Бедивер или операция "Верный Друг"

— Советую пойти вглубь, господа, — Анжело, с достоинством раскланявшись, указывает рукой на отдаленные столики. — А что не так с нашим обычным местом? — щурится Джон. — Пресса. Конечно, приятно их внимание к моему скромному заведению, но, как я понимаю, что это лишь из-за ваших звездных персон. Мне даже пришлось ограничить им доступ сюда, — поцокал языком, — так досадно! Но что поделать, если они заказывали по чашечке кофе и сидели весь день, поджидая вас? — Если хочешь, можем уйти, — Шерлок берет партнера под руку. — Можем заказать чего-нибудь. — Ну уж нет, — мужчина улыбается, — ты мне обещал свидание. Ненавязчиво осмотрев посетителей, фыркает. — Что? — Да так, вспомнил одно смешное задание. Они садятся за столик. Хихикают над свечкой, которую по обычаю приносит Анджело. — Чем же задание было таким смешным? — Если не против, я расскажу об одном мужчине. Его зовут… звали Алдо. — - Тот самый Алдо? Джон безотчетно прикасается большим пальцем к безымянному. — Он тебе предлагал руку и сердце. — Он был заданием. — Он любил тебя. Джон кивает. — Однажды я закатил истерику, заявил, что он меня стесняется. Представляешь? Он пригласил меня в ресторан, только вот, в этом ресторане не было никого, кроме нас, одного повара и одного официанта. Анджело приносит бутылку вина. — Подарок от заведения. И ваш ужин сегодня тоже… назовем подарком. Шерлок непонимающе хмурится. В этот момент к нему подходит подросток и сует вырезанную статью из газеты. — Мистер Холмс, сэр, можете здесь расписаться? — Зачем? — Автограф. Думаю, мальчик просит у тебя автограф, — приложив руку к щеке, немного потрясенно констатирует Ватсон. — Да… да, верно, сэр. Шерлок чиркает в газете, смотрит на подростка. — Как зовут твою собаку? — Лаки, сэр. Как вы узнали? — Шерсть на рукаве. — Сэр, вы потрясны. — Эм… спасибо? Джон хихикает в бокал. Когда подросток отходит от них, Шерлок пинает его под столом. — Что? Это мило. Ты покраснел. — Ничего подобного, — бурчит детектив, пряча лицо за меню. *** — А это откуда? Джон морщит нос, перехватывает руку Шерлока, оглаживающую сеть шрамов на правом боку. — Граната. Было одно дельце в Кандагаре. Разборки с террористами. — Было больно? — Не помню. Я тогда вырубился и только через пару дней очнулся в больнице, — повернувшись набок, агент заглядывает в лицо Холмса, сидящего на кровати. — Что это с тобой? — Ничего. А этот? Джон смотрит на длинный шрам вдоль предплечья, привлекший внимание детектива. — Это… Было одно дело. Киллер. Он приехал сюда по заданию. И мы… — улыбается. — Знаешь, он был американцем. Мы были знакомы давным-давно. Но я стал работать на лавочку, а Кайл… — «Был»? — Да. Был. Шерлок щурится от лучей солнца, стучащегося в окно. Прислоняется затылком к стене.  — А этот? Джон ощупывает выпуклый, короткий шрам на плече. Детектив может предположить, что это от ножа, что этому шраму больше двадцати лет. Он уверен, что не ошибется. — Не помню. Но это точно не по работе. Он кладет руку на живот Шерлока, зевает. — Возможно, разборки в одной из приемных семей, — тихо бормочет. — Или во время драки цепанули. Детектив задумчиво гладит его кончиками пальцев по плечу. Джон сквозь дрему слышит ласковое: — Самый красивый. Холмс еще долго сидит, рассматривая шрамы на спине своего любовника. Ему хочется узнать, какая история таится за ними, но в то же время он боится того, что это может всколыхнуть в душе Бедивера. Наконец, детектив переводит взгляд на шкаф, на котором, заваленная книгами по химии, лежит папка с правдой о Джоне. Шерлок до сих пор не смог ее прочитать, и спустя столько времени, он не уверен в том, что должен. Что сможет. Отросшие пряди волос Джона скользят между его пальцами. Агент просыпается от стука в дверь. Натянув штаны, на автомате спрятав за поясом сзади пистолет, он быстрым шагом пересекает гостиную. Спрашивает в пустоту: — Мы кого-то ждем? Холмс выглядывает из ванной. С его волос капает. — Нет. Возможно, новое дело? Агент напрягается, берется за рукоять пистолета. Резким рывком открывает дверь. — Инспектор, — фальшиво, радостно улыбается. — Джон. — Чаю? — Да, пожалуйста. Шерлок? — В ванной. Mon cher, это Лестрейд! — Слышу! Инспектор настороженным взглядом следит за голой, поджарой спиной Джона, мелькающей на кухне, когда из ванной выходит детектив в халате, вытирающий голову полотенцем. — Новое дело? — Нет. Кроме тех, о которых я писал, нет. — Тогда в чем дело? Джон приносит чашку инспектора, убирает волосы от лица небрежным жестом. — Может, возьмешься хотя бы за одно из них? — Хм, что насчет «нет, не заинтересован?», которым я отвечал на каждое смс? — детектив падает в свое кресло. — Шерлок, — инспектор закатывает глаза. — Может, назовешь настоящую причину своего визита? — Mon cher? — Джон ставит чашку перед Холмсом. — О чем мы говорили? — Вежливость. Да. Так зачем ты пришел, Лестрейд? — Я на тренировку, — Джон хватает майку со спинки кресла Шерлока. — Буду через три… или четыре часа. Всё то время, что он одевается, зашнуровывает высокие ботинки с тяжелыми носами, Грег наблюдает за ним, прихлебывая чай. Когда агент, наконец, накидывает куртку цвета хаки и выходит, инспектор переводит взгляд на детектива. — Он же не врач, да? — Не начинай снова, Лестрейд. — Где он был вчера в период с десяти утра до полудня? — К чему этот вопрос? — Можешь ответить? — Ты хочешь его в чем-то обвинить? Инспектор поджимает губы. Достает из кармана фотографии, кидает их на стол, так, что они рассыпаются кровавыми пятнами. — Это репортерша. Холмс берет фото, на которой видно лицо, залитой кровью. — Она была на брифинге. — Да. И спрашивала про блог твоего «доктора». — Но… — И вот последняя запись в ее блокноте, — Лестрейд достает из кармана лист бумаги. — «Д.В., 10.00». — Это может быть кто угодно. — Также тут дан список тем. «Блог. Хромота. Отношения. Военные действия». Три вопросительных знака. Шерлок складывает ладони под подбородком. Мозг работает быстро, быстрее, чем он желает. Джон уходит каждое утро на работу, возвращается к обеду, усталый и грязный. Повреждения на теле репортерши говорят о том, что ее долго били кулаками. Костяшки на руках Джона почти не заживают. Он ведет спарринги с кандидатами, может ли быть… — Нет. Это не он. Я уверен.