Это все случайно ("It's all uncharted")

Рождественским утром весь Лондон утопал в снегу. И волшебные, и маггловские СМИ уверяли, что не видели такого снегопада вот уже пятьдесят лет. Правда, на магический мир подобные явления никак не влияли благодаря способам перемещения волшебников – в основном, все аппарировали, использовали летучий порох, порт-ключи и метлы. Драко сидел на подоконнике в спальне, потягивая кофе и смотря в окно. Улицы были покрыты ровным слоем снега, как на маггловских открытках, которые присылали Гермионе друзья ее родителей. Он взглянул на Гермиону, которая мирно спала на кровати. На тумбочке стояла фотография ее родителей, сделанная в тот день, когда Грейнджер сдала С.О.В. Рядом с этим фото стояла сделанная Джинни колдография, на которой Драко держал на руках Альбуса, а Гермиона пыталась не уронить Джеймса, залезшего ей на спину. Драко нравилось, как его дом из жилища, сошедшего со страниц каталогов, превратился в семейное гнездышко, в котором его вещи мирно соседствовали с вещами Гермионы. Гермиона заворочалась во сне, сладко вздыхая. Драко знал, что он не заслуживает ее. Он думал, что ему придется провести остаток своих дней в одиночестве, потому что, когда он встречался с магглами, их дальнейшее сосуществование казалось ему невозможным из-за очевидных различий, а жениться на волшебнице он не мог, потому что они были не согласны с его изменившимися убеждениями. И сначала он даже обрадовался такому повороту событий, ведь так он не должен был ни от кого зависеть. Но потом он день за днем наблюдал за отношениями Гарри и Джинни и завидовал тому, как даже в набитой людьми комнате они умудрялись находить друг друга, обмениваться понимающими взглядами, улыбаться кончиками губ. Драко однажды рассказал Поттеру, что предпочитает остаться в одиночестве, на что Гарри поделился с ним одной своей тайной. Оказывается, пока Джинни доучивалась последний год в Хогвартсе, она предложила Гарри встречаться с другими девушками, чтобы он мог быть уверен, когда выберет ее. - Но я так и не смог заставить себя сделать это, - сказал Гарри. – Я любил Джинни, и с каждым днем люблю ее все больше. Думаю, Джинни опасалась, что я чувствую себя обязанным по отношению к ней. Плюс, мне кажется, ей показалось, что у нас с Гермионой была интрижка. Драко засмеялся. – Думаю, в какой-то момент всем так показалось. - У нас промелькнула такая мысль сразу после того, как Рон ушел. Мы были так чертовски несчастны, и утешение мы могли найти только друг в друге. Но я знал, что я люблю Джинни, а она понимала, что Рон ей этого никогда не простит, поэтому мы так и не перешли эту грань. - Никогда не понимал, что Грейнджер нашла в этом рыжем олухе, - заявил Драко. – Уже на четвертом курсе она была довольно симпатичной, а уж на шестом все парни пускали на нее слюни. - Я тоже этого никогда не понимал. Не пойми меня неправильно, он был моим лучшим другом, но порой он вел себя, как тупица и не замечал ее симпатии. А это очень сильно ранило ее. - Неужели она настолько ранимая? - Да, потому что она за всех переживает. - Никогда не понимал таких людей, как она. Если бы я переживал за всех, то я бы просто взорвался. Гарри кивнул. – Что ж, Джинни ведет себя также по отношению ко мне. Для нее я никогда не был Мальчиком-Который-Выжил или Избранным. Я был просто Гарри. Куча девчонок бросалась на меня после войны, и это было бы приятно, только вот в чем загвоздка – им был не интересен я-настоящий, их привлекала моя популярность, а я всего лишь хотел залечь на дно и пропасть с радаров прессы и окружающих. И Джинни это понимает. Для нее я никогда не буду героем или супер-волшебником. Для нее я просто чудик, который не может разобраться, как выбрасывать мусор, или который забывает вытаскивать ключи и мелочь из штанов перед тем, как бросить их в стирку. Но я ее чудик, и это единственное, что имеет для нее значение. Она сделает все ради меня. Драко до сих пор не понимал, как один человек может испытывать столько эмоций, сколько Гермиона, но он ни за что бы не согласился изменить это в ней. В конце концов, если бы у нее не было способности видеть в людях хорошее, прощать, любить без оглядки, они никогда не были бы вместе. Гермиона Грейнджер вообще не должна была влюбиться в него, также, как и он никогда не должен был испытывать к ней романтические чувства. Он больше не представлял себя одиноким человеком, у которого в старости останется только работа и любимые книги. Он представлял счастье, совместные победы и поражения. Он представлял детей с непослушными волосами, которым он не сможет сказать «нет». Он представлял детей, которые будут уметь ценить, любить и сострадать, и знал, что перед ними будут открыты любые дороги благодаря жертве, которую принесли ее родители.

***

Гермиона сквозь сон услышала, как шумит вода в душе, и почувствовала в воздухе аромат мыла Драко. Открывая глаза, она с трудом могла поверить, что проспала до девяти утра в Рождество. Предыдущие четыре она провела в состоянии зомби, ушедшего с головой в работу и тщетно пытающегося избавиться от грустных мыслей. Но этот период ее жизни, слава Мерлину, остался позади. С каждой коробкой, которую они распаковывали с Драко, с ее души как будто уходила тяжесть. Она потянулась и удовлетворенно вздохнула. Гермиона наслаждалась тем, что может вновь спать спокойно, она была расслаблена и больше не ждала, что кто-то выпрыгнет из-за угла и набросится на нее. Гарри, Джинни и дети скоро должны быть здесь так же, как и мать Драко. Нарцисса позвонила два дня назад и спросила, что они хотели бы получить на Рождество, но они ответили, что ее присутствия будет вполне достаточно. В общем-то, Гермиона и Нарцисса нашли общий язык, хотя между ними время от времени все равно происходили стычки. Например, на прошлой неделе они отправились за покупками к новогоднему балу в Министерстве. В магазине Нарцисса подбирала ей такие платья, которые Гермиона не надела бы даже в глубокой старости. Гермиона понимала, что задела чувства миссис Малфой, когда вместо болотного цвета мантии она выбрала струящееся серебристое платье с вырезом в виде сердца и короткой юбкой, но выбранный Нарциссой наряд она смогла бы одеть разве что на похороны самого дальнего и нелюбимого родственника. Сбрасывая с себя одеяло, она поежилась от холода. Гермиона быстро вылезла из кровати и отправилась в ванную, где увидела, что Драко неподвижно стоит под душем. Она сняла с себя пижамные штаны и топ и открыла дверь в кабинку, быстро заходя внутрь. Драко вздохнул, когда почувствовал, как Гермиона обнимает его за талию. – Доброе утро, - пробормотал он, откидывая мокрые волосы со лба. Она поцеловала его в грудь – туда, где располагалось сердце. – Счастливого Рождества! - Угу, - ответил Драко. Он поправил головку душа так, чтобы вода лилась на них обоих. Открыв глаза, Драко провел рукой по ее уже успевшим намокнуть волосам. – Счастливого Рождества! – Он потянулся за шампунем, выдавил немного себе на ладонь и начал аккуратно распределять его по длинным локонам, не забывая при этом массировать кожу головы. - Знаешь, - сказал Гермиона, наклоняясь вперед, - если ты вдруг поймешь, что тебе не нравится быть адвокатом, ты с легкостью можешь стать лучшим в городе специалистом по мытью головы. Драко засмеялся, нажимая пальцами ей на виски. – Серьезно? - Да, - простонала Гермиона. – Думаю, тебе стоит рассмотреть мое предложение. Но ты не можешь трогать никого, кроме меня. - Не думаю, что ты сможешь меня позволить, - поддразнил он, поменявшись с ней местами, чтобы она смогла смыть шампунь. - Я неприлично богата, - игриво ответила Гермиона. – Я могу себе позволить практически все, что угодно. - Уверена? - Абсолютно, - сказала она, открывая глаза. – А если у меня когда-нибудь кончатся деньги, я всегда смогу расплатиться с тобой секс-услугами. Он почувствовал, как ладошка Гермионы обернулась вокруг его возбужденного члена, и уставился на нее. Они, конечно, уже успели опробовать несколько предметов мебели в доме, кроме кровати, но Гермиона раньше никогда не проявляла интереса к занятиям любовью в душе. Драко как-то попробовал намекнуть ей на это, говоря, что она подходящего роста и все такое, но разговоры так и остались разговорами. – Секс-услугами? – смог выговорить он. – Что заставляет тебя думать, что я приму… такой способ оплаты? Гермиона засмеялась и слегка сжала его достоинство в своей руке. – Думаю, у меня неплохие шансы. В ответ Драко страстно поцеловал ее, зарычав от удовольствия, когда Гермиона ускорила свои ласки, отвечая ему на поцелуй. - Мерлин, как я рад, что она может выполнять сразу несколько дел одновременно, -подумал он про себя, и это завело его еще больше. Он прикусил ее нижнюю губу, чувствуя, как это отзывается дрожью во всем ее теле. – Повернись, - выдохнул он. Как только Гермиона повернулась к нему спиной, Драко взял ее за руки и поставил их на стену перед ними. Струи воды стекали между ними, лаская покалывающую от желания кожу. Он провел членом между ее складочек, возбуждаясь еще больше от тихих вздохов, которые слетали с ее губ. Наконец, он резким движением вошел в нее и сразу же вышел. Он почувствовал, как она содрогается под ним, и повторил движение еще раз, дразня ее. - Драко, пожалуйста! – вскрикнула она. - Пожалуйста, что? – сказал он, не изменяя темпа. – Скажи мне, Грейнджер. Скажи, что ты хочешь! – Гермиона застонала, чувствуя, как внутренние мышцы все сильнее сжимаются вокруг члена Драко. – Скажи мне, Грейнджер, - прошептал он ей на ухо. - Быстрее, - всхлипнула она. – Пожалуйста, мне нужно… Он осторожно начал наращивать темп, его руки по-прежнему не выпускали ее. – Мерлин, - прошептал он, подаваясь бедрами вперед, - ты такая тугая, такая влажная… Гермиона откинула голову ему на плечо, и он тут же коснулся ее шеи поцелуем. Она двигалась навстречу ему, текущая между ними вода лишь добавляла остроты ощущениям. – Сильнее, - стонала она. – Драко, сильнее… сильнее… Драко слегка отодвинулся и положил свои ладони ей на бедра, удерживая ее на месте. Он чувствовал, что ему сносит крышу от наслаждения. – Гермиона, - шептал он, - Мерлин! Гермиона ощущала, как внутри нее удовольствие сворачивается в клубок внизу живота. – Быстрее! – прокричала она. – Сильнее! – Ей хватило всего несколько толчков и вот, оргазм уже накрыл ее с головой. Не успела она придти в себя, как Драко присоединился к ней. - Я…тебя…люблю! – сквозь сжатые зубы выговорил он, кончая. Он наклонился и прижался грудью к ее спине, крепко обнимая за талию. Медленно он вышел из нее, поцелуями отмечая каждый ее позвонок. – Это было нечто, - сказал он, отходя на пару шагов и позволяя ей выпрямиться. Поворачиваясь, Гермиона закинула руки ему на шею и нежно поцеловала его. – Видишь, - подмигнув, произнесла она, - я же сказала, что у меня неплохие шансы.

***

- Веселого Рождества! – заверещал Джеймс, как только они с Джинни вышли из камина. Гарри со спящим на руках Альбусом появился следом за ними. Гермиона и Драко сидели на диване – он делал ей массаж ступней, пока она читала «Историю Хогвартса». Гермиона закрыла книгу и положила ее на кофейный столик. Джеймс тут же залез к ней на колени, на бегу снимая пальто и шапку. – Счастливого Рождества, Джеймс, - сказала она. – Санта принес тебе что-нибудь? - Санта принес мне кучу книг про драконов, - воскликнул Джеймс, - а еще я получил три шоколадные лягушки, новую шапку, цветные карандаши, раскраску с драконами, но, знаешь, какой был самый лучший подарок? Гермиона удивленно подняла брови. – Нет, расскажи. - Дядя Чарли пообещал мне, что, когда я приеду к нему, мы проведем целый день в драконьем питомнике, - закричал Джеймс. - Джеймс! – воскликнул Гарри, пытаясь приструнить сына. – Альбус спит. Джеймс отмахнулся и вздохнул. – Он все время спит. Тетя Гермиона, ты представляешь, я увижу НАСТОЯЩИХ драконов. Гермиона засмеялась и обняла малыша. Она посмотрела на Джинни, которая явно не была в восторге от подарка Чарли, но не находила в себе сил отказать сыну. – Не могу поверить… Гарри передал Альбуса Драко, чтобы снять пальто и взять на руки Джеймса. – Чарли уже выслушал свою порцию «нежностей» от Джинни перед тем, как мы отправились к вам. - Если Джеймс вернется оттуда хоть с одной царапиной…, - предупредила Джинни. - Не вернется, - уверил жену Гарри. – Мы же не посылаем его туда одного. Я буду с ним. Джинни расслабилась, как только Поттер обнял ее за плечи. – Вы уже обменялись подарками? – спросила она Гермиону. Драко затряс головой, качая Альбуса на коленках. – Вечером. - Мы тоже, - сказал Гарри. – Миона, а помнишь, как мы вскакивали в шесть утра и неслись вниз в общую гостиную? Гермиона засмеялась, усаживаясь поудобнее. – О чем мы только думали! - Как о чем? – ответил Гарри. – О подарках. Четверо взрослых засмеялись, и Джеймс присоединился к ним. Через несколько минут в камине раздался хлопок, и появилась Нарцисса со стопкой подарков в руках. – Извините, я опоздала, - сказала она, пытаясь отдышаться и ставя подарки рядом с теми, которые Драко и Гермиона приготовили для мальчиков. Она повесила пальто и шарф на спинку кожаного кресла и села. – Мистер Поттер, надеюсь, Вы и Ваша семья чудесно провели сегодняшнее утро? - Зовите меня Гарри. Да, у детей действительно было шикарное начало дня. Альбус игрался с коробками от игрушек, которые ему подарили, а Джеймса совсем избаловали. Нарцисса наблюдала, как Драко корчит рожицы Альбусу, а тот смеется и пинает его в ответ. – Не уверена, что когда-нибудь видела подобное выражение лица у Малфоя, - прокомментировала она. - Что ж, - сказал Драко, не отвлекаясь от своего занятия, - привыкайте. Не так ли, мистер? – Альбус несколько раз поднял ножки и загулил. – Рожицы – это весело! Гермиона засмеялась, щекоча Джеймса. – Тетя Гермиона, - запищал он, - перестань! - Что-что? – спросила она. – Ты хочешь еще больше щекотки? Джеймс согнулся пополам, пытаясь уползти от пальцев, которые щекотали его бока и подмышки. – Тетя Гермиона, нет! Гермиона остановилась и наклонилась, чтобы смачно поцеловать малыша в щеку. – Ты готов открыть еще несколько подарков? – спросила она Джеймса, крепко обнимая его. - Да! – воскликнул он. Гарри заставил сына читать подписи на подарках, чтобы он смог найти в этой куче свои. Джеймс передал Джинни подарки для Альбуса, а свои отложил в сторону. Он также раздал взрослым презенты от Нарциссы, а ей передал подарок от Драко и Гермионы. Получив кивок от отца, малыш начал разворачивать разноцветные свертки. Он воскликнул в восхищении, когда увидел новые санки и гоночный трек с мертвой петлей от Драко и Гермионы. Но когда он открыл подарок Нарциссы, его ротик открылся от шока. В коробке лежала волшебная фигурка дракона, которая могла летать и изрыгать огонь. - Не может быть, - выдохнул он. – Это… это так круто!! - Миссис Малфой, это слишком, - произнесла Джинни. Нарцисса улыбнулась. – Драко как-то упомянул, что Джеймс помешан на драконах. Это напомнило мне о том времени, когда мой сын был еще ребенком. Ему очень нравился его игрушечный дракон. Он заставлял его летать рядом с собой, куда бы мы ни отправлялись. Джеймс встал на ноги и бросился к Нарциссе, крепко обнимая ее. Женщина тут же застыла в удивлении. – Большое Вам спасибо за подарок, миссис Малфой, - проговорил он, уткнувшись носом ей в грудь. - Это называется объятьем, мама, - сказал Драко с ухмылкой. Она неловко обвила хрупкое тельце малыша руками, несколько раз постучав его по спинке. – Всегда пожалуйста, Джеймс. Гарри и Джинни поблагодарили друзей за новую одежду и плюшевого льва для Альбуса. Нарцисса тоже решила купить для малыша новые вещи и выглядела очень довольной, когда Джинни доставала очередную кофточку из коробки и восхищенно вздыхала, говоря о том, как мило будет выглядеть в ней младший сын. - Что ж, я рада, что хоть кому-то мой вкус пришелся по душе, - улыбнулась она. Гермиона поняла намек и посмотрела на Драко, забирая у него малыша. Если Альбус будет у нее на руках, она не сможет дотянуться и придушить эту страшную женщину. Бывали дни, когда Гермиона признавала, что мать Драко – достаточно милая женщина, но чаще ей хотелось треснуть ее чем-нибудь тяжелым по голове. - Мама, почему бы Вам не открыть подарки от нас с Гермионой, - перевел тему Драко, понимая, что его девушка на грани. - Хорошо, - ответила Нарцисса, поднимая свертки с пола и кладя их себе на колени. В первом из них оказалось великолепное пресс-папье, которое станет прекрасным дополнением к ее коллекции. – Замечательно! – пробормотала Нарцисса, восхищенно глядя на то, как свет отражается на стеклянной поверхности. - Гермиона выбирала, - заметил Драко. - Да? – переспросила миссис Малфой, тут же теряя весь энтузиазм. – Что ж, миленько. Спасибо. Драко одарил мать взглядом, который говорил ей, что она переходит границы. Она открыла следующую коробочку и обнаружила там пачку билетов на все концерты Британского симфонического оркестра. Драко каждый год арендовывал для нее ложу в театре. – Ты такой заботливый сын, - проговорила Нарцисса, ласково погладив его по руке. – Спасибо, дорогой. - Это от нас с Гермионой, - уточнил Драко, успокаивающе сжимая плечо Гермионы. - Ну, конечно, - ответила Нарцисса. – И тебе спасибо большое. Гермиона натянуто улыбнулась. – Не за что. Нарцисса с фантазией подошла к выбору подарков для ребят. Гарри и Джинни она приготовила недельную поездку в Ирландию и таким способом она хотела отблагодарить людей, которые простили ее сына и стали для него хорошими друзьями. Поттеры попытались отказаться, но она настояла на своем. Джинни решила, что будет здорово отправиться туда на годовщину их свадьбы в мае, и Гарри был с ней согласен. Для Драко и Гермионы Нарцисса выбрала путевку в Париж, где они должны были остановиться в роскошном отеле для волшебников прямо на Елисейских полях. Гермиона не была в столице Франции с тринадцати лет и была в восторге от предстоящего путешествия. – Нарцисса, спасибо Вам огромное, - сказала она. - Я знала, что тебе понравится, - ответила миссис Малфой, и напряжение в комнате слегка ослабло. - Я родилась в Париже, и мы с мамой часто ездили туда, когда я была помладше, - сказала Гермиона, держа Альбуса на коленках. Малыш пристально наблюдал за тем, что делает его старший брат. - Спасибо, мама, - добавил Драко. – Вы как обычно превзошли саму себя. - У меня есть еще один сюрприз, правда, я не смогу вам ее подарить до следующей недели, - произнесла Нарцисса. Гермиона удивленно подняла брови. – Ее? Пожилая женщина радостно захлопала в ладоши. – Я решила подарить вам с Драко домашнего эльфа! Плечи Гермионы напряглись, челюсти сжались. Гарри стукнул ладонью по лбу прежде, чем Джинни успела остановить его. Тяжело сглотнув, Гермиона сделала глубокий вдох и сказала подруге: «Знаешь, мне кажется, Альбуса пора переодеть». Джинни понимала, что обсуждать и оспаривать это не стоит. Она передала Гермионе сумку с подгузниками, и та вылетела из комнаты, унося малыша наверх. Драко издал непонятный звук и посмотрел на мать, которая оглядывала присутствующих непонимающим взглядом. – Мама,… Вы можете как-нибудь вернуть эльфа обратно? - Зачем я буду это делать, ради всего святого? – спросила Нарцисса. – Твой дом слишком большой, чтобы убирать его самостоятельно. Тебе следовало завести эльфа, как только ты купил его! Гарри сел на пол и стал помогать Джеймсу распаковывать гоночный трек. – Дело в том, что Гермиона не в восторге от того, что эльфы прислуживают людям. - Точно. Она даже создала организацию по защите домашних эльфов – Г.У.В.Н.Е, Г.А.В.Н.О. – что-то такое, - вспомнил Драко. - Г.А.В.Н.Э, - поправила Малфоя Джинни, с трудом сумев удержаться от того, чтобы не закатить глаза. Она искренне любила Гермиону, но считала, что порой ее откровенно заносит. – Миссис Малфой, Гермиона считает, что домашние эльфы должны сами выбирать, чем им заниматься. Нарцисса фыркнула. – Это немыслимо. Не знаю, что бы я делала без своих эльфов. Драко покрутил головой, чтобы немного расслабить затекшие мышцы, и повернулся к матери. – Мы не можем завести домашнего эльфа. Поймите меня правильно, мама, я ценю Ваши старания, но Гермиона никогда не пойдет на это. - Но отказ для домашнего эльфа сродни смертному приговору, - начала спорить Нарцисса. – Они очень чувствительные создания. Им нравится служить людям. Это то, для чего они предназначены. Гермиона должна с этим смириться. - Не уверен, - ответил Драко. - Ты должен убедить ее, - спокойно ответила Нарцисса. – Никаких «но», Драко! Смирившись, Драко откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул. Он не был дураком. Был ряд вопросов, по которым он бы не хотел спорить с Гермионой, и домашние эльфы были в этом списке. Но лучше покончить с этим раньше, чем позже – он извинился и поднялся в игровую комнату Джеймса, где и нашел Гермиону. Она сидела на полу, одевая на Альбуса памперс. Он зашел в комнату и закрыл за собой дверь, накладывая Заглушающие чары. - Я не смогу жить в одном доме с домашним эльфом – он нам не нужен, - яростно начала Гермиона. - Я знаю… Грейнджер поднялась с пола и взяла Альбуса на руки. Поворачиваясь к Драко лицом, она уперлась свободной рукой в бедро. – Надеюсь, сейчас не последует никакого «но». Даже не думай об этом! Драко поднял руки вверх в защитном жесте. – Выслушай меня. Гермиона поудобнее устроила малыша в своих объятиях. – Говори. - Я попросил мать вернуть эльфа обратно, но она отказалась. Она понятия не имела, что ты с таким неприятием относишься к этому вопросу, поэтому ты не должна злиться на нее. Она просто пыталась помочь. Гермиона вздохнула и сжала челюсти. – Продолжай. - Могу я предложить компромиссный вариант? – Он сделал несколько шагов вперед и забрал у нее малыша. Он подумал, что если ей не понравится его предложение, она не сможет наброситься на него, пока он держит ребенка. – Мы возьмем эльфа… - Ты не в себе? - Мы возьмем эльфа, - повторил Драко, - и, когда сможем доказать матери, что у нас нет для нее работы, попросим ее найти для эльфа новый дом. Я понимаю твое стремление освободить всех эльфов, но ты должна осознать, что им нравится их работа. Им нравится чувствовать себя нужными, и они счастливы в тех домах, где к ним хорошо относятся. Гермиона скрестила руки на груди и покачала головой. – Я не буду просить ее сделать что-то. Никогда. - Если ты так поступишь, эльф подумает, что она что-то неправильно делает. Хочешь, чтобы она страдала? - Конечно, нет, - завопила Гермиона. – Я же не монстр! - Ты не привыкла к эльфам. Я знаю, что ты любила Добби так же, как и я. В детстве он был моим единственным другом, мы часто играли вместе, когда отец не наказывал его, - произнес Драко. Упоминание Добби немного смягчило ее. – Мы можем даже делиться эльфом с Поттерами – уверен, Джинни не откажется от ее помощи. Эльфы очень любят детей, особенно маленьких. Гермиона вздохнула. – Твоя мать… - Не хотела ничего плохого, - сказал Драко. – Ты знаешь, что я всегда признаю, что она была неправа. Это было так. Драко встал на сторону Гермионы, когда мать жаловалась ему, что его девушка абсолютно ее не слушается. Гермиона была крайне признательна ему за это, особенно, когда увидела, каким разъяренным он вернулся из дома Нарциссы. – Я была права, отказываясь купить то платье. - Не сомневаюсь. - Ты бы тоже отказался, если бы его увидел. Драко подошел к ней поближе, пытаясь скрыть усмешку. – Я уверен, ты была невероятно сексуальна в том наряде. Она стукнула его по руке. – Следи за языком. Ты же держишь крестника на руках! Смеясь, он свободной рукой обнял ее за плечи и поцеловал ее. – Мы со всем разберемся, - пообещал он. - Ладно, - пробормотала она. – Но я отказываюсь делать вид, что мне нравится эта затея. - Я так и думал, - заявил Драко. – Давай теперь спустимся вниз, поужинаем, а затем выставим всех за дверь, чтобы, наконец, обменяться подарками. Гермиона снова поцеловала его, забирая Альбуса назад. – Договорились. – Она уже почти вышла из комнаты, но остановилась на пороге. – К твоему сведению, - сказала она, даже не обернувшись, - один из подарков, приготовленных для тебя, сейчас на мне. Драко встал, как вкопанный, пытаясь поднять отвисшую до пола челюсть. В такие моменты, несмотря на все его высокие чувства к этой женщине, он признавал, что порой она любит поиздеваться над ним. Сейчас был как раз такой случай.

***

Как только все попрощались и дом снова был предоставлен только им двоим, Драко притянул Гермиону к себе, пытаясь поцелуем отвлечь ее от того, что его руки в это время расстегивают ее одежду в надежде рассмотреть подарок. Через минуту она оттолкнула его, поправляя свитер и застегивая джинсы. - Ты жестокая, - проворчал он. Гермиона закатила глаза. Драко знал, что внутри у нее по-прежнему все кипит от истории с домашним эльфом, несмотря на то, что она усиленно пыталась скрыть это за ужином. Единственная причина, по которой он не завел себе одного сразу после переезда, заключалась в том, что ему хотелось уединения, а домашние эльфы зачастую любили надоедать своим хозяевам, когда хотели быть полезными. Он не видел в наличии домашнего эльфа ничего страшного, но не собирался сообщать об этом Гермионе. По крайней мере, пока она не успокоится. Гермиона расправила кремового цвета свитер и подошла к елке. Она достала оставшиеся под ней свертки и села на пол, приглашая Драко присоединиться к ней. Драко хмыкнул, садясь напротив нее. Если бы кто-то сейчас заглянул в окно, то увидел бы двух взрослых, ведущих себя, как дети. Он взял первый подарок и передал его Гермионе, а она отдала ему свой. Гермиона радостно заверещала, когда обнаружила в своем свертке модную, персикового цвета блузку. Она заприметила ее, когда они с Драко ходили по магазинам. Она подумывала купить ее сразу же после того, как примерила, но решила, что позволит Драко подарить ее ей, потому что он жаловался, что не может определиться с презентами на Рождество. Драко улыбнулся, когда увидел в своей коробочке несколько шикарных галстуков с различными принтами. – Спасибо, дорогая. Они очень красивые. - Я знаю, что ты любишь однотонные, но я решила несколько разнообразить твой гардероб, - ответила Гермиона. – Эта блузка просто великолепна. Как ты догадался? - Ты слова от восторга не могла выразить, когда примерила ее, - сказал Драко, саркастично усмехаясь. – Не очень-то тонкий намек с твоей стороны. – Гермиона состроила гримасу, показав ему язык, тут же открывая следующую коробку – там лежали три папки, заполненные различными партитурами. – Драко, какой чудесный подарок! - Мне нравится слушать, как ты играешь. – Вторым подарком для него стал «Толкователь снов». – Ты невозможна! Я думал, мы закрыли эту тему! Гермиона захохотала. – Я не смогла удержаться, когда увидела ее в магазине. - Боюсь тебя разочаровать, Грейнджер, но мне не нужна книжка, чтобы расшифровать, почему мне нравится заниматься сексом с моей девушкой во сне и наяву. Я не виноват в том, что она меня приворожила. Гермиона кокетливо захлопала ресницами. – Это правда. Они открыли еще несколько коробочек. Драко понравились его новые серебряные запонки в виде снитча, а Гермиона обрадовалась новой кофе-машине для офиса. У каждого из них осталось по последнему свертку в руках. Они решили открыть их одновременно. Гермиона восхищенно вздохнула, когда увидела бриллиантовые серьги, которые подходили к ее цепочке, которую она теперь практически не снимала. – Они очень красивые, - сказала она, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать Драко. - Рад, что тебе понравилось, - ответил он. Она достала их из футляра и вдела в уши. – Ну, как – мне идет? - Очень. – Он открыл свой подарок и вытащил из футляра серебряные карманные часы, украшенные искусной резьбой. Открыв крышку, он увидел, что внутри была выгравирована надпись: Жизнь начинается в тот момент, когда приходит любовь. – Мерлин, Гермиона, - нежно произнес он. Гермиона тихо выдохнула. – Они принадлежали моему отцу. - Я не могу принять их, - возразил Драко. – Это слишком… - Я хочу, чтобы они были у тебя, - произнесла она. – Он бы сам отдал их тебе, но раз уж он не может… Я просто знаю, что, если бы мои родители были здесь, они бы полюбили тебя так же сильно, как люблю тебя я. Драко осторожно убрал часы обратно в футляр, заворачивая его в оберточную бумагу. Впервые с тех пор, как он увидел, как его сумасшедшая тетка пытает Гермиону в Малфой-Мэноре, его глаза наполнились слезами. Сейчас он держал в руках частичку мужчины, который обожал свою дочь; мужчины, которого у нее отобрали люди, к которым он когда-то принадлежал. По его щеке скатилась слезинка, которая стала первой с тех пор, как он уткнулся матери в грудь, пытаясь заглушить в ушах душераздирающие крики девушки, сейчас сидящей перед ним. - Драко, - прошептала она. – Я тебя люблю. Всего тебя. – Он сморгнул оставшиеся слезы. Гермиона забралась к нему на колени, ногами обнимая за талию, и крепко прижала его к себе. Она утешала его, поглаживая по затылку, чувствуя, как он дрожит в ее руках. – Драко, - снова прошептала она, - милый. Он всхлипнул, находя утешение в ее присутствии, держась за нее так, словно его жизнь зависела от нее. – Прости, - сказал он, целуя ее. - За что? – спросила Гермиона. Она накрыла его щеки ладонями, стирая влажные дорожки. – Тебе не за что извиняться, Драко. Он тяжело сглотнул. – Я должен был что-то сделать, - сказал он голосом, дрожащим от сожаления. - Милый, о чем ты говоришь? - Я должен был спасти тебя, - пояснил он. – Я был трусом. Я должен был спасти тебя. – Он подбородком указал на часы. – Твой отец никогда бы не захотел, чтобы ты встречалась с мужчиной, который был недостаточно сильным, чтобы защитить тебя. - Ты был ребенком, - прошептала она, нежно целуя его. Драко яростно затряс головой. – Гермиона… Она накрыла его губы поцелуем, крепко прижимая его голову к себе, пока он не расслабился. Страсть с каждой секундой все больше перекрывала все остальные чувства, и она прервала поцелуй, чтобы закончить свою мысль. – Ты спас меня, - призналась она. – Посмотри на нас. Ты спас меня в тот момент, когда я больше всего нуждалась в помощи. Драко снова притянул ее в свои объятия. – Я не хочу и не могу жить без тебя. Гермиона засмеялась, отодвигаясь от него. – Что ж, это хорошая новость, потому что я никуда не собираюсь. Драко присоединился к ней, потирая лицо руками. – Мерлин, я даже не знаю, что нашло на меня! Мне понравился твой подарок, правда. Я буду носить его с собой каждый день. - Я рада, что он пришелся тебе по душе. Гермиона поцеловала его в последний раз и поднялась на ноги. Она протянула ему руки и, с хитрым блеском в глазах, пальцем поманила его следовать за ней. – У тебя остался еще один подарок, который нужно развернуть. Драко чувствовал, как на его лице появляется широкая улыбка. – А что, если я скажу тебе, что больше ничего не хочу? Гермиона соблазнительно сняла свитер через голову. Под ним оказался кружевной розовый бюстгальтер. – Что ж, если ты действительно больше ничего не хочешь… Драко бросился к ней и схватил ее на руки, направляясь в сторону лестницы. – Хотеть и желать – две разные вещи, - сказал он, притягивая ее для поцелуя и одновременно с этим открывая дверь в их теперь общую спальню. Этим же вечером, когда пол был усыпан предметами их одежды, а Гермиона прижималась спиной к его груди, удовлетворенно вздыхая, он мысленно вернулся к надписи, выгравированной на часах: Жизнь начинается в тот момент, когда приходит любовь. Его жизнь началась в тот момент, когда Гарри попросил его встретить Гермиону в аэропорту. Как только он смирился с жизнью в одиночестве, появилась она и все поменяла. Гермиона сказала, что он спас ее, но, лежа в постели рядом с ней, он осознал, что они спасли друг друга: с началом новой жизни они, наконец, нашли то, что так долго искали – любовь.