Penance

      Сторибрук, штат Мэн, январь 2023       - Эмма, ты же понимаешь, что это вполне может быть очень странным совпадением, - робко предположила Снежка (будто не верила собственным словам), сидя напротив дочери за столом посередине кухни. Дэвид же, как и всегда, возвышался рядом. Положив ладони на бедра, сжав губы в тонкую полоску и нахмурившись, будто пытаясь решить создавшуюся головоломку. Эмма была чертовски уверена, что у нее в последние несколько часов абсолютно такое же выражение лица.       Или даже с того момента, как Регина подтвердила знание странных символов.       Да с того момента, как она назвала их визитной карточкой Домашнего Офиса.       - Разумеется, может, - кивнула Эмма, пока пила кофе. Перевести дух или выспаться ей так и не удалось. Последние два дня прошли как безумные. Возвращение Регины, эмоциональное воссоединение матери и сына, и сама мысль о том, чтобы спать, пока по городу рыщут агенты организации, приведшей к стольким потерям, боли и разрушениям, казалась ей просто абсурдной.       Эти психопаты несли ответственность за столько смертей (и Нила, услужливо подсказал Эмме разум, но она, как и обычно, жестко отмела это прочь, потому, что так и не смогла свыкнуться с мыслью, что Нил принял пулю за нее). Из-за них Генри десять лет оплакивал свою мать, и был убежден, что потерял ее навсегда. И будь она проклята, если они жестоко разлучат еще хоть кого-нибудь в этом городе, только потому, что ей захотелось поспать.       У самой Регины выбора не было. Ей приходилось принимать болеутоляющие, чтобы уснуть, дабы её изувеченное тело могло отдохнуть и восстановиться. Сама же Эмма считала, что её свалить на подушку, прежде чем она получит хоть какие-то ответы, сумеет разве что автобус.       К сожалению, она вовсе не была уверена в том, откуда возьмутся ответы, учитывая тот факт, что человек, почти наверняка знавший и понимавший почти всё то, что происходит, сейчас забылся тяжелым сном на диване.       - Но ты так не считаешь, - перевел ее слова Дэвид.       - Нет, но я просто не понимаю, что еще они могут хотеть, кроме неё. – Эмма скосила взгляд на Регину, хмурясь тому, как недвижна была спавшая женщина из-за болеутоляющих. Если бы не медленно поднимавшаяся вверх и опускавшаяся вниз грудь, подтверждавшая, что Регина дышит и жива, то впечатление могло создаться совсем иное.       - Ладно, - кивнула Снежка. – Тогда давайте подытожим то, что мы уже знаем.       - А потом, когда Регина очнется, - добавил Дэвид, наконец, усевшись в одно из кресел, - она поможет нам заполнить пробелы.       - Если она сама сумеет их вспомнить. - С усталым вздохом проговорила Эмма. Пропустив пальцы сквозь шевелюру, и сцепила их в узел на затылке, прежде чем снова положить руки перед собой. – Медицинские карты, что я сумела достать, в них сказано, что даже после всесторонней терапии, у нее по-прежнему серьезные провалы в памяти из-за обширных травм, и шанс того, что она вспомнит или захочет вспомнить, мизерно мал. Это их слова, чуть перефразированные, но не мои или её. Это точно.       - Но это значит, что Регина может никогда не вспомнить всё, что ей пришлось там пережить. – Резюмировал Дэвид.       - Верно, - подтвердила Эмма.       - Может так и есть, но она помнит достаточно, чтобы за ней охотились. – Тихо ответила Снежка, вслед за Эммой посмотрев на диван. - Она помнит достаточно, чтобы помочь нам. И если они явились за ней, то помочь и себе.       - Ладно, начнем, - наполняя кружку кофе в очередной раз, согласилась Эмма. Вот что нам известно на текущий момент: десять лет назад, Грег Менделл, известный как Оуэн Флинн, отыскал Сторибрук, чтобы найти Регину из-за того, что она отняла у него.       - Его отца, - вставил Дэвид, чуть нахмурясь. Слишком много воды утекло с того момента, как он размышлял обо всех тех ужасах, что натворила Регина, не говоря уже о том, сколько крови на ее руках. Но даже тогда, десять лет назад, они все были в ужасе от мысли, что пришлось вынести Регине в руках Грега, и даже тогда, они не знали и половины.       - Верно. – Подтвердила Эмма. Невеста Нила, оказалась его подружкой. Приехала за ним в город. Сам Грег провел последующие несколько недель, преследуя Регину, и удостоверяясь в ее личности. Это мы выяснили, когда нашли всего его снятые видео. Тамара похитила Крюка в Нью-Йорке и затем притащила его сюда, в Сторибрук. Как раз вовремя, чтобы эти трое объединившись, смогли ее схватить. Спалив бобовое поле и, получив триггер, тот самый, что потом деактивировал Крюк, Регина оказалась у них в плену. Мы отследили ее до фабрики, где Грег пытал ее электротоком, но именно там след и оборвался. Логично предположить, что между тем, как ушел Крюк и прибыли мы, Грег и Тамара отдали ее кому-то из Домашнего Офиса, тому, кто и перевез ее в их тайное место в Бангоре.       - Пока что все логично. – Констатировал Дэвид.       - Исключая то, что это абсолютно нелогично, - возразила Эмма. – Как только они пересекли границу города, у Регины пропал бы доступ к магии. Что же им надо было от нее? Вся их задача подразумевала уничтожение магии. Почему просто было не убить ее в Сторибруке и покончить со всем этим? Зачем пытать ее так долго?       - Месть за Грега тут явно не при чем. – Проговорила Снежка.       - Не три года уж точно. Кроме того, еще тогда Крюк сказал, что они уже совсем замучили её. Именно с его слов я решила, что Регина уже была мертва. Ведь мы так и не нашли тела, а я искала, но все время, пока я искала, то помнила, как уверен он был в том, что она обречена на смерть.       - Крюк ошибся. – Зачем-то добавила Снежка.       - Ну, полагая, что это имеет отношение к магии и одержимости Домашним Офисом ее уничтожения, и из того, что нам известно, это нельзя использовать за границами Сторибрука, но ведь не значит же, что это все еще в ней, да? – Спрашивает Дэвид, заметно морщась от такого мысленного заворота. Он не особо много времени уделял логическим вывертам и волшебным теориям. Редко задумывался слишком глубоко по этому поводу, но сейчас, защищая семью, и вынужденный на подобное, он не может сказать, что ему это по душе.       - Твоя магия врожденная. У Регины ведь так же?       - Это вполне возможно, Эмма, - согласно кивнула Снежка, - Я сомневаюсь, что у них был шанс добраться до тех, кому магия не дана была объектами, как например палочкой, как Румпелю или книгой магии, как Коре. Она, должно быть, стала их…       - Она назвала себя их Священным Граалем, - напомнила Эмма с нескрываемым отвращением в голосе. – Даже подобное предположение не заставляет меня чувствовать себя лучше, потому что если так и есть, то даже трудно представить, что они отпустили ее просто так.       Дэвид на это дернулся – Ты считаешь, это все какой-то план, чтобы сюда добраться?       - Я думаю, что нам надо все это хотя бы обдумать. Смотрите, ведь мы обеспечили безопасность Сторибрука после того, как разобрались с Грегом и Тамарой, и выкинули оставшихся агентов Домашнего Офиса из города, - напомнила ему Эмма, напряженно глядя на него. – Голд помог нам опустить щит, чтобы никто извне даже пройти не мог в город и опять угрожать жителям. Разве не странно, что когда Регина, наконец, решила связаться с нами, чтобы приехать домой, их агенты сумели перейти границу? Я, конечно, не сгущаю краски, но, как, по-вашему, почтовое отделение в Бангоре умудрилось доставить письмо в город, которого даже не существует?       - Но Регина даже не знала о том, что он больше не существует, - добавила торопливо Белоснежка, вдруг начав складывать цельную картину в уме.- Она не знала о щите Голда. Последнее, что она могла знать наверняка, это то, что в город могут приходить чужаки. Но Эмма, это может означать только то, что кто-то из Домашнего Офиса сговорился с кем-то из горожан. Чужих тут нет, так что это может быть только один из сторибрукцев. Но зачем кому-то вообще с ними связываться?       - Возможно, желание отомстить Регине. А может, хочет уехать отсюда. Откровенно говоря, понятия не имею, почему. Знаю только, что паршиво даже начинать разбираться в этом. Если они наблюдали за ней все это время, они ждали, пока она соберется домой. Они смотрели и изучали ее, как лабораторную крысу.       - Это все лишь предположения, - упрямо твердит Дэвид, хотя и с чуть позеленевшим лицом. Возможно, мысль о женщине, столь долго бывшей их смертельным врагом, но неизменно остававшейся вызывающе сильной, но сейчас сведенной к чему-то низменному, расстраивает его так сильно, но как бы то ни было, кажется, что его сейчас стошнит.       - Это предположение выстраивает весьма тревожную логичную цепочку. – Хмуро отвечает Эмма, проследив за взглядом матери на Регину. – Они сломали ее. А потом позволили ей сбежать, да только я зуб даю, что сама Регина не помнит, как сбежала. Наверняка считает, что ей просто удалось и все.       - Почему ты так говоришь? – с сомнением интересуется Снежка.       - У старого приятеля в полиции Бангора я смогла выпросить досье Регины, - поясняет Эмма, взглядом указывая на ноутбук на кухонной стойке. Но взять гаджет не тянется. Свон даже не собирается показывать содержимое документов, даже если сейчас ей необходимо рассказать о них родителям. И рассказать так туманно, как это возможно. И в детали она не собирается углубляться. В те, в каких мрачных и ужасных красках в документе все описано. - Там есть рапорт о дне, когда ее нашли. Она брела по оживленному шоссе, абсолютно ничего не соображая, накачанная таким количеством наркотиков, которых при ней и нигде рядом не обнаружили. Когда несколько недель спустя ее спросили об этом, то она ответила, что ничего не помнит. После того, как Регина начала вспоминать, кто она и где была, ее опять допросили, ответ был прежним. Она так и не вспомнила, как оказалась в тот день на шоссе. Полагаю, что она до сих пор не помнит.       - Боже мой, - только выдохнула Снежка.       - Ага. – Вздохнула Эмма, думая, что матери не пришлось хотя бы читать все рапорты. Как минимум тот, где описывались шрамы и отметины у Регины на спине и груди. Эмме казалось, что она никогда не забудет эти кошмарные слова.       - И что же нам теперь делать? – Вопрошает Дэвид, держа ладонь на кобуре.       - Сейчас, вы оба едете домой…       - Эмма, - протестующее начинает, было, Дэвид.       Его дочь лишь покачивает головой. – Я хочу отправить Генри из Сторибрука, а все мы отлично знаем, что он не уедет, если сочтет, что его мать, что едва вернулась, в опасности. А он так и решит, увидев вас обоих тут в три часа утра. Так что езжайте домой, а как он уедет, вернетесь. Регина к тому времени уже проснется, и мы вчетвером постараемся разобраться во всем этом безумии.       - А если они за ней сегодня явятся? – Упрямится Снежка.       - Не явятся. Слишком долго они ждали этого. Они отпустили ее семь лет назад, а потом просто ждали, пока она, наконец, вернется домой. Они не собираются угробить весь свой план спешкой.       - Не по нутру мне все это. – Пробует упереться Дэвид.       - Знаю, но доверься мне, ладно? Доверься моему чутью.       - Конечно, родная. – Соглашается Снежка. – Но позвони нам сразу, как только он уедет.       - Обязательно. – И, поднимаясь вместе с ними, и, наклонившись к родителям, крепко обнимает их. То, думается ей, что у нее могли отнять тогда, когда Домашний Офис поставил весь их маленький городок на уши и вверх дном.       Столько всего переменилось к лучшему с тех пор, размышляет Эмма. И чего бы это ни стоило, она не позволит открутить часы назад, к тем дням боли и потерь. И значит, Домашний Офис не заполучит ни Сторибрук, и уж точно не заполучит Регину.