По ту сторону двуличия

Гермиона до последнего не хотела признаваться самой себе, что напрочь заблудилась в неприветливых коридорах Малфой Мэнора. Раз за разом проходя запутанные галереи, увешанные потемневшими от времени портретами, она корила себя за то, что не дождалась Драко в библиотеке. Абсолютно идентичные серые стены топорщились коваными дверными ручками-близнецами, и даже мраморные плиты пола, казалось, были истерты временем совершенно одинаково. Более того, старинный замок будто дышал и мог мыслить, издавая утробное подвальное ворчание или, наоборот, протяжно стеная сквозняком на все лады. Не было в Мэноре величественного лоска, который ожидала увидеть Гермиона, он походил скорее на стареющего ловеласа, стыдливо прикрывающего потертости на старом камзоле. Хотя, возможно, она просто забрела в старую, неиспользуемую часть замка, которую, впрочем, усердно убирали вездесущие домовики. Кстати о них. Гермиона уже была готова поступиться собственными убеждениями и призвать на помощь домового эльфа, когда одна из безликих дверей открылась, и из-за нее показалась Нарцисса. — Миссис Малфой! — С облегчением выдохнула Гермиона, не забывая спрятать смятый листок белоснежного пергамента поглубже в карман толстовки. Женщина, совершенно не ожидая встретить кого-то, вздрогнула и затравленно оглянулась. Но, увидев ее, поспешно попыталась придать лицу приветливое выражение. — Гермиона! Что вы здесь делаете? — Ее голос был излишне напряжен, а руки подрагивали. Женщина и не заметила, как снова перешла на «вы». Гермиона смутилась. — Малфой… Драко разрешил мне воспользоваться библиотекой, а на обратном пути я заплутала… не дождалась его, — пояснила она, но, заметив нервное состояние хозяйки замка, встревожилась. — Что-то случилось? — Нет-нет, — Нарцисса плотно закрыла дверь и уже спокойнее продолжила: — под вечер у меня часто болит голова, и сегодня, к сожалению, именно такой день. Ни одно зелье мне не помогает, остается только спрятаться в комнате и ждать утра. — Может, вам нужна какая-либо помощь? — Нет, милая, — леди Малфой мягко улыбнулась, но Гермиона все равно почувствовала странное сосущее ощущение под ложечкой. Она в Малфой Мэноре, ведет светскую беседу с матерью своего злейшего врага, с которым теперь периодически спит. Хозяин Мэнора гниет в могиле, и никто больше не зовет ее грязнокровкой. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но, кажется, так наступает светлое будущее. Только внутренний голос не советует расслабляться. — Гермиона, помните, я говорила о чашечке кофе? Не думаю, что стоит пить его на ночь, поэтому предлагаю травяной успокаивающий чай. — Спасибо, миссис Малфой, — тревожный колокольчик все громче звенел, словно предупреждая о неведомой опасности, но Гермиона уверенно последовала за Нарциссой. — Вы не знаете, где Драко? — Честно говоря, я думала, вы вместе, — усмехнулась женщина, — но в этом он весь. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Вполне возможно, он сейчас на другой стороне земного шара. Или в своей комнате. Надеюсь, второе вероятнее. Гермиона заметила, что мимикой Драко похож на свою мать. Она так же щурилась уголками глаз, отчего по вискам разбегалась тонкая паутинка морщинок. Тонкие губы складывались в одинаковую улыбку. И Гермионе это нравилось больше, чем брезгливое выражение, доставшееся наследнику древнего рода от отца. Нарцисса провела ее на кухню, где шустрые эльфы, после негромкого приказа хозяйки, мгновенно принесли поднос с горячим травяным чаем. Гермиона вдохнула запах валерианы, лаванды, мелиссы и чего-то неуловимо знакомого, названия чего она не могла сейчас вспомнить. — Гермиона, скажите, — миссис Малфой едва пригубила обжигающий напиток и изящным движением отставила чашку, — как вообще получилось, что вы здесь? Буду откровенна. Я очень удивлена, хотя прошли те времена, когда я могла быть против. — Драко считает, что на мне лежит какое-то проклятие, и просто хочет помочь мне избавиться от него, — осторожно ответила Гермиона. Чай приятно согревал изнутри, словно наполняя теплотой внутренности. — Я не об этом, — мягко перебила ее Нарцисса, — вас никогда нельзя было назвать друзьями, если это вообще можно так… м-м-м… охарактеризовать. И в то же время, он не привел бы в Мэнор кого попало. Так что же между вами? Гермиона не чувствовала с ее стороны ни любопытства, ни участия. Даже на простую попытку заполнить молчание расспросы Нарциссы не походили. Кажется, ей действительно было интересно, что же могло привести Драко и Гермиону в одну постель. Впрочем, этим вопросом Гермиона и сама задавалась уже тысячу раз. — Я не знаю, миссис Малфой, — наконец, честно призналась Гермиона, — вы правильно сказали, мы не друзья, и никогда ими не были. С одной стороны, даже лестно понимать, что грязнокровка Грейнджер удостоилась посещения Малфой Мэнора, с другой — я не могу назвать наши отношения ни дружескими, ни любовными. — Страсть? — Возможно, — согласилась Гермиона, удивляясь своей откровенности, — признаюсь, мне непривычно обсуждать подобное, тем более с… вами, но и я не смогу сказать большего. Просто мы слишком часто оказываемся рядом, вот и все. Скорее всего, однажды это закончится, и вы больше никогда меня не увидите. Гермиона почувствовала, как краснеет лицо и горят уши. Это не было похоже на очередной приступ, скорее, просто чай начал действовать, согревая окончательно. Да и говорить о Малфое, тем более с Нарциссой, казалось ей совсем уж противоестественным, особенно когда все тело обволокло приятной расслабленностью. Но от ее же последних слов сердце ухнуло куда-то вниз, сбиваясь с успокоившегося было ритма. Что-то в ней категорически не желало допускать мысль о том, что наступит день, когда она перестанет видеться с Драко. Слышать его голос. Вдыхать свежий запах его парфюма. Засыпать на его плече, не вслушиваясь в низкий размеренный голос. Кричать на него, искренне желая придушить собственными руками. В глубине души Гермиона настолько привыкла к этому, что ни за что не пожелала бы отпускать его, и, только произнеся свои мысли вслух, поняла это. Но думать об этом не хотелось. В голове все смешалось, спуталось в единый ком, будто змеи свились вокруг нее в плотный клубок и не желали выпускать из своих склизких объятий. Сон укрывал ее душным одеялом, а уютная тяжесть в теле сменилась липким жаром, скользящим мурашками по спине. Голос леди Малфой звучал где-то далеко, эхом отдаваясь в сознании отдельными словами. Надеясь спастись от нахлынувшей сонливости, Гермиона залпом допила остатки своего чая. — То есть чувств между вами нет? — Нарцисса пристально смотрела в глаза Гермионе, обводя тонким красивым пальцев край фарфоровой чашки. Нетронутый напиток в ней подернулся легкой рябью от этого движения. Гермиона только кивнула, соглашаясь. Царство Морфея окончательно поглощало ее, и даже тревожное ощущение не помогало взбодриться. Миссис Малфой, не отрываясь, смотрела Гермионе в лицо. Непроницаемо. С долей вежливого интереса, не более. Грейнджер запоздало сообразила, что ромашка и мелисса не дают столь расслабляющего эффекта. Слишком уж сильно ее клонило в сон. Чересчур успокаивающий чай. И, прежде чем окончательно поддаться удушающей дремоте, Гермиона рассеянно взглянула в спокойное, выжидающее лицо матери Драко. Грейнджер так и не вспомнила, чем же еще, кроме знакомых трав, пах усыпляющий напиток Нарциссы.

***

Оставив Гермиону наедине с ее любимыми книгами, Драко быстрым шагом направился к выходу из замка, где его уже поджидал домовик с теплым пальто в руках. — Хозяин покидает Малфой Мэнор? — осторожно спросил эльф, на всякий случай приготовившись выслушать гневный ответ. Но вместо раздражения в голосе Малфоя слышалась огромная усталость: — Да, Хуки, — Драко накинул пальто на плечи и строго приказал: — Не говори хозяйке и мисс Грейнджер, что меня нет. Если они спросят — я где-то в замке. Хуки послушно кивнул и растворился в воздухе. Погода на улице испортилась окончательно — моросил мелкий ледяной дождь, из-за чего окрестности поместья, казалось, были укутаны молочной дымкой. Ветер задувал за ворот пальто, заставляя прибавить шаг. Малфой поймал себя на мысли, что если бы он родился и вырос не здесь, то это место пугало бы даже его. Слишком уж неприветливым и холодным казался Малфой Мэнор. За Гермиону Драко был спокоен. Ей нельзя было отказать в уме и осторожности, да и никто в этих стенах не пожелает ей зла. Уйти без его ведома она не смогла бы. В любом случае, присутствие девушки в замке для него было более предпочтительным, чем если бы она шаталась по Лондону, выискивая приключения на свою многострадальную задницу. Драко не мог однозначно оценить свое отношение к Гермионе. С одной стороны, он не соврал, когда сказал, что ему просто нравится спать с ней. С другой же… с другой, он не согласился бы отдать ее ни рыжему тупице, ни кому-то еще. По крайней мере, сейчас. Иногда она раздражала его до нервного тика своей непокорностью и своенравием, но ее размеренное дыхание во сне, перемежающееся с шумным ворочаньем в одеяле, успокаивало. Это были самые странные отношения, которые только могли быть, и Драко готов был поспорить, что скоро они закончатся. Едва покинув поместье, Драко аппарировал, представив место, где ему нужно было оказаться. Однажды он бывал здесь пару лет назад. Пьяный, замерзший и с острым желанием выместить на кого-нибудь свою злость, что он и сделал, подравшись с толстым вышибалой в каком-то баре. Кажется, это был его первый перелом носа. Северный Вулидж встретил Малфоя еще более сильным ветром, гуляющим сквозь коридоры разрисованных многоэтажек, неприветливыми лицами редких прохожих и скользкими от наледи тротуарами. Мерзкая слякотная зима. Оглянувшись в поисках указателей, Драко увидел симпатичную девушку, невдалеке прислонившуюся к фонарному столбу и внимательно его разглядывающую. Взгляд ее практически не фокусировался, и без того короткая юбка перекосилась, открывая стройные ноги. Нисколько не стесняясь, незнакомка достала сигарету и подкурила, выпустив клуб вонючего дыма. — Вернулся? — хрипло прошипела она, перебирая фильтр тонкими пальцами, на которых красовался маникюр не первой свежести. — Неплохо выглядишь. — Мы знакомы? — холодно осведомился Драко, продолжая искать глазами хоть какую-нибудь табличку с указанием адреса. — Забыл? — Девушка разочарованно затушила сигарету носком тяжелого ботинка. — Мы с тобой как-то перебрали… — Тогда точно забыл, извини. Драко махнул рукой и поспешил прочь от девушки, уже не вслушиваясь в ее невнятное бормотание. Он очень надеялся, что подобные экземпляры не были основным «рационом» его неразборчивого братца, ведь если его с кем-то и могли спутать, то только с ним. Малфой не видел, что стоило ему отвернуться, как блондинка, выпрямившись и подобравшись, крадучись направилась за ним. Взгляд приобрел сосредоточенное выражение, а движения стали более четкими и уверенными. Бетонные коридоры между многоэтажными домами создавали неопрятную галерею, по углам которой ветер перекатывал одинокие жестяные банки, смятые салфетки и другой мусор. Магловский Лондон разительно отличался от магической части страны, а Северный Вулидж и вовсе чем-то напоминал Лютный переулок. Только случайно Драко заметил начертанную обшарпанной краской нужную ему цифру «5». Скрипучая дверь подъезда встретила его протяжным стоном, пропуская внутрь. Почти бегом взлетев на третий этаж, Драко остановился перед дверью, обитой облезлым красным дерматином. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, подгоняемое срывающимся дыханием. Возможно, прикрываясь хлипким замком, здесь живет Деймон Донован. Стеллас Малфой. Его брат. Старший брат-близнец. Драко попытался выровнять дыхание, прокашлялся. Прислушался к бешено колотящемуся сердцу. Подобное волнение посещало его слишком редко, чтобы он мог мгновенно с ним справиться. Глубокий вдох. Алохомора. Этого заклинания вполне хватит, чтобы справиться с обычным магловским запором. Дверь, старая и шумная, как и все в этом доме, открылась с неприятным скрипом. Малфой осторожно приоткрыл ее, заглядывая внутрь. Узкий коридорчик, обклеенный дешевыми обоями. Единственный источник света — небольшое окно, занавешенное некогда ярко-зелеными шторками, — виднелся в комнате сразу за коридором. Все вокруг кричало о бедности хозяина, хотя в квартирке было очень чисто. Разномастная мебель, затертый линолеум, старые обои. Драко прошел в крохотную кухню, где было место лишь для самого маленького обеденного столика, и устало опустился на стул. В тишине квартиры раздался только грустный скрип пружин. Деймона Донована здесь явно не было, причем уже давно. Несмотря на явное стремление к порядку, на столе он оставил кружку с недопитым, уже подернутым пленкой чаем. Хлеб в пакете зацвел, а кастрюля на плите источала не самый приятный аромат. В квартире стоял запах затхлости, как если бы ее не проветривали много дней. Дотянувшись до выключателя, Драко несколько раз щелкнул им. Свет вспыхнул и погас, на несколько мгновений пыльные углы и вещи, разбросанные в самых подходящих для этого местах: рубашка, накинутая на спинку стула, небрежно сброшенные поношенные кроссовки в прихожей, одиноко висящую на специальном крючке черную шапку, раскрытую пачку сигарет на подоконнике… Как если бы Деймон никуда не собирался и все еще был здесь. Страх, давний неприятель Драко Малфоя, сжал желудок ледяной рукой. Парень вытащил сигарету из пачки на подоконнике и, чиркнув найденной тут же зажигалкой, вдохнул в себя колючий горький дым. В полумраке коридора виднелась еще одна дверь, ранее Малфоем незамеченная. Из-под нее узкой полоской пробивался электрический свет. Алохомора. Увиденное заставило Драко задержать дыхание, зажмуриться в надежде, что стоит ему открыть глаза — и все окажется только дурным сном. Потемневший от времени кафель, надколотая раковина и допотопная чугунная ванна. Наполненная серой водой, в которой буйным цветом плавали хлопья застарелой мыльной пены. Полотенце, наспех брошенное на корзину с грязным бельем. Потрёпанные домашние тапочки, словно ждущие, пока их хозяин закончит банные процедуры. Сжав ладони в кулаки, Драко подошел ближе к краю ванны. Тошнота подкатывала к горлу, голова пульсировала внезапно проснувшейся болью. Не удержавшись, он склонился вниз, крепко схватившись за холодные бортики ванны и глубоко вдыхая влажный, почти плесневелый воздух. Ему начинало казаться, что вокруг витает зловоние разложения. — Вот черт, — только и смог произнести Малфой, понимая, что больше ему здесь делать нечего.