Истории ненаписанных песен

— Ино, это катастрофа. Сакура опустошенно прикрыла лицо ладонями, тяжело мотая головой из стороны в сторону, и нервно выдохнула, пропуская воздух через щель между пальцами. Из маленького окошка в узенькую комнатку с трудом пробивался свет, и поэтому было немного темно. Стены давили – такое небольшое помещение после произошедшего действовало на Сакуру почему-то раздражающе, распаляя и без того расшатанные нервы. — Ну, ну, – сбито пробормотала Яманака, поднимаясь с деревянной лавки, стоявшей в углу комнаты около стены напротив двери. Ино сдунула с лица закрывающую глаз челку, подходя к Сакуре и кладя ей руку на плечо. Несильно сжав его пальцами, она сказала, наклонившись вперед: – Паникой мы никому не поможем. Хината сейчас выясняет обстановку и следит, что происходит. Как только она придет, мы сможем еще раз все обсудить, а пока тебе лучше собраться и немного отдохнуть, ты и так уже сегодня слишком много использовала свои силы. — Я знаю, – тихо сказала Сакура, не оборачиваясь.

***

— И что же ты сделаешь, лисенок? – надменно, чуть вздернув подбородок, спросил Сасори, не скрывая явной насмешки. Взгляд его глаз небрежно прошелся по полосам на щеках Наруто. – О тебе ходит много слухов. Твой отряд отбирает у меня лучшие задания, а его боеспособности завидуют многие. И ты, как я понимаю, играешь в подобной славе не последнюю роль. «На что он намекает?» – нахмурившись, подумала Сакура. Ей очень не нравилось, куда вел едва начавшийся разговор. Наруто, судя по всему, тоже. Она знала эту его реакцию: сжатые кулаки, напрягшиеся мышцы спины и немного ссутуленные плечи. Но, тем не менее, он все же был спокоен. Сакура чувствовала это по интонации и окутывавшей его ауре. Ему действительно нечего бояться. Сасори сейчас недостаточно сосредоточен, а это в бою выйдет ему боком; Наруто же был готов к драке в любую минуту своей жизни и мог начать ее уже с довольно сильных атак, способных вынести соперника еще в самом начале схватки. — Это как-то касается сложившейся ситуации? Боюсь, ты переводишь тему. Эта девушка тебе не принадлежит. И, будь уверен, в случае чего она даст тебе фору и уложит на лопатки. Так что скажи спасибо, что я спасаю твою несчастную шкуру. – Наруто холодно усмехнулся, отворачиваясь и бросая через плечо: – Тебе тут не рады. Лучше покинь нас, пока не добился вооруженного конфликта. Наруто коротко посмотрел на Сакуру, успокаивая ее тем самым взглядом, лишенным всяких тревог и волнений. Харуно немного расслабилась и тихо прошептала, наклонившись вперед: «Давай уйдем, пожалуйста». Узумаки кивнул, протягивая к ней руку, как вдруг Сакура почувствовала, что ее будто снесло. Под ногами на секунду перестал ощущаться пол, а затем она упала, зажмурив глаза. Ладони, выполнившие роль опоры при падении, немного саднили из-за появившихся царапин. Сакура открыла глаза, и до нее с запозданием дошло, что Сасори атаковал. Наруто стоял прямо перед ней, согнувшись и прижав руку к груди. Плащ соскочил с плеча. Сакура чуть повернула голову налево, прищуриваясь. Она опустила взгляд, замечая, что на пол упала капля крови. Харуно быстро поднялась на ноги и в пару шагов оказалась возле Наруто, опускаясь перед ним. Теперь она отчетливее слышала его тяжелое, глубокое дыхание. Сакура ахнула, осматривая его плечо, на котором теперь находилась короткая, но глубокая рана с изорванными краями. Отточенным движением руки она остановила кровь, залечивая рану и поднимая на Сасори озлобленный взгляд. Акасуна светился самодовольством и наглой гордостью. Похоже, все шло точно по его плану, неведомому окружающим, игравшим в нем какие-то специально отведенные для них роли. Сакуру поразила неприятная догадка, подтвердившаяся следующими словами: — В клинке яд. Противоядие в моей сумке. Я хочу узнать, что за сила заключена в Узумаки. – Сасори выделил фамилию Наруто особой интонацией. В руке он сжимал оружие, которым ранил его – керамбит с остро заточенным вогнутым лезвием. В силу того, что он был небольшим, кровь замарала оружие полностью. Отдельные капли были уже и на руке Сасори, стекая с крепко сжимающей нож ладони. Он опустился на одно колено, наклоняясь к лицу Наруто и заглядывая в напуганные глаза, в которых отчетливо отдавалось непонимание, смешанное с подступающей злостью и гневом. – Ты выслушаешь меня. При всех! Дернешься – яд пойдет по твоим венам быстрее и парализует раньше. Сакура заскрипела зубами, сжимая ладони в кулаки. Она процедила, поднимаясь с пола и протягивая руку к ножнам: — Через секунду противоядие будет у меня. Сасори хмыкнул, осаждая ее: — Сосуд сделан из очень хрупкого стекла. К тому же, на нем уже была трещина, когда я его брал. Хочешь его разбить – удачи. Но зачем делать это, когда мне просто нужно лишь высказать свое мнение, а затем мы мирно все обсудим после того, как я отдам противоядие? Тем более этот яд ты мало где сможешь добыть, уж поверь. — Так или иначе, у тебя есть две минуты, пока я не перерезала тебе глотку. – Сакуре хотелось рвать на себе волосы от досады. Представление с плохой игрой начинало набирать все больше зрителей. Стекались все новые люди, но никто не вмешивался. Сакура чувствовала на себе десятки любопытных взглядов, словно проходивших сквозь нее. И была готова ненавидеть каждый из них, ведь все лишь смотрели и ничего не делали, а могли хотя бы просто попытаться. Каждый шаг влиял на судьбу Наруто, и каждое ее неверное движение могло оборвать ему жизнь. Не исключено, что у Сасори яд, разработанный его семьей лично. Она не найдет от него противоядие так скоро, как требует того отравленный организм, а то, что у Наруто мало времени, понятно уже сейчас. В сражении она не победит Сасори за пару минут, потребуется долгая и кровопролитная битва, из которой не факт, что выйдет победительницей. А если еще и пузырек так хрупок, как сказал Акасуна, то дело совсем плохо. — Я даже не буду желать тебе удачи, – небрежно произнес он, будто отмахиваясь от нее и давая окончательно осознать, что не она была главной причиной развернувшегося действа. Дело было в Наруто, который сейчас едва сдерживался, чтобы не затрястись от страха мелкой дрожью от торжествующего взгляда противника. И Сакура понимала, в чем причина этого страха. – Наруто… Скажи мне, какого это? Убивать без особого труда и усилия? Ты ведь Узумаки, да? Наследник мертвого клана? У Сакуры плыло перед глазами. Ослабевшие ноги отказывались держать, и она вновь опустилась на пол, вцепившись в одежду Наруто, тем самым удерживая его на месте. Сасори бил по больному и, похоже, прекрасно это понимал. Его глаза сверкали туманной жаждой правды, больше походившей на блеск безумия. — Я видел, как ты вскрываешь людям глотки, даже не беря в руки меч. Ты можешь убивать, как не смогу даже я. Твоя сила распадается на девять безумно мощных потоков, даже когда тебе некого атаковать. Почему твои глаза становятся алыми в бою? Я не нашел ни одного источника, рассказывающего о подобном у Узумаки. Почему вокруг тебя вьются воздушные серпы, едва уловимые для глаза? Почему ты носишь бинты, когда у тебя нет ран? Почему, Наруто? Что ты скрываешь? Когда голос Сасори смолк, повисла звенящая тишина. Бойцы смотрели на них, затаив дыхание. Никто не смел произнести ни слова. Сакура зажала ладонью рот и душила слезы, замершие на кончиках ресниц. Немой ужас все прочнее гнездился в душе, лишая возможности думать, и страшнее него обезоруживало только мерзкое чувство собственной ничтожности и слабости, нагнетаемое тем, что исход ситуации от нее уже не зависел. — Я хочу узнать, кто ты и насколько опасен для каждого из нас. И я получу ответы на все вопросы, которые меня интересуют. Сакура хрипло прошептала, отнимая ладонь ото рта: — Ты не посмеешь… — Я уже сделал самое главное. – Сасори смерил ее уничтожающим взглядом, который Сакура встретила затуманенными от слез глазами. Ей стоило огромного труда держаться перед ним и не опустить голову, уткнувшись лицом в пол, зарыдав в полном бессилии. – Твоя судьба уже решена, Сакура. Я давно хотел показать тебе, где твое место. Не думал, что это так удачно сочтется с линчеванием Наруто. Все по-прежнему стояли и молчали. — Ты станешь нашей. Поверь, тебя ждет прекрасная жизнь, как члена клана Акасуна, певчая. – Сасори поднялся, больше не удостаивая ее вниманием. – Открою вам правду, – теперь он обратился к окружающим. – У Наруто Узумаки нет печати. Он не контролирует свою силу до конца. Скажите, ведь каждого из вас он порой «случайно» чуть не задевает своей силой? Послышался шепот, с каждой секундой набиравший силу, в котором Сакура уловила нерешительные «да» и «вправду ведь, у него бывает». Сердце в груди стучало так громко, что едва не заглушало чужие злые слова, сыпавшиеся со всех сторон. «Если он Узумаки, а ему около девятнадцати, то когда бы ему вообще успели поставить печать?» Эта фраза стала последней каплей. Сакура встала, смаргивая слезы и вытаскивая меч. Ладонь, поначалу вспотевшая из-за волнений, сразу стала суше и увереннее. Харуно сказала себе, что ни за что не пожалеет о том, что сейчас сделает. По лезвию меча тонкой полупрозрачной лентой протянулось изумрудное свечение. Не прошло и секунды, как оружие оказалось возле горла Сасори, достигнув его легким взмахом. Холодная сталь прижалась к бледной коже, управляемая твердой рукой Сакуры, больше не сомневавшейся ни в чем. — Ты сейчас же отдаешь мне противоядие. – голос Харуно был холоден и тих, но это не умаляло его зловещей окраски и серьезности. С лица Сасори стерлась ухмылка, сменившись на мгновение гримасой испуга, тут же исчезнувшей. Вернулось спокойствие, обжигавшее мнимым равнодушием к происходящему. — Это яд крайта*, Сакура. Думаешь, я оставил бы Наруто в живых? – Сасори снисходительно улыбнулся, проникая рукой в крайний карман сумки. – Спасешь его – замечательно. Нет – сломаешься. Мне же будет проще справиться с тобой. Что-то с треском разбилось. По полу разлетелись осколки, а по доскам растеклась синяя жидкость. Глаза Сакуры загорелись ненавистью. Она сильнее прижала меч к горлу Сасори, наслаждаясь страхом, мелькнувшим в его глазах. Кто-то из «зрителей» охнул, один человек справа некрепко схватил ее за плечо – в попытке образумить, но не удержать. Краем глаза Сакура увидела немолодого мужчину, одного из друзей отца, по совместительству старейшину. Он покачал головой, но Харуно лишь сильнее толкнула Акасуну назад. Каждый осуждающий взгляд усиливал ее желание поскорее расправиться с Сасори, и уже ничто не могло ее остановить. — Не надо… Тихий, осипший голос. Наруто. Сакура обернулась, уже не скрывая текущие по лицу слезы. Узумаки улыбнулся нездоровой улыбкой, на секунду прикрывая глаза. — Не ломай себе жизнь. Наруто закусил и так искусанную в кровь губу, испещренную мелкими ранками. Через секунду Сакура почувствовала, что меч, ранее упиравшийся в горло Сасори, провалился в пустоту, а сзади брызнула кровь, заляпывая красными каплями волосы. Она обернулась, опуская катану. Сасори с грохотом упал на пол, звеня своим многочисленным оружием, с силой прижимая руку к правому глазу и заходясь в истошных криках боли. Сквозь щель между трясущимися пальцами сочилась бардовая кровь, стекающая по запястью и марающая рукав. Три атаки обрушились почти одновременно. Сасори выл, слабо закрываясь от них, но лишь сделал хуже. Одна атака чуть не отсекла ему руку, заставив ее безвольно повиснуть, вторая рассекла параллельно грудь, а третья пролегла рядом, образовывая кровоточащий крест. Наруто безумно улыбался, сверкая алыми глазами. Сакура на секунду отключилась от окружающего мира, провалившись в пустоту, растворившую все слова и звуки. «Наруто, что же ты наделал…» – подумала она совсем уже обессиленно. Она тихо позвала его по имени, опускаясь рядом. Наруто резко повернул голову, смотря на нее со странным весельем в лишенном рассудка взоре. Сакура порывисто обняла его, закрывая от окружающих цвет его глаз и стремясь успокоить, подняла голову и обратилась к появившейся в толпе Хинате и расталкивающей всех Яманаке. Ино быстро подошла к ним, словно с каждым шагом уменьшая сомнение в лавандовых глазах Хьюги. Недолго поколебавшись, она направилась следом за Яманакой, приближаясь к Наруто, чьи глаза вновь стали голубыми, будто отражая бесконечную усталость и печаль, что сейчас охватили Узумаки. — Я не знаю, что происходит, – сказала негромко Яманака, обращаясь к Сакуре, – но я все же на вашей стороне. Харуно благодарно кивнула, стараясь отвлечься от стонов Сасори за спиной, назойливых людских взглядов и чувства, что в них сквозило – страха.

***

— Это все из-за меня, Ино. – Сакура была готова расплакаться вновь. От усталости у нее подгибались колени, и лишь твердость подруги помогала ей держаться на ногах и не впасть в незамедлительную истерику. Яманака осторожно взяла ее под руку и отвела к лавке, осторожно усаживая. Сев рядом с Харуно, она обняла ее, крепко прижимая к себе. — Мы рядом, и все вместе с этим справимся. Но для начала, чтобы продолжить бороться со всем с новыми силами, тебе нужно отдохнуть, хоть немного. Сейчас с Наруто Рин, так что он в безопасности. Ты лечила его сегодня так много, что яд точно приостановил свое действие. Тебе нужно поспать. Может, ляжешь ко мне на колени, как тогда? Сакура пробормотала невнятно: — Нет, я должна… — Ты должна поспать, пока я не вырубила тебя своими методами и случайно не залезла тебе в мозги. Поняв, что спорить с Ино бесполезно, Сакура устало положила голову ей на колени, закрывая глаза. Действительно, она должна поспать хоть немного, чтобы потом лечить Наруто полноценно, до тех пор, пока они не найдут противоядие. А найдут ли? — Пока я сплю, не поссорься с Хинатой еще больше. Ваши отношения в мое отсутствие становятся обычно все хуже и хуже… Сакура закрыла глаза, вытягиваясь на лавке и устраиваясь поудобней. Она продолжала думать о Наруто, хоть и пыталась говорить совсем о другом. — После того, что между нами было, наши отношения уже ничто не спасет. – Ино усмехнулась, поглаживая растрепанные волосы Сакуры, только высохшие после отмывания с них крови Сасори. – Спи.

***

Проснулась Сакура, когда в комнате было уже совсем темно. Слабый источник света в виде маленького окна теперь уже не спасал ситуацию. Чуть более светлая тень падала на лицо Ино, по-прежнему сидевшей на месте неподвижно. Ее глаза были прикрыты, но сама она не спала, а лишь беспокойно дремала, тут же проснувшись, когда Сакура поднялась. — Что случилось, пока я спала? – Харуно потерла сонные глаза, опуская ноги на пол и прислоняясь спиной к стене. — Ничего нового. – Ино вздохнула. – Хината сказала, что пока все относительно тихо. Мнения свидетелей разделились. Кто-то считает, что это ты ранила Сасори. Он сейчас в тяжелом состоянии. Если выживет, останется с увечьями на всю жизнь. Нас пока не разыскивают, да даже если и начнут… Никто не подумает, что мы могли скрыться в заброшенном поместье Учиха. Яманака самодовольно, с небольшим торжеством улыбнулась. — Это точно, – сказала Сакура, немного приободряясь от ее слов. – Спасибо, что подсказала это убежище. — Можешь не благодарить. Девушки замолчали. — Может, расскажешь мне, что с Наруто? – после недолгой тишины попросила Ино. — Ты поймешь меня, если я скажу тебе «нет»? – ответила вопросом Сакура. Ей казалось, что пронзительные глаза подруги прожигают тьму, пытаясь увидеть ее лицо. Она чувствовала, что сейчас Яманака смотрела в ее сторону, ища взглядом ее глаза. — Сейчас да. Но позже ты будешь обязана рассказать мне. Я имею право знать. – спокойно, но довольно холодно произнесла Ино, закрывая глаза. – Можешь заглянуть пока к Наруто. Сакура произнесла, поднимаясь и подходя к выходу: — Спасибо. – она приоткрыла дверь, и из щели полился свет, падая на ее лицо. Сакура улыбнулась уголками губ, не зная, как еще выразить Яманаке свою благодарность и то, как ей должна. – Спасибо, что понимаешь. Сакура закрыла дверь и пошла по длинному коридору. Поместье Учиха было зловещим и отталкивающим, приводило к мысли, как же Саске мог тут жить, когда это место больше напоминало кладбище. Мрачная аура давила, не позволяя даже дышать спокойно. Казалось, что сотни глаз наблюдают за тобой, не упуская ни одного шага, готовые наброситься в любую минуту и растерзать, не оставив ничего после. Вспоминая, что в кровавом клане Учиха было много внутренних разборок, в том числе и казней, даже несуеверная Сакура думала, что их души точно не успокоились бы после смерти – так много тут ощущалось страданий и боли. Подойдя к двери комнаты, где находились Наруто и Рин, Сакура подняла руку, чтобы постучать и войти. Но уже практически прикоснувшись к гладкой деревянной поверхности костяшками, она застыла, так и не решившись. Оттуда доносились глухие всхлипы. Сакура, заметив, что дверь закрыта неплотно, чуть потянула ее на себя, прислоняясь лицом и заглядывая во внутрь. Сердце болезненно защемило при виде Рин, плачущей, склонившись над кроватью Наруто. Нохара сидела на коленях, уткнувшись лицом в край кровати и комкая пальцами белые простыни. Ее плечи тряслись, а плечи подрагивала в такт каждому всхлипу. Сакура задержала дыхание, не решаясь вмешаться. Затем резко выдохнув, она уже собралась зайти, но следующие слова Рин оборвали все ее намерения, оставляя лишь оглушительную пустоту. — Сначала наша команда… Обито… У меня отняли Какаши. – у Сакуры ухает в груди сердце и падает стремительно вниз. – Наруто… не оставляй меня. Прошу… Сакура отшатнулась назад, не в силах сделать уже ничего. Они не найдут противоядия. Яд этих змей редок и один из наиболее опасных – он парализует за восемь часов. В Конохе нет средства, способного помочь отравленному,хотя бы в силу того, что тут такие змеи просто не водятся. Только кланы, подобные Акасуна и Учиха, могут себе это позволить. Сакура зажимает себе рот, чтобы не всхлипнуть. Ситуация почти безвыходная. «Как я могу кого-то утешить, когда не могу утешить саму себя?» Она принимает непростое решение, отступая от двери.

***

Сакура ждала дня встречи с Саске, как ничего другого в своей жизни до этого. Два дня протекли как во сне: поддержка сил Наруто, который без нее мог продержаться максимум день, иначе яд бы начал парализовать его тело, один выход в свет, в госпиталь. Разговоры с Хинатой и Ино, бледная и осунувшаяся Рин, отвечавшая на все вопросы сухо и невнятно. Наруто, обреченный на медленную и мучительную смерть, который улыбался для них и даже пытался шутить, как сделал бы это четыре года назад. Сакура, искавшая противоядие везде, где только могла. Она перерыла все склады лекарств, но противоядие от яда крайта, так и не нашла. Надежда угасла, и осталось лишь одно. Сакура знала, что Учиха иногда пользовались ядами. У самых уважаемых из них были целые наборы из ядов и противоядий, зачастую змеиных. Харуно оставалось надеяться, что Саске принадлежал к числу таких. Она стояла около озера с утра, ожидая Саске. И когда он пришел, не обернулась и не достала меч, лишь продолжила все так же смотреть на колышущуюся воду. — Я нуждаюсь в твоей помощи. Наруто отравили при драке, пытаясь выведать сведения о его способностях. Если у тебя есть противоядие, прошу, отдай его мне. Я выполню любые условия, которые ты поставишь, – произнесла, услышав шаги за спиной. Саске застыл на месте, не двигаясь. Сакура обернулась, и ей показалась, что она увидела в глазах Учихи затупленную, но разбуженную ее словами боль. — Ты готова на все? – спрашивает он, тронутый решительным голосом Харуно. — Только ради Наруто.