Тьма перед рассветом

Howl! Seven days to the wolves - Where will we be when they come? Seven days to the poison And a place in heaven. Time drawing near as They come to take us. Nightwish – "Seven Days to the Wolves" Эта ночь стала одной из самых ужасных в его жизни. Брюс написал по электронной почте Рэйчел, Фоксу, Джеймсу-младшему. Без ответа. У Рэйчел и сына комиссара Гордона не было привычки сидеть онлайн круглые сутки. А Люциус… лучше не думать. Выпросил у охранника право сделать один звонок Рэйчел. Она не брала трубку. В ответ на просьбу отправить ей SMS паренек послал Брюса к чертям – "Я что, дурак, чтобы с моего номера писали всякий бред генеральному прокурору?!" Затекшие ноги болели нестерпимо. Брюс с огромным трудом заставил себя не вставать, не метаться по камере. Если его перестанут считать инвалидом, шансов выбраться точно не будет. Утром в новостной ленте появилось такое, что планшет чуть не выпал из его дрожащих, как у старика, рук. "Тучи над Wayne Enterprises продолжают сгущаться – на заседании Совета Директоров не появился исполняющий обязанности генерального директора Люциус Фокс". "Мэр Энтони Гарсия, главный комиссар Винсент Левин и генеральный прокурор Рэйчел Доуз выступят сегодня на центральной площади перед митингующим. Вместе с ними от лица Wayne Enterprises будет говорить CFO концерна мисс Миранда Тэйт. Весь Готэм замер в предвкушении – что они скажут народу?" Господи, нет. Только не это. Только холодный расчет профессионала, когда-то через боль, пот и кровь вбитый в его разум Р'ас аль Гулом, заставил Брюса сидеть смирно, когда принесли завтрак. Десять против одного, что в узких коридорах его пристрелят, даже если удастся выбраться из камеры. Когда конвойные повезли его в коляске на прогулку во двор, время было уже к полудню. Должно быть, засмотрелись те же новости по телевизору. - Как вы себя сегодня чувствуете, мистер Уэйн? - Спасибо, ничего. В тюрьме строго режима Бэрнс заключенных – а уж обвиняемых в терроризме и подавно - выводили из камеры только в наручниках. Но Брюс очень убедительно играл калеку, и охранники оставили его руки свободными. То ли из жалости, то ли из беспечности. Что возьмёшь с инвалида? Брюс вскочил, ударил в солнечное сплетение ближайшего парня, ребром ладони по горлу вырубил второго. Подхватил из его кармана ключи от коридорных дверей. Заметив, что в дальнем концу двора полицейские вытащили пистолеты, подхватил бесчувственного охранника, прикрываясь им, как живым щитом. Когда на теле нет кевлара, приходится пользоваться подручными средствами. Этому в Лиге Теней учили прежде всего. Брюс надеялся, что такие приемы никогда не придется использовать. Не сбылось. По рукам потекла теплая струйка - кровь. У кого-то из полицейских дрогнул палец на курке. Пуля вошла слева в грудную клетку парня, телом которого он заслонил себя. Вряд ли выживет. Будь руки скованы, пуля досталась бы ему. Отпереть наручники – лишние пятнадцать-двадцать секунд. Может быть, так было бы лучше?.. ***** Выступление на митинге договорились назначить на двенадцать дня. Выходя из здания комиссариата, Рэйчел чертыхнулась. Она опять опаздывает. Одиннадцать пятьдесят пять. При том, что до центральной площади отсюда – двадцать минут, если без пробок. Твою мать. Её опоздания дали каким-то шутникам из прессы повод заметить, что непунктуальность – единственное, что у "двуликой леди" Готэма осталось от женщины. Она яростно захлопнула дверь и нажала кнопку, опуская стеклоподъемник. Плевать, что после нескольких случаев нападения на полицейские машины всем рекомендовали ездить с задраенными окнами. Надо же чем-то дышать. - Мисс Доуз! Подождите! К машине бежал запыхавшийся сын Джеймса Гордона. - Джим, отца ищешь? - Мисс Доуз, мне нужно поговорить с вами! Как хорошо, что я вас нашел! Это очень важно! – зачастил юноша. – Пожалуйста! - Садись. Поехали. - Давайте поговорим. Вам не надо ехать… - Садись или отвали. Я уже достаточно опаздываю. Джеймс-младший метнулся к противоположной стороне машины, вскочил внутрь, затянул ремень. Рэйчел увидела, что на лбу у него крупные капли пота, а губы неестественно белые. Она втопила педаль газа в пол и проскочила на желтый ближайший светофор. Впереди на авеню была – ожидаемо - пробка. Рэйчел втиснулась справа от огромного грузовика с мусором, заставив машину заскочить половиной корпуса на высоченный бордюр. Бедная подвеска. Дальше стало легче – можно было ехать справа по обочине, не цепляя бордюр. Стоящие в пробке провожали её, возмущенно сигналя. Следующий светофор… уже на красный. Опят придут штрафы на сотни долларов, и Левин будет над ней подтрунивать. - Вы круто водите, - сказал Джеймс. - Не ожидал такого от женщины. Но все-таки не так безумно, как мистер Брюс. Руки на руле дрогнули, так что она чуть не врезалась в едущий по соседней полосе автомобиль. - Что ты хочешь сказать? - Мисс Доуз, Люциус Фокс пропал. Его не было утром на заседании Совета Директоров Wayne Enterprises. Последний раз его видели в офисе вчера вечером… Здесь что-то не так! Я был у него дома, но там заперто, и только слышно, как кошка мяучит за дверью… - При чем здесь я? Иди к отцу. К Левину, в конце концов. - Полиция говорит: пропавших начинают искать через сорок восемь часов, а не прошло и суток… - И? Ты не ответил на вопрос. - Я же не могу сказать отцу, что мистера Фокса нужно немедленно найти, потому что он доверенное лицо Тёмного рыцаря Готэма! И не потому, что мистер Брюс меня не простит… мне уже плевать… Отец не поверит! Джеймс кричал. Рэйчел стало не по себе. Она всегда знала сына комиссара Гордона как вдумчивого, уравновешенного юношу. – А вы… вы же всё знаете. Господи, мисс Доуз… зачем вы его посадили? - Я не могу освободить Брюса из-под ареста. Видел в Gotham News толпу на центральной площади? Они с радостью растерзают и его, и меня. - Я и не прошу… Помогите мне найти мистера Фокса. Пожалуйста, вы же понимаете, что это срочно! Рэйчел вытащила из кармана визитку. - Сейчас – не могу. Есть более важные вещи. Обратись к Гарри Полсону, моему заместителю. Вот его телефон. Скажешь, что я приказала этим заняться. Где тебя высадить? Джеймс не ответил. Ну и чёрт с ним. Не до него. Подъезды к центральной площади были перекрыты. Так вот откуда многокилометровые пробки по всему городу… Она припарковала машину на одной из улиц и метнулась к площади. Махнула удостоверением перед носом полицейских из оцепления, те посторонились, давая дорогу. Двенадцать тридцать. Проклятье. - Мисс Доуз! Вы не понимаете! Я должен пойти с вами! Рэйчел оглянулась. Джеймс бился в руках двух полицейских. - Это сын комиссара Гордона. Он идет со мной. - Проводить вас? - Пожалуй. Они шли по импровизированному "коридору", организованному полицией по периметру площади. Это все равно было слишком медленно: митингующие напирали, то и дело угрожая прорвать ограждение. Рэйчел почти физически ощущала градус безумия, исходящий от толпы. Сколько же их здесь – пятьдесят тысяч, семьдесят, сто? Митинг согласовывали на сорок. - Простите, – сказал молоденький полицейский. - Народу столько, что мы с трудом их контролируем. Набежали и с северной стороны, заняли переулки – не пускать же газ…. А мы думали, что удастся организовать там беспрепятственный путь к трибуне… - Ничего. С трибуны, установленной на северной стороне площади, у ступенек здания Готэмской оперы, говорил мэр Гарсия. Комиссар Левин то и дело озирался, видимо, пытаясь отыскать в толпе Рэйчел. И почему она не продавила Гарсию, чтобы главным комиссаром два года назад сделали Джеймса Гордона? А не Левина, долго проработавшего у федералов и отлично умеющего договариваться в кулуарах, но не способного на решительные действия. Было бы проще. Может, и Бэйна бы уже взяли. - …Таким образом, мы сделаем все, чтобы гарантировать жителям Готэма безопасность. А также не допустить ухудшения экономической ситуации. По левую руку от Гарсии стояла Миранда Тэйт в строгом черном костюме. - Мисс Доуз! – Джеймс крепко схватил Рэйчел за руку. В светлых глазах плескался страх. – Вы не должны туда ходить! Не должны - А что вы скажете про Уэйна?! - крикнул кто-то из толпы. – Пойдет он на электрический стул?! Или посидит и выйдет?! Гарсия ещё что-то говорил. Но его голос, несмотря на микрофон, потонул в шуме толпы. - Мэрия давно сговорилась с богачами! Долой! - Готэм без продажного мэра! Готэм без Уэйна! Рэйчел стиснула зубы. Ничего. Такие демонстрации уже усмиряли во времени кризиса четыре года назад. Спецназ, слезоточивый газ. Плавали, знаем. За координацию со спецназом отвечает Гордон. На него можно положиться. Левин поднял руку, чтобы что-то сказать. Но тут раздался выстрел – и все вокруг смешалось. Гарсия упал, следом за ним - Левин. Толпа прорвала заграждения перед трибуной и схватилась с полицейскими. - Мюррей, какого черта?! – заорала Рэйчел в трубку, набрав одного из лейтенантов полиции, который должен был обеспечивать безопасность Гарсии. - Что там?! - Похоже, мертвы. Оба… Я… - Короткие гудки. А Миранда Тэйт куда-то исчезла, точно сквозь землю провалилась. Мать вашу, где подкрепление?! Рэйчел окинула взглядом площадь и увидела, как с западного конца, рассекая толпу, прорывается отряд спецназа. Почему не с севера, где митингующие стоят не так плотно и где легче прорваться к трибуне? Впрочем… Гарсии и Левину уже не поможешь. Желудок противно подкатил к горлу. Её труп мог бы валяться рядом с ними, если бы не затянувшаяся встреча и сын Джеймса Гордона. В этот момент у Гордона-младшего зазвонил мобильный. - Мистер Уэйн?! – Его пальцы, сжимавшие телефон, побелели. - Где вы?! Где вы, мистер Уэйн? - Дай сюда трубку! – крикнула Рэйчел. – Быстрее! - Мисс Доуз здесь, она хочет поговорить с вами! Она силой вырвала у юноши телефон – только для того, чтобы услышать в трубке короткие гудки. Джеймс виновато посмотрел на неё. - Он сказал, что вам не нужно говорить… А потом толпа с западной стороны площади стала разбегаться. На освободившееся пространство выкатились боевые машины, напоминающие танки. Спецназ, зажатый между гражданскими и техникой, оказался под прямым огнем. "Танки" дали один залп, потом второй. Гражданских не щадили тоже. Боевая техника в Готэме?! В городе, не имеющем армии? Откуда?! Рэйчел знала ответ. Так бывает, что все худшее из возможного сходится одно к одному. Брюс как-то говорил, что в одном из пригородов у Wayne Enterprises есть опытный полигон. Один из броневиков остановился, и на его крыше появилась мощная фигура. Рэйчел разглядела бритый череп и маску из железных полос, которые сходились на челюсти. Точно намордник у боевой собаки. Бэйн. - Что это? – спросил мертвенно-бледный Джеймс, указывая поверх голов толпы. Над городом поднималась пыль взрывов. Этой весной, ещё до появления Бэйна, в городе ремонтировали систему коллекторов. А цемент - запоздало вспомнила Рэйчел - поставляла Daggett Industries… - Уходим! Скорее! - Мисс Доуз, куда вы?! – крикнул один из полицейских. – Мы – ваше сопровождение и отвечаем за вас! Можно ли доверять хоть кому-то, после того как Левина и Гарсия застрелили люди из их охраны?! Рэйчел ударила парня коленом в пах. И бросилась в ближайший переулок, расталкивая толпу и таща за собой маленького Гордона. Надо скорее найти способ скрыть лицо. Иначе она не проживет долго. ***** За спиной осталась тюрьма Бэрнс, тишину которой разорвали пронзительные сирены тревоги. И полтора десятка обездвиженных полицейских. Брюс не хотел думать о том, все ли из них встанут на ноги. "Пустые принципы когда-нибудь погубят тебя. Шансы выжить в бою максимальны, когда ты не контролируешь поражающую силу. Не стремишься оставить противника в живых". Сегодня Р'ас аль Гул был бы им доволен. Он сорвал грязную куртку со спящего в подворотне бродяги, накинул капюшон, вытащил из кармана какого-то раззявы мобильный. Спасибо разбойной молодости. Когда уходишь из дома без цента в кармане и семь лет мотаешься по миру, это многому учит. Завернув в очередной узкий переулок, он позвонил Гордону-младшему. - Джим? - Мистер Уэйн?! - Если можешь – найди отца. Пусть остановит операцию по захвату Бэйна в коллекторах, если успеет. И держись подальше от Миранды Тэйт. Лучше всего - не выходи из отделения полиции. - Где вы?! Где вы, мистер Уэйн? Мисс Доуз рядом, она хочет поговорить с вами! Сердце пропустило удар. Неужели на центральной площади не случилось того, чего он боялся? - Не нужно. Не сейчас. Только не Рэйчел. Она сама умница и знает, что делать, если выживет. Он не может позволить себе потерять остатки рассудка от страха за неё. Следующим Брюс набрал телефон приёмной CEO Wayne Enterprises. Ему рискованно оставаться на одном месте. Полицейские – те, что не в коллекторах - наверняка прочесывает соседние кварталы. Но не попытаться нельзя. Без ответа. Да и на что, на кого он рассчитывал? Люциуса нет, Харвуда он выгнал сам. Кому можно было бы доверять? После десятого гудка трубку наконец сняли. - Слушаю вас, - раздался нетвердый молодой голос. Человек дышал хрипло, как будто только что бежал. – Уильям Говард слушает. Вот неудача. Говард, питомец Даггетта. Вундеркинд от математики и финансов, так же, как и Миранда, пришедший с Уолл-стрит. Проигравший ей в соперничестве за позицию CFO Wayne Enterprises и оставшийся главой инвестиционной "дочки" концерна. - Это Уэйн. К чести Говарда, он не бросил трубку и не стал задавать идиотских вопросов. - Мистер Уэйн, что происходит?! Люциус Фокс исчез, мисс Тэйт на площади, и я не могу дозвониться ей… - Слушайте меня. Немедленно объявите всем сотрудникам Wayne Enterprises, что они должны разойтись по домам. И не выходить завтра на работу. Кто живет в элитных кварталах – пусть попробуют переехать. - Что вы хотите… - Скоро толпа с центральной площади будет на всех улицах. Будут искать виновников их несчастий. Wayne Enterprises – первая в чёрном списке. - Хорошо, - неожиданно твёрдо сказал Говард. - Я всё сделаю. Можете на меня рассчитывать. Что я могу для вас… - Держитесь подальше от мисс Тэйт. Брюс нажал отбой и выбросил телефон в ближайшую урну. И быстрым шагом пошёл по переулку к станции монорельсового транспорта, построенного когда-то его родителями. ***** Ещё с лестничной клетки услышав тоскливое кошачье мяукание, Брюс понял, что опоздал. Он плечом выбил дверь в конспиративную квартиру Люциуса Фокса. Кошка продолжала кричать – пронзительно, надрывно, как ребенок. Он прошел в кабинет. Фокс сидел в кресле с неестественно откинутой назад головой. Кошка терлась вокруг ног хозяина, то и дело поднимая остренькую мордочку, как будто пыталась заглянуть Фоксу в глаза. Брюс опустился на одно колено и попытался погладить серую шерстку. Кошка зашипела и отскочила в дальний угол кабинета. Брюс неловко выпрямился – проклятая спина! – и хладнокровно, будто оно принадлежало чужому человеку, осмотрел тело. Пульса нет. Следов внешних повреждений тоже. Нет, вот легкие, почти незаметные на темной коже кровоподтеки в области сонной артерии. Известный прием Лиги Теней. Небольшая женская рука. Господи, как же жестоко он ошибся. Перед глазами был алый туман, как восемь лет назад. Здравствуй, amok. - Я должен был умереть вместо тебя. Надо было уговорить Рэйчел, чтобы в тюрьму пошел ты. Ты был бы сейчас жив. Лиге Теней нужен я. "И Готэм," – напомнил Брюс себе. Алая мгла не рассеялась, но чуть прояснился рассудок. На столе лежал рабочий планшет Фокса. Брюс пробежался по нему пальцами, выводя на экран ленту новостей. "По нашим сведениям, началась полицейская операция по зачистке коллекторов Готэма от банд Бэйна. Комиссар Джеймс Гордон утверждает, что это рутинные учения. Но по нашим сведениям…" "С минуты на минуту на центральном стадионе начнется матч между Gotham Grinders и Chicago Bools. Пожелаем удачи нашим ребятам!" "Около двадцати минут назад из тюрьмы Бэрнс был совершен дерзкий побег. Комиссар Левин отказывается давать комментарии". "На центральной площади собралось более семидесяти тысяч человек. Открывая своё выступление, мэр Гарсия заявил, что…" Новостям сорок минут – они безнадежно устарели. Twitter и Youtube дают куда более актуальную картину. "Снаружи какие-то взрывы. Нам завалило дорогу в коллекторах". – Twitter одного из полицейских. - "Ребята ищут выход. Господи, помоги нам!". "Пришли на площадь послушать Гарсию. Что он на этот раз наобещает… И тут такое началось. Потасовка у трибуны, кто-то говорит – Гарсия застрелен, кто-то – что сбежал. Нас не выпускают с площади. Откуда-то взялись танки… - Судорожные посты в Twitter, с интервалом в две-три минуты. - Какой-то здоровяк вещает, что народ Готэма берёт власть над ним. В гробу я видал эту власть". "Сидим на стадионе. Поле только что… просто провалилось". "На Пятидесятом авеню какой-то ад. Еле успел из тачки выскочить – её в хлам." – Видео на Youtube. Картинка мутная, то и дело скачет – снимали в движении на мобильный телефон. Но можно разглядеть бронемашины и пару боевых кораблей – "братьев" Бэтвинга, действующих по принципу антигравитации. – "Что это за хрень – федералы учения проводят?! Или атака инопланетян?!" Брюс лучше, чем кто-либо, знал, что это за "хрень". Пробные партии боевой техники Wayne Enterprises, которые он и Фокс решили не предлагать Пентагону из-за слишком высокой поражающей силы. Люциус Фокс настаивал на том, чтобы отдел разработки боевых прототипов находился в Готэме. Как и всё основное R&D Wayne Enterprises. Чтобы избежать утечки талантов. Они жестоко за это поплатились. Надо было настоять, чтобы все прототипы убрали из города, как только произошли теракты. Но он и в страшном сне не мог подумать, что все, за что он боролся – всё – так быстро рухнет в пропасть. Из окна было видно, как над Готэмом поднимается пыль взрывов. Где-то уже полыхало пламя – видимо, взорвалась автозаправка. Сегодня огня будет много, много больше, чем в день террористических атак. Брюс поднял с пола пистолет, выпавший из руки Фокса. Надвинул на глаза капюшон куртки и выбежал наружу. Нужно найти автомобиль. Начинается паника, и брошенных машин с оставленным в замке зажигания ключом на улице будет предостаточно. Главное – успеть до того момента, как на улицах образуются многокилометровые заторы. В охватившем город хаосе Брюс Уэйн так же беспомощен, как любой человек. Но в пентхаусе, который он оставил за собой, хранится один из костюмов Бэтмена. Найти Бэйна и Миранду-Талию и избавить от них Готэм – это все, что сейчас может сделать Тёмный рыцарь Готэма. И он сделает. Даже если ценой будет его жизнь. ***** Лифт в башне, наверху которой располагался пентхаус, не работал. Пронзительно орала сирена пожарной тревоги. Из главного выхода, испуганно оглядываясь, выбегали люди. Тащили с собой кто ноутбук, кто наскоро собранную сумку с вещами. Не верили, что уходят из дома надолго. Это правильно. Когда начнутся погромы, придут прежде всегда в такие фешенебельные дома. Брюс рванулся вверх по лестнице, расталкивая спускающихся вниз людей. Проклятье. Дернул же его чёрт сделать подземный уровень здания, где находится экипировка, доступным только из пентхауса. Дверь в квартиру была не заперта. Брюс медленно отворил её, понимая, что всё кончено. Что бежать бесполезно. Не для того его ждали здесь, вместо того чтобы с "волками" Бэйна дирижировать захватом города. Она стояла у приоткрытого окна в гостиной и смотрела на горящий город. В лёгких брюках и куртке, не стесняющих движения. Ветер чуть трепал выбившиеся из строгого пучка темные пряди. Она выглядела моложе, чем обычно. И сейчас гораздо больше напоминала девушку со старой фотографии из письма Альфреда, чем женщину, которую Брюс привык считать надежнейшим деловым партнером. - Здравствуй, Талия. Та, кого он знал как Миранду Тэйт, улыбнулась. - Я в тебе не ошиблась. Ты узнал то, что нужно. Значит, мне нет необходимости рассказывать длинную слезливую историю о тяжелом детстве. - Узнай я это днём раньше, мы разговаривали бы по-другому. - Все мы рискуем. Но в итоге кто-то выигрывает, а кто-то остается ни с чем. - Хочешь отомстить мне за отца? Давай. Но Готэм – Готэм оставь в покое. - Это не месть. Это справедливость, - раздался глухой низкий голос. Брюс вздрогнул, хотя не раз слышал его в записи. - Честный бой. Ты же не откажешься? Бэйн вышел в гостиную из одной из внутренних комнат. Маленькая Миранда была ему едва по плечо. Он тоже уже не мальчик. Если Альфред не ошибся, бывшему спецназовцу армии США должно быть тридцать три-тридцать пять. Выглядит он моложе. И изуродованная челюсть мешает в бою существенно меньше, чем держащийся только на имплантате позвоночник. - Без твоего костюма будет честнее, верно? У экипировки Бэтмена есть твердый каркас брони, позволяющий хоть как-то защитить спину. Сколько он продержится без костюма с таким противником? Минуту? Две? Три? Брюс швырнул прочь, на диван, бесполезный пистолет. Выходцам из Лиги Теней чужды высокие принципы. Начнёшь размахивать оружием - тут же перестанут разглагольствовать про честный бой и пристрелят. Глупо думать, что Талия и Бэйн не вооружены. Сбросил на пол куртку. - Не откажусь. Бэйн пошёл на него – медленно, неотвратимо, страшно. Брюс увернулся, избегая первого выпада. Скорость. Мгновенная реакция, которой завидовал сам Р'ас аль Гул. Только это может его спасти. Гостиная пентхауса просторная, места хватит. Хорошо, что он научился адаптировать свой стиль боя к хромоте и почти не терять скорости. Бэйн был не медленнее его. Разве что на долю секунды – иначе валяться бы ему на полу с раздробленными костями. Беречь спину любой ценой. Что угодно, только не позволять Бэйну зайти сбоку и не терять равновесия. Каким бы сильным ни был пропущенный удар. Лучше сломанные ребра. Даже если обломком повредит лёгкое, с этим ещё можно драться какое-то время. Сквозь стук крови в ушах, сквозь свист рассекаемого ударами воздуха, он слышал голос Талии. - Я не любила отца. Он чуть не отнял у меня самого дорогого человека - потому что он не был достаточно совершенным. И я не поверила сразу, что Готэм должен быть уничтожен. Я приехала в этот город и жила здесь. Зачем она говорит так долго? А он недооценил себя – сто двадцать секунд боя, но ноги держат. Только дыхание начинает сбиваться. Бэйн моложе, и, наверное, не перенес столько операций. Многократный наркоз ослабляет легкие. Его предупреждали. Надо сократить дистанцию, попытаться повредить маску. Но Бэйн выше и мощнее, у него длиннее руки. Шансов мало. - Мне потребовались годы, чтобы понять – этот город отвратителен и должен пасть. Все эти демонстрации бесящихся от жира людей. Эта беспомощность. Это неумение защитить себя – как только появляется горстка волков, которые готовы отобрать у богатых нажитое ими. Бэйн перехватил его руку. Брюс с огромным трудом высвободился, не давая противнику сломать предплечье. Блокировать следующую атаку уже не успел. Бэйн ударил его кулаком в грудь. Брюс устоял на ногах, но ребра хрустнули, в глазах потемнело от боли. Нет. До маски не дотянуться. Без брони – нечего и думать. Он пропустил ещё одну атаку, и Бэйн шарахнул уже со всей силы, впечатывая его в стену. Брюс успел только чуть наклонить корпус, амортизируя удар в стену плечом. Перекатился, вскочил на ноги. Пот и кровь из рассеченного лба заливали лицо, и не было времени их стереть. - Мой отец был неправ, желая быстро свести город с ума. Готэм уничтожит себя сам. В здравом рассудке. В медленной агонии. Надо лишь чуть-чуть подтолкнуть. Талия говорила секунд пятнадцать. Эту четверть минуты он держался, а потом Бэйн снова опередил его. Ударил коленом в живот. Пока в схватке почти-равных паритет, со стороны кажется, что весы боя вечно будут в равновесии. Что двое так и будут кружить в смертоносном танце. А потом она из чаш перевешивает, и все катится по наклонной – необратимо. Это всё сказки из голливудских фильмов, что герой вдруг обретает второе дыхание и побеждает превосходящего противника. Если переломаны ребра, отбиты почки, кружится голова, нечем дышать и сердце бьется через раз от болевого шока, ты уже не боец. Брюс понимал: Бэйн не добивает его с умыслом. Только потому, что это нужно ему или Талии. Что, если лежать тихо, будет не так больно умирать. Но всё равно поднимался на ноги раз за разом. "Твоё тело не восстановится в течение боя. Будет только хуже. Только тяжелее, темнее, больнее. Но всегда есть надежда. Что противник споткнется или пропустит элементарный удар. Всегда". Так говорил когда-то Р'ас аль Гул. Бэйн не ошибался. Когда Брюс в очередной раз выпрямился, опирая на стену, навалилась темнота. Фигура Бэйна расплывалась перед глазами мутным светлым ореолом. Точно пламя свечи в кромешной тьме. Сотрясение мозга. Может быть, кровоизлияние. Всё. Конец. Бэйн подошел и мощным ударом в солнечное сплетение свалил его на пол. - Оставь его. В этом уже нет доблести, Бэйн. Брюс услышал легкие шаги. Миранда. - Готэм неблагодарен. На центральной площади они кричали, что готовы разорвать тебя на куски. Хотя не было никаких доказательств, что это ты дал деньги террористам. Только слова газетных писак. Когда страшно, слабые всегда стараются найти, как себя защитить. Дотянуться до того, с кем можно сладить. Готэм – город слабых. Так стоит за него умирать? - Ты плохо думаешь… о людях Готэма, - прошептал он. Рассеченные и распухшие губы двигались с трудом. - Посмотрим. Твоя смерть была бы бессмысленной. И некрасивой. Ты её не боишься. - Не боюсь. Но жалею… что не решился поцеловать тебя. Это была ложь. Подлая, низкая. Но он должен был выиграть секунду для броска. Ошеломить. Отвлечь внимание. Почти получилось. Не зря же она так потянулась к нему той ночью в особняке. Превозмогая дурноту, Брюс вслепую бросился на Талию. Чувство пространства никогда не подводило его. Они недалеко от огромного, во всю стену окна гостиной. Можно попытаться увлечь её за собой, с высоты пятидесятого этажа, через стекло. Как когда-то Джокера. Талия аль Гул была достойной дочерью своего отца. Она увернулась, выкрутила его руку, выламывая сустав и разрывая связки. Отскочила, так что Брюс бесполезно взмахнул в воздухе неповрежденной рукой, перед тем как упасть. Было так больно, что дыхание, и без того сбившееся, почти остановилось. Теперь точно всё. Звон разбитого стекла. Ворвавшийся в гостиную ледяной осенний ветер. Капли дождя на лице. Сухой щелчок выстрела. Негромкий звук упавшего тела – слишком легкого и хрупкого, чтобы это мог быть Бэйн. То ли крик, то ли рык Бэйна: - Ситти! Грохот взрыва, опаливший лицо жар, едкий запах гари. Трясущие его руки. Ладони, чересчур узкие, чтобы быть мужскими. Приближающийся шум, похожий на стрекот вертолетных лопастей. - Шевелись, иначе оба тут сдохнем! Селина?! Брюс сделал последнее усилие и выпрямился – но тут же повис на ней всем телом. Звон выстрелов по металлу. Чертыхнувшись, Селина Кайл потянула его вперед – и швырнула на неровную железную площадку, которая тут же стала раскачиваться. Похоже, всё-таки вертолет. И он поднимается. Стрекочущие сверху лопасти, свист ветра, холодящий горящее лицо. Незнакомый мужской голос: - Ты на всю голову ебанутая, что ли?! Ещё секунда – и этот громила выволок бы меня из кабины! Или прострелил бы двигатели! Ты видела, что он за пистолет схватился, нет?! - Иди на хрен. И возьми ниже. Там какое-то дерьмо в воздухе. Очень похоже на корабли Чужих из трэшовых фильмов. Если они нас догонят, точно конец. - Попробую выжать из этой малышки максимум. Но лучше помолись. Доносящийся откуда-то сверху гневный вопль Селины Кайл. Так странно это слышать, после того как она ленивым тоном переругивалась с пилотом. - Открой глаза! Посмотри на меня, мать твою! Слышишь?! Почему она так отчаянно кричит? Ах, да. Он, наверно, выглядит очень плохо. А Селина совсем девочка. Двадцать пять. - Ты так долго держался! Ты помог мне подстрелить эту суку! И что, теперь решил сдохнуть у меня на руках?! Брюс с усилием повернул голову. Черно, так что даже лица не увидеть. - Уэйн, это не смешно!!! Хлесткий удар ожег щёку - Селина закатила ему пощечину. Брюс едва-едва шевельнул губами, пытаясь улыбнуться ей, - и скользнул в темноту. ***** Когда Селина Кайл узнала о переполохе в тюрьме Бэрнс, она ни на секунду не сомневалась, кто послужил его причиной. И куда он направится, тоже можно было предугадать. Особняк Уэйнов слишком далеко, значит… Пару раз она и Уэйн встречались в пентхаусе. Там нельзя было устраивать спарринг. Зато можно было всю ночь напролёт заниматься сексом, перемещаясь из джакузи на огромный персидский ковёр в спальне, а потом на постель. Во второй раз Селина по извечной воровской привычке обшарила все уголки пентхауса, пока Брюс просматривал срочные сводки с европейских фондовых бирж и ругался с кем-то по телефону. Нашла нужную плиту в стене, открывающую проём с лифтом, и уже собиралась сунуть туда нос. "У меня тоже есть маленькие секреты. Или заглянешь – в обмен на твою тайну?" "Мы так не договаривались", – насупилась Селина. "Как хочешь", - легко сказал Брюс, обнимая её со спины и теребя пальцами набухшие соски. – "Я всех построил и научил жизни. Вернёмся к нашим делам?" …Она караулила на соседней высотке, распластавшись и прижавшись к стене. Сначала на высоте пятидесятого этажа было страшно, несмотря на альпинистское снаряжение. А потом стало всё равно. Моросящий дождь не мешал ей видеть, что происходит в пентхаусе Уэйна. Селина хотела бы не смотреть – но не могла отвести глаза. Только искусала щёки изнутри в лохмотья. Она должна была ждать. Потому что не было вертолета. Потому что поторопись она - и Бэйн с помощью своей сумасшедшей девицы превратил бы в кусок окровавленного мяса и Брюса, и её. Потому что вообще не было никакой уверенности, что подмога появится. Да, у неё был карт-бланш с самой "верхушки" ФБР и право приказывать. Но какой псих решился бы гнать вертолет в центр города, когда уже было понятно, что у Бэйна есть в распоряжении не только бронемашины, но и быстрые летательные аппараты для городских условий? И откуда вся эта чертовщина взялась?! Джейсон Даннберг – Селина помнила его ещё по школе ФБР - был очень смелым пилотом. Он появился вовремя. И вывел машину из осажденного города – на пределе, но вывел. Люди Бэйна оказались куда менее опытными пилотами. Почти вовремя. Она не побоялась отцепить страховку – чтобы уж точно выжать из своего тела максимум - и прыгнуть, разбив огромное окно пентхауса. Она втащила Брюса Уэйна в вертолет, как тряпичную куклу. Она кричала на него, точно уличная девка, не стесняясь Джейсона. Брюс то проваливался в обморок, то смотрел на неё невидящими глазами. Ничего не говорил, не шевелился. Цел ли у него позвоночник? Нет ли внутреннего кровотечения? Кровоизлияния в мозг? Довезет ли она его живым до врача? Когда они покидали границу Готэма, Селина возблагодарила Бога за то, что Уэйн сейчас слеп. Зависшие над городом диковинные корабли предназначались вовсе не для того, чтобы преследовать вертолеты с беглецами. Её коммуникатор запиликал, принимая новости с внутренних каналов ФБР – одна хуже другой. Выпущенные спохватившимися вояками из Пентагона истребители не долетели до города. Бэйн выступил по телевидению. "Власть над Готэмом теперь принадлежит его народу. Мы предвидим попытки федеральных властей вмешаться. Мы вынуждены образовать воздушный кордон для защиты нашего города". На маленьком экране коммуникатора она не могла толком рассмотреть лицо Бэйна. Либо она не добила ту суку, Миранду Тэйт, либо он железный. Почище Брюса Уэйна. "Как известно, осенью и зимой в Готэме преобладает ветер с востока, с залива Ардингтон. Если последует какая-либо активность со стороны федерального правительства, мы распылим над заливом отравленный газ. Оккупация Готэма будет бесполезной для захватчиков". О том, что в городе не останется ни одной живой души, Бэйн деликатно промолчал. "Чтобы избежать напрасных жертв, мы докажем федеральным властям нашу решимость защищать право народа Готэма на свободный выбор". Один из кораблей залил газом элитный квартал Ардингтон-Норд. Этого оказалось достаточно, чтобы федералы взяли тайм-аут. …Замначальника Управления ФБР по борьбе с терроризмом Дэмьен Харрис орал на неё, как площадный торговец. Не за то, что рисковала сверх всякой меры – на это ему было плевать. Что она ему… очередной кусок пушечного мяса. За то, что, по его мнению, не справилась. - Какого хрена ты, раз уж полезла в пекло, вытащила этого богатого придурка?! Понятно же, что его подставили! Вместо того чтобы обезвредить Бэйна?! - Вы видели Бэйна? Нет, серьезно, не на видеосъемке, а вживую?.. Видели, где он, а где я? Как бы я его обезвредила? И вооружен он был не хуже, чем я. - И тем не менее Миранду Тэйт, которая, судя по всему, тоже опытный боец, ты уложила. Как же так? - Не знаю, - честно сказала Селина. – Но всё-таки, она существенно… более субтильной комплекции, чем Бэйн, вы не находите? А, мистер Харрис? Она дерзила безбожно. И действительно не понимала, почему Миранда Тэйт так глупо раскрылась. Как позволила полуживому Уэйну отвлечь её внимание и дать Селине возможность стрелять. - Хватит, Дэмьен, - сказала вошедшая женщина. Селина с облегчением перевела дух. - Оставь девочку в покое. Она прекрасно справилась. И ты не хуже меня знаешь, что Брюс Уэйн может рассказать нам много интересного. - Марион… - Если и существует способ обезвредить те штуки, что зависли над городом, его может знать только Уэйн. Или, по крайней мере, подсказать людей, которые знают. - Чокнутый миллиардер? Издеваешься?! - У Wayne Enterprises мощнейший R&D центр в Готэме. Который этот чокнутый миллиардер лично курировал. Так что дерзай. ***** Когда разразился ад на центральной площади, Джон Блейк был неподалеку от управления полиции на Вест-Энд. Он пытался настаивать на том, чтобы пойти в коллекторы вместе с другими ребятами, но комиссар Гордон отреагировал неожиданно жестко: - Ты работаешь в Специальном отделе, Джон. А мои парни – не пушечное мясо. Мне не нравится эта операция. - Тогда почему вы не выступите против неё? - И Левин, и Рэйчел считают, что с Бэйном надо кончать как можно скорее. Пока люди Готэма ещё верят, что власти могут их защитить. И я в любом случае не могу предложить ничего лучше. В 12.45 по рации прошел сигнал SOS. От новостей, которые одна за другой стали всплывать на экране смартфона, у Джона волосы встали дыбом. В коллекторах произошла серия взрывов. Полицейские, участвующие в операции, заперты или погибли. Спецназ расстреляли танки на центральной площади… танки?! Мэр Гарсия и Комиссар Левин убиты. В воздух над Ардингтон-Бэй поднялись странные корабли. Как выяснилось позже, с резервуарами отравляющего газа. Квартал Ардингтон-Норд, над которым один из кораблей распылил содержимое резервуаров, стал непригодным для жизни. Бэйн заявил, что власть над Готэмом берет его народ. …Не помня себя, Джон гнал машину к центральному кампусу Готэмского университета. Туда, куда рано утром отвозил Барбару Гордон на пары. Хорошо, что он знал этот район города как свои пять пальцев и мог найти обходные пути. Многие улицы были перепаханы взрывами. Всюду стояли брошенные автомобили. Телефон комиссара Гордона не отвечал. Номер его дочери – тоже. Перед зданием университета он увидел бурлящую толпу студентов. Сердце упало. Боги, как найти здесь Барбару? Телефон в кармане завибрировал. Барбара. Слава Богу. - Джон, где ты?! Ты не внизу, вместе с другими?! - Нет, солнышко. - Где ты?! - Подъехал к университету. Жди у спуска к пруду. Я заберу тебя. - Хорошо. Джон быстро пришел к тропинке, которая вела от кампуса к пруду. Здесь они с Барбарой иногда целовались, если удавалось привезти её на пары пораньше. Он ждал двадцать пять минут. Думал, что за это время сойдет с ума. Барбара пришла вместе с худой рыжей девчонкой. - Это Мэг Полсон, дочь Гарри Полсона. Её будут искать, как и меня. Мы пытались найти ещё Дика Гарсия, но его нигде нет... Веснушки Мэг казались брызгами краски на мертвенно-бледном лице. Огромный рюкзак странно смотрелся за её тощими плечами. - Барб… его вряд ли будут искать. Мэр Гарсия мертв. Это точно. Поехали. – Джон подхватил рюкзак Мэг. Садиться в полицейскую машину было бы самоубийством. Интернет ещё работал – Джон не знал, что он проработает ещё долго, даже когда почти исчезнут горячая вода и и свет, - и на телефон продолжали сыпаться предупреждения: отряды Бэйна вышли на улицы, выискивают полицейских и добивают. К счастью, удалось найти брошенный автомобиль. С искорёженным передним бампером – испуганный хозяин врезался в витрину магазина, пытаясь объехать возникшую во время взрыва яму, да так и оставил машину. Зато с почти полным баком. - Куда едем? Если они начали хватать полицейских, могут пойти и по квартирам. Включая мою. - Мы взяли ключи у одного из однокурсников, - сказал Мэг. Голос у неё был сиплый, точно простуженный. – Обычный пацан. У него можно пересидеть пару дней, пока с Бэйном не разберутся. Да, Барб? Барбара Гордон молчала. Она сидела впереди, рядом с Джоном, и он видел, как ногти девушки впились в ладони. Ничего за пару дней не решится. Разве что весь город накроет отравленным газом. …Они несколько часов колесили по городу в поисках нужного адреса. Слишком много улиц были перепаханы взрывами. Квартирка, ключи от которой были у Мэг, оказалась маленькой и обшарпанной. Но никакое жилье давно не казалось Джону таким уютным. И хорошо, что не в богатом квартале. Там сейчас опаснее всего - погромы. Приготовили ужин из того, что наскоро купили в небольшом магазинчике по дороге. Закупили консервов и крупы про запас. Если Бэйн объявил, что город блокируется, первым делом его люди реквизируют продовольствие. Пока ели, Джон читал на смартфоне новости. Про себя, несмотря на требовательный и негодующий взгляд Барбары. Нет уж. Она и без того видела и слышала достаточно, чтобы стали сниться кошмары. - Завтра попробуем найти ваших родителей. А теперь – в душ и давайте укладываться. Они ещё не знали, что завтра все коммунальные службы перестанут работать, и в кране не будет даже холодной воды. А спустя неделю электричество станут давать по часам, как и воду. Договорились, что девушки лягут в спальне, а Джон – на диванчике в маленькой гостиной. Он понимал, что дежурить эту ночь бессмысленно. Если люди Бэйна устроят сплошную зачистку кварталов, от них все равно не уйти далеко. А вот выспаться как никогда нужно. Но заснуть все равно не получалось. Джон сидел в темноте и, как заведенный, тыкал в экран смартфона, обновляя новостную ленту. В Twitter писали о погромах в богатых кварталах, о чудовищном дыме на границах Ардингтон-Норд, от которого плавится кожа, о выпущенных из тюрем преступниках, о пациентах Аркхэма, разгуливающих по острову Нэроуз. И ничего о Бэтмене. Джон так и не сумел поговорить с Брюсом Уэйном начистоту. Но был уверен: этот человек не оставит город в беде, пока жив. Неужели у Готэма больше нет надежды? - Тоже не спишь, да? Было очень темно: обычно яркая иллюминация Готэма погасла. Горел только экран смартфона. Джон смутно различал, что Барбара стоит в легком халате, опираясь спиной на запертую дверь. Удивительно, как девушки умудряются брать с собой в первую очередь красивые и бесполезные вещи. Даже когда в городе паника и вот-вот начнется оккупация. - Тебе надо поспать. - Не могу. – Барбара подошла, села рядом на постель. Джон против воли запустил руку в её распущенные длинные волосы. - Все время думаю про папу, маму и Джейми. - Всё будет в порядке. Мы их обязательно найдём. - Что ты мне врешь? – всхлипнула девушка. Джон стал порывисто целовать её губы, щеки, веки, мокрые от слез. Но все равно было нестерпимо больно. – Я же не дурочка… как Мэг. Ни мой, ни её папа нас не спасет. И за два дня это не закончится. Барбара вдруг потянулась к нему. Под халатиком у неё ничего не было. Джон ощутил тепло мягкой девичьей груди на своей коже, коснулся губами дрожащих, соленых от слез губ. - Иди спать. Барбара, прошу тебя… - Мне страшно, Джон. Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой. Пожалуйста. …Он очень старался не сделать Барбаре больно, но не получилось. Слишком сильным было возбуждение, да ещё и в темноте, со слюной вместо смазки… Барбара искусала губы в кровь, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Мэг. Когда все закончилось, Джон долго ласкал языком её клитор, не обращая внимания на то, что лицо перепачкалось кровью и спермой. Когда Барбара тихонько всхлипнула, кончая, он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Как будто по улицам не шныряли банды Бэйна, а в небе Готэма не висели резервуары со смертельным газом. Потом они лежали рядом, и Джон снова сцеловывал с её лица соленую влагу. Но эти слезы были уже слезами счастья. - Ты же говорила – только в нашем общем доме… - Может, у нас никогда не будет своего дома. Может, мы оба завтра умрем. Это страшно. Но теперь уже меньше. Теперь я уже не буду жалеть о том, что не сделала чего-то очень важного в жизни - Как это не будет? Будет, солнышко. ***** Рэйчел и Джеймс Гордон-младший бежали до самого Харлема. По богатым центральным кварталам тут же покатились погромы, и оставаться там было бы самоубийством. Спасаясь от очередных "патрульных" – кто-то позже сказал, что их прозвали "волками Бэйна" - они нашли пристанище в полупустом здании какого-то склада. Здесь было ещё несколько десятков людей. В первую ночь постоянно перешептывались: "Бэтмен придет и прекратит все это". Тянуло едким запахом гари – что-то горело совсем неподалеку. Рэйчел стискивала кулаки так сильно, что на ладонях остались кровоподтеки. Хотелось встать и заорать, чтобы они заткнулись. Бэтмен так и не появился – ни ночью, ни на следующий день, ни следующей ночью. Джим Гордон-младший каждый час пытался дозвониться Брюсу, пока не сел телефон. Только необходимость действовать вывела Рэйчел из оцепенения. К ним присоединились часть полицейских – те, что не успели спуститься в коллекторы. Собравшись внутри здания склада, говорили о том, что надо занять позиции в Харлеме – единственном районе, который люди Бэйна ещё не прочесали и не "вычистили", и держать оборону. - Вас просто перебьют, - сказала Рэйчел, выходя на свет керосиновой горелки. - Они не пойдут на такое масштабное кровопролитие. Это же просто анархисты. Кучка собравшихся вместе бунтарей. - Вы не понимаете. Кровь Бэйна не остановит – он хочет пролить её как можно больше. Оттуда все эти слова: "Готэм, выходи и бейся" и так далее. И где вы видели, чтобы кучка безвольных анархистов рождала смертников, ведущих самолеты на таран высотных зданий? Здоровяк, командовавший полицейскими, посмотрел на неё. - Вы предлагаете просто сидеть и гнить здесь? - Да, пока мы не найдем способа обезвредить летательные аппараты над Ардингтон-Бэй. Тогда можно рассчитывать на помощь федеральных вооруженных сил. - Да как же мы это сделаем? – хмыкнул полицейский. Он был на голову выше и в два раза шире Рэйчел в плечах. Но смотрел оробело. - Разве что Бэтмен на своем чудо-корабле появится? - Может быть, и Бэтмен, - твердо сказала Рэйчел. – А пока нам лучше сменить дислокацию. Пока мы не поймем, каким людям можно доверять, я бы не оставалась на одном месте дольше суток. И сняла полицейскую форму. Здесь через улицу склад с каким-то китайским барахлом. Выдвинулись ночью. Рэйчел шла вместе со всеми, одетая в брюки и темную куртку, держа ладонь в кармане, на пистолете с предохранителем. Это напоминало события девятилетней давности, когда она шла, прячась, по острову Нэроуз, полному отравленного газа. Разница была в том, что сейчас подобием Нэроуза стал весь Готэм. ***** Замначальника Управления ФБР по борьбе с терроризмом Дэмьен Харрис носил очки в роговой оправе и серые костюмы. Видимо, закупил партию одинаковых, чтобы не заморачиваться с подбором. Брюс разговаривал с ним уже седьмой день, и костюм не менялся. Брюс улыбался ему лживо и сладко, как на светских вечеринках. В этом наследник Уэйнов мог дать фору опытному фэбээровскому волку. Он видел, что Харриса это бесило. Одни и те же вопросы следовали день за днем. Сменилась только обстановка. Из больничной палаты его перевели в комнату, больше напоминающую тюремную камеру. - Как вы оказались в пентхаусе вместе с Бэйном и Мирандой Тэйт? - Я ничего не знаю. Меня захватили как заложника. - В руки террористов попала боевая техника Wayne Enterprises. - Мне неизвестно происхождение этой техники. - В Готэме только один концерн, занимающийся оборонными разработками. Вы же не станете утверждать, что боевые машины и самолеты собрали какие-то готэмские кустари, о которых нам не известно? - Люциус Фокс не раскрывал мне все разработки исследовательского центра Wayne Enterprises. Я не исключаю того, что он заодно с террористами. "Прости, Люциус". - Похоже, вы имели слабое представление о том, что происходило в вашем концерне, мистер Уэйн. - Я хотел исправить эту ситуацию. К сожалению, не успел. - Каким образом вы, будучи заключенным в тюрьме, оказались в принадлежащем вам пентхаусе вместе с Бэйном? Без инвалидной коляски или костылей? - Люди Бэйна атаковали тюрьму. Я не знаю, зачем ему понадобилось тащить меня именно в пентхаус и пытать там. Должно быть, он думал, что там спрятаны какие-то секреты. - Мне больше кажется более логичной другая версия. Вы пришли туда на своих ногах. Ваши раны больше напоминают полученные в бою. - Вы видели заключение врача. Поверьте, если бы кто-то предложил вернуть мне способность нормально ходить в обмен на все акции Wayne Enterprises, я бы согласился. Его спасало то, что с такой травмой почти никогда встают на ноги. То, что выломанная Талией рука очень напоминала результат пыток. И, надо полагать, молчание Селины. Врач разводил руками – да, мышцы ног не атрофированы. Но это совершенно естественная часть любых попыток реабилитации. На рентгеновский снимках и МРТ совершенно четко видно, что спинной мозг был практически полностью разорван. После такого подвижность нижних конечностей могла немного восстановиться, но чтобы полностью – это из области фантастики. В Лиге Теней Брюса прекрасно научили как выжимать из тела силу до последней капли, так и прикидываться обманчиво-немощным. Да и пять лет, в течение которых он действительно не стоял на ногах, запомнились хорошо. Харрис не пытался проверить дееспособность пленника более сложными способами. Немудрено. Судя по крово-красным белкам глаз, спал он от силы часа по два-три. И было с чего. Уолл-стрит перестала функционировать, что вызвало кредитный паралич в Штатах и обвал на фондовых рынках Азии и Европы. Бэйн требовал от федерального правительства поставок продовольствия, угля и газа для электростанций. Разумеется, даром. А также заявил, что федеральные войска должны помочь его людям блокировать город, потому что в случае массового бегства жителей он зальёт газом ещё какой-нибудь квартал. Брюс понимал, что Харрис вот-вот напряжет мозги и созовет полноценную медицинскую комиссию. Где будет специалист по восстановительной терапии, который разберется, что у инвалида, пусть даже активно делающего попытки реабилитации, никак не могут быть в порядке все мышцы ног. У него в запасе день-два. - С вами совершенно невозможно договориться, мистер Уэйн. - То же самое говорили мои деловые партнеры. - Вы могли бы помочь нам очистить Готэм от террористов. Если бы согласились сотрудничать. - Пока я не слышал предложений о сотрудничестве. - Как хотите. По нашим сведениям, в Готэме террористы мародерствуют, что ведет к гибели нескольких сотен жителей ежедневно. И уже есть угроза голода. Думаю, со временем вы скажете нам правду. Вы ведь захотите помочь своему городу. Когда Харрис вышел, Брюс устало откинулся на спинку стула. Больше не тошнит, и голова не кружится – хорошо. Он по-прежнему быстро восстанавливается, несмотря на возраст. Бэйн устроил ему настолько сильное сотрясение мозга, что первые день-два он почти ничего не видел. Ребра ещё болели при глубоком вздохе, разорванные связки на левой руке тупо ныли и при каждом напряжении отзывались резкой болью. По дороге к Готэму и в самом захваченном городе он вряд ли получит квалифицированную медицинскую помощь. Но ждать больше нельзя. ***** Харрис был параноиком – якобы-калеку Уэйна постоянно караулил кто-то из агентов. На восьмой день заключения дежурной оказалась Селина Кайл. Когда она зашла в комнату, Брюс читал на планшете какой-то блог. Селина пригляделась – Twitter под названием Gotham loyals. "Несдавшиеся". Gotham Times больше не выходила, но Интернет в оккупированном городе продолжал функционировать. Со стороны Харриса было жестоко оставить пленнику доступ к Сети. Глубокая рана на лбу Брюса только стала заживать, левая рука была перебинтована. - Плохо выглядишь, Уэйн. - Ты тоже не очень хорошо выглядела после встречи с Бэйном, - сказал он тихо. - Я не предавала тебя. Я на самом деле думала, что его финансирует Даггетт! – неожиданно для самой себя вспылила Селина. Она всю жизнь плевала на то, что думают другие. Но от мысли о том, что она навсегда потеряла доверие Брюса Уэйна, было физически больно. - Я знаю. Говори тише. Или уходи. Теперь уже всё равно. - Я отключила наблюдательные системы. Хочу поговорить нормально. Надоело шептать и таиться, как воровке. - Так вы и не были воровкой, госпожа агент. - Нет. Я сама по себе. ФБР когда-то поймали меня, прижали и предложили учиться и работать на них. Я сбежала незадолго до выпуска из школы. Глупая девчонка. Они снова добрались до меня. Сейчас предложили хорошие деньги. И возможность начать с чистого листа, по крайней мере в Штатах. - Что ты рассказала им про меня? Всё? - Нет. Только то, что ты чокнутый миллиардер и что я с тобой трахалась. - Спасибо. - Не пытайся удрать. Готэм блокирован. Бэйн угрожает залить его отравой, если кто-то попытается вмешаться и помешать ему привести Готэм к всеобщему счастью. - Я знаю. – Брюс кивнул на оставленный на столе планшет. - Пишут, что из города невозможно уехать. Но вернуться в него никто не запрещает. - Ты ненормальный. Тебя будут искать все – и тебя, и твоего летучего альтер эго. - У меня нет выбора. – Брюс встал и прошелся по комнате, разминая ноги. Он заметно хромал, но боли на лице не было. - Это мой город. И это я накликал на него беду. Селина почувствовала, что её губы дрожат, а в уголках глаз стало предательски-мокро. Проклятье, да что же это с ней такое! - Ты еле ходишь. Куда тебя несет?! – прошипела она, уже не заботясь о том, как выглядит со стороны. Брюс посмотрел на неё и сказал спокойно, точно предлагая просто прогуляться: - Если хочешь, пойдем со мной, Селина. Ничего более прекрасного, чем эти слова, она не слышала ни разу за свою безбашенную, разгульную, бестолковую жизнь. И пусть это безумие, чистое безумие, пусть в Готэме хозяйничает Бэйн с чудо-кораблями и отравленным газом, пусть по пятам за ними будет следовать ФБР. Биться плечом к плечу с этим мужчиной – стоит такого риска. Один раз она уже оставила Брюса Уэйна, и это чуть не стоило жизни им обоим. Больше не оставит, не отпустит. - Я пойду с тобой. Хотя ты чокнутый. Брюс осторожно взял её ладонь. - Что обещал тебе Даггетт? Что было так важно для тебя? - Зачем тебе? - Я дам тебе это. Я понимаю, как ты рискуешь. Я буду вечно тебе обязан, Селина. Она сказала. - Как только мы будем в Готэме, ты это получишь. Селина пропустила ответ Брюса Уэйна мимо ушей. Как он не понимает, что она идет с ним вовсе не ради награды? - Какая снаружи охрана? - Двое у выхода, потом ещё десятка три на территории. Надо будет взять оружие у тех двоих. И не надо мне рассказывать, что Бэтмен никого не убивает. Тут уж как получится. - Я понимаю. - Как ты собирался сбежать отсюда, если даже об охране не знаешь? - По правде говоря, я рассчитывал, что ты тоже пойдешь, - обезоруживающе улыбнулся Уэйн. - Читер! – негромко, любовно выругалась Селина. И потянулась губами к его губам.