Дары.

В день, когда это случилось в четвертый раз, доктор МакКой смеялся так громко и истерично, что мог бы соперничать с земной гиеной, как сказал Джим, и сходство действительно было поразительное. В этот первый год своего капитанства Джим Кирк пятьдесят один раз чудом избежал смерти и серьезных ранений. В двадцати четырех случаях его спасение произошло благодаря оперативно сработавшей службе безопасности, в восьми – только благодаря счастливой случайности. А в оставшихся девятнадцати эпизодах Споку приходилось самостоятельно (и порой буквально) «выдергивать» капитана из неприятностей, которые он находил в таком количестве, в котором не сумел бы больше ни один из знакомых вулканцу людей. Некоторые из опасных ситуаций, в которые попадал капитан, были спровоцированы стихийными бедствиями, несколько травм он получил во время дежурства, либо в увольнении, также как и несколько серьезных заболеваний. Порой казалось, что человек буквально испытывает удовольствие, проверяя, насколько близко к краю он может подойти, не падая в пропасть, что приводило в ужас весь экипаж. Конечно, кроме тех случаев, когда капитан действовал ради спасения жизней членов команды. Сейчас Спок вспоминал все эти ситуации скорее для того, чтобы сохранить самоконтроль и удержаться от желания свернуть шею их Начальнику медслужбы, чем в попытке понять, почему после стольких травм и серьезных болезней, перенесенных в стоическом молчании, этот новый недуг заставляет их капитана стонать и жаловаться, и вести себя как капризное дитя. Как нарочно именно в этот момент произошел новый приступ проклятой болезни, заставив ойкнуть и сочувственно улыбнуться проходящую мимо медсестру, а МакКоя – буквально сложиться пополам от смеха. - Боунс! – простонал капитан, пытаясь справиться с седьмым приступом икоты за последние пять минут. - Если ты меня любишь – сделай что-нибудь! - Вместо того, чтобы веселиться в такой грубой и непрофессиональной манере, доктор, - добавил Спок, видя, что доктор МакКой не намерен прекратить свой дурацкий смех. Внезапно Джим снова икнул – и тут же застонал, несколько театрально хватаясь за грудь: - Бога ради, Боунс! Ну должно же быть какое-то средство! - Джим, едва ли я могу предложить тебе что-то кроме старинных способов, - фыркнул доктор, и Спок сообразил, что того забавляют скорее капризы и нытье капитана, а не его физиологические проблемы. – Ты пробовал выпить стакан воды? - Д-ик-да… - Очевидно, не помогло, - констатировал Спок. Доктор глянул на него, а капитан было рассмеялся, но его смех тут же превратился в очередной ИК, да такой громкий и влажный, что вздрогнули все в пределах слышимости. - И Скотти уже выпрыгивал из трубы Джеффри, чтобы напугать меня, и я задерживал дыхание так сильно, что у меня в легких, кажется, что-то лопнуло, не помогло и стояние на голове, вытянув ноги и скрестив пальцы рук… - О таком я слышу впервые, - удивленно моргнул МакКой. Капитан на секунду сердито нахмурился, и Спок вдруг заметил странный феномен: казалось, что в это самое мгновение в помещении словно померк свет. Поразительно. - Чехов предложил это… Ты не знал, что в Москве такой метод используют при лечении икоты? – во взгляде Кирка сверкнул лед. – Клянусь, если еще хоть раз… оох… - застонал он, предвидя очередной спазм, и Спок мог лишь поражаться диапазону капитанских гримас. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, нет – ИК! – и он снова начал хныкать и браниться. - Боунс, сделай же что-нибудь! Я не могу в таком состоянии находиться на мостике! - Да, это действительно отвлекает, - вставил Спок, пытаясь поддержать жалобы капитана, но лишь получив от него гневный взгляд. - И вы туда же, Спок? – рассердился капитан, но вулканец знал, что когда он в таком настроении, лучше не отвечать. – Мало того, что Чехов и Сулу поразвлеклись за мой счет. - За ваш счет, Капитан? - Я сегодня не в том настроении, чтобы объяснять вам человеческие идиомы, мистер Спок, - проворчал Кирк, снова хватаясь за живот и морщась в ожидании очередного спазма. Спок сделал себе мысленную пометку относительно человеческих обычаев. Когда люди страдают от боли и оказываются в угрожающих жизни ситуациях, они часто используют юмор, чтобы разрядить обстановку. Но когда они страдают от недуга, скорее смущающего, чем болезненного, как в случае Джима Кирка, то чувство юмора их покидает. Очередное громкое икание и последующее стенание капитана вновь привлекло внимание вулканца. Видя явную бесполезность доктора МакКоя в данной ситуации, Спок принял решение попытаться облегчить страдания человека, если получится. - Капитан, возможно, я окажусь более полезным там, где наш Начальник Медицинской Службы проявил некомпетентность, - заявил он, подходя к био-кровати, на которой восседал капитан. В ответ на это МакКой собрался было кинуть ему в голову мед-сканер, и Спок уже приготовился увернуться, но доктор, похоже, решил, что оборудование слишком ценно, чтобы рисковать им, и вместо этого пробурчал что-то оскорбительное (и анатомически невозможное), и сочувственно похлопав Кирка по плечу, вернулся к своей работе. - Каким образом? – во взгляде капитана читался скептицизм. - Симптомы можно ослабить посредством контроля требуемой мышцы – пояснил он. – Вот почему у вулканцев не бывает такого заболевания. Там где люди вынуждены зависеть от непроизвольных физиологических реакций своего тела, мы можем просто контролировать сокращение диафрагмы. - Ясно, ясно, - проворчал капитан, - но мне-то это как поможет?.. – Тут он резко вздохнул и попытался задержать дыхание, в результате чего звук, прорвавшийся сквозь его сжатые губы, получился еще громче, чем прежде. Спок слышал, как стило в руке вздрогнувшего МакКоя, скрипнуло по поверхности падда, и поспешил продолжить, не дожидаясь следующего приступа: - Сэр, вы позволите мне?.. – он коснулся золотистого рукава капитанской формы, но Кирк внезапно подался назад, поднимая руки: - Стоп, стоп, стоп! Спасибо, конечно, за предложение, мистер Спок, но я не хочу, чтобы кто-то влезал ко мне в голову только для того, чтоб я избавился от икоты! Он подавил тяжелый вздох и просто продолжил, тем не менее, отдернув руку: - Я не имел намерения, как вы выразились, «влезать» вам в голову, - уверил он капитана. - Я предлагаю сделать небольшое внушение, которое подействует лишь на нервные импульсы, контролирующие строго определенные мышечные рефлексы. Займет это совсем недолго, и симптомы должны утихнуть в течение следующих двадцати секунд. Кирк выгнул бровь, и вулканец рассеянно подумал, не у него ли капитан перенял эту привычку: - Ммм… ладно, раз вы думаете, что это поможет, - он выпрямился и снова прижал руку к животу, словно это могло помочь. – Я в таком отчаянии, что готов уже попробовать что угодно. Давайте! Сам процесс довольно прост: нужно послать ментальный приказ и подождать, пока это подействует. Коснувшись сознания капитана, он ощутил, как в его диафрагме формируется очередной спазм и осторожно заставил мышцу расслабиться. Прошло тридцать секунд, и Кирк стал самим собой – таким же веселым и жизнерадостным как обычно. Спок знал, что капитан предпочел бы пожать ему руку, но искренняя признательность в его глазах делала физические жесты излишними. Он склонил голову, принимая благодарность в том же духе – И икнул… Прежде чем он успел справиться с удивлением, Кирк и МакКой оба уставились на него. По лицу капитана начала расползаться ехидная улыбка. Обычно такое выражение его лица не сулило ничего хорошего тому, кто являлся его причиной. И Спок про себя проклял свою получеловеческую природу, предавшую его в такой унизи-ИК-ительной манере. Однако, к его удивлению и признательности, Джим лишь сочувственно похлопал его по плечу, и предложил пообедать в его каюте, вместо офицерской столовой. Учитывая, что МакКой ни за что не оставил бы его в покое...