Истории ненаписанных песен

Первой мыслью, мелькнувшей в голове Сакуры, было стремительное «бежать». Но едва та задумала сдвинуться с места, как почувствовала, что ноги словно одеревенели и отказывались повиноваться. Мгновенно девушку охватила волна жуткого страха, заставив едва заметно вздрогнуть и затравленно оглядеть своих спутников, но те стояли, пригнувшись к стволам деревьев, и также оцепенело вслушивались в звучавшие голоса. Харуно силой заставила себя успокоиться и собраться начать незаметное отступление, как стальные тиски любопытства сквозь тяжелую борьбу пересилили острый, почти животный страх. Тихо дыша, Сакура начала вслушиваться в разговор старейшин, стараясь не задумываться о последствиях. «Мы скоро уйдем. Они нас не заметят, и ничего страшного не произойдет. К тому же я занимаю важный пост в деревне, и мне не причинят вреда. А их, – Сакура бросила на Саске и Наруто быстрый взгляд, – я сумею выгородить как своих подопечных». С трудом успокоив разбушевавшийся инстинкт самосохранения, Харуно прикрыла глаза и постаралась улавливать каждый шорох, чтобы в случае чего уйти. — Так больше не может продолжаться, – едва прозвучав, хриплый голос пожилого Хокаге Хирудзена заставил Сакуру покрыться гусиной кожей. Почти моментально уняв мелкую дрожь в кончиках пальцев, девушка продолжила вникать в тихие, но уверенные слова старика. – Мы не можем более удерживать их под контролем. Если не пересмотрим нашу политику касательно этого клана, они устроят восстание. Думаю, нужно что-то предпринять немедленно. — Их нужно подавить, Хирудзен-сама. Вы не правы. Если они поймут, что мы идем на уступки, то начнут вить из нас веревки. С ними нужно действовать силой, другого они не приемлют, вы же понимаете сами. Необходимо повысить налог, увеличить число миссий, чем-то занять их, причем немедленно! – в громком скрипучем голосе Сакура различила Данзо – личного помощника Хокаге. То был неприятный человек со своеобразной манерой общения и своими методами решения проблем, не всегда корректными и понятными простому люду, потомок сильного клана и великий воин. Он никогда не нравился Сакуре, и та с настороженностью начала анализировать происходящее собрание. Произнесенные слова наталкивали на серьезные рассуждения. Предметом разговора было готовящееся восстание в деревне, очевидно, порожденное недовольствами одного из знатных и элитных кланов в Конохе. Но как такое возможно? Сакура была на всех последних собраниях деревни, и о каких-либо проблемах даже речи не шло. Да и люди живут хорошо, Мебуки всегда с удовольствием говорила, что Коноха словно цветет в блеске своего могущества и силы. «Но ведь создать нужное впечатление ничего не стоит, – сосредоточенно размышляла Сакура, – знатные кланы редко когда держатся на виду, немногие знают об их жизни. О каком клане может идти речь? Есть пять самых богатых и родовитых: Сенджу, Хьюга, Яманака, Учиха… Точно, Учиха!» — Это в корне неверный подход, Данзо! Учиха всегда рвались к власти, и то, что происходит, произрастает из их подавленных амбиций. Тут нужно действовать крайне аккуратно. Работать с людьми этого клана – просто ювелирная работа, тут нельзя с чем-либо переборщить, и если у нас еще есть шанс исправить ситуацию, касаться непоправимых мер просто нельзя! Сакура услышала учащающееся дыхание Саске и перевела на него изумленный взгляд. Парень стоял, прикусив губу и с тревогой вдумываясь в происходящее. Харуно обратила внимание на то, что он ссутулился, что было для него крайне странно. Девушка посмотрела на Наруто, который тоже напряженно вслушивался в суть разговора, нахмурив светлые брови. — У нас нет выхода, нам придется сделать это… — Выход есть всегда! – сурово прозвучал незнакомый Сакуре голос. Послышался лязг вынимаемой из ножен катаны, от которого сердце Харуно соскочило на бешеный ритм. Девушка поняла, что уходить нужно немедленно. Пока еще не поздно. Сакура дернула за рукав Наруто и кивнула ему головой, давая знак, что нужно идти. Узумаки серьезно взглянул на нее, показывая свою готовность следовать ее указаниям. Девушка осторожно прошла пару шагов, покидая место, где они подслушали то, что не должно было их касаться. Со стороны раздались крики и звуки ломающихся костей. — Здесь кто-то есть, – сказал все тот же незнакомый голос, заставляя Сакуру на секунду затаить дыхание, а затем быстрее побежать вглубь леса, уводя за собой своих спутников.

***

Сакура не помнила, сколько бежала по лесу, не чувствуя ни усталости, ни боли в вывихнутой на крутом повороте лодыжке, хромая, но стараясь не терять скорости. Харуно выбивалась из сил, тяжело дышала, но отчаянно пыталась не останавливаться, слышала за спиной не существующие шаги преследователей и пугалась шелеста изумрудной листвы, трепетавшей под сильными порывами северного ветра. У нее кружилась голова, плыло перед глазами, растворялись очертания тропинок, но она бежала, кляня свою безответственность и глупое любопытство, которые могли стоить ей, Наруто и Саске жизни. Ей было страшно. Впервые за всю свою жизнь ей было так чудовищно страшно. Ужас произошедшего парализовал все мысли и мешал думать о том, что же делать дальше. Их заметили за подслушиванием разговора старейшин и за тем, свидетелями чего они явно недолжны были стать. Харуно прекрасно знала, что ждет их за то, что они сотворили: казнь через магический элемент воды. Им остановят потоки крови и вскроют вены, оставят умирать на холодном полу и будут наблюдать, как они корчатся в агонии, пока тела не пробьет последняя предсмертная судорога. Мысль моментально заняла собою весь разум, став последним выстрелом, окончательно помешавшим полноценной умственной деятельности. Сакура, измученная долгим бегом, быстро остановилась около высокой березы и, прислонившись к ней, сползла вниз по стволу. Увидев это, Наруто и Саске затормозили вслед за ней. — Не реви, – грубо и отрывисто бросил Саске, остановив на ней взгляд, полный разочарования и надменности, – ты же певчая, в конце концов. Только после слов Саске Сакура почувствовала, что по лицу действительно текут слезы. Она часто заморгала, но от этого капли не перестали катиться по щекам, сбегая по подбородку и капая на землю. Травмированная лодыжка буквально горела от боли, и только сейчас Харуно почувствовала это, причем с удвоенной силой. Впрочем, голова ныла куда сильнее ноги, разрываясь от мучительного стыда. Какая же она певчая, если позволила себе подвергнуть других опасности и сейчас сидит, проливая бесполезные слезы? Не удержавшись, Сакура тихо всхлипнула, прикрывая лицо ладонями, которых тут же коснулись теплые руки, заставившие снова открыть лицо. Посмотрев перед собой, она увидела Наруто, который аккуратно держал ее руки в своих и смотрел ласково и мягко. Он провел ладонью по ее щеке, тихо прошептав: — Сакура-чан, успокойся. Пока что мы в безопасности, за нами никто не следует. Я бы это знал, – он нахмурился, но тут же вернул своему лицу привычное выражение. – Давай, я посмотрю твою ногу. Ласковое обращение и теплые слова заставили Сакуру перестать плакать и позволить Узумаки осмотреть поврежденную лодыжку. Саске на все действия лишь неопределенно хмыкнул, отводя взгляд и размышляя о чем-то своем. Немного повозившись с ногой Сакуры, Наруто коротко спросил ее: — Тебе очень больно? Харуно моргнула покрасневшими от недавних слез глазами и слабо кивнула, кляня себя за непозволительную слабость. — Прости, что ничем не могу тебе помочь. Но я знаю человека, который смог бы это сделать. Тебе нельзя приходить так домой, – Наруто взял Сакуру на руки, осторожно прижав к себе, несмотря на все ее слабые попытки вырваться, и обратился к Саске суровым, не принимающим возражения тоном: – А ты идешь с нами. Сакура встревожено подумала: действительно ли тот пойдет с ними? Он ведь достаточно жесткий и самовольный, чтобы слушаться чьих-либо указаний. Приготовившись выслушивать возражения брюнета, Харуно лишь услышала его привычную холодную усмешку и приближающиеся шаги. «Значит, это в его интересах», – мгновенно сделала вывод девушка. Наруто наклонился к ее лицу и искренне сказал: — Ты молодец, что вывела нас из леса. Сакура рассеяно улыбнулась.

***

Наруто вывел их к невысокому дому, как он сказал, ближе к северо-востоку от деревни. Сооружение было невысоким и бедным, думалось, что еще одно неосторожное дуновение ветра завалит его набок. Саске скептически осмотрел его и скосил свой обычный надменный взгляд в сторону Узумаки, который, как казалось, чувствовал себя свободней и уверенней. Он с удовольствием крикнул, чуть сжав Сакуру в руках: — Какаши, выйди! Мне срочно нужна твоя помощь! Прошло несколько минут, прежде чем дверь дома распахнулась. Из нее вышел красивый, высокий и подтянутый мужчина. Растрепанные волосы пепельного оттенка немного торчали на затылке, уже привлекая внимание, но гораздо больше привлекала темного цвета маска, закрывавшая половину лица. Просторные штаны болталась на мужчине вкупе со свободной рубахой, доходившей до бедер. Быстро ступая босыми ногами по земле, он подошел к троице и настороженно спросил, обращаясь к Узумаки: — Что произошло? На вас напали? — Нет. Хуже. И, боюсь, только ты можешь нам помочь. Сакура-чан повредила ногу. Ты же знаешь пару заклинаний и поможешь ей… — Погоди, погоди, – перебил его Какаши, изучая суровым взглядом агатовых глаз девушку, съежившуюся от его пристального взора, – ты хочешь сказать, что притащил в мой дом певчую и отпрыска клана Учиха? Саске уставился возмущенным взглядом на незнакомца, мысленно разрывая его на кусочки, но все же решил промолчать, ожидая дальнейших действий Наруто. Сакура же просто ошарашено молчала, пытаясь хоть как-то разобраться в ситуации. Наруто растерянно откашлялся, немного неразборчиво пробормотав: — Допустим, второго я не знал… И вообще, – тут голос блондина стал тверже, – разве это имеет значение? Нам нужна твоя помощь. Пожалуйста, Какаши. Мужчина что-то прикинул в голове и недовольно сказал: — Проходите. Наруто, положи ее на кровать, я сейчас подойду.

***

Наруто пронес Сакуру в дом, тихо шепнув: — Не бойся. Какаши сейчас вылечит тебя. Сакура слабо кивнула, без удовольствия отмечая, что находится в незнакомом доме и что над ней будут произносить сомнительного вида лечебные ритуалы. Но выбирать особо не приходилось, и девушке оставалось лишь позволить делать с собой все, что вздумается Узумаки, который осторожно уложил ее на кровать и дал выпить из чаши, стоявшей на тумбе. В ней было какое-то горькое снадобье, отвратительное на вкус, но Сакура сразу ощутила себя легче. Нога перестала болеть слишком сильно, а тело постепенно налилось силой и бодростью. Отвар был лечебным, и Харуно поняла это как раз по этому ужасному вкусу. Лечебные зелья обычно на пробу именно такие, а яды чрезвычайно сладкие и приятные. Саске стоял около стены, без особого интереса наблюдая за Харуно и Узумаки и ожидая лишь прихода Какаши, который не заставил себя долго ждать. Зайдя, он без лишних слов подошел к Сакуре и сел на колени перед ней, проводя рукой по больной ноге и хмурясь. — Ты уже дал ей отвара? — Да. Что-то не так? – встревожено спросил Наруто, глядя на Сакуру. — Нет, просто все немного не так, как я ожидал, – сосредоточенно пробормотал мужчина и обратился к Харуно: – Слушай, Сакура, хоть отвар и смягчил боль, ты все равно будешь ее ощущать. Потерпи, ладно? — Хорошо, – девушка кивнула, чуть зажмурив глаза. Какаши что-то прошептал на магическом языке, прикладывая руки к больной ноге Сакуры. Те засеребрились блестящим ярким светом, заставив всех присутствующих завороженно наблюдать за процессом лечения. Девушка почувствовала нарастающий жар в груди и чуть заерзала на кровати, за что получила предостережение от Какаши. Сердце совершало все больше ударов, медленно набирая скорость и заставляя девушку мелко дрожать от странной слабости где-то внутри тела. Она становилась все более невыносимой, но Харуно покорно терпела, рвано дыша. Рядом сидел Наруто, что-то нашептывая и говоря, что скоро все кончится. Сакура уже почти не верила этому, как вдруг ее тело пронзила финальная, самая сильная вспышка боли. Девушка громко вскрикнула и потеряла сознание, проваливаясь в короткий беспокойный сон. — Ты умница, – услышала она голос Какаши перед тем, как раствориться в окутывающей ее тьме.