Другой мир

Я закрыт в каменных стенах... Темнота — это все что здесь есть. [AMATORY] — Моя Месть

      — Кто ты такой? — спросил парень, хищническим взглядом осматривая меня. Незнакомец будто решал мою судьбу, внимательно разглядывая каждую черту моего бледного лица. Будто я — следующая жертва, которую он убьет и выпотрошит.       Напряжение кристаллизовалось в воздухе. В темноте полуразрушенного здания нас здесь двое, и каждый напряжен до предела. Один опасный шаг, неверное движение, неосторожно брошенное слово — резонанс пустит импульс, как искру по фитилю — и взрыв. Уже прозвучал сдвиг курка. Мы продолжаем молчать. Если тишина продлится — последует выстрел.       Меня волновал другой вопрос. Кто он такой? В темных синих глазах мелькала тень, похожая на плавник акулы. Опасность исходила от незнакомца. Я почувствовал обжигающий холод его сердца и увидел бесчувственность в темных зрачках — это выдавало в нем психопата. Инстинкты подсказывали мне, что нужно бежать прочь. Я очень благодарен незнакомцу за спасение жизни, но меня настораживает его странное поведение, плавные движения и леденящий душу взгляд. Он показался мне похожим на волка. Медленно обхаживал жертву, жадно впивался глазами и рычал... Когда он прыгнет? Я приготовился к атаке.       — Слышишь, пацан? Меня зовут Курт Блэк. Назови свое имя! — Он пытался разговорить меня, но я все молчал и надеялся на пробуждение. В конце концов, незнакомец не выдержал и громко выругался. Оторвавшись от стены, подошел ко мне почти вплотную и резким рывком поднял меня с пола. Я перепугался сильнее, чем в тот день, когда увидел впервые Темного Нефилима. Даже пытаться одолеть Курта бессмысленно. Он чертовски силен. Я попытался сделать вид, что не испытываю всепоглощающего страха перед незнакомцем. — Могу услышать хоть слово благодарности? Обрати на меня свое ценное внимание!       Курт — именно так представился стрелок — чем-то напоминал мне байкеров и блэк-металлистов. Его жёсткость выражалась не только в грубом мужском голосе и внушающих ужас чертах. Лицо Блэка было изувечено: страшные лиловые синяки и кровоподтеки сияли на бледной коже. Это выделялось особенно во внешности Курта. Остальные особенности парня меркли и бледнели в сравнении с боевыми отметинами. По телосложению парень был крепким и мускулистым. На шее висели кельтские амулеты и сатанинские пентаграммы. Под одеждой вырисовывались татуировки-рукава. В тусклом свете, пробивающимся из небольшой щели в двери, сверкал пирсинг-кольцо в носу. Парень был облачен в черную кожаную мантию с британским флагом на рукаве. Капюшон Курт скинул с головы. Его растрепанные короткие черные волосы были влажными от пота.       Однажды мне пришлось убить. Помню тот проклятый день как сейчас. За мной несколько часов гнался Темный Нефилим. Я также пытался добежать до больницы, но дорога в убежище была отрезана. Мне пришлось повернуть и забраться в окно маленькой квартиры. За окнами были слышны яростные вопли и крики демонов. И тихий плач... который раздавался в квартире. Я испуганно начал искать источник звука. И вскоре нашел маленького мальчика. Ребенок не понимал, что происходит. Он посмотрел на меня огромными заплаканными серыми глазами и начал истошно кричать. Я пытался успокоить его, закрыть рот руками и заткнуть подушками и тряпками. Но маленький нефилим изворачивался и продолжал кричать. Темный Нефилим приближался. И мне пришлось... Я схватился за маленькую статуэтку ангелочка и несколько раз ударил малыша по голове. Я монстр. Прекрасно знаю. Но мне пришлось... В ночь, когда я впервые совершил убийство, я понял: люди делятся на тех, кто убивает, чтобы выжить, и тех, кто живет, чтобы убивать. Очевидно, Курт — один из последних. «Он — чертовски опасный психопат. Нужно быть осторожнее,» — мелькнула предостерегающая мысль в голове. Но разве я лучше? Убивая малышей?       — Меня зовут Джон Дарк, — прошипел я и попытался вырваться из сильной хватки. — Отпусти! Отпусти меня, мудак!       — Я научу тебя человеческим манерам, Джон, — громко прорычал парень, отчего мой неподдельный испуг стал только сильнее. Должно быть, мои остекленевшие глаза выдали страх, потому что Курт стал увереннее и решительнее. Я неотрывно смотрел на его обнаженные от напряжения зубы, особенно на выпирающие клыки. — Поблагодари меня за спасение шкуры!       — Что я должен сделать, дьявол тебя раздери?! — встрепенулся я, оскорбленный словами нового знакомого. — Извиниться?       — Скажи «спасибо»! — выпалил Курт, и громкое эхо прокатилось по темному коридору, ведущему вглубь здания. — Ради тебя я рисковал собственной жизнью дважды, чертов глупец. — Парень нехило встряхнул меня пару раз, продолжая крепко держаться почти за мое горло. Голова закружилась, помутнело в глазах. — И ради неблагодарного куска дерьма я сражался?       — Поставь меня на землю! — продолжал трепетать я, всячески извиваясь в крепких руках нефилима. — Ты пожалеешь...       — Я без промаха стрелял в Темного Нефилима! Я сражался с демонами, пока ты испуганно убегал! Сегодняшней ночью ты должен был дважды умереть! — повышал голос Курт, который забыл о приближении Темного Нефилима. Я пытался хоть немного приглушить его злость, однако стрелок не останавливался. Курт продолжал эмоционально кричать. — Я никогда не стремился защитить обиженного. Попавший под влияние физического насилия слаб. Не хватает духу дать отпор? Страдай в качестве расплаты за собственную ошибку! Но я пренебрег собственным правилом. Мне грозила расправа и смерть за помощь тебе. Ради чего, Джон? Я спасал несчастного нефилима, недостойного своего дара... Ты глупый человек. Даже не нефилим. Такой тихий и крохотный, словно сжался и сидишь в темноте, боясь открыть глаза и увидеть реальность. Ты всего боишься. Но самое парадоксальное — боишься сказать слова хоть какой-нибудь паршивой благодарности... потому что боишься меня?       — Ай! Хорошо! — сдался я и сжался всем телом, стараясь защититься от разрушительного гнева. — Спасибо за спасение!       — Всегда пожалуйста, Джон, — неожиданно добродушно улыбнулся Курт и опустил меня. Я сел на холодный пыльный пол и вжался в стену, словно пытался проскользнуть сквозь нее. Парень смотрел на меня, его улыбка становилась шире, это устрашало еще сильнее. Его оскал был похож на ряд клыков дикого зверя. — Ты действительно боишься меня, парень?       — Нисколько, — приглушенно ответил я. Мои слова были неубедительными. Все остатки сил уходили на то, чтобы сделать каменное лицо, избавиться от эмоций. Но голос предательски подрагивал, выдавая мою ложь.       — Правда? — раскатисто засмеялся Курт. — Ты меня еще не знаешь, Джон!       «И надеюсь, что никогда в жизни не узнаю!» — подумал я, тяжело вздыхая.       Повисла настороженная тишина. С каждой прожитой секундой напряжение нарастало. Гнетущее ожидание нападения демонов не позволяло свободно вздохнуть. Легкие словно остекленели, и каждый вздох разбивал хрусталь и резал меня изнутри. Мне было чертовски страшно... Снова очередная стая посланников ада пробежалась по улице с дикими воплями и возгласами. Я взглянул на парня. Курт, казалось, был совершенно спокоен. Однако его тревогу выдавали ладони, сжатые в твердый кулак.       — Однако, Джон Дарк, я знаю тебя, — выражение лица Курта стало намного серьезнее. — Долгое время я наблюдал за твоими вылазками. Ты сражался с мелкими демонами и крупными чудовищами почти каждый день и выходил из эпицентра адского пламени живым! Ты в совершенстве владеешь телекинезом. Невероятно! Знаешь, демонские способности передаются по наследству. Мне известен демон, который обладал телекинезом. Твой отец — Персиваль? Демон, проклятый Люцифером за любовь? — Курт встретил мой вопросительный взгляд. Я никогда не видел родителей. — Разве тебе неизвестна эта история?       Курт склонился ближе, словно пытался поведать секрет. Парень рассказал мне историю про влюбленного демона. Персиваль, юный принц ада, однажды встретил очаровательного ангела. Он оказался ослеплен ее идеальной красотой: ее стройными ногами, ее тонкой талией, ее белоснежными крыльями... Мелани была совершенна в глазах Персиваля. Молодой принц наблюдал украдкой за ангелом, и вскоре набрался смелости и упал перед Мелани на колени. Ангел посмотрела на Персиваля и тоже влюбилась: в безумный взгляд, в черные крылья, в тонкие алые губы, в грубый голос... Они втайне встречались по вечерам на земле среди смертных, на закате солнца. Персиваль и Мелани поклялись всегда быть вместе, и скрепили клятву кровью. Первый демон, который влюбился — Персиваль. Первый ангел, который полюбил демона — Мелани. Никогда подобного не случалось. Но, когда стороны света и тьмы прознали о тайном союзе, Ад проклял демона, Небеса — ангела. Но разорвать клятву высших сил невозможно. Потому вместе они были отправлены сюда, в проклятый разрушенный мир, чтобы однажды умереть на глазах друг у друга от клинков ожесточенных демонов и мечей озлобленных падших ангелов.       — История стара как мир, — тяжело вздохнул Курт, завершая рассказ. — Персиваль не умер. Его милая Мелани погибла от оружия Темного Нефилима. И демон продолжает тысячелетиями скитаться по разрушенному миру в поисках пристанища.       В голосе парня больше не звучала жестокость или злоба. Курт присел на холодный пол напротив меня и достал из нагрудного кармана сигарету и зажигалку. Между его пальцами был зажат фильтр. Он прикурил конец рыжим пламенем, и сигарета затлела. Курт затянулся с наслаждением и медленно выдохнул. Струя едкого дыма растворилась в холодном воздухе. Огонь зажигалки не греет, а дым и пепел быстро сливается с общей цветовой гаммой. Даже вандалы не добрались сюда. Ни одного дурацкого рисунка, ни одной надписи на шершавых и холодных стенах, которые запросто стали бы холстом для кого-нибудь.       — Курт, помоги мне, я хочу проснуться... — мой дрожащий голос рассек гробовую тишину.       — Проснешься, — уверенно ответил Курт. — Лимбо никогда не затягивает надолго.       — Лимбо? — переспросил я. Впервые слышу название этого ада. — Почему Лимбо?       — Лимбо. Здесь только демоны и дьяволы, — со зловещей ухмылкой ответил Курт. — Говорят, адские долины Люцифера по сравнению с этим логовом нефилимов, заблудившихся демонов и падших ангелов — ничто! Название приходит из средневековья. Католики называли Лимбо «местом пребывания пропащих душ». Мне плевать, как называть это проклятое место. Но знаешь, если однажды меня спросят, что лучше: вечность гнить в аду или провести еще одну ночь в Лимбо... — я выберу ад!       Мы провели несколько минут в молчании. Тишина расползлась вдоль коридора и дальше. За пределами огромных бетонных стен рыскали сотни демонов. Изредка они протяжно завывали, отчего становилось страшно и тоскливо. Темный Нефилим рычал и отдавал свои приказы. Вдруг Курт передернулся. Он положил указательный палец к губам и медленно покачал головой: тише, он близко! Я зажал рот ладонями. Даже задержал дыхание. Курт стоял возле входа. Его глаза бегали из стороны в сторону, взгляд был тревожным. Он сжал кулаки, очевидно, готовясь к худшему. Я решил, что лучше скрыться в темноте, и постарался продвинуться глубже во тьму. Случайно подошва ботинка скользнула по полу, и мертвую тишину здания разорвал протяжный свист. Курт резко обернулся и приставил два пальца к шее, рассекая ее: если нас не убьет Нефилим, это сделает он. Я застыл на месте словно статуя, дрожа от наполнившего меня ужаса. «Лишь бы проснуться, лишь бы просто проснуться!» — лихорадочно думал я. Мои нервы натянулись до предела. Сердце стучало как бешеное. Холодный пот проступил на лице и шее. Я прикусил язык, чтобы мои зубы не начали стучать. Но вскоре грузные шаги демона удалились прочь. Я резко выдохнул, почувствовав прилив сил. С меня словно стащили огромный камень, который расплющил мое тело на грязной холодной земле.       — Мы были на грани смерти, — полушепотом сказал Курт и отошел от двери. — Нефилим был рядом.       — Мы должны проснуться! — мои руки тряслись, а голос стал надрывистым и прерывающимся. — Иначе сдохнем...       — Перестань трястись от страха, Джон, — устало отозвался парень и закурил очередную сигарету, которая наполнила его легкие дымом. Он ненадолго замолчал, погрузившись в мысли. Я мог только догадываться о природе его намерений. Вдруг Курт вспыхнул, в глазах заиграло знакомое пламя: — Мы должны убить собственные страхи! Убить Темного Нефилима!       Навязчивая идея, словно раковая опухоль, поселяющаяся в глубинах сознания, вытравить которую способна только пуля... Она преследует меня. Никогда! Нельзя... Совершенное безумие. Я пытался тысячи раз, хватит испытывать удачу, иначе однажды она отвернется от меня. Снова пытаться сразиться... рискованно и смертельно опасно. Я смотрел на Курта, который неожиданно влюбился в безумную идею и запылал только ею. Он показался мне одержимым фанатиком, который готов пойти на преступление, стремясь достигнуть далекой мечты. Эта мечтал была за тысячи миль от Курта — недостижимая. Но парню плевать.       — Никогда, — запаниковал я. От страха и ощущения безысходности я негромко вскрикнул.       — Джон! — Курт резко ударил меня по лицу, пытаясь привести в чувства, и схватился за плечи. — Это великолепно, я знаю. Ты можешь прятаться и можешь притворяться, что всего этого дерьма не существует, но ты не сможешь делать это вечно, потому что... в конце концов, от чего бы ты ни бежал — оно найдёт тебя. Оно тебя догонит и достанет, проткнув ножом сердце. И тогда... Тогда ты должен проснуться, потому что если ты этого не сделаешь, если попытаешься продолжать детскую игру в прятки от Темного Нефилима — однажды это уничтожит тебя. Темный Нефилим найдет тебя. И уничтожит. Понимаешь?       Едва он это произнес, как ворвался Темный Нефилим со своей армией. Он улыбнулся и закричал:       — Вы умрете этой ночью, нефилимы!       Я проснулся в холодном поту.