дебют | теперь я известна
5 октября 2015 г., 01:00
Примечания:
Это момент истины.
План Аримы подробный, но совершенно нелепый.
Изложено всё: от выдуманной истории о том, как они познакомились, вплоть до того, как Тоука должна реагировать на якобы «неизбежное» снижение уровня насилия во всём городе. Она пролистывает страницы, пока не обнаруживает слово свадьба, и тут же захлопывает папку, ощущая тошноту.
«Нет никакой гарантии, что это сработает», — размышляет девушка. Но это не только её проблема.
— Не забывайте о нашем соглашении, — напоминает она следователю каждый день, и каждый раз он отвечает: «Я помню. Ещё не время».
В течение нескольких дней Киришима раздумывает над тем, чтобы снова попытаться его убить, но мужчина, кажется, никогда не теряет бдительности. После провала первого покушения девушка решает ждать своего часа. Арима нуждается в ней, он (возможно) не будет убивать её, пока она не начнёт первой.
Кроме того, положение Тоуки оказалось лучше, чем можно было рассчитывать. Девушка занимает комнату в большом доме следователя, выделенную ей для того, чтобы достаточно привыкнуть к нему; хотя иногда она наведывается в свою квартиру за одеждой и другими вещами. Хинами и Аято шокированы внезапным появлением Киришимы, но все их расспросы не могут вытянуть из девушки никакого ответа о том, откуда она взялась.
— Это сейчас неважно, — уклончиво бормочет Тоука, и брат начинает:
— Анеки…
— Я в порядке, — она сама не понимает, как её угораздило на такое пойти; девушка не представляет, что должна сказать этим двоим, чтобы они поняли.
— Мне нужно идти, — тихо сообщает Киришима, и, только парень открывает рот, чтобы возразить, Хинами кладёт руку ему на плечо.
— Пока, сестрёнка, — еле слышно говорит она. — Пожалуйста, береги себя.
— Вы тоже, — отвечает девушка, не глядя на них. Она останавливается перед дверью. — Кстати, вам нужно сменить место жительства.
— Зачем? — требовательно спрашивает Аято.
— Ладно, — соглашается Фуэгучи.
***
— Вы опоздали, — говорит Арима, когда девушка прибывает. И добавляет: — Что Вы им сказали? — Сказала кому? — переспрашивает Тоука. Но потом, стоит лишь мужчине пристально посмотреть на неё, отвечает: — И что же, по Вашему мнению, я могла им рассказать? Что собираюсь встречаться с Богом Смерти? Он снимает очки и начинает протирать их. — Рассказывайте им всё, что угодно, при условии, что Вы не разгласите подробности нашей сделки. — Вот прям мечтаю кого-нибудь поскорей огорошить, — ворчит девушка. Арима говорит ей тренировать выражение лица перед зеркалом и привыкнуть смотреть ему в глаза так счастливо, чтобы никто и не догадывался, что представляет она при этом успех своего второго покушения на следователя. Его план действий расписан до мельчайших подробностей, и они занимаются, пока у девушки не получается превратить каждый свой яростный оскал в нечто, похожее на нежную улыбку. Тоука владеет некоторым актёрским мастерством — ни одному гулю без него не выжить — но мужчина по-прежнему тратит время на то, чтобы отточить её способности до совершенства. Однако, в конце концов, Арима готовит одежду, которую хочет, чтобы девушка надела в тот день, когда, по его задумке, о них должны узнать. Это момент истины, но даже после всей их напряжённой работы Киришима всё ещё всерьёз не воспринимает мысль, что кто-то поведётся на их уловку. Следователь нашёл изящный способ раскрыть истинную сущность девушки: Тоука ожидает в парке, читая. Проходит менее часа, прежде чем она чувствует чьё-то приближение. — Киришима Тоука? — спрашивает человек. — Или, лучше сказать, Кролик? Девушка поднимает глаза на подошедшего, а затем опускает взгляд на его чемодан. — Кто Вы? — вздыхает она, закрывая книгу и вставая с места. — Я Мадо Акира, — отвечает следователь. — Дочь Мадо Курео. Она совершает всего одно движение, а Киришима резко втягивает воздух и отпрыгивает назад, но недостаточно быстро, чтобы избежать пореза на щеке, нанесённого ничем иным, как мелькнувшим лезвием куинке. «Ты серьёзно, Арима? Во всей голубятне подошла только она?» Независимо от того, насколько сильно Мадо хочет убить её, Тоука не может нанести ответный удар. В инструкциях Аримы чётко прописано, что ни один следователь, пришедший за ней, не должен быть убит, так что девушка стискивает зубы. «Сделка», — напоминает она себе, высвобождает кагуне и выстреливает парой искр, перед тем как удрать. Тоука продолжает метать иглы, чтобы задержать Мадо, пока она бежит, выбирая дорогу сквозь наиболее людные улицы и переулки, которые может найти. Акира расталкивает прохожих и вызывает подкрепление. Дыхание обжигает горло. «Ну давай же», — порывисто думает Киришима. Но мужчина оттягивает момент — выжидает до тех пор, пока она не споткнулась и не рухнула на землю; ждёт, пока преследовательница не издаст какой-то яростный боевой клич; дожидается, когда куинке Акиры чуть ли не касается горла Тоуки. И только тогда кричит: — Мадо! Его куинке отводит лезвие следователя в сторону. Акира рывком разворачивается. — А-арима-сан?! — её голос дрожит от изумления. — Что Вы… почему Вы… — Стой, — говорит он. — Не убивай её. Глаза Мадо широко распахиваются. — Ч-что… — Мадо-кун. Это приказ. — Как? — Акира требует ответа. Она тычет своим оружием в грудь Тоуке. — Вы знаете, кто это? Это чудовище убило моего отца… — Я люблю её, — объясняет Арима, — ту, кого ты называешь «чудовищем». Мадо таращится на него в изумлении. — Ту… ту, кого я… Вы что?.. Арима поднимает свой куинке, пока он не оказывается в сантиметрах от глаз Акиры. Конец копья не дрожит. — Отойди, — тихо повторяет мужчина. Собирается толпа, но Мадо ещё слишком поражена, чтобы осмыслить происходящее. Она опускает взгляд на Тоуку, и Киришима старается не показаться такой же потрясённой, как Акира. — Поверить не могу, — шепчет она. «Я тоже», — думает Тоука. Она держит рот на замке, чтобы не рассмеяться от нелепости всего этого. Как будто Бог Смерти может любить хоть кого-нибудь, — как будто любовь какого-то убийцы с безжизненными глазами может прервать десятилетия ненависти и мести. Это даже хуже трагического героизма Канеки. «Убей меня, — думает она, пристально вглядываясь в побледневшее лицо Мадо. — Ты же хочешь этого. Давай». Но куинке Акиры опускается. И тогда мужчина делает то же самое. Он шагает вперёд, словно забывшись, и помогает Тоуке встать на ноги, а затем резко, выбивая дыхание из её лёгких, заключает девушку в объятия. Киришима должна была этого ожидать — это было оговорено — но это первый раз, когда она и Арима по-настоящему прикасались друг к другу с тех самых пор, как заключили сделку. И впервые за долгие годы кто-то обнимает её вот так, даря ощущение безопасности. Тоука вдыхает его запах. Следователь так высок, что её голова достаёт мужчине лишь до груди, и она слушает звучание его голоса: «Слава богу, ты в порядке». Девушка замирает. Арима слегка постукивает по ней пальцами, и Киришима, в свою очередь, обвивает вокруг него руки. За биением его сердца Тоука слышит вздохи прохожих и щёлканье затворов камер.***
Тоука и не заметила, как любовная история Аримы пламенем разлетелась среди людей и гулей. И он оказался прав; люди устали от трагедий. Устали настолько, что могут смотреть Тоуке прямо в глаза во время интервью и видеть счастье там, где его не существует. Хотя Аято и Хинами, скорее всего, вряд ли относятся к «людям». Киришима оставляет их звонки и сообщения без ответа и не продлевает аренду своей теперь уже окончательно опустевшей квартиры. Просто это… слишком трудно объяснить. Тоука не желает лгать, скрывая, что именно она получает в обмен за свои старания. Девушка не хочет изворачиваться, а потом выслушивать их доводы, что она перегибает палку, и ей не нужно делать этого даже ради всеобщего блага. Эти чувства, вяло размышляет Киришима, наверно, схожи с теми, что остановили Канеки от возвращения в Антейку.
