Центр масс

      Прототип телепорта наконец-то был готов.       Основой для устройства, на которое Илай возлагал большие надежды, послужил старый ржавый холодильник без дверцы. На его задней стенке, вместо компрессора, была закреплена стеклянная вакуумная камера, в которую был помещен небольшой жёлтый кристалл. На сам кристалл была намотана медная проволока. Из просверленных отверстий в стенках холодильника вились бесчисленные провода и толстые кабели, ведущие к другому такому же ветхому холодильнику, только с дверцей.       Аликс что-то набивала по клавиатуре старенького компьютера.       – Нахождение в эфире может быть обнаружено, – забубнил комбайн, направляясь к выходу. – Требуется наладить более безопасный канал связи, чтобы следить за директивами Альянса.       – Я помню, Коуд. Осталось дождаться хорошей погоды. – Илай взялся двумя пальцами за подбородок. – Кажется, готово.       Комбайн вышел из лаборатории.       – Вам точно нужен именно Армстронг? – Билл прижимал к груди горшочек с кактусом, отмахиваясь от зависшего над ним сканера. – Отстань, полароид!       – Точно, Билли, – Илай взялся за горшочек, но морпех не торопился отдавать его. – Твой кактус – идеальный испытуемый.       Илай дернул за горшочек.       – Армстронг, – Билл прищурился и дернул горшочек к себе.       – Дело в том, – Илай закатил глаза и отпустил горшочек, – что Армстронг – это идеальное сочетание живой ткани, органических и неорганических соединений.       – Почти что человек, – улыбнулась Аликс и дотронулась кончиком пальца до миниатюрной бумажной шапочки на кактусе.       Билл отдернул горшочек в сторону.       – Верно, – старик поддержал девчонку. – С твоим Армстронгом ничего не случится.       Билл вздохнул и протянул кактус Илаю.       – Может быть… – начал Илай.       Морпех прижал горшочек к груди.       – Может быть он слегка задержится там…       – Где? – Билл сощурил глаза, почти сомкнув веки. – Там?       – В Зене, – Илай кашлянул. – Я не могу быть уверенным в скорости нашего телепорта.       Билл поправил шапочку на Армстронге.       – Прости, дружище, – заворчал морпех, – шажок для кактуса, большой шаг для всего Сопротивления.       Илай улыбнулся, потянув руки. Аликс перехватила Армстронга, и поместила его в камеру холодильника, опустив железные жалюзи.       – Жду команду, сэр, – Барни потянулся к рубильнику.       – Итак, – потянул Илай.       Морпех отсалютовал холодильнику и присоединился к Аликс и Илаю, которые отошли за перегородку из наваленных друг на друга кирпичей.       – Три. Два. Один, – старик махнул рукой.       Барни дернул рубильником. Холодильник загудел и заскрежетал. Из камеры повалили жёлтые искры. Телепорт затрясло.       – Так и должно быть, мистер Вэнс? – спросил Билл.       – Не знаю, Билли!       Морпех нахмурился и что-то сказал, но из-за шума было совсем не слышно. Наверное, что-то нехорошее.       Рубильник заискрил.       – Барни, выключай! – крикнул Илай.       – Да, – Барни дергал рубильником. – Не получается!       Из камеры холодильника вырвался сноп искр. Гул стал убывать. Скоро всё затихло.       Билл подбежал к закрытому холодильнику и рванул дверцей.       – Ух, молодец, Армстронг! – воскликнул Билл, дуя на дымящуюся шапочку на верхушке кактуса. – Первый кактус, хм…       – Ура, сработало! – Аликс обняла Илая.       – Астро… – пробормотал Билл.       – Неужели, Илай, – Барни встал рядом с морпехом, рассматривая Армстронга. – Неужели у нас получилось? Спустя столько лет!       – Зен… – Билл почесал затылок. – М-да…       В помещение вошёл Коуд.       – В городе зафиксирован скачок напряжения, – забубнил комбайн. – Для безопасности требуется прекратить проведение экспериментов.       – Привет, консерва, – поздоровался Билл, проходя мимо Коуда.       – Сегодня ожидается безветренная погода, – пробубнил Коуд.       – Ага, спасибо, Эл Рокер, – Билл хлопнул по плечу комбайна. – Да, точно!       Морпех приподнял перед собой горшочек с кактусом и вышел из лаборатории.       – Смотри, Хоуп, настоящий зе-но-нафт! – послышалось из коридора.

***

      По улице, залитой малиновым солнцем заката, шёл гражданин в синей робе, толкая перед собой связанного по рукам чумазого мужчину в рваных обносках. Гражданин иногда подталкивал мужчину, на что тот отвечал отборными матюгами.       – Последнее время участились случаи… Как это ужасно! Кхм-кхм, участились случаи нападения на сотрудников Гражданской обороны. Возмутительно! Подумать только, страдают люди, которые самоотверженно поддерживают порядок в таком огромном городе, как Сити-1! – в который раз вещал Администратор Брин из громкоговорителей.       Прохожие останавливались, молча провожая взглядом странную парочку. Тут и там из окон выглядывали любопытствующие лица. Патрульные ГО что-то забормотали в свои нагрудные рации.       Эти двое быстро привлекли внимание толпы зевак.       – Как заботливый администратор, я не мог смотреть сквозь пальцы на такую… На такую вопиющую несправедливость по отношению к сотрудникам Гражданской Обороны.       Ещё бы эта парочка не привлекла внимание. Гражданин вёл того самого. Того самого, кто взмахнул монтировкой на площади Свободы. Того самого, кто прошёл через шахты Разлома без единой царапины. Того самого, кто вышел живым из обители мертвецов - Рэйвен Дистрикт. Того самого… В прочем, тот самый лучше сам перечислит все титулы, которые он себе успел присвоить. К слову, иногда вполне заслуженно.       – Отныне каждый сотрудник Гражданской Обороны будет снаряжён шлемом. Непроницаемая маска сохранит личность сотрудников в безопасности от врагов нашего нового мира.       Завидев парочку, парень с заячьей губой и зелёной шапочке начал орудовать баллончиком с оранжевой краской в облезлой подворотне. Паренек весьма абстрактно выводил руку с монтировкой, заключив их в кружок. Рисунок скорее напоминал греческую лямбду в кружочке. Сотрудникам ГО видимо, не понравилось такое творчество, и они накинулись на паренька. Паренёк побежал, завлекая за собой бубнящих ГОшников.       – Помимо прочего, шлем будет оснащён вокодером, который скроет голос.       Вокруг парочки закружили бесчисленные сканеры, щёлкая вспышками. Кроме одного, который всё это время просто летел чуть впереди.       – Более того, отныне каждый сотрудник будет иметь при себе передатчик телеметрии. Каждый раз, когда будет проливаться кровь наших защитников, Покровители узнают об этом в ту же секунду.       Парочка остановилась перед постом ГО №1-48, бывшим полицейским участком.       – Возмездие не заставит себя ждать! – сорвался администратор.       Парочку уже ждали бойцы в противогазах, держа руки на электродубинках.       – Вот мы и пришли, – прошептал гражданин.       На улицу вышел офицер Гражданской обороны.       – Самый злостный нарушитель, – бурчал вокодером офицер. – Уилльям О’Коннелл собственной персоной. Гражданин…       – Барни Калхаун, – Барни улыбнулся. – Здравствуйте, офицер.       – Салют, соплежуи, – Билл сплюнул и оскалился. – Попрятали сопливые носики за противогазами, да?       Офицер сделал шаг вперёд.       – Смотри, – морпех повернулся к Барни, – а то на тебя такой же намордник повесят. – Гав, гав!       Из улочки выскочил вортигонт на скрипящем трехколесном велосипеде.       – Мама, – завизжал пришелец, – клоуны!       Вортигонт укатил мимо поста в соседнюю улочку. Офицер взмахнул рукой. За пришельцем побежало несколько сотрудников.       – Чёрт знает что, – пробурчал вокодером офицер. – Сопроводите этих двоих в приёмное отделение.       Офицер повернулся ко мне.       – А ты что? – офицер махнул рукой. – А, ладно.       Нас сопроводили в небольшую комнатку на втором этаже.       Стол с пыльным компьютером и матричным принтером. Потертое кресло и два замотанных скотчем стульчика напротив. Облупленная краска на стенах.       Офицер сел в кресло и снял свой противогаз. В дальнем углу под потолком повис сканер. За нашими спинами притаились два ГОшника.       – Ох, – седовласый мужчина сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – До чего неудобная штука.       Барни улыбнулся. Билл закатил глаза.       – Что ж, гражданин… – офицер положил маску на стол рядом с монитором и положил руки на клавиатуру.       – Барни Калхаун, офицер.       – Барни… – седовласый мужчина медленно застучал клавишами. – Калхаун. Бернард. Ага.       Офицер нахмурился и медленно опустил указательный палец на клавишу, зажав между губами кончик языка. Принтер забарабанил, обнажив сероватую полоску перфорированного по краям листа.       – Да, эти, кхм, повстанцы… – офицер откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, – Недавно был странный скачок напряжения по всему городу.       Седовласый мужчина медленно облокотился на стол.       – В Нексусе по ошибке сработала охранная система. Некоторых задержанных постреляли турели, – офицер наклонил голову, не отрывая глаз от морпеха. – Одиннадцать трупов.       Барни и Билл переглянулись.       – Хотя кого этим можно сейчас удивить, – офицер глазами указал на морпеха. – Как же вам это удалось, гражданин Каллахан?       – Э-э-э, копался в щитке прямо под моими окнами, – Барни посмотрел на Билла. – Подкрался сзади и как…       Морпех быстро закивал, глядя на седовласого мужчину.       – Угу, – офицер нажал на клавишу и снова откинулся в кресло.       Принтер забарабанил вторым листом.       – Совсем распоясались, – офицер вытер ладонью лоб, встал из-за кресла и подошёл к окну. – Почему-то в картотеке указано, что вы редко проживаете по адресу выданного Альянсом жилья, гражданин Берни…       Офицер повернулся к парочке.       – Барни. Барни Калхаун.       – Да, точно, – мужчина снова повернулся к окну. – Ну что ты делаешь, идиот… Ох.       С улицы доносились топот и визг вортигонта. Офицер медленно зашагал к соседнему окну, скрестив руки за спиной.       – Где пропадали, гражданин Каллахан?       Билл засверлил взглядом Барни.       – Калхаун, офицер, – Барни посмотрел на морпеха. – У меня… старенький папа.       Билл поднял бровь. Офицер повернулся к Барни.       – Живёт в соседнем квартале, – Калхаун обратился к офицеру. – Не очень удобно, честно говоря.       – Ох, – седовласый мужчина поправил ладонью сальные волосы и подошёл к столу. – Понимаю.       Офицер достал два листа из принтера и положил перед Барни и Биллом.       – Последнее время в Гражданскую оборону идут такие, как бы сказать, – мужчина медленно сел в кресло. – В общем, Вы согласны, гражданин, эээ…       – Барни Калхаун.       – Да, Барни Калхаун. Калхаун. Да, – офицер улыбнулся. – Согласны вступить в ряды…       – Согласен, – выпалил Барни.       – Отлично, – потер руки седовласый мужчина и протянул Калхауну ручку. – А что насчет вас, граж… Кхм. Мистер О’Коннелл. Не хотите ли искупить свою вину перед Покровителями? У вас есть шанс.       Офицер сжал губы и поднял брови. Барни чиркнул по листу.       – Ага, сейчас распишусь, – Билл смачно плюнул на свой лист. – Пошёл ты.       За окном прогремел взрыв. Тут же прогремел следующий. И ещё один.       – Что за… – не договорил офицер.       Над окном завис сканер, мигающий красным огоньком внизу. Это была примотанная на синюю изоленту граната.       – Ложись, – скомандовал Билл и завалился на пол.       Все упали на пол вслед за морпехом.       Взрыв вынес окно мелкой стеклянной крошкой. Со стен посыпалась штукатурка и куски краски.       – Ох, – седовласый мужчина, держась за уши, направился к двери. – За мной!       ГОшники потянулись за офицером.       Выход перегородил комбайн в жёлтом дождевике. Сканер, висевший в углу, потянулся в коридор.       – А ты ещё кто… – опустил руки седовласый мужчина.       Комбайн ударил офицера головой в нос. Один из ГОшников занес дубинку. Комбайн ухватил бойца за руку. Резко вывернув её в локте, комбайн толкнул ГОшника в дверной косяк.       Второй боец попятился к окну, положив руку на пистолет.       – С-стой, – ГОшник выставил руку вперёд, доставая оружие.       – Не делайте этого, – Коуд подошёл к морпеху и поднял лежавший рядом с ним стул.       – Стой!       – Стою, – лязгнул Коуд и метнул стулом в голову ГОшника.       Боец выключился.       – Не надо, – приподнялся Барни. – Не надо!       Коуд вырубил Калхауна ударом в челюсть.       – Чего так долго, консерва… – встал на колено морпех и подставил связанные за спиной руки. – Давай, развязывай.       Коуд поднял Билла за воротник.       – Ты что делаешь, утюг! Грабли убр…       Комбайн натянул на голову Билла шлем офицера.       – Сволочь, – морпех пробурчал вокодером. – А теперь отпусти.       – Отрицательно, – Коуд водрузил Билла головой назад на свое плечо. – Сохраняйте спокойствие, антигражданин Простобилл.       Морпех оттопырил средний палец.       Офицер приподнялся на локтях. Проходя мимо, Коуд вырубил его ударом ноги.       – Се ля ви, – Билл развел ладонями связанных рук.       В коридор со стороны лестницы выскочило трое ГОшников. Пробежав несколько футов, они остановились.       – Антигражданин Уилльям О’Коннелл изъят из ведения Гражданской Обороны, – Коуд прошёл мимо бойцов.       – А ну стой, – пробурчал вокодер одного из ГОшников.       Над бойцами завис сканер. Морпех потыкал указательным пальцем наверх. ГОшники подняли головы, и их тут же ослепило вспышкой.       – Уже классика, – пробурчал Билл.       – Появление светозащитных фильтров в шлеме сотрудника Гражданской обороны – вопрос времени, – пробубнил Коуд.       – Зануда.       Мы вышли на лестничный пролёт.       – Антигражданин Аликс, включите тревогу.       С улицы послышался вой сирен. Последний раз мы слышали его во время Семичасовой войны.       – Трево-вога. Ложная тревога, – вещал женский синтетический голос, явно запутавшийся в том, что происходит.       Коуд остановился около оружейной. В будке сидел ГОшник, пытаясь натянуть шлем. Комбайн протянул руку через небольшое окошко, схватил бойца за горло и приложил его о решетку. Выломав дверь, Коуд взял несколько дымовых гранат.       Мы подошли к выходу.       – Что там? – зашевелился Билл. – Что? Покажи!       Улицы рассекали бесчисленные сканеры. К подорванному дому подъезжала пожарная машина. Вокруг бегали ГОшники. Крики, плач. Жители города выходили из домов, видимо, боясь оставаться внутри. Кричала сирена. На экранах, на которых только что красовался Администратор Брин, высветилась надпись «Сохраняйте спокойствие».       Приоткрыв дверь, Коуд выбросил наружу дымовые гранаты. Спустя пару секунд улицу стал заволакивать серый дым. Довольно быстро образовалась плотная завеса, потому что совсем не было ветра.       – Сюда, сюда! – бурчали вокодеры тут и там.       Мы прошли сквозь плотный серый дым прямо в соседнее здание. Коридоры были пусты. Кто-то забаррикадировался в квартирах, но большинство выбежали на улицу.       На стенах красовались выцарапанные лямбды в кружочках. Было тихо. Был слышан только топот Коуда.       Открыв дверь, мы оказались в небольшой улочке. В тупике этой улочки ГОшники пинали паренька с заячьей губой.       Комбайн отпустил морпеха и разрезал верёвки на руках. Билл тут же сорвал с себя шлем.       – А ну, – заорал Билл, потирая руки, – отошли от него, соплежуи.       Все три бойца отвлеклись на нас. Паренёк отполз к стене дома. Коуд щёлкал визором.       – 404, – пробурчал один из ГОшников, – Нужна помощь!       Все трое побежали к нам.       – А-а-а! – заорал Билл и побежал навстречу бойцам.       Морпех вцепился в одного из ГОшников и повалил того на землю. Двое других подбежали к нам с Коудом.       – И что нам с ним делать? – переглянулись бойцы.       Комбайн сделал резкий выпад, ударив бойца кулаком в грудь.       – Ну-ка снимай намордник, сволочь! – Билл валял ГОшника уже вдвоём с пареньком. – Бей его, Хоуп!       Второго комбайн взял за воротник и ударил коленом в живот.       – Вот так, – Билл встал с бездыханного тела бойца ГО. – Давай пять, красавчик.       Билл и Хоуп хлопнули ладонями.       Коуд поднял крышку люка.       – Требуется движение.

***

      Мона лежала на старенькой кушетке, но свежепокрашенной кушетке.       Её комната заметно отличалась от комнат остальных жителей телефонной станции. Стены были оклеены обоями персикового цвета. У изголовья кровати стояла деревянная тумбочка с маленьким фарфоровым ночником, под котором стоял стеклянный стакан с водой. Небольшой деревянный шкаф. Зеркало с туалетными принадлежностями. Уютно. И всё это сделала она. Своими руками.       Вязаная белая кофточка и потертый джинсовый комбинезон. Носочки с дырочками на пяточках. Хвостик волос, завязанный розовой резиночкой.       На ее плечи падали лучи солнца, пробившиеся сквозь забитое досками окно.       – Это ты, – Мона легла на спину. – Ну, заходи.       Я зашёл в комнату и сел на пол в углу. Мона отвернулась к стенке, скрестив на груди руки.       – Знал бы ты, каково это… Восемь лет. Восемь лет носить под своим сердцем плод.       Мона сжала руку в кулачок.       – Я так устала. Столько раз я хотела всё это закончить. Эту прелесть материнства…       Мона медленно разжала свою ручку.        – Я так ждала. Ждала. Мне казалось, что ребёнок убережет от сумасшествия. А теперь я схожу с ума именно из-за него.       Мона всхлипнула.       – Можно привыкнуть к этой паршивой похлебке. Демагогии Брина. Скотскому быту. Но для кого я это делаю. Для чего...       Мона глубоко вздохнула.       – Я его люблю до сих пор, – Мона тихо шмыгнула носиком. – Знаешь, когда я увидела направленный на меня пистолет… Я сначала испугалась. И сразу же испытала облегчение.       Мона снова повернулась ко мне. Из её глаз лились слёзы.       – Я подумала… Наконец-то это всё закончится.       Мона вытерла слёзы и отвернулась к стенке.       – Уходи.       Я вышел в коридор. Мне было больно. Я так давно не испытывал боль внутри, стараясь отстраниться от чего бы то ни было, но сейчас у меня не получилось. Совсем.       Мимо меня прошёл Мэтт, что-то неся за пазухой. Завидев меня, пухляш дёрнулся.       – Эм, – округлил глаза Мэтт. – Ты меня не видел. Хорошо?       Я кивнул.       – С-спасибо, – ускоряя шаг, пухляш скрылся за углом.       Я вышел в соседний просторный коридор.       В дальнем конце стоял Билл, сжимая монтировку. Напротив него перебирал лапками хедкраб.       Билл оскалился, а Ламар сжалась перед прыжком.       Кажется, эти двое сошлись в смертельной дуэли.       Их нужно было срочно разнять.