Сын Дьявола II: Ад на земле

      — Что я должна сделать? — спросила Клэр у Люцифера, прежде чем дать руку странному полупрозрачному существу с огненными глазами, похожему на привидение. Его называли проводником, и он должен был помочь ей попасть к Джонатану. Господин Люцифер очень долго спорил с этой препротивной тварью, пытаясь заставить его проводить Клариссу и вернуть назад. Спустя долгие часы уговоров и криков, проводник нехотя согласился и протянул ей руку, готовясь выполнить просьбу своего господина. Девушка немногое понимала здесь, но одно ей было известно наверняка: она попала в Ад, и все монстры, которые ей мерещились, настоящие. Из разговоров демонов и Люцифера, она поняла, что Люцифер и есть Дьявол, а его сын Джонатан намеревается прикончить его. Многое было ей неясно, но Клэр постепенно втягивалась в незнакомый ей мир и начинала понимать все больше. И единственное ей было неизвестно: что она должна сделать, чтобы остановить Джонатана? Хотя она не хотела этого делать, ей было это нужно, потому что Люцифер пообещал отпустить ее обратно к Робби. А она страстно желала покинуть это проклятое место. Ад был создан для грешников, а маленькая Кларисса — далеко не проклятая грешница. Она была просто заблудшей душой, которую обманом затащили в царство тьмы.       — Возьми это, — Люцифер вручил ей небольшой клинок, лезвие которого было черным. Клэр кончиком пальца прикоснулась к стали, и клинок ее обжег. — Осторожнее, милая, это демонская сталь. Мощное оружие против всех живых и мертвых. Используй его только в крайней нужде. Ты должна убедить Джонатана прийти ко мне. Обмани его. Если он откажется или попытается убить тебя, всади ему этот клинок в сердце по самую рукоять. Не смотри ему в глаза, ибо в тебе может взыграть жалость. Он — чудовище. И ты должна его истребить. Я дарую тебе свободу, если ты выполнишь мою просьбу. Но если не сможешь, — его глаза приобрели алый оттенок, — я заставлю демонов обескровить тебя и обратить в пепел, когда Джонатан погибнет. Это неизменно. Он умрет. И не так важно, от твоей руки или от моей, от демонской стали или от моих клыков. Тебе понятно, дорогая?       Девушка молча кивнула и потупила голову книзу, лишь бы не видеть устрашающих глаз Дьявола. Люцифер, улыбнувшись, глубоко вздохнул и приказал проводнику открывать портал. Чертыхаясь и проклиная все на свете, это существо словно рассекло пространство и, схватив Клариссу за руку, утащил ее в страшную черную бездну.       Я приземлился на спину. И это пробудило во мне смесь непонятных ощущений: вроде бы, я рад, что перешел на следующий уровень игры «Попробуй не сгинуть» и хорошо, что испытания стали даваться мне легче, но когда падаешь спиной на твердую поверхность, и кости начали неприятно трещать... ощущение не из самых приятных. Мое ребро начало побаливать, а вокруг — ни одной аптечки. Даже сохраниться нельзя или хакнуть «игру».       На сей раз меня занесло на крышу одного из самых высоких зданий в округе. Теплая и ясная ночь, холодная и полная луна освещает серебристым светом мир, едва заметные звезды мерцают в темном небе. Я снова совсем один. Как одинокий странник... одинок в своём выборе, в своих поступках и мыслях. Никто не подскажет, что правильно, никто не отговорит от неверного шага. Ведь никто не знает, что ждёт впереди, как может извиться дорога, по которой я иду. Это тяжело, невыносимо тяжело, — разобраться в собственной голове. Может, это и не имеет значения. Может, какой бы путь я не избрал, в конце меня ждёт тупик. Будто в нашей жизни было лишь начало, которое не ведет к логическому завершению, а попросту кружит тебя и заставляет выживать, а после этого наступает бессмысленный финал красочной и трагичной истории наших заблудших душ. Все сводится к медленной и болезненной смерти, что хочется разрушить все стремления и цели, а после уничтожить себя самого. Да, я снова думал о смерти. Кстати, жизнь кажется нелегкой и дерьмовой, когда ты проводишь большую ее часть, думая о том, как ее закончить. Может, в этом мое испытание? Не позволить себе шагнуть в пустоту.       Желание сорваться вниз взяло вверх, я подошел к самому краю, еле сдерживая порыв шагнуть в ночь. Это самый настоящий небоскреб. Целая сотня этажей и яркие неоновые щиты. Передо мной простирались высокие и красивые здания, красочные вывески баров и гирлянды на деревьях. Город славится своей яркостью и светом. Так много разноцветных огней, и мне кажется, будто они затмевают ночь. Это Манхеттен? Нью-Йорк? Лондон? Берлин? Я никогда не видел столько света ночью, он завораживает и очаровывает своей красотой. И как же все-таки прекрасны просторы города! Внизу надо мной расстилаются яркие улицы, огни безумных ночных клубов, ослепительно красивые парки, музыкальные фонтаны. До меня дошли приглушенные звуки уличного оркестра. Играет веселый джаз. Млечный путь и звездное небо красовались надо мною. Прекрасная ночь, чтобы умереть!       Подростки внизу развлекаются, радуются, поют песни и смеются. Прохожие глядят им в след, вспоминая свои былые времена. У этих ребят счастливые годы идут. Они делают, что хотят и никто им не указ. Они забивают на учебу и сидят в барах, шляются по рок-концертам, тащатся от таких групп как “Skillet” и “Thousand Foot Krutch”. Только развлечения. И, что самое забавное, им плевать, что скоро они вступят во взрослую жизнь, полную забот и ответственности за свои деяния. Вся их насыщенная приключениями жизнь останется в прошлом: свои ночные похождения, как прогуливали занятия, как просыпались в семь часов вечера оттого, что всю ночь напролет сидели за компьютером, как издевались над учителями и преподавателями, как во время контрольной или сессии пытались списать у друга ответы — все канет в века. У них останется только память о тех счастливых днях. Я хотел бы иметь такую жизнь... но уже не раз понял, что путь воина для меня — самый лучший и светлый путь из множества других. Если бы я не был воином, не смог совладать с той тоской, что напала бы на меня однажды. Быть беззаботным подростком круто, но еще лучше — быть демоном, каждую ночь сражающимся с тьмой. Нет, эту жизнь я не променяю ни на блеск монет, ни на извечную славу, ни на все серебро и драгоценности мира.       Но все равно в голову ворвались мысли о самоубийстве. «Ты уже пробовал покончить с жизнью, да? — пытался я одолеть свой мозг. — И что из этого вышло? Ты снова борешься. И теперь дойдешь до конца. Не увиливай от великой битвы, слабак! Тебе страшно? Преодолей страх. Боишься умереть? Умри!» О, нет, я снова пришел к тому, что суицид — лучший выход. Пора бы мне заткнуть себя, перестать думать и остановиться. Однако в мою затуманенную голову прокрадывается мысль: а зачем всё это? Зачем мне битвы, это демонская жизнь, друзья, долг, когда от всего меня может избавить в мгновение ока смерть? Разве нельзя просто покончить со всем этим и быстро отправиться в пустоту и небытие смерти? Выход чертовски простой, даже не верится, что он существует.       — Здравствуй, Джонатан, — пробормотал милый голос девушки за моей спиной. Я резко обернулся и схватил ее за руку. Здесь нельзя доверять никому. Круги пытаются свести с ума, лишить воли и изменить чувства. Сейчас мне даже самому себе верить нельзя. Я все делаю для того, чтобы не пустить в свой мозг эти Круги, но они проникают. Раз они меня чуть не убили. Я думал, что погибну под плетью отца. Слава всем ангелам, я остался жив и здоров. Но надолго ли? Если буду всем своим естеством сопротивляться — я выживу. Иначе я просто труп.       — О, привет, Кларисса. — Это было неожиданно. Я не думал, что передо мной предстанет спасенная однажды жалкая смертная из числа людей. Думал, ко мне придет снова отец или Дэниэл, был готов к приходу Дэкстера, но эта девчонка совсем сбила меня с толку. Она будет меня совращать к убийству? Может, Круг хочет, чтобы я убил не именно Клариссу, а просто обыкновенного человека. Но особенный образ он для меня не выбрал, потому предложил мне иллюзию обычной милой девочки Клэр, которая казалась слабой и беззащитной. Хотя... почему же я постоянно издеваюсь над своим разумом? Мне просто надо понять сейчас, что ни себя убивать нельзя, ни ее бросать с крыши. Конечно, ничего этого делать нельзя, но откуда я знаю наверняка, что именно в этом смысл испытания? Ладно. — Тебе не удастся заставить меня, Кларисса. Я не стану убивать тебя или себя. Ты иллюзия, и я понял, что это за испытание... Черт, черепушка задерживается, уже давно должна была меня на другой Круг перебросить... Хотя, что взять с тысячелетней твари, которая даже со своими обязанностями еле справляется!       — Джонатан, ты в порядке? Извини, я не расслышала, как ты меня назвал? — смутилась Клэр. — Ты считаешь меня иллюзией? Господи, тебя совсем свели с ума. Я настоящая, Джонатан. И меня прислал... — она запнулась и не договорила. Что-то Кларисса скрывала от меня и прекрасно знала, что если ей в голову все-таки взбредет проболтаться, последует самое суровое наказание. Я внимательно слушал ее и продирал взглядом насквозь в надежде, что девчонка расколется и все выдаст. Пока что она не раскрылась. — Не важно. Ты должен вернуться назад, со мной я убедила проводника выпустить тебя отсюда. Ты станешь свободным. Разве не это тебе нужно?       — Нет, совсем не это, я хочу пройти все Круги до конца, очиститься. Черт, я совсем запутался... — заикнувшись, пробормотал я. — Тебя послал за мной мой отец? Люцифер? Если ты не солгала мне, что настоящая, тогда он все знает. И Дьявол послал тебя вытащить меня. Нет, не может быть, ведь ты должна быть с Кристоном, он вас с парнем защищает. Кристон никогда не подведет, а потому ты — лживая иллюзия. Кончено. Уходи отсюда, прочь.       — Ты умом тронулся? — взвилась девочка. — Я пришла, чтобы закончить твои страдания и вернуть тебя назад! Люцифер сказал, что я могу вернуть тебя. И если ты сейчас же последуешь за мной, он станет милостив к тебе и не станет убивать! — Я не подавал виду, что усмехаюсь ее лжи. Люцифер не станет меня убивать, даже если бы очень сильно захотел. Я нужен ему, чтобы вернуться на Небеса и отомстить своему отцу. Черт, какие же сложные у нас в семье взаимоотношения! Сколько страсти и интриг, хитросплетений и сумасшествия... — Джонатан, ты станешь править всем Адом. Представляешь? Разве быть Дьяволом не круто? Ты будешь прекрасным королем.       — Дура, — простонал я, закатывая глаза. Бывают же на свете такие глупые существа! Я никогда не презирал людей за их узкость мыслей, ведь их разум не позволяет им окунуться и увидеть своими глазами реальный мир. Я никогда даже не смел ставить под сомнение спасение людей, потому что знал: они — самые величественные создания, которые столько всего сотворили, столько прекрасного и величественного... Не зря же Творец создал их по своему образу и подобию, если верить легендам и преданиям. Но сейчас, слушая Клариссу, я все больше разочаровывался в человеческой расе. Люцифер правду говорил, что сердца смертных полны света, но разум стремится к лучшему, что может предложить только тьма и Дьявол. Потому их разум и завлекает их в Ад. И все они рано или поздно начинают склоняться к совершению греха. — Дьявол он и есть Дьявол, Клэр, жестокий и беспощадный. И совершенно все равно, каким он был прежде, до своего падения. Тьма совращает и убивает весь светлый внутренний мир. Становясь правителем мира демонов, ты забываешь, что такое чистота и свет. Ведь когда приходит не ведающая жалости тьма, ты понимаешь, что ей подвластно все. Как далеко ты бы ни пытался бежать, тебе не скрыться от самого себя и тьмы, что окутала твою душу. Ты начинаешь жить во тьме и принадлежишь ей. Я не стану новым властителем царства тьмы. Я слишком берегу остатки света, которые много раз помогали мне выжить и спастись от зла. Нет, Кларисса, я никогда не изменю своего решения! Никогда. Нет.       — Я думала, — она немного опешила, но быстро нашлась: — Джонатан, пойми, тебе суждено стать Дьяволом.       — Закрой рот! — выкрикнул я, отчего девушка вздрогнула. — Заткнись! Мелкая смертная, ни черта не знаешь! Не суй нос в дела Темного мира, мелочь!       Я больше не мог сдерживаться. Мой голос прокатился по небу, словно гром. Но я понимал, что злился вовсе не на слова Клэр, а на горькую правду. Мне судьба уготовила особенный подарок, от которого я отказываюсь. А она не очень-то любит, когда пренебрегают ее дарами, потому чертовка отчаянно пихает мне множество самых разных возможностей круто свернуть с намеченного мною пути. И все эти возможности кровью устланы в Ад.       — Тогда прости, Джонатан. — Она занесла руку за спину и не смотрела мне в глаза. — Иного выхода у меня нет.       Девушка сделала неожиданный выпад и сверкнула черным лезвием клинка из демонской стали, а защищаться мне было нечем. Я инстинктивно подставил под удар правую руку, и нож впился мне до самой кости. Завизжал от нестерпимой боли. Она одурманивала разум и лишала возможности мыслить. В необъятной боли я отыскал силы противиться смертной. Я сжал кулаки для ответного удара, но в последний момент остановился — не смог причинить вред смертной девушке. Клэр же человек и девчонка! Я никогда не дрался со смертной девочкой, тем более такой напористой. Кажется, это против моих правил. Но законы и правила рушатся, когда дело касается жизни. Кларисса подсекла меня, лишив равновесия, и я больно упал на поврежденную руку. Очевидно, что к боли, сопутствующей мне повсюду, я уже привык, потому чертовски быстро вскочил на ноги и вывернул ей руку, обезоружил. Девушка резко вскрикнула и начала брыкаться, пытаясь освободиться из моей мертвой хватки. Она со всей силы ударила меня ногой в пах. Мне не оставалось ничего другого, кроме как отпихнуть ее от себя в сторону. Девушка не устояла и отлетела в сторону, неожиданно поскользнулась и сорвалась с края крыши. Она уже падала вниз, только в самый счастливый для нее момент я схватил Клариссу за запястье. В сломанном ребре снова вспыхнула боль и разлилась ярким пламенем по всей грудной клетке. Кровь пошла носом от напряжения. И я соскальзывал сам. У меня не было опоры ни для рук, ни для ног. Мы с ней буквально играли на скользкой грани между жизнью и смертью. И все зависело только от меня: отпущу ее, она умрет — я погибну в этих адских кругах; а если удастся вытащить девчонку, я ее, сам упаду — снова буду жариться в Аду. Увы, я снова проиграл.       — Почему ты такая тяжелая? — невесело усмехнулся я, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Все-таки больше пошутить над кем-то мне не удастся. Моя темная часть отчаянно вопила бросить ее, словно в этом заключался весь смысл испытания. Я всегда прислушивался к инстинктам... по крайней мере, старался. Но сейчас назойливый голос в моей голове не был похож на тихий и тонкий голосок, исходящий из глубины разума. Этот странный голос словно был голосом моего внутреннего демона. Конечно, его не существует во мне, просто иногда мне легче думать о моей тьме, о моем демоне, как о жутком существе, навечно поселившемся в моем мрачном сердце.       — Ну, спасибо тебе, — ответила Клэр и посмотрела вниз. Девушка поболтала ногами в воздухе и ухватила мою руку крепче. — Прости, я не хотела, меня заставил твой отец. Правда. Может, вытащишь меня? Я все расскажу.       — Это все ложь, Кларисса, — тяжело вздохнул я. Силы были на исходе. Не знаю, как долго еще продержусь, но рука уже ослабевает. — Я не верю тебе. Клэр, настоящая Клэр, сейчас в мире людей со своим другом, она под защитой ангела. Но ты здесь, со мной, пытаешься сорвать испытание. Признайся, что ты — иллюзия, Кларисса.       — Джонатан, я не иллюзия! — яростно выкрикнула она. — Сколько раз тебе повторять? Я настоящая. Твой отец заставил Кристона и меня пойти с ним в Ад! Я сама не поверила своим глазам и ушам, когда увидела и услышала, но твой отец Дьявол, и он заставил меня прийти сюда и попытаться вернуть тебя обратно. Твой Кристон, чертов ангел, оказался предателем! Он стал служить твоему отцу, называть его «всемогущим господином» и «великим»! Черт, Джонатан, — она почти плакала, и теперь во мне пробудилось больше уверенности, что она не лжет. — Дьявол посадил меня в чертову клетку и... если бы к Люциферу не пришли какие-то демоны, он бы никогда в жизни не догадался, что ты здесь, а я бы успела сбежать оттуда. Мне почти удалось спастись, нужно было всего немного времени и везения, но... — и сейчас по ее щекам катились слезы, а я молча наблюдал за ее детским лицом, освещенном тысячью ярких огней, — как всегда, мне не везет. Как всегда, я снова на грани смерти.       Мне стоило нехило напрячься, чтоб вытащить девчонку. Я сначала попытался отползти назад, лежа на животе, но в итоге чуть не соскочил вместе с ней вниз. Пришлось чуть приподнять ее, чтобы она зацепилась за край. Боль пульсировала везде. Я умирал от нее. Не будь я демоном, точно раз сто уже погиб. Когда пальцы Клэр вцепились в кромку, я встал, покачиваясь от неистовой усталости, и до конца вытащил ее. Она улыбнулась мне, и на миг я подумал, что она красива ночью. В свете огней ночного города она выглядела взрослее. Я обнял ее, как сестру. Она прижалась ко мне телом. Не знаю, о чем она думала, но она для меня была лишь подобна младшей сестре.       — Возвращайся, — отстранив ее от себя, сказал я. — Скоро вернусь и помогу тебе выбраться. Продержись еще немного, и все завершится. Но... — меня задели ее слова об ангелочке, и я не поверил своим ушам, — Кристон правда пошел за Сатаной? Он же ангел, он всегда был против Дьявола. Как он мог пойти против своей природы?       — Я не знаю! — воскликнула Клэр. — Он не сопротивлялся, когда Люцифер позвал нас за собой. Я не знала, честно, что оно такое... — она понизила тон и продолжила почти шепотом: — Я не виновата. Кристон виноват.       — Все, хватит, не хочу об этом слышать, — резко оборвал девушку я. Недалеко появилась черная дыра и знакомая голова проводника. Древняя тварь протягивала руку. — Кажется, это за тобой. Иди, Клэр. Шевелись.       Она посмотрела в мои глаза, но я отвел взгляд. Нет, она лжет... или не лжет... черт, Кристон — предатель! Не может быть такого, это чертова ложь! Я смотрел, как проводник провожает Клариссу туда, откуда она пришла. Но тварь вернулась за мной. Он подозвал меня к себе, его почти прозрачное лицо было непроницаемо.       — Нам помешали, Джонатан Беллами Мортем, — проверещал проводник. Хотя, судя по его тону, можно было утверждать, что он был крайне недоволен вторжением Клариссы в мое испытание. — Но я проведу тебя на следующий Круг, если ответишь на два вопроса. Первый, будь внимателен и умен, от этого зависит твоя судьба. Что за испытание было тебе уготовано здесь? Подумай, почему тебя влекло шагнуть с крыши, почему ты подумал о том, чтобы сбросить Клариссу вниз? Слушай свой внутренний голос и свои мысли. Они подскажут тебе ответ.       — Нельзя давать волю своим мыслям и позволять им повелевать собой, — прошептал я, прикрыв глаза. Этот ответ на один из самых нелегких и странных вопросов молниеносно вспыхнул в моей голове и озарил светом всю ложь и неправду. Я повторил это чуть громче, чтобы проводник меня услышал: — Нельзя позволять мыслям брать верх над разумом... Ничто не убивает также беспощадно, как собственные мысли. Нельзя давать им волю.       — Очень хорошо, сын Дьявола, — промурлыкал он, и на полупрозрачном лице мелькнула тень легкой, едва заметной и скупой улыбки. — Второй вопрос. Ты можешь не отвечать на него, это никак не отразится на твоем задании. Ты мне интересен, Джонатан. Я очень давно не видел тех, кто зашел так далеко. И потому осмелюсь спросить: ради чего? Ради чего ты переживаешь снова и снова боль физическую, боль моральную и душевную? И почему ты остался, когда знал, что можешь просто раз и навсегда уйти от того, что ждет тебя впереди на Кругах?       — Я хочу очиститься, — просто и без прикрас ответил я. — Разве есть тот, кто не хочет измениться к лучшему?       — Тогда, — проводник снова улыбнулся, и на сей раз улыбка его стала куда заметнее, — добро пожаловать на следующее испытание. Да помилуют ангелы твою душу. Удача сопутствует тебе, маленький наследник Дьявола.