Get Busy Living Or Get Busy Dying

Ветер, холодный ветер, весьма больно хлестал по обнаженным пяткам Фрэнка, выглядывающим из-под одеяла. Парень отважно терпел, не открывая глаз, надеясь, что кто-нибудь все-таки закроет это чёртво окно, и он сможет наконец-таки досмотреть свой сон, но, судя по ощущениям, этот самый кто-то только и пытался сделать, что раскрыть окно пошире. А может и открыть ещё одно. Иначе, с какого черта здесь становится все холоднее? Фрэнк раздраженно вскочил с кровати, крепко удерживая на плечах одеяло, защищавшее его от непогоды, но, не совсем удачно удерживая равновесие. Достаточно было пары секунд, чтобы прийти в себя после сна окончательно - температура позднего октября бодрила лучше любого кофе. Ещё пара секунд, чтобы привести мысли в порядок, и до Фрэнка доходит, что балконная дверь распахнута настежь, даже не окно, а целая грёбаная балконная дверь. Разъярённый, лохматый Фрэнк со скомканным одеялом на плечах, который скорее был похож на агрессивного хомяка, завёрнутого в рулет, решительно направился в сторону причины его раннего пробуждения. За тонкой шториной сидел Джерард и с каким-то странным, огромным усердием, шевелил губами и надувал щеки, выпуская клубы блеклого тумана от очередной сигареты. - Ты больной? - прямо спросил Фрэнк, почесывая нос и поглядывая на часы, - Без пятнадцати семь. - Для начала, - коварно улыбнулся Джерард, разглядывая фильтр сигареты, - я напомню, что больной тут ты, - парень тут же резко перевёл взгляд на Фрэнка, всматриваясь прямо в его глаза, со всей серьёзностью, которую он только смог изобразить. У Фрэнка внутри невольно все перевернулось (всё - это вчерашний скудный ужин и две бутылки физраствора). Зрительный контакт - это то, что доводило его до сумасшествия, заставляя вспоминать всё то, что произошло несколько дней назад, одно мгновение сладострастия, о котором он тщетно не мог забыть. Картинки вчерашнего дня сами всплывали в голове, отдаваясь лёгкими уколами в самое сердце. - Тебе лучше заткнуться, - прошептал Фрэнк, старательно пытаясь не выдать себя, и присел на пол балкона рядом с Джерардом, кутаясь в одеяло. - Вставай. - Что? – послышался рассеянный ответ. - Вставай немедленно, или ты отморозишь задницу, и я опять буду виноватым. - Вообще-то это моя жизнь, и я распоряжаюсь ей так, как хочу, ты здесь не при чем. Кстати, задница тоже моя. Джерард навис над Фрэнком, поглядывая на него сверху вниз. Фрэнк мог детально рассмотреть губы Джерарда - две тонкие искусанные полоски, которые парень бесконечно и бесконтрольно облизывал в волнении, от чего они всегда чуть блестели, а рот его был бесконечно слюнявым. Фрэнку хорошо запомнилось это чувство жара и влаги на своих губах, чувство тепла чужого тела и бесконтрольно волнение. Воспоминания, казалось, преследовали его ежеминутно. Нет, они не оставили никаких приятных эмоций, но и отвращения отнюдь не вызывали. Один взгляд на губы Джерарда заставлял тут же почувствовать себя смущенным, виноватым и взволнованным, что кончики ушей тут же краснели, а дыхание перехватывало. Так невозможно жить. - Мне жалко, что твоя замечательная задница так любит попадать во всякие неприятные приключения. Фрэнку максимально захотелось провалиться сквозь балкон, но все, что он мог сделать - это больно стукнуться затылком об стену. - Лучше объясни мне, что ты делаешь на балконе МОЕГО номера, двигая щеками, словно хомяк. Ну, или жаба там какая-нибудь. - Господи, ты просто в этом не разбираешься. Я пытаюсь пускать колечки дыма. - Ой, а так можно? - глаза Фрэнка тут же загорелись чисто детским восторгом, и парень придвинулся поближе к курильщику. - Можно, но... Слушай, ты бы оделся, а? - А что? Я тебя опять смущаю? Прошу прощения, но я в одеяле, моих сосков не видно, - возмутился Фрэнк. - Да нет, просто тут действительно холодно. - Странно, что ты об этом не подумал, когда раскрывал настежь балконную дверь в мой номер. - Да, не подумал, - мрачно ответил Джерард, исследуя глазами потолок. - Но ты должен был знать, что я сижу здесь с пяти утра, ожидая, когда ты проснешься. И я бы просидел здесь весь день вчера, позавчера, неважно, мне просто не разрешили к тебе заходить. Ты знаешь, как мне было хреново, когда сказали, что после моего последнего визита ты слишком долго не приходил в сознание? По телу Фрэнка побежала мелкая дрожь, внутренний холод сводил мышцы до покалывания в кончиках пальцев. Джерард приходил к нему, и все это не было обычным сном - нездоровой фантазией больного мозга. Он точно был там, рядом с ним, касался его губами, а теперь буквально заставлял страдать, мучительно стараясь избавиться от навязчивых мыслей. Это преступление - ворваться в чужую жизнь и занять там все пространство, до самой последней капли, не оставляя ни грамма другим. - Чёрт, дай мне сигарету, прошу. - Ты на лекарствах. Ты почти что насквозь пропитан ими и держишься лишь на них. А ещё... Иногда тебе стоит остановиться на минуту и задуматься над тем, сколько тебе лет, и что ты из себя представляешь. - Почему-то тебя никогда не беспокоило, сколько мне лет. Джерард на секунду замер. Фрэнк заметил его привычку - замирать, задерживать дыхание и сосредоточено вглядываться в одну точку. И сейчас бы он хотел, чтобы его глаза были направлены куда угодно, но только не на него. - Не на меня. - Что? - Ничего, просто... Вырвалось. - Пододвинься ближе. - Зачем? - Господи, я тебя ненавижу, - Джерард почти что силой притянул за ноги Фрэнка ещё ближе, заставив парня прокатиться своей пятой точкой на одеяле. - Слишком близко, мать твою. Я бьюсь об тебя коленками. - Я бы на твоём месте не возмущался, - Джерард начал прикуривать новую сигарету. - Когда же ты выблюешь свои лёгкие с очередной затяжкой, а, - проворчал Фрэнк, отмахиваясь от дыма, летящего ему в лицо. - Знаешь ли, ты просил этого сам. Джерард сделал глубокую затяжку (как его лёгкие вмещают столько?), с наигранной важностью оставил руку с сигаретой в сторону и наклонился к Фрэнку. Пробежавшись пальцами по его ключицам и плечам, с которых безнадёжно сползало одеяло, он пришёлся рукой по его шее и задержал её на подбородке. Придвинув его лицо поближе к своему, Джерард чуть нажал пальцами на щеки, чтобы Фрэнк приоткрыл свой рот, и незамедлительно приблизился к нему, совсем близко, но, не касаясь его губ своими, даже в мыслях не допуская этого. Джерард медленно выдохнул дым в рот мальчика. Фрэнк, с широко раскрытыми от удивления глазами, послушно принял его, мгновенно ощутив горьковато-пряный привкус во рту и резкую боль в лёгких. Мальчик медленно и с опаской приоткрыл губы, выпуская дым наружу. - Ч... чёрт... Что ты делаешь? - Ты сам попросил, - равнодушно отозвался Джерард, ещё раз затянувшись, но, не поделившись с Фрэнком. - Я попросил сигарету, - Фрэнк толкнул Джерарда своей острой коленкой, возмущенно вздохнув. - Эй, - Джерард схватил парня за коленку, - тебе нельзя курить в таком состоянии, я просто предложил вариант получше. Нет, я не буду этого делать впредь, если ты не... - Так, давай ещё раз, - резко оборвал его Фрэнк. - Что? - Что? Джерард с непониманием всматривался в его лицо, пытаясь хотя бы частично понять, что творится в его голове. - Так, давай ещё раз, только не касайся меня, ладно? Джерард молча кивнул и спрятал обе руки за спину. - Только закрой потом глаза. - Зачем? Мы вроде бы не целуемся, - коварно прищурился тот. - Нет, нет, нет, просто закрой, когда ты будешь выдыхать дым, я просто не могу на тебя смотреть, у тебя просто взгляд такой, ты будто прожигаешь меня глазами насквозь. - Подавиться боишься? - съязвил Джерард, тихонько похихикивая. Фрэнк натянул одеяло к себе на плечи и наклонился к парню, убрав с его лица пару прядок, упавших на лицо. Джерард отвернулся и сделал затяжку. Отвернулся, чтобы не задеть его сигаретой, и чтобы Фрэнк не заметил его лёгкого смущения. А впрочем, кто мог вообще знать, смущался ли кто-то из них близкого контакта или даже не думал об этом? Фрэнк положил руку к Джерарду на затылок, и тут же подумал, что это, должно быть, выглядит неправильно, но что вообще такое "неправильно", и где есть тонкая грань между приличием и пошлостью, если он даже и не задумывался о том, как все это будет выглядеть со стороны? Парень притянул лицо Джерарда к своему, чуть наклонив его голову, чтобы было чуть проще совершать никому непонятный ритуал, и приблизился к нему губами, оставляя между ними не больше сантиметра. Это неправильно, но это никогда не будет называться таковым, пока оба не признают, что они творят. Джерард приоткрыл губы, и седые потоки дыма тёплым прикосновением дотронулись до сухих губ Фрэнка. Через секунду, опомнившись, он открыл рот и глубоко вдохнул горький яд, прожигая теплом свою глотку, отнимая минуты жизни с каждым новым глотком. Касаясь затылка Джерарда, Фрэнк чувствовал, как пульсировала его кровь, он чувствовал другой ладонью, которую машинально положил на плечо, тепло его кожи и лёгкое касание прядей волос, безжалостно иссушенных покрасками. Медленно, миллиметр за миллиметром, Фрэнк машинально приближался к Джерарду, словно бы пытаясь захватить чуть побольше тепла, прежде чем отпрянуть. Никто из них не знает, когда станет чересчур близко. Никто и не хотел знать. Просто в какой-то момент Фрэнк почувствовал, что умрёт, если этого не сделает. Он коснулся своими губами Джерарда, на секунду замерев, задержав дыхание, сходя с ума лишь от одной мысли, что происходит, и что он делает. И тут же мгновенно прижался к Джерарду всем телом, крепко поцеловав его, зажмурив глаза от испуга. И чёрт знает, что это было - молниеносный порыв или давнее тайное желание, но это явно того стоило. Он целовал Джерарда жадно, развязно, задыхаясь от своих усилий и дрожа от переизбытка мыслей и эмоций. Это должно было произойти не здесь, не сейчас, тем более, не с ним, но это произошло. И Фрэнк был намерен не терять ни секунды. Каждым сантиметров своего тела он пытался прочувствовать тепло чужого тела, пытался заразить парня своим внутренним теплом, адски горевшим где-то чуть выше сердца, в середине груди, он вцепился руками в плечи Джерарда, до ужаса боясь, что он с отвращением оттолкнет его, что он раз вернётся и уйдёт, нет, не сейчас. У него слишком приятные губы, чтобы он просто так взял и ушёл. У него невероятно холодный нос, у такого теплого Джерарда такой холодный нос, об который Фрэнк сейчас неловко плющился своим. У него горят уши, так сильно, что Фрэнк может почувствовать это кончиками своих пальцев. Фрэнк в эту минуту хотел, чтобы он никогда не уходил. Но он не мог. Фрэнк первый отпрянул от чужих губ, буквально силой заставляя себя оторваться. Он должен был сделать это первым, не показав ни малейшего намека на то, что ему понравилось, оторвался, тяжело пытаясь отдышаться, скрыв в ладонях своё лицо. - Я ненавижу себя, - пробубнил Фрэнк, зарывшись глубоко в одеяло. - Эй, - Джерард легко коснулся кончиков его пальцев, выглядывавших из-под пухового кокона. - Все в порядке. Вылезай. - Ничего не в порядке. Я никогда не вылезу отсюда. - Фрэнк, тебе, в конце концов, пятнадцать, а не пять. - Лучше бы было пять. - Так! - Джерард решительно стянул одеяло, обнаружив под ним мальчика, лежащего лицом на полу. - Эй, - парень опустился рядом и посмотрел ему в глаза. - Ничего ведь страшного не случилось. - Я не хотел. Ты теперь думаешь обо мне чёрт знает что. И не отнекивайся, - заранее пересёк все последующие попытки Джерарда хоть что-то сказать. - Я знаю, что ты об этом думаешь. И я не хочу, чтобы ты считал меня кем-нибудь таким... - Господи Боже, прекрати себя накручивать. Это вышло случайно, и ты ни в чем не виноват, и я тебя ни к чему не обязываю. Если хочешь, можно просто забыть об этом и никогда к этому не возвращаться. Фрэнк замер. Мысли лихорадочно вертелись в голове, а щеки предательски начинали краснеть. А хочет ли он, чтобы всё это просто забылось? Джерард прижался своим лбом ко лбу Фрэнка, тщетно всматриваясь в глаза мальчика, который усердно пытался отвести свой взгляд. - Все в порядке? Волосы Джерарда нестерпимо щекотали нос, до жути хотелось чихнуть или рассмеяться. Фрэнк тщетно старался сделать серьезное лицо и сдержать улыбку, которая невольно рвалась наружу. Но он не смог. Он тихо рассмеялся, и Джерард вместе с ним. И кто знает, зачем. Хотел ли он показать ему, что все в порядке, хотел ли поддержать, но просто они сидели в гнезде из одеяла, пропахшие горьким дымом, сидели, уткнувшись лбами друг в друга, и глупо смеялись. Нет, они никогда бы больше не смогли стать друзьями. Друзья никогда не сидят так близко, что могут почувствовать дыхание друг друга, не сидят так близко, что готовы сорваться в любую секунду, чтобы прижаться друг к другу губами. Эти двое просто не умеют нормально дружить. - Я не с пустыми руками, кстати, - заметил Джерард. – И вообще я пришел сюда не просто так. Ты же не думаешь, что я просто так в такую рань сидел бы и ждал, пока ты проснешься? Фрэнк отодвинулся и дал Джерарду подзатыльник. - У тебя слабая рука, - беззаботно потер затылок Джерард. – Совсем не держишь удар, ты знаешь? Смотри, что у меня есть, - парень протянул две папки. - И что это? – поинтересовался Фрэнк, проводя по выбитым точкам и тире на обложке и вставкам разноцветных квадратиков из цветного пластика. - Наши досье или что-то вроде такого. Смотри, - Джерард распахнул одну из папок. – На первой странице что-то вроде анкеты, краткие данные о тебе, несколько фотографий, идентификационный номер, бла-бла-бла… Дальше интереснее, - Джерард перелистнул, и Фрэнк заметил, что тонкие полупрозрачные страницы из непонятного материала были напичканы микросхемами внутри. Совсем как каждый житель Америки. – Смотри! На новом листе переливалась лилово-голубым светом не до конца понятная Фрэнку схема с чередой переплетенных линий. Они связывали крошечные фотографии с какими-то номерами, и все стремились в самый верх, соединяясь в одной мигающей точке. - Что это? - Карта отношений. Тут есть все, с кем ты знаком. Чем ярче нить – тем крепче вы общаетесь. Когда человек начинает забываться, нить постепенно тускнеет, а после и вовсе исчезает. Если надо, то человека насильно сотрут из твоей памяти через чип. Глаза Фрэнка лихорадочно забегали по странице. - А где ты? - Ты забыл, что при встрече у меня уже не была чипа? Они потеряли контроль надо мной. И к тому же, мы не должны были встречаться вообще. Фрэнк со злостью перелистнул страницу. Каждое упоминание о том, куда он вляпался, доводило его до мелкой дрожи в пальцах. - Так, а вот тут лучше подожди, - Джерард выхватил папку из рук. – Там дальше подробный прогноз твоего будущего. - И? - И. Зная свое будущее, ты можешь сделать только еще хуже, в попытках его исправить. И вообще, мы же с тобой хотим просто избавиться от всего этого дерьма с чипами, не так ли? Мы хотим жить как раньше и не знать того, что будет дальше. - Ты читал мое будущее? - Ладно, я сдаюсь, - поднял руки вверх Джерард, заодно и отдалив Фрэнка от возможности выхватить свое досье. – Может, поменяемся? Я тебе могу дать свое. Фрэнк, не дождавшись разрешения, схватил чужую папку и раскрыл на первой странице. Все подробности на первой странице, начиная от обхвата груди и заканчивая возрастом полового созревания, начинали смущать его до того, что кончики ушей предательски покраснели, и он перелистнул страницу. - Слушай, а тут, оказывается, красным цветом отмечены половые партнеры. Интересная у тебя жизнь, однако… Джерард попытался выхватить папку, но Фрэнк с ехидным смешком пробежался босиком по комнате, не отрывая взгляда от страницы. Нет, теперь ему совсем не было стыдно. Страницы замелькали одна за другой. Разум охватили навязчивые мысли о том, чтобы узнать о Джерарде все, словно губка впитать каждую каплю информации, не пропустив ничего важного. - Ты учился на художника? - Так, отдай, - за спиной Фрэнка раздались шлепки босых ног о холодный кафель. - Ты играешь на гитаре? Ты сам учился? А ты знаешь, что у тебя в будущем с музык… - Тихо, - парень незаметно подкрался сзади к Фрэнку и зажал рукой ему рот. – Тихо. Я не хочу, чтобы ты хоть что-то еще сказал про мое будущее или про музыку. Все мы - мальчики - просто кричим в микрофоны, привлекая внимание. - Фмхфх, - что-то промычал Фрэнк. Джерард выпустил его из своих рук. - Ну что? - Тут твое будущее расписано на несколько лет вперед. Что с твоей датой? Джерард перелистнул несколько страниц. Запись на предпоследней гласила: «ПОДЛЕЖИТ УНИЧТОЖЕНИЮ. КОД: RED13, BLACK01», а внизу жирным шрифтом красовалась дата смерти. На последней странице уже были заполнены графы о месте захоронения, лишь только пустовало окошко напротив пункта «смерть подтверждена». - Что… Что за херня? Подлежит уничтожению, серьезно? Ты что, вещь какая-нибудь, я не понимаю. Что за коды вообще? - Ты помнишь квадраты на обложке? Ими помечают тех, кого следует уничтожить, всех тех, кто неугоден государству. Каждый цвет объясняет то, чем человек опасен для общества. У меня их аж две, и я до сих пор не нашел какой-то кодификатор, чтобы понять, что со мной. Фрэнк молча выхватил свое досье. На последней странице стоял точно такой же код «BLACK01» и большой черный квадрат во весь лист. А внизу яркими белыми буквами выведено: «DEFECTIVE».