Пепельное небо

      Аместрийцы наступали. Они строем шли через маленький городок, насквозь пропахшим кровью, предсмертным страхом и болью. Государственные алхимики ныряли то здесь, то там, похожие на элитных гончих, выпущенных на гон.       У Эдварда пересохло в горле. Не от волнения – от тягучего сладковатого запаха и смрада на узких улочках. От затравленных взглядов их врагов. Таких же людей. Людей, не имеющих шанса в бою с армейскими псами.       На главной, самой широкой улице, где могли спокойно ехать рядом два автомобиля, они наткнулись на засаду. Ишвариты появились, как мифические джинны, попытались взять в кольцо отделившийся от основных сил отряд.       Перед глазами Стального мелькнула металлическая полоска. Он попятился, но, сделав пару шагов, остановился. Рядом кричали люди. Не-алхимики. Ожесточённые затянувшейся войной ишвариты убивали их без колебаний, резали и расстреливали из оставшихся аэругских ружей.       Стальной алхимик встретился взглядом со своим несостоявшимся убийцей. Мальчишка в оборванных грязных лохмотьях, босой и загорелый, с большими глазами, горящими на солнце, как два карбункула. В этих удивительных глазах читалась затравленность загнанного в угол зверя, готового биться за своё с врагами до конца.       Эдвард колебался. Мальчик со взглядом дикой собаки динго даже не дрогнул. В отличие от Стального, он пережил уже много битв, ставших его жизнью, и не видел во враге человека.       Мальчишка что-то прорычал на своём языке и кинулся вперёд – худой, вертлявый, ловкий, как пустынная ящерица, с перекошенным от безмолвной ярости лицом.       Ишварит запнулся об убитого аместрийца и растянулся на залитых кровью камнях.       У Эдварда была чудесная возможность завершить всё одним ударом. Но, увидев детскую обиду на худом скуластом лице напротив, он почему-то улыбнулся. Криво и странно, с полыхнувшим в глазах огоньком.       Господи, да против кого они сражаются? Против таких вот детей, оборванных и грязных, оголодавших и озверевших, которых они сами такими и сделали? Нет, они даже не сражаются. То, что происходит сейчас – обыкновенная резня.       Он затылком почувствовал чей-то пристальный, холодный взгляд. А, обернувшись, увидел на крыше Зольфа Кимбли, который с улыбкой (отсюда он не видел, но был уверен, что Лотос улыбается) разводил руки.       Он что, с ума сошёл?! Лотос хоть понимает, что своим взрывом может задеть раненых и тех, кто просто не успеет спрятаться?       Ах да, ему же на это плевать. Ему, вообще, нравится эта война. Он находит странное удовольствие в симфонии криков и воплей, в тех выражениях, какие застывают на лицах ишваритов за мгновения до смерти. Человек он такой, везде может приспособиться.       И всё же… Разве можно так легко разбрасываться чужими жизнями?       Чья-то сильная рука сцапала за воротник и потащила в сторону, затащила за одиноко торчащую стену с рыжими разводами. Всё произошло настолько быстро, что он даже возмутиться не успел.       В следующий миг небо потряс грохот взрыва. В сердце вонзались острыми иглами душераздирающие вопли, в ноздри бил запах горелой плоти.       Меньше, чем через минуту, всё стихло. В наступившей тишине тихие мягкие шаги звучали похоронным маршем.       - Значит, вам не повезло, - услышал Стальной спокойный сухой голос Лотоса.       Не помня себя, Эдвард выскочил из укрытия и широкими шагами пошёл к Зольфу. Кимбли был старше, Кимбли был опытнее, но клокотавшему в груди бешенству было на это плевать.       - Жив-таки? – острый холодный взгляд полоснул, как лезвие ножа того мальчишки-ишварита. А кстати… где он? Может, успел сбежать?       С затаенной надеждой Стальной обвёл взглядом развороченные тела и шумно сглотнул, чувствуя, как кружится голова, а в горле поднимается горячий ком.       - Ни один ишварит не ушёл, - будничным тоном, каким читают заголовки газет, сообщил Кимбли. – Не успели.       Кажется, на его лице промелькнуло удивление, когда стальной кулак едва не врезался в высокую скулу. Озадаченный, он чуть склонил голову. Мелькнула мысль, что он очень похож на сапсана.       Кто-то неведомый схватил его за плечо и оттащил от растерянного Лотоса. Эдвард резко обернулся и увидел ещё одного государственного алхимика – Роя Огненного.       - Быстро работаешь, - заметил Кимбли, глянув поверх головы Стального. – Раз уж сюда успел добраться.       - Багровый, хватит, - с трудом сдерживая вырывающегося мальчишку, процедил он. – Он не такой.       - Ах, вот ты о чём… - Кимбли встал к ним в пол-оборота, сложив руки на груди, подставляя лицо горячему южному солнцу. – Не беспокойся. Станет.       Перешагивая через трупы, Багровый Лотос неспешно удалился. Эдвард сник. Когда Огненный наконец его отпустил, Стальной алхимик упал перед искорёженным, с трудом узнаваемом теле, у которого не было ног. Протянув к остекленевшим глазам дрожащие пальцы, медленно закрыл ему веки.       Он долго сидел перед мальчишкой, который так яростно размахивал своим ножом и что-то кричал всего-то несколько минут назад.       - Их даже не похоронят? – наконец спросил Эдвард охрипшим голосом. За спиной тяжело вздохнул Огненный.       - Нет.       Стальной поднялся, шатаясь, отошёл к стене, облокотился на неё, уткнулся в руку лбом и его плечи затряслись от безмолвного удушающего смеха. Он смеялся, не замечая, что глаза жгут слёзы.       Прости, маленький ишварит. Прости, что не сумел тебя спасти.