Маленький (не)опасный зверь

Ветер пел под крыльями в очередном вираже, резкий крен влево вызвал бурю эмоций, заставил в груди заклокотать, забиться сердце быстрее. Морозный воздух горных вершин обжигал изнутри и тут же вырывался обратно густым паром, стремительно таявшим в лёгкой утренней дымке. Чуть сильнее влево, стать боком перпендикулярно далёкой земле, и… Пол был неласков. Жёсткие камни, казалось, отбили всё левое крыло и бок, боль прошила всё тело и заставила заскулить. Поднявшись на дрожащие от ощущений лапы, я неловко огляделась, мотая головой, пытаясь понять, что только что произошло. В главном зале Скайхолда было пока что пусто, но за витражными окнами стремительно серело небо в раннем рассвете. Посмотрев вверх, на одну из деревянных широких балок — она и служила мне постелью на эту ночь — я выдохнула и медленно потянулась, разминая болящие от неудобного сна и падения мышцы. Драконье тело было куда выносливее и сильнее человеческого — по моей смутной памяти той жизни, — и в том числе куда устойчивее к выпивке, к которой меня и пытались пристрастить прошедшим вечером. Приятная компания Быков, уютная таверна и штука, сшибающая напрочь, пусть и только с третьего раза, отложились в памяти чем-то хорошим. Кажется, всё началось с Хоук, которая решила познакомиться с местным кунари поближе, послушать музыку и может пообщаться с кем-то ещё. Я помню, что там были ещё остальные компаньоны Акиты, даже Солас ненадолго промелькнул, и запасы алкоголя благодаря стараниям остальных пустели стремительно. В процессе вечера я пыталась стянуть шляпу Коула, откусить рога Адаар и Быка, выдернуть ус Дориану и под финал расцарапать Соласу лицо, а также подвывать нашей певице под конец всего. Стыдно? Ни капли. Но неловко и смешно до дрожи в крыльях. Дверь рядом тихонько заскрипела, являя мне заспанную взъерошенную Адаар, сонно потирающую глаза и поправляющую свободную рубаху, открывающую вид на острую ключицу. Приветственно заурчав, я мазнула лапой в воздухе, привлекая к себе внимание. — Ох, это ты, — с улыбкой вздохнула Рогатик. — С добрым утром. В ответ я только закивала, переступая с лапы на лапу и наблюдая за Адаар. Её похмелье, судя по её виду, не обошло. — Завидую твоему драконьему организму, — словно прочитав мои мысли, фыркнула женщина и скрестила руки на груди. Я расплылась в широком самодовольном оскале, на который Акита только насмешливо фыркнула. — Не спеши радоваться. Через час мы отправляемся в Вал-Руайо, и я хочу, чтобы ты была заметна, ярка и приятна местной знати. Поэтому… Она шагнула ко мне раньше, чем я успела понять из её слов хоть что-то, вырваться из крепких пальцев и дать дёру от этого издевательства. Потому что в другом конце зала уже стояла расплывшаяся в вечной вежливой улыбке Жозефина, и мне уже здесь пришло осознание, что со мной собрались делать. Взвыв, я попыталась извернуться, замолотила крыльями по воздуху, но Акита была равнодушна к моим мольбам о помощи. Встряхнув меня и заставив повиснуть тряпочкой в руке, безжалостная Адаар вручила мою тушку в руки Монтилье, гаденько и мстительно улыбаясь. — Она твоя, Жози. Сделай из неё красотку. В лицо милой антиванке даже шипеть не захотелось, поэтому, вздохнув и проводив Акиту взглядом, я просто смирилась со своей судьбой. Очень незавидной, как оказалось через час. Жозефина была спора в том, чтобы приводить кого-то в порядок, и достаточно быстро несколько рук служанок утопили меня в мыльной тёплой воде, отскребли всю пыль и грязь с щелей между чешуек — хорошо, это было приятно, мне даже удалось расслабиться и помурчать, пообещав себе залезть как-нибудь в ванну к Инквизитору, — и даже намазали чем-то схожим с душистым маслом. Пахло цитрусами. Приятно. Но потом началось нечто худшее. Я наивно понадеялась, что из меня сделают просто Монетку — блестящую, яркую и изумительную, — но Жозефина была не так проста. К назначенному времени меня представили, точно львёнка, всей Инквизиции. И то, что со мной сотворили, вызвало безудержный, яростный хохот у Быка и более сдержанный смех у остальных. — Платье! Дракон в платье! — громко заскулил, сгибаясь пополам, рогач, тут же заходясь новой волной удушающего хохота. Я яростно заворчала, посмотрев на себя: обилие красной ткани и рюшечек действительно складывались в платье, или его подобие. Кажется, орлесианцы любили рядить в нечто такое своих маленьких карманных собачек, но… я же дракон. — Мне… — Лелиана неуверенно кашлянула, присаживаясь около меня. — Мне кажется, это лишнее. Платье, — она сделала акцент на последнем слове, мягкими и ловкими движениями начав стягивать с меня платье и обилие завязывающих его шёлковых лент. — Но украшения подобраны хорошо. Я дёрнула головой, заставляя все навешанные на рога цепочки зазвенеть, и расплылась в довольном оскале. Золото на голове, шее и хвосте не было лишним, словно бы грело и блестело так заманчиво, так притягательно, что хотелось попробовать его на зуб и утащить к себе в берлогу. — Она же сама Монетка, — хохотнул Варрик, скрещивая руки на груди, — она и без украшений главное сиятельство этого места. — Не могу не согласиться, но мы идём в Орлей. Нужно произвести впечатление, — повторила вдолбленные ей в голову слова Адаар наставительным тоном, вскинув один палец вверх. Дориан смешливо фыркнул в усы. — Вне всех сомнений, просто маленького дракона недостаточно, чтобы поразить абсолютно всех там! Звеня украшениями, я засеменила по лестнице вниз и, оказавшись подле Адаар, распахнула крылья, взлетая ей на вытянутую руку. Уселась, вцепившись в толстую ткань доспехов когтями, балансируя хвостом, заурчала и потёрлась носом о плечо. — Ну, раз все в сборе, то славно. Выдвигаемся! Я оглянулась посмотреть, кто отправляется с нами, и с удовольствием обнаружила Дориана верхом на статном вороном жеребце, Соласа, седлавшего тонконогого прекрасного оленя, и как обычно хмурую, молчаливую Кассандру на гнедой кобылке. Адаар же, прижав меня рукой к груди, чтобы я не упала, легко взлетела в седло драколиска и, присвистнув, вывела его за стены замка.

***

Вставай. Голова взорвалась грубым, рычащим басом одновременно с резким встряхиванием. Вскинув морду и зевнув, я огляделась, пытаясь понять, что происходит и когда я успела уснуть, убаюканная качкой в седле. Откуда ты? Я уставилась на шею драколиска, часто моргая. Острые шипы чуть покачивались от каждого шага зверя, громко стучали когти по камню широкой и пустой дороги. По оба бока ехали остальные ребята, чьи ездовые звери были привычно ниже и меньше дальнего родственника дракона, обсуждали Вал-Руайо и политическую обстановку в Орлее. Из другого мира, — с усмешкой ответила я, сложив лапы на луке седла, а задницей поёрзав по острой коленке Адаар. Драколиск шумно, протяжно фыркнул, выдыхая едва заметное облачко пара, и качнулся, когда его нога чуть не соскользнула с грубого дорожного камня. Акита даже не дёрнулась, только чуть поёрзала рукой по поводьям, разглядывая горизонт. Когда видишь творящееся ныне в мире, немудрено поверить и в такое, — насмешливо отозвался хищник, продолжая пофыркивать. Он переступил ногами чуть резче, словно бы возбудившись, и, не осаженный наездницей, ускорил шаг, переходя в лёгкую рысь. — Драконы — существа страннее, чем кажется. Кровь мира. Да. Я постучала когтями по жёсткой чешуе на стыке шеи и туловища драколиска, хмурясь. Драконы… пожалуй, в этом мире очень многое было завязано на них. Их звали кровью мира, им поклонялись, в них обращались некие эльфийские богини и их дочери. И именно они, пробуждаясь из своих темниц, вели каждый Мор. А что ты делаешь здесь? — решив продолжить диалог с единственным способным собеседником, поинтересовалась я. — Почему столь вольный, дикий хищник так ровно ходит под седлом? Драколиск не обиделся, не дёрнулся, и вообще словно бы не услышал мои слова. Сначала. Потом всё-таки соизволил ответить. Мне нравится это. Исчерпывающе, ничего не скажешь. Отказывающийся клеиться разговор с дальним сородичем был окончен; драколиск явно рассердился за мои пылающие намёком слова и не тянулся продолжать знакомство, я же заняла себя разглядыванием приближающегося к нам города, вслушиваясь в собственные вяло текущие после сна мысли. Что-то менялось. Не в мире, а во мне самой. Неотвратимо, неуклонно и незаметно, но так ощутимо. Я не могла поймать изменения за хвост, но я любовалась их результатом. Девушки-физика, что когда-то спешила на пары и разбилась в лифте, уже нет. Она растворилась в полыхающем пламени драконьего дыхания не так давно, оставив свою память зверю, она сдалась и сгорела, чтобы вернуться в чём-то другом. Чём-то, что сейчас только формировалось внутри. Неопределённость, казалось, кусала за пятки. Пока что ненавязчиво. Ничто не случается просто так. У всего в этом мире есть своё время. И место. Для «глупого» драколиска мой собеседник был больно умным. И правым в своих словах. Вопрос, с чего это он взял, я оставила на потом, ибо ни тон зверя, ни моё настроение не были настроены на продолжение диалога. Но драколиск точно ощущал мои мысленные метания, сомнения, и, возможно, пытался… поддержать? У всего в этом мире есть своё время. И место. Только их нужно найти, и это может быть не так просто, как кажется. Я обратилась памятью к Хоук, так глубоко ранившей меня одним своим видом; она отдала всю себя миру, который больше разрушила, чем спасла, хорошее ли это предназначение? Быть преданной изгнанницей, потеряв себя. Амелл, погибшая в последней битве при Денериме — как её любили в Ферелдене, не передать словами. Инквизитор. Я вскинула голову на Адаар, нахмурившись; что ждало Акиту? Там, дальше, за пределами узнанной мной истории, какой финал ожидал леди Инквизитор? Что ждёт в этом мире меня, чёрт возьми? Теперь мой взгляд метнулся к Соласу, что как обычно дружески переругивался с Дорианом на тему магии. Бог, поймав мой взгляд, только коротко покосился в немом вопросе, но я в ту же секунду отвернулась прочь. Что бы ни ждало, какой бы незначительной ни была моя роль здесь, я буду хватать за хвост любые шансы подстроить историю под Акиту. Даже если для этого придётся сплясать в платье перед всеми Магистрами и Селиной.

***

— Вал Руайо! — торжественно объявила Инквизитор, сползая со спины драколиска и придерживая руку на седле. Принимая предложение, я тут же зацепилась когтями за неё, юрко перебралась на плечо рогатой и, схватившись за светлые волосы, приподнялась на задних лапах. В ярком полуденном солнце город горел, пылал, сверкал золотом и белым камнем, настоящей резной жемчужиной. Шуршали натянутые вверху ткани и флаги, шелестели костюмы и платья людей, гремели такими же вычурненными латами стражники, патрулирующие улицы. Мимо проскользнула дама в пышном платье и шляпе с огромными, пушистыми перьями, в ужасе отшатнувшись от Акиты. Инквизитор, такая же заворожённая, не обратила на неё никакого внимания, жадно ловя взглядом каждый миллиметр красоты. — Леди Инквизитор, — лукаво и насмешливо протянул поравнявшийся с нами Дориан, — Ваш открытый рот ничуть не прибавляет Вам утончённости. Адаар щёлкнула зубами и, проморгавшись, несколько удивлённо поглядела на тевинтерца. Потом мягко улыбнулась и покачала головой. — Впервые вижу город Орлея так близко. Это очень красиво. — У-у, боюсь представить твои дальнейшие реакции. Давай мне дракона, мы с ней смотримся куда лучше. Акита скептически выгнула бровь в вопросе, который так и не успела задать. Дориана я любила всей душой, поэтому, едва маг протянул ко мне руки, тут же соскользнула к нему и довольно заурчала. — Тевинтер и драконы должны держаться вместе, правда? Я усиленно закивала, цепляясь за белую ткань одежды и изгибая шею, чтобы смотреть вперёд. На улицу и людей, мимо которых мы и шли сейчас. Орлей. Заговоры, перевороты, убийства, сыр со вкусом отчаяния, дворцовые интриги, а посреди всего этого — рогатая ничего не понимающая женщина. Я даже фыркнула от клокочущего смеха, смотря в спину Адаар, крепкую и широкую, слишком для непривыкших к такому орлесианцев. — Ну, у нас впереди весь день, ибо на приём мадам Вивьен ждёт нас только вечером. Как вам идея прогуляться по торговому ряду? Я радостно рявкнула. Магазины!

***

Адаар, казалось, нельзя было успокоить: прошедший день развеселил её и остальных, даже Кассандру, слишком сильно. Наша компания производила фурор куда больший, чем мы рассчитывали: кунари, тевинтерский маг с ручным драконом, странный эльф и женщина с мрачным взглядом пугали всех до дрожи. К тому же, мы спустили не одну тысячу золотых на украшения для замка. Пентагаст сначала пыталась говорить об этих бессмысленных неразумных тратах, но Акиту было не остановить — ей нравилось всё, от тевинтерских знамён до резных разнообразных кроватей и цветастых штор. Поэтому к месту приёма мадам Вивьен де Фер мы подъехали с опозданием на полчаса, что, по уверениям Дориана, считалось хорошим знаком — в Орлее принято слегка опаздывать, чтобы грамотно привлечь внимание и зарекомендовать себя. Акита поправила красный костюм, воротник которого давил ей на горло — мы успели переодеться при выезде с торговых рядов Вал Руайо, вернее, они — и немного нервно выдохнула, подходя к охране. Мужчина одарил нас презрительным взглядом, но тут его взор зацепился за руку Инквизитора, за меня, и лицо, пусть и скрытое под маской, изумлённо вытянулось. — Мадам Инквизитор и члены Инквизиции? — дрогнувшим голосом уточнил орлесианец, коротко глянув в список. — Кхм, да. Проходите, пожалуйста. Адаар шагнула внутрь, а я, воспользовавшись близостью руки девушки к лицу стражника, мотнула хвостом и врезала им точно по железной переносице маски. Стражник шарахнулся в сторону и чуть не кувыркнулся через ограду кустов, а я довольно заворчала, насмешливо фыркнув. Мы прошли в главный зал, который ни в какое сравнение не шёл с залом дворца, но всё равно поражал удивительной тонкостью и красотой архитектуры, и осмотрелись. Впрочем, сделать что-то не так Аките не позволили тут же подскочившие к ней представители знати, начавшие лепетать о невероятности Инквизиции и самой леди. Адаар отвечала максимально вежливо, с мягкой и учтивой полуулыбкой. А я с довольным видом махала хвостом, разминала крылья и собирала взгляды. Восхищённые, полные ужаса, неверия и насмешки; они мешались с шепотками и насмешливо-громкими упрёками в мастерской, но нелогичной иллюзии. Кто-то даже обозвал меня искусно наряженной птицей, но я держала себя в руках, просто смотрела и не смела даже рыкнуть. Я ждала. И дождалась. — Инквизиция? Дерьмо поросячье! — насмешливо рявкнули сверху, и я позволила себе приоткрыть пасть в оскале, смешав его с тихим, утробным ворчанием. Акита поняла всё моментально: отвела руку ниже и в сторону, сделав шаг назад от любезной парочки. — Замудоханные сестрички и долбанутые Искатели? Никто не принимает их всерьёз, — говоривший мужчина спустился к нам, и Акита одарила его долгим, недобрым взглядом. — Все знают, что это подлог кучки политических изгоев для захвата власти. Я спорхнула с руки Адаар, воспользовавшись тем, что теперь все смотрели на пришедшего маркиза, и легко скрылась под огромной юбкой стоявшей рядом леди. — Это неправда, — ровным тоном отозвалась Инквизитор, метнув предупреждающий взгляд на медленно подошедших сопартийцев. — Я спасла магов в Редклифе и призвала их к порядку, я ищу виновных в смерти Жрицы Джустинии и устанавливаю мир, закрывая разрывы везде, куда дотягивается моя рука. Инквизиция даёт приют каждому, кто попросит его, и ничего не просит взамен. Достойный ответ. Я сместилась правее, ближе к наглецу, в тень от лестницы, пользуясь шорохами чужих одежд и украшений и звуками голосов — все позабыли про маленького дракона, никто не услышал и не увидел его. — Какие достижения! Спасти собачников и сделать всё, чтобы отвести вину и взгляды от себя, прикрываясь спасением мира и добродетелью! — насмешка и презрение в голосе орлесианца заставили Адаар чуть оскалиться, но лишь на долю секунды. Глянув на свою руку, она расплылась в насмешливой улыбке и намеренно наигранным тоном поинтересовалась: — Простите, что прерываю наш интереснейший диалог, но все ли пальцы ваших ног на месте? Кажется, у меня сбежал дракон. А он, увы, очень не любит, когда меня кто-то задевает. — Дракон? Что за вздор? — скрыв растерянность, спросил аристократ. Мадам, под чьей юбкой я недавно скрывалась, истошно взвизгнула и повалилась на руки мужчины в обмороке. Остальные испуганно заозирались, кто-то заскочил на стул, кто-то зажался в угол и задрал платье до самых колен; стражники потянулись к мечам, и только Акита стояла как спокойное изваяние. Громко зарычав, я вылетела из тени лестницы, ударила крыльями о воздух и всем своим весом врезалась в грудь отшатнувшегося мужчины; его вскрик чуть не оглушил, руки потянулись снять меня с груди, отбросить прочь, но он не успел. Вспышка магии пронеслась по телу холодом, и, покрывшись тонкой коркой льда, бешено вращая глазами, аристократ в нелепой позе громко рухнул на спину на пол. Я устроилась на его груди, обвив хвостом лапы, и устремила взор вверх: к нам медленно, покачивая великолепными округлыми бёдрами, спускалась собственной персоной мадам Вивьен. — Ах, дорогой маркиз, говорить такие вещи об Инквизиции в моём доме? Моим гостям? Недопустимая грубость, — де Фер шагнула с последней ступени и, постукивая каблуками, обошла маркиза по дуге вокруг. Встала между ним и Акитой, боком к каждому, но взгляд её был прикован ко мне. — Мадам Вивьен! Молю простить меня! — взвыл мужчина, и я тут же напрягла когтистые пальцы, легонько оцарапывая ему грудь сквозь светлую ткань камзола. — Миледи, что скажете Вы? — Вивьен обернулась к Аките, чуть улыбнулась пухлыми тёмными губами, переступила с ноги на ногу. И я поняла, что абсолютно и бесповоротно влюбилась в эту настоящую аристократку, статную, прекрасную и умеющую себя подать. — Думаю, маркиз осознал свою ошибку. Ошибки, — насмешливо поправилась Инквизитор, после чего вытянула руку и щёлкнула пальцами. Вняв призыву, я медленно спустилась с груди мужчины, подошла к рогатой и в два взмаха крыльями взмыла ей на перчатку. Оттаявший аристократ скрылся быстро и абсолютно тихо, и гости вокруг, потеряв интерес к быстро закончившейся потасовке, вернулись к своим светским разговорам. — Сколь чудесен и диковен ваш зверь, миледи, — Вивьен наклонила голову набок, и её сияющий магический взгляд не укрылся от меня даже сквозь узкие прорези дорогой, резной маски. — И сколь он умён. Зафыркав, я уперлась когтями в руку Акиты, сильно наклонилась вперёд и расправила крылья — поклон вышел своеобразным, но, судя по негромким возгласам, расценен был верно. Адаар одобрительно улыбалась, чуть задрав подбородок вверх. — Этот дракон заслуживает отдельной своей истории. И она точно не будет короткой, мадам. Но, полагаю, мы пришли сюда обсуждать не Скатру, как бы ни хотелось уделять её персоне всё своё внимание. Вивьен де Фер кивнула, и я, быстро поняв, что при дальнейшем диалоге мне не следует присутствовать, спустилась с руки Акиты и перескочила к одиноко стоявшему около окна Дориану. Тевинтерец улыбнулся, провожая магов внимательным взглядом, и похлопал по подоконнику. Я послушно запрыгнула на него и, потоптавшись на месте, села, прижавшись плечом к предплечью мужчины. — Ты как всегда восхитительна. Думаю, на флаг Инквизиции точно нужно поместить одного золотого дракона. Я зубасто улыбнулась и кинула взгляд на подошедшего к нам Соласа. И услышала шёпотом сказанное «молодец». Славно, славно.