Into The Mind

Доброе утро, девочка. Каждый раз оно начиналось одинаково, на протяжении многих лет. Открывая глаза, ты видела на соседней кровати человека. Он часто засыпал над книгой, среди тетрадей, измазанный гелевой ручкой, которые предпочитал шариковым. Бывало, он просыпался раньше и тогда уже одетый сидел на собранной постели с очередным увесистым фолиантом, даже дома нацепив извечную кепку. Открой глаза, девочка. Что ты видишь? Пустоту. В комнате привычный бардак. В комнате пусто. Это продолжается уже несколько недель. Ты не найдешь его в этом доме. Ты не пойдешь за ним в лес. Где-то там, среди своих любимых загадок он нашел себе тайник. Прислушайся, девочка. Я знаю – ты крепко спишь по ночам, но все же, послушай. Эти хриплые стоны боли, эти тревожные вскрики. Ночные ужасы брата. Когда ты перестала чувствовать это? Он остался один в царстве кошмаров. Попробуй, милая, открой свое сердце. Ты слышишь, как перед рассветом чиркает колесо зажигалки? И в ванной терпкий запах поднимается от нагреваемой ложки. Он больше не носит футболок. Он просто хочет проснуться. Или заснуть хотя бы. Хоть раз без липкого страха, без ужаса в опустевшем сознании. Девочка, знаешь – он может и не вернуться. Из леса, что стал ему домом. Однажды он не проснется. Под сенью старого дуба, он ляжет на могучие корни. И кто-то на ухо зашепчет, колыбельную голосом хриплым о том, что лежать бы здесь вечно. Землею стать и цветами. И слушать ветер беспечно, не зная боли и страха. Как думаешь, милая Мейбл, найдешь ли ты тело брата, если чаще древнего леса исчезнет он безвозвратно?

****

Доброе утро, братишка. Ты слышишь, как радостно поют сегодня птицы? Они встречают новый день. Они приветствуют его вместе с нами. Давай откроем все окна, пусть это лето стучится в наши окна солнечным светом. Я хочу ощущать прикосновение теплого ветра к щекам, мне так нравится запах цветов, что он приносит с собой. Сегодня они так по особенному прекрасны. Помнишь тот розовый куст, одиноко стоящий у почтового ящика на заднем дворе? Он зацвел сегодня. Пока он не отцвел, мы должны обязательно сходить к нему вместе. Возражения не принимаются. Спокойно ночи, братишка. Ты чувствуешь лунный свет на своей коже? Я не закрою сегодня шторы, пусть этот небесный глаз смотрит на нас. Я больше не боюсь его. Он уже никогда не сможет повернуться и показать узкую прорезь вертикального зрачка. Теперь это просто прилипший к небу светящийся кружок. Крупная страза, отбивающая свет далеких звезд. Или как-то так, я не сильна в астрономии, тебе лучше знать как это происходит. Но я люблю болтать, так что тебе придется слушать мои несуразицы. Так же как и всегда, с того дня как я научилась говорить. Доброе утро, братишка. Сегодня на улице совсем тихо. Все смолкло в преддверии бури. Небо затянуто чернильною мглой и хлесткие плети дождя стегают землю. Она кричит и воет, как этот озлобленный ветер швыряющий листья мне в лицо. Давно у нас не было так мало посетителей. Да и кто пустится в дорогу по такому ненастью? Только мы с тобой. Только мы. Спокойно ночи, братишка. Я не буду гасить свет. Сегодня мне особенно страшно. А вдруг кто-то выйдет из тени? Вдруг кто-то заберет нас? Буря дребезжаще хохочет стеклами, перекрикивается сигнализациями оставленных на улицах машин. Доброе утро, братишка. Сегодня опять идет дождь. Спокойно ночи. Я буду рядом. Мне не спится этой ночью. Доброе утро. Спокойной ночи. Доброе утро. Спокойной ночи. Доброе утро…спокойной…доброе…доброе…доброе… Проснись, Диппер. Мне так не хватает тебя. Небо все плачет и плачет. И я уже не в силах остановиться. Дни скользят своей чередой, им нет конца и края. Им все равно, что ты не видишь различия между ними. Вчера, сегодня, завтра. Их было так много. Не хочу чтобы было ещё больше. Проснись, братишка. Ты так увлекся погоней за тайнами, что не жалел себя. Тебе становилось так страшно, что ты прибегал к единственному выходу, которого я никогда не видела и никогда не увижу. Ты такая тряпка, Диппер. Тряпка с несходящими синими отметинами на сгибе рук-макаронин. Проснись, же Дип-Дипстер-Дипперсон. Не позволяй ему забрать себя в этот мир внутри твоей головы. Луна не повернется больше, теперь она владеет твоим сознанием. Серебристым дурманом она проникла в тебя вместе с последним металлом иглы, влила свой свет в вены, растеклась по телу и отравила душу. Звезды не защитили тебя. И теперь ты спишь на белых простынях, среди стерильной чистоты. Здесь не пахнет розами со двора прадяди Стена, только горькими лекарствами. Ты не чувствуешь запаха тех цветов, что приношу сюда я – ты больше не можешь дышать сам. Ты слишком любил этот лес и теперь спишь, но обвит ты не плющом и корнями, а прозрачными трубками, сквозь которые утекает твоя жизнь. Я прошу тебя, Диппер… вернись ко мне…