Истории ненаписанных песен

У боевых магов всегда было много обычаев, некоторые из них могли казаться простому люду странными и чуждыми. Они всегда были чем-то туманным, размытым, загадкой из всех возможных, существовавших на земле. Неосведомленный народ часто воображал о них такие странные вещи, зачастую бывшие откровенным бредом. Сакура пару раз слышала такие сплетни, домыслы, но сейчас все отчетливее понимала, что им не стоило верить ни секунды. Недостаток знания заставлял ее прислушиваться к ним со всей пристальностью, но когда все слова оказались глупой ложью, Харуно не испытала даже легкого разочарования. Сакура сидела в лесу под деревом и заматывала левую руку от кисти до середины предплечья. Около ног девушки лежала катана, осторожно уложенная рядом несколько минут назад. Сакура внимательно следила за ней взглядом, не туго затягивая ткань на руке. Какаши-сенсей сказал всегда класть оружие так, чтобы его можно было легко взять одним движением, и никогда не оставлять его слишком далеко. Конечно, такому воину, как Хатаке, это было полезно, но Сакуру в случае нападения не спасло бы и близкое расположение меча. Вероятно, ее бы зарезали или захватили в плен до того момента, как она просто коснулась пальцами рукояти. Эта мысль не оставляла в покое, вызывая в душе смятение, ставшее почти вечным спутником. Слова Рин лишь усилили тревогу, легким призраком трогавшую сердце ранее. Теперь как бы Сакура ни старалась ее унять, у нее не получалось, так что ей оставалось пытаться не думать об этом и с непривычной нетерпеливостью жадно ожидать тренировок. Ей так хотелось поскорей увидеть беззаботную улыбку Наруто, что ложилась на растревоженные чувства лекарством, остудить разбушевавшиеся эмоции спокойствием Саске, услышать уверенные распоряжения Какаши, которые потопят в душе беспокойство, и испить вкусного чая, который привезла из странствий добрая и красивая Рин. Наруто, Саске, Какаши, Рин… Она знала их не так давно, но иногда думала, что знакома с ними уже тысячу лет. Они казались почти родными, хоть с того момента, как они встретились, прошло всего две недели, а с Нохарой и того меньше – одна. Сакура пыталась говорить себе, что никому не должна верить, ведь любой мог оказаться обманщиком, лжецом, что одарит ее такой сильной болью, что она потеряет способность мыслить. Но любые опасения против воли девушки таяли, едва та самая улыбка Наруто замещала ей нежность и ласку, по которой она скучала с давних лет. Тоска сменялась спокойствием, когда Узумаки легонько толкал ее в плечо, призывая отпустить дурные мысли. Только тогда среди деревьев в лесу Сакура не думала об угрозах и проблемах, забываясь в разговорах с новообретенным другом. Взяв в руки кинжал, девушка ощутила легкое покалывание в ладони, но почти не обратила на него внимание. Кинжал не обладал той же силой, что и меч, потому что его сталь, пропитанная магией, не притягивала большого количества энергии. Он не мог сгодиться для серьезных боев, но неплохо подходил для самых простых случаев, где могла быть нужна самооборона, а также отлично справился с обязанностью отрезать бинт – лезвие с легкостью перерезало белую ткань. Харуно положила кинжал рядом с катаной и завязала бинт на руке. Повязка на руке служила заявлением миру, что воин вступил в стезю обучения и сильные боевые чародеи не имели права на него нападать. Впрочем, Сакура, как и его товарищи, которые тоже должны были надеть на руку такую, понимала, что та ничем не поможет, если кто-то серьезно вознамерится их убить. — Надо идти, – негромко произнесла самой себе Харуно, поднимаясь с травы. Быстро вложив катану в ножны и спрятав кинжал, она неторопливо направилась к месту тренировки. Черное кимоно шелестело мягкой, приятной на ощупь тканью. Сакуре было в нем несколько непривычно, но это не доставляло особого неудобства. Ладонь отчего-то слегка начало покалывать.

***

Было немного страшно обнажить клинок вновь. Сначала Сакура хотела спросить Какаши, стоит ли это делать, но требовательный взгляд того разъяснил куда лучше. Сегодня был важный день, важное занятие. Ведь применение стихийного элемента – это уже совсем другой уровень боевой подготовки. Харуно мечтала об этом так долго, однако сейчас ее решительность прочно сковали сомнения, негласно напоминавшие о той боли, что не так давно сковывала ее тело. Девушка неуверенно обвела взглядом окружающих, на мгновение задержиав дыхание. Она недели не касалась рукояти, думая о том, что счастлива, что Какаши-сенсей не позволял им этого делать. Она прекрасно понимала, что оружие тяжело пошло в руки не ей одной, но не смягчало страха, оседавшего холодом где-то в районе груди. Сакура посмотрела на Наруто и ощутила, как пропустило удар сердце, которое в последнее время только и делало, что перескакивало с одного ритма на другой. Харуно не видела в смелых голубых глазах ни капли растерянности или сомнения, и это заставляло невольно восхищаться. Он ведь тоже чуть не потерял сознание после приручения клинка, как же у него хватило сил добежать до ее дома? Сакура не могла отвести взгляда от пропитанного отвагой и решительностью Узумаки, и почувствовала, как непроизвольно легла ее ладонь, испещренная узором из тонких черных нитей, на рукоять оружия, еще лежавшего в ножнах. «Как я смогу посмотреть в глаза Наруто, если не сумею побороть свой страх?» – мысль глухо застучала в висках, и Сакура резким движением вынула катану. Поначалу не было ничего. Ни боли, ни сомнений, ни решительности. Но потом все обрушилось проливным дождем: блаженство и боль слились воедино, и Харуно почти начала задыхаться от новых ощущений. Восхитительное чувство окутало тело, и Сакуре показалось, что мир стал восприниматься острее: она отчетливо слышала стук сердца окружающих, шепот листвы на деревьях и прерывистое дыхание вокруг. Мир стал проще и яснее, а зрение – четким как никогда. «Клинок станет вашей силой и отрадой. Он защитит вас, кинется в вашу ладонь, стоит лишь слабо позвать. Он откликнется на ваше разочарование, выразит ваше отчаяние и боль, передаст ваши чувства всему миру. Он отныне ваше все. И когда вы окажитесь в кругу, где никому нельзя верить, он верным псом будет лежать у ваших ног. Ваша боль – его боль. Отрывок магии, заключенный в нем, – часть вашей души, так как магия напрямую связана с вашей ментальной силой. Он все, что у вас есть, все, что есть у воина». Голос Какаши звучал в голове сам по себе. Сакура легко ухмыльнулась, чувствуя струящуюся по телу силу. Магическая сталь особенная. Только она умеет сама вырабатывать энергию, нужно только дать ей то, с чем она должна работать. Сакура медленно дышала, ощущая, как просится наружу магия, умоляя дать ей волю. «Вам может показаться, что вы сильны, и это чувство захлестнет вас с головой. Но это не так. Опытных магов не пьянит магия. Их пьянит желание убивать, и ничего более для них нет. Те, кто будут пытаться вас убить, не посмотрят на ваш возраст, лицо или глаза. Для вас не должно существовать сомнений. Запомните: их нет. Пока в ваших руках орудие, вы воины. И никто более». От таких речей по телу проходила дрожь, но Сакура понимала, Какаши говорит правду. И даже самый маленький страх, испуг – слабость. Если она не сможет создать и самого мелкого заклинания сейчас и пойдет навстречу страху, то о своих мечтах можно забыть. Сакура уверенно сделала все, что нужно. Очаг силы чувствовался удивительно четко, и Сакура попыталась ее зачерпнуть, как ей и объясняли. Получилось смазано, и Харуно подумала, что, наверное, что-то сделала не так, но переделывать что-то было уже поздно, и потому она рассекла воздух клинком, замерев и наблюдая за происходящим. Старое засохшее дерево, в сторону которого был произведен удар, ощутимо покачнулось, накренившись вбок. С одной стороны у него вылезло несколько корней. Сакура, спустя несколько секунд потеряв интерес к своему деянию, начала наблюдать за товарищами. Саске нанес удар почти в тот же миг, когда Сакура перевела на него взгляд. Сильные мышцы напряглись под кимоно, а руки взмыли вверх, намечая свою мишень – то же дерево, что досталось и Сакуре. Девушка опасливо подумала, что касаться стихией Учихи древесины не лучшая идея, но, похоже, предупреждать об этом было уже поздно. Харуно завороженно смотрела, как опустилось вниз острие меча Саске и легонько коснулось земли, подминая траву. Сильный воздушный поток стал почти видимым, напоминая вогнутый бумеранг, по концам которого ярко заискрились блестки пламени. Их становилось все больше и больше, и это создавало ощущение чего-то материального. Огненная атака обрушилась на несколько сучьев, на секунду загоревшись, но тут затихнув. Саске недоуменно повел плечами, встречаясь взглядом с Сакурой и практически одновременно думая о том, почему дерево только на короткий миг вспыхнуло, а не оказалось охваченным пламенем. От мыслей их отвлек шум, если его можно было таковым назвать. Вибрация, ощущение, прикосновение… Это было сложно описать, все понятия, существовавшие до этого, смешались воедино. Взоры парня и девушки обратились к Узумаки, интуитивно поняв, что та сила исходила от него. Воздух словно плавился, размывая границы очертаний фигуры Наруто, сосредоточенно сжимавшего в руке катану так, что побелели костяшки пальцев. Глаза его смотрели грозно, решительно, немного пугая Сакуру яркими, яростными чувствами в них. Было странно видеть обычно веселого, беззаботного Узумаки… таким – озлобленным и серьезным, совершенно на себя непохожим. Но вместе со всеми нюансами, непривычностью и некоторым непониманием, Сакура невольно осознала, что Наруто невероятно красив, а мысль о том, что за сила может быть заключена в этом несколько нескладном теле, поражала. Харуно завороженно наблюдала за парнем, не желая отводить глаз. Эта новая, неизведанная его сторона ей нравилась. Привлекала, тянула магнитом, так как зовет неизведанное. Вереницы мыслей промелькнули так быстро, что Сакура едва сумела их связать между собой. Запомнилось четко лишь одна: она никогда не видела его таким, и странное волнение сковало душу девушки. Голубые глаза Наруто словно помутнели, приобретя более темный, насыщенный оттенок и потеряв привычную, знакомую теплоту. Холодность в них немного пугала, но не могла заставить Сакуру отвести глаз. Она скользнула взглядом по клинку, отмечая, что тот начинает взмах. Сердце гулко ударило в ее груди, будто ожидая чего-то особенного. Удар в пустоту был таким, как и у остальных, быстрым, резким, как молния. Он произошел, а осознание пришло только потом, запоздало. Харуно снова разглядела воздушный поток, только не вспыхнувший, как у Саске, более размытый, без таких ярких очертаний. Удар обрушился также на те же ветки, только несколько сильней – те надрывно хрустнули, а одна, самая тонкая, длинная, обвалилась рядом с торчащим корнем. — Для первого раза вышло очень даже неплохо. Спокойный, размеренный голос Какаши отрезвил почти обыденно. Переводя взгляд на него, Сакура краем глаза успела заметить, что глаза Наруто вновь приобрели обычный оттенок. — Даже поработали над этим не так много, всего около часа, – вставила реплику вслед за Хатаке довольная Рин. Троица непонимающе переглянулась: — Часа?! – их недоуменные голоса прозвучали практически одновременно. — Прошло всего несколько минут, – продолжил мысль Узумаки. Рин вздохнула, готовясь пуститься в объяснения: — На самом деле, на то, чтобы коснуться источника своих сил, у новичков уходит довольно много времени, как на восстановление. Мы специально после присвоения оружия не даем вам пользоваться мечами, поскольку они еще могут вытягивать вашу магическую энергию, а ваш самый первый резерв восстанавливается долго и довольно тяжело. Поэтому, чтобы не было в дальнейшем проблем, мы даем вам пользоваться клинками мало, затем – по нарастающей. Следующая тренировка с магией будет через шесть дней. После нее – пять дней и так далее. — То есть в перерывах мы будем отрабатывать свои навыки с простым оружием? – уточнил Саске. — А мы успеем? До того момента… – Наруто не закончил предложение, ясно понимая, что его смысл и так останется понятным. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь дыханием и стрекотом кузнечиков. — На самом деле… Я не знаю. Я всего лишь делаю все, что могу, – ответил Какаши, отводя взгляд от своих учеников.

***

— Какаши… – тихо произнесла Рин, провожая взглядом учеников. – Ты описал мне ситуацию, но не уточнил деталей. Ты уверен в том, что делаешь? Ее взор замер на черноволосой макушке Саске, что-то недовольно говорившего товарищам. — Я вообще мало в чем уверен. Полгода слишком малый срок, чтобы успеть их чему-то обучить, – в голосе Хатаке послышались нотки обреченности. Он смотрел вперед бессмысленным взглядом, и Рин не хотелось задумываться о том, насколько хорошо знаком ей этот взгляд. — За время странствий я научилась одному полезному трюку… Думаю, он сможет помочь, – предложила Нохара, и Какаши неуверенно посмотрел на нее, возражая: — Ты же понимаешь, что маги Ветра хороши в шпионаже и скрытии от врагов. И я прекрасно знаю, что если за дело возьмутся Учиха, а они возьмутся, то ребятам не сможет помочь уже ничто… – начал было он, но тут же был прерван. — Хатаке Какаши, – Рин произнесла это тихо, но с ощутимым нажимом в голосе, – если ты думаешь, что не учла твои способности, то глубоко заблуждаешься! Не думай, что я ни на что не способна, кроме врачевания. За то время, что меня не было в деревне, я успела вляпаться в такое количество неприятностей, что тебе и не снились. Естественно, меня преследовали, и не раз. И ты думаешь, что я не нашла действенного способа скрываться от неприятелей? Хатаке молчал, смущенный резким напором в ее словах. Что может быть за способ? Он же знает, точно знает, что скрыться от Учих невозможно! Он хотел возразить вновь, но не решился, остановленный возмущением и обидой в глазах Нохары. — Это заклинание, – продолжила Рин, уже немного успокоившись. – Я использовала его одна, иногда в паре с магами Ветра. Но ты же сам понимаешь, что отыскать их на нашем веку редкость. И сейчас, если все пройдет гладко, мы сможем задержать преследователей еще на несколько месяцев. — Давно я не занимался подобным, – оживленно сказал Какаши, закатывая рукава. – В любом случае, хуже не будет. Объяснишь, как оно работает? Рин улыбнулась, заставляя Хатаке не к месту отметить: в данный момент ее и без того красивая улыбка была особенно обворожительна и привлекательна. — А объяснять и не нужно. Ты сам поймешь. А сейчас протяни мне руку. Какаши нерешительно коснулся пальцами ее ладони.