Чудеса на виражах

Возвращались они домой на машине Вольфрама, у которого Илиан забрал ключи. Альфа-то не предполагал, что обратно придется ехать с обморочным омегой, поэтому вновь был на мотоцикле. Впрочем, Вольфрам уступил без споров, а затем уселся боком на пассажирском сидении и не отрывал взгляда от Илиана. Тот, конечно, его высмеял и сказал, что выпрыгивать из машины на ходу не собирается, но Гранту было все равно, он даже огрызаться в ответ не стал. Внутри Вольфрама разливалась уверенность в принятом решении. Он заставит Илиана поставить метку и все окончательно сложится, как должно, как правильно. Но до этого момента Ди глаз с Илиана не спустит, отказ отдавался легкой тянущей болью внутри и сейчас – его сущность омеги прям с ума сходила, как хотела убедиться, что альфа их с потрохами. Остановившись у супермаркета, Илиан повернулся к Вольфи: - Ты посидишь один десять минут? Клятвенно обещаю, что не буду сбегать через задний ход и заваливать продавцов меж стеллажей, чтоб оттрахать, - поднял он руку в жесте бойскаутов. - Вали уже, идиот, - фыркнул Вольфрам, выталкивая альфу из машины. – Я вполне адекватный, не делай из меня психа. - А я так надеялся, что ты будешь рыдать и звать меня, словно детишки, упустившие родителей из виду, - деланно вздохнул Илиан, но в магазин отправился. Ожидаючи его, Вольфрам ещё раз прогнал в голове события сегодняшнего вечера. И решил, что не жалеет о своих словах и поступках. Ну, по крайней мере, обо всем кроме истерики. Подчиненных давно пора было щелкнуть по носу, чтоб не зазнавались, а Марк так тем более должен радоваться, что его просто не уволили. Так что Грант не считал, что перегнул палку с оскорблениями. Разложив все привычно по полочкам и избавившись и от тени сомнений, Вольфрам ощутил спокойствие и даже легкость. Видимо, это отразилось как-то на выражении его лица, так что загрузивший багажник пакетами и вернувшийся за руль Илиан разразился дурацким, в своей обычной манере, вопросом: - Ты у меня случайно наркотики или антидепрессанты не принимаешь? А то прям какой-то совсем просветленный. - Придурок, - улыбнувшись, покачал головой Вольфрам. – Кстати, насчет наркотиков: дай сигареты – они в кармане на дверце. - Вот уж нет. Никакого курева на голодной желудок, ещё и после обморока. Вот поешь нормально – и тогда кури. - Илиан, я хочу курить, дай, - упрямо повторил Ди, протягивая требовательно руку, но получил лишь болезненный шлепок по ладони. - Нет означает нет, детка. Будь хорошим омегой – и слушайся своего альфу, - кинул на Вольфрама веселый хитрый взгляд, на мгновение оторвавшись от дороги. - Я тебе сейчас в глаз дам, альфа, - буркнул Вольфрам, но больше просить не стал. Дома Илиан развил бурную деятельность: усадил Вольфрама на диван, укутал пледом, вручил кружку с какой-то прогревающей и успокаивающей дрянью, купленной в магазине, но на вкус было ничего так. Правда сделано это все было уже после того, как Грант наотрез отказался идти в постель, пока Илиан остается готовить ужин внизу. Из гостиной хоть просматривалась часть кухни. Но уже через десять минут каких-то жутких звуков оттуда, Вольфрам не выдержал и, оставив уютный плед и кружку, прошел на кухню. Судя по всему, Илиан был ещё на стадии подбора подходящих емкостей для готовки. Встав в проеме и скрестив руки на груди, Вольфрам с интересом наблюдал, как Илиан пытается определиться с кастрюлями под спагетти, но те не влезали ни в одну, так как альфа пытался их сунуть целиком горизонтально и в кастрюлю без воды. - Кхм-кхм, - покашлял Ди, и Илиан рассыпал спагетти по столу. - Я же сказал тебе сидеть и отдыхать! – возмутился Стелио, собирая рассыпавшееся. - Я отдыхал, пока не заподозрил, что ты решил взорвать кухню вместе с собой, - с усмешкой заметил омега. - Признаться честно, вообще-то я не очень хорошо готовлю, вообще не готовлю… Но тебе надо сытного и полезного, а не дрянь из доставки. Я надеялся, что Джим будет здесь и спасет меня, но, как видишь, он сам не высидел в доме, пропахшем его изменой. Вольфрам фыркнул. Дом, и правда, пропитался запахом секса насквозь, что было странным. Ну, не мог один альфа кончить раз двадцать подряд за каких-то десять часов. Видимо, Джим протащил того по всему дому, не давая кончить и обтирая его членом все поверхности. Иного объяснения Вольфрам даже придумать не мог. Хотя нет, мог, но тогда получалось, что Джим накачал любовника возбудителем и укрепляющим. Такое требовалось альфам, которые не могли выдержать целую неделю течки у омег, что-то типа стимуляторов для слабаков. Но какой придурок согласится жрать их без причины? Вольфраму оставалось лишь порадоваться собственной предусмотрительности, не позволившей оставить своего альфу со слетевшим с катушек омегой. Не было бы паренька из кинотеатра, Джим бы и к Илиану мог нагрянуть. - Отойди, - Вольфрам сдвинул Илиана в сторону и снял с него фартук. – Сам все сделаю. - Нет-нет-нет, ты должен отдыхать, - попытался забрать фартук обратно Стелио. Ди фыркнул, усадил Илиана рядом на стул: - Сиди тут. Если мне вдруг станет плохо, то ты успеешь меня поймать. Следующий час Илиан не столько его страховал, сколько мешался. То и дело утаскивал кусочки нарезаемого из-под ножа, лапал Вольфрама, стоило тому пройти мимо, и открыл десерт раньше времени. Вот за последнее Грант ему отвесил крепкий подзатыльник. Он тут, понимаете ли, готовит ужин, а Илиан уже пальцы в шоколадный торт запустил. С горем пополам, но ужин был приготовлен. Вольфрам даже отметил, что ему нравится, как оборудована кухня, хотя по ходу дела он поменял местоположение кучи вещей: от специй до поварешек – пусть Джим поищет теперь. - Это божественно! Ммм… я и не знал, что ты так готовишь. Думал, что питаешься на бегу, как и я, - в восторге нахваливал омегу Илиан. – А салат будто только что из ресторана. Ммм… - Ну, в отличие от некоторых, я слежу за своим здоровьем и не собираюсь в итоге скончаться от язвы желудка, - фыркнул Ди. – Тебе, кстати, тоже стоит питаться правильно. - Вот как только обзаведусь мужем, который мне будет готовить, так сразу! – подмигнул Илиан. – Впрочем, если Джим задержится надолго, то хотя бы ужины у меня будут здоровыми. Вольфрам испытал острое желание ткнуть альфу вилкой в бок. - Но ты, конечно, вне конкуренции, - чутко уловив настроение омеги, успокоил Илиан. – Массаж, готовка. Прям образцовый омега! - Ты напрашиваешься, - предупредил Вольфрам грозно, но наверняка глаза выдавали, что ему смешно. Образцовым омегой он никогда быть не старался, вот деловым, сильным и хватким – да, способным решить любую проблему и постоять за себя – тоже да. Но, видимо, собственную природу не обмануть, так что и многие «исконно омежьи» умения ему были присущи, да и хотелось, чтоб его альфа ценил и хвалил за это. Это связь пар совсем лишала мозгов. Как только он начнет учиться вязать, то попросит Илиана его пристрелить. Хотя в их паре вязать скорее будет альфа, по крайней мере, как-то тот за час сшил пиджак на шоу, когда оказалось, что купленный был загублен. С десертом они переместились в гостиную. И если Вольфрам приступил к поеданию своего куска, как все цивилизованные люди: с чайной ложечкой и салфеткой под рукой, Илиан продолжил по-варварски есть руками, смачно облизывая пальцы и мыча. Варварство, но такое заразительное. Видимо, почувствовав на себе пристальный недовольный взгляд, Илиан вспомнил, что помимо торта рядом с ним ещё находится и сладенький омега, которому надо уделять больше внимания. - Хочешь? – он протянул измазанные шоколадом пальцы Вольфраму с чертовски невинной и милой улыбочкой. В иной раз Илиан рисковал остаться без пальцев: за такую наглость Ди откусил бы их к чертям. Но не сегодня… Вольфрам, глядя в глаза альфе, склонился и втянул в рот два измазанных в сладком пальца. Запах Илиана стал гуще, говоря об его усилившемся желании, тот, кажется, даже не моргал, внимательно следя, как Вольфрам тщательно слизывает с его пальцев угощение. Ди прикусил напоследок подушечки и выпустил изо рта, вновь выпрямляясь. - Спасибо, вкусно, - с усмешкой сказал он, глядя на загипнотизированного каждым его движением стилиста. - Черт, - выдохнул Илиан. – Так я больше делать не буду, а то точно перегну тебя через ручку дивана и трахну. - Жаль-жаль, мне понравилось, - позволил себе ещё немного подразнить его Вольфрам, чувствуя, как слова о сексе отозвались внутри теплой волной. - Уверен, все-таки больше понравилось моим пальцам, ты их просто невинности лишил. Ди очумело посмотрел на Илиана, а затем прыснул со смеху. Он слабо представлял, как Стелио додумывается до таких фраз, но это уже даже не попадало под определение «придурок». Илиан улыбнулся и вернулся к своему тортику, но в этот раз использовал ложку. - Ну, а теперь уложим одного Красавчика баиньки, - встав с дивана и потянувшись, сказал Илиан. - Сдурел? – Вольфрам объелся, согрелся и теперь расслабленно покоился на диванчике. – Мы с тобой сегодня весь день спали. Не хочу я больше. - Не слушаю никаких возражений. Ты сегодня у нас жертва обморока, так что отправляешь в постельку. - Я жертва собственной глупости, раз допустил, что ты мной командуешь, - проворчал Грант, но с дивана поднялся и позволил потащить себя за руку на второй этаж. Правда, в середине коридора он дернул Илиана за руку, заставляя остановиться, так и не дойдя до гостевой спальни, где в прошлый раз ночевал. - Нам не туда, - и повернувшись, решительно толкнул дверь в спальню Илиана. Они встали у самой двери, альфа щелкнул выключателем, и Вольфрам наконец смог изучить святая святых этого дома. Было стильно, тяжеловесно… и слишком много золотого и коричневого. Вообще в комнате царствовали эти два цвета. - Мои глаза! Господи, как ты здесь каждый день спишь? - шокировано поинтересовался Грант. Прижавшись к спине омеги, Илиан обнял его и сказал: - Как-то сплю. Потом переделаешь под свой вкус. И Вольфрам сразу понял, о чем тот говорит. «Потом» означало много всего: когда они займутся сексом, когда Илиан поставит метку, когда попросит переехать к нему, когда все станет слишком серьезно. Ди ещё раз обвел взглядом комнату, испытывая уже совсем другие чувства. - Да, определенно, переделаю. Вольфрам сел на тот край кровати, который был ближе к окну, и принялся раздеваться, но затем обратил внимание на Илиана и поинтересовался: - А ты снимать одежду не собираешься? - Ну вообще-то я планировал проследить, что ты лег, и пойти прибраться внизу. - Ага, а затем ещё чем интересным заняться, пока я тут по твоей воле помираю от скуки, пытаясь заснуть, - ядовито и недовольно произнес Грант, а затем похлопал ладонью по кровати рядом с собой. – Нет уж, раздевайся и ложись – будешь развлекать меня разговорами. Кровать была непривычно низкой, но матрас был просто великолепный, как решил Вольфрам, улегшись. Да и высокое изголовье с какими-то изящными железными загогулинами по центру вполне подойдет для того, чтобы привязывать к нему руки лентами или приковывать наручниками – удобно. Илиан улегся набок лицом к Вольфраму, и тот подполз к альфе поближе, развернулся спиной и прижался к груди Илиана. Тот крепко обнял его, будто стараясь втиснуть ещё плотнее в себя, и прижался губами к затылку. И Вольфраму стало так хорошо, будто не было этого чертовски трудного дня вообще, лишь защищенность ото всех проблем в руках своего альфы. Он погладил ладонью лежащую поперек его живота руку и тихо спросил: - Илиан, что дальше? Вот поставишь ты мне метку, а дальше-то что? Как ты себе представляешь нашу жизнь? - Это ты про ситуацию, в которой ты не пожалеешь о своем согласии на следующий же день и не убьешь меня, чтобы вновь стать свободным омегой? – со смешком уточнил альфа. - Придурок, - Вольфрам ущипнул до болезненного ойканья руку, которую только что поглаживал. – Но да, это я про именно такую ситуацию. - А дальше я представляю секс. Много секса. С узлом и с покусыванием твоего мягонького беленького тельца до синяков, - Илиан отодвинул светлые прядки от доступного взгляду уха и, потянувшись, легонько прикусил хрящик, вызывая в теле омеги дрожь. – И секса будет так много, что ты просто подсядешь на это – и уже не я буду бегать к тебе в кабинет, чтоб втайне потискаться, а ты ко мне. Будешь выгонять Жана и заваливать меня на диван, я, кстати, его туда именно с этим расчетом выбирал. Затем тебя начнет тошнить, ты узнаешь, что все-таки забеременел, несмотря на противозачаточные, и убьешь меня – хэппи энд. Ауч! – заработал ещё один болезненный щипок стилист. – Ладно-ладно, после того, как я все-таки выживу, то преподнесу тебе кольцо, которое храню в верхнем ящике тумбочки с тех пор, как ты приехал за мной в участок раз так в четвертый, и попрошу тебя осчастливить меня и согласиться на брак. Ты снова меня прибьешь и, конечно, откажешь. Я не сильно огорчусь и попытаюсь ещё раз. И ты вновь откажешь, - Илиан говорил весело, но Вольфраму совсем не хотелось смеяться. – Затем я просто продам твою квартиру кому-нибудь… Карену и Джиму, к примеру, когда они поймут, что их ждет перспектива жизни с тобой и с окончательно спятившим мной. Проверну все втайне от тебя, перевезя вещи в особняк. Ты вновь разозлишься, но после долгих объяснений согласишься с тем, что детям тут будет просторнее. А затем мы просто будем счастливы, наши дети будут громить твой канал, потому что совмещать работу и воспитание детей – сложное дело. И в конечном итоге, кто-нибудь из них обязательно обреет какую-нибудь звезду налысо, а второй подпишет за тебя пару договоров. А затем я таки умру в сорок от язвы желудка, а ты станешь самым соблазнительным и богатым вдовцом Америки. Я буду исходить ревностью в Аду. А детям раз за разом придется отбиваться от кандидатов в папашки, дабы не оскорблять мою память. И один из них обязательно станет стилистом, а ты пустишь слезу умиления и будешь рассказывать, какие наши детки замечательные, моему надгробию. Вольфрам, наконец, не выдержал и врезал от души локтем назад, попадая Илиану по ребрам. - Идиот чертов, - недовольно заявил Ди. – Я против твоего плана, так и знай. Илиан рассмеялся, чмокнул Вольфрама в шею и поинтересовался: - Ну а ты, детка, каким видишь наше будущее? - Ты поставишь мне метку, но вместо того, чтоб успокоиться, ещё больше начнешь сходить с ума от ревности, поэтому бегать ко мне в кабинет так и продолжишь – у меня там отличные стол и диван, - хмыкнул Вольфи. – Потом ты сделаешь мне неожиданно и красиво, а не как сейчас мимоходом, предложение. И так и быть, я соглашусь. Потому что метка-меткой, но развод ты получишь только в случае моей смерти. Потом мы поспорим о том, как проводить церемонию, я отклоню все твои дурацкие предложения про острова, пляж и только пару свидетелей. Вместо этого будет классическая свадьба в церкви, на которую мы пригласим друзей, даже того-кого-при-мне-не-стоит-упоминать, если он ещё будет на свободе, конечно. А также моего отца – на свадьбе с ним и познакомишься, и весь наш канал. Но я отказываюсь надевать белое, как все остальные омеги – в белом я буду плохо выглядеть. - Ты прикалываешься, что ли? У тебя жених – известный стилист, я сделаю так, что ты в белом будешь блистать! – возмутился Стелио. - Все равно не буду в белом, - упрямо сказал Ди. – И только после свадьбы мы узнаем, что я таки беременный. Затем ты будешь воевать со мной, чтоб я прекратил работать, но хрен тебе, золотая рыбка, а не мое сидение дома. Зато на работе буду всех гонять. О! Прекрасно представляю: у меня будет из-за гормонов скакать настроение, а из-за этого уже будете скакать все вы. Тебя вообще загоняю. И когда родится ребенок, то именно ты грохнешься в обморок, - Вольфрам фыркнул. – А затем мы по очереди с ним отсидим первые месяцев пять и только после этого рискнем таскать его на работу… хотя наверняка все получится иначе, и придется сорваться уже на первом месяце. С другой стороны, ему надо привыкать к шуму и телевиденью, когда-нибудь он сядет на мое место. И вообще там будет отличная нянька – Жан. Надо ему, кстати, зарплату повысить, бедняге. Я начну тебя кормить исключительно здоровой пищей, чтоб ты не сдох от язвы желудка. И так мы проживем до конца жизни… ну, может, ещё одного ребенка заведем, но два – это предел, понял?! - он царапнул ногтями ладонь альфы. – И лет через шестьдесят именно дети будут разнимать нас, когда ты, старый и дряхлый, будешь ревновать все ещё красивого и молодого меня к альфам, грозясь зашибить своей тростью. - И проживем мы до ста пятидесяти лет и умрем в один день. Аминь, - закончил Илиан, разворачивая к себе своего омегу. - Ну, со ста пятидесятью ты, конечно, разогнался – я тебя столько не выдержу, - улыбаясь, ехидно парировал Ди, он протянул руку и погладил альфу по щеке. – И вообще, то ты планируешь умереть в сорок от язвы, то жить больше ста лет. - Я такой непредсказуемый, - улыбнулся в ответ Илиан, а затем обхватил ладонями лицо Вольфи и потянулся к нему, явно с намерением поцеловать. – Мне нравится твой сценарий, Красавчик. Одобрено и принято к исполнению, - выдохнул альфа в самые губы своего любимого босса и, наконец, их поцеловал. Вольфрам ответил сразу же, зарываясь руками в белые пряди, притягивая ближе, практически заваливая на себя. Прижатый к голой груди Илиана, он задыхался от возбуждения. Закинул одну ногу на бедро Илиана, прижался пах к паху и застонал в поцелуй, чувствуя, что ни один он тут с ума сходит от похоти и жажды. - Нет, детка, нет, - почувствовав руку Вольфрама на своей заднице, оторвался от его губ и забормотал Стелио. – Не сегодня. - Ты издеваешься?! – возмутился Вольфи, сжимая пальцами упругую ягодицу. – Я хочу секса, - он поймал губами нижнюю губу Илиана и оттянул. - Нет, - вновь отклоняясь, отказал альфа. – Никакого перенапряжения на сегодня. Тебе нельзя. - Иди к черту, Стелио, - прошипел Ди, перемещая руку и сжимая уже твердый член любовника. Илиан застонал и накинулся на Вольфрама с поцелуями, опрокидывая его на спину и наваливаясь сверху. Ди покорно распластался под альфой и задрал голову, открывая для поцелуев шею и втайне надеясь, что сейчас получит свою метку. Но это же Илиан, у него выдержки и воли на пяток альф хватит. Он целовал и вылизывал подрагивающее от стонов горло, наставил засосов, но так и не укусил. - Сдаюсь, Красавчик, - Илиан посмотрел Вольфраму в глаза. – Компромисс, никакого проникновения. Просто совместная дрочка. Недовольно нахмурившись, Вольфрам собирался возразить, но Илиан уже стянул с него трусы и сжал их члены вместе. Так что всхлипнув, Ди только поинтересовался: - Насухую? - Нет, я сейчас, - Илиан потянулся куда-то за голову Вольфрама и затем у него в руке оказался тюбик со смазкой, уже начатый. - Часто дрочишь? – насмешливо спросил Ди. - А почему сразу дрочу? Может, это я трахаюсь с кем-нибудь? – обиженно ответил вопросом на вопрос альфа, а затем обхватил члены уже скользкими пальцами. - Ну да, конечно, - если задумывалось, что это должно было прозвучать ехидно, то не вышло, так как Вольфрам всхлипнул уже в середине фразы. - Нет, ну, а вдруг? Вот ты меня в очередной раз кидаешь, и я еду домой, достаю смазку, а затем зову Джима, - пыхтя и отделяя слова большими паузами, проговорил Илиан. - Дай мне только кончить, и я тебя убью, - прохрипел Вольфрам, старательно удерживая себя на месте, хотя тело стремилось выгнуться, податься ближе к альфе, двигать бедрами. Илиан уже не стал отвечать, вместо этого принялся оставлять засосы на груди и плечах своего Красавчика. Вцепившись в простыни, Вольфрам выгнулся и кончил. Илиан догнал его почти сразу, заливая живот Вольфрама ещё и своей спермой и впиваясь поцелуем в плечо. Ди погладил его по спине и затем столкнул с себя. - Некогда расслабляться, иди за влажным полотенцем, я не собираюсь вытираться, как варвар, о простынь, а затем спать на ней же. Илиан протестующе простонал и сделал попытку залезть обратно на омегу, но Грант лишь настойчивее толкнул его в плечо: - Полотенце, Илиан. - Ох, Красавчик, меня так заводит, когда ты начинаешь мной командовать, - поглаживая подушечками пальцев бедро Вольфрама, проговорил Илиан. - И ты все ещё идешь за полотенцем, - был непреклонен Вольфи. Илиан вздохнул и послушно вышел из комнаты. Вольфрам лениво отметил, что надо напомнить альфе, что тот живет не один и выходить голышом в коридор неприемлемо. Все-таки наличие смежной со спальней ванной, как у Вольфрама в квартире, ужасно удобно. Надо будет подговорить Илиана сделать глобальный ремонт. Когда через двадцать минут Вольфрам слушал дыхание заснувшего быстрее него альфы, ощущая, как крепко тот его держит, то подумал о том, что ему, и правда, нравится идея прожить с этим просто невыносимым типом всю жизнь. Даже если это означает, что он перестанет быть свободным и обзаведется детьми, которые с таким папашей точно станут сплошной головной болью. Он погладил обнимающие его руки, а затем ловко вывернулся из хватки Илиана и поднялся с постели. Найдя сигареты альфы и накинув вынутый из шкафа халат, Вольфрам вышел на балкон. Закурив, он окинул взглядом открывавшийся вид и остался доволен. Спокойный благополучный район, большое расстояние между домами и у всех свои сады. Здесь действительно будет хорошо растить детей. Тут он обратил внимание на шум слева. Повернувшись в ту сторону, Вольфрам обнаружил вернувшегося и теперь ищущего ключи Джима. - Привет, - окликнул он. – Вернулся-таки, бедовый омега. Тот фыркнул и с интересом уставился на Вольфрама. Ну да, тот наверняка представлял собой то ещё зрелище: в халате Илиана, с открытыми взгляду зацелованными грудью и шеей, растрепанный и с сигаретой в руке. - Ужин в холодильнике. И будь потише, Илиан уже спит. - Не припомню, чтоб он когда-нибудь так рано ложился, - ещё раз фыркнул рыжий омега и вернулся к открыванию двери. - Ну, все меняется. Кстати, считай, что с сегодняшнего дня в этом доме есть второй хозяин, - спокойно без улыбки предупредил Вольфрам, туша сигарету в опасно поставленной на перила пепельнице. Джим удивленно вскинул глаза. - Что, переезжаешь? Неужто ты не играешь Илианом, как рассказывает всем Амодей? - Переезжаю, - согласно кивнул Вольфрам. – Не завтра, конечно, но уже точно. А Амодей… где сейчас тот Амодей? На очередном допросе, наверное. - Я так и думал, что это ты устроил ему неприятности, - громко расхохотался Джим, за что на него тут же шикнул Вольфрам. – Так ему и надо. - Не фанат Амодея? – заинтересовался Ди. - Он друг Илиана и Карена. Мне он никогда не нравился, слишком уж опасный и двуличный. - Значит, одна точка соприкосновения у нас есть – уживемся, - фыркнул Вольфрам. Джим открыл, наконец, дверь. - Уживемся, - согласился он. – Доброй ночи, Вольфрам. - Доброй ночи, Джим. Вольфрам переставил пепельницу на пол, чтобы никто не свернул её с не такого уж и широкого перила, и вернулся в спальню. Скинув халат, залез вновь под одеяло поближе к Илиану и, взяв его руку, закинул ту себе на пояс. Он долго слушал мерное дыхание своего альфы, вдыхал их смешавшиеся запахи, прежде чем провалился в сон.