Истории ненаписанных песен

— Ты предлагаешь мне это всерьез? — Похоже, что я шучу? – Сакура смотрела в глаза Наруто открыто, прямо, стараясь не прерывать зрительного контакта. Ей не было стыдно или неловко. Магическая связь между возлюбленными не была редкой, чаще непроизвольной – отсюда сотни меток на людских телах, выжженных шальной силой. Одна ночь, одно случайно брошенное заклинание, необычно короткое, и кожа пылала рисунком принадлежности, который связывал возлюбленных незримой нитью, рисовавшейся на картинах художников красных цветом. Такая метка – гарант любви и преданности, приковывающий на эмоциональном уровне, только вот тех, на чьих телах их было много, никогда не любили. Поэтому таких связей старались избегать, обходя стороной. Обычно на них шли пылко влюбленные люди, очарованные своими чувствами, или желавшие таким образом получить признание того, что их отношения являются самыми, что ни на есть, серьезными и долговременными. Метка обязывала тем, что люди не могли друг друга забыть, даже если и могли разлюбить – но это мог сделать только один из партнеров. — Сакура, это на всю жизнь, – Наруто отрывисто сглотнул, чуть сдвигая брови к переносице и начиная злиться, раздосадовано сжимать кулаки, – я есть, меня нет, и ты полюбишь кого-нибудь еще. И это никогда не сотрется никогда, и будет вечно напоминать тебе об этом. Я не могу быть с тобой, это исключено… — Если ты это не сделаешь, я буду принадлежать Сасори, или кому-то еще! Наруто, пожалуйста… – отчаянно попросила Сакура, делая шаг вперед и прижимая к груди сомкнутые в замок ладони. – Не смей никогда думать, что я тебя забуду! Чтобы не случилось, я буду дорожить той меткой, считать ее единственной своей гордостью и отрадой. Даже если не станет тебя, – голос чуть дрогнул, но тут же окреп, – я посчитаю это самым ценным, что у меня останется или осталось бы, но я никогда такого не допущу! Наруто смотрел на нее зачарованно, ощущая, что не может быть сосредоточен на чем-то другом кроме Сакуры, глаза которой взволнованно блестели. Лихорадочность ее движений сейчас казалась чем-то естественным, обычным. Харуно подошла к нему близко-близко по мокрому песку, замирая всего в паре сантиметрах, кладя руку на полосатую щеку: ни мягко, ни грубо, но было в движении что-то неуловимое, необычное. Может, холод обычно теплой ладони Сакуры, или все дело было в его собственном взгляде, застывшим на чуть подрагивающих губах девушки? — Пожалуйста, сделай это ради меня. И будь уверен, я ни в чем не пожалею. – Сакура выглядела уверенной, говоря эти слова. Все сомнения ушли, забирая с собой мысли о последствиях, что могли лишить сил на все ее поступки. Наруто чуть усмехнулся, улыбаясь, как обычно, грустно: — Пожалеешь. — Быть может. Но не о том, какого человека я любила. – Сакура на секунду прикрыла глаза, жмурясь от выглянувшего и ударившего коротким светлым блеском солнца. Она после секундного сомнения убрала руку, с нажимом произнося. – И не смей никогда думать, что какие-либо обстоятельства позволяют тебе относиться к своей жизни так пренебрежительно и тем более, думать, что ты посмеешь уйти из моей жизни! Я вытащу тебя с того света, если понадобиться, а уж после того, как… Если… Сакура замялась, но ее неловкость оборвалась хриплым, обрывистым и коротким смехом Наруто, в котором все же была заточена тоска: — Сакура-чан… – протянул он ее имя, крепко обнимая. – Я могу сделать все, о чем ты меня попросишь, но подумай хорошенько, ладно? Сакура улыбнулась, кивая. За спиной раздался шорох, разрушая короткие минуты идиллии. Наруто выпустил ее из объятий, быстро оборачиваясь и замирая на месте. Сакура последовала его примеру, но, обернувшись, почувствовала, как ее тело окаменело. Затем резко перевела взгляд на Наруто, ожидая его реакции. Напротив Узумаки и Харуно стояла высокая фигура в тени деревьев, застыв неподвижной статуей средь них и облокотившись на один из высоких стволов одного молодого дуба. Черный плащ совсем чуть-чуть не доставал до земли, на бледное лицо нежданного гостя падали длинные тени. Яркие глаза кровавого оттенка резко выделялись в мрачном общем сером антураже, немного странно цепляя взгляд. Сакура не могла не узнать, хоть и не видела его три года так близко. — Саске… – зло прошипела она, пробираясь рукой к мечу, лежавшему в ножнах. Тени исчезли, сделав лицо Учихи светлее на несколько оттенков. Он сильно изменился, при этом сохранив свои примечательные черты внешности. Саске был болезненно бледен, но это не было удивительно – все знали, что это одно из последствий слишком частых использований шарингана. Бледность, худоба, ранняя старость, непозволительно частая слабость. Наруто часто говорил, что в бою всегда видел Саске с исключительно активированным шаринганом, так что Сакура не была поражена видом Учихи, а лишь сжала в руке рукоять меча, готовясь в любой ситуации атаковать. У шарингана был один эффект, несмотря на неприятные последствия – чем чаще пользуешься, тем искусней погружаешь соперников в иллюзии, видишь острее, а действия соперника вовсе как на ладони, что позволяло Учихам тратить меньше сил в сражении и выбирать самые менее энергозатратные способы нападения и их отражения атак. Это и было главной опасностью Учиха, которые знали тебя и твои действия наперед, едва вынимаешь меч и успеваешь о чем-то подумать. — Что ты тут делаешь? – процедил Наруто, недолго церемонясь и резким движением вытаскивая катану. – Как ты вообще смеешь сюда заявляться? Светлая радужка Узумаки окрасилась алым, растекшимся от ставшего вертикальным зрачка. Сакура нахмурилась, наблюдая за этим – Наруто был готов наброситься Саске в любую минуту, даже призвал для этого всю свою силу. Саске произнес, проходя чуть вперед: — Я лишь хочу кое-что сказать. – и как всегда, по голосу его ничего невозможно понять, ни намерений, ни эмоций, ни целей, подернутых тонкой мутной пеленой для окружающих. Сакура крепче сжала в руке катану, через секунду совершая мощный выпад слева, едва не задевая Саске благодаря быстроте и заставляя его сделать несколько шагов назад. Лезвие прошло близко-близко к меловой коже, чуть не поцарапав. Саске секундно коснулся щеки пальцами, хмурясь. — У меня нет недобрых целей. – сказал он, уже не делая попыток двигаться. Пристальный взгляд Сакуры прожигал его насквозь, и Наруто казалось, что черный плащ Саске сейчас вспыхнет быстрым огнем, что сожрет Учиху, не оставив от него и мелкой горстки серовато-грязного пепла на земле. — Мы тебе не верим. Не смей подходить ближе. – процедила сквозь зубы Сакура, вытягивая меч горизонтально перед собой. Невидимое препятствие выстроилось между ней и Саске с помощью силы Наруто. Мощный щит оградил их, полностью обезопасив от нападения. Теперь главным было не смотреть в глаза Саске, которым ничего не стоило затянуть их в мир иллюзий, если они уже не были там. Учиха были так искусны, что могли и не дать заметить того, что человек попал обманную реальность. Саске вздохнул, выставляя руки вперед, выказывая таким образом свою невозможность причинить им вред: — Я не собираюсь нападать. Просто хочу кое-что передать. Сакура, чуть помедлив, кивнула, позволяя ему продолжить говорить. — Заклинание, которое позволит тебе обеззаразить воду в колодце около твоего дома – «aperire». – Саске чуть усмехнулся, быстро спрашивая после этого. – Вы меня не отпустите, так ведь? Сакура покачала головой. Саске немного склонил голову, на мгновение прикрывая глаза. Затем сказал, открывая вновь: — Мне придется применить это на вас. Если захотите увидеть меня еще – я буду тут я в это время через две недели. Сакура ощутила, как неведомая сила, просочившаяся в воздух, заставила поднять ее голову, словно потянув наверх, как рыбу изгибистым крюком. Она пораженно подняла глаза на Саске, встречаясь с его взглядом и пытаясь зажмурить глаза. Веки не желали смыкаться несмотря на то, что глаза начало щипать. Дыхание ощутимо сбилось, и Сакура почувствовала, как становится тяжелее стоять на ногах. — Саске, не смей трогать Сакуру. – просипел позади Наруто. Послышались пара тяжелых шагов, шаркнула под ногами земля. Харуно хотела обернуться к Узумаки, но вместо это лишь судорожно сделала неровный глоток воздуха, оседая на колени и тяжело, вслепую опираясь на катану дрожащими руками. Левой рукой она схватилась за горло, смотря на Саске переполненными откровенным страхом глазами. Она же на него не смотрела, как он мог…? — Иллюзии могут накладываться в разный промежуток времени. – будто читая мысли Сакуры, сказал Саске, поворачиваясь к нему спиной. Символ клана Учиха на его плаще вспыхнул от красного цвета на нем оранжевыми языками пламени, разрастаясь все сильнее и охватывая все тело Учиха. Боль резко отпустила Сакуру, и девушка согнулась, чуть не падая лицом в землю и тормозя ладонью. Катана упала рядом на землю с глухим звоном. Харуно быстро, лихорадочно дышала, сжимая в руке землю и загоняя под ногти комья грязи. Зажмурившись, она пыталась прийти в себя, отходя от недавней рези в глазах. — Сакура, – позвал Наруто, а на плече сомкнулись его пальцы, грубее обычного. Сакура даже не вздрогнула, а лишь силой заставила втянуть себя воздух через нос, упорно пытаясь наладить дыхание. Сакура с трудом заставила себя открыть глаза и посмотреть вперед. Саске не было. — Сакура-чан, мы могли его остановить, если бы захотели. – прошептал Наруто. В его голосе не чувствовалось никакой злости, жестокости или ярости. Похоже, иллюзия Саске задавила его силу. Неужели его чары настолько сильны? Сакура закрыла руками не перестающие болеть глаза, не в силах хотя бы просто кивнуть. Они даже не попытались.

***

— Думаю, Саске наложил иллюзию в первые минуты встречи с вами. Скорее всего, произошедшее имело место быть именно в ней. Скорее всего, пока вы с ним беседовали, он уже удалялся к клану, поддерживая с вами связь лишь мысленно. — Что он вообще делал тут? Что-то вынюхивал? – Сакура устало откинулась на спинку скрипящего деревянного стула, крутя стакан воды в руке и делая небольшой глоток. В комнате было уютно и тепло, как, впрочем, и всегда. У Рин никогда не было холодно, и Сакура всегда чувствовала себя у нее, как дома. Мелодичное тихое потрескивание поленьев в камине успокаивало расшатанные нервы, позволяя расслабиться и привести растревоженные мысли в порядок. На землю уже начал опускаться закат, окутывая уходящий день легкой полутьмой. В окно били лучи уходящего солнца, заставляя щурить глаза, теперь болевшие от любого перепада световой гаммы. Рин сидела на кровати, подперев рукой подбородок. Она была озадачена происшествием, приключившимся с Наруто и Сакурой. Зная Саске не врагом, а учеником, простым мальчишкой из клана Учиха с несчастным детством, которого они с Какаши приютили, Нохара в глубине души всегда подозревала, что в конце Саске все же выберет сторону клана, но его уход из дома помог ей почти поверить, что шансы на подобный исход понизились до того, что стали минимальными. Заметив, что Харуно продолжает щурить глаза, Рин поднялась с кровати, подошла к Сакуре и положила ей на лоб ладонь. Приказав закрыть глаза, Нохара прошептала несколько слов на магическом языке. — Странно, что это не прошло само. Похоже, отец натаскал Саске в иллюзиях знатно. Да так, что приходится использовать снимающие их заклинания. – невесело усмехнулась Рин, отнимая руку. – Легче? Сакура кивнула, благодарно улыбаясь: — Спасибо. — Можешь не благодарить. – Рин прошлась по комнате, сосредоточенно поджимая губы, а затем говоря. – Мне бы, как и тебе, как и Наруто, хотелось бы, чтобы цели Саске были лучше, чем кажутся. Он наш враг, – тяжело сказала она, отворачиваясь к окну, – но сейчас мы уже ничего не сделаем. Если он будет у озера через две недели, и окажется там один, без всякого отпора, он может прокрасться в деревню. Вы с Наруто этого не допустите, придете туда и посмотрите, что еще удастся выяснить с помощью Саске. Руководство будем держать в неведении. Сакура молчала, смотря на опустошенный стакан. Рин находилась на особом положении, будучи помощницей Хокаге, но в случае если кто-то узнает, что она действовала втайне, ничто не спасет ее от мучительной казни. Похоже, Нохара была готова многое поставить на карту. Саске значил для каждого из них много, и это делало их уязвимыми и слабыми. Они не могли быть полностью компетентными в отношении Учихи и принимать полноценно верные решения. Прошло четыре года, но до сих пор не забыли его. Сакура усмехнулась, ставя стакан на край стола. — Мне стоит идти. Я и так пользуюсь вашим гостеприимством чрезмерно. Спасибо за воду. Так приятно пить ее чистой. Никогда не думала, что буду радоваться вкусу воды. – Сакура тоскливо рассмеялась. Она поднялась со стула, проходя к выходу мимо Рин. – Еще раз спасибо, Рин-сан. Если бы не вы, нам с Наруто не с кем было бы посоветоваться. Рин грустно улыбнулась, как обычно добавляя, но не настаивая: — Ты всегда можешь остаться, Сакура. – и в ответ, как всегда, ловила такую же грустную улыбку Харуно. – Я передам Наруто, что ты ушла. Сакура помедлила, оборачиваясь и с надеждой смотря на Рин: — Еще, совсем забыла спросить насчет тех книг про печати, что я принесла… Нохара покачала головой. — Ничего нового. По-прежнему. – сказала она, глубоко вздыхая.

***

Наруто обычно тренировался около дома. Он выстроил для себя специальную площадку в форме круга: девять бревен окружали его со всех сторон. Из ровных, крупных стволов торчали обломки железа, длинные гвозди. При полном отсутствии контроля над своей силой, Наруто мог выбрасывать ее одновременно в девять сторон. Огромные, едва видимые жгуты воздуха, бились о металл, бумерангом возвращаясь к обладателю силы, заставляя едва держаться на ногах. Наруто пытался контролировать свои способности и выяснять новые грани их использования, такие как повторный удар, если первый не достиг своей цели. Получалось не всегда. Тело было все в синяках, но если удавалось, то результат был потрясающим. Наруто использовал удивительно сильные удары, поражая своих боевых товарищей своими способностями. На их похвалы и несдержанные восторги он снисходительно улыбался, предпочитая умалчивать свое замечание, что машиной убийства не восхищаются. Воздушные атаки ранили руки, ноги, оставляя гематомы на теле. Было больно, но Наруто сцеплял зубы и продолжал тренироваться, пока не выбивался из сил и едва не падал посреди стволов без чувств. Очередная атака сбила с ног. Наруто упал на колени, кашляя и хватаясь за горло. Затем, с трудом поднимаясь, он, почти прибитый Почти прибитый к одному железных обломков, тяжело дышал. Возле дома он ощущал тающую энергию Сакуры – значит, она уходила. Шатаясь, обессиленный Наруто, все осел рядом со столбом, пока еще один воздушный серп впивался в противоложное бревно. «Какаши... Если бы ты был тут, ты бы точно знал, что делать» – с грустью подумал Наруто, потерянно опуская голову.