Эржебет

      В моей голове хранится не так много по-настоящему теплых воспоминаний. Обыденность заглатывала слишком стремительно, не позволяя замереть всего на мгновение, наслаждаясь счастливыми моментами. Череда неудач, преследующие день ото дня, сделали меня невосприимчивой, замкнутой и достаточно загадочной для большинства людей из дворцового окружения. Заботило ли меня подобное упущение? Волновало ли, что сердце до сих пор закрыто для лестных, приторных, ни к чему не обязывающих слов, смысл которых выеденного яйца не стоил? Конечно же - нет!       Хотя... был человек - "родная кровушка", как часто я ее называла, мнение которой всегда много значило для меня, ибо считала её не по годам разумной и дальновидной особой. Клара - девушка при дворе, позволившая рассмотреть в себе небывалые способности, приблизившись к моему личному расположению и некому уважению, сыграв на душевной слабости. Проще говоря явная черная магия. Она пребывала подле меня с тех самых дней, когда моя нога впервые переступила порог Чахтинского замка.       Покойный муж безустанно твердил, что эта "девка" сведет меня в могилу своими никудышными советами. Видите, он ошибался... не только на счет моей могилы, но и по поводу своей, которую и предсказала Клара. После смерти Надешдея, она стала для меня всем: подругой, которой у меня никогда не было; опорой, в которой сильно нуждалась, когда оставалась одна, лишь только опускалась тьма; надеждой на будущее, в котором я все чаще сомневалась. Я следовала её указаниям непреклонно, поражаясь изворотливостью молодого ума.       Но настал день, когда наши мнения разделились, высвобождая ярые отрицания высказанных позиций. Как не грустно, но это касалось молодого Графа Турзо.

       – Целуй кого хочешь, но не забывай о своем положении, – уверенно заявила Клара, как только я поделилась с ней своей маленькой тайной, – ему двадцать один, а тебе уже сорок восемь!        – Возраст не имеет значения, – с усмешкой ответила я, оценивая её недобрым взглядом.        – Конечно имеет, Эржебет! – воскликнула она, не обращая внимания на мое молчаливое предупреждение, – молодые люди склонны менять свое решение... уверена, подобные лестные слова он плел уже многим девицам.        – Я не хочу, чтобы ты сегодня составляла мне компанию! – надрывая голос, закричала я и указала Кларе на дверь.        – Как прикажете, – улыбнулась она, – а я не хочу, чтобы Вы были слепы, госпожа, – добавила девушка и поспешила удалиться, оставляя наедине с собственными мыслями, терзающими мою бедную головушку.

      Неужели, я была настолько сильно опрометчива, позволив себе наслаждаться жизнью именно с тем, кто мне по-настоящему симпатичен, и не смоглау разглядеть в обществе Иштвана именно то, о чем твердила Клара? Думаю, все это предрассудки. Единственное, что могло нас разлучить, так это мое личное желание. А я не собиралась расставаться с ним сейчас.       Когда я закрывала глаза, передо мной рисовался образ Иштвана: как он улыбается и протягивает руку, чтобы прикоснуться к моей щеке, губам, шее, волосам, нежно скользя пальцами по оголенной коже. Каждый раз я вздрагивала и заставляла себя открыть глаза, не желая провоцировать тоску по необходимой мне ласке ещё больше. Боже, как же невыносимо было осознавать, что сегодня мы не встретимся. В ту волшебную ночь я поняла, что теперь каждая минута ожидания будет уничтожать меня изнутри, превращая жизнь в существование. Я не жалела о нашей встрече, и о быстро развивающемся влечении, вспыхнувшем, как неконтролируемый пожар.       Пожалуй, единственное, что покоробило, оставляя след в душе - кожа. Когда мой возлюбленный заснул, я смогла вдоволь налюбоваться его гладкой и безупречной молодой кожей: никаких нареканий, она была безупречна, как и положено в этом возрасте. Переведя взгляд на свои собственные руки, я почувствовала молниеносное отвращение: слишком бледная, слишком морщинистая... словно поношенная уже кем-то другим.