6.
23 октября 2015 г., 22:39
Джерард с отсутствующим видом медленно опустился, молча поднял с асфальта бинт и как ни в чем не бывало сел в машину, собираясь замотать свой локоть обратно.
— Подожди, ты собираешься просто промолчать? — Фрэнк прервал неловкую паузу, повисшую в воздухе.
— О чём ты?
— О том! — Фрэнк в сердцах ударил ладонью по сиденью. — Ты не должен быть сейчас здесь, с нами! Ты вообще не должен быть!
— Мне не нравится твоя формулировка, — холодно ответил Джерард и с преспокойным видом начал накладывать бинты.
— Фрэнк, бесполезно, — Китти встала и подошла к Джерарду, намереваясь хоть в этот раз нормально перевязать ему руку. — Он отказался мне что-либо объяснять. Он же у нас лучше знает, да? — и Китти посмотрела в его глаза, сказав эти слова таким тоном, каким родители ругают провинившихся малышей.
— Вообще-то, это моё личное дело.
— Серьёзно? Да ты нарушил закон! Ты сейчас одна большая ходячая проблема, из-за которой проблемы появятся и у нас!
— У тебя был выбор: остаться в безопасности и умереть спокойно или рискнуть и попытать удачу. Ты знал, на что шёл.
— Я не знал! — срывал голос Фрэнк. — Я не знал, что ты… я до сих пор не знаю, что с тобой, и почему ты ещё жив! Разве это было нормально — ничего не рассказать нам? Китти, скажи же ему?
— Мне кажется, что будет лучше, если я дам вам для начала разобраться друг с другом наедине, — девушка с безразличным видом завязала последний узел на руке Джерарда, а затем спокойно развернулась и направилась обратно к хостелу. Фрэнк обессиленно уткнулся лицом в спинку сидения напротив.
— Вы все… Специально, да?
— Что специально? — тихо переспросил Джерард, наклонившись к Фрэнку, надеясь услышать его бормотание, поглощаемое обивкой кресла.
— От чего ты должен был умереть?
— Прости, что?
— Ты должен был умереть. Почему ты ещё здесь? Почему ты сейчас разговариваешь со мной и пытаешься увести в другой город непонятно для чего? Не понимаю. У тебя в руке была какая-то опухоль, и ты сам её вырезал, да? Или у тебя была… как же её… клиническая смерть, да?
— Не угадал, — устало и мрачно ответил Джерард и тоже уткнулся лбом в кресло, приземлившись совсем рядом со лбом Фрэнка. Приземлился и подумал, как же, должно быть, странно они выглядят со стороны. Как два придурка, впечатавшиеся лицом в обивку одного кресла. Впрочем, почему «как», они же и есть…
— Слушай, ты, наверное, участник эксперимента какого-нибудь? Ну, по продлении жизни там, или ещё чего…
— Высоко берёшь. Ещё есть варианты?
— Мы в «Угадайку» играем, или что? Как же я тебя ненавижу.
— Взаимно, солнышко.
— Ну, у меня остался последний вариант, — Фрэнк повернул голову вбок и чуть ли не столкнулся с носом Джерарда, но не придал этому особого значения. — Ты что-то вроде зомби или ходячего мертвеца, так? И восстал из-под земли, чтобы отомстить невинным людям?
— Какой же ты придурок, а.
— Придурок здесь только ты, потому что не собираешься рассказать, как все было на самом деле.
— Там все сложно, — нахмурился Джерард.
— Знаешь, если бы все люди на свете могли любую непонятную ситуацию объяснять тем, что все сложно… — Фрэнк решительно поднял свою голову и сел на место. — А вот мы никуда не поедем, пока ты не расскажешь.
— Не расскажу… Что? — Джерард тоже поднялся.
— Почему ты ещё жив. Почему ты всадил себе нож в руку. Как ты собираешься меня спасать, в конце концов.
— Фрэнк, да если бы я мог объяснить все сразу, то я бы так и сделал, просто сейчас меня сдерживает куча обстоятельств, и я не хотел бы ни тебя, ни Китти подвергать какому-либо риску.
— И что ты предлагаешь? У тебя нет ничего: ни документов, ни каких-либо доказательств, что ты не собираешься что-либо со мной сделать. И ты хочешь, чтобы я так просто согласился?
— Фрэнк, — Джерард положил свою руку на плечо парня, надеясь этим же жестом заодно и удержать его, если тот попробует вырваться, — я обещаю тебе, что как только мы доберемся до Вашингтона, так сразу же пойдём в центр работников архива. Я даже пальцем тебя не трону, поверь, там все утыкано видеокамерами. Мы просто найдём одного моего знакомого и надежного сотрудника, а там уже начнём разбираться, что к чему. Я обещал никому не рассказывать о своей настоящей дате, пока не окажусь в центре. Я просто не хочу очередных проблем.
— Ты во что-то вляпался?
— Конкретно. Но я не хочу, чтобы что-то похожее случилось и с вами, — Джерард неожиданно наклонился к Фрэнку, чуть ли не коснувшись кончиком носа его уха. Но прежде чем тот успел бы возмутиться, он быстро прошептал:
— Система несовершенна. И что бы нам не навязывали, из неё есть выход. Её можно сломать, через неё можно прорваться. Надо лишь мыслить по-другому, — и Джерард резко отпрянул от Фрэнка, сделав вид, будто ничего и не произошло.
— Господи, какой же ты прибабахнутый, — с тяжёлым вздохом заключил Фрэнк.
— Не прибабахнутый, а неординарный.
Спустя пять минут, проведённых в умиротворённой тишине, возле машины опять появилась Китти, на этот раз с сумками в руках.
— Ну что, разобрались?
— Части-и-ично, — протянул Фрэнк.
— Вот и отлично, — Китти запрыгнула в машину и развернулась лицом к Джерарду.
— А теперь объясните мне наконец, что у вас происходит.
Глаза Джерарда забегали.
На протяжении следующих двух минут Фрэнк слушал, как Джерард, нервно хихикая и постоянно глубоко вздыхая, пытаясь успокоиться и собраться, нес что-то неопределенное о том, как «все сложно», «не хочется проблем», «я не могу объяснить».
— Можно было сразу сказать, что ты не хочешь мне ничего рассказывать, — опустив глаза, обиженно прошептала Китти и начала заводить машину.
— Нет, ты не подумай, просто… Чёрт, я все равно не объясню, — Джерард хлопнул себя по лбу.
В машине опять воцарилась неловкая пауза.
— Фрэнк? — полушепотом спросил Джерард.
— Что? — тоже полушепотом ответил Фрэнк, будто бы Китти рядом с ними не могла их услышать.
— Можно я на тебе посплю?
— Ты хоть понимаешь, как сейчас эта просьба прозвучала?
— Боже, какой ты сложный. Ты вчера чуть ли не на моих коленях уснул, причём в этой же машине. А я всю ночь с этой рукой проворочался, так спать хочу. Подвинься. Тебе плеча своего жалко что ли?
— Вообще-то… —, но Фрэнк не успел договорить — Джерард уже уткнулся лбом в его плечо. — Ладно, — вздохнул он, понимая, что оказался в безвыходном положении.
Джерард мирно посапывал. Хотя, как посапывал, эти самые его «посапывания» заглушали звук мотора автомобиля. И когда Фрэнк в очередной раз пытался как-то повернуть Джерарда, чтобы хоть как-то уменьшить его громкость, то внезапно услышал от Китти:
— Знаешь, я горжусь тобой.
— Прости, что?
— Я, блин, просто восхищаюсь тем, что ты можешь вот так вот взять и поменять все, что есть в твоей жизни. И даже сейчас, когда я еду получать работу, которую буду ненавидеть до конца своих дней, ты без вещей и документов рванулся в другой город, чтобы изменить исход своей жизни.
— Ты драматизируешь, — щеки Фрэнка покрылись лёгким румянцем, — я просто маленький ребёнок, который не понимает, что делает.
— Если бы ты действительно им был, то ты бы такого не сказал.
— Знаешь, а вот насчёт твоей работы… Я не заметил вчера, когда ты зашивала Джерарда, что тебе на него было «плевать».
— О, ну это совсем разные вещи, — усмехнулась Китти. — Одно дело зашивать знакомого, с которым вы провели несколько часов, рассказывая друг другу о своей жизни. Совсем другое — незнакомцев, которые тебе абсолютно чужды и, порой, противны.
— По-хорошему, мы здесь все как раз такие незнакомцы. Ну, по крайней мере я. Я же о своей жизни умолчал.
— Не скажи, Джерард к тебе уже успел привязаться.
— Чего? — Фрэнк скептически изогнул одну бровь. — Мы знакомы меньше двадцати четырёх часов, я о нем вообще ничего не знаю.
— Не так важно, сколько ты о человека знаешь, важно само общение. Джерард о тебе даже в какой-то мере заботится.
— Как-то по-гейски звучит, — скривился Фрэнк.
— В мире не существует ничего «гейского». Кроме самих геев, конечно. Ты неправильно все воспринимаешь. У Джерарда остался дома брат, он скучает и ищет у тебя поддержки.
— Ты уверена в этом?
— Ну, предполагаю. Может быть, он ищет в тебе его отражение?
— Отлично, я теперь ещё и чье-то отражение, уже не личность.
— Нет, не воспринимай всё так серьезно. Может быть, у него просто нет друзей. Пока мы говорили, было похоже на то.
— Почему он выбрал именно меня? Между нами пропасть почти что в пять грёбаных лет.
— Он не выбирал тебя специально, так сложились обстоятельства. Но насчёт пропасти ты прав. Я как врач не в восторге от твоего малолетнего алкоголизма.
— О Боже, и ты туда же? Да он сам почти все выпил!
— И тебя угостил. Кстати, передай Джерарду, что если он даст тебе ещё хотя бы одну сигарету, то я ему всю пачку засуну в задницу. Да весь блок. Коробку.
— Подожди… — Фрэнк смутился. — Откуда ты узнала? Ты нас видела? — Фрэнк потупил взгляд, вспомнив, как Джерард пытался построить табачный склад на его ключицах.
— Нет, просто ты пахнешь этой дрянью уже второй час, освежителем воздуха не перебьешь.
— Я один раз! Мне можно, мне осталось-то…
— Говоришь, словно тебе девяносто, — фыркнула Китти.
Фрэнка всегда удивляло, как вообще на свете могут существовать такие люди, которые всегда готовы пойти на контакт и открыться другим. Он сам по себе не любил находиться в больших компаниях и вообще знакомиться, а Китти с такой лёгкостью обзавелась двумя новыми знакомыми за несколько часов.
Фрэнка удивляла сама Китти. Всегда дружелюбная и отзывчивая девочка внутри была безразлична ко всем, и плевала даже на своих будущих пациентов. И вряд ли смогла бы кому-то довериться полностью, не считая странной девушки за стойкой ресепшена с обесцвеченными волосами и худыми коленками.
Остаток поездки прошёл в приятных разговорах, местами прерываемых полусопением-полухрапом Джерарда. Подъезжая к Вашингтону, Фрэнк все-таки растолкал его.
— Вам где остановиться? — холодно спросила все ещё обиженная Китти.
— Э-э-э, ну, там название такое сложное… Лиэйзон… м-м-м, Хилл, вроде. Ну, там по Нью-Джерси-авеню, только я не помню, по какой именно. Э-э-э… Ну, я не скажу точно, можешь просто закинуть нас в Аппер Сенат, а там мы уже найдём.
У Фрэнка резко похолодело в животе, только он представил, как будет с Джерардом бегать по незнакомому городу в поиске мифических знакомых, и закончит свои поиски, засыпая на лавочке в парке. Да хоть в том же Аппер Сенате.
— Я катаюсь в этот город с рождения почти каждую неделю на выходные. Тебе было достаточно сказать «Лиэйзон».
Джерард молча стал изучать взглядом пол, чтобы не выдать своего смущения.
Фрэнк же, чуть ли не перегнувшись пополам через дверцу, стал восхищённо разглядывать новый город. Он отличался от Ньюарка. Он выглядел живым, а не умирающим. Это было не нагромождение серых кусков бетона, это была элегантная конструкция из сотен практически идеальных зданий, умело украшенная растениями с золотисто-багряным покровом. Подозрительно идеальный город. Чистый и аккуратный, вечно куда-то спешащий, деловой и строгий, но при этом по-настоящему цветущий.
— Ты чувствуешь? — спросил Джерард.
— Что? — вяло отозвался Фрэнк, разминая своё плечо.
— Этот запах. Прохладная свежесть, опавшая листва и… Кофе! Чёрт, убил бы сейчас за кофе.
— А я думал, ты любишь дешёвую лапшу из пакетиков.
— Я люблю их одинаково, это лучшие изобретения человечества, серьёзно.
Китти притормозила возле нужного здания.
— Когда мы ещё увидимся? — дружелюбно спросил Джерард.
— Никогда, — отрезала Китти.
— Почему? — парень внезапно растерялся.
— Вы использовали мои машину и бензин, но так и не сказали, для чего. Я понятия не имею, кто вы на самом деле, а вы даже и не хотите объясняться. И я не намерена общаться с людьми, которые хотят молчать или обманывать.
Китти аккуратно и незаметно подмигнула Фрэнку, показывая, что обижена она только на Джерарда.
Джерард же буквально разрывался на части. Одна мечтала рассказать, как всё есть на самом деле. Другая, более здравомыслящая, призывала молчать до последнего.
— Я все равно надеюсь, что мы с тобой увидимся снова, — тихо заключил Джерард.
Китти все же улыбнулась, махнула рукой и резко тронулась с места.
Я знаю, что это больно, иначе не бывает.
— Как можно… Просто взять и уйти, — в свою очередь обиделся сам Джерард. — А я ещё думал, вдруг она нам поможет как-нибудь...
— Надо было ей все рассказать.
— Да ты же знаешь, я не могу. И вообще, ищи этого.
— Кого «этого»?
— О-о-о, ну, ты его сразу заметишь, просто он… ЮРИН!!! — на уровне ультразвука завизжал Джерард, приметив знакомую светло-розовую макушку среди толпы незнакомых людей.
— Мать твою, УЭЙ! — отозвалась истошным визгом макушка. А рядом с ней ещё одна, пониже, уже нормальным голосом радостно выкрикнула:
— Приехал!
Обе макушки, вернее, уже не макушки, а вполне нормальные парень и девушка, словно спортсмены стартанули с места и со скоростью Уссейна Болта побежали навстречу к Джерарду. Фрэнк предусмотрительно отошёл в сторону, испугавшись, что его сейчас снесут. И не зря — парень, приблизившись к Джерарду, даже не собирался тормозить, а просто влетел в него, сбив с ног и упав в какую-то клумбу с кустами. Девушка, видимо, отличавшаяся большим рассудком, всё же попыталась затормозить, но тоже не смогла и рухнула где-то рядом. В этой возне слышались бесконечные смешки и крики, прохожие оглядывались, пытаясь понять, что вообще происходит.
С безумным смехом все трое кое-как поднялись, и розововолосый (Фрэнк невольно предположил, что крашеные волосы, видимо, были отличительной чертой их компании) схватил Джерарда за шею, не давая ему вырваться, и начал яростно шебуршить его макушку. Настолько яростно, что мог бы протереть в ней дыру.
— Как же долго я тебя ждал, чертов ублюдок!
Фрэнк усмехнулся. Обычно люди показывают свою любовь несколько иначе.
— Ты мне до мозга всё протрёшь, — захихикал Джерард.
— У тебя там и протирать-то нечего, — парень остановился, отпустил шею Джерарда, схватил за щеку, весьма болезненно притянул его к себе и довольный лизнул его в щеку. Фрэнк аж скривился. Замечательная компания.
— Вообще-то я тоже здесь! — подала голос девушка, сморщив свой круглый нос и сдув челку с лица.
— Я про тебя помню, — парень оторвался и легонько чмокнул ее в губы. Фрэнк же тяжело вздохнул серьёзно задумался, что он делает среди этих извращенцев, среди которых, кажется, не все были гетеросексуальны.
— Дай мне обнять моего пирожка, — незнакомка, которая, к слову, скорее сама была похожа на пирожок, вырвалась из объятий и тут же повисла на шее Джерарда. — Пойдём скорее, все расскажешь!
— Так, погодите. Я вам должен кое-кого представить, — Джерард за рукав свитера притянул к себе Фрэнка, который и так себя чувствовал не в своей тарелке. — Это Фрэнк.
— Здрасьте, — как-то неловко представился он и протянул руку для пожатия.
— Забор покрасьте. Убери свою руку, откуда я знаю, может ты ею дрочил.
Вся компания прыснула от смеха. Вся, кроме Фрэнка. Тот странный парень же уткнулся своим носом в нос мальчика, для чего ему, между прочим, нужно было сильно наклониться. А Фрэнк, так любивший своё личное пространство размером с вытянутую руку, мысленно уже истошно вопил и описывал круги вокруг этой клумбы. - Уэй, ты не говорил, что у тебя есть дети.
— Я его тебе в пять рожать должен был? Это мой хороший друг, и у него почти такая же проблема. Ну, с датой.
Фрэнк задыхался от возмущения. Возмущало всё: незнакомый парень, уткнувшийся в нос, Джерард, называвший его своим другом, и вообще вся эта атмосфера, где он явно был лишним.
— И с чего это мы должны ему помогать? — подала голос девушка.
— А с того, что мы друзья. Фрэнк, короче, это Джимми, а это Шанталь. Они оба работают в Капитолии, Джимми в сфере СМИ и библиотечном архиве, а Шанталь тоже в архиве и ещё заполняет информацию на каждого жителя. Ну, они женаты ещё, ты уже, наверное, понял.
Нет, Фрэнк не понял, он скорее бы поверил, что Джимми встречается с Джерардом. Ну, или они встречаются все втроём. Такое тоже бывает.
— Ладно, давайте уже пойдём, — заторопилась Шанталь и направилась к двери. До Фрэнка только сейчас дошло, что все это здание с чередой блестящих на солнце зеркальных окон — отель. Причём весьма элитный, а после хостела он казался практически божественным. Внутри мелькали десятки людей: посетители, носильщики, охранники. Фрэнк ничего не успевал замечать — сильно спешил вслед за новыми «друзьями», стараясь не упустить их из виду. В памяти остались мягкие ковровые дорожки, какие-то картины в массивных золотых рамках, яркие люстры под высоким потолком и постоянно мелькавшая перед глазами бледно-голубая униформа со значком GBL с левой стороны. Такая была и у Джимми с Шанталь. Вернее, вся униформа состояла из одного пиджака, но сейчас это было уже не так важно.
Джимми что-то шепнул охраннику, и все четверо спокойно отправились к лифтом.
— Нам на четвёртый, — сказала Шанталь, а Джерард тут же пояснил для Фрэнка:
— На четвёртом этаже живут все работники архива.
Только двери захлопнулись, Джерард тихо произнёс:
— Заходим, закрываем дверь на ключ и идём в ванную. Мне надо всем кое-что показать и объяснить, но везде же, чёрт возьми, камеры.
— Я уже ничему не удивляюсь, — хмыкнул Джимми.
Через пару минут план Джерарда постепенно стал воплощаться в жизнь: Джимми уже закрывал дверь с внутренней стороны, а Джерард решительно шагал в сторону ванны.
— Давайте заходите, быстрее!
— Ты грёбаный параноик, — пробубнил Джимми и отвесил ему хороший пинок под зад, проходя мимо. Джерард вяло отмахнулся, он слишком взволнован, ему сейчас не до взаимной перепалки. Только все зашли, он закрыл ванную и резко сорвал повязку с руки, выставив вперёд локоть с ещё чуть кровоточащим шрамом и свежим швом, поверх него.
— Да ты сумасшедший… — раскрыла рот Шанталь, которой от удивления не хватало воздуха. Джимми же ограничился приличной порцией отборного мата, что даже Фрэнк мысленно оценил его богатый словарный запас. Парень без разрешения схватил Джерарда за локоть и провёл пальцем по шву, проверяя, не кажется ли ему.
— У тебя крыша поехала? Ты вырезал его? Просто взял и? ..
— Вырезал что? — поинтересовался Фрэнк, чувствуя, как он приближается к разгадке.
— Так, погоди, до тебя мы дойдем ещё. Джерард, кажется, нам с Шанталь тоже есть, что тебе показать.
Джимми вопрошающе посмотрел на девушку, она молча кивнула, и оба одновременно скинули с плеч свои пиджаки.
Кожа на локтях обоих была девственно гладкой, без единого пореза или шва и даже без намека на персональный код с датой смерти.
Они оба были бессмертны.
