Эржебет

      Находясь в браке с Надашдей, я не чувствовала привязанности, той, что бывает по-настоящему, когда не хочешь расставаться с дорогим человеком ни на секунду. Союз по принуждению, для общей выгоды, всегда считался выигрышной партией и никто не обращал внимание на такие мелочи, как чувства. Муж был груб и язвителен на высказывания. Слава Богу, физическое насилие отсутствовало... по крайней мере, за пределами нашей спальни.       Надашдей был у всех на слуху. Его бесчисленные имения поражали даже самого короля, многократно одалживающего у нашей семьи огромные деньги. Надашдей забавлялся подобными одолжениями, и всегда острил по поводу авторитета в глазах подданных и личной армии.       Но не все дни нашей совместной жизни были безоблачны. Поначалу, я не придавала значения жалобам мужа. Он уверял, что его ноги, особенно по ночам, словно растягиваются и даже слышен хруст суставов. Несмотря на железный характер и крепкое здоровье, Надашдей оставался очень мнительным человеком. И когда, ровно через год, его ноги отказали, я была уверена в том, что калекой ему осталось быть недолго. Он умер через два года, в возрасте сорока восьми лет. Мы так и не узнали причину его смерти.       Становиться вдовой не входило в мои планы. Но я смогла с этим смириться, пришлось взвалить на свои плечи ответственность за оставленные покойным мужем имения. К своему же удивлению я успешно справилась с этим нелегким делом. Даже король, внезапно навестив Чахтинский замок, чтобы в очередной раз занять денег, проявил уважение к моей персоне и неоднократно вспоминал Надашдей, как величайшего война. Его льстивая речь не растопила мое сердце. Я любезно принимала слащеные дифирамбы и так же любезно отказывала в займах, ссылаясь на непогашенные долги. Я не считала, что перегибаю палку. Я, всего-навсего, сделала так, как бы поступил мой супруг.       Очевидно, не только я чувствовала необратимую смерть Надашдей, но и его близкий друг - Дьёрдю Турзо. Он утверждал, что мой муж самолично попросил его проявить заботу о несчастной жене и маленьких сиротках. Признаться, я была тронута, и подобный жест говорил о его милосердии. Но ближе к своему концу я осознавала насколько сильно ошиблась и, проявив слабость к этому человеку, заставила себя потерять бдительность.       Излишнее внимание Дьёрдю Турзо ко мне лично было замечено большинством дворян, и воспринято двояко. Его появление в моем замке стало обыденным явлением, через месяц близкого знакомства, я не удивилась, получив предложение о браке. Казалось, это удачный расклад, и объединив наши семьи, мы могли бы удвоить противостояние армии турок. Он богатейший человек в Венгерском дворянстве и, так же, как покойный муж, был знатный воин. Но я решила для себя, что если и выйду замуж вновь, то по большой любви. Вдобавок, я получила титул по рождению, а Турзо по первому браку.