Глава 1
26 августа 2015 г., 18:16
Стою на пороге новой жизни. Осталось только дверь открыть... Вот думаю, с ноги или культурно?
(с) С просторов интернета.
Солнечные лучи настойчиво светили прямо в глаза, заставляя очнуться, и гуляли по рукам и ногам тёплыми пятнами, согревая. Веки у Инрин дрогнули, и она распахнула глаза, издав тихий вздох. Тёмные глаза уткнулись в стеклянный купол, за которым светило солнце и плыли по идеально-голубому небу облака. Слышно было, как выводили замысловатую трель неизвестные птицы и как шуршали листья от порывов ветра. Эту идиллию Оосава созерцала около минуты, пока ей в голову не пришла мысль, что здесь что-то не так. Девушка резко вскочила на ноги и пошатнулась, привыкая к новому положению тела и ожидая, пока перед глазами перестанут скакать тёмные пятна. Как только Инрин почувствовала себя нормально, то сразу завертела головой в разные стороны. Это определённо была какая-то оранжерея. Столько цветов в одном месте девушка видела впервые, а названий большинства из них не знала вообще. В воздухе витал дурманящий микс ароматов, и Оосава жадно втянула носом воздух, наслаждаясь этим букетом запахов. Вдруг на глаза попался её рюкзак, лежащий неподалёку на каменном полу, и Инрин тут же бросилась к нему, падая на колени и собираясь проверить сохранность своих вещей - не хотелось искать новые инструменты для проникновения на чужие крыши. Когда темноволосая начала расстёгивать молнию, на левой руке что-то брякнуло. Инрин слегка нахмурилась и поднесла руку к глазам, оглядывая запястье. На нём висел браслет. На тонкой изящной тёмной цепочке висело четыре маленьких искусно выполненных подвески: маленькая раскрытая книжка, вычурный шлем, вышедший явно из времён Древней Греции, щит с каким-то изображением (узор был настолько мелок, что даже в линзах Инрин было не под силу его разглядеть) и копьё, причём тоже с каким-то своим узором. Оосава нахмурилась снова, толкнув одну из подвесок пальцем, и она покорно стукнулась об остальные. Раздался тот же мелодичный звон, а Инрин повертела рукой, ища у браслета застёжку. Но что было странно: застёжки не было. Тогда Оосава решительно дёрнула браслет (на руке он болтался, а значит, его и так можно было снять), но словно украшению что-то мешало стянуться с ладони. То ли он неожиданно становился уже, то ли ладонь резко стала толще, то ли у Инрин руки в одно мгновение стали расти не из плеч, а из другого места, но факт оставался фактом - браслет не снимался. Тёмноволосая злобно рыкнула, но не сдалась и продолжила дёргать, упорно, раз за разом, не обращая внимания на явное поражение. В итоге Инрин просто свалилась обратно на пол, тяжело дыша и чувствуя, как приятно холодит спину камень. Услышав над ухом тихое сопение, Оосава тут же повернула голову и увидела Рейко, которая, оказывается, всё это время лежала рядом. Инрин села и, потирая измученное запястье, легонько толкнула Курамори. - Эй, очнись, не валяйся тут брёвнышком! С губ русоволосой резко слетел тихий всхлип, больше похожий на скулёж раненного щенка. Которого обидели ни за что, ни про что и теперь он плачет под кустом, надеясь, что его найдут и обогреют. Кожа, которая и ранее была неестественно-бледной, на фоне растений, отливала какой-то болезненной прозеленью. Курамори медленно открыла карие глаза и, пара слезинок, не удержавшись на своем месте, скользнули по щекам, затерявшись во вьющихся волосах. - Инрин-сан? - девушка немного похлопала глазами, пытаясь сфокусироваться, после чего медленно села, придерживая голову ладонью. Рейко была немного удивлена, обнаружив себя на полу. Ведь она толком ничего не помнила: лишь как искала место, для того, чтобы сделать портрет новой знакомой, а вот остальные эпизоды жизни словно корова языком слизала. Смахнув вечно прячущую глаза чёлку, кареглазая повела головой из стороны в сторону, миг от мига осознавая, что влипла. И конкретно так влипла. - Инрин-сан, - голос предательски задрожал, страх накатывал волнами, паника растекалась в каждый уголок её сознания, полностью лишая шанса мыслить здраво. Карие глаза наполнились слезами, и было неизвестно в какой момент, дамба, удерживающая этот солёный океан, рухнет. - Что произошло? - Ма-а-а-агия, - мрачно заявила с каменным лицом Оосава, поднимая руки вверх, и пошевелила пальцами для усиления эффекта. - Нас занесло в какую-то клоаку мира, - девушка фыркнула, складывая руки на груди и прикрывая глаза, но затем один приоткрыла и оглядела Рейко. На лице отразилось недоумение, и Инрин подсела поближе к Курамори. - Ты чего? - Искренне удивилась темноглазая, чуть сжимая плечо рядом сидящей. - Не реви. Успокаивать у Оосавы получалось посредственно, но она честно пыталась, хотя понятия не имела, по какому поводу Курамори разводит тут сырость, ведь ничего действительно ужасного Инрин не замечала. Рейко судорожно втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы. Черноглазая была права: паника и страх в данной ситуации не помощники, но стоило только подумать о том, что будет с мамой, когда она вернётся с дежурства и узнает о том, что её дочь не ночевала дома: волосы по всему телу становились дыбом. Взгляд тут же зацепил сумку и, русоволосая, резко рванув молнию, вытащила свой мобильный. "Связи нет... Хотя, чего я ожидала?" - Курамори убрала мобильный на своё законное место, и нахмурила лоб, пытаясь составить в голове план действий. Но выходило туго. В голове было пусто как на фуршете после набега вечно голодных студентов. - Инрин-сан, может, пройдёмся и осмотримся? - Рейко поднялась на ноги, убирая за уши пряди волос, как вдруг её рука нащупала что-то холодное. Ощупав мочку уха, девушка ощутила вставленную в нее серьгу. - "Откуда? Я никакие украшения с роду не носила!" - Пройдёмся, - Инрин согласно кивнула и встала, хватая с пола рюкзак и надевая его на спину. Поправив перекрученные лямки, Оосава взглянула на Рейко, которая стояла рядом явно в замешательстве и щупала собственные уши. Под пальцами темноволосая заметила серёжку и припомнила, что в книжном магазине у Курамори их не было. - Смотрю, не у меня одной при пробуждении появились лишние цацки, - девушка хмыкнула, тряхнув рукой и браслет зазвенел, болтаясь на запястье. По сравнению с Рейко реакция на всё происходящее у Инрин была более чем странная, просто ненормально спокойная. Но Оосава давно научилась не обращать внимания на происходящие в жизни не очень хорошие события. Бабушка и дедушка привыкли, что внучка пропадает неделями, днями и месяцами, гуляя по крышам небоскрёбов Токио. А если девушки действительно оказались в другом мире, то это может даже и хорошо - так подумалось Инрин, потому что её жизнь с одними и те же ненавистными ей людьми давно наскучила. Оосава сцепила за шеей руки в замок и снова посмотрела на стеклянный потолок. "На самом деле, не самое плохое место для того, чтобы застрять здесь", - темноглазая вновь втянула носом цветочный дурман, и глубоко выдохнула. Курамори наконец отвлеклась от исследования своих ушей и вытащила из сумки карманное зеркальце. В левом ухе обнаружилась серёжка в виде раскрытой книги с каким-то невероятно мелким текстом на страницах, в правом искусно сделанная веточка оливкового дерева. Переведя руку назад, Курамори ощутила замочек, с помощью которого украшение нельзя было потерять. Убрав зеркало обратно в сумку, русоволосая попыталась снять с себя чужую вещь, но та словно намертво срослась с её кожей. "Не снимается... - девушка тяжело выдохнула, словно ей наживую и без наркоза вырывали сердце. - И никого из своих предупредить не смогу… Мама там, наверное, всех уже на уши подняла..." Рейко подняла с пола свою сумку и закинула её на плечо, отметив, по привычной тяжести, что её набор для рисования остался на своем законном месте. - Кто бы нас сюда не отправил, вкус у него просто отвратительный, - отметила Инрин, подтянув резинки на хвостах, и сунула руки в карманы толстовки. От запаха цветов уже немного начинала кружиться голова, и Оосаве захотелось поскорее уйти из оранжереи, пока она не упала в обморок. Цветы хороши по чуть-чуть и по отдельности, а не в одном месте и огромном количестве. - Предлагаю пойти в ту сторону, - девушка указала пальцем на один из двух коридоров, загадочно ведущий неизвестно в какую сторону. Из-за ряда больших арок, изящно устроившихся в стене, в коридоре было светло и подозрения он пока не вызывал. Рейко надо было срочно расшевелить, пока она не утонула снова в омуте своих переживаний, потому что если это произойдёт, то Инрин точно наделает и наговорит лишнего, рискуя вообще остаться в одиночестве. - Пойдем туда… Кстати, надеюсь, твоё согласие на портрет всё ещё в силе. - Курамори снова спряталась за ширмой творческого человека, оградившись от переживаний, страха перед неизвестностью и мыслями о предстоящем будущем. Мир художника окутал её, словно защитная скорлупа своё дитя, не позволяя ему нанести никаких телесных ран или потревожить психику. Эта завеса так же помогала избежать многих обязанностей: вроде той же самой физической подготовки, ведь девушка была не сильнее котёнка. - Нашла! Курамори невольно подпрыгнула на месте, услышав незнакомый голос. Резко повернувшись на девяносто градусов, кареглазая увидела бегущую к ним девушку примерно одного с ними возраста. Внутренне чутье тут же приняло стойку гончей на охоте. Незнакомка, приближающаяся к ним, больше всего была похожа на Ангела, сошедшего на грешную землю. Большие ореховые глаза, хрупкая фигура, мягкие черты лица в обрамлении волос цвета спелой сливы. - И кого же Вы это нашли, уважаемая? - С вызовом в голосе поинтересовалась Инрин, складывая руки на груди и внимательно разглядывая незнакомку. Жизненный опыт показывал, что обычно такие вот "ангелочки" оказываются самыми настоящими предательницами и верить им нельзя. Да и сама фраза, сказанная девушкой, не внушала доверия. Раз нашла, значит, их искали, а Оосава давно убедилась - если тебя ищут, то в этом нет ничего хорошего. Инрин прищурила глаза, пристально следя за этим божьим одуванчиком и ожидая его дальнейших действий. Если понадобится, Оосава была готова защищать себя, и Рейко заодно - одного взгляда на Курамори хватило, чтобы понять, что хрупкая девчушка не способна даже комара прихлопнуть. А Инрин за свою короткую жизнь уже успела даже не один раз фингал под глазом получить. Темноглазая сжала руки в кулаки, да так, что побелели костяшки, показывая, как напряжена Инрин. Как говорят друзья-хулиганы Оосавы: "правильный пацан всегда на измене", а судить по ангельской внешности - верх человеческой глупости. - Простите, что не представилась! - незнакомка подбежала к девушкам. - Меня зовут - Кусанаги Юи и сейчас вы находитесь в саду Зевса! Здесь мы с вами будем учить богов разных мифологий человеческим чувствам! - птичкой щебетала длинноволосая, буквально сияя от счастья. Громовержец говорил, что прибудет новый человек ей на подмогу, но она и мечтать не могла, что это будет девушка. Да еще и две девушки! А то все парни, да парни, а они изнеженную женскую душу понять толком не могут. Тип мыслей совершенно на ином уровне. - Не знаю, как тебе, а вот мне кажется, что по ней дурдом плачет, - прошептала Инрин на ухо Рейко, разглядывая Юи ещё пристальнее, чем раньше. После слов Кусанаги единственное, что захотелось сделать Оосаве - это покрутить пальцем у виска, потому что Инрин - атеист до мозга костей, реалист и вообще особа далеко не романтичная и не верящая в чудеса. - Мне тоже... - почти неслышно прошептала Курамори, больше всего желая оказаться дома и желательно подальше от этих любителей ролевых игр. Поскольку девушка верила только в то, что видела своими глазами. - Идем со мной. Зевс-сама ждет нас! А потом ребята решили устроить пригласительную вечеринку для новичков! - Ореховоглазая разве что не сияла точно майское солнышко на дневном небосводе. Она понимала шок и недоверие девушек и понимала, что им надо самим всё увидеть. Ведь с ней когда-то было тоже самое. - Никуда я не... - начала было Инрин, полная решимости и желания сказать, что она думает и о Юи, и о Зевсе и вообще обо всём, что тут происходит, но Кусанаги явно больше не собиралась никого слушать и пошагала по одному из коридоров. Пройдя несколько шагов, Юи обернулась и махнула девушкам рукой: - Ну, чего же вы стоите, догоняйте! - крикнула фиолетововолосая, и Оосава громко выдохнула и пошагала вслед за Кусанаги, будучи при этом мрачнее тучи. "Я определённо потом пожалею об этом", - Инрин устало потёрла переносицу, тщетно пытаясь понять, в какую оказию её втянули на этот раз. Рейко молча вышагивала следом, увлечённо вертя головой во все стороны. Девушка разве что слюнями не капала, смотря на простирающиеся то тут, то там виды. В душе Курамори уже лелеяла мысль, как она вернётся в свой мир и устроит самую настоящую выставку. Сбудется, наконец, её мечта. А Инрин прекрасные виды сейчас не волновали ни на йоту - все мысли были заняты только предстоящей встречей с таинственным Зевсом. Оосава искренне надеялась, что он не бог, а просто имена совпали, а волшебная телепортация - чистой воды розыгрыш. Но чем больше троица шла по коридору, тем меньше у девушки оставалось в этом уверенности. Проходя мимо одной из арок, Инрин вообще померещилась в небе крылатая лошадь (во всяком случае, сама Инрин решила, что именно померещилась) и темноглазая тут же отвела взгляд от окна, пока не привиделось ещё что-то. Когда же Юи остановилась, перед собой Оосава увидела огромные дубовые двери с массивными толстыми ручками цвета золота. Девушка сглотнула и коснулась кончиками пальцев одной из створок, боясь даже представить, что за ними кроется. Словно по волшебству, дверь распахнулись внутрь огромной залы. Мраморные колонны, стены и пол из незнакомого камня, богато украшены лепниной и резьбой, едко-красная ковровая дорожка заглушала шаги. В центре комнаты, на неком подобии трона, сидел немолодой мужчина. На вид ему можно было дать от сорока до сорока пяти лет. Достаточно длинные волосы цвета сияющего золота были распущенны, а в янтарных глазах плясали самые настоящие бесенята. - Ты привела их, Кусанаги. Молодец. - Вы... Зевс-сама? - недоверчиво спросила Инрин, осторожно показывая пальцем в сторону мужчины. Он был красив, с этим Оосава согласилась, но вот что он бог. Если боги и есть, то девушка представляла их несколько иначе, в человеке напротив божественность, по мнению Инрин, отсутствовала напрочь. - Он самый. - Мужчина поднялся на ноги. Голос у него был громким и каким-то тяжёлым, невероятно властным. Из серии: "Я тут Царь и Бог, а вы так, жалкие букашки под ногами". - Я хотел перенести в мой сад ещё одного человека, чтобы он помог Юи научить богов человечности. К сожалению, наше обучение немного зашло в тупик. - Простите, - вылезла вперед Рейко, колени у девушки дрожали, но голос звенел словно закалённая сталь, - если Вы Бог, то можете это доказать? - Согласна. Без доказательств мы не видим повода вам верить, - Инрин кивнула и с прищуром взглянула на Зевса. Мужчина только усмехнулся и, сжав в руках посильнее посох, приподнял его и ударил кончиком об пол. Казалось, удар был несильным, но по зале прошёл гулкий странный звон вперемешку с ветром, заставляющий зажмуриться, а когда девушки открыли глаза, то перед ними стоял мальчик лет одиннадцати-тринадцати, держащий в руке всё тот же посох. - Этого достаточно? - в голосе прозвучали знакомые нотки, и Зевс широко улыбнулся, разглядывая поражённых девушек. - Впечатляет, - Инрин первой взяла себя в руки и сделала вид, что подобное превращение обычное дело для неё. Ежедневное зрелище. В то время как Рейко разве что не хваталась за голову и не бегала от паники по потолку и стенам как муха. Она, в самом деле, попала в другой мир, и будет учить богов жизни людей. При этих мыслях захотелось пойти и постучаться головой о стену, в надежде, что туда забреет хоть одна дельная мысль. Громовержец в то время ударил своим посохом еще раз и снова принял прежнюю форму. - Юи, проводи их и объясни всё, а я пока пойду, побеседую с Афиной. - С этими словами мужчина попросту испарился, словно его и не было. - Тоже мне, фокусник, - фыркнула Инрин, закатывая глаза и шмыгая носом. Сама ситуация казалась бредовой до невозможности - она и девушка, с которой она знакома меньше часа, попали к черту на кулички и будут учить богов… Человеческим эмоциям? Одна лишь мысль об этом заставила Оосаву издать длинное "пф-ф-ф" и чуть ли не кататься по полу от смеха. Потому что тёмноглазая прекрасно знала, что никого она ничему учить не будет. - Зачем вообще учить богов человеческим эмоциям? Я на психолога как бы не очень тяну, - Инрин многозначительно хмыкнула. - Ну... Связь между богами и людьми ослабела, а наши боги - самые, м-м... Проблемные? И вы вместе со мной научите их понимать людей, - Юи слабо улыбнулась и направилась к выходу из залы, лопоча что-то об общежитии. Оосава же только пожала плечами и пошла следом, мысленно усмехаясь. Если Зевс решил, что она сможет научить богов чему-то подобному, то он глубоко ошибается. Проводив девушек в общежитие, Кусанаги показала им комнаты, сказав, что все недостающие вещи можно будет взять в лавке Гермеса совершенно бесплатно. Услышав о возможной халяве Курамори на миг нахмурилась, что-то сосредоточенно обдумывая, но не успела мысль сформироваться полностью, как Юи посоветовала им переодеться в форму и идти на приветственную вечеринку, что они с ребятами с таким трудом приготовили. - Идти на вечеринку в форме - как минимум странно... - возмутилась было Инрин, но тут же ей стало ясно, что здесь никто не будет её слушать, поэтому Оосава начала послушно переодеваться, не переставая ворчать о дурном вкусе, коротких юбках и о ненавистном белом цвете. В итоге, жилетку девушка отбросила в дальний угол, а пиджак повязала на бёдра, но даже это довольней темноглазую не сделало. - Дурной сон какой-то... - Инрин глубоко вздохнула и посмотрела на Курамори. - Ты как? Все пучком? - Не совсем... - Рейко смущённо залилась краской. Пиджак и жилетку она тоже не стала надевать, но уже по другой причине, ограничившись юбкой, блузкой и галстуком. - В груди узко... - Пф-ф... - Инрин, не удержавшись, захихикала в ладошку. - Боже, п-прости, не хотела обидеть. Я немного не это ожидала услышать, ну да ладно. Просто если тебе боязно, или ты волнуешься - расскажи мне. Если что, я тебя в обиду не дам, - широко улыбнувшись, Оосава легонько похлопала Рейко по спине. Курамори казалось хрупкой, как стеклянная фигурка и от того ещё и беспомощной, а таких людей Инрин почему-то всегда стремилась защищать. Быть может, потому, что когда-то и она была такой, неспособной постоять за себя. - Хорошо, но и ты, если что, можешь на меня рассчитывать! - Снова на губах появилась эта открытая и в какой-то мере детская улыбка. Курамори направилась след за Юи, решив сразу расспросить о том, с какими богами и богинями им придется столкнуться, и заодно уговорить ещё и Юи ей позировать. - Юи-сан, скажи, а сколько здесь вообще учеников? Кого нам придётся обучать? - Всего в академии девять учеников, не считая меня и вас, - Юи улыбнулась девушкам, а затем махнула рукой стайке каких-то пробежавших мимо девочек, чьих лиц подруги так и не запомнили. Поймав на себе недоумённые взгляды, Кусанаги только хихикнула. - В академии кроме богов есть духи, созданные Зевсом-сама, чтобы в академии не было слишком пусто. Вы не волнуйтесь, все боги отличные ребята! - заверила девушка Оосаву и Курамори с не сходящей с лица улыбкой, сиявшей как маленькое солнышко. - Они обязательно вам понравятся! Инрин в ответ только вздохнула, очень надеясь, что весь счастливый лепет Кусанаги окажется правдой. - Все ждут нас в школьной комнате совета, - Юи указала пальцем на лестницу - последнее препятствие, разделявшее Рейко и Инрин от их будущих учеников. И в свете этих событий ступени с тёмно-зелёным ковром сверху казались особенно зловещими, будто каждая ступень готова под тобой в любой момент провалиться. Рейко судорожно сглотнула, сжав ладошки в кулаки. Она совершенно не знала, как себя следует вести с Божествами... С одной стороны следовало отнестись к ним как к людям, для простоты обучения, но с другой... Они ведь Боги, еще чего добро разозлятся и останется от неё горстка пепла. Судорожно вздохнув и молясь, чтобы её колени не дрожали так сильно, кареглазая открыла дверь и первой ступила в залитый светом кабинет. Инрин шагнула следом и поняла, что обещание защищать Рейко будет выполнить несколько сложнее, чем предполагалось. В комнате, устроившись на диванчиках, коврах и стульях, сидели... Девять парней. На каждый вкус и цвет, со всеми возможными, казалось, цветами волос и глаз, абсолютно все боги как назло были мужского пола. Оосава почувствовала, что ей становится тяжелей дышать, и она оттянула указательным пальцем ворот, чувствуя, что начинает нервничать. Инрин уже представляла, как вскоре от волнения начнут потеть ладони, а сердце, возомнив себя пушечным ядром, вылетит из грудной клетки куда подальше. Вдох-выдох - и Инрин сделала как можно более спокойное выражение лица. Сбивать свой боевой настрой Оосава никому не позволит - даже девятерым очаровательным мальчикам. - Фея! - невероятной красоты парень с волосами цвета спелой пшеницы и изумрудными глазами резко вскочил со своего места, подбежав к Юи. - Ты привела их! Знаешь, я только недавно узнал о том, что к нам пришли две девушки! - его взгляд метнулся к темноволосой, сердце которой тут же совершило сальто и забилось в районе горла. - Какие они прекрасные! Фея, у вас там все девушки настолько очаровательны? - Агана Белеа подошел к Инрин и, приподняв её лицо за подбородок, легко, почти невесомо коснулся губами её щеки. - Так принято в моем мире. Приветственный поцелуй. - Объяснил парень, внимательно рассматривая новенькую. - Меня зовут - Аполлон Агана Белеа. - Приветственный... что?.. - если бы глаза Инрин могли выпасть из орбит, они бы это немедленно это сделали - так широко девушка их распахнула. Щека, ставшая жертвой коварного поцелуя, горела как обожжённая, и Оосава почувствовала, как её уши стремительно приобретают цвет варёного рака или же спелого помидора. - Я... Оосава... Инрин... - еле выдавила из себя темноглазая, чувствуя, как начинают предательски дрожать руки. А затем раздражение пересилило смущение и удивление и Оосава нахмурилась, ткнув Аполлону пальцем в грудь. - И если ты сделаешь ещё раз, то скажу честно - я пропишу тебе хук правой и левой для профилактики, - на лице Агана Белеа сначала отразилось удивление, а затем он вновь лучезарно улыбнулся, отчего у Инрин мурашки по спине пробежали. - А ты забавная! - заявил радостно парень, и Оосаве даже немного захотелось выть волком. Сидящий на диване бог с синими волосами как-то одобрительно цыкнул, чем вызвал у Инрин только дополнительный взрыв внутренней злости. - Ох, Аполлон-сан, ну я же не успела их представить всем остальным! - слегка расстроилась Юи, но затем на её лице снова расцвела улыбка и она указала ладонью на девушек. - Ребята, знакомьтесь - это Рейко Курамори и Инрин Оосава, они будут помогать нам, учиться понимать людей! - От приторно-сладкого голоса Кусанаги Оосаве захотелось взвыть и просто уйти отсюда, но девушка понимала - не выпустят её отсюда, пока не домучают ужасными утомительными знакомствами. Рейко, грамотно воспользовалась суматохой возникшей вокруг Инрин, отошла к ближайшей стеночке, старательно изображая элемент мебели и поправляя чёлку, чтобы спрятать свои ненавистные карие глаза. Парни на неё произвели мало впечатления - работа в общественном месте позволяет не обращать внимания на многие вещи. Но неожиданно девушка поймала на себе пристальный взгляд одного из богов. Его голубые, как небо, глаза, казалось, пронзали насквозь и видели абсолютно всё, будто Рейко была прозрачная, как стекло, а длинным светлым волосам, пожалуй, позавидовала даже Рапунцель. Бог сидел на подлокотнике дивана, но, когда взгляды парня и Курамори встретились, поднялся и направился в сторону Рейко. В облике бога не было враждебности - только, пожалуй, всеобъемлющая доброта, даже шагал он мягко, почти беззвучно, сразу видно, что бог. Однако это впечатление оказалось коротким и зыбким как пустынный мираж - после первых нескольких шагов ноги светловолосого предательски поехали, ковёр под ними пошёл складками-волнами, и бог полетел вперёд, на встречу со светлым ламинатом. Единственное, что успела сделать Рейко - воссоздать единственное препятствие по воссоединению парня и пола - это коротко взвизгнуть, а затем, зажмурившись от страха, упасть на пол. И первым, что увидела Рейко, когда осмелилась открыть глаза - это взгляд васильковых сапфиров глаз напротив, буквально в нескольких сантиметрах от её лица. Сердце тут же начало выбивать замысловатую чечётку, всё норовя уйти в пятки или совсем выпрыгнуть из груди, а лицо мгновенно приобрело красный оттенок. Ободок свалился с головы, а чёлка поехала в сторону, не давая рассмотреть то, что сбоку, но Рейко всё же успела заметить - по бокам от её головы были мужские руки. С огромным усилием девушка перевела взгляд обратно на лицо бога и её чуть ли не пронзил электрический заряд. Такой улыбки Курамори ещё никогда и ни у кого не видела - настолько удивительной и нечеловеческой она была. Улыбка стала ещё шире, и Рейко почувствовала, как тёплые пальцы нежно касаются её щеки и от этого прикосновения девушку будто вновь ударил электрический заряд, но куда более сильный, чем тогда, когда бог просто улыбнулся. Парень очень внимательно рассматривал Рейко, а потом заговорил, и голос его оказался ещё более удивительным, чем всё до этого. - Ты знаешь, у тебя прекрасные глаза, они похожи на молочный шоколад. Сердце Курамори стучало глухо, эхом отдаваясь в ушах, подобно барабанной дроби. Тело пылало, словно его бросили в костер, особенно кожа, которой касались нежные пальцы парня. Там вообще словно разверзся самый настоящий ад. Дыхание было сбитым, словно девушка пробежала километровку, а карие глаза распахнулись и теперь своим размером напоминали медные монеты. Рейко казалось, что это сон, какое-то наваждение. Подобный случай никак не удавалось связать с реальным миром. Невероятной красоты парень не просто обратил на неё внимание, ещё и сказал комплимент. От его голоса и слов русоволосая поплыла, словно мороженое под палящими лучами солнца. - П-прошу п-прощения... - голос срывался, превратившись в бессвязный шёпот, язык одеревенел и не подчинялся, а в голове не было ни единой мысли. - Вы тяжёлый... - Ох, правда? - парень ощутимо смутился и поторопился встать, хотя это ему далось с трудом - пару раз он был даже очень близок к повторному падению. А когда поднялся на ноги, то протянул Рейко руку, помогая встать. - Прости, что упал на тебя, я так неуклюж... Меня зовут - Бальдер Хрингхорни, рад познакомиться, - бог неловко поклонился и легко улыбнулся Курамори. Кажется, эпизод с падением совсем его не смутил - видимо, Хрингхорни привык постоянно падать, и для него это уже было несколько привычным делом, хотя и несколько неприятным. - Н-ничего страшного! - Курамори приняла столь неожиданную для неё помощь, всё ещё краснея точно закатное солнце. Казалось, от стыда и смущения горят не только уши, но и волосы. "И вот кто меня за язык тянул? - сокрушалась девушка, смотря точно в бездонный омут в кристально-голубые глаза светловолосого бога. - Взяла и обидела его... Дура!" - Прошу прощения, я наговорила лишнего! - Рейко низко поклонилась, принося самые искренние извинения, на которые только была способна. - Мне очень жаль! Чем я могу загладить свою вину? - Да тебе не нужно извиняться, - Бальдер, кажется, был удивлён реакцией Курамори. - Всё в порядке. Но если тебе так хочется чем-то загладить свою вину, тогда, пожалуйста, будь моим другом, - и бог протянул девушке для рукопожатия ладонь, улыбнувшись добрее и счастливее прежнего, будто таких слов "плохое настроение" или "раздражение" для него не существует вовсе - Хрингхорни буквально светился от исходящих от него доброты и понимания. - Хорошо! - Курамори тоже улыбнулась в ответ, в отличие от Инрин она легко сходилась с новыми людьми, ведь её работа напрямую способствовала этому. Её хрупкая, почти детская ладошка на миг исчезла в руке бога, как девушка тут же получила весомый удар по руке. Невольно охнув больше от неожиданности, чем от боли, Рейко подняла взгляд, столкнувшись с расплавленным серебром глаз другого парня. Он был немногим ниже Бальдера, ярко-алые волосы, больше похожие на языки пламени, заплетены в косу, но несколько непослушный прядей выбились из прически, подчеркивая контуры совершенного лица. Несколько родинок под правым глазом и с левой стороны у подбородка добавляли ему особого очарования. Но серые глаза были полны самого настоящего арктического холода, а ещё в них была ярость, словно он желал сию секунду уничтожить кареглазую голыми руками. Рейко непроизвольно сжалась в комочек, сердце, которое миг назад билось как бешеное, застыло и ухнуло в желудок, ища кратчайший путь к пятке. Девушку сковал первобытный страх, и самое главное, она не могла понять, за что этот парень так её невзлюбил. Мгновение - и перед собой Рейко увидела спину Инрин, которая закрыла собой Курамори от этого ледяного прожигающего взгляда. В темных глазах Оосавы плескалась ярость, и если бы она могла испепелять взглядом, то красноволосый бог уже был бы кучкой пепла. Девушка была ниже этого бога, но смотрела на него так, будто лилипутом был он и темноглазая его сейчас же раздавит, не оставив и лужицы. Брови сошлись на переносице, а губы подрагивали от нескрываемой злости, отчего казалось, будто Инрин оскалилась как озлобленный хищник. - Ты слишком много себе позволяешь, мразь. Ещё раз тронешь её - и мне плевать, бог ты или кто там - я просто сотру тебя в порошок, - процедила Оосава, чеканя каждое слово. - Тебе никто не позволял её трогать, ясно? Инрин сложила руки на груди, и между двумя парами глаз началось молчаливое противостояние, которое выглядело страшно именно потому, что и бог, и девушка молчали. Будь между ними листок бумаги - он бы немедленно сгорел, оставив после себя только кучку пепла. Но в итоге красноволосый сдался первым - недовольно цыкнув, он усмехнулся и схватил Бальдера чуть выше запястья. - Идём, Бальдер, - и парень утащил бога света в противоположную сторону комнаты, подальше от девушек. Инрин только раздражённо фыркнула и повернулась к Курамори, сменив гримасу злости на взволнованное выражение лица. - Как ты? - Оосава озабоченно осмотрела Рейко. - Я не позволю ему больше тебя трогать, - заверила Инрин, сжав руки в кулаки. Она могла стерпеть многое, но подобное не могла позволить никому, сейчас она была готова наброситься на того парня с родинками, лишь только понимание того, что тогда вечеринка сорвётся полностью, немного охладила пыл темноглазой. Сидящий на диване парень с синими волосами одобрительно присвистнул, позволив Курамори выйти из оцепенения, вызванного страхом. Сердце все ещё стучало так гулко и отчаянно, словно хотело проломить клетку из рёбер и, упав на пол, запрыгать по нему словно на батуте. Ладонь от удара сероглазого парня немного покраснела, точно по белому листу бумаги разлили алую краску, а глаза вновь наполнились слезами. Но это длилось лишь мгновение. Рейко быстро проморгала солёные капли и нежно обняла Инрин, уткнувшись лбом в её плечо. - Спасибо... - почти неслышно прошептала русоволосая, стараясь прогнать остатки страха. Она не понимала ситуацию толком, но одно знала точно: этот аловолосый бог теперь ей не даст спокойной жизни. Это понимала и Инрин - она прекрасно разглядела в его глазах ненависть, которая действительно пугала. Эти мысли Оосаву совсем не обрадовали, но она слабо улыбнулась, положив ладонь Рейко на макушку и вздохнула, прикрыв глаза. Первые же минуты в компании этих богов дали понять - просто и легко здесь не будет, без борьбы тут не обойтись. - Д-давайте не будем ссориться, - наконец, подала голос Юи, робко прижимая руки к груди. – Рейко-сан, Инрин-сан, с-садитесь, может, вы проголодались? И Оосава наконец вспомнила, что она давно не ела и живот предательски скрутило от голода. Девушка поморщилась, но кивнула, потому что на столе вкусного стояло немало. Рейко, на всякий случай села между девушками, в который раз, с недовольством отметив, что на их фоне смотрится как лабораторная мышь. Да и парни тут были все как на подбор и могли покорить самое неприступное девичье сердце не моргнув и глазом. В общем, Курамори ощущала себя как простолюдинка, попавшая на бал к сливкам общества. От этих мыслей русоволосая только всё больше и больше предавалась отчаянию, поэтому нет ничего удивительного в том, что в какой-то момент попросту вылезла её защитная сторона художника. Заприметив на столе возле классной доски чистый лист бумаги и стакан с карандашами, девушка рванула к нему словно путник, увидевший в пустыне заветный оазис. "Пока есть принадлежности для рисования, я не пропаду!" - Рейко села чуть поодаль от компании и, бегло окинув взглядом ребят, вновь окунулась в свой мир, не замечая ничего вокруг. Инрин только разок глянула, чтобы убедиться, что с Рейко всё в порядке и взгляд Оосавы снова вернулся к еде. Девушка облизнулась и набрала на тарелку всего да побольше, совершенно не думая о том, какое она создаёт впечатление. Инрин было всё равно, что о ней думает эта кучка красавцев, она всё равно никому из них не доверяла и даже знакомиться с ними не хотела. Когда Инрин потянулась за очередным бутербродом на шпажке, к соседней тарелке потянулся бог с синими волосами, ещё недавно свистевший, и его коричневато-золотистые глаза уставились на Оосаву с явным интересом и даже толикой уважения. - Я - Тоцука Такеру, - шепнул парень и оскалился. - Круто ты Лаватейна прищучила, - Тоцука ухмыльнулся и вернулся на своё место, приняв изначальный равнодушный вид. Инрин сначала недоумённо смотрела на Такеру, а затем на её лице расплылась хитрая улыбка. - Сойдёмся, - констатировала Оосава, забирая с тарелки очередной бутербродик на шпажке, и получила в ответ ещё одну усмешку. Время за ненавязчивым разговором летело почти незаметно и ребята даже не сразу заметили, что на улице стемнело. Темноволосая наелась, казалось на пару месяцев вперед, ведь на столе было столько всего вкусного, что девушка попросту не могла остановиться. Аполлон активно ухаживал за ней и Юи: то соку подольёт, то тарелку передаст. Рейко же всё так же продолжала сидеть отдельно ото всех, что-то рисуя на листе бумаги, даже к еде не притронулась. Хотя её точно не помешало бы откормить, а то все косточки кожей обтянуты. Инрин в то время узнала про остальных богов, вид деятельности каждого, кто чем увлекается и какие они себе дали цели. И если бы не их совершенный внешний вид и какой-то особый шарм, девушка решила, что перед ней сидят обычные люди. - Уже поздно, а завтра первый учебный день! - спохватилась Юи, посмотрев на настенные часы. - Надо расходиться по спальням. - Разве это поздно?.. - хотела было возразить Инрин, но её опять никто не послушал и все начали расходиться. Оосава вздохнула - она начинала привыкать к тому, что на её слова порой не обращают внимания, хотя это несколько раздражало. Рейко и Инрин дали одну комнату на двоих. Хотя эта "комната" походила больше на со вкусом обставленную однушку - здесь и ванная отдельная была, и маленькая кухонька. Спальня же оказалась весьма уютной, хотя и немного вычурной - у кроватей были резные спинки, а со створок шкафов угрюмо смотрели львиные морды с массивными толстыми кольцами в пастях. На светлом ламинате лежал круглый ковёр с ворсом мягким, как кошачья шерсть. Из большого окна с невесомыми шторами из тюля открывался вид на внутренний двор: выключенный фонтан, мужское общежитие напротив и кованые скамейки. - Красиво... - тихо проговорила Инрин, коснувшись пальцами стекла и подумала о том, что здание общежития не самой маленькой высоты. - Интересно, можно здесь забраться на крышу?.. Рейко в ответ лишь улыбнулась и снова принялась для чего-то собирать свою сумку. Время потихоньку приближалось к ночи, а кареглазая явно куда-то собиралась. - Инрин-сан, ты так любишь высотки? Ну, вид открывающийся с них? - девушка убрала в сумку пенал с карандашами и застегнула молнию. - Шутишь? Я обожаю вид с высоток! - в этот момент в глазах Инрин, казалось, появился какой-то безумный лихорадочный блеск, присущий истинным любителям своего дела. - Скажу не хвастаясь - я покорила крыши половины Токио! - девушка довольно улыбнулась, вспомнив, как она покоряла свои первые крыши, ещё низкие и неопасные. - Это хорошо, когда есть увлечения... - Рейко закинула на плечо свою сумку, отчего содержимое почти незаметно стукнулось друг о друга. - Я пока оставлю тебя, вернусь под утро. - Э-э-э?.. А могу я пойти с тобой? - Оосава схватила со своей кровати рюкзак и на губах расплылась хитрая лисья улыбка. - Вдруг тебе понадобится взломать пару замков? - девушка тряхнула сумкой и загадочно хихикнула, прищурившись. - Можешь... Но боюсь, тебе будет скучно, - Рейко залилась смущённой краской, даже подруги не особо разделяли её страсть к рисованию. Временами даже обижались, когда Курамори, увлекалась очередным шедевром и напрочь о них забывала. В точности как сегодня на приветственной вечеринке. - Просто я хотела поискать места для рисования... Да и хотела до конца сформировать свою мысль насчёт обучения здешних богов. - Не бойся, скучно мне не будет, может, я и помочь смогу тебе, - Инрин с готовностью накинула рюкзак на плечо, показывая, что она абсолютно точно пойдёт с Курамори. - Да и ведь не одной тебе учить эту кучку обалдуев, к тому же две головы лучше, чем одна, - Оосава легко толкнула Рейко локтём в бок и заговорщически подмигнула, всё ещё улыбаясь. Инрин хотелось создать дружелюбную и весёлую атмосферу, чтобы грустить или думать о плохом никому не хотелось, потому что тогда жить здесь станет в сотни раз сложнее. Курамори тихо засмеялась, Инрин немного напоминала девушке её покойного старшего брата. Тоже стремление защищать и помогать людям, способность подбодрить, и взгляд похожий, почти до щемящей боли в груди. Рядом с Оосавой кареглазая ощущала себя в безопасности, да и настроение заметно поднималось, как это было пару лет назад. - Знаешь, я рада, что с тобой познакомилась! Правда, правда! – По-детски наивный голосок был полон радости и счастья. - Пошли на крышу? Хочу там тебя нарисовать! - Могла и не спрашивать! - впервые за весь день Инрин наконец выглядела довольной и счастливой, потому что единственное, что она любила - это крыши, неважно какие, просто крыши - места, спасающие её от всех проблем. - А если вдруг ход на крышу будет закрыт - я использую свои "таланты", - Оосава тряхнула рюкзаком и в нём весело звякнули отмычки всех форм и размеров. У темноглазой внутри всё плясало и свистело от предвкушения, и не только от того, что ожидался визит на крышу, но и потому, что Курамори обещалась нарисовать портрет, а Инрин ещё никто и никогда не рисовал, да и художников знакомых у неё не было. - Идём, - шепнула Оосава и вышла из комнаты, стараясь как можно тише шагать по коридору общежития, благо, половицы тут не скрипели, как во второсортных ужастиках. Как ни странно, но ход на крышу оказался открыт. Видимо Зевс не ожидал, что найдутся такие ненормальные, которые полезут на крышу поздней ночью, да еще и вздумают там заниматься рисованием. Рейко с наслаждением вдохнула прохладный ночной воздух, звёзды весёлым хороводом плясали над головой, сияя точно россыпь драгоценных камней, полная луна окрасила мир в своё серебристое сияние. - Красота! И воздух такой чистый! - Курамори жадно втягивала носом кислород, словно бы просчитывая каждый вздох. Но потом девушка резко взяла себя в руки и вытащила из сумки альбом и карандаш, выискивая глазами наилучший обзор. - О! Инрин-сан, встань вот сюда, к фонарному столбу, чтобы я лучше могла черты лица разглядеть. Угум... Хорошо... Постой так пару минут! - девушка быстро что-то набросала на листе бумаги. - Готово, можешь заняться своим делом, пока я полностью всё нарисую. Пока я лишь набросок сделала. - Замётано! - Инрин показала большой палец и подошла к самому краю крыши, который был кем-то предусмотрительно огорожен перилами. Но перила Оосаву не спугнули, и она решительно через них перелезла и застыла на краю, восхищённо смотря вниз. Подобные вещи Инрин уже давно не пугали - она выделывала на крышах трюки, весьма опасные и сложные, так что просто стоять на краю крыши было несложно, хотя сердце испуганно замирало, а потом начинало лихорадочно биться. - Потрясающе, - девушка взглянула на небо, а затем запрокинула голову, рассматривая звёзды, которые здесь были просто неземными - небо было просто усыпано ими, так, что для тёмного бархата неба почти не оставалось места. - Я готова тут остаться хотя бы только ради неба, - поражённо прошептала Инрин, не отводя взгляда. - А меня успокоило лишь то, что мы вернёмся в то время, в котором исчезли. А то я очень боялась за маму и сестёр, - Рейко увлечённо покусывала кончик карандаша, собираясь с мыслями. Хоть на вечеринке и выглядело всё так, словно она была в своем, далеком от реальности мире, но это было не так. Как говорил её отец: "Самый опасный человек - это тот, кто слушает и молчит". Вот и Курамори давно придерживалась этому правилу, которое часто помогало ей избежать многих проблем. – Инрин-сан, знаешь, я о чем подумала... - девушка не поднимала голову от альбомного листа, продолжая выводить на нем линии. - Здесь только школа, ну, и магазин. Где всё на халяву. А в нашем мире бесплатный сыр бывает только в мышеловке и то для второй мышки. - Рейко усмехнулась и, подняла взгляд на Оосаву. - Знаешь, я хочу попросить Зевса сделать этот остров похожим на настоящий, хоть и небольшой город. - Я тоже думала о том, что это подозрительно. Мне абсолютно не нравится чувствовать себя питомцем в золотой коробке, - Инрин согласно фыркнула, - А этот лес вообще располагает только для того, чтобы в нём труп закопать. Одним словом, согласна я с тобой. Глупо вообще учить чему-то человеческому в явно нечеловечьей среде обитания, - Оосава цыкнула, сделав сосредоточенное лицо. Девушку вообще несколько смущало происходящее - по её мнению, это богов надо было в человеческий мир отправлять, а не наоборот. Судить о человечестве по их трём представителям? Глупее и быть не могло - Инрин прекрасно знала, какого это - осуждать что-то, не зная о нём почти ничего. - Вот, вот! Полностью с тобой согласна! - Курамори закивала головой на манер китайского болванчика. Девушка была полностью согласна со своей новой знакомой, но как говорится: "В чужой монастырь со своим уставом не лезут", поэтому приходилось выкручиваться по мере сил и возможностей. - Пусть эти неженки поймут, что такое работа в нашем мире и каким трудом дается каждая йена. Думаю, проще будет поделить их по пантеонам и выбрать три вида работы, но это уже завтра с Зевсом и Юи обсудим. - Надеюсь, мы сможем заставить этих полудурков работать, - Инрин криво улыбнулась. - А то на кого ни посмотри - ручки белые, личики красивые, хоть на витрину манекеном ставь. - Оосава глухо хохотнула и перелезла обратно за перила, продолжая кривовато скалиться. Она-то уже давно работала, и порой на весьма тяжёлых работах, а боги, судя по мифам, только детей рожать и умеют. - Как говорил мой отец, - Рейко заливисто засмеялась, отчего её смех, невероятно звонкий, больше похожий на перезвон колокольчиков, разнёсся по округе. - Не умеешь? Научим. Не хочешь? Заставим! - Хотя сама девушка искренне надеялась, что договориться удастся мирным путем. Захлопнув альбом, кареглазая посмотрела на горизонт, небо давно начало светлеть, а из-за кромки выглядывало яркое, как апельсин солнце. - Пора возвращаться в общежитие и хоть немного поспать. - Девушка принялась собирать в сумку свои вещи. - Портрет я думаю, дня за три, может, за четыре закончу... И спасибо за то, что защитила меня от того... Ну... - Вот чем не могла похвастаться Рейко, так это памятью на имена. - Красноволосого. - Не за что меня благодарить, - Инрин слегка поникла. - Любой на моём месте поступил бы так же. Наверное, - тут Оосава помрачнела совсем, но затем на лице снова растянулась наглая и хитрая улыбка. - В общем, если этот родинковатый снова к тебе полезет, я ему всыплю по первое число, - темноглазая потрясла кулаком и тихо засмеялась, хотя была абсолютно серьёзна - драться она умела, а стукнуть по лицу вообще любой дурак сможет. Инрин зевнула и бросила взгляд на розовое у горизонта небо. - И правда, пора спать, - Оосава вновь широко зевнула, прикрывая рот ладонью. - Да! - Рейко благодарно улыбнулась. В том мире врагов или людей хоть как-то нелюбящих её не было. Конфликты девушка обходила за милю и ко всем относилась с добротой и пониманием. Поэтому и драться не умела и в случае чего даже сбежать не смогла бы. С физической подготовкой всегда были большие проблемы, а по физкультуре порой мелькали двойки. - Кстати, а что ты есть любишь? - Всё, что съедобно, - ответила Инрин, пожав плечами. Девушка часто не ночевала дома, порой засиживалась дома, на работе и её рацион иногда мог состоять из одного рамена - его и заварить, и съесть можно быстро. Одним словом, ела Оосава всегда как попало и что придётся, главное, чтобы плесенью покрыто не было и чтобы на еду вообще было похоже - а остальное не так важно. - Хорошо... - На губах Курамори появилась какая-то хитрая, особенно счастливая улыбка. Девушка уже придумала план действий на ближайшие дни и понимала, что парни рано или поздно все равно сломятся и придут к ним за помощью и тогда можно будет запросто взять их за жабры.
