Кошмар поневоле

Игрушки… Многие игрушки уже давно не выполняют своего предназначения. Они не являются полезными и нужными для детей. Разве эта плюшевая игрушка способна вызвать у ребёнка положительные эмоции? .. Она нужна совершенно для другого. Не для игры.

Наступило утро. В семье Эртонов уже никто не спал. Родители двоих мальчишек, позавтракав, продолжили сидеть на кухне, о чём-то увлечённо щебеча. Оливер не нашёл ничего интересного дома и предпочёл провести это хорошее, солнечное утро на свежем воздухе. Мальчишка, спустившись с крыльца и обогнув дом, плюхнулся на зелёную траву, полностью расслабившись на заднем дворе. Шону это было только на руку. Оливер никогда не пускал своего старшего брата к себе, а тут выдался такой случай. Если братик ушёл на улицу, значит, это надолго. Родители на первом этаже, так что никто и не заметит. Шон с самого утра вынашивал идейку как-нибудь напакостить и заодно отомстить Оливеру в его же комнате. Это было бы совершенно неожиданно для него, ведь Эртон-младший всегда считал свою комнату защитой, крепостью, где ему ничего не угрожает… И тут — бац! И все надежды Оливера рухнут в бездну разочарования. Только вот есть одна проблема: Шону может влететь во второй раз. Порванная на плече рубашка не осталась незамеченной. А потом и Оливер проболтался родителям о планах Шона насчёт посещения заброшенной пиццерии. А Шон не смог прикрыть младшему ротик из-за нахлынувших воспоминаний про того незнакомца в заброшке. Что же у него было такое острое в руке, что он одним прикосновением смог порвать Шону рубашку? Но Шону на родителей и на их наказания было, мягко говоря, плевать. Пускай наказывают… Подумаешь! Просидеть денёчек дома? Да раз плюнуть! Неделя без компьютера? Пожалуйста… Эртон вышел из своей комнаты. В конце по коридору находилась комната Оливера. Дойти туда не составит труда — на втором этаже всё равно никого не было. Пару тихих, широких шагов Шона — и он у комнаты. Тихонько приоткрыв дверь, мальчишка зашёл в комнату своего брата. С последнего визита ничего не изменилось. Всё на своих местах, небольшой беспорядок. Впрочем, если бы в комнате не было бы беспорядка, Оливер не был бы Оливером. Прикрыв за собой дверь, Шон оглядел комнату. Что же бы такое натворить? Прямо глаза разбегаются… — Так-так-так, — прошептал Шон. — Что же мы сделаем? Может, наклеим кучу жёваных жвачек под стол? Или под стул? При этом мальчишка подошёл к столу и присел на корточки. Нет, под стул не подойдёт. Оливер не заметит. А вот под стол как раз. Потрогает дерево, а там поджидает мерзкий, слизкий, липкий кусок. Шон представил, как брезгливо сморщится лицо Оливера, и довольно улыбнулся. Но нет, не подойдёт! Это старая шутка. Такое Шон проделывал много раз, надо что-то новенькое… Шон обернулся и положил свой взор на кровать Оливера. Или, быть может, засунуть под простыню кусок шуршащей фольги? Вот братишка обрадуется! Он давно забыл про монстров под кроватью. Таким образом можно помочь «монстрам» заявить о себе. Нет. Ворошить идеально застеленную кровать? Оливер сочтёт это слишком подозрительным. Мальчишка огляделся. Достать стержни из всех ручек? Унылая бредятина. В тюбик вместо корректора залить краски? Сейчас лето, замазкой Оливер не пользуется. Склеить страницы в книге, которую мальчишка сейчас читает? Книга большущая, да и закончиться это может слишком трагично как для Оливера, так и для Шона. Удалить все игры с компьютера? Слишком, слишком долго… Что же делать? И тут взор мальчишки пал на большой, деревянный шкаф. Естественно, там Оливер бережёт всё самое дорогое, что очень жалко терять. Лицо Шона расплылось в ехидной, злобной гримасе. Порыться в шкафу — самое то. Что-нибудь обязательно придёт в голову. Эртон тихонько подошёл к шкафу, прислушиваясь. Ведь если Оливер застанет брата в своей комнате, все планы Шона тут же рухнут, и такого случая отомстить уж точно больше не представится. — Будешь знать, как рот не вовремя раскрывать, — с нескрываемой ненавистью обидчиво прошептал Шон, раскрыв шкаф. Множество полок. На них аккуратно сложена одежда Оливера. Может быть, хорошенько полить зубной пастой все самые любимые рубашки, майки и штаны братишки? Вполне хорошая идея. Или, быть может, хорошенько поискать припрятанные игрушки и немного «изменить» их внешность? Помнится, несколько дней назад Оливер постоянно тягался со каким-то новеньким, золотым плюшевым кроликом. Интересно, откуда он его взял? Но на этот вопрос Оливер только старательно отнекивался. Да и вообще Оливер был странным парнем. Он сих пор хранил все свои игрушки, с которыми он возился ещё в самом раннем детстве. Только лежали и пыль собирали… Шон, например, все свои машинки и плюшевые игрушки давно выбросил на помойку. Но как ни старались родители уговорить Оливера выбросить все ненужные игрушки, Эртон-младший только отрицательно мотал головой и постоянно отнекивался: мол, пускай ещё полежат, не мешают же. Шон шумно вздохнул. И где же этот чёртов заяц? Шон прекрасно видел, как перед уходом Оливер закинул его в шкаф. Но куда? Везде только одежда. Ага, вон полка на самом верху. Со своим ростом Шону не составит труда заглянуть и туда. Мальчишка привстал на цыпочки. Увидеть верх шкафа не судьба, а вот нащупать что-нибудь вполне получится. Своей рукой Шон нащупал толстый слой пыли. Пылинки сразу же поднялись в воздух. Защекотало в носу, и Шон, зажмурившись, звонко чихнул. Не хватало того, чтобы эта аллергия на пыль накрыла всё дело… Шон затих и прислушался. Похоже, пронесло, никто ничего не услышал или же просто не обратил внимания. Эртон подал руку вперёд. Ничего не нащупав, мальчишка переместился чуть в сторону. И вот, удача. Мальчишка нащупал мягкую, пушистую ткань. — Да, — Шон довольно пригнул голову и стащил игрушку со шкафа…

***

— Мам, пап, я буду у себя в комнате! — с ходу бросил Оливер, зайдя в дом. Услышав одобрительное мычание матери, мальчишка побежал на второй этаж. Поднявшись, Оливер услышал грохот и тихую ругань. Она исходила из его комнаты. — Что за? .. — Эртон почувствовал что-то недоброе и ринулся к своей комнате. Открыв дверь, Оливер застыл в проходе. Открывался такой видок, от которого к лицу приливала кровь, и мальчишка, багровея от злости, рявкнул: — Шон, гад! Что ты наделал?! Старший брат обернулся на злобный вскрик своего младшего. В тёмно-зелёных глазах показался неподдельный страх. А застыл Шон в очень потешной позе: одну ногу он согнул и поджал, руки сжал в кулаки и прижал их к груди, а лицо брезгливо скривилось. Сзади красовался распахнутый шкаф, некоторая идеально сложенная одежда уже помятая валялась на полу. А возле противоположной стены лежал спиной к ребятам Плюштрап, подаренный Другом Оливеру. Похоже, Шон швырнул его в стену. — Чувак, — примирительно начал Шон, — я, конечно, всё понимаю, но вот этого я не понимаю, — мальчишка покосился на плюшевого зайца. — Как ты с этим находишься в одной комнате, зная что это лежит на шкафу и пялится на тебя? С каких пор ты начал коллекционировать столь страшные игрушки? Оливер немного остыл, предостаточно насмотревшись на жалкое состояние Шона. Мальчишка выглядит очень глупо и смешно, когда пугается. Кажется, что эти изумрудные глаза вот-вот вывалятся из орбит от страха. — А что с этой игрушкой не так? — изумлённо приподнял бровь Оливер, вспомнив хорошенького зайчишку. — Да ты посмотри на неё, — кивнул на Плюштрапа Шон. — Эту игрушку сам дьявол делал, чтобы она поднялась на Землю и сожрала наши с тобой мозги, а потом поработила этот жалкий мирок… — приняв обычное положение для человека, Эртон театрально возвёл руки к потолку. Оливер закатил глаза и подошёл к плюшевому зайцу. Шерсть поменяла золотистый оттенок на более тёмный. Будто эта игрушка пролежала на шкафу не весть сколько… Эртон поднял зайца и испуганно пискнул. Игрушка изменилась. И не в лучшую сторону. Шон не обманул: заяц был ужасен. Шерсть облезлая, грязная. Оливер поморщился: и пахла она не лучшим образом. Будто бы зайцу в живот запихнули куски мяса, и там оно благополучно испортилось. Глаза белые, равнодушные ко всему. Только посередине можно разглядеть крохотные, чёрные точки — зрачки. А зубы… Оливер дотронулся до металлических клыков и недовольно поморщился: острые, будто маленькие, тоненькие иголочки. — Боже, выброси это исчадие ада, — вновь подал голос Шон, сделав пальцами какое-то подобие креста. — Но вчера с ним всё было нормально, ты же его видел, — пробормотал Оливер. — Я же говорю: эта игрушка проклята! — растягивая слова и вытаращив глаза, чтобы показаться жутким, прикрикнул Шон. — Боже, да в нём куски плоти, наверное, спрятаны! Да ты посмотри на эти бурые пятна, он прямо пропитан человеческой кровью и криками грешников! — Да перестань ты, — сердито буркнул Оливер. — Сейчас его куда-нибудь выкину, — да, такую игрушку совсем не хотелось оставлять в доме, да ещё и в своей комнате. — Ты правильно поступил, Оливер Эртон, — всё продолжал корчить из себя ведьмака Шон. — Ты спасёшь не только себя, но и весь мир. Выброси эту машину смерти, пока ты остался с пальцами! — С пальцами? — А для чего тогда этому демону такие зубы? Конечно, ведь он питается исключительно пальцами маленьких мальчиков… Оливер закатил глаза. Если Шон начал, то закончит он ещё не скоро. Лучше просто молчать и не обращать на него внимания. Потом Шона ждёт допрос насчёт того, почему он залез к Оливеру в комнату и разворотил там весь шкаф. Сейчас же в руках лежало то, от чего надо немедленно избавится. Нет же, что это за глупая и не смешная шутка? Что это за подарок такой, который превратился в какого-то монстра из фильма ужасов? Оливер вышел из дома и, миновав двор, подошёл к мусорному баку, который располагался возле участка Эртонов. Вышвырнув Плюштрапа, мальчишка довольно потёр ладони. — Оливер, Оливер... — Эртон услышал мимолётный, еле различимый шёпот где-то позади, возле мусорного бака. Оливер обернулся и огляделся. Кто его звал? Никаких людей, проходящих рядом по тротуару не было. Мальчишка мотнул головой и быстрым шагом направился домой. Ладно, просто показалось...