Это все случайно ("It's all uncharted")

Драко открыл глаза и посмотрел на часы – было девять утра. В первую секунду он испугался, что безбожно опоздал на работу, но вовремя вспомнил, что вчера послал Кингсли сову с просьбой о выходном на случай, если Гермионе что-нибудь понадобится. Это была идея Гарри, и Драко долго размышлял, стоит ли следовать его совету, но, в конце концов, сдался и черкнул Кингсли пару строк. Он нашел в комоде белую футболку и, натягивая ее, вышел из комнаты. Он не хотел напугать Гермиону, бродя по дому в одних трусах. Драко тихо шел по коридору в сторону кухни, однако не смог удержаться и остановился возле ее двери. На всякий случай перекрестившись, он приоткрыл дверь, пытаясь понять, спит она или нет. От увиденного ему захотелось плакать и смеяться одновременно. Гермиона лежала поперек кровати, покрывало было скомкано и лежало на краю в виде причудливой горы. Ворочаясь, она умудрилась даже вытащить простынь, аккуратно заправленную под матрас. - Мерлинова борода, женщина!! – тихо пробормотал Драко. Он спорил сам с собой, пытаясь решить, стоит ли перекладывать Гермиону или нет. С одной стороны, она могла проснуться и, судя по скомканному покрывалу, отвесить ему неслабый пинок. С другой, если он оставит все, как есть, она проснется с больной спиной. Сейчас она была похожа на сломанную куклу – признаться честно, это был не тот вид, на который он рассчитывал, заглядывая к ней в комнату. Даже с порога ему был виден шрам на руке , который оставила ей его тетушка. Возможно, простые люди и не замечали его, но, так разобраться, они не были там, когда она его получила. Драко не хотел оставлять Гермиону в таком странном положении, и дотронуться до нее он так и не решился. Вместо этого он вернулся в свою комнату, взял волшебную палочку и осторожно отлевитировал ее на середину кровати. Следующий взмах палочки расправил простынь и покрывало. – Идеально, - прошептал он, выходя из комнаты и беззвучно закрывая за собой дверь Спустившись вниз, Драко сварил кофе и достал ингредиенты для омлета. Внезапно он вспомнил про Темную метку и произнес скрывающее заклинание, не отвлекаясь от процесса взбивания яиц венчиком. Погода за окном была ненастной и совершенно не радовала, но, в конце концов, они жили в Лондоне, и дождь был неотъемлемой частью жизни в этом городе. Все в какой-то момент привыкали к подобному климату. Драко поймал себя на мысли, что за последние годы он привык к огромному количеству ранее неприемлемых для него вещей. Например, он стал гораздо терпимее относиться к окружающим его людям. За время учебы в университете он осознал, что все люди разные и что если ты выделяешься из толпы – это повод для гордости, а не причина для унижения. Также он привык к осуждающим взглядам некоторых волшебников, которые с презрением смотрели ему вслед, когда он появлялся в Хогсмиде или Косом переулке. Не то чтобы он ожидал, что все окажутся такими великодушными, как Гарри и Джинни – по правде говоря, он вообще ничего не ждал от жизни. Все, происходящее с ним после войны, он принимал с радостью, боясь сглазить то, что он сейчас имел и чем наслаждался.

***

Гермиону разбудили запахи, доносящиеся с кухни, и желудок, который урчал от голода, не переставая. Заправляя кровать, она была приятно удивлена тем, что постель была в относительно нетронутом состоянии. Она привыкла к ночным кошмарам, но после самых страшных с участием Беллатрисы по-прежнему просыпалась завернутой в кокон из простыни и одеяла. В этот раз такого не случилось – может, она стала привыкать к Лестрейндж, вторгавшейся в ее сны несколько раз в неделю. Взглянув на себя в зеркало, она пригладила волосы, поправила топ и спустилась вниз. На кухне она обнаружила Драко, который что-то мурлыкал себе под нос, выкладывая готовый омлет на тарелку. - Кто бы мог подумать, что ты умеешь готовить? – сказала Гермиона, тем самым предупреждая его о своем присутствии на кухне. Драко взглянул на нее через плечо и улыбнулся. – И тебе доброе утро. Выспалась? - Думаю, да, - кивнула Гермиона. Он хохотнул, ставя сковороду обратно на огонь и выливая в нее остатки яиц. - Что смешного? Драко покачал головой. – Ничего. Ты голодна? - Как волк. Из ящика Драко достал столовые приборы и положил их на тарелку. – Я делаю омлет с сыром и ветчиной. Но если ты хочешь, в твой я могу положить что-то другое. Она встала и подошла к барной стойке. – Сыр и ветчина – прекрасное сочетание, спасибо. Драко дожарил вторую порцию омлета и устроился рядом с Гермионой так, что их локти практически соприкасались. – В университете я встречался с девушкой – она и показала мне, как готовить такого рода блюда. Гермиона чуть не подавилась, пытаясь прожевать кусок омлета. – Ты сказал, что в университете встречался с девушкой??? - Да, и прежде чем ты задашь очередной очевидный вопрос, который так и норовит вылететь из твоего милого ротика – она не была волшебницей. Гермиона с трудом удержалась от того, чтобы не ляпнуть что-то едкое и обидное по этому поводу. За эти два дня Драко ни разу не нахамил ей, и она пообещала самой себе, что попытается разглядеть в нем черты, о которых говорили Гарри и Джинни. Даже Джеймс обожал его, хотя он всегда был весьма избирательным в своей привязанности к кому бы то ни было. - Погода сегодня отвратительная, - перевела тему Гермиона. – Кстати, почему ты не на работе? - Я отпросился, - спокойно ответил он, - на случай, если тебе что-то понадобится. – Как ни в чем не бывало он продолжил есть омлет, пока Гермиона пыталась уложить его ответ в своей голове. - Что? – наконец спросил он с набитым ртом. - Я просто… нет, ничего, - быстро ответила Гермиона, смотря на свою тарелку. - Это что, твоя новая фишка? Задавать вопрос и тут же забирать свои слова назад? – спросил Драко с усмешкой в голосе. - Нет, - проворчала она. - Нет? А мне кажется, это входит у тебя в привычку. - Я просто не знаю, как.. , - Гермиона мысленно дала себе подзатыльник и приказала собраться. Мерлин, ну почему в его присутствии она теряет способность внятно выражаться?! – Давай забудем, ладно? - Грейнджер..! - Прости! – выдавила она, пытаясь остановить готовый выплеснуться наружу словесный поток. – Просто я не знаю, как мне общаться с таким Малфоем, и это сводит меня с ума! Наверняка ты думаешь, что я обозлившаяся на всех мегера, и, скорее всего, ты прав. Меня переполняют противоречивые эмоции – с одной стороны, меня чертовски напрягает эта ситуация, а с другой – мне очень комфортно в твоем присутствии. В общем, я не могу понять, что происходит, и меня это бесит, но я на самом деле пытаюсь хорошо с тобой общаться, ведь я пообещала Гарри и…

***

В какой-то момент Драко подумал, что Гермиона сейчас взорвется. Даже представить сложно, что творится у нее в голове, когда она находится в подобном состоянии, а уж выслушивать этот поток несвязных мыслей и противоречивых эмоций просто невыносимо. Такое ощущение, что она не сделала ни одного вдоха во время бесконечной тирады. Опасаясь, что она задохнется, он привстал и закрыл ей рот рукой. - Пока ты окончательно не слетела с катушек, и мне не пришлось отвозить тебя в больницу Святого Мунго, где ты проведешь остаток своей жизни, обнимаясь сама с собой в комнате с мягкими стенами, могу я объяснить тебе кое-что? Она осторожно кивнула, не имея возможности сказать из-за руки, все еще закрывающей ей рот. - Во-первых, ты не единственная, у кого крыша едет от всего, что происходит. Поттер предупредил меня о твоем возвращении несколько месяцев назад. Я прекрасно понимал, что если хочу остаться с ним друзьями, мне нужно будет найти способ наладить отношения с тобой, потому что если в итоге ему придется выбирать между нами, ты выиграешь. Она снова кивнула, глядя на него распахнутыми от удивления глазами. - Во-вторых, не у тебя одной вчера все эмоции смешались в чертову огромную кучу. Поверь, моя голова была готова взорваться. Просто я чуть лучше, чем ты, умею себя контролировать. И в третьих, и я буду продолжать говорить это до тех пор, пока ты мне не поверишь, я хочу, слышишь, хочу быть твоим другом. Не знакомым, не человеком, которого ты перестала проклинать на определенном этапе своей жизни, а настоящим другом. Я обещаю, что, пока я дышу, я буду показывать тебе каждый день, насколько я изменился, и каким человеком я стремлюсь стать. Я до сих пор неидеален, и уверен, что ты будешь раздражать меня в моменты, когда….. ты – это ты, но я уверен, что если мы приложим усилия, мы обнаружим между нами гораздо больше общего, чем могли себе представить. Драко медленно убрал руку от губ Гермионы, пока она разглядывала его, как будто видела впервые. Если у нее и были слова, то они все кончились вместе со способностью разговаривать в принципе. Ей понадобилось несколько минут, чтобы полностью осознать все, что сейчас произошло, и прийти к выводу, что он прав. - Драко? – наконец произнесла она. - Гермиона. Она закатила глаза. – Спасибо. - Не за что. Ты также можешь оставаться в моем доме, сколько тебе потребуется или…сколько захочется. - Правда? – спросила Гермиона. - Не то чтобы мы будем сидеть друг у друга на головах, - ответил Драко. - Может быть, я поживу у тебя, пока не пойму, чем хочу заниматься и не найду работу, - раздумывая, произнесла она. Драко собрал грязную посуду и отнес ее в раковину. Повернувшись к Гермионе спиной, он взял губку и стал отмывать тарелки. Он чувствовал, что Гермиона пристально разглядывает его, но решил не обращать на это внимания, пока она не рассмеялась. – Что смешного?? Гермиона хохотала до слез и никак не могла остановиться. Немного успокоившись, она начала отвечать на вопрос, но вновь не смогла сдержать смех. - Гермиона, если ты не объяснишь, что происходит, я не знаю, что я с тобой сделаю, - предупредил Драко. - Прости! Прости! – смогла выговорить она, вытирая слезы. – Но вся эта ситуация… у меня такое ощущение, что сейчас из-за угла выскочит оператор и скажет: «Вас снимала скрытая камера!». Мерлин, ты моешь посуду маггловским способом! Драко засмеялся. – Мне пришлось научиться – я же не хотел напугать своего соседа по комнате, используя волшебство. Я в принципе не вижу в этом ничего такого. - Я тебя умоляю! – фыркнула Гермиона. – Я магглорожденная ведьма, и я терпеть не могу мыть посуду обычным способом. - Я тебе честно говорю, - воскликнул Драко. – Уборка, мытье посуды, даже стирка - мне нравится этим заниматься, это дает мне время привести мысли в порядок. Гермиона скрестила руки на груди, оглядывая его с хитрой ухмылкой на губах. – Мои подруги, волшебницы и магглы, годами пытаются заставить своих мужчин помогать им по дому, а ты делаешь это с удовольствием. Как тебя еще не захомутала какая-нибудь шустрая девица? - Я был слишком занят, копаясь в себе, чтобы встречаться с кем-нибудь на постоянной основе, - произнес Драко, вновь отворачиваясь к раковине. Он заметил, как Гермиона осторожно подходит к нему сзади, берет полотенце и начинает вытирать уже вымытую им посуду. Локтем он показал ей шкафчик, куда можно было убрать тарелки. – Я встречался с девушками в университете, но быстро понял, что я слишком люблю магию, чтобы заводить отношения с магглами и пытаться объяснить им мои способности, плюс, не надо забывать про мою семью – они были бы вне себя от ярости, если бы узнали. А волшебницы, которым я симпатизировал, были не в восторге от моих изменений, поэтому я предпочел остаться холостяком. - Понимаю, я сталкивалась с парнями, которые хотели получить свои пятнадцать минут славы, встречаясь с подружкой Поттера или так называемой самой талантливой волшебницей нашего времени, - с отвращением произнесла Гермиона. – Никто не хотел знать, какая я на самом деле. Хотя, если бы они узнали, то сбежали бы как от огня. Драко передал ей последнюю тарелку. – И что бы они выяснили, если бы заинтересовались именно тобой? Гермиона подумала и ответила: «Они бы обнаружили девушку с кучей тараканов в голове». Драко горько засмеялся: «Как я тебя понимаю!»

***

Следующие несколько недель прошли относительно спокойно. Драко и Гермиона учились жить вдвоем, старались узнать друг друга, и, хотя ни один из них ни за что бы не признался в этом, начали наслаждаться обществом друг друга. По субботам к ним привозили Джеймса, и они могли часами напролет качать его на качелях на заднем дворе или играть в прятки в Гайд-парке. Гермиона так и не разобралась в себе и не могла решить, чем же она хочет заниматься. Кингсли предлагал ей любую должность в Министерстве на выбор, а если таковой не существовало, он предлагал придумать позицию специально для нее. Она ценила его заботу и пообещала, что обязательно подумает над его предложением. Также ей предстояло решить, что она хочет сделать с огромной кучей денег на ее банковском счете, которые мешали ей спать спокойно по ночам. Даже если она потратит какую-то часть на благотворительность или что-то полезное, ее правнуки будут обеспечены до конца своих дней. С одной стороны, это не могло не радовать, но с другой – угнетало. У одного человека не должно быть столько денег, когда в мире полно людей, которые живут впроголодь и спят на улицах. Пока Гермиона жила в Нью-Йорке, она часто ходила к психоаналитику. Ее звали доктор Боутон, она имела диплом по маггловской психиатрии, но была в курсе дел, происходящих в волшебном мире. Она посоветовала ей найти какое-то увлечение, в которое можно вкладывать столь ненавистные ей деньги. Вскоре после этого Гермиона отдала внушительную сумму на развитие колледжа, в котором ее родители получили образование. Эти деньги позволили руководству учебного заведения сделать хороший ремонт и закупить новейшее оборудование. Единственным условием, которое поставила перед директором Гермиона, была полная анонимность. Ей не нужны были слава и почет – она познала их сполна в послевоенные годы. Доктор Боутон также говорила, что чем раньше Гермиона согласится с тем, что она героиня войны, тем легче ей будет жить. Она не была в этом так уверена. Ее мать часто говорила ей, что нельзя оглядываться назад, нужно идти только вперед, потому что это единственный способ добиться того, чего ты на самом деле хочешь. Но Гермиона не хотела быть героиней. Она не хотела, чтобы кто-то знал о ее богатстве. Она никогда бы не подумала, что с радостью захочет вернуться в те дни, когда для всех Гермиона Грейнджер была просто гриффиндорской зубрилкой. В один из таких субботних дней раздался стук в дверь. На пороге стоял Гарри с сонным Джеймсом на руках, но особенно приятным сюрпризом стало появление Джинни вместе с ними. – Не ожидала тебя сегодня здесь увидеть, - радостно сказала Гермиона, обнимая беременную подругу. - Во всем виновата кредитка Гарри, - усмехнулась Джинни. – У Джеймса отит, и Гарри решил, что он побудет вместе с ним и Драко дома, смотря футбол. Кажется, сегодня важный матч у Манчестера или что-то такое. Если речь не идет о квиддиче, я пропускаю это мимо ушей. А мне сегодня нужно отправиться за покупками, чтобы подобрать одежду, в которую я влезу, и купить пару вещичек для малыша Альбуса.. - Альбуса? – переспросила Гермиона, чувствуя, как глаза наполняются слезами. - Да, мы решили назвать ребенка Альбусом Северусом, - пояснила Джинни с улыбкой. - Боже, вот это имя – я бы не смогла придумать более подходящего, - радостно воскликнула Гермиона. - Мы тоже так подумали, - вмешался в разговор Гарри. Джеймс уютно устроился у него на плече, наслаждаясь тем, как отец успокаивающе гладит его по спине. Оба выглядели уставшими и невыспавшимися. - О, вы уже здесь, - закричал Драко, спускаясь по лестнице. Заметив состояние Поттеров, он сочувствующе спросил: «Что, опять отит?» - К сожалению, - ответил Гарри. – Джеймс практически не спал этой ночью. Джеймс увидел Драко и тут же перебрался к нему на руки. – Я себя плохо чувствую, - сказал он, зевая во весь рот. - Видишь, как здорово, что мы ничего не планировали на эти выходные, приятель? Джеймс кивнул. – Мы можем посмотреть футбол все вместе? Папочка сказал, что сегодня играет какой-то Честер. - Манчестер, если быть точным, - исправил малыша Драко. Не выпуская Джеймса из объятий, он подошел к Джинни и поцеловал ее в щеку. – Повеселись, тратя денежки Поттера, - с ухмылкой произнес он. - Обязательно. Драко взглянул на Гермиону и хотел уже поцеловать и ее тоже, но вовремя остановился. Вместо этого он просто кивнул ей: «И тебе хорошего дня, Гермиона». Гермиона чуть сжала губы и скованно махнула ему в ответ. – Спасибо, - сказала она, беря сумочку. Джинни поцеловала Гарри и Джеймса на прощание, а затем вытащила Гермиону на улицу. Вдвоем они отошли подальше от посторонних глаз и аппарировали в Косой переулок. Радостно девушки отправились бродить по магазинам. Гермиона не могла не замечать удивленные взгляды и перешептывания за спиной и понимала, что если кто-то был не в курсе того, что она вернулась, завтра обязательно об этом узнает. Она смеялась каждый раз, когда Джинни в попытке защитить ее чувства себе под нос бормотала проклятья в сторону особо наглых прохожих. Так они дошли до детского магазина, в котором погрузились в осмотр кроваток, колыбелек и пеленальных столиков. - Почему бы просто не воспользоваться кроваткой, оставшейся от Джеймса? – спросила Гермиона, наблюдая за тем, как Джинни без энтузиазма рассматривает различные варианты колыбелек. - Мой суперсентиментальный муж решил, что он хочет, чтобы у каждого из наших детей была своя собственная кроватка, чтобы они могли воспользоваться ей для своего первенца, - пояснила Джинни, закатив глаза. – Кроватка Джеймса на самом деле принадлежала Гарри. Ее удалось сохранить вместе с некоторыми вещами из дома его родителей. Перед рождением Джеймса Гарри починил ее своими руками. Гермиона уставилась на Джинни: «Я даже не знала». - Он не любит об этом говорить. Вы двое очень похожи в этом плане – терпеть не можете обсуждать свои чувства. Да и Драко такой же. – Джинни перешла от кроваток к коляскам. – Представляешь, Гарри задумал сделать колыбельку для Альбуса сам… вручную! - Это так мило! – Гермиона прижала руку к сердцу. - Мило? Это чертово сумасшествие! – отрезала Джинни. – Ты когда-нибудь видела, что бы Гарри что-то мастерил? Да и вообще хоть кто-то видел, как мой муж делает что-то, не используя волшебную палочку?! - Ты думаешь, он не справится? - Да нет, он справится. Мой муж способен смастерить все, что душе угодно! Вопрос только в том, насколько качественно у него это получится. Сколько я его знаю, Мальчик-Который-Выжил успешно что-то делал, только когда ему кто-то усиленно в этом помогал, например, ты. Рассмеявшись, Гермиона подняла руки вверх. – Не смотри на меня! Я ничего не знаю о том, как мастерить детские кроватки! - Как будто я знаю! Мы ведьмы, а не плотники. – Вернувшись к колыбелькам, Джинни, наконец, выбрала ту, которая больше всего была похожа на творение рук Гарри. – Не пойми меня неправильно, я верю в своего мужа и его талант, но нашему сыну действительно понадобится где-то спать, когда он родится, и я должна подстраховаться. Она осмотрела кроватку со всех сторон и даже потрясла, проверяя на устойчивость. – Я ее куплю на всякий случай. Если Гарри не сможет построить безопасную кроватку, я попытаюсь заколдовать ее, чтобы ее действительно можно было использовать. Если же Гарри вообще не поймет, с какой стороны подойти к сборке мебели, и не скажет мне об этом, побоявшись расстроить или даже разочаровать, то мы просто воспользуемся той, которую куплю я. Хотя он не может меня разочаровать - в конце концов, важен не результат, а внимание и стремление сделать что-то полезное для наших детей. Джинни отдала кредитную карточку консультанту из отдела детской мебели и дала ему все необходимые указания. – Ну и какой вариант наиболее вероятен? – спросила Гермиона. - На данном этапе я не исключаю ни один из них. Спроси меня снова через три месяца, когда я буду кричать на Гарри за боль и страдания, которые я вынуждена терпеть, рожая его детей, - усмехнулась Джинни, забирая кредитку у продавца и пряча ее в кошелек. Затем они прошлись по нескольким магазинам одежды, сначала покупая вещи для Джеймса и Альбуса, а потом переходя к гардеробу Джинни. Гермиона сидела и смотрела на то, как ее подруга примеряет наряды для беременных. Временами она так завидовала ей – Джинни и Гарри были очень счастливы вместе, у них была семья, их жизнь сложилась так, как и должно было быть. Джинни вышла из примерочной в бледно-зеленом топе с темной лентой на талии, завязанной красивым бантом. – Слишком по-девчачьи? - Я думаю, ты прекрасна, - ответила Гермиона. – Беременность тебе к лицу, Джин. Джинни улыбнулась. – Я люблю быть беременной. Схватки и роды, конечно, не сахар, но все остальное время я просто обожаю. Однажды ты поймешь, о чем я говорю. - Сомневаюсь! – фыркнула Гермиона. - Ты не хочешь детей? - Конечно, хочу. – Когда они встречались с Роном, она успела себе нафантазировать, что будет матерью кучки рыжих всезнаек, бегающих по дому. Рона, однако, больше не было на горизонте, да и изначально не должно было быть. Тринадцатилетняя девочка внутри нее всегда будет любить его, но сейчас, в двадцать два, она категорически отказывалась иметь с ним что-то общее. – Для начала нужно найти кого-то, чтобы выйти за него замуж. - Драко один. Между прочим, неплохой вариант. - Ты заболела? – прошипела Гермиона. - Я абсолютно серьезно. - А, по-моему, ты где-то оставила мозг! - Ты определенно рассматривала этот вариант, если так судорожно пытаешься отрицать все сейчас, - поддразнила Джинни. – Кроме того, я думаю, ты ему нравишься. - Все-таки гормоны окончательно лишили тебя способности здраво мыслить! – воскликнула Гермиона. - Мне кажется, ты просто боишься признать, что Драко теперь – другой человек, - парировала Джинни. – Ты боишься признать, что и сама изменилась. И если старые версии тебя и Драко не сошлись бы, даже если бы вы остались последними людьми на Земле, то теперь вы очень подходите друг другу. Гермиона покачала головой. – У нас ничего бы не получилось. - Ты этого не знаешь. - Ты тоже. - А Гарри думает, что у вас могло бы получиться. У Гермионы отвисла челюсть. – Вы… вы – не могу поверить, что вы вообще разговаривали на эту тему. - Только с того момента, как ты вернулась домой.- Джинни присела рядом с ней на кушетку и взяла ее за руку. – Я не могу представить, что тебе пришлось пережить, когда ты, Гарри и Рон пытались спасти наш мир. Да, я потеряла брата, и, поверь мне, я думаю о Фреде каждый день, но я осознаю, что моя скорбь не сравнится с твоими воспоминаниями и утратами. Смерть родителей, отобранное детство, пытки – все это накладывает свой отпечаток на человека, Миона. Гермиона опустила голову и отвела взгляд. Она чувствовала, как Джинни еще крепче сжала ее руку. – Хотела бы я знать, как забыть и отпустить свое прошлое, - услышала она свой едва различимый шепот. - Никто не просит тебя забывать, - произнесла Джинни. – Никто не требует от нас вычеркнуть из памяти то, что мы пережили. Но благодаря тому, чем мы пожертвовали, у нас появилось будущее. И не только у нас, но и у всех остальных людей. – Словно в подтверждение своих слов она положила руку себе на живот. – Ты заслуживаешь быть счастливой. Пытаясь не расплакаться, Гермиона кивнула, соглашаясь со словами подруги. Она крепко обняла Джинни, пытаясь найти утешение в объятиях близкого человека.

***

- Ну что, как дела у Гермионы? – спросил Гарри, пытаясь казаться абсолютно незаинтересованным. Они с Драко сидели на диване, между ними уютно устроился спящий Джеймс. Манчестер всухую обыгрывал команду-соперника, но им еще нужно было отыграть целый тайм. Драко почесал затылок и пожал плечами. – Думаю, хорошо. - Просто хорошо? - Ну да. - Ладно. Драко чувствовал себя ужасно некомфортно, обсуждая Гермиону с Гарри. Каждый раз, когда Поттер спрашивал про нее, он не знал, что ему ответить. Если он выложит все карты на стол и признается, как сильно ему нравится их совместное проживание, с каким удовольствием он каждый вечер спешит домой, Гарри может включить режим старшего брата, и это разрушит их крепкую мужскую дружбу. Поттер был для Гермионы практически родственником. Он не хотел ставить его в неловкое положение. Когда Драко находился рядом с Гермионой, он чувствовал, будто тяжесть в его груди куда-то уходит. Даже когда она пилила его по какому-нибудь пустяку, что случалось нередко, он все равно предпочитал быть рядом с ней, а не бежать за тридевять земель. У них были схожие проблемы и страхи, но они пока не решались обсуждать их прошлое – никто не хотел первым раскрывать свою душу. Драко смертельно боялся этого разговора, но понимал, что он неизбежно состоится. Манчестер забил очередной гол, и крики болельщиков потревожили Джеймса. Он на секунду проснулся, но затем снова закрыл глаза. Драко осторожно погладил его по мягким темно-коричневым волосикам. – Не могу дождаться, когда у меня появятся собственные дети, - признался он Гарри. Гарри склонил голову вбок и улыбнулся. – Дети – это лучшее, что я сделал. - Я с ужасом представляю, что мои дети будут похожи на меня в детстве, - проговорил Драко сквозь смех. – Я был ужасным ребенком. - Мы можем надеяться на то, что них будет характер твоей будущей жены. - А что если я женюсь на ком-нибудь с отвратительным характером? - Вряд ли. - Да? Скажи мне, Поттер, может, ты уже и жену мне выбрал? Хотелось бы иметь право голоса в выборе человека, с которым я свяжу свою жизнь до конца дней. - Я никого не выбирал, а вот моя супруга уже позаботилась об этом, - хохотнул Гарри. Драко понимал, к чему он клонит, и чувствовал, как его сердце бьется быстрее. – Серьезно? - Ты же знаешь Джин. Если она что-то вбила себе в голову, то не успокоится, пока не добьется своего. - Она иногда меня пугает. - Я в курсе. - Ну,… и кого Джинни выбрала? - Ты на самом деле хочешь знать? - Нет. Гарри потянулся за пивом, стоящим на кофейном столике, и сделал глоток. – Знаешь, а я поддерживаю ее выбор. В общем, это Миона. Драко взял свою бутылку и допил ее до конца, прежде чем ответить. – Она никогда не будет со мной встречаться, Поттер, поэтому, на вашем месте, я бы отказался от этой затеи. Джеймс снова заворочался и подвинулся поближе к Драко. Он поднял малыша и уложил его себе на грудь. Гарри наблюдал, как Драко ведет себя с его сыном. Никогда бы он не мог подумать, что увидит свое дитя, мирно спящим в объятиях Малфоя, и что тот будет без презрения относиться к его семье. Забавная штука – жизнь… - Она тебе нравится? - вмиг посерьезнев, спросил Гарри у своего друга. Драко взглянул на Поттера и понял, что сейчас не время для того, чтобы просто отшутиться. – Да. -Ты мог бы полюбить ее? - Определенно, - слово вылетело из его рта прежде, чем он успел его обдумать. Гарри усмехнулся. – Что ж, единственное, что ты можешь сделать – постараться не профукать свой шанс. Драко закатил глаза. – Тебе легко говорить. Если ты не заметил, иметь дело с Грейнджер не так уж легко. - Расскажу тебе один секрет, - доверительно сказал Поттер. – Как человек, женатый на очень непростой и иногда даже устрашающей женщине, гарантирую, что только такие стоят того, чтобы тратить на них свои силы и время.

***

Вернувшись домой, Гермиона и Джинни обнаружили, что ребята уснули на диване под шум телевизора. Осторожно Джин разбудила Гарри и забрала Джеймса у спящего Драко. Сердце Гермионы дрогнуло при виде Малфоя, обнимающего малыша. Любой другой мужчина в подобной ситуации моментально бы завоевал ее любовь, но с Драко ей хотелось держать ухо востро. Даже если Джинни и была права, и у Драко были к ней хоть какие-то чувства, смогли бы они сохранить эти отношения? Нужно ли было так рисковать? Ну и что, что ее глупое сердце начинало биться чуть быстрее, когда он входил в комнату или случайно дотрагивался до нее… Она не была в таком тесном контакте с парнем с тех пор, как рассталась с Роном. Она не ходила на свидания в Нью-Йорке. Она работала как вол, лишь бы перестать думать. Ее реакция на него – просто реакция изголодавшейся по мужскому вниманию женщины. На месте Малфоя мог бы оказаться кто угодно. Тихо попрощавшись с Поттерами, Гермиона вернулась в гостиную и остановилась возле кресла, смотря на Драко. Он выглядел таким спокойным. Она взяла одеяло и аккуратно укрыла его точно так же, как он ее в день, когда встретил в аэропорту. Гермиона наклонилась и убрала несколько прядей, упавших ему на лицо – ему необходимо подстричься. Вот оно - влияние вечно лохматого Гарри! Когда ее пальцы коснулись его лба, сердце вновь предательски ускорилось. Гермиона не была импульсивным человеком – она была из разряда тех людей, которые все планировали на годы вперед. Это помогало ей чувствовать себя увереннее, даже если она принимала решение, о котором впоследствии могла пожалеть. Склонившись сейчас над Драко, она хотела плевать на упорядоченность и контроль. Когда вообще ее планы срабатывали? Она расписала с Роном всю их будущую жизнь и получила взамен разбитое сердце. Гермиона Грейнджер не была импульсивным человеком. Но, несмотря на это, она наклонилась и еле-еле прижалась своими губами к губам Драко. Чего она никак не ожидала, что он поцелует ее в ответ и крепко прижмет к себе. Ей хватило несколько секунд, чтобы осознать, что происходит и насколько она наслаждается соприкосновением их губ. Драко чуть слышно застонал, и этого хватило, чтобы она моментально отскочила от него. Его глаза были до сих пор закрыты, когда он прошептал ее имя. Боже, он думает, что ему это снится – ОНА ему снится!! – Драко? Он резко открыл глаза. Его взгляд тут же упал на ее лицо, припухшие губы, и он понял, что на самом деле целовался с Гермионой Грейнджер.