Пепельное небо

      Вечерело. Уютно потрескивал разожженный костёр, выстреливая в звёзды рыжими искрами, плясали отсветы на синих мундирах, на сонных лицах. Альфонс сидел у самого огня, грел озябшие руки. Эдвард молчал, прислонившись к нему спиной и глядя в бесконечное чёрное небо, и оно смотрело на него мёртвым лунным глазом.       - Эд?       - М?       Одиночная звёздочка мигнула красным и потухла. Огонь громко затрещал, словно рассердился на что-то.       - Как думаешь, война скоро кончится?       - Скоро, Ал, скоро. Мы уже выжгли больше половины Ишвара…       Рассмеялся довольный собственной шуткой Хьюз. Удивительно, он до сих пор не забыл, как это – смеяться, радоваться солнцу, небу, тому, что прожил ещё один день. Всё говорил, что обязательно выживет на этой войне и вернётся к Грэйсии.       Маэс Хьюз ненавидел убивать, это Стальной видел в его глазах, когда они сталкивались с ишваритами в очередном городе. Но другого выхода у него, как и у всех здесь, не было – ишвариты сочувствием к врагу не страдали и разрывали нити чужих жизней с леденящей душу лёгкостью.       Они не были такими уж подонками. Война ожесточила их всех, превратив в две несущиеся друг на друга своры, которые не имели права остановиться.       Солдат из расположившегося левее кружка, который изволил посетить Багровый, обычно либо ходивший особняком, либо появлявшийся в компании с земляком Многоликим, показал Лотосу что-то круглое, в пляске огненного света казавшееся ржавым.       - Это я вчера добыл, - он похлопал по круглому предмету и довольно хохотнул.       Солдаты, сидевшие рядом, ничем не высказали ни беспокойства, ни изумления. Эдвард, подумав, что это какой-нибудь трофейный котелок или глубокая пиала, отвернулся. Но уже следующие слова заставили его насторожиться, и он невольно опять повернулся к ним, вслушиваясь в тихий монолог.       Зольф молчал, равнодушно глядя на предмет, который никак не мог оказаться кубком или котелком.       К своему ужасу Стальной понял, что это человеческий череп.       Альфонс, кажется, пришёл к тому же выводу – его забило мелкой дрожью.       - Разве так можно? – его голос дрожал. – Они же тоже люди…       - Убью, - мрачно процедил Эдвард, поднимаясь. – Я заставлю эту свинью прекратить эти издевательства!       Зольф медленно опустил взгляд на лежащий на растопыренных пальцах череп, посмотрел на худого, криво усмехающегося человека и холодно улыбнулся, изгибая бровь.       - Значит, по-вашему, это то, чем можно гордиться?       Те, кто сидел рядом, опасливо переглянулись, ощущая, как потянуло чем-то холодным и неуютным.       - А вы… - он обвёл сидящих у костерка солдатов ледяным взглядом. – Тоже так считаете?       - А что такого? – он убрал череп обратно в сумку и с подозрением уставился на Кимбли. – Хороший военный трофей.       Эдвард, широким шагом направлявшийся к ним, замер. Он уже понял, что не успеет: солдаты, не смеющие пошевелиться, не смотрели на руки Лотоса – а он уже их разводил, не слишком широко, чтобы сузить радиус взрыва.       - Значит, - улыбка Багрового стала до того жуткой, что даже Стального, не имеющего отношения к тому, что происходило у их костерка, пробрал мороз. – Вы тоже можете стать прекрасными трофеями.       Последовал громкий хлопок, зашипевший костёр заволокло дымом и пылью. Сцепив зубы, Стальной отвернулся, уже зная, что увидит.

***

      Девочка лет десяти-двенадцати высунулась из палатки, тревожно огляделась.       - Взрывы… - испуганно прошептала она, втянув голову в плечи. На голову легла чужая ладонь и надавила, вынуждая согнуться.       - Где? А, это… - Многоликий махнул рукой отряхивавшемуся от пыли Зольфу. – Ты что, не слышала, о чём они говорили? Я удивлён, что Багровый так долго продержался, я думал, он их сразу взорвёт.       Девочка, изогнувшись, внимательно посмотрела на него. В полумраке её большущие глаза подозрительно блестели.       - Они… Они говорили о трофее. Это было что-то страшное, да?       - Ага, - он кивнул. – Человеческий череп. Он ходил и хвастался им. Ничего не имею против, у каждого свои вкусы, но делать из черепов кубки и потом пить из них, по-моему, глупо. Не знаю, сколько мозга надо иметь, то есть, не иметь, чтобы сунуться с этим к Зольфу. Он тоже считает это ужасно бессмысленным…       Звезда мигнула красным и сорвалась с невидимого гвоздика, покатилась вниз по широкой дуге.       Падала, не в силах исполнить ни одного желания.