Penance

Сторибрук, штат Мэн – Январь 2023       Обратный путь в Сторибрук прошёл в тишине, но лишь потому, что из-за болеутоляющих, принятых перед тем, как сесть в машину, Регина спала почти всё время. Долгая дорога всегда выматывала её, и Регине не хотелось, чтобы сын увидел её такой слабой и больной после десяти лет разлуки. Регине не по силу было спрятать трость и хромоту, но ни за что на свете она бы не предстала бы перед сыном слабой.       - Знаю, что ты наверняка думаешь остановиться в гостинице на ночь, но лучше тебе пожить у меня, - проговорила Эмма. – Генри приезжает завтра, я сказала ему, что у нас намечается вечеринка.       - У тебя есть свободная спальня?       - Спальня Генри. И я тебе обещаю, что он будет рад, если ты там поживешь.       - Хорошо, - соглашается Регина. Отчасти от того, что сама мысль быть рядом с тем, что были важны, и, быть может, до сих пор важны для её сына, очень заманчива, а отчасти от того, что сама Регина чертовски измучена и утомлена.       Эмма в ответ лишь слегка улыбается.       Той самой улыбкой, что всегда выводила Регину из себя.       Улыбки, что всегда означала то, что Эмма всегда видит её насквозь и всегда знает, о чём думает Регина.       Когда они пересекли границу Сторибрука, Регина ещё спала, и хотя Эмме стоило бы следить за дорогой, она не удержалась и покосилась на неудобно скрючившуюся на сиденье бывшую королеву. Свон было интересно, будет ли какая-нибудь реакция на вновь бурлящую в крови Регины магию, может Миллс даже проснется.… Но Регина даже не шелохнулась.       Эмме оставалось только продолжить путь.       Для студента, который больше в ней не живет, спальня Генри была вполне чистой. Хотя и напоминала приют выпускника школы с безумными интересами. Повсюду валялись комиксы, видеоигры, принадлежности для бейсбола. Стол был завален собственными рисунками Генри и опять комиксами. Но главное, что привлекало внимание в комнате, были фотоснимки.       Генри, стоявший посреди своей комнаты, в угольно-черном костюме и зеленом галстуке. На снимке ему было не больше пятнадцати, а то, как мальчик улыбался в камеру, говорило о том, что он смотрит на кого-то очень важного для него.       Были и другие фотографии. Генри с друзьями. Генри с семьей.       Генри с Эммой.       Генри с Региной.       Она подняла снимок и, прижав его к груди, прошла к его кровати, и, улегшись на мягкую постель, так и заснула, с прижатой к сердцу фотографией и застилавшими тёмные глаза слезами.       Сказать, что утром Регина волновалась, было бы преуменьшением.       Её беспокойство просто перешло все границы, и на несколько пугающих минут от страха её разум просто закоротило так, что всё вокруг будто померкло, застыв, как нечеткая картинка.       В отчаянии, она заставила себя вспомнить дыхательные упражнения, какие когда-то показали ей врачи, настаивая в их необходимости, после того, как она очнулась в больнице, не в состоянии вспомнить собственное имя и испытывая адскую боль.       Приняв обезболивающее, Регина прокляла себя за нужду в них.       Вдохнув и выдохнув, и снова повторила упражнение. И напомнила себе, что после всех этих лет, Генри заслуживает увидеть только лучшее, что в ней есть. А не искалеченную и сломанную, и по-прежнему, жутко одинокую и печальную.       - Запьешь? – Стоя в дверях с чашкой в руке, спросила Эмма.       Миллс едва не велела шерифу убираться, но во взгляде Эммы не было жалости, лишь понимание. Так что, не ответив, Регина взяла чашку. – Мигрень, - попыталась объяснить она, - когда очень сильно волнуюсь.       - Да, сегодня трудный денёк. – Согласилась Свон, даже не считая нужным преуменьшать. – Но я знаю одно. Всё, что нужно сегодня Генри, это его мать.       - А я похожа на ту мать, которую он помнит? – Вскинулась Регина, заливаясь румянцем от отчаяния, и зло указывая на трость.       - Вообще-то, да. Трость не поменяет его отношения к тебе. Или того, что он любит тебя, а ты – его. Так же, как и мигрени. – Последние слова Эмма сказала так, будто понимала, что головная боль лишь симптом дикого волнения, не желая смущать Регину знанием правды. Довольно уже того, что обе они знают то, что Эмма всё отлично понимает.       - Когда он приедет?       - Только что звонил, сказал, что пересёк черту города, - ответила Эмма. – Подхватит моих родителей и приедет сюда. Мы все вместе позавтракаем.       - Так ты теперь ещё и готовишь?       - Вот та самая Мадам Мэр, которой мне так не хватало.       - Тебе так меня не хватало, дорогая?       - Всем нужен достойный соперник, Регина.       - Что ж, что верно, то верно. – Со смешком ответила Регина, дикая паника, наконец, стала отпускать её.       И лишь тихо спросила, - как же мы поступим?       Эмма в ответ только ухмыльнулась. – Устроим им сюрприз.