Душа яблонь

Писатель вздрогнул. В комнате резко стало холоднее. Захотелось сбежать. Уехать, и никогда больше не возвращаться. И в то же время, его держало любопытство. С самого детства он любил истории о призраках, а сейчас… он стоит перед ним? - Ты серьезно? – срывающимся голосом спросил мужчина. - Мечтаешь о доказательствах? – юноша колко усмехнулся. - Можно…? – вместо ответа попросил Луи, протягивая в его сторону руку. Тот поморщился, когда пальцы писателя остановились в паре сантиметров от бледной, полупрозрачной кожи. И как он не заметил сразу? Юноша тем временем медленно, словно сам боялся, поднес ладонь к его руке и скользнул по ней пальцами. Луи отпрянул, не почувствовав тепла человеческой кожи. По телу прошлись мурашки. Ощущение было, будто ему на голову резко опрокинули ведро ледяной воды – холодно и неожиданно. Словно выбило почву из-под ног. Юноша сделал шаг назад, к кровати. - Стой, - практически прошептал мужчина. Гарри снова выгнул бровь и писатель решил, что на сегодня лимит терпения призрака исчерпал, однако тот смотрел на него с любопытством, словно не знал, чего можно ожидать от Луи. Эта заинтересованность и придала ему сил, чтобы задать совсем уж идиотский вопрос: - Это страшно? – шепотом, потому что совладать с голосом было просто невозможно. Юноша окинул его взглядом. Присел на постель, совсем по-человечески, поджав одну ногу под себя, а вторую свесив с краю, заставляя Луи в очередной раз сомневаться в реальности происходящего. Он успел подумать, что ответа на столь беспринципный вопрос можно не ждать, однако Гарри продолжал удивлять его, просто пожав плечами. - Сначала, - сипло проговорил он, задумавшись на мгновение. Прикрыл глаза, словно вспоминая. – Я не думал, что умру. Не боялся. Просто… кружилась голова. Прилег, надеясь, что пройдет… - юноша вздохнул и взглянул на Луи. – А к утру уже хотел умереть, - голос стал жестче. В глазах появился лед. – Боль. Хотелось кричать. Вокруг сновали служанки, но никто не вызывал врачей, а я не мог понять, почему… - он покачал головой, опускаясь на кровать лопатками. – Не знаю. Мне не становилось холодно, хотя, вероятно, это из-за того, что морозило меня с самого начала. Я не мог избавиться от привкуса крови – на языке, на сухих губах… А потом стало трудно открывать глаза. И все. - Что случилось? – спросил писатель, подходя ближе. Присел на кровать. Юноша смерил его странным взглядом, но ничего не сказал. Он вообще продолжал молчать до тех пор, пока мужчина не осмелел до того, что попытался снова прикоснуться к нему. - Уходи, - проговорил Гарри, убирая руку. – Оставь меня, - мягко, но с ощутимым холодом в голосе. - Пожалуйста, - шепнул Луи, чувствуя, что не сможет перестать думать об этом. Не сможет не задумываться о судьбе этого парня – совсем юного и такого красивого… - Чего ты хочешь? – призрак устало вздохнул. Писатель не знал. Вместо ответа, он развернулся к юноше всем корпусом и, не до конца осознавая, что делает, провел дрожащими пальцами по его щеке. И выдохнул шумно, испытав ощущения, совершенно противоположные тем, которых ожидал. На душе внезапно стало невероятно тепло. Совершенно прозрачная еще мгновение назад кожа Гарри буквально светилась. Тонкие, музыкальные пальцы накрыли его собственные, и Луи почувствовал. Это было ни на что не похоже и ни с чем несравнимо. Это было потрясающе. Будоражило. Одно единственное прикосновение буквально сводило с ума. - Не надо, - сказал Гарри, отстраняясь, но не отпуская руки мужчины. – Просто уйди. Он медленно поднялся на ноги и вышел из комнаты сам. А Луи высунулся в окно, надеясь освежиться и с удивлением отметил, что на сухой яблоне распустился цветок.