Cunning and Ambition. Book One

      На следующий день они смогли вырваться к Хагриду лишь во время ланча. После долгого и обстоятельного разговора Гарри заметил, что Драко стал более лоялен по отношению к полувеликану, хоть и продолжал вежливо потягивать чай. (Гарри не мог его винить). Сколько бы они не пытались направить разговор в нужное русло, всё оказалось тщетным.       Пэнси погладила Клыка – тот был довольно хорошей собакой, хоть и обслюнявил ей всю мантию.       — Хагрид, — начала Пэнси высоким певучим голосом, привлекая к себе внимание, — почему на третьем этаже Цербер?       — Чавось? — изумлённо отозвался Хагрид, глядя на неё из-под своих кустистых бровей. — Как вы узнали про Пушка?       — Пушка? — эхом повторил Драко, посмеиваясь. — У этого существа есть имя?       — Конечно, есть! Он же одомашненный. У него должно быть имя! — пропыхтел Хагрид, гордо выпятив грудь, как заботливый родитель. — Особенно, если он выполняет такую важную работу для Дамблдора.       — Он... охраняет что-то, верно? — решился Гарри. — Ту вещь, которую ты забрал, когда мы приходили в Гринготтс.       — Да! И это очень ответственная работа. Охранять кое-что для друга, одного парня по имени Фламель, — Хагрид сделал большой глоток чая и поставил кружку на стол, откинувшись на спинку стула, в то время как Гарри, Драко и Пэнси взволнованно переглянулись. — Я не должен был говорить этого.       — Не волнуйся, Хагрид, — уверил его Гарри, похлопав того по руке, — мы никому не расскажем.       — Ну, нам уже пора, — начал Драко, соскользнув со стула; Пэнси последовала его примеру. — Было приятно поговорить с тобой, Хагрид.       — Пока, Хагрид, я навещу тебя скоро, обе... — Драко буквально вытолкал Гарри из хижины, протащив по ступенькам. — Знаешь, это было грубо.       — Мы получили то, зачем пришли.       Они поплелись по крутому холму обратно к замку. Драко посмотрел на Пэнси.       — Ты знаешь кого-нибудь по фамилии Фламель?       Она покачала головой, задыхаясь. Взобравшись на холм, они направились прямиком в замок.       — Нет, а вы?       И Драко, и Гарри покачали головами. Спускаясь в подземелья, они всё обдумывали полученную информацию.       — После того, как закончим домашнюю работу, надо будет заглянуть в библиотеку — думаю, нужно начать поиски оттуда, — Гарри глотнул воздуха, когда они достигли стены, за которой скрывался вход в гостиную Слизерина, и несколько раз глубоко вздохнул. — Сангвин.       Несколько часов спустя Гарри и Драко удалились в общую спальню, согнувшись в три погибели под тяжестью книг.       — Тут сам чёрт ногу сломит, — Драко плюхнулся на свою кровать, рядом с ним лежал открытый том по истории. В библиотеке они просто понахватали книг, надеясь, что, несмотря на отсутствие иллюстраций, кому-нибудь из них улыбнется удача, и он найдет информацию о таинственном «Фламеле». Пока же все было тщетно.       — Кажется, за последние четыре часа я узнал о себе больше, чем когда бы то ни было, — Гарри поднял очки на лоб и захлопнул свою копию «Величайших событий волшебного мира в двадцатом веке», положив на пол. — Нам и правда нужно перерывать их все?       — Я хочу узнать, что этот... Пушок охраняет! А ты нет? Столь миниатюрная вещь, способная уместиться в ладошке, при этом находящаяся под охраной чертовой трехголовой собаки! Это должно быть что-то очень важное. И могущественное. И дорогое.       Гарри закатил глаза. Снова эта ноющая и избалованная сторона Драко.       — Хорошо, хорошо. Но я не собираюсь завалить экзамены из-за этого.       Драко кивнул.       — Договорились. Ладно, я пойду в душ и переоденусь.       Гарри поднял руку, чтобы помахать, наблюдая за тем, как Драко берёт свои вещи, прежде чем направиться в ванную. Прикрыв глаза, Гарри откинулся на подушки. Мгновением позже он уже крепко спал.

~*~

      За завтраком в Большом Зале царило оживление. Ученики пытались доделать домашнюю работу или написать письмо домой. Драко устало списывал что-то из работ Пэнси, Блейза и ещё одного их однокурсника по фамилии Нотт. Гарри покачал головой – конечно, это нужно было делать именно тогда, когда завтрак подходил к концу. Драко вновь оставлял все на потом.       — Совы! — предупреждающе рявкнул Флинт. В Зал ворвались десятки пернатых почтальонов, с высоты потолка, представлявшего сегодня ясное небо, бросая адресатам посылки и письма.       — Смотрите! — в унисон закричали несколько голосов, и Гарри с любопытством поднял голову, чтобы посмотреть, чем вызвано подобное оживление.       Три совы, сжимая в лапах большой, неумело упакованный свёрток, направлялись к столу Слизерина, планируя буквально над головами студентов. Гарри узнал в одной из сов Хэдвиг. Второй была сова Драко — Титан. Увидев, что когти пернатых почтальонов разжимаются, Гарри вскочил со скамьи и поймал свёрток. Титан сделал над Драко круг, прежде чем опуститься на стол и заинтересованно клюнуть крошки на его тарелке.       — Ну, — с намёком начал Драко, глядя на Гарри, — и что же это? — взмах рукой в сторону свёртка. — На нём твоё имя.       — Это для меня? — Гарри был поражён. Кто-то прислал ему подарок? Гарри помнил, что мать Драко собиралась прислать немного сладостей, но это точно не было похоже на конфеты. Сгорая от любопытства, Гарри развернул сверток. Увидев гладкую полированную деревянную ручку и аккуратную связку прутьев он не поверил своим глазам. «Нимбус 2000» — гласила золотая гравировка на рукоятке, и Гарри с благоговением провел по ней пальцами.       — Здесь есть письмо, — Пэнси подняла конверт, разглядывая метлу с плохо скрываемой завистью.       Гарри сел на скамью, углубляясь в чтение.       «Дорогой мистер Поттер,       Драко послал мне сову и рассказал о том, что вы получили место в команде Слизерина по квиддичу, став самым молодым ловцом за последний век. Учитывая столь экстраординарные обстоятельства, а так же понимая, что ваши опекуны-магглы вряд ли помогут вам развить талант, я осмелилась взять дело в свои руки.       С уважением,       Нарцисса Малфой».       Гарри посмотрел поверх письма. В горле встал ком. Ему хотелось плакать. Хотелось броситься и обнять Драко, искренне благодаря за дружбу. А ещё хотелось забраться под стол и исчезнуть. Слабо улыбнувшись, Гарри резко втянул в себя воздух, складывая письмо.       — Спасибо, Драко.       — Не благодари, я просто сказал маме, что ты в команде. Метла была её идеей. Конечно, я добавил, что летая на школьном помеле, ты вряд ли выиграешь нам Кубок, но...       Гарри рассмеялся, стараясь ничем не выдать ту бурю чувств, что бушевала в душе, а потом аккуратно положил метлу под скамью и вернулся к завтраку.       Два следующих месяца прошли в рутине. В перерывах между уроками и тренировками Гарри с друзьями исследовал библиотеку в поисках хотя бы намёка на фамилию «Фламель», — но пока безрезультатно. В конце концов, их интерес поугас, и дело было решено оставить. Честно говоря, тайна не стоила затраченного времени и усилий.       Кроме того, приближалось нечто более интересное и захватывающее — Хэллоуин. В магическом мире его отмечали точно так же, как и в маггловском – развешивали украшения, создающие жуткий антураж и поедали сладости в неимоверных количествах. Драко и Пэнси упоминали что-то о призраках и мертвецах, но достоверности подобные рассказы не вызывали.       Сейчас Драко и Гарри сидели за столом Слизерина. Драко все пытался достать и схватить один из Светильников Джека*, паривших в нескольких футах над их головами, но каждый раз, когда ему почти удавалось дотянуться, тыква резко поднималась на несколько дюймов выше, снова оказываясь вне досягаемости. Смущенный вниманием, которое привлекала подобная глупость, — а Драко, скорее всего, именно этого и добивался, — Гарри схватил его за руку и прижал к лавке.       Драко, оскорблённо сверкая глазами, казалось, был готов возмутиться , но к счастью, в этот момент по другую сторону от Гарри опустилась явно довольная собой Пэнси. Драко отвлёкся и вопросительно поднял бровь.       — По какому поводу праздник?       — Я что, не могу просто порадоваться кануну Хэллоуина? — похлопав ресницами, фальцетом ответила Пэнси. Так и не дождавшись реакции, она горестно вздохнула.       — Ладно, ладно. Просто тут болтают кое-что о Грейнджер. Судя по всему, она сейчас рыдает в туалете из-за ремарки Уизли, — Пэнси злорадно улыбнулась. — Хватит ерундой страдать. Представьте, что можно сделать с подобной информацией, — она мечтательно вздохнула и с громким хрустом откусила леденец.       Гарри нахмурился.       — Пэнси, почему ты такая сплетница?       Закатив глаза, Пэнси вынула изо рта леденец и ткнула им в сторону Гарри.       — «Кто владеет информацией – тот владеет миром», так моя мама говорит, — мать Пэнси была одной из редакторов «Ежедневного Пророка». — Если я распространяю информацию, то знаю то, что знают все остальные. К тому же, всезнайка-Грейнджер сама напросилась.       Гарри все ещё не мог привыкнуть к слизеринской манере мышления. Манипулировать информацией, чтобы избежать гнева родственников или чтобы дать отпор клевете Дадли в школе это одно, но видеть, как друзья проделывают то же самое без явной необходимости, было совсем другое. Гермиона нередко раздражала своим неумением молчать, — особенно, когда дело касалось нарушения школьных правил или правил морали, — но она точно не заслужила мерзких слухов и хамского отношения. Впрочем, читать нотации Пэнси он не собирался. Спор ничего не решит, а отношения изрядно подпортятся.       Уставившись в собственную тарелку, Гарри даже не обратил внимания на грохот и нарастающий гомон голосов — за столом Гриффиндора вечно что-то происходило — но шум не прекращался и ему пришлось оторваться от еды. Помятый профессор Квирелл несся так, будто его преследовал Пушок. Он выкрикнул что-то про тролля, прежде чем свалиться посреди Зала в глубоком обмороке.       Через секунду помещение взорвалось паникой. Драко закричал так сильно, что его лицо стало красным, а ногти Пэнси вонзились в руку Гарри. Дамблдор начал выпускать яркие фиолетовые искры, издававшие оглушающий грохот, и вскоре присутствующие достаточно успокоились, чтобы выслушать его.       Директор наказал префектам отвести учеников в общие комнаты. Гарри с друзьями тоже влились в толпу. Тут и там слышались недовольные восклицания о том, что сейчас возвращаться в подземелья сущее безумие, ведь именно там в последний раз был замечен тролль.       Неожиданно ужасная мысль поразила Гарри, заставив его ринуться вперёд, но Драко успел ухватить его за мантию. Гарри резко обернулся, встретившись с яростным взглядом серых глаз.       — С ума сошел? И куда, по-твоему, ты собрался? — зашипел Драко.       — Гермиона не знает про тролля, — ответил Гарри и снова попытался уйти, но Драко не ослабил хватку и потянул его назад, пытаясь вернуть к остальным.       — И что? — Драко будто понял, что Гарри такой ответ не устроит, поэтому тут же пояснил. — Я говорю, нам нет никакого смысла бежать за ней! Вспомни, тролль, скорее всего, в подземелье, а не в туалете для девочек. К тому же, почему ты считаешь, что она поверит двум парням из Слизерина? — Драко закатил было глаза, но внезапно что-то привлекло его внимание. Драко вытянул шею, чтобы разглядеть получше, и Гарри обернулся как раз вовремя, чтобы заметить Рона и Невилла, несущихся к выходу из Зала. Они оба выглядели довольно испуганными — лицо Рона было таким бледным, что Гарри без особых проблем мог рассмотреть его веснушки.       — Видишь, эти двое позаботятся о ней. Теперь мы можем идти?       Неохотно кивнув, Гарри позволил Драко утянуть его обратно, пока они не присоединились к ребятам из своего факультета.       На пути в гостиную не было никаких следов тролля, но подземелья были полны извилистых закоулков, поэтому ученики на всякий случай держали ухо востро. Но, даже оказавшись в стенах родного Дома, никто не расслабился — слизеринцы напряженно ждали, собравшись маленькими группками. Было слышно лишь тихое бормотание, каждый находящийся в гостиной был готов в любой момент услышать звуки, предвещающие опасность. Ученики прекрасно понимали, что тролль не проникнет внутрь – для этого нужен пароль, а монстр глуп, как пробка, — просто сама мысль о том, что где-то рядом разгуливает такая махина, невероятно пугала.       Гарри волновался и за гриффиндорцев. Он хотел верить, что они добрались до своей башни, но картина того, как тролль швыряет их в стены продолжала мелькать у него перед глазами, заставляя внутренне содрогаться.       Где-то около часа спустя проход открылся, и в гостиную вошёл профессор Снейп, слегка припадая на одну ногу.       — Тролль пойман, — произнёс он под общий вздох облегчения. — Однако мы с профессорами будем тщательно осматривать помещения, и если вы не хотите подвергнуться большим неприятностям, чем вы можете представить, то оставайтесь в своих спальнях, — темные глаза сузились, и несколько человек поспешно кивнули. — Очень хорошо. Продолжайте в том же духе.       Большинство учеников поднялись и направились к своим спальням вымотанные эмоциональным потрясением. Гарри собирался сделать то же самое, но поймал взгляд профессора и подошёл к нему.       Мгновение профессор Снейп просто смотрел на Гарри, пребывая будто где-то далеко. Но быстро взял себя в руки и заговорил:       — Так как в прошлую субботу вы дочитали учебник, к следующему уроку принесите котел. Вам понятно, мистер Поттер?       — Сэр... — Гарри молчал, глядя на профессора. На данный момент Гарри знал материал чуть ли не лучше всех в классе — фундамент знаний Драко и объём их у Гермионы все ещё помогали им переплюнуть его — поэтому профессор наверняка уже был сыт по горло его присутствием. Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но остановился, внезапно вспомнив слова профессора о том, что он не делает пустых предложений. Вместо этого Гарри улыбнулся и сказал «спасибо».       Буквально на миг – на сотую доли секунды – на лице профессора Снейпа промелькнуло одобрение, а потом он кивнул.       — В то же время, что и обычно, — сообщил профессор, прежде чем стремительно выйти за дверь всё так же прихрамывая.       Гарри просто моргал, глядя на дверь, чувствуя, как на сердце слегка потеплело.

~*~

      На следующий день Гарри проснулся от звуков оживленной беседы. Был первый выходной ноября, а это означало начало квиддичного сезона — Слизерин против Гриффиндора. Гарри поднялся и принял душ, прежде чем облачиться в мантию и разложить свою переливающуюся серебряным и зелёным форму для квиддича на кровати с чувством нервного предвкушения. Что, если он упадёт с метлы? Что, если они проиграют матч? Что, если проиграют именно из-за него?       — Пошли, позавтракаем.       Гарри позволил Драко протащить его по коридорам в Большой Зал, гудящий от разговоров. Ученики делали ставки на результаты матча, а также на возможные травмы. Имя Гарри употреблялось вместе со словами «бладжер в голову» больше, чем ему хотелось бы. Гарри застонал, садясь на своё привычное место напротив Пэнси. Перед ним уже стояла тарелка, полная сосисок, бобов, яиц, чипсов и тостов.       — Правильная еда для правильного игрока в квиддич.       Гарри посмотрел на Пэнси, хмурясь в ответ на её неприятную, чрезмерно солнечную улыбку, а потом взглянул на тарелку, чувствуя, как сводит живот.       — Не думаю, что я смогу что-то съесть.       Пэнси почти сдвинула тарелку ему на колени.       — Гарри Поттер, ты съешь свой особенный завтрак, и он тебе понравится, и ты сделаешь это, чтобы выиграть у чертовых львов, или я наведу такой сглаз, что твоя голова взорвется!       Гарри недовольно замычал, но взял тост, намазав на него смесь из жидкого желтка и бобов, и откусил кусочек.       — Я на полном серьезе ненавижу тебя.       Улыбка Пэнси стала ещё ярче, когда она выглянула из-за своего экземпляра выходного Пророка.       — Я знаю.       После завтрака они вернулись в гостиную, где Драко подбежал к паре, чинно сидящей на диване. Он бросился к женщине и обнял за шею. Гарри остановился неподалеку и окинул незнакомку взглядом: белые волосы, глаза цвета голубой стали; одета в элегантную мантию, осанка безупречна. У рядом сидящего мужчины были глубокие серые глаза и такие же светло-белые волосы. У них обоих были вытянутые, угловатые лица, как и у Драко. Наблюдая за ними на расстоянии, Гарри почувствовал, как сердце болезненно кольнуло, но он усилием воли обуздал чувства и заставил себя улыбнуться.       — Вы, должно быть, мать и отец Драко, — заговорил Гарри, шагнув к ним и протягивая руку. — Гарри Поттер.       Отец Драко секунду рассматривал протянутую руку, прежде чем вытянуть свою и подтвердить знакомство крепким, но спокойным рукопожатием.       — Люциус Малфой.       — Очень приятно, сэр.       Но прежде, чем Гарри успел повернуться, ловкие, длинные пальцы обхватили его щеки и сжали подбородок. Издав приглушённое «урх», Гарри оказался притянут к матери Драко. Ее глаза глядели прямо в его, а губы сложились в тонкую, задумчивую линию, пока миссис Малфой изучала лицо Гарри. Ее рука погладила его щёку, прошлась по спутанной чёлке и остановилась на ярко выраженном шраме на лбу, а потом снова принялась путешествовать по его лицу. Гарри сглотнул и сделал всё возможное, чтобы смотреть миссис Малфой в глаза, а не извиваться под её прохладными прикосновениями. Ее руки покинули его лицо, опустились на плечи и заключили Гарри в объятия.       — Драко нам так много о тебе говорил, дорогой. Это замечательно — наконец встретить тебя.       Руки Гарри оказались прижаты к бокам, и он некоторое время неловко ёрзал, не зная, что с ними делать и куда их деть, пока наконец просто не опустил их. Очки довольно болезненно давили на переносицу, потому что Гарри был прижат к груди миссис Малфой, но не мог ничего с этим сделать. Она пахла приятно, роскошно, смесью ванили, мяты и слабой ноткой талька. Гарри закрыл глаза и боролся с желанием глубоко вдохнуть, зарыться носом глубже и остаться в объятиях миссис Малфой навсегда.       В конце концов, его отпустили, и Гарри покачнулся на ногах, прежде чем обрёл равновесие. Он поправил очки и прошёлся пальцами по волосам, абсолютно уверенный в том, что растрепал их ещё больше.       — Я очень рад познакомиться с вами, миссис Малфой.       — О, Нарцисса, пожалуйста. Если мы будем и дальше продолжать видеться, я не хочу слышать «мадам» или «миссис Малфой». Такое обращение заставляет женщину чувствовать себя старой.       Гарри усмехнулся и нервно почесал затылок.       — Ладно... Я оставлю вас троих, мне нужно переодеться, — и пока никто не принялся возражать, Гарри пронёсся по коридору к желанной свободе своей комнаты так быстро, как только мог.       Он замешкался, переодеваясь, частично из-за нервозности, частично из-за того, что не хотел присоединяться к разговору Малфоев – и Пэнси. Переменившиеся волшебники – это было не его дело, не говоря уже о том, что... ну... Он принял некоторое участие в падении Вы-Знаете-Кого, и хоть они с Драко по-настоящему ни разу об этом не говорили, его семья внесла определённую долю во всё это. К тому же Гарри всегда находил чужие семьи, особенно матерей, тяжелыми собеседниками.       Он проигнорировал фантомный крик, в котором слышалось его имя, и вспышку зеленого света от своего разума, пока натягивал форму через голову, завязывал ботинки и прикреплял защиту. Глубоко вздохнув, Гарри направился к выходу из спален, снова входя в общую комнату.       — Ого! Ты выглядишь сногсшибательно! Разве он не похож на картинку, Люциус?       — Похож.       — Ты уже опробовал Нимбус? Он хорошо летает? Прошло уже сто лет с тех пор, как я в последний раз садилась на метлу. Я аппарирую, что, безусловно, быстрее.       — Он потрясающий, спасибо вам большое.       — Нет проблем, — Нарцисса толкнула Люциуса локтем, когда тот тихо кашлянул, и улыбнулась Гарри. — А теперь можем мы проводить тебя на поле?       Гарри коротко кивнул и положил Нимбус в специальном футляре для метел на плечо, и они все вместе спустились на поле, оживленно разговаривая.