Все Дороги Ведут К Тебе

Мальчишка был готов уже через пять минут. А вот Дин — нет. Подчищал за собой он куда дольше, чем рассчитывал. Те два дня, что они провели здесь, Дин неосознанно вытирал за собой все, стараясь не задерживаться пальцами там, где могли остаться отпечатки. Старая привычка — мало-помалу стирать за собой все следы своего присутствия. Сет же где только не наследил. На полу в ванной оставил влажное полотенце; рядом с кроватью — пижамные штаны; у камина, возле окна, на кухне — чашки с кофе. Мелкие детали, из которых вырисовывался портрет того, кто их оставил. И каждую следующую убирать становилось все труднее. Запах Сета в ванной, скомканные простыни, отпечатки пальцев на спинке кровати — миллион мелочей, стирать которые не хотелось. Сет ждал у двери, крепко сжимая в руке санитарную сумку точно спасательный круг. Помогать он не рвался, а Дин и не просил. Слава богу, воцарилась тишина и лицо Сета намеренно не выдавало ни единого чувства. От этого стало немного легче. Наконец сборы кончились, один единственный пистолет, с которым Дин не расставался, успокаивающе давил на пояс, остатки телефона лежали в кармане куртки. Он выбросит их из окна, когда они будут гнать по шоссе, а потом скажет Бобби, что про этот номер можно забыть. Из машины он вынес только эти два предмета, поскольку не собирался задерживаться так надолго. Невероятно, но ему удалось забыть о том, кто он: Дин Винчестер, охотник, в списке самых опасных преступников, ни семьи, ни друзей. Но забыть рядом с Сетом было так легко. Так легко притвориться, что он нормален, может быть, даже любим. В другом кармане лежал пузырек с антибиотиками. Сет сунул их ему в руку и негромко велел принимать новую дозу каждые шесть часов. И отчего-то от тихого указания стало хуже всего. Сет имел полное право злиться на него сейчас и ненавидеть, однако единственными словами, с которыми он обратился к Дину за последние двадцать минут, стали слова заботы. И Дин его даже не поблагодарил, поскольку боялся открыть рот. Кто знает, что оттуда вылетит. Сет первым шагнул за порог, и Дин, зная, что его не увидят, не удержался и заглянул-таки внутрь в последний раз. Потому что хотелось запомнить. Так сильно хотелось. Он, наверное, никогда уже не будет так счастлив, как в последние два дня, но это ничего. Вполне вероятно, что большего ему и не положено. Но хотелось, чтобы в памяти отложилась самая мелкая деталь: тихий смешок Сета, когда Дин перенес его через весь дом, теплая ладонь на шее, прижавшийся к плечу лоб. Эти воспоминания хотелось сберечь до последнего вздоха. Закинув мешок на плечо, Сет почти уже подошел к машине. Солнце встало, но дом по-прежнему лежал в тени растущих поблизости деревьев. И сквозь беспорядок у себя в голове, засмотревшись на преисполненного решимости Сета, Дин не сразу понял, что в округе не все ладно. Но стоило понять, как все стало настолько очевидно, что он проклял себя: как можно было не обратить внимание сразу же, едва они вышли за дверь? Стояла тишина. Неестественная. Ни пения птиц, ни шуршания белок — ничто не двигалось среди деревьев. Волоски на загривке встали дыбом. Сквозь пальцы и позвоночник стрелой пронеслось тревожное покалывание. Земля перед домом показалась нетронутой, как и стоявшие рядом деревья и кусты. Ни сломанных веток, ни следов, ни даже листка не на своем месте. Сдавило грудь. — Сет, — позвал он так громко, как только осмелился, и Сет, замерев на середине шага, медленно повернулся. — Иди обратно в дом. Пару секунд, показавшихся растревоженному Дину вечностью, Сет стоял в совершенном оцепенении, пока все тело Дина кричало об опасности. Теперь он звучал громче, этот тихий шелест вдалеке, не имевший ничего общего с ветром и принесший с собой еле различимую вонь словно от потухшей поблизости спички. Сет пришел в движение и, широко раскрыв глаза, направился к Дину. Тоже почувствовал? Наверное, нет, просто понял, что тут не все чисто: изменилась осанка, походка стала более плавной, шаги — еще основательнее, плечи напряглись, словно он ждал нападения. Сам того не сознавая, Дин дернулся ему навстречу, взял защитным жестом под локоть и потянул к двери. — В чем дело? — Живо в дом. Найди соль. Не спрашивай, просто насыпь солевые дорожки у всех выходов, дверей, окон — везде, где можно проникнуть внутрь. Бегом. — Идем со мной, — тихо позвал Сет, взгляд его бегал между Дином и широким лесным массивом позади него, где пока не на что было смотреть. Дин знал, что так и будет. До поры до времени что-либо предпринимать не имеет смысла, а потом уже поздно. — Надо забрать кое-что из машины. Иди. Иди, я быстро. Сет скрылся в доме, и Дин побежал к машине. Все оружие, не считая бесполезного пистолета, лежало в багажнике. Идиот. Так облажаться. Он утратил бдительность, думал, они в безопасности, и даже мысли не допустил, что их можно выследить от самого Нью-Йорка. А их явно выследили. Не вампир или что-то вроде, нет, тварь поопаснее. Тварь, что не оставляет следов, кроме того слабого, еле уловимого запаха. Тварь, от чьего присутствия замолчал весь лес. Нечто такое, о чем Дин боялся даже думать, ведь если учесть, какие монстры существуют на свете, сам он охотился до сих пор на мелкую рыбешку. Он только открыл багажник, когда ощутил, как за спиной что-то мелькнуло, и вонь плотнее забила ноздри. Дин схватил первый попавшийся увесистый ствол и повернулся, готовый выстрелить в любую секунду. Перед ним стояла девчонка. Хрен знает, что это было за существо, но оно прикинулось девчонкой — миниатюрной блондинкой с типичной стрижкой под мальчика, с узким лицом и довольно тонкими чертами. От силы сотня фунтов промокшего до последней нитки тела и, если верить чутью, опаснее, чем все перебитые им монстры. Так что Дин в нее выстрелил. Двойным зарядом соли прямо в грудь. Выстрел эхом прокатился по лесу, отскочил от дома, удвоил громкость и едва не оглушил в тишине. Птицы недовольно зачирикали, с близ лежащего дерева вспорхнула стайка и исчезла в лесу. Девчонка отступила на шаг, дыра у нее в груди задымилась. Дин быстро и методично принялся перезаряжать ружье ничуть не дрожавшими руками, хотя первый же выстрел сообщил ему все, что нужно. Перезарядка, новые выстрелы — все было бесполезно. Не важно, что это за тварь, убрать ее не хватит подручных средств. Пока что Дин ее только разозлил. И теперь лишь тянул время, чтобы Сет успел забаррикадироваться. Когда девчонка выбила ружье у него из рук словно игрушку, Дин набросился на нее и силой ударов даже вынудил отступить на несколько шагов. Но один ответный удар отправил его в раскрытый багажник «Импалы», и задняя сторона коленей стукнулась о машину с такой силой, что подкосились ноги. В ладони впивался гравий, пока он пытался подняться. Полминуты? Подарит ли он Сету еще с полминуты? Он вытащил пистолет и выстрелил девчонке в бедро. Та даже не покачнулась. Вокруг шеи обвились пальцы, и девчонка подняла его одной рукой, внимательно изучая угольно черными глазами. Дин дополнил список того, что знал. Убрать ее не вышло бы, потому что она гребаный демон, первый попавшийся ему на пути. И в схватке с ней он вряд ли выживет. Тут кость в руке хрустнула, и он закричал. *** — Выходи, выходи, маленький! Слышно, как ты дышишь! Произнесенные нараспев слова донеслись до Сета снизу, и он прикрыл на мгновение глаза, глубоко вздохнул. Он обыскал все места, где могло прятаться оружие и ничего не нашел. Ни хрена. Зачем бы ни были нужны солевые дорожки, со своей задачей они не справились. Что бы там ни предпринял Дин снаружи, он тоже явно не справился. Стрелял Сет хорошо, но он так и не осмелился перейти к чему-нибудь посерьезнее. Хотя, если б его приперли к стенке, он рискнул бы предположить, что выстрел, прогремевший пару минут назад, был сделан из дробовика. И если уж этой твари внизу ничего не сделалось от дробовика, оружие уже можно и не искать, как и звать на помощь — смысла не было ни в чем. Дин был еще жив. Сет слышал его рычание, когда они вошли в дом — он и эта тварь. Голос у той был девчоночий, но потом и вампиры не отличались от обычных людей. Цел ли Дин? Сет боялся выяснить правду. Он понимал, что надо бы пошевеливаться, однако ноги, казалось, приросли к полу и не повиновались. Он слышал о том, как замирают от страха, но пережить такое самому еще не доводилось. До этой минуты. — Не стесняйся, мы просто поиграем! Разве нет? Ответный стон Дина заставил пошевелиться. Судя по всему, того таки ранили. Надо что-то предпринять. Вот только, блин, что? Под ногами скрипнули ступеньки, и сердце громко застучало в ушах, ладони покрылись потом и леденели от холода. Усилием воли он снова начал дышать. Вдох-выдох. Без паники. Что бы ни случилось, панике поддаваться нельзя. Какой-нибудь выход обязательно есть, но, если заистерить, Сет его не найдет. Хорошо бы еще знать, с чем он имеет дело. Как же он не спросил у Дина, на что еще тот охотился? Два дня вместе, можно сказать, приклеились друг к другу, а он так и не расспросил Дина об охоте, обо всех тварях, что выползают из нор по ночам. Теперь уже поздно. Только и остается, что дышать и сохранять спокойствие. Но когда Сет их увидел — Дина и поймавшую его тварюгу, он споткнулся на последней ступеньке. Схватился за перила и впился в них ногтями. И вовсе перестал дышать. Лицо Дина перепачкала кровь. Он стоял на коленях рядом с девчонкой едва ли на дюйм выше пяти футов, тощей пигалицей с плохо высветленными волосами. Вот и все, на что он обратил внимание. Потому что Дину было больно. До монстров ли тут, когда Дину так больно. — А, вот ты где! — Девчонка склонила голову набок и улыбнулась. — А ты хорошенький. Правда, я думала, ты будешь… крупнее. Внушительнее. Хотя какая, конечно, разница, как ты выглядишь. Сет не вслушивался. Рваная рана на голове. Это просто рваная рана на голове, они всегда так кровоточат, может, никаких серьезных повреждений Дин и не получил. Но убедиться в этом можно, только если подобраться поближе. Судя по тому, как неестественно Дин выгибал спину, ребрам его пришлось несладко — серьезные ушибы, а то и трещины, а может, и то, и другое. Сломана правая локтевая кость. Предплечье уже опухало. Кожу кость не проткнула, но залечивать перелом придется долго. Что еще? Может, у него с десяток повреждений, просто их не видно. Дин встретился с ним глазами, и от его взгляда стало хуже, чем от всего этого вместе взятого. Дин Винчестер, охотник на монстров, человек, который в одиночку обезглавил четырех вампиров и без усилий годами скрывался от ФБР — этот человек был до смерти перепуган. Сет не думал, что такое вообще возможно. Наконец Сет переключился на девчонку — ну или тварь, что ею прикидывалась, и не увидел ни радужки, ни зрачка, лишь черные лужицы под веками. Еще бы понять, что это значит. Еще бы понять, что это за хрень и как ее зацепить. — Чего тебе надо? — выдавил он и ощутил прилив гордости: голос не дрожал ни капли. — Да ничего мне не надо, — беззаботно отозвалась она, — просто хотелось посмотреть на тебя, увидеть, как ты поживаешь, какой крепыш из тебя получился. Папочка бы гордился. — Знать не знаю, о чем ты. — Да уж где тебе. Так запрятали на все эти годы, на самом видном месте. Но скоро, я думаю, ты все узнаешь. Она рассеянно погладила Дина по голове, и внутри у Сета все сжалось. Что за ерунду она городит? — Ты здесь из-за меня? — Конечно. А ты думал, я стала бы так утруждаться из-за мелкой сошки вроде нашего охотничка? — Она усмехнулась. — Хотя из него выйдет неплохой бонус. — Ладно, — рискнул он сказать, — но если хочешь заполучить меня, его придется отпустить. — Нет, — рявкнул Дин и, подхватив девчонку под колени здоровой рукой, попытался сбить ее с ног. Почти получилось. Почти. Тварь нашарила у него ключицу и надавила с ужасающим треском. Дин хрипло закричал. Ничего хуже Сет еще не слышал. Не сравнить ни с хрустом всех треснувших при реанимации ребер, ни с тем звуком, с которым он отскребал от асфальта тела, ломал и сращивал кости, ни со всеми криками боли, которых он наслушался за последние годы. Будто мир затрещал по швам. Сета охватил жар. Зародившись в задней стенке горла, где пытался развернуться его собственный крик, жар быстро распространялся, вонзаясь горячими пальцами в мозг. Сет будто стоял посреди костра, языки пламени облизывали ему лицо, забирались в рот, нос, жгли легкие. Пламя пожаром прошлось по коже, в венах загудел поток энергии. Страх отступил на миг. Сета охватила ярость. Еще чуть-чуть, и он взорвется. Самовоспламенится. — Отпусти его. — Но он же так притягателен, когда кричит от боли. Взгляни на это смазливое личико. На эти губы! Они же созданы, чтобы их разбивать. — Отпусти. — Ну нет… — она схватила Дина за волосы на затылке. — Я, кажется, еще не наигралась. Руки у Сета сами собой взметнулись вверх. Позже он подумает, что поднял их в попытке остановить ее или сделать еще что-нибудь столь же бессмысленное. Главное, что в тот миг он не стал рассуждать вообще. Он и на две связные мысли оказался бы не способен. Просто нужно было остановить ее, вот и все. А только руки, казалось, и не полыхали, не обжигали. Руки хранили прохладу. И будто бы выпустили одной гигантской волной, словно мощнейший огнемет, весь нарастающий жар. Девчонка удивленно заморгала, а потом, точно ее подняла невидимая сила, отлетела назад к окну и, разбив стекло, вылетела на улицу. Сет чуть не взвыл. Внутри все горело, глаза слезились, горло пульсировало от ярости. Жар выливался наружу, Сет будто собрался на тот свет, будто летел, будто Дин снова прижимался к нему губами, с прежним натиском, прекрасным и безудержным. Оконная рама затрещала и вылетела наружу; стена вокруг пошла трещинами; об нее ударились пролетевшие по всему дому стол со стулом; газеты, с помощью которых Сет разводил огонь, закружились в неистовом вихре, мини-торнадо посреди комнаты. Заскрипела кушетка, со стены сорвало фотографии в рамках, сам фундамент всколыхнулся под ногами. Все это длилось и длилось, пока не осталось никаких сомнений в том, что он кричит во весь голос, в том, что это его убьет. Как вдруг все прекратилось. Поток оборвался так внезапно, что подкосились ноги, и он опустился на одно колено. Кружилась голова. Сейчас его снова вывернет наизнанку. Тоненький голосок на границе сознания задался вопросом: сколько же раз его тошнило с тех пор, как он встретил Дина Винчестера. Определенно пора с этим завязывать. Газеты медленно спланировали на пол. Стол завалился набок и тут же распался на две части. Теплая струйка стекла до губы, и Сет рассеянно смахнул ее. Все никак не получалось оторвать взгляд от дыры, где прежде было окно. Кричащая зелень деревьев в проломе ослепляла. Закололо глаза. Непонятно, то ли в доме воцарилась мертвая тишина, то ли ему отказал слух. Возможно, он умер. Возможно, что бы сейчас ни случилось, это его убило. — Сет? Дин. Хорошо. Слух остался при нем. К руке прикоснулись. Он повернул голову и встретился с ошарашенным взглядом Дина. Лицо у того было все еще в крови, одну руку он неловко прижимал к животу. Глаза снова закололо, и Сет поморщился. Губе вновь стало щекотно, он вытер ее и, опустив взгляд, увидел на руке ярко-красную полоску крови. — Дин? — тихо позвал он, удивляясь тому, что вообще может говорить. Как он еще не охрип? Разве не он срывал тут голос? — Что ты натворил? — вполголоса спросил его Дин. Сет перевел взгляд обратно на дыру в стене, сломанный стул, разорванные в клочки занавески, точно их драл дикий зверь; на трещины в балках, расползшиеся веером. Задрожали руки. В животе все перевернулось, рот наполнился слюной. Внутри раскручивался ужас; появившись в самом низу, он просачивался наружу сквозь легкие и грудь. — Я… Я просто хотел… чтобы она перестала. Тварь сказала, что пришла посмотреть на него. Что все это время он прятался на самом видном месте. Что папочка бы гордился. Теперь дрожь била уже все его покрытое мурашками тело. Застучали зубы. Что она тут нагородила? И что он тут натворил? Его снова кольнула боль, на этот раз в висок, и он громко охнул. Что тут произошло? Дин коснулся его лица, шеи. Рука у него была такой теплой, что Сет чуть не зарыдал. — Тише-тише, давай… давай не будем пока истерить. — По-твоему… По-твоему, я такой же, как она? Господи, Дин, я что, такой же, как она — монстр? — Нет. Нет. — Тогда как же мне удалось? Как мне это удалось, если я не… — Сейчас это не важно. Не важно. Положив руку ему на шею, Дин настойчиво тянул Сета на себя, пока не коснулся его лба своим, и Сет вдохнул наконец его запах — такой знакомый и успокаивающий. Дин. Вдохнуть-выдохнуть. Поднять-опустить грудь. Дин. — Не важно, — прошептал Дин, — разберемся. Но пора делать отсюда ноги, пока она не вернулась. Хорошо? Эй, посмотри на меня. Дежа вю. Сет сфокусировал взгляд на Дине, на кровь у него на лице, едва заметные морщинки, от боли обозначившиеся вокруг рта. Зеленые радужки, окольцованные золотом. Различимые даже под пятнами крови веснушки. Само спокойствие. Дин больше не боялся. Не боялся его, Сета. Пару минут назад он был напуган до полусмерти, но страх ушел — как такое вообще возможно? — Ты ничего мне не сделаешь, — сказал Дин, точно прочел его мысли, — только не ты. А вот она попытается снова. Уходим, пока она не вернулась. Хорошо? Договорились? *** Они с трудом вывалились наружу: ноги у Сета все еще подкашивались, а Дин передвигался так, будто кости его переполняло битое стекло, будто разорвали каждую мышцу в теле. Девчонка не показывалась. Надеяться на то, что она сгинула, конечно, не стоило; наверное, просто перепугалась от случившегося, как и сам Сет. Он перепугал тварь, что поставила на колени самого Дина Винчестера. Тварь, что не остановишь выстрелом из дробовика. Дробовик валялся на земле рядом с машиной. Дин медленно наклонился и подобрал его, после чего с шипением выпрямился. — Поведешь ты, — сказал он. Сет кивнул и забрался на водительское сидение. Ключ в зажигание он вставил только со второй попытки. Нога на педали газа задрожала, когда он попробовал сдать назад, потом дернулась на педали тормоза. Руль был уже весь мокрый от крепкой хватки его потных ладоней. — Дыши, — тихо велел ему Сет, — ты только дыши, хорошо? Сет все ловил ртом воздух и постарался унять дрожь в ноге. Наконец, взметнув гравий, они отъехали от дома. Сет взглянул в зеркало заднего вида и сразу об этом пожалел: на месте окна зияла огромная дыра. Огроменная. Его рук дело. Шоссе точно вымерло, и слава богу, потому что ему стоило больших усилий удержать машину на одной полосе. Он вновь вытер ладонью рот, зная, что на той снова осталась кровь. — Я руку не могу поднять, — спокойно сообщил ему Дин. — Она тебе, кажется, ключицу сломала, — отозвался Сет, — и локтевую кость. Остановимся где-нибудь в безопасном месте, потому что мне нужно посмотреть. Если повезет, ничего непоправимого там не окажется. Голос по-прежнему дрожал, и Сет не знал, как с ним совладать. А вдруг кости придется вправлять, что тогда? Что если перелом локтя у Дина с осложнениями? Что если там сплошное месиво из сломанных костей? Он ударил руль обеими ладонями. — Черт. Черт. Сумка. Я забыл санитарную сумку. — Да ладно, просто… украдем все еще раз. — Где? Мы же в богом забытой дыре, и сейчас день. — Надо будет, грабану кассу с пистолетом наперевес. Туда мы не вернемся. — Анальгетики, бинты — там же было все. — Ничего страшного. — Да какое там ничего. Господи, какое ничего, сам себя вообще слышишь? — Тормози. — Чего? — Тормози, говорю. Сет резко съехал на обочину, подняв облако пыли. Не успел он переключить ручку передачи, как Дин вытащил его из машины здоровой рукой и обнял. Сет зарылся лицом ему в шею; дышал он слишком уж часто, а сердце колотилось так сильно, что было почти больно. Он вцепился в куртку Дина так крепко, что свело руки. — Дыши, — шепнул ему Дин, — дыши. Его виска, уха коснулись мягкие губы. Сет постарался выполнить просьбу. Вновь и вновь он вдыхал запах кожи и металла, пока чуть не закружилась голова. Так хотелось по-детски забраться к Дину на колени. Прижавшись лбом к бьющейся жилке у Дина на шее, Сет все вдыхал запах его кожи. И попытался подогнать свои вдохи-выдохи к этому ритму. Удар — вдох. Удар — выдох. Дин легонько провел по его голове ногтями, и по спине пробежало покалывание. Вдох. Выдох. На тридцать первом вдохе он наконец заговорил. — Мне страшно, — произнес он шепотом, чуть не подавившись словами. — Знаю, — откликнулся Дин, и теплое его дыхание коснулось щеки Сета. — Знаю. Но мы целы. Мы живы. С остальным разберемся. Все образуется. Сет приподнял голову, но куртку Дина, в которую вцепился мертвой хваткой, он так и не выпустил. — А что если… — Никаких если. Мы живы. Это самое важное. — Дин обхватил ладонью его лицо. — Пора ехать. Вести можешь? Я и одной рукой справлюсь. — Нет, — покачал головой Сет, — я сам. Сам. Усилием воли он отпустил Дина и отстранился. Рука все еще дрожала, но сердце перестало искать выход у него из груди. — Черт, — сдавленно проговорил Дин. — Что такое? — Не вылезай. — Чего? В чем… Дин уже вылез из машины и побежал — как только сумел, интересно? — прижимая руку к животу. Сет вывалился следом и увидел рашпер грузовика за кустами на противоположной стороне. Когда-то там пролегала грунтовая дорога, уводящая бог знает куда, теперь же она вся заросла, и заметить ее было не так легко. Кто-то скрыл грузовик среди деревьев и кустов, где его не увидишь, если только не знаешь, что именно ищешь. Дин же явно знал, потому что полез через кустарник, поскальзываясь в грязи и едва не падая. Вдруг он резко притормозил и встал столбом. Потом он тихо выругался пару раз, и Сет остановился от него в нескольких футах. При первом взгляде показалось, что грузовик был красным. Зрение не подвело. Вот только красной машина была не везде. Сет приблизился, и Дин схватил его за руку. — Не надо. Не надо, подходить нет смысла. В ноздри ударило удушающее зловоние с медным привкусом. На земле со стороны водителя лежало тело. Мужчина, уже немолодой, если судить по проседи в черных волосах. Вот и все, что можно было о нем сказать. Лица он лишился напрочь, грудь разорвало, недоставало одной ноги. Чуть подальше, рядом с задним колесом валялась какая-то куча. Чего именно, Сет не знал, но почти не сомневался, что не так давно эта куча была человеком. Которого потом разорвало на кусочки. Грузовик не был красным. Он был весь в крови. — Уходим, — сказал Дин дрогнувшим голосом. Сет мягко отцепил от себя его руку. Он приблизился к первому телу, но чувствовал себя при этом так, будто парил в воздухе, настолько онемели ноги, а в груди все восставало от нестерпимого запаха крови. Даже в худшие свои дни, в самых ужасных несчастных случаях он не видел такой мясорубки. Он нашел место, где прощупывают пульс. Кожа была прохладная и липкая, но нажатию слегка поддалась. Пара часов. Не больше пяти. Дин тяжело дышал за спиной. Из памяти ускользнуло, как они вернулись обратно в машину. Но Сет знал, что оцепенение вызвала перегрузка. Все системы отключены, аппарат перешел на автопилот. Вот, и котелок уже не варит. Вдох-выдох, завести машину, медленно выехать на дорогу. — Это был Руфус, — прошептал Дин, — Руфус, все мои знания о вампирах я получил от него. Да и свой первый пистолет тоже. Господи. Сет промолчал.