Дорога в горы

      Дальше дни текли плавно, чередой, не сильно отличаясь от предыдущих. Винс по-прежнему следил за хозяйством, Бруни работал в кузне и плотником. Отправленный с заказом гонец вернулся не с одной, а двумя бараньими тушами, одну альфа отдал вожаку, и тот поделил её на всех.       В один из дней молодняк выходил на охоту. Бруни и еще нескольких старших альф и бет попросили присмотреть за ними и помочь в охоте. Поэтому ранним утром он собирался на охоту. Сонный Винс провожал мужа. Тот же впервые в жизни не хотел идти, но понимал, что надо принести домой дичи, иначе его омега будет голодать. Но на сердце мужчины было неспокойно.       Винса же вечером друзья позвали гулять в лес. Они каждый год так отмечали начало зимы – подальше от деревни, но в большой компании, состоящей преимущественно из омег и девчонок-бет. Но иногда вожак отправлял с ними и одного альфу. Альфы это дело не любили, считая забавы исключительно омежьими.       Винс собрался ещё с вечера – собрал сумку с заранее приготовленными лакомствами, взял несколько покрывал – на землю - и всякую нужную в походе мелочь. Утром же юноша собрал на охоту мужа – как бы ему не хотелось с утречка отдохнуть и выспаться перед гулянием, просто так супруга отпускать он наотрез отказался. Ближе к полудню на опушке уже собралась компания – оборотней в девять. Сегодня ни одного альфы с ними не было.       Все весело и дружно переговаривались, обсуждая общие проблемы, перемывали косточки соседям, рассказывали смешные и забавные истории, пока собирались все приглашенные и обустраивалось место для гуляния. Каждый год это были разные полянки. Но неизменно они поражали своей красотой и неким природным уютом. Эти полянки, казалось, были из иного мира: птицы пели здесь иными голосами, растения росли гуще, чем в лесу или других местах, пеньки и поваленные деревья были так удобны для сидения, а разводить костер здесь было очень просто. Ведь ветер если и был, то только где-то высоко над головой и изредка шуршал верхушками вековых деревьев.       Пара омег ушли собирать хворост для костра, остальные же остались расчищать серёдку полянки от снега и обустраиваться. После того, как они закончили, стало ещё уютней – горел костёр, над которым в котелке варилось что-то очень вкусно пахнущее, а внутри костра жарилась картошка. Цветастые покрывала, расстеленные на земле, создавали впечатление, что тут остановился весёлый цыганский табор с человеческих земель. Кто-то даже догадался притащить гитару, когда-то купленную (или украденную – точно никто не помнил) как раз у этого цветастого народца.       Один из омег, когда начала играть музыка, запел, и несколько, довольно и хитро улыбаясь, со смехом подскочили, поднимая и своих соседей. Винс оказался в числе тех, кого подняли, и все начали танцевать, водить хороводы. Звонкий смех омег не прекращался ни на минуту, а если и затихал, то через пару мгновений вновь звенел под сенью деревьев с новой силой. Несколько часов праздник шел своим чередом, но вот хворост стал заканчиваться, и нужно было принести новый.       К тому времени уже давно сгустились сумерки. Благо, ночь сегодня была лунная, красивая, а на небе – ни облачка. Снег на земле и деревьях красиво мерцал, споря своим блеском с яркими звёздами. Но веселье только набирало обороты, а хвороста должно было хватить ещё чуть ли не на полночи.       - Я схожу, - вызвался Винс, вставая с тёплого и насиженного места.       Но отчего-то было тревожно. Со дня их с Бруни свадьбы юноша впервые остался без компании мужа и сейчас скидывал свою тревогу на беспокойство за него. Где он? Как он? Вернулся ли домой? Не голодный ли? Как прошла охота?       Вместе с парнем пошло еще двое омег. Может, леса и были родными и близкими, но лучше лишний раз не бродить вечером по ним в одиночку, да и вместе собирать хворост будет веселее и быстрее, ведь каждому хотелось вернуться к костру и потанцевать под звуки переходящей из рук в руки гитары. Они отошли не очень далеко от основной компании, но их голоса стали приглушенными и почти пропали, разве что на самой периферии иногда слышались громкие взрывы хохота или чей-то веселый вскрик.       Впрочем, и рядом друг с другом они не ходили. Только так, чтоб было видно и слышно друзей – всё же в зимнем лесу хвороста было не так много, а, рассредоточившись по местности, были шансы принести больше дров. А совсем скоро, поглощенные своим занятием – всем хотелось быстрей закончить это дело и скорей вернуться к тёплому костру и весёлой компании - совсем перестали разговаривать и потеряли друг друга из вида.       Винс и сам не заметил, как зашел слишком далеко, и поздно осознал это. А когда осознал, чуточку растерялся. Кругом было темно и царил сплошной лес – виднелись одни деревья и мерцающий в пробивающемся сквозь ветки свете луны серебристый снег. Друзей слышно не было – вернее, не было слышно абсолютно ничего. Сначала Винс попытался собраться и попробовать найти дорогу назад. Но вот только омега ни разу не уходил из дома – по крайней мере, в одиночестве, а его сопровождающие всегда знали, куда идти.       После некоторого времени плутания по лесу, Винс совсем растерялся. Омега довольно скоро понял, что стал мёрзнуть. Ноги не спасали даже несколько слоёв толстых носков и тёплая обувь, глаза закрывались от холодного и сухого ветра, плечи зябко ссутулились. Дрожащий юноша нервно прижимал к себе охапку хвороста. Идти становилось тяжело – в глубине леса снег был рыхлый, а под ним частенько попадались ямы, кочки и коряги. Выбросить хворост и найти себе палку подлиннее, дабы стало легче идти, Винс не догадался – элементарно от страха и обречённости.       Но тут впереди, хоть и не очень близко, показался небольшой огонёк. Может, всё-таки, не всё потеряно? Может, это ребята? – подумалось омеге. Приободрённый Винс ускорил шаг.       Но его ждало разочарование - у костра никого не было, хотя рядом с огнем лежало несколько фляг, котелок, еще какая-то походная утварь и несколько лежаков. Омега хотел подойти, но сзади неожиданно раздался грубый голос, а за плечо его резко схватили, разворачивая на месте.       - Эко какая пташка залетела, - пьяно хихикнул и выдохнул перегаром в лицо Винса средней тяжести альфа. Один из тех, кто точно не обременен лишним умом, силой и красотой. Но что было более ужасно - это был альфа не его стаи. А значит, он забрел на чужую территорию или нарвался на кочующих оборотней.       Вот только рефлексы, с раннего детства чуть ли не вдолбленные в Винса сердобольным отцом, сработали раньше мозга. Колено тут же влетело в чувствительное место явно не ожидавшего подобного альфы, хворост вылетел из рук юноши, а кулак тут же закрепил результат смачным ударом явно не омежьей силы в челюсть. Винс тут же поспешил отскочить в сторону, впрочем, успев подобрать одну из наиболее толстых и длинных палок, встал в боевую позу.       - Вы кто? – после, сообразив, удивлённо спросил Винс, впрочем, не решаясь приближаться и опускать своё «оружие».       - Ах ты, паскуда, - проскулил альфа, хватаясь за самое дорогое и пытаясь перебороть боль. Вопрос омеги он проигнорировал. Позади Винса послышались тяжелые шаги и хруст веток и снега, а после зычный бас, еще до появления своего хозяина, спросил явно того мужчину, что был у костра:       - Эй, Старек, еще выпить осталось? Я поссал и теперь хочу продолжить. Достань закуски, нам еще охотиться утром, не хочу с утра глаза продирать, - голос приближался, но не очень быстро. Было понятно, что там явно альфа и он ростом никак не меньше Бруни, а тот был одним из самых больших альф.       Винс боязливо попятился назад, нервно озираясь по сторонам. Одного альфу, тем более, навеселе, когда чувства и реакции притуплены, он одолеть бы ещё смог, а вот двух, пусть и подвыпивших - уже нет. Винс споткнулся обо что-то – как оказалось, о сам костерок, упал на мягкое место, благо, успел извернуться так, чтоб не сесть в раскалённые угли. Впрочем, жар от костра его быстро отрезвил. Прикинув свои шансы, Винс поспешил увернуться и поскорей побежать – не важно, куда, главное, как можно дальше. Перекинуться в зверя в его испуганную голову не пришло.       - Стой, зараза! – крикнул вслед справившийся с болью альфа, которого назвали Стареком. Но Винс уже убежал, уходя глубоко в гущу леса. Злобно выругавшись, альфа принялся собираться. Он, конечно, был все еще пьян и соображал не очень, но понять, что омега банально заблудится и сдохнет если не от холода, то от голода, его подвыпивший разум сумел. Проорав тому альфе, что был в кустах, что случилось, он сиганул следом за Винсом прямо в лес. Его же более трезвый напарник отнесся ко всему спокойнее, и сразу, не собирая немногочисленных пожиток, перекинулся в волка. Пораскинув мозгами, он сумел понять, что омега, которого его собрат по бутылке быстро описал в двух словах и не назвав имени, был не из их стаи. А значит из той, что была единственной и самой близкой к их всесветной. Туда и отправился огромный волк, торопясь рассказать о произошедшем. Все же омега мог погибнуть в той чаще, ведь судя по тому, куда побежал Старек, волчонок ускакал в сторону старого леса, который любой, кто дорожит своей шкурой, обходит стороной.       Винс бежал, не разбирая дороги. Было слишком страшно – ему упорно мерещилась погоня. Было страшно представить, что будет, если страшный альфа его догонит и сделает с ним… ох, только эта мысль придавала омеге хорошее ускорение. Деревья, попадающиеся на пути, казались страшными ночными чудищами, заставляя омегу шарахаться от каждого, он постоянно утопал в глубоком снегу и спотыкался о коряги. Лес изобиловал оврагами и, хотя некоторое время Винс успевал их замечать и оббегать, то скоро силы продрогшего и испуганного омежки совсем сдали. У очередного оврага он споткнулся и кубарем покатился вниз. Благо, снег был мягким и смягчил падение, а илистая речка успела промёрзнуть.

***

      Бруни сидел у вожака после удачной охоты. Омеги еще не вернулись с гуляний, и на сердце у мужчины было неспокойно. Он то и дело подскакивал с лавки и начинал ходить вдоль комнаты, раздражая и нервируя играющих в карты альф. Один Урен был спокоен, как скала, и лишь раз за разом выигрывал - он привык к подобному, все же, его омега тоже страдал паранойей иногда. Но увы, в этот раз Бруни одолевал действительный, настоящий и буквально панический страх, только вот не за себя самого, а за Винса.       Когда вожак в очередной раз хапал выигранную добычу после удачной для него партии, в дом, не стучась, ворвался оборотень, на ходу принимая человеческий вид. Встав на одно колено перед вожаком и подскочившими из-за стола альфами, он быстро начал произносить слова, от которых внутри Бруни все похолодело и замерло:       - В лесу меньше часа назад встретил омегу. Он заблудился, в руках был хворост. Волосы снежно-белые, темные глаза. По запаху - меченый. Он убежал в сторону старого леса, мой напарник пытается его догнать, но сомневаюсь, что ему это удастся. Если это омега вашей стаи, то стоит поторопиться - он может погибнуть, - быстро протараторил альфа, не поднимая глаз на вожака. – Он, видимо, испугался моего напарника. Тот был сильно выпивший и мог его чем-то спровоцировать.       Все, кто были в комнате, кроме чужака, подняли взгляды на Бруни - в их стае снежно-белые волосы были лишь у его мужа.       - Урен, дай мне свободу действий. – попросил холодным и собранным голосом Бруни, будто бы речь сейчас шла не о том, что его молодой муж находится в смертельной опасности, и времени у них очень мало.       - Делай то, что сочтешь нужным, - кивнул вожак, зная, что в таком состоянии этот волк способен на многое. Даже свергнуть его с места вожака, но Бруни не был в этом заинтересован, пусть и подходил на эту сложную роль.       - Кайр, - обратился мужчина к стоящему ближе всего к нему альфе. – Пройди по домам: собери альф и бет столько, сколько сможешь. Молодняк, что был на первой охоте, тоже бери. И пошли кого-то за остальными омегами в лес. Через двадцать минут всех, кого сможешь собрать, жду у ворот деревни, - с этим словами мужчина вышел.       - Это был его омега? – спросил пришелец, поднимая глаза и провожая, как и все, удаляющуюся фигуру Бруни. Мужчина слышал о кузнеце, знал, что тот в гневе страшнее диких зверей в дальней части гор, куда уже много лет никто не совался. От этого ему было еще страшнее - что же будет, если тот потеряет свою пару?       Через оговорённое время успевший сходить домой Бруни стоял у ворот с ворохом рубашек Винса. Ищущим нужен был запах, чтобы они могли взять след. В поисковой группе собралось около двух десятков волков - этого должно было хватить, чтобы найти Винса в ближайшие часы, иначе Бруни станет вдовцом. Думать о столь ужасающей и холодящей душу перспективе он не хотел, поэтому сосредоточился на задаче: найти Винса. Запах его мужа сейчас был сильнее, чем обычно - это было хорошо и плохо. Хорошо, потому что след держался дольше, а плохо оттого, что он не был четким, быстро растворяясь в воздухе и заполняя собой пространство. Вся надежда была лишь на то, что они быстро мобилизовались и могли найти свежий след.       Ровно в указанное время все были уже в сборе. Омеги вернулись. И сейчас, пока все совещались, Лауро чуть ли не рвал и метал. Винс был его единственным ребёнком, любимым сыном и смыслом жизни, наравне с прекрасным супругом. Альфа ругал ссутулившегося перед ним омегу – одного из тех, с кем Винс ушел за хворостом. Как оказалось, мальчишки разговорились о чём-то своём и о хворосте почти забыли, присёв на пенёчки – отдохнуть. А задумавшийся о чём-то своём и увлечённый делом Винс ушел далеко вперёд, совсем забыв о друзьях, а они, в свою очередь, забыли о нём.       - Стойте! Я с вами! – когда поисковый отряд уже собрался уходить, их догнал Глен. Омега жутко разволновался и забеспокоился. Лауро попытался с ним спорить, но отговорить можно было кого угодно, только не бойкого северянина. Дома Глен был тихим, мирным и послушным, вот только когда дело доходило до опасности, его словно подменяли – он становился собранным, холодным и до жути расчетливым, и, на самом деле, стае повезло, что омега вызвался идти.       – Нет, Лауро. Винс - мой сын. Я лучше сам в лесу сгину, чем его потеряю, - твёрдо заявил омега на все возражения супруга.       - Глен, вставай в пару с мужем, и далеко не расходитесь, - произнес спокойно Бруни - он знал, что ругаться и спорить - это лишняя трата драгоценного времени, которого у них и так не было. – Обращаемся и идем. Сигналы стандартные: короткий вой – пусто, длинный вой – объект найден. – после этих слов Бруни первый же и перекинулся, у его ног упала груда одежды Винса. Сунув нос в тряпки, он опустил его с другой стороны, улавливая тонкую ниточку запаха и начиная следовать за ним.       Впереди шел тот самый пришлый альфа, он указывал направление. Чем дальше они уходили в лес по пути, которым шел Винс, тем отчетливее был его запах, и тем яснее становилось Бруни, что это не к добру. Запах был слишком сильный, и ветром его сдувало в сторону, что портило и замедляло их путь. Вперед убежали лучшие носы стаи. Но даже они теряли след Винса. От костра, у которого еще полтора часа назад был Винс, они двинулись в сторону старого леса, уверенно идя по запаху и следам на снегу. Пусть и было довольно темно, следы ног, даже при тусклом свете луны, были различимы на белоснежном покрывале снега.       Следы очень сильно петляли, точно у зайца зимой. Винс явно метался по лесу, не зная, куда податься. У оврагов этих следов было особенно много и было трудно понять, куда дальше убежал омега – то ли прямо побежал, то ли в сторону. Несколько раз след круто поворачивал, путая ищеек ещё больше. Но у одного из оврагов след внезапно прервался. Овраг был довольно-таки глубокий и крутой, внизу была абсолютная темень.       Когда стало ясно, что Винс свалился в овраг, то Бруни не мешкая прыгнул туда, скользя по крутому склону. Он молил всех богов лишь о том, чтобы его любимый муж не сломал себе шею, чтобы он был жив. Если с его омегой что-то случится, то он наложит на себя руки - в этом он был точно уверен. Вкусив любовь Винса, он уже не смог бы жить без своего темноглазого и милого мальчишки.       Несколько раз он почти терял равновесие, но вовремя выравнивался, лишь под конец, споткнувшись и несколько раз кувыркнувшись, он оказался на дне оврага. Здесь очень и очень сильно пахло Винсом.       Почти тут же вслед за ним спрыгнул Глен, а после и Лауро. Остальные остались наверху – дожидаться новостей и, если надо, после оказывать помощь. Глен заметался по оврагу, обшаривая его на пару с Лауро, и через некоторое время мужчины обнаружили белую фигурку в белой же шубке и штанах, обваленную и присыпанную снегом. Фигурка едва заметно вздымалась, выдавая наличие дыхания и заставляя вздохнуть чуть облегченней. Глен немедленно перекинулся обратно и кинулся к фигурке.       - Винс! Жив, жив мой хороший, маленький, бедняжка, - облегченно проговорил омега, стряхивая с сына снег и переворачивая его на спину.       Обшаривающий овраг с другой стороны Бруни протяжно завыл, предупреждая, что они нашли Винса. А после кинулся к мужу, так же перекидываясь и падая на колени с другой стороны от блондина. Слезы облегчения и безудержного счастья катились из его глаз, пока он ощупывал Винса и обнюхивал. Не найдя ран, он вздохнул еще чуть легче, а после прижал к себе омегу. Тот был очень холодным, и ему срочно нужно было тепло.       Насилу выбравшись из оврага, они смогли найти кусок ткани у одного из оборотней, которым связали руки Винса. Бруни обернулся и просунул голову в эту петлю, после чего блондина уложили ему на спину и, для надежности, привязали за талию веревкой к огромному волку. После этого тот сорвался с места, да так быстро, что за ним поднялся хорошо заметный столб снега. Бруни бежал, не жалея себя и своих легких. Чем раньше его омега окажется в тепле и под присмотром лекаря, тем лучше, тем безопасней, тем меньше аукнется вся эта ужасная ситуация на нем и его здоровье.

***

      Винс выныривал из вязкой пучины сна медленно, нехотя. Ему было мягенько. И тепло. Правда, тепло было твёрденьким, но разве это проблема? Зато очень уютным и родным. Улыбнувшись собственным мыслям, омега перевернулся на бок – чтоб тут же прижаться к теплу всем телом, обнять грелку, кутая в собственное одеяло, и зарыться в тепло носом. В теле отчего-то была ужасная слабость. Движение отозвалось ещё большим приступом слабости. Вот это было неприятно, и мальчик поморщился, что-то недовольно пробурчал, прижимаясь к теплу сильнее.       Грелка же пошевелилась и обняла Винса, прижимая его ближе и даже, кажется, целуя в макушку. Вокруг было тихо, но не той вязкой тишиной, а уютной и семейной, той, которую он ощущал лишь дома, рядом с мужем.       Омега снова довольно разулыбался и сильнее зажмурился, чуть поёрзав, успокоился, засыпая. Прежде его так обнимали только родители – во время простуд и течек, но Глен был мягеньким и довольно-таки худеньким, а вот отец – да, таким же большим и сильным. Течки так было легче проводить – Лауро был меченым своим омегой, и запах сына был для него приятен, но так, как наслаждаются запахом цветов по весне, или свежих пирогов с пылу после тяжелого дня, без всякого намёка. Да и самого Винса на отца… не тянуло, зато рядом ощущалось сильное плечо альфы и было легче. Сейчас было что-то другое. С запозданием Винс понял, что на сей раз его обнимает его муж – и в который раз поразился правильности собственного выбора. Бруни был таким хорошим, ласковым, сильным и надёжным. Разве может быть что-то лучше?       - Милый, я вижу, что ты проснулся, - раздалось ласково и тихо над самым ушком. Это точно был Бруни. Большая и уверенная ладонь прошлась по спине, нежно поглаживая, спускаясь до поясницы и вновь поднимаясь вверх к лопаткам, сильное сердце уверенно билось под щекой, а горячее дыхание приятно грело ухо и шею. – Как себя чувствуешь? – голос был тихим, обеспокоенным, но очень родным, близким, и дарил тепло и чувство заботы.       - Ничего подобного. Я ещё сплю, - недовольно пробурчал Винс, лениво поправляя на них двоих одеяло. По правде, он не врал. Секунду назад он ещё почти спал, находясь в том состоянии дремоты, когда уже почти проснулся, но всё равно реальность не осознаёшь и постоянно проваливаешься в сон, и, если б не голос мужа, так и уснул бы обратно.       - Расскажи, как себя чувствуешь, а после поспи еще, - произнес нежно Бруни, лаская дыханием, а позже и губами кончик подставленного ушка. Альфа медленно перебрался руками со спины Винса на талию, живот. А чуть позже и на грудь, огладил тонкую шейку и поцеловал метку. По голосу было неясно, но мужчина внутри весь сжался, переживая за своего мужа и ожидая вердикта о собственном состоянии от него, чтобы быть точно уверенным, что с ним все хорошо.       Винс что-то недовольно пробурчал, снова вжимаясь сильнее в мужа и жмурясь. Но через пару минут из-под вороха одеял всё же вынырнула лохматая, заспанная и недовольная светлая макушка. Винс сонно озирался по сторонам, зевнул и потёр глаза, перевернулся на спину. Слабость была страшной, двигаться было неприятно. Вот только вдруг заныла нога – та самая, о которую он споткнулся, прежде чем рухнуть в овраг. Омега недовольно застонал, тут же потягиваясь к больной конечности и растирая, пытаясь унять ноющую боль.       - Лекарь смотрел. Сказал, что все зажило, но будут неприятные ощущения какое-то время, - произнес, будто бы извиняясь, Бруни, обнимая мужа за плечи и возвращая обратно к себе в объятья. – Это пройдет, мой хороший. Очень скоро пройдет, потерпи немножечко. – гладя Винса по голове, шептал альфа.       Винс, шмыгнув носом, сильнее прижался к мужу, обнимая его в ответ. В мужниных объятиях хорошо и тепло, так надёжно. Особенно после пережитого страха. Сейчас встречный альфа представлялся каким-то ужасным монстром с горящими красными глазами и клыками-клинками. От воспоминания бросало в дрожь и заставляло цепляться за мужа ещё сильнее. Винс больше его никуда никогда не отпустит, и сам не уйдёт.       - Винс? – позвал недоуменно мужчина, видя реакцию мужа. Та ему совсем не понравилась. Нет, он вовсе не против, чтобы его дорогой и любимый омега лез обниматься, буквально ложась на него, но то, что его колотило будто от озноба, альфе не нравилось точно. – Все закончилось, мой родной. Ты дома, в безопасности. Лекарь сказал, что ты здоров и лишь перенервничал и подвернул ногу. Пару дней, и все вновь будет как было.       - Я знаю, - со вздохом сказал Винс, после чего поднял глаза на мужа. – Просто… мне так страшно стало. Сначала за тебя – скучал сильно-сильно, а после… когда этот схватил и лапать начал, и назвал… как шлюху из какого-то борделя… я как представил, что они могут со мной сделать… - заикаясь, стал рассказывал парень.       - Ну-ну, родной, не вспоминай. Я в курсе всех подробностей. Успел наслушаться причитаний омег, что были с тобой, и искренних извинений не только от тех, напугавших тебя альф, но еще и от их вожака. Даже какие-то дары в знак извинения притащили. – с улыбкой произнес Бруни, поглаживая любимого мужа по волосам.       Винс на это ничего не ответил, лишь снова прижимаясь носом к груди мужчины. Забыть он это сможет ох как не скоро, но муж прав – лишний раз вспоминать и оживлять воспоминания-картинки в памяти тоже не следует. Становится ещё хуже. Лучше запрятать это в самый дальний уголок души и наслаждаться жизнью рядом с мужем, с которым было спокойно, и чувствовалась защита.       Альфа ласково поглаживал мужа всюду, докуда смог дотянуться руками. Под его ладонями мягко проскальзывала нежная кожа. Бруни приласкал спину, ягодицы, лопатки, волосы Винса, уткнувшись при этом омеге в макушку и жадно вдыхая его запах. Лекарь, что осматривал блондина сразу по прибытию их с Бруни в деревню, сказал, что омега цел и относительно невредим. Что ничего непоправимого с ним не случилось. Но в тот же момент посоветовал в ближайшие дни не спускать с него глаз и освободить на следующие две недели от дел. Из-за переживаний и страха у молодого омеги могла раньше начаться течка, а раз у него теперь есть альфа, то тот должен быть рядом в этот момент. После этих слов лекаря альфа запасся, приобретя у него же небольшую корзинку с отваром, который не позволит Винсу понести в эту течку. Бруни очень хотел малыша, но сейчас они не могли себе этого позволить.       -Ниже… ещё ниже, правее, нет, чуть выше, о да-а, так хорошо, - Винс млел под ласковыми руками мужа, жмурясь, расслабился, чуть ли не лужицей растекаясь под ненавязчивыми ласками. Рука омеги нежно наматывала на пальчик прядь черных волос, периодически поглаживая за ухом – лениво и легонько, но приятно.       - Ты голоден? – спросил мужчина, не прекращая поглаживать бока и ягодицы мужа. Мужчина был более чем уверен, что омега почувствовал его желание, которое налилось возбуждением и сейчас довольно сильно упиралось Винсу в живот. Но здоровье блондина было на первом месте, впрочем, как и его потребности.       - Голоден, - ответил Винс, не поднимая головы и не открывая глаз. Но после тут же опомнился, встрепенулся. – Ой, а сколько я спал? Ох, как неловко-то… в доме, наверное, не прибрано. А кто тебя кормил?       - Сейчас вечер, нашли мы тебя в лесу через несколько часов после полуночи. Меня никто не кормил, да и я за тебя переживал, так что голода не чувствовал. А за дом не волнуйся, за ним есть кому приглядеть, - успокоил любимого мужа Бруни. – Ужин, если хорошо себя чувствуешь и если хочешь, можешь сам приготовить. А так мои беты об этом позаботятся.       - То есть как это – не кормил? – голос Винса был удивлённым и даже немного ошарашенным. – И ты голодным ходил? Даже не перекусил? Я же тебе пирожков оставлял, даже сказал, где, а в крынке на подоконнике и молоко было. Ой, кошмар-то какой, - Винс принялся подниматься и поспешно одеваться. Накормить мужа он считал своей священной обязанностью и сильно волновался за непутёвого альфу.       - Милый, от того, что я лишний раз не поел, с меня не убудет. Пирожки твои замечательные я съел, молоко выпил. Не волнуйся, я сыт, - Бруни сам подскочил к Винсу, помогая ему одеваться, чтобы, не дайте Боги, у него не закружилась голова или еще чего-нибудь, от чего юноша мог пострадать.       - Когда? Вчера? Нет, это не дело. Ты – молодой, здоровый альфа. И должен питаться хорошо, - непреклонно заявил Винс, затягивая шнурки рубашки, выскочил из спальни, направляясь в избу - провести ревизию имеющейся провизии и готовить. От запала даже слабость прошла.       Бруни же, судорожно напялив на себя штаны, рванул следом за мужем. Раз у того маниакальная мысль накормить его, пусть так, заодно и сам поест и немного отвлечется на повседневные хлопоты. Все же Винсу было нужно время, чтобы пережить и забыть те ужасы, которых он натерпелся в старом лесу.       Совсем скоро из печки стали доноситься вкусные запахи, запахло и чаем с травками, который Винс заварил больше для себя – немного успокоиться и перевести дух. Сам омега, оценив состояние дома, тут же стал прибирать невидимый глазу альфы беспорядок, воцарившийся тут за пару дней без нового хозяина.       Альфа же сидел на лавке, готовый в любую секунду ринуться помогать Винсу или же подхватить того, если ему станет плохо. Все же, Бруни, пусть и верил словам лекаря, старался быть подле мужа и приглядывать за его состоянием. Есть ему по-прежнему не хотелось. Он вчера перенервничал, пока искал Винса, да и после, пока бежал с ним на спине в деревню, чтобы показать лекарю.       Через некоторое время Винс, удостоверившись, что всё в порядке и сияет чистотой, успокоился, приземлившись на лавку рядом с мужем, облегченно вздохнул. Ну вот, теперь всё в порядке. Правда, пол остался неподметённым, но это он уже днём сделает, при свете солнышка – чтоб получше видно было.       Бруни обнял любимого мужа, поцеловав его в макушку. Он был рад, что в этот раз все закончилось благополучно, но не факт, что в следующий раз все будет так же. Мужчина не хотел бы повторения произошедшего. Он слишком любил своего омегу и переживал за него. Ужинали они под тихие разговоры о насущном, о том, что необходимо сделать, пока окончательно не стало холодно.

***

      Последующие дни прошли довольно-таки спокойно и мирно. Все занимались своими делами. Вожак гонял альф и бет на охоту, пока была такая возможность, омеги следили за деревней. Лауро посчитал, что от спокойной жизни Винс скоро растолстеет (Бруни его точку зрения крайне не одобрял), и каждое утро до завтрака поднимал сына, а заодно и зятя на тренировку или разминку. В одно погожее утро случилось то, чего никто сейчас не ждал – деревню посетили бродячие артисты, что пришли с той стороны реки. На небольшой равнине возле деревни была устроена площадка, а сами деревенские образовали круг вокруг лицедеев, сделав некую «сцену». Кого там только не было – и танцоры, и сказочники, и даже плеватели огнём, и говорящий со змеями. В общем, представление обещало затянуться до самого вечера – актёры сменяли друг друга по очереди, а программа была большой, особенно для тех, кто её ни разу не видел.       Бруни, еще утром пройдя мимо и посмотрев на несколько номеров, лишь пожал плечами и продолжил заниматься своими делами. Подобным его было не удивить. Да и прибывшие люди были не в курсе того, где оказались и что с ними могут сделать так восторженно хлопающие селяне. Кузня работала в обычном режиме, несмотря на то, что многие работники хотели посмотреть на артистов. Бруни решил, что это нечестно по отношению к ним – лишить их радости от небольшого праздника, поэтому отпустил всех на пару часов раньше, решив оставшееся время до ночи посвятить исключительно мужу. Но тот, как оказалось, тоже был на площади и наблюдал за циркачами. Поэтому мужчина остался в доме один.       Винсу представление понравилось. Он радовался, как дитя, каждому номеру – у них в деревне это, всё же, было впервые, посему и для омеги это было в новинку. Но вот только вскоре он заметил, что муж, кажется, выходить из дома не собирается. Непорядок. С такими мыслями юноша, со вздохом проводив взглядом нового актёра, быстренько убежал домой, где и наткнулся на скучающего Бруни.       - А чего ты тут один? Я думал, что хоть друзей позовёшь, - сказал удивлённо Винс, прикрывая за собой дверь. – Пошли гулять?       - Гулять? Или на площадь к артистам? – спросил альфа, вмиг переключая все свое внимание на Винса. До его прихода мужчина размышлял о грядущей зиме и подумывал о том, куда стоит идти за помощью, если еды все же не будет хватать. Еще он думал о том, что нужно послать Лауро гулять в лес по утрам, а не гонять омегу на бессмысленные тренировки, которые лишь хуже делают. Зря, что ли, он с таким остервенением скармливает Винсу две его обычные в отчем доме порции? Альфа надеялся, что к их первому совместному цветению блондин немного поправится, ребра перестанут торчать из-под тонкой кожи, а фигурка округлится.       - Если не хочешь к артистам, просто погуляем, - улыбнувшись, сказал Винс. – Да и к тому же, я устал там стоять. Пошли! Мне скучно без тебя. Пройдёмся по лесу, если хочешь, можем даже перекинуться и побегать. Даже ушки разрешу потискать, только если слюнявить не будешь.       - Тогда идем, почему бы и нет, – согласился Бруни. – Перекидываться не будем, а ушки… лучше бы ты их ночью, в постели показывал, - с улыбкой произнес мужчина, любуясь мужем. Альфа поднялся на ноги и, подхватив теплый тулуп, подошел к омеге. – Ты тепло одет?       - Ночью ты их точно обслюнявишь, - фыркнул Винс, махнув рукой. Приятность вроде своих собственных ушек он припрятал на особую ночь. – Да, я одет тепло, а ты – нет. Одевайся скорей. А то засиделся дома. А я пока пойду, за снегом схожу.       - Я тепло одет, не волнуйся, - натягивая тулуп и пытаясь его подпоясать и застегнуть несколько пуговок, произнес Бруни. – Давай помогу, зачем тебе тяжести таскать? Тебе нельзя! – заволновался мужчина, торопливо идя рядом с омегой, беря в руки несколько ведер.       - Почему это мне нельзя? – пробурчал Винс. – Очень даже можно. Брось, Бруни, я ж не беременный и не, упасите Святые духи, больной. К тому же, снег – он же лёгкий, ничего со мной не станет.       - Милый, он тяжёлый, не приуменьшай. Да, и ты не беременный сейчас! Но позже обязательно будешь! Не трать свое здоровье на всякую ерунду, - проговорил Бруни, все так же неусыпно следя за омегой и помогая ему набрать снега в ведра и донести эти ведра до дома. Отнять у омеги все не удалось, и тот-таки отвоевал себе одно из четырех под неодобрительным взглядом Бруни.       - Бруни, имей совесть. Я не слабый волчонок и вполне осознаю, что могу и что не могу. Я же не подобно тебе все четыре полных ведра одновременно тащу. И вообще, сейчас заявлю, что ты можешь грыжу заработать и тоже заставлю по одному таскать, - стоял на своём Винс, устанавливая ведро у печки.       - Не ругайся на меня, родной. Я же любя, - немного обиженно произнес Бруни, ставя ведра на печь, и полез обниматься к мужу, целуя того в светлую макушку и довольно фырча от удовольствия. – Ну что, идем гулять? – спросил альфа, наконец отлипая от Винса и с улыбкой поглядывая на него.       - Так я же тоже любя, - примирительно улыбнулся Винс, аж зажмурившись от удовольствия. – Да, пошли гулять. Куда пойдём? В сторону речки не советую – там наши каток устроили и с утра до ночи там. Не сомневаюсь, что и сейчас туда кого-нибудь занесло.       - Можем просто пройтись по накатанной дороге. Уже темно, и не думаю, что идти прямо в лес - хорошая идея, а так мы точно не заплутаем и вернемся через пару часов, - предложил Бруни, раздумывая над тем, что сейчас в лесу, вероятней, больше народу, чем на той же дороге.       - Хорошо. Тогда пошли, - сказал Винс, утаскивая супруга из дома за руку. Но всё же на пороге остановился и запер дверь на ключ – в деревне чужаки, мало ли?