Чудеса на виражах

Вольфрам слышал, как будто издалека, как что-то кричит Илиан. Уловил только слово «аптечка», затем тело стало таким легким, невесомым, и он окончательно потерял связь с миром. Ударивший в нос резкий запах заставил сморщиться и отдернуться от его источника, распахивая глаза. Лицо тут же обхватили теплые, практически горячие, ладони и заставили Вольфрама посмотреть в другую сторону. - Господи, детка, ты меня так напугал, - выдохнул Илиан, за плечом которого маячил секретарь. Вольфрам понял, что лежит на маленьком и низеньком диване в своем кабинете, а Илиан стоит на коленях на полу. - Заварите крепкий черный чай и сахара побольше, - велел Илиан секретарю, и тот понятливо испарился. Вольфрам почувствовал, как его нежно гладят по лбу и щеке. - Я уж думал, что скорую придется вызывать. У меня чуть сердце не остановилось, когда ты на пол рухнул, - тихо бормотал Илиан, не переставая ласково водить пальцами по его лицу. - Я потерял сознание? – нахмурившись, спросил Вольфрам, у которого все ещё слегка звенело в ушах, а зрение плыло. - Да, детка, ты упал в обморок. Ты вообще ел сегодня? - Ел, омлет, но… я как узнал от Жана, так мне поплохело, и я заблевал раковину у вас в гримерной, - мысли были будто чужими, тяжело ворочались в голове. – Я не должен был говорить тебе про Жана, я обещал. - Хорошо-хорошо, я не скажу ему, что ты сказал, - тут же согласился Илиан. Тут вновь появился секретарь и подал альфе кружку. - Спасибо. Теперь можете возвращаться к работе, - быстро спровадил Стелио третье лицо. И Вольфрам был ему благодарен, потому что вспомнил, почему он упал в обморок. По щекам покатились слезы. Он плакал молча, хотя хотелось разреветься в голос от жалости к себе, как какому-нибудь сопливому и трепетному омежке. Он попытался спрятать лицо в спинку дивана, пока Илиан не заметил, но не тут-то было. - Вольфи, что ты?.. Красавчик, что такое? – голос альфы стал ещё взволнованнее, а слезы полились ещё интенсивнее. – Детка, не пугай меня. Что такое? Вольфрам вцепился в ворот рубашки Илиана, притискивая того к себе, и, спрятав лицо в изгибе шеи своего альфы, окончательно разрыдался. Вокруг тела сомкнулись крепкие объятья, а Илиан ещё более нежным тоном стал его успокаивать, пытаясь добиться ответа, что же случилось. Но Ди не был уверен, что голос его сейчас послушается, так что из его рта вылетали только тихие всхлипы. Вдруг его подняли вверх – и приземлился он уже на колени Илиана, который прижал его к себе одной рукой, а второй взял за подбородок и отодвинул лицо Гранта так, чтобы видеть. - Вольфрам, немедленно ответь мне, почему ты плачешь? – жестко спросил альфа. - Прости, - прошептал непослушными губами Вольфрам. – Прости-прости-прости, я такой дурак, - Ди ещё крепче вцепился в рубашку Илиана, комкая в кулаках ткань так, что та опасно трещала, грозя порваться. – Я ничего не замечал. Прости меня. Прости, - и он полез целовать лицо своего, пока ещё своего, альфы. – Только не бросай меня, пожалуйста. Я виноват, но не бросай меня. - Что ты?.. – пробормотал Илиан. – Вольфрам, постой. Да подожди ты! Но Вольфи его не слушал, сквозь слезы покрывая лицо Илиана поцелуями и начиная расстегивать его рубашку. Сейчас он все исправит, обязательно. И альфа согласится поставить ему метку. Вдруг щеку огрела пощечина, а голова мотнулась в сторону. - Приди в себя! – зло рявкнул над ухом Стелио. Вольфрам затих, будто выдернули все нити, на которых он до этого двигался, лишь по лицу все также продолжали стекать слезы и капать за воротник рубашки. Илиан больше его не хотел, он злился на Вольфрама. Наверняка ненавидел. Вольфрам сам себя ненавидел. - Ну что ты, Вольфи, - вдруг нежно проговорил Илиан, вновь осторожно его обнимая. – Конечно, я тебя не брошу. Ты же мой омега, куда я от тебя денусь, детка? Не плачь, пожалуйста, - альфа чуть отодвинулся и принялся утирать слезы Вольфрама краем собственной рубашки. – Ну чего же ты так расклеился? Ты же сильный и крутой омега. Директор такого большого канала. Тебе нельзя так реветь, - уговаривал его, словно ребенка, Илиан. - Ты отказался от меня. Отказался признавать своим, - и как только Вольфрам это произнес, то вновь ощутил такую боль в груди, что перед глазами помутнело. - Эй. Нет-нет-нет! Детка, нельзя больше падать в обморок, - Илиан похлопал его аккуратно по щекам. – Что за глупость ты придумал? Не отказывался я от тебя! Да меня легче убить, чем заставить от тебя отказаться! - Ты отказался ставить метку, - жалобно и горько проговорил Вольфрам. – Ты хотел меня пометить, и больше не хочешь. Я понимаю, что раньше должен был заметить, что тебе плохо. И согласиться тоже раньше. Но я… я… - Вольфрам всхлипнул. - Я все ещё хочу тебя пометить, - Илиан всплеснул руками. – Господи, детка, я ужасно этого хочу. Но только не так. Не после ссоры. Не из-за того, что ты принял такое решение под влиянием эмоций! Вот скажи мне честно, если бы я не проболтался тебе о том, что надо мной смеются, и если бы ты не узнал подробности от Жана, то пришел бы ты ко мне сегодня за меткой? Сказал бы: Илиан, я хочу, чтобы ты поставил мне метку? - Сказал бы, - вновь чувствуя ожившую надежду, тут же ответил Вольфрам. Тяжело вздохнув, Стелио щелкнул его по носу. - Это сейчас в тебе инстинкты говорят. Ничего бы ты мне не сказал. Так бы и сомневался дальше, бегая вокруг меня кругами и отгоняя всех омег, - Илиан улыбнулся. – Я ждал уже очень долго и ещё подожду, Красавчик. Но вот как сегодня я не хочу. Вольфрам прерывисто выдохнул, утер глаза рукавом и спросил: - Значит, ты на меня не злишься? - Ещё как злюсь! – но в голосе не было и следа настоящей злости. – Я не хотел, чтобы ты знал о моих проблемах в коллективе. Не хотел, чтобы влезал в это. Ты начальник и должен быть непредвзят. А я альфа и сам могу справиться со своими проблемами. - Слышал я, как ты справляешься, – недовольно протянул Вольфрам. - Нет, я конечно рад, что ты за меня горой и что я узнал о своих заблуждениях. Очень рад, что только зря сходил с ума от ревности последний год, - альфа улыбнулся и погладил своего омегу по спине. – Но теперь же все от меня будут шарахаться и лебезить через слово. - Им полезно, - зло буркнул Грант. – Пусть привыкают. И я им все равно устрою горячую точку, гаденышам. Илиан фыркнул, покачал головой, а затем поцеловал его, сильно, настойчиво, по-взрослому. - Все, мой упертый, самодостаточный и жесткий омега вернулся? Или мне паниковать и дальше? – спросил с улыбкой альфа, когда поцелуй закончился. - Да, - Ди фыркнул и смущенно потер щеку. – Мне уже самому стыдно за устроенную истерику. - Ну, я бы назвал это даже милым, если бы так не испугался. Нет, это надо же! – недовольно воскликнул Илиан. – Такая хорошая была ночь. Такое отличное пробуждение. Массажик расслабляющий, вот. И ничего, никаких нервов к вечеру не осталось. Я знаю, ты по-любому, специально устроил мне сеанс массажа. Позволил расслабиться, а затем, как… - Я тебя люблю, - перебил Вольфрам и обвил шею Илиана руками, прижимаясь щека к щеке. – Просто ужасно тебя люблю. Даже Жан заметил и озвучил это раньше, чем я тебе признался. Удивленно застывший Илиан отмер и поцеловал Вольфи в ухо. - Я знаю. Конечно, я знаю. Я тебя тоже люблю. Вольфрам отклонился, чтобы посмотреть в глаза своего альфы, и проказливо улыбнулся: - Я тоже знаю. - Ну вот по мне как раз было несложно догадаться! – расхохотался Стелио, а затем посерьезнел и положил ладонь на все ещё горящую после пощечины щеку. – Прости, не хотел так сильно бить. Но я правда запаниковал. Сильно покраснела – надо бы лед приложить. Вольфрам мотнул головой: - Ничего, само пройдет. Илиан недовольно покачал головой, но спорить не стал, вместо этого поднялся вместе с Вольфрамом с пола и усадил его на диван, чтобы затем вручить кружку с чаем, которая, оказывается, все это время стояла на полу, ожидая своего звездного часа. - Пей давай, а я пока приберусь. - Оставь. Секретарь уберет, - попытался возразить Вольфрам, грея руки о чашку, после обморока он будто весь был ледяным. - Нет уж, мы, простые стилисты, убираем за собой. Илиан споро принялся возвращать все на стол. Ди искренне понадеялся, что ноутбук после падения выжил – там все-таки куча важной информации. Минут за пятнадцать альфа навел порядок, а Вольфрам ещё и половины не выпил, но Илиан уже принес его пальто и расправил так, чтобы Ди осталось только руки подставить. Отставив кружку на пол, Вольфрам поднялся и с неприятным удивлением понял, что голова ещё слегка кружится. Илиан быстро упаковал его в пальто, застегнул пуговички и вновь поцеловал. - Ну все, поехали домой. Тебя надо накормить и уложить спать. Сможешь гордо продефилировать до лифта? Вольфрам подумал, потом ещё подумал. - Нет, хочу на ручки. - Де-е-етка, - протянул Илиан, - это же не очередная дурная идея? Вообще-то это было отличная идея. Пусть видят, суки, что Илиан неприкосновенен. - Нет. У меня просто голова ещё кружится. И какая-то слабость. Но я могу попытаться, - спокойно объяснил Вольфрам, зная, что если уж совсем начнет строить из себя обморочного омежку, то Илиан либо не поверит, либо сразу вызовет скорую. - Убедил, - Стелио подхватил его на руки. - Я же сегодня уже говорил, что ты дьявол? Или это было вчера? - Вчера, - припомнил Вольфрам. - Ну вот и сегодня сказал, - констатировал Илиан и распахнул дверь ногой. Взгляды, которыми их провожали, были достойны премии в номинации «охуение года». Вольфрам даже тихонько похихикал Илиану в шею, а затем заметил, что его альфа тоже улыбался. Вот больше ругался! Самому же нравилось новое положение вещей.