Так уж получилось, что до сорока лет я ни разу не испытывала подобных чувств. Любовь, несомненно любовь. Именно она пробудилась, в тот самый волшебный и долгожданный миг, когда наши глаза встретились.
Я вспоминаю день, несомненно окрашенный в черное, когда моя матушка объявила о помолвке с графом Надашдем. В душе заскребли кошки, и с неприязнью и даже неким отвращением я принялась рассматривать его лицо. Удручающее зрелище, повергшее меня в ужас. Я приняла решение матери как должное, со смирением, не ища поводов для отказа.
А сейчас, когда от моего покойного мужа остались его громкая фамилия и, конечно же, бескрайние имения, уступающие только королю, я могу смело править, полагаясь на здравомыслие, и не нести бремя скучающей вдовы.
Несмотря на обуревавшие меня желания, я не могу радоваться открыто и продолжаю делать вид, что смерть мужа - величайшая потеря не только для нашей семьи, но и для всего королевства с его непобедимой армией. Ублажать других, говоря им именно то, что они жаждут услышать - это большое разочарование лично для меня.
Надеюсь, ведь мое внутреннее "я" никогда не подводило, что чую запах истинного желания и жду от этой встречи небывалых ранее эмоций. Такой молодой, красивый... неудивительно, что мое сердце вздрогнуло. Я знаю его имя. Иштван Турзо. Ирония, я могла быть его мачехой.
В тот вечер, не только я одна была преисполнена надеждой, но, к большому удивлению, и мой объект вожделения. Как только молодой Турзо понял, что я испытываю интерес к его персоне, принялся неоднократно посылать в мою сторону двусмысленные взгляды и вскользь очаровывать своей безукоризненной улыбкой. Боже, как могла я упустить подобный порыв быть обласканной в сию же минуту в своем долгом замужестве и обрести это только сейчас, когда вокруг снуют танцующие пары и сотня глаз могут разоблачить столь открытое желание?
– Я не имел удовольствия встречаться с Вами, – его мягкий и тихий голос был так сладок, что я, наслаждаясь бархатным тембром и обворожительными манерами, казалось, перестала дышать.
– Рада знакомству, граф Турзо, – я старалась держаться прямо и, не показывая своих эмоций, вести обыденную тему для разговора, – я знала вашу матушку, она была премилой женщиной. Я – графиня Батори.
– Графиня Эржебет Батори? – Иштван, словно, удивился и одновременно обрадовался.
– Да, Вы слышали обо мне? – я знала, что была у всех на слуху и его неосведомленность слегка покоробила.
– Все Вас уважают и боятся... – молодой Турзо замешкался на последней фразе, и под моим пристальным взглядом поспешил исправиться. – Простите...
– Меня незачем бояться, – заверила я, хотя на самом деле, так не считала. – Я внушаю Вам страх?
– Вовсе, нет, – улыбнулся он и поклонился, – я рад познакомиться с Вами.
– Взаимно!
Я бы и дальше наслаждалась нашей беседой, если бы не его кроткий нрав. Как только заиграла музыка, он воспользовался ситуацией и пригласил на танец, предварительно поинтересовавшись моим положением вдовы. Я поблагодарила его за проявление беспокойства и согласилась, ссылаясь на то, что не нужно жить прошлым. Пусть оно останется в наших сердцах. Особенно, если его там никогда не было, а сейчас заполнено другим.
