Истории ненаписанных песен

Сакуре не дали времени на раздумья. В запасе было несколько секунд. Сердце в груди участило свой ритм, а внутри все сжалось от странного предвкушения. Стало будто на несколько тонов темнее, а светлое, что было сокрыто вокруг, погасло, успев в последний раз ослепить. Это смутное ощущение размылось в воздухе, едва успев появиться. Сакура в ту же секунду вспомнила все уроки Какаши до мелочей: магия может пытаться предупредить об опасности, уловить отрицательную энергию. Взгляд Харуно метнулся к окну, как к спасительному маяку. Она схватила в руки меч и – в эту секунду даже Наруто не смог бы сравниться с ней в скорости, – сконцентрировав в нем немного энергии, рассекла стекло лезвием, выпрыгивая из окна. Сакура легко приземлилась на траву, благо, расстояние позволяло сделать это без повреждений. Тут же она подскочила на ноги, отбегая назад на несколько кэн*. Она зажала в руках клинок покрепче, пытаясь что-нибудь разглядеть. Сделать это оказалось крайне трудно – возникло ощущение, что темнота стала еще гуще, чем казалось по ту сторону окна. Сакура непонимающе подняла голову, впиваясь глазами в беззвездное небо. Плохой знак. Через секунду до ушей донесся скрип травы, и Сакура смутно поняла, что это тот самый человек, вошедший в ее дом. Во мраке блеснуло обнаженное лезвие катаны, и девушку окатило волной ужаса. Харуно ощутила на себе враждебный взгляд. Тусклый свет луны, выглянувший откуда-то сзади, позволил оглядеть руку мужчины – по отсутствию на ней повязки стало понятно, что вторженец – воин. Поворачиваться спиной к врагу глупо, опасно, но Сакура ничего не смогла с собой поделать. Она развернулась, отводя взгляд, и стремительно побежала к лесу, чувствуя, как шумно стучит в висках кровь. Харуно обогнула дерево и в тот же миг мысленно ударила себя рукой по лбу. Надо было бежать в деревню, но об этом, очевидно, думать было уже поздно: сзади послышались тяжелые шаги, периодически сменявшиеся быстрым бегом. Сакура бежала прямо, иногда прячась за стволы деревьев и тут же продолжая движение, в надежде запутать преследователя, но выходило плохо – он не желал останавливаться и продолжал нагонять ее. От долгого бега начало колоть в левом боку, но Сакура не позволяла себе остановиться ровно до того момента, пока дорога не оборвалась крутым обрывом. Она быстро оглянулась – ее преследователь спокойно стоял почти вплотную. Его алые глаза смотрели спокойно и рассудительно. Сакура уловила в установившейся тишине его размеренное дыхание. Она неожиданно осознала, что он нисколько не утомился в погоне за ней, и от этого перед глазами мир на секунду поплыл. «Зачем?» – непонимающе прошептала Сакура. — Советую пойти со мной. Хоть от этого ты и не вернешься домой более здоровой, но у тебя есть шанс избежать ненужного насилия хотя бы в самом начале. «Избежать ненужного насилия… – прокрутила Сакура в голове прозвучавшие слова – В самом начале… Ему нужно было, чтобы я выбилась из сил… Ненужного насилия». Она не стала придавать себе уверенность. Понимание того, что она ничего не сможет сделать против этого человека, очевидно, опытного воина, убивало желание бороться на корню. Она бессильна. — Кто вы? – хрипло прошептала, отчаянно пытаясь разглядеть лицо незнакомца, но черты расплывались, и что-то подсказало Сакуре, что это вовсе не зависело от ее страха или ужаса. — Задавать вопросов я тоже не советую. Впрочем, – насмешливо голос дал понять, что дело явно не обойдется малой кровью, – мне уже ясно, что ты не сдашься просто так. Сакуре показалось, что весь мир завис на лезвии ножа, которое коснулось ее шеи. Страх явно думал за нее, но девушка не успела ничего понять, прежде чем сделала размашистый шаг назад и не ощутила опоры под собой. Все произошло практически мимолетно, но Сакуре показалось, что прошла целая вечность. Она отчетливо запомнила растерянный, секундный взгляд преследователя и склонившуюся над ним чужую фигуру, что-то шепнувшую ему, затем долгий взгляд таких же алых глаз и тихий шепот, прозвучавший для нее необычайно громко: «Постарайся выжить, девочка. Я еще вернусь». Под локтем легко скользнул ствол дерева, наполовину поваленного, торчавшего из почвы. Сакура зацепилась за него со всей силой, но тут же отпустила, ощутив резкую боль в предплечье, лишившую возможности двигать рукой. Девушка с силой стиснула зубы, стараясь не закричать: ей казалось, что сейчас это было важно. Резкое столкновение с землей оглушило новой невыносимой, отдавшейся в спине болью. Сакура старалась отрешиться от нее: сейчас на это не было времени. Нужно было искать выход из сложившейся ситуации. Неожиданно среди кучи спутанных мыслей мелькнула одна о том, что скрывающее заклинание было бы сейчас как никогда кстати. Харуно зацепилась за мелькнувшую в голове мысль мертвой хваткой. Выпустить энергию в воздух. Сакура вспомнила, что Рин как-то приводила примеры некоторых заклинаний. Среди них было и нужное. Как, как… «Fundamenta montium conturbata». Оно пришло на ум удивительно быстро, хотя и было длинным – наверное, страх за свою жизнь оказывал такое влияние, заставлявшее вспоминать все, что можно. Моментное сомнение по поводу возможной неудачи, сей же час исчезнувшее, оставило неприятный осадок, но не убавило решимости Сакуры, собравшейся во чтобы то ни стало спасти свою жизнь. Она тихо произнесла нужные слова, направляя магию, как ее и учили, в воздух. То, что все вышло, Сакура поняла не сразу. Она долго повторяла слова, отчаянно взывая их к своей защите. Отрезвил лишь голос сверху: — Я ее не чувствую, – голос преследователя. Страх змеился внутри, и Сакура испуганно зажмурилась, зажимая в руке так и не пригодившийся клинок. – Мертва, думаю. В любом случае, мы, кажется, навели ненужной паники. Девчонка ничего не знала. — Нужно уходить. Нам уже и так не избежать наказания. Мы делаем слишком много осечек. Надо заняться поисками усердней, – короткие, почти рубленые фразы не сочетались с плавным голос говорившего, того, что появился вторым. Сакура долго слушала тишину, не веря удалившимся шагам. Она пустым взглядом смотрела в небо, как ей казалось, разорвавшееся над ее головой, и только потом ощутила, что начинает стучать зубами от жуткого холода, стискивающего голые руки. Боль в спине утихла, и Сакура поняла, что ей, похоже, повезло: позвоночник не задет. Нужно было вставать, идти подальше отсюда, выбираться, но физическое измождение и боль в явно поврежденной руке взяли свое. Измученная событиями ночи и болью, Сакура отстраненно подумала: «Может позвать Наруто или Саске?» И тут же отогнала эту мысль подальше, ощущая приступ вновь накатившего страха. Вдруг на них тоже нападут? «Нет. Я выберусь сама. Только позже. А пока что мне нужно просто немного поспать». Сакура безвольно закрыла глаза, не в силах ощутить упавшие с неба капли холодного дождя.

***

Когда она очнулась, было уже утро. Одежда неприятно прилипла к телу, заставляя еще острее ощущать боль в руке и мышцах. Спина почти не болела. Отметив, что солнце уже взошло, Сакура осторожно приподнялась, превозмогая боль в плече. Затем осторожно, медленно поднялась, опираясь на пологий склон. Неприветливая холодная земля манила вновь упасть и забыться тяжелым сном, но Харуно сказала себе, что должна идти. Медленно передвигая натруженными от бега ногами, она начала восхождение. Было сложно: трава, мокрая и скользкая от дождя, не позволяла двигаться быстро, а Сакура с каждым шагом ощущала, что у нее все сильнее болит рука. Боль становилась просто невыносимой, особенно в ту пару раз, когда она не удержала равновесия. Она старалась не издавать никаких звуков, но, упав прямо на руку, не удержалась от громкого вскрика. Пальцы судорожно стиснули рукоять катаны, а тело окатил болезненный жар. Сакуру с силой застряло. По лицу покатилась слеза, затем другая. Сакура ощутила, что плачет несколько запоздало, прежде чем начала всхлипывать. Она уткнулась в траву лицом, ощущая, как смешивается влага. Боль, непонимание происходящего, вчерашние воспоминания… Все накатило волной, превращая короткие всхлипы в настоящую истерику. Сакура отчаянно рыдала, выпустив из рук меч и немного придерживая поврежденную руку. Она все яснее ощущала, что не может сдвинуться с места, но вместе с тем понимала, что ей надо идти, иначе она умрет тут, на склоне оврага, лежа лицом в траве. Сакура осторожно перевернулась на спину, крупно вздрагивая всем телом. Она начинала потихоньку успокаиваться и приводить свои мысли в порядок. Харуно, морщась от боли, села, оперевшись на полусогнутые колени. Сзади раздались скрипучие крики воронов, дополнившие унылую картину безысходностью, которой Сакуру обдавало с головы до ног. Она бессвязно думала: «Только бы Наруто и Саске этого не узнали, только бы не узнали… Я должна вернуться сама… Мама вернется, нет, вернулась… Деревня, скорей всего, уже на ушах, а я тут с мокрым от дождя лицом, с серьезным вывихом руки… И с жизнью, с которой должна была расстаться». Харуно опустила голову, ощущая, как липнут к щекам мокрые пряди. Сакуру посещали неуместные мысли о том, как ей хотелось бы украсить волосы васильками и съесть горсть земляники, тающей во рту, прикоснуться к Наруто и Саске, залечивая ссадины, и часами слушать Рин, говорящую о техниках лечения и травяных настоях. «Наруто… – неожиданно все мысли метнулись к голубоглазому пареньку, как к спасительному маяку, – а ты бы? Что сделал бы ты?» Сакура тихо усмехнулась, стуча зубами от холода. Наруто бы ни за что не сдался. Он бы вернулся, стал бы сражаться, биться до последнего. Цеплялся бы зубами за любую возможность, даже если бы ему переломали ноги. Полз, хватался бы пальцами за траву. Не то, что она. Сакуре почему-то казалось, что так бы и было. Она всегда думала, что Наруто во многих аспектах сильнее нее. Да, она делала успехи как медик, была начитана, но это не сделало ее волшебным образом искусней в обращении с мечом и боевой магией. Только сейчас Сакура поняла, что гораздо слабее своих товарищей. Что Саске, возможно, что-нибудь да придумал, а Наруто, окажись в том же самом овраге, сумел бы уже добраться до дома. Сильнее ведь делает не сам факт умений, а способность использовать их, цепляться за жизнь. Какаши-сенсей часто повторял это им, но только теперь Сакура по-настоящему поняла смысл его слов. Из ее груди вырвался тяжелый вздох, и вместе с тем она ощутила, что слезы перестали капать на колени. Встать было невероятно сложно. Сакура поднялась рывком, тотчас чуть не свалившись на землю от боли во всем теле. Едва сдержав крик боли, она нетвердыми шагами начала свой путь к дому Какаши. Домой возвращаться она не решилась – возможно, матери бы пришлось рассказать о подслушанном разговоре, и тогда точно не избежать проблем всей семье. А Хатаке может помочь придумать правдоподобную легенду, он же наверняка что-нибудь сообразит. Самой Сакуре пока что в голову ничего не лезло. Идти было сравнительно недолго. Сакура брела, иногда опираясь о деревья, чтобы перевести дух, и продолжала путь. Она чувствовала себя невероятно уставшей, но одновременно чувствовала, что не хочется спать, несмотря на изнурение. В душе что-то застыло, оставив глухую пустоту и тускло бьющуюся надежду, которая мягко грела, не позволяя холоду взять верх над телом. Когда между листвой показался просвет и знакомые очертания дома Какаши, она вспыхнула пламенем, это придало ей сил ускорить шаг. Вскоре перед ней явилась знакомая картина: Наруто и Саске, тренирующиеся с катанами, и Хатаке, сегодня более хмурый, чем обычно, Рин, сидевшая на ступенях домика, сосредоточенно наблюдавшая за ходом занятий. Именно Нохара первая заметила Сакуру. Она удивленно выпрямилась, затем резко вскочила на ноги и подбежала к ней, расталкивая обескураженного Какаши и его учеников, начавших рассеянно толпиться вокруг. Наруто и Саске непонимающе смотрели на нее, не веря в происходящее, а Какаши попытался что-то сказать, но был перебит Рин, которой сейчас было куда важнее оказать помощь раненой Сакуре, чем позволять накидываться на нее с расспросами. Она что-то зашептала на языке заклинаний, осторожно прикладывая ладонь к поврежденной руке Сакуры, которая в ответ на это прикосновение немного дернулась, и нахмурила брови. Рин тихо сказала: — Вывих лучше вправить как можно скорее. Вижу, ты изрядно с ним помучилась, и от этого ничего хорошего не будет. Я дам тебе травы и все сделаю, хорошо? Сакуре ничего не оставалось, как рассеянно кивнуть. Ее тут же уволокли в дом, укладывая на уже знакомую ей кровать. Рин протянула несколько трав. Те были горькими и неприятными на вкус, но в том, что они действуют безотказно, Сакура убедилась, когда ощутила, как ее руку дернули, а она при этом не испытала особой боли, учитывая то, что малейшее движение причиняло ее несколько минут назад. Впрочем, все равно что-то неприятное ощущалось, но не настолько, чтобы кричать от боли или пытаться сдержать крик. Рин еще что-то говорила, но Сакура не могла уловить смысл слов, как ни старалась. В комнате никого, кроме них, не было: видимо, Нохара выгнала их, чтобы не отвлекали. Она наблюдала за происходящим отстраненно, и ощущение реальности вернулось только в тот момент, когда из общей череды слов отделилась фраза: —…Сакура, у тех людей глаза были какого цвета? Вопрос резко отрезвил, приводя в чувства. Сакура автоматически попыталась встать с постели и ответила: — Красные. Насыщенного алого цвета. Я никогда еще такого не видела. Рин мягко, но уверенно придержала ее рукой, не позволяя подняться. Нохара провела рукой по волосам, потупив взгляд в пол: — Учихи. Эта сила принадлежит им. Шаринган – особый дар, сила их глаз. Она позволяет видеть в темноте, различать врагов. А кроме цвета, ты не заметила ничего особенного? Ну, узор, форма зрачков. — Нет. Я смотрела в упор, но не смогла различить их лиц. Хоть и было темно, но думаю, было бы возможно увидеть… Сакура осеклась, заметив, как Рин сжала ладони в кулаки и низко опустила голову. Харуно робко обратилась к ней: — Рин-сан? Нохара ответила не сразу. — Сакура, похоже, ты стала свидетельницей очень редкого запретного заклинания. Я не знаю формулы, она известна только двум ветвям клана Учиха, – голос задрожал на слове «ветвям». Рин повернулась к Сакуре и цепко схватила ее за запястье здоровой руки. – Невероятно, не может быть… Лихорадочный блеск, мелькнувший в обычно спокойных карих глазах, вызвал смятение у Сакуры. Она растерянно пробормотала, пытаясь немного вклиниться в тему разговора: — Что за ветви? — Главная и одна из побочных, вторая почти мертва… Сакура, – Рин быстро наклонилась к лицу Сакуры и шепнула, – все кто мог его использовать, мертвы. Сдавленное отчаяние и боль в последнем слове отозвались в сердце холодом.