Три вишни в саду

      Место наследного принца всегда было неоднозначным. Рамки, обязанности, ответственность за власть в своих руках… При этом практически все испытывали некое благоговение передо мной, потому как я был рожден королями и в будущем должен был сесть на трон после своего отца. Вроде бы и неплохо, но…       До сегодняшнего дня статус наследного принца приносил мне больше проблем и боли. Благо, семья моя была понимающей и любящей, так что хотя бы здесь у меня была отдушина, которая напоминала, что в жизни есть много хорошего на самом деле. Нужно лишь присмотреться.       После разговора с младшими братьями на смотровой башне я всю ночь не мог сомкнуть глаз. Мысли в голове носились словно косяки рыб, не давая ни минуты покоя. И предметом моих мыслей был именно Филипп.       Отбросив поразительное сходство с Танаром, я пришёл к выводу, что этот человек, хоть разительно и отличался от общей массы своего иммов, всё же был весьма симпатичным. Больший рост и крепкое тело в сравнении с обычными иммами никак не портили его, а даже, наоборот, делали необычным и крайне привлекательным. Просто для того, чтобы это понять, мне потребовалось значительно больше времени. К тому же его характер… Я впервые в жизни встретил такого ершистого и одновременно милого имма. За словом в карман он не лез, отвечал дерзко и смело, а цену себе и своим поступкам знал. То, как он свободно общался, порой напрочь забывая о статусах, оказалось забавным и тёплым, таким родным, словно я раз за разом оказывался в самой гуще своей семьи. Он не заискивал, не лебезил, не кидал в сторону аннамов томных взглядов, не строил из себя нежного и хрупкого мальчика, готового от любого шороха закатить глаза и упасть в обморок, попутно приняв самую соблазнительную из всех возможных поз.       Нет, он всё же очаровывал, но всё это было так естественно, что сопротивляться этому не было сил. Да и не хотелось.       Правда, ложных надежд я старался не питать. Зарий в первый же день рассказал мне о ритуале и о том, что Филипп уже был связан с тремя другими принцами. На пару секунд я подумал, что коль их трое, то и четвёртому место найдётся, однако после спешно отбросил эту мысль прочь. Во-первых, решение всегда останется только за Филиппом, а, во-вторых, есть проблема… иного характера.       Если правящие семьи у ледяных эльфов, оборотней и демонов крепко дружат ещё с давних времён, то с нашим королевством у них по большей части лишь деловые отношения и в данное время рассчитывать на нечто большее не стоило. Их отношения могли позволить такой необычный союз, чего не скажешь о нас… Более того, не думаю, что мой народ одобрил бы супруга принца, который принадлежит равноценно и другим государствам. Да, собственно, и с наследниками явно будет непросто…       Гоняя все эти мысли в своей голове, я напрочь упустил одну крайне важную деталь. Осознав это, я одновременно и воспылал надеждой и загрустил, зная, что решение Филиппа, каким бы они ни было, мне изменить не под силу.       Утро после бессонной ночи раскрасило моё лицо тонкими синяками под глазами и хмурым взглядом, усмирить который мне никак не удавалось. Потому к завтраку я старался приплыть как можно позже, надеясь, что Филиппа и Зария я не застану. Если первому я просто не хотел показываться в столь неприглядном виде, то со вторым потом проблем не оберешься. Одни только расспросы вынут из меня душу словно морская вода слизывает песок с побережья. А ещё родители… точно бы забеспокоились обо мне, учитывая, что выглядел я, мягко говоря, чуть краше отбитого морского огурца.       Впрочем, моим надеждам не было суждено сбыться. На пороге обеденной залы я услышал громкие голоса моих братьев, среди которых улавливался мягкий, но требовательный голос Филиппа. Судя по всему, парень старательно пытался утихомирить самых младших, усадить этих неугомонных мальков за стол и нормально накормить завтраком. Ха, куда ему, раз уж порой отея бросал эту затею, видя, как в младших по утрам кипела необузданная энергия. Неужели и мы с Зарием в детстве были такими непоседами?       Решив, что выгляжу весьма странно, околачиваясь у дверей и не вплывая внутрь, я вдохнул поглубже и направился к семье.       Картина, представшая перед моими глазами, в один миг перевернула всё в душе… в хорошем смысле.       Родители сидели за столом и о чём-то увлеченно беседовали. При этом они умудрялись то и дело отлавливать кого-нибудь из младших, немного журили непослушного малька и передавали его Филиппу или Зарию. А эти двое… Нет, зависть ни к чему хорошему никогда не приводила, но смотреть на брата и Филиппа вместе было немного больно.       Вместе с Зарием Филипп ловко лавировал вокруг стола и между стульев, усаживал младших моих братьев за стол и всего парой слов уговаривал этих жутко энергичных креветок успокоиться и нормально начать завтракать. И ведь видно было, что сегодня эти хвостатые бандиты чудили больше обычного только ради того, чтобы на каждого из них Филипп обратил внимание, поговорил с ними и ласково улыбнулся. Однако Филипп что-то нашёптывал каждому на ухо и те, в момент округлив глаза от неописуемой радости, которую на их мордашках разве что слепой бы не заметил, принимались торопливо есть, загадочно переглядываясь друг с другом.       В голове проскользнула мысль, что этот парень стал бы самым прекрасным отеей на свете: ласковым, любящим, заботливым, сильным и… таким красивым. Ох, чёртовыми мечты!       – О, доброе утро, Зоэль!       Первым меня поприветствовал отец. За ним подтянулись все братья от малого до самого Зария, а уж после к ним присоединился и Филипп, так мне улыбаясь, что аж заныло где-то в груди.       – Сынок, ты не очень хорошо выглядишь… Как себя чувствуешь?       Отея, впившийся в меня изучающим взглядом от самого порога, с тревогой в голосе поинтересовался моим состоянием, стоило мне присесть за стол рядом с ним.       – Всё хорошо, правда. Всего лишь не выспался, много мыслей в голове.       Я старался звучать как можно убедительнее, но заведомо понимал, что если отца, братьев и Филиппа я обмануть смогу, то с отеей такой фокус не пройдёт.       – Не хочешь говорить при других? – отея наклонился ко мне и прошептал на ухо, в то же время зорко следя за обстановкой вокруг.       – Да, – тихо ответил я, – есть на то причины. Причина…       Я в тот миг сотни раз пожалел, что столь неосторожно кинул взгляд на занимающегося моими младшими братьями Филипп. Отчего-то именно в ту секунду я вспомнил наш поцелуй в саду: сердце забилось чуть чаще, в груди потеплело и я невольно облизал губы. Вспомнил вкус. Черника. Эту ягоду я пробовал давным-давно на суше, ещё будучи всего лишь несмышлёным мальком, но отчего-то именно её вкус врезался в память на всю оставшуюся жизнь.       – После завтрака встретимся в библиотеке. Хочу с тобой поговорить.       Отея и без слов всё понял. И как любящий меня родитель, он явно собирался мне помочь. Вот только каковой будет его помощь, я не знал. Возможно, во благо нашего народа он попросит меня оставить даже простые фантазии и Филиппе. Впрочем, гадать я не любил и лишь согласно кивнул. Поговорю с отеей, а уж потому и буду решать дальше. Хотя, ещё и с Филиппом поговорить нужно. Не стоит обманываться, что подобное можно скрыть. Но страшно…       В нашей дворцовой библиотеке всегда царили величественные тишина и порядок. И это потому, что тритоны были весьма охочи до новых знаний, но предпочитали уединяться с книгами и рукописями, не особо терпя в такие моменты кого-то рядом. И такое поведение, как ни странно, приходило с возрастом – те же мальки вполне хорошо получали новые знания в школе классами от десяти и до двадцати несносных малышей.       Отею я почувствовал ещё у самых дверей – только он один так приятно и успокаивающе пах среди всех знакомых мне тритонов и роднее этого аромата во всём мире ничего не было.       – Знаешь, я даже спрашивать не стану о том, что ты в нём нашёл. Я давно не встречал таких… необычных иммов. В хорошем смысле. Стоит только посмотреть, как к нему тянутся твои младшие братья – другого и не нужно, чтобы понять, насколько он замечательный, но…       Отея подплыл ко мне и плавно опустился на диванчик из морской губки. С его лица не сходила ласковая улыбка, а в глазах было столько нежности, сколько нет воды во всём нашем мире.       – Но? – я улыбнулся в ответ и тут же невольно отвёл взгляд в сторону, предчувствуя не самые приятные доводы относительно моих чувств к Филиппу.       – Но готов ли ты за него бороться? Если я не ошибаюсь, он помолвлен с тремя принцами с суши. Демон, наг и тем более оборотень – весьма серьёзные соперники. Каждый из них обладает рядом уникальных черт, к тому же они, как и Филипп, рождены на суше, так что тут у них, возможно, преимущество.       – Папа, я…       – Нет, родной, ты не менее привлекателен и обладаешь многими замечательными качествами. Но, как и всегда, решать будет сердце, и не твоё – только Филиппа. Готов ли ты принять правду, даже если окажется, что он не воспринимает тебя как возможного возлюбленного.       – Даже и не знаю. Я уже думал о трёх принцах с суши и прекрасно понимаю, что решение только за Филиппом, – вздохнув, я внезапно осознал совершенно иную вещь. – А вы с отцом? Вы не будете против? Пусть вы у меня и такие непритязательные, всё же…       Отея улыбнулся, я это почувствовал кожей, а затем он прижался ко мне со спины, крепко обнял и поцеловал в затылок. Всегда так делал, когда я нервничал или был не уверен в себе.       – В первую очередь нам с твоим отцом важно твоё счастье. На тебя и так возложено многое как на наследного принца, и если мы ещё начнём тебя ограничивать в любви и браке, то я боюсь, что потеряю тебя. Нет уж, такого кошмара я просто не переживу! Мне всё равно кого ты будешь любить и кого возьмёшь себе в младшие мужья. Для меня главное, чтобы ваши чувства были взаимными, и чтобы никто из вас не страдал в ваших узах. А так, да хоть вампира люби.       – А чем тебе вампиры не угодили? – рассмеявшись, я поинтересовался, искренне не понимая, почему отея сказал так о клыкастых. Вроде неплохой народ. У каждого в нашем мире свои заморочки.       – Ребята они неплохие, но больно требовательные и капризные. Особенно иммы из аристократии. То солнце им светит не так, то подушка не мягкая, то пылинка не так лежит. Любить такого – можно и с головой рассориться.       Внезапно представив, как бы капризничал Филипп с его-то характером и комплекцией, я рассмеялся ещё сильнее, а после, к небольшому моему удивлению, ощутил лёгкое возбуждение. Вот же соблазнитель, даже в своё отсутствие заставляет краснеть от собственных мыслей о нём.       – А знаешь, сынок, тот факт, что он из другого мира может даже политическую пользу принести. У нас со многими странами не такие уж большие связи, а ваш союз может помочь их расширить. Но это уже решать ему. Точнее решать ему насчёт тебя. Но как бы ни вышло – я всегда тебя поддержку.       С отеей мы говорили ещё долго. Он уже в миллионный раз рассказал мне о том, как познакомился с моим отцом, как отшлёпал его до полуобморочного состояния, когда тот принялся пьяным приставать к нему. Как потом отец разыскал его в городе и принялся извиняться, да так сильно, что прошиб головой пол в его доме. Как на протяжении почти полугода каждое утро ждал отею у его калитки с цветами и самыми лучшими коралловыми пышками, которые готовили повара на королевской кухне.       Я слушал отею и постепенно вера в то, что и я смогу обрести такое же счастье, какое получил он с моим отцом, крепла во мне. Танар был лишь испытанием в моей жизни и теперь в ней забрезжило новое солнце: улыбчивое и сердитое, мягкое и острое на язычок, весёлое, заботливое и… красивое. Очень красивое. А останется он лишь солнцем на до мной или же окажется огнём у меня в сердце – решать ему. И я осознал, что в любом случае приму его выбор. Только для начала честно расскажу ему о том, что хочу стать важным и значимым в его жизни.

***

      С самого утра хлопот было выше крыши. Маленькие принцы буквально облепили меня с ног до головы, наперебой упрашивая погулять с ними, поиграть в салочки или что-то ещё, побывать на уроке и послушать с ними в саду пение китов.       – Фили-и-и-и-ипп, ну пожалуйста! Нас отец с отеей одних не отпускают, говорят, что мы маленькие ещё чтобы поводья держать. А нам так покататься с тобой хочется!       Маленькие тритоны, состроив самые умилительные во всём мире глазки, неотрывно смотрели на меня и уже в сотый раз повторяли одну и ту же просьбу, никак не оставляя надежды уговорить меня. Честно признаться, мне самому жутко хотелось прокатиться на упряжке с дельфинами, но мешало этому одно большое «но». Управлять таким вот средством передвижения я не умел от слова «совсем». К тому же Эмир дрых во мне почти всё время и подсказать мне не мог. Да, впрочем, и во время бодрствования он бы ничего не сделал, так как учился вместе со мной, вроде как… Ох, ну и сложности в этом мире!       – Ребята, тише! – попытавшись угомонить тритоньих принцев, я приобнял самых младших и улыбнулся. – Я бы с радостью, но не умею управлять дельфинами. Да и без сопровождения с нами может что-нибудь случиться. Давайте выберем что-то другое, а? Например…       Я, продолжая обнимать тритончиков, задумался, вспоминая наши земные игры, которые могли бы понравиться хвостатой детворе, но что-то стоящее всё никак не приходило на ум. Опять же через пару минут мне вовсе ничего не понадобилось придумывать.       – Ну, если ты не против, то я могу с вами всеми прокатиться. Заодно научу тебя.       Невольно вздрогнув, обернулся, обнаружив позади себя Зоэль. Наследный принц ярко улыбался и уже успел «повесить» на себя пару своих шустрых словно криль братцев.       – А разве у тебя нет дел государственной и неотложной важности, Твоё Высочество?!       С недавних пор Зоэлю понравилось такое моё обращение к нему, и он сам попросил меня так его называть наряду с его именем, говоря, что так чувствует себя намного расслабленным и что именно такого чувства ему не хватало в последнее время. Я же, не углядев этом ничего плохого, согласился, хотя где-то в глубине души было лёгкое недоумение… или беспокойство?       – Дела не акула – кверху брюхом не всплывут. – Зоэль зажмурился, пока один из его братьев бесцеремонно и весьма активно изучал его ухо. – Ну так что, согласен? Или побаиваешься?       – Кого? Тебя что ли?! Ой, не смеши мой хвост, я в пару минут научусь, да так, что потом будешь пузыри за мной глотать!       Горделиво задрав голову и распушив и без того довольно лохматый хвост, я с вызовом посмотрел на наследного принца, ожидая его реакции. Разозлиться он не должен был, но вот передумать мог. Однако он лишь хитро улыбнулся и подплыл ближе, катастрофически ближе, что мне даже удалось разглядеть микроскопическую морщинку в уголке правого глаза. Уф, какой же он был красивый. С ним разве что могли троедурки посоревноваться. Да… Трое балбесов. Как они там?       – Смотри, я за тобой могу и кое-что другое проглотить. Через час жду тебя в конюшне. Мальки тебя проводят. Верно, ребята?       Братья Зоэль до сего момента молча слушая нас, в миг просияли улыбками как медные начищенные кастрюльки и во весь голос радостно завопили, выражая самое активное на то согласие. Божечки-кошечки, на что я подписался? Ну, ладно, главное, чтобы без травматизма и слёз. А там как-нибудь переживём.       Разойдясь с Зоэлем, хитрожопую улыбку которого я чувствовал на своей спине ещё добрые несколько минут, мы с малышней отправились во внутренний двор замка. Решив, что на целый час занять тритончиков всё же стоило чем-то интересным, чтобы они раньше времени не начали проситься плыть до конюшен, я вспомнил забавную игру из своего детства, которая могла легко подойти для необычных детишек с рыбьими хвостами. «Казаки-разбойники» подошла идеально, правда я постарался переделать ее на их «морской» лад. Пока я рассказывал, как в неё играть, малышня кружила вокруг меня, издавая такие восторженные писки, что кто бы ни проплывал неподалёку, никак не мог не обратить на нас внимание. Это немного напрягало, однако я решил просто игнорировать любопытные взгляды.       Тритончики с особым энтузиазмом влились в игру и практически потеряли счёт времени, да и я вместе с ними. Наблюдать за веселящейся хвостатой детворой было сплошным удовольствием, и я настолько погрузился в это, что не сразу заметил за спиной наследного принца.       – Ты так на них смотришь… с любовью. Почему своих пока не завёл?       Голос Зоэля позади меня заставил испуганно пискнуть, вздрогнуть и развернуться на месте, хотя последнее вышло крайне неуклюже, учитывая мою ловкость в воде.       – Твоё Величество, так и до инфаркта довести можно!       – До инфа… инфаркта? Это что ещё за рыба? – искренне поинтересовался тритон, не убирая с губ улыбки. Напугал меня и радуется, морда чешуйчатая. Ух, злодей!       – Ну… Как бы объяснить… Это внезапная такая болезнь. От нее можно быстро умереть, если вовремя не помочь. Сердце заболевает. От испуга, в частности.       Сказав это, я пожалел. Сначала у Зоэля вытянулось лицо, он и без того бледный, стал белее молока (хотя куда уж больше-то), он вздрогнул от самого кончика хвоста до макушки и… рванул ко мне как сумасшедший. Крепко ухватив меня, принц принялся внимательно осматривать мою знатно прифигевшую тушку, а после и вовсе прильнул к моей груди, начав едва слышно считать удары сердца.       – Зоэль, ты чего? Увидят же!       – Всё нормально?! В груди не болит? Сердце ровно бьётся?! Я не могу понять. Филипп, всё хорошо?!       – Да нормально всё. Я здоров как конь. Ты чего?       – Ты же сказал, что можешь умереть от испуга. Это у вас у людей так?       – Божечки-кошечки, да успокойся ты! Это просто выражение такое. Ну, то есть доля правды в нём есть, на самом деле, просто у нас… на родине так говорят, когда их кто-то сильно напугает. Мол, будь осторожнее в следующий раз. Я в порядке, честное слово. Не беспокойся так.       Секунда и я снова оказался в крепких объятиях Зоэля. Он прижимал меня к себе, уловив свой подбородок мне на плечо и чуть часто дышал – видимо, сам немного испугался после моих корявых объяснений про инфаркт. И вот же дёрнул чёрт меня за язык!       «А знаешь, если присмотреться к тритоньему принцу, то он довольно хорош. Мало чем уступает твоим троедуркам…»       «О, а ты как раз вовремя! Не видишь, тут довольно интимный момент? Давай попозже ко мне приставать будешь, сурок?»       «Понял, удаляюсь. Вы только это, не шалите сильно. Троедуркам явно не понравится делить тебя ещё с кем-то…»       «Эмир!»       «Ой, а покраснел-то как! Давай, попозже вернусь!»       – Эм… Зоэль, со мной действительно всё в полном порядке. Я здоров. Поэтому… Не мог бы ты меня отпустить?       – Ты меня напугал… – тихо проговорил тритон, и медленно ослабил объятия, всё не отпустив меня окончательно. Пришлось самому выскользнуть из крепких рук принца, где-то в глубине душе почувствовав лёгкое разочарование. Стоп, что это за новости?!       – Ты первым напугал. Просто не подкрадывайся так ко мне, ладно? Я личность впечатлительная, могу действительно до заикания перепугаться.       – Хорошо… Ты злишься на меня?       – С чего бы? Ну, получилась оказия, с кем не бывает. Не злюсь, честное пионерское!       – Хорошо. Я, кстати, пришёл за вами, а то прошло уже больше часа, а никто в конюшню так и не явился.       – Я забыл! – хлопнув себя по лбу (хоть в воде это вышло не так эффектно, как на суше), перевёл взгляд на младших принцев, а потом на Зоэля и виновато улыбнулся тритону. – Прости, мы с малышами разыгрались, и я вообще счёт времени потерял.       – Не страшно. Правда, прогулку всё же придётся отложить. Оттея приказал наставникам привести к нему всех младших после Зария в свою мастерскую. В общем, прокатимся с ними завтра. Не против?       Зоэль немного грустно улыбнулся, не сводя с меня взгляда, в котором читалась какая-то странная мольба, надежда на что-то, чего пока я понять не мог. Странно…       – Жалко… Но я, надеюсь, что они на меня не обидятся.       Действительно, пока мы с Зоэлем разговаривали, словно из ниоткуда появилось несколько тритонов и они увели с собой всех принцев. Ребята оказались немного расстроенными, они помахали мне и без капризов отправились вслед за наставниками. При всей своей неуёмной энергии и совсем небольшом послушании, которое я отметил за всё время пребывания в морском дворце, когда их звал Сеймор в свою мастерскую, они в одно мгновение становились самым послушными во всем мире сыновьями. А ведь в другое время их отея едва ли мог утихомирить этот безумный детский сад. Или мальковый сад?       – Нет, для них очень важно, когда отея зовёт в мастерскую. Важнее всего.       – А что они там делают?       – Прости, это семейный секрет. Кроме родителей и нас никто об этом не знает и знать не должен. Скажу лишь то, что пока мы не вырастаем и не становимся совершеннолетними, то нам это очень необходимо. Да и нравится, пока маленькие.       – Ну, в семейные дела я лезть точно не буду. На то они и семейные. Тогда… До завтра?       – Постой! – Зоэль схватил меня за руки и притянул к себе, всё же оставив между нами небольшое расстояние. – Нас никто не звал и если ты уже не придумал планов на вечер, то не хотел бы прокатиться со мной? Заодно покажу тебе как управляться с тройкой.       В этот момент Зоэль выглядел… не знаю, по-особенному что ли… Я видел его смущение и пусть смотрел он на меня открыто, не избегая прямого взгляда, я кожей чувствовал его смущение и толику неуверенности. Но всё это перекрывалось огромной надеждой на моё согласие. Впрочем, я не видел поводов отказать ему. С ним было комфортно и спокойно, я не чувствовал угроз с его стороны, да и нравился он мне, чего греха таить. Будь такой парень в моём родном мире – не упустил бы шанса с ним познакомиться. Тут же немножечко всё сложнее.       – Не против. Только если действительно научишь. Я вроде как обещал, что потом ты за мной пузыри глотать будешь!       – Аха-ха-ха-ха, слышал бы тебя кто из наших министров – точно бы потребовал засудить тебя за оскорбление члена королевской семьи.       – Прости, пожалуйста! Я же не со зла и…       – Тише, не волнуйся, я лишь пошутил. Вот, возьми меня за руку. Не в укор тебе, но плаваешь ты медленно. – Зоэль улыбнулся и как только я подал ему руку, он мягко, но крепко схватил её и потянул меня за собой. При этом он едва заметно большим пальцем огладил меня по запястью. Я сделал вил, что не заметил, но сердце уже подозрительно замерло, пропустив удар. Божечки, не хватало мне ещё в него влюбиться. Хотя… Чем это плохо?       – Ну уж извини, у меня нет такого шикарного и мощного хвоста. Даже этот хвост кошачий и то мне не родной.       – Ну, так или иначе, тебе он очень подходит. Выглядишь привлекательно.       – Хватит меня в краску вгонять.       – Нет.       За спором я и не заметил, как мы оказались около конюшен. Они значительно отличались от тех, что были во дворце Арнадила. Лёгкая конструкция из разноцветных кораллов больше походила на огромную беседку, разделенную на несколько стойл и вспомогательных секций. Открытые части были изолированы чем-то похожим на крупную сеть, однако в отличии от тех сетей, что мне довелось видеть и трогать, эти были жёсткими и держали нужную форму при этом позволяя морской воде свободно проникать сквозь них. И вроде бы называть это конюшней было бы, наверное, неправильным, но другого названия я не слышал даже от принца, потому решил, что тритоны переняли это от народов с суши.       Первыми среди всех обитателей конюшни мне на глаза попались дельфины. Прям совсем такие же, как и у нас на Земле. Вроде бы их у нас называли афалинами. Большие, серые красавцы с невероятно умными глазами. Они при виде нас с Зоэлем тут же принялись издавать интересные звуки, похожие на ритмичные щелчки и наматывать круги в своих стойлах, всячески привлекая к себе внимание.       Я перевёл взгляд на Зоэля, молча спрашивая о том, что кататься мы будем на этих красавцах, как он отрицательно мотнул головой и увлёк меня дальше в конюшню. И когда я увидел их, то замер на месте от восторга и небольшого страха. Потому насколько эти животные были красивыми, настолько же казались величественными и… опасными.       Последние и куда большие по размерам стойла занимали три великолепные… косатки. Чёрные, с большими острыми плавниками, белыми пятнами и брюхом, они медленно двигались по своим стойлам каждый в своём темпе и траектории и, казалось, не обращали на нас никакого внимания, но… Я нутром чуял, что это всего лишь видимость.       – Не бойся, они изучают тебя, привыкают к твоему образу и запаху. – Зоэль, словно почувствовав мою панику, прижал меня к себе, приобняв за плечи.       – Я стараюсь, но они такие… большие…       – Это верно, они у меня самые крупные, я их растил на особой диете.       – Не из морских котиков, надеюсь?       – Нет, мы разводим только рыбоядных. Те, кто питаются мясом, остаются дикими и держатся подальше от прибрежной зоны. И не бойся, на тритонов и на земные народы они не нападают. Без причины.       – Вот спасибо, успокоил так успокоил.       – Так, мы с тобой так и до следующего утра не покатаемся. Ульке, Ренне, Хорд! Внимание!       На голос принца косатки отреагировали молниеносно. Все трое замерли на месте носами точно к дверцам своих стойл. Затем принц поочередно открыл каждое, легко и непринуждённо «вывел» каждого своего питомца в общий коридор, а затем и вовсе из конюшни к небольшой повозке без колес, которая внешне напоминала раковину какого-то моллюска.       И пока принц (не без посторонней помощи) «запрягал» косаток в упряжку, я не сводил взгляда с этих красивых, сильных и действительно немного пугающих животных. И в голове мелькнула мысль.       – Зоэль, а разве косатки не дышат воздухом? Просто я смотрю на конюшню и не понимаю, как они поднимаются из стойл к поверхности.       Тритон с интересом взглянул на меня и после улыбнулся.       – Верно, они дышат воздухом с поверхности. Но одомашненным, мы скармливаем водоросли, которые называем наого, и благодаря этому им не требуется воздух с поверхности. Из этих водорослей, кстати, сделан тот эликсир, который ты пьёшь, чтобы дышать под водой. Хотя, мои красавцы все равно не упустят возможности всплыть на поверхность и просто подышать морским воздухом.       Я кивнул в знак того, что всё понял и в нетерпении принялся «кружить» вокруг тритона, внимательно наблюдая за тем, как он готовил тройку к нашей поездке. При этом от косаток всё же держался на почтительном расстоянии, мало ли, вдруг я им не понравлюсь.       Примерно через двадцать минут всё было готово, и Зоэль буквально усадил меня в повозку рядом с собой, приобнял одной рукой за талию, пояснив тем, чтобы меня не унесло встречным течением, пока я не научусь держать баланс, а второй натянул поводья и…       Описать это чувство у меня всё никак не выходило. Это словно полёт в плотном густом небе, когда ты каждой клеточкой тела чувствуешь сопротивление воды, одновременно ощущая некую эйфорию полёта. Невообразимая смесь эмоций, что даже на несколько секунд у меня перехватило дыхание.       Косатки, резво сорвавшиеся с места, быстро набрали большую скорость и через мгновение дворец тритоньего короля позади нас оказался не больше моей ладони. А перед нами открылась бескрайняя морская равнина, переливавшаяся сотнями красок под лучами заходящего солнца. Белый с чуть кремовым отливом песок с огромными островами водорослей, похожих и на земную траву, и на огромные стебли лиан, только плоских, коралловые рифы, огромные подводные валуны и небольшие камни, разбросанные по морскому дну то по одиночке, то небольшими группами. Мимо нас проплывали стаи самых разнообразных пёстрых и не очень рыб, на дне можно было встретить моллюсков, головоногих и прочую морскую живность. Кто сказал, что океан тих и угрюм? Тут под водой, он ничем не уступал жизни на земле, попытавшись сосчитать всех обитателей, кого я заприметил, сбился уже на втором десятке. И неудивительно, что наблюдал я за этим великолепием с открытым ртом.       – Филипп, ты бы рот прикрыл, а то можно ненароком и проглотить кого-нибудь, – Зоэль, уже почувствовав, что ко встречному потоку воды я привык, отпустил меня, но оказалось лишь только для того, чтобы прикоснуться к моему подбородку, дабы показать, что мне реально стоило захлопнуться, а то мало ли…       – Извини, тут просто очень красиво. Не каждый день видишь такие пейзажи.       – Верно. Но кто тебе мешает ими наслаждаться и завтра, и послезавтра… и всегда?       – Ну, наверное, ещё несколько дней я полюбуюсь этими красотами, а потом мы с Зарием отправился дальше. Он сказал, что я просто обязан побывать в королевстве нагов и оборотней. Вроде у него там даже есть друзья.       Я сильно расслабился под тёплым боком у тритоньего принца и сдал оборону. Точнее радом с Зоэлем я и не держал ухо востро, но всё же подобного не ожидал. Думал, что тогда, в саду, всё было лишь случайностью, за которую нам обоим просто неловко, но…       – Я бы хотел каждый вечер проводить вот так… с тобой. Знаю тебя недолго, но уже прекрасно понимаю, насколько ты удивительный.       Поцелуй заставил меня залиться краской и крепко зажмуриться, словно я чего-то перепугался. Однако я не оттолкнул Зоэля, хотя понимал, что стоило бы – это могло стать для него надеждой на взаимность, а я до сих пор сомневался в себе, в этом мире и вообще в том, что можно открыться и довериться кому-то по-настоящему… И от этого становилось невыносимо горько…