему в халате. Вокруг его ног терлась серая кошка. - Прошу прощения, что беспокою так поздно, - сказал Брюс, снимая маску. - Есть новости? Хорошие? - Не очень. - Куда уж хуже? - Выходит, есть куда. Фокс слушал его, и темное лицо серело все больше. Губы сделались синюшными. Похоже, у него больное сердце. Только сейчас Брюс обратил внимание на то, как постарел давний друг и соратник его отца. Лицо покрылось рябью пигментных пятен, волосы стали совсем седыми, руки тряслись. "Старая гвардия" Wayne Enterprises уходит – а кто придет им на замену? У Люциуса Фокса была дочь – но погибла в результате несчастного случая. Брюс помнил статью в Gotham Times. Пьяный придурок на джипе проскочил на красный и смял маленькую Toyota. А Брюс не нашел в себе сил даже сказать Фоксу слова соболезнования. Сидел в Европе, поглощенный своим увечьем. Дурак. К его отцу люди тянулись. Он же не делает ничего, чтобы хотя бы удержать их. - Брюс, с этим не шутят. Уезжайте. Сегодня же. Я и Миранда справимся с управлением компанией. - Это не выход. - Бэтмен может продолжать патрулировать город. Хотя вы очень рискуете. - Дело не в этом. Главный акционер и CEO Wayne Enterprises не может сбежать из Готэма. Не после того, как мы заявили, что поддержим город всем, чем можем. - А сесть в тюрьму он может? - Скоро выяснится, что это недоразумение. И у нас ещё есть время. Рэйчел обещала, что ордер появится только послезавтра. - Что вы хотите делать? - Это могли сделать только трое. Если быть честным, двое. - Для нас слишком рискованно передавать результаты внутреннего расследования полиции. Миранда наверняка вам говорила – не все, что делают крупные корпорации, полностью соответствует закону. - Что-нибудь придумаем, Люциус. Даже если мне придется идти в тюрьму, я доверяю тебе. Он собирался уже надеть маску и уйти, как в дверь постучали. Вошел запыхавшийся Гордон-младший. - Мистер Уэйн! Хорошо, что вы здесь… - Как ты сюда попал? - На такси. Мистер Уэйн, это вам попросил передать детектив Джон Блейк. – На ладони юноши лежал видавший виды смартфон. HTC, одна из первых моделей. "На такси". Мальчишку могли захватить где угодно. На выходе из особняка Уэйнов. Пока он искал квартиру Фокса, в которой никогда раньше не был. - Я же сказал тебе. Никуда не выходить, - процедил Брюс сквозь зубы. - Тем более из-за такой мелочи. - Я подумал, что сейчас может быть важной любая мелочь. Брюс взял телефон. - Откуда это взялось? - Джону передала это женщина, которую он должен был арестовать за убийство сенатора. Он сказал, что ориентировка на неё прошла неожиданно. Молодая, красивая… Джон сказал, в ней было что-то кошачье. - Хорошо. Сейчас. Брюс вышел на балкон. Дурное предчувствие не подвело его. Он быстро просмотрел SMS и фото – пусто, не считая неоконченного сообщения, которое прочитал Джон Блейк - и нашел свежую видеозапись. Селина Кайл выглядела очень плохо, и сердце у него сжалось. Несмотря на низкое качество съемки, можно было рассмотреть и синяк во всю щеку, и расширенные от боли зрачки, и потрескавшиеся губы. И голос был не тот, что раньше – протяжный и будто с ленцой – а надорванный. Одета она была в грязную куртку. - Я попыталась вытрясти из Даггетта то, что он обещал. Он натравил на меня Бэйна. Это он стоит за террористами. Ты был прав. Запись была короткой – секунд пятнадцать. - Где эта женщина сейчас? – спросил Брюс у Джеймса Гордона, вернувшись в комнату. - В отделении у твоего отца? - Джон сказал, что её забрали федералы. Проклятье. - Оставайся здесь. Никуда без меня не выходи. Люциус, приютишь его до утра? - Конечно. Есть же диван. – Фокс как-то странно посмотрел на него. - Люциус, выйди со мной. Фокс прошел вместе с ним на балкон. - Миранда сегодня передала мне результаты расследования по спекуляциям с опционами. Это Даггетт. Как мы и думали. - Что вы собираетесь делать? - Прижму Даггетта. Воспользуюсь информацией Миранды, чтобы дать полиции официальный повод засадить его. - Этим вы дадите полиции понять, что Бэтмен связан с Wayne Enterprises. - Я не могу допустить, чтобы Даггетт оставался на свободе. Чтобы он сбежал куда-нибудь, если меня арестуют. А для комиссара Левина и Джеймса Гордона Брюс Уэйн - , либо чокнутый плейбой, либо калека. Я все-таки хорошо маскировался. Фокс помолчал, смотря себе под ноги. - Миранда очень умная женщина. Что вы скажете ей, когда результаты её работы попадут к полиции через руки Бэтмена? - Я владелец этой компании и не обязан ничего объяснять. А что глава финансово-экономического департамента теоретически имеет доступ ко всем сделкам, включая дела Virgin Enterprises, - это нормально. Верно, Люциус? Ты ведь принял её на работу и продвигал на эту должность. - Да. Она пришла как раз тогда… когда Мари не стало. И очень помогла мне. – Фокс тряхнул головой, будто сбрасывая наваждение. – Конечно, ей можно доверять. Брюс кивнул и сказал, смотря на мирно спящий ночной город: - Если я не вернусь, иди к Рэйчел Доуз и Гордону со всей информацией на Даггетта. Пусть ведут за ним наблюдение и попытаются взять при контакте с Бэйном. - Вам не надо бы идти к Даггетту в одиночку. - Знаю. Я мог отстранить Даггетта от дел Wayne Enteprises сразу, как только Миранда сказала про торги с акциями. Я чувствовал, что что-то здесь нечисто. Но был слишком нерешителен. Хотел действовать по закону. И Готэм дорого заплатил за это. Брюс понимал: у него почти нет шансов справиться с Бэйном, если тот появится. Лучше выждать и действовать вместе с полицией. Но перед глазами стоял дым пожаров на Восточной башне, не выдержав которого, люди бросались вниз. Фотографии детей со сбитого рейса. И изувеченное лицо Селины Кайл. ***** Джон Даггетт всегда был перестраховщиком. Он набрал условленный номер, ещё когда с вечера понял, что не может заснуть из-за дурного предчувствия. И оказался прав. В три ночи Бэтмен вломился в его загородный особняк, расшвыряв дюжину охранников как мальчишек для битья. Даггетт встретил его в кабинете. Точнее, это Бэтмен вытащил уважаемого бизнесмена из-под стола красного дерева, куда тот забился. Джон Даггетт всегда старался блюсти собственное достоинство, но тут наплевал на принципы. Было очень страшно. Бэйн не раз говорил ему, что Бэтмен – такой же человек и что его тело уязвимо. Но было жутко. От гулкого, рокочущего голоса, почти рычания. От стальной хватки пальцев на плечах. От яростного взгляда темных глаз из-под маски. - Ты давал деньги Бэйну? На то, чтобы он взорвал Готэм?! - Нет. – Он судорожно сглотнул. – Нет, нет, нет… Но я могу рассказать много интересного. Нужно просто потянуть время. С заносчивой Кошкой - как бы её там ни звали на самом деле – Бэйн разобрался легко. Тело не нашли, но вряд ли она могла бы выжить при падении с пятнадцатого этажа. Справится и с этим фриком в костюме летучей мыши. Фрик внезапно преподнес Даггетту неприятный сюрприз: нажал на камень, чуть выступающий из каминной. Часть стены отъехала в сторону, открывая небольшой кабинет-нишу. - Старый прием. Бэтмен прошел внутрь. Даггетт увидел, как руки в черных перчатках легли на клавиатуру установленного в кабинете компьютера, и внутри у него все похолодело. Судя по тому, как решительно незваный гость взялся за дело, в IT он понимает… В это время от мощного удара распахнулась дверь основного, большого кабинета. Облегченно вздохнув, Даггетт откинулся в кресле. Наконец-то. ***** Стрелка на больших часах с кукушкой остановилась на шести. Полоска горизонта на ночном небе начала светлеть. Не было никаких новостей. Джеймс Гордон-младший сидел в кабинете Люциуса Фокса и перебирал оставленные хозяином четки. Кошка свернулась у него на коленях. От этого живого тепла было немного легче. - Так и не поспал? – спросил вошедший Фокс. – Грейс, - обратился он к кошке, которая тут же спрыгнула на пол и взялась ластиться к ногам, тихонько мяукая, - раньше семи утра я тебя все равно не покормлю. Хватит канючить. - Не могу. Мистер Уэйн спас мне жизнь. И чуть было не погиб сам… Да что я рассказываю – вы знаете… Фокс кивнул и осторожно сел в кресло рядом. Положил руку на плечо юноши. - Я ведь не рвался стать помощником миллиардера, попасть на полосы газет. Я просто думал, что сумею помочь ему, расплатиться хоть как-то за то, что он сделал. А вместо этого сижу здесь, как дурак. После того как принес этот чертов телефон. Там ведь было что-то плохое, да? Он ушел туда, где опасно? - Не говори глупостей. Мы делаем то, что в наших силах. Как ты думал помочь? Помогать Бэтмену ловить преступников? Для этого нужна специальная подготовка. Годы. - Я владею навыками самообороны. - И даже не это самое главное. Нужно перестать ценить себя, нормальную человеческую жизнь настолько, чтобы от неё отказаться. Раньше Брюс изображал из себя любителя светских вечеринок и ярко раскрашенных девиц. Теперь он доводит себя до изнеможения работой в Wayne Enterprises. Одно другого не лучше. Никому такого не пожелаю. И тебе не желаю. - Значит, я никогда не сумею… отблагодарить его? – спросил Джеймс. Губы дрогнули, горло сжало противной судорогой. - И это тоже ошибка. Не обязательно расплачиваться перед тем, кто помог тебе. Достаточно просто делать добро. Делать мир лучше. И сделанное по кругу вернется к тому, перед кем ты считаешь себя обязанным. – Фокс тяжело вздохнул. – Не все это понимают. К сожалению. Например, Брюс Уэйн до сих пор считает, что обязан мне. - За что? - За то, что я не дал растащить Wayne Enterprises после гибели его родителей. За то, что помогал ему создавать костюм Бэтмена. Не понимая, что он давно вернул Готэму – а значит, и мне - намного больше. - О, - у Джеймса вырвался злой смешок, - по его мнению, всё, что он делает, не идет в зачет. - Это уже не лечится. Но ты можешь помочь ему. Просто не оставляй его одного. Раздался звонок в дверь. На непослушных ногах Джеймс подошел входу и отпер замок. Брюс Уэйн стоял на пороге. Улыбающийся, гладко выбритый, в ослепительно-белой рубашке и сером костюме из дорогущего английского сукна. Только заострившиеся скулы указывали на то, что ночью он не сомкнул глаз. - Поехали домой? – спросил он, с напускной ленью, оперившись ладонью на дверной косяк. – По дороге всё расскажу. - Почему вас не было так долго? – почти закричал Джеймс. – В Бэтвинге же ещё как минимум два места! Обязательно было ездить в особняк переодеться?! - У миллиардеров тоже есть маленькие слабости. – Уэйн продолжал улыбаться. Только сейчас юноша заметил, что колючая настороженность и боль почти ушли из его глаз. – Моя – дорогие спортивные автомобили. Сейчас мне редко удается сесть за руль, потому что приходится изображать калеку. Ну, а забраться в Porsche в костюме Бэтмена довольно затруднительно. - У вас же есть Бэтмобиль, - усмехнулся из-за спины Джеймса Люциус Фокс. Подошел, пожал Брюсу руку и сказал уже серьезно: – Я рад, что все закончилось хорошо. - Что ни говори, система управления там сделана очень грубо. То ли дело Porsche – реагирует на малейшее нажатие педали газа. – Брюс подмигнул Фоксу. - Прости, Люциус. Поехали, Джим? …Водил Брюс действительно совершенно сумасшедше. Где находилась педаль тормоза он, похоже, не помнил вовсе. Его излюбленным развлечениям было проскакивать на желтый свет за пару секунд до того, как зажжется красный. - Вам адреналина мало? – не выдержал Джеймс. - Я же не нарушаю правила. Действительно. За исключением привычного для Готэма превышения дозволенной скорости раза в полтора. Одновременно Брюс читал бизнес-новости на закрепленном на стекле вместо навигатора смартфоне и рассказывал. - Даггетт, похоже, очень рассчитывал, что появится Бэйн. Но тот не пришел. – Брюс, почти не сбрасывая скорости, ввел машину в крутой поворот, так что Джеймса бросило на ремни. – Пришлось довольствоваться десятком телохранителей. Ах, да, всего их было двенадцать. Двое явились "под занавес", основное действие проспали, видимо. Однако господина Даггетта неплохо охраняют. Мне тоже таким эскортом обзавестись, что ли? - Вы ведь и сами можете за себя постоять. - Ну, не все ведь об этом знают. К счастью. Я достал из компьютера Даггетта информацию по сделкам с Virgin Enterprises. Он собирался ещё и финансировать через эту контору проект в Иллинойсе. И очень удивился – похоже, думал, что достаточно хорошо зашифровал данные. Но меня не зря чуть не отчислили из университета за хакерство. - Вы просто кладезь талантов, мистер Уэйн. - Ещё бы научиться применять их вовремя, - невесело усмехнулся Брюс. - Будем надеяться, за день-два его расколют. Говорят, госпожа генеральный прокурор это хорошо умеет. В поместье Уэйнов они выпили кофе, ожидая машину с водителем. Брюс посетовал на то, что так редко удается поводить автомобиль самому и предположил, что пора калеке Уэйну начать наконец выздоравливать. В гостиной особняка были огромные окна, и солнечные лучи щедро пробивались через них. И тревога последних дней немного отпустила Джеймса. Уже по дороге в офис Wayne Enterprises он осторожно спросил: - Я съезжу сегодня к родителям? Обещал бывать у них на выходных. - Конечно. Ты заслужил отдых. ***** Комиссар Левин всегда бесил её своей невыносимой правильностью. А ещё в главном комиссариате, как и во взорванном офисе прокуратуры, висел большой портрет Харви Дента. И это было больно. - Рэйчел, мы не сможем держать Даггетта за решеткой на основании только доказательств по экономическому преступлению. То есть формально это возможно, но он имеет право в любой момент выйти под залог. - Вы слышали слова Бэтмена. Видели собранные им доказательства. - Они собраны с нарушением процессуальных норм. Вы понимаете, что скажут федералы? Рэйчел почувствовала, что все внутри закипает. - Мне плевать, что они скажут. Я знаю одно: у нас под носом один из жителей Готэма обрек две тысячи его жителей на ужасную смерть в огне. Возможно, потому что хочет вызвать панику и продать Готэм федералам. Либо он просто последний ублюдок. – Она подняла голову, смотря в глаза Харви на портрете. - И я не выпущу его из тюрьмы, даже если для этого мне придется пристрелить его. - Мисс Доуз, за такие слова вы можете сама попасть за решетку. Но из уважения к вам… - Перевезите Даггетта в тюрьму Ардингтон. Если не расколется, завтра я сама поговорю с ним. И лучше объясните мне, каким образом в системы полиции попала ориентировка на эту якобы воровку, Селину Кайл. Убийства она не совершала, сенатор Картер вчера покинул Готэм живым и невредимым. А в результате девчонка в руках у ФБР. Кто она вообще такая – на самом деле? - Мы… разберемся. Похоже, была атака на программные системы. – Левин внимательно посмотрел на неё. - Почему вас так интересует биография этой женщины? - Меня интересует, почему мы позволяем федералам хозяйничать на своей территории. Почему? Рэйчел и самой себе не смогла бы честно ответить на этот вопрос. Когда Бэтмен притащил к ним Даггетта, он очень настойчиво расспрашивал Джона Блейка про Селину Кайл и тех, кто увел её. И голос, обычно гулкий, будто потусторонний, стал почти человеческим. Почти похожим на голос Брюса… Рэйчел приложила кончики пальцев к вискам, отгоняя наваждение. Господи, какое ей дело до того, с какими женщинами он проводит время? ***** Джеймс засиделся с Брюсом Уэйном в офисе допоздна. Тот предлагал завезти юношу к родителям, но Джеймс отказался. Он вышел со станции монорельсового транспорта и с наслаждением вдохнул аромат вечернего города. Несмотря на поздний час, было тепло и спокойно. И никакого запаха пепла. Джеймс прошел по узкой улочке, на которой располагались несколько молодежных кафе. Бабье лето в этом году затянулось, и столики ещё не убрали. Парни и девушки за столиками говорили о тяготах нового учебного года, о том, кто где подрабатывает. О том, кто в кого влюблен, а кто расстался. Не о террористах и взрывах. Может быть, кошмар действительно заканчивается? Правда, это значит, что Брюсу Уэйну больше не потребуется помощник. От этого было немного грустно. Окна в доме его родителей ещё горели. Джеймс не дошел буквально пару десятков шагов. - Маленькие мальчики не должны так поздно ходить в одиночку, - раздался ленивый бас. Пять темных фигур окружили его. Говорил громила, на лицо которого падала тень. Как же глупо… Он изучал навыки самообороны, но дальше боя в одиночку против двоих противников не ушел. Вспомнив приемы джиу-джитсу, Джеймс даже свалил одного из нападавших. Но громила подкараулил его, навалился сзади, стискивая лапищами горло. Так, что и не закричишь. - Джейми! Отец. Увидел из дома возню на улице, выбежал с пистолетом. Краем глаза Джеймс заметил, что нападающие тоже достали оружие. - Отец, не надо!.. – придушенно прохрипел юноша. Выстрелы. Почти теряя сознание от недостатка воздуха, Джеймс увидел, что отец спрятался от огня за стойкой крыльца. Господи, только бы мама и Барб сидели тихо… Хватка на горле юноши вдруг ослабла. Громила, державший нож у его горла, стал заваливаться назад. Он грузно осел на брусчатку и заскулил от боли. Из его предплечья торчала пластина в форме летучей мыши, из бедра – вторая. Бэтмен перемещался в бою так быстро, что Джеймс почти не различал движений. Вот рухнул громила, вот ещё одного отбросило спиной в бетонную стену, вот тот, что целился из автомата, летит в одну сторону, а оружие – в другую. Отец между тем подошел к нему и обнял. Как восемь лет назад, когда Бэтмен спас маленького Джейми от Джокера. Не прошло и пары минут, как все закончилось. Все нападавшие были стянуты какой-то сеткой, которая не давала им пошевелиться. - Спасибо тебе, - сказал комиссар Гордон. - Спасибо, - прошептал Джеймс-младший непослушными губами. - Вызовите полицию, комиссар, - сказал Бэтмен низким, гулким голосом. - Мне пора. - И исчез, подтянувшись на крышу одного из высотных зданий неподалеку. Если бы Джеймс не видел, как Брюс Уэйн снимает маску, никогда не поверил бы, что он - Бэтмен. Так мало общего этот оживший ночной кошмар, полный мощи и какой-то потусторонней силы, имел с хрупким, сдержанным хозяином Wayne Enterprises. Комиссар Гордон остался стоять, держа сына в объятиях. Джеймс-младший чувствовал, как трясутся руки отца. - У вас теперь всегда так неспокойно? – спросил он, делая вид, что не напуган. - Пойдем в дом, сынок. Я позвоню ребятам, они приедут, заберут этих отморозков.