Оборотень и дриада

Когда Ровена вернулась домой, она чувствовала, что ее мысли более-менее пришли в порядок. Танцы всегда вылечивали ее от грусти и хандры; с тех самых пор, как она была ребенком и впервые попала в танцевальную секцию, они помогали ей жить, но особенно это стало актуальным последние три года. То упадническое настроение, что было у нее утром, больше не возвращалось. Она не перестала думать о Дереке, но теперь в ее голове появилась одна интересная мысль. Девушка засобиралась на улицу. — Эрон, охранять дом! Я скоро вернусь, — чмокнула она пса. Ровена направилась в сторону дома оборотня. Танцы выработали походку девушки, и она умела ходить совершенно бесшумно, но Дерек, который сидел в гостиной на диване и читал книгу, все равно ее услышал. Он подошел к двери, буквально чувствуя, как она замерла на крыльце, ощущая ее запах — вечный кофе с корицей и лес после дождя. Дерек не спешил открывать дверь, ожидая ее стука. Постучит или уйдет? Постучала. Мужчина вздохнул: он помнил танец Ровены утром, помнил отчаяние, что сквозило в нем, и совсем не был уверен, что встреча с ним — это то, что нужно девушке прямо сейчас. Однако ошибся. — Здравствуй. — И снова эта заразительная, добрая улыбка. Дерек не ожидал, что за неделю успел по ней соскучиться. Как и не ожидал, что вообще увидит ее в ближайшее время, но, очевидно, девушка не была способна долго грустить. — Привет. Не думал, что ты вновь захочешь со мной разговаривать. — Отчего же? — Мы не слишком хорошо расстались тогда, на стоянке, и я решил, что вел себя слишком грубо, а раз так — тебе нечего общаться со мной. Девушка подошла к нему вплотную. — А я помню другое, Дерек Хейл. Я помню, как ты спас меня от нападения оборотней, как ты завтракал со мной и говорил о музыке и книгах, как пригласил пообедать с тобой, и я помню свое согласие. — Она взглянула оборотню в глаза. — Так я могу войти? Дерек, наконец, обратил внимание, что до сих пор держит Ровену на пороге, загораживая собой проход в дом. — Да. — Он пропустил девушку вперед и закрыл дверь. — Только не удивляйся тому, что увидишь. Здесь мало что осталось после той ночи. Ровена осмотрелась: следы пожара действительно были повсюду. — Ты ничего не стал восстанавливать? — Я живу один, все, что мне нужно, я купил. А что касается остального — не хочу забывать того, что здесь когда-то случилось. — Твой выбор, твое решение, но мне почему-то кажется, что это не навсегда. Дерек прищурился. — Что ты имеешь в виду? Но девушка не стала развивать тему. — Да пустяки. Не обращай внимания, болтаю глупости, а зачем пришла, так и не говорю. — И зачем же ты пришла? — улыбнулся мужчина. — Хочу немного понаглеть и пригласить тебя на ужин, — улыбнулась в ответ Ровена. Дерек на секунду замер, а потом рассмеялся. — Умеешь ты огорошить. — Я подумала, что раз уж по моей вине сорвался наш совместный обед, то я могу загладить ее таким образом. — Ты ни в чем не виновата. — Да неважно. Результат все равно был печальный: мы не разговаривали с тобой неделю. — Девушка снова подошла слишком близко и посмотрела ему в глаза. — А мне понравилось говорить с тобой, Дерек. Он не сводил взгляда с ее лица. — И почему мне кажется, что ты ведешь какую-то игру? — Ха-ха-ха! Возможно! Но не все ли равно, если это работает? — Девушка направилась к входной двери. — Жду тебя сегодня в семь. — И вышла на улицу. За три часа, оставшиеся до семи, Ровена успела съездить в магазин, приготовить индейку в сливочном соусе, переодеться, так что в момент, когда пришел Дерек, она как раз заканчивала заваривать чай. — Проходи, открыто! — Мм, пахнет вкусно. — Это говорит обоняние оборотня или твоя простая человеческая вежливость? — И то, и другое. — Приятно слышать. — Тебе чем-нибудь помочь? — Нарежь хлеб, если не сложно. — Конечно. Спустя пару минут Дерек первым нарушил молчание. — Я отвык от этого. — Ты о чем? — Отвык вот так спокойно стоять на кухне и готовить ужин. — Но ты разве не готовил, когда жил один? — Это другое. Разница в… не знаю, как объяснить. — В ощущениях? — Да, в ощущениях. — Понимаю. — Ровена наклонила голову к плечу. — Мы в семье каждый вечер проводили вместе, ужинали, рассказывали, как прошел день. — У нас так же. — Дерек нахмурился. — Но это было давно. — Прошлое нужно помнить, но им нельзя жить. Не знаю, кто это сказал, но слова мудрые. Хотя здесь я не советчик. Сама свое прошлое никак не отпущу. — Ты чего-то боишься? Ровена повернулась к мужчине. — Я не знаю. Мне кажется, если я не буду вспоминать того, что случилось, то потеряю связь со своими родными, забуду о них. — Эй, это не так. — Дерек подошел и взял ее за руки. — Они всегда в твоем сердце. Когда умирает дорогой человек, какая-то часть тебя умирает вместе с ним — так кажется всегда. Кажется, что ты уже не сможешь жить как раньше, что это навсегда и ты уже не будешь прежним, но это не так! В моей семье все было сложно: слишком много лжи даже тем людям, которые должны быть самыми близким. Но в ней было и много радости и счастья, гораздо больше, чем фальши. Я помню это, а все остальное пусть катится к чертям! Ровена слушала, и от слов оборотня на душе ее становилось легче. Когда Дерек замолчал, она просто уткнулась ему в рубашку. Оборотень прижал девушку к себе и зарылся лицом в ее волосы. — У тебя все будет хорошо. Слышишь? — Спасибо, Дерек. Я давно не говорила на эту тему, спасибо за то, что выслушал. — Не бойся говорить со мной. — Мужчина слегка приподнял Ровену за подбородок. — Я обещаю, что всегда выслушаю, что бы ты ни хотела сказать. Девушка улыбнулась. — Наконец-то, я уже соскучился по твоей улыбке. — Дерек сказал эти слова прежде, чем успел осознать, что именно он говорит почти посторонней девушке. Но, кажется, слишком непосредственная оценка не возмутила ее. — Давай садиться за стол. Минут через двадцать, когда с индейкой и салатом было покончено, Ровена вышла из столовой на кухню за десертом и чаем, и именно в этот момент Дереку позвонил Скотт. «Черт, Скотт, ты не вовремя!» — мужчина подошел к окну, надеясь, что его не будет слышно. — Алло. Скотт, если ты звонишь не из-за конца света, то я убью тебя. — Алло. Дерек, хотел предупредить: отцу Стайлза сообщили, что какие-то идиоты устроили пикник в лесу и не потушили костер. Лес загорелся, и огонь движется в сторону твоего дома. Будь осторожен. — Ясно. Оборотень не видел, что в этот момент происходило на кухне. Ровена схватилась за столешницу, чтобы не упасть от дикой головной боли. Глаза резало, взгляд не мог ни на чем сфокусироваться, плясали цветные круги. «Деревья. Горят деревья» — единственная мысль, крутящаяся у нее в голове и отдающая отбойным молотком в висках. Она не слышала короткого разговора Дерека со Скоттом, но знала, что совсем рядом с ее домом горит лес. Она выбежала из кухни через заднюю дверь и, не контролируя себя, кинулась прочь от дома. Прочь от дома, но в сторону пожара. Оборотень не сразу заметил исчезновение девушки. Если серьезно, он мог предположить сотню причин, из-за которых она могла задерживаться: еще раз поставила разогревать чайник, или например, зашла в туалет. Но как он мог предположить, что Ровена вдруг, не чувствуя ничего, кроме мучительной головной боли, кинется к месту пожара, о котором он сам узнал буквально только что от Скотта? Через пару минут он все же пошел на кухню. — Ровена? Ровена, ты здесь? — Но девушки не было в доме. А Дерек, подошедший к распахнутой настежь задней двери, уловил обострившимся слухом крик. Даже не крик, а вопль ужаса, столько отчаяния в нем прозвучало. Кричала Ровена. Дерек бросился в лес. Через какое-то время он почувствовал запах дыма и еле уловимый в такой едкой вони запах девушки. Точнее, он впервые почувствовал запах ее эмоций — страха и боли. Этот запах тоже был едким. Наконец, он увидел саму беглянку: Ровена стояла посреди пылающей поляны. Деревья, кустарник — все вокруг пылало, но девушка не сходила с места. Ее глаза, которые отражали бушующее пламя, зеленые, такие добрые глаза будто плавились, столько горячих, бессильных слез текло из них. Когда Дерек подбежал к ней, она уже не кричала, а только стояла, словно под гипнозом, не в силах оторвать взгляд от огня, однако оцепенение спало, стоило Дереку схватить ее поперек туловища и начать оттаскивать прочь от поляны. — Нет!!! Деревья! Лес горит! Нет! — Она вырывалась из его рук, словно обезумев. Оборотень поставил ее и повернул к себе лицом. — Ты с ума… — Но остальные слова про то, что она спятила, про то, что может погибнуть, задохнуться от угарного газа, застряли у него в горле. Он смотрел в глаза существу, которое сейчас, в эту самую секунду, переносило дикую, сумасшедшую боль, которое горело вместе с лесом. И, черт возьми, почему ему померещатся острые, торчащие из-под волос, длинные ушки? Наваждение спало через секунду, как только послышался приближающийся вой пожарной сирены. — Пошли. — Дерек подхватил Ровену на руки и, чуть не рыча, кинулся прочь от этого ада. — Пожарные сами разберутся, тебе здесь делать нечего. Девушка ни на что не реагировала, молча сжавшись в его руках и кашляя до самого дома. Спустя некоторое время Дерек опустил ее на ступеньки крыльца, он бы лучше донес ее до дивана в гостиной, убедился, что она в порядке и наорал бы от души, но пройти мимо здорового стаффордширского терьера, перегородившего дорогу, было сложно. Эрон чуял запах дыма от Ровены, видел дорожки слез и следы копоти на ее лице и никак не мог понять, как он допустил, чтобы с хозяйкой такое случилось, как ей удалось проскочить мимо него, ведь все время она находилась в доме вместе с оборотнем?! Так значит, это он во всем виноват! Эрон, рыча, двинулся на Дерека. Ровена наконец отмерла. — Эрон, нельзя! — Она схватила пса за ошейник. — Он тут ни при чем. Дерек опустился на ступеньки рядом с девушкой. — Не хочешь объяснить, что это было? — Нет. — Ответила она после продолжительной паузы, не глядя на мужчину. — «Нет». Замечательно. Ты чуть не сгорела там, ты это понимаешь? — Дерек не сдержался и все-таки встряхнул девушку за плечи. — Не только там. — Еле слышно произнесла она. — Что? Ты о чем? — Неважно. — Девушка резко поднялась на ноги. — Дерек, спасибо за то, что спас, но сейчас тебе лучше уйти. — Уйти? Я уйду, а ты опять бросишься в эпицентр пожара, чокнутая ты самоубийца?! Как ты вообще узнала, что там происходит?! — Дерек тоже встал и сейчас наступал на девушку, прижимая ее к стене дома. — Как ты узнала о пожаре? Даже я не чувствовал его отсюда! Зачем тебя туда понесло?! — Дерек, пожалуйста, уйди. Уйди. Уйди! — Ровена вжалась в угол, как затравленный зверь. — Как ты могла об этом узнать? Кто ты? Почему тебе было больно?! — Оборотень уже едва мог себя контролировать. Он никуда не пойдет, пока не получит ответов от этой безрассудной девчонки! Однако тут в игру вступил Эрон. Дерек вынужден был отступить под напором пса, защищающего хозяйку. Единственное, чего он смог добиться, так это, наконец, поймать ее взгляд. — Ты не хочешь, чтобы я уходил. Ровена смотрела на него полными слез глазами. — Не хочу. Я хочу, чтобы ты остался. — Я могу остаться. Она молчала. И Дерек смирился. — Я не стану ничего у тебя спрашивать. Сейчас не стану. — Спасибо. — И столько искренности прозвучало в этом простом слове, что мужчина не пожалел о своем решении. Спустя полчаса, когда Дерек постучался в комнату Ровены и зашел, он увидел ее в пижаме, сидящей по-турецки на кровати. — Ты уверена? Может я снова переночую в гостевой спальне? — Все в порядке. — Она забралась под одеяло, заставив оборотня сделать то же самое, и погасила свет. Девушка заснула буквально через несколько минут. Тревожным, мучительным сном. Дерек недолго поколебался, но обнял ее. Последней его мыслью было то, сколько же несчастий и боли выпало на долю этого маленького, сжавшегося в комок и обнимающего белого плюшевого медведя создания. В тот момент оборотень пообещал себе две вещи: во-первых, он должен узнать о девушке как можно больше, а во-вторых, он будет защищать ее. Защищать, во что бы то ни стало.