Покорители огня

      Не успел огненный щит рассеяться в воздухе, как один из Дай Ли резко шагнул в сторону и коротко взмахнул рукой. Раздался оглушительный грохот, ближайшая к нему колонна вдруг пошла трещинами, и отколовшийся от нее бесформенный кусок обрушился на Зуко. Тот инстинктивно пригнулся, но Джет, рванувшись вперед, разбил камень резким ударом шуан-гоу, и Зуко лишь осыпало мелкими обломками, не причинив ему никакого вреда. Он вскинулся и стремительно рванулся вперед прямо сквозь облако серой каменной пыли. Струя голубого пламени вновь прошила темный морозный воздух, но Зуко легко отразил и эту атаку и замер на мгновение, встретившись с сестрой жестким взглядом. Позади него послышался грохот разбивающихся камней, лязг оружия и свист водяных струй, но он не мог сейчас помочь друзьям. Если он отвлечется, Азула этим непременно воспользуется. Он не имел права пропустить ни единого ее удара. Он не имел права позволить Азуле победить.       Уголок рта Азулы изогнулся в хищной улыбке.       – Ну, иди сюда, Зуко.       Еще одна сверкающая огненная вспышка сорвалась с ее руки. Едва Зуко отразил ее, как на него один за другим посыпались новые огненные удары. Взгляд Азулы сверкал решимостью, а на губах по-прежнему играла легкая усмешка. Удар. Удар. Еще удар. Зуко отбивал их все резкими толчками, шаг за шагом приближаясь к сопернице, выбирая удобный для атаки момент.       Внезапно резкая боль от сильного удара камнем пронзила его плечо. Зуко на мгновение потерял равновесие, поскользнувшись на припорошенной снегом площадке, и тут же нестерпимый жар от очередной огненной вспышки опалил его предплечье. Он резко отпрянул назад, одновременно выхватывая мечи, и разбил еще один просвистевший возле самого его уха камень.       Теперь Зуко оказался один против двух противников одновременно. Он едва сумел увернуться, уходя от удара огненной плети, когда Ханг, подбежав к Азуле, покорением разбил кладку ближайшей стены, и целый град камней обрушился на Зуко. Тот чуть отступил, и его палаши засверкали в ночном воздухе, разбивая летящие в него булыжники.       Азула атаковала Зуко короткими огненными ударами, Ханг – камнями и неожиданно выдвигающимися из земли каменными колоннами, уверенно и методично выматывая его. Движения Зуко были молниеносными, удары мечей – точными и мощными, но с каждой секундой сил оставалось все меньше. Зуко не пытался атаковать в ответ – в этом не было никакого смысла. Ему нужно улучить мгновение и только тогда нанести удар. Нужно вывести из строя хотя бы одного из соперников, иначе очень скоро он выдохнется, а любая ошибка сейчас может стать фатальной.       Отразив очередной огненный шар, Зуко решился. Он внезапно рванулся к Азуле прямо сквозь направленную на него струю пламени. Голубое огненное лезвие чиркнуло в воздухе, ощутимо задев его руку, но он просто проигнорировал его. Мощным ударом плеча он оттолкнул Азулу в сторону, так что та, отлетев к стене, с силой ударилась об нее спиной и бессильно осела на пол, и сделал резкий выпад. Ханг в последнее мгновение успел отвести удар каменной перчаткой, и меч не пронзил его, лишь разорвал куртку на его плече. Удар ногой – и Дай Ли с коротким вскриком полетел на землю, а еще один сокрушительный удар рукоятью меча окончательно вывел его из строя.       Азула медленно поднялась на ноги, ошарашено уставившись на развернувшегося к ней Зуко.       – Ты? – медленно произнесла она. – Так это тогда был ты?!       – Что? – Зуко даже немного растерялся. – О чем ты?       – На базе Дай Ли под озером Лаогай. Мечник в синей маске. Это ты вытащил тогда девчонку!       Зуко недоуменно нахмурился.       – Так это ты была той воительницей Киоши? – сообразил он.       – Я должна была догадаться. – Азула вновь приняла боевую стойку, внимательно следя за соперником. – Кому бы еще пришло в голову рисковать своей жизнью ради этой мерзавки? Здорово же она тебе голову задурила, братишка. Она оказалась довольно расчетливой как для простолюдинки из водного племени.       Зуко бросил быстрый взгляд на соседнюю площадку. Сражение там в этот момент тоже замерло. Все пятеро соперников еще были на ногах, удерживая боевые стойки, не сводя напряженных взглядов друг с друга. Хотя правая рука Катары была подозрительно низко опущена, а Джет сильно припал на ногу, когда сделал шаг назад. Пора это прекращать.       – И это ты говоришь про расчет? – Зуко указал мечом в сторону лежащего без сознания Ханга. – Ты, та, кто постоянно использует чувства людей ради собственной выгоды. Что ты сделаешь с Хангом, как только добьешься своего, и он станет тебе не нужен? Сожжешь его так же, как сожгла Шинга?       Глаза Азулы неожиданно вспыхнули яростью, лицо ее исказила дикая злоба.       – Да что ты понимаешь, урод?! – бешено выкрикнула она. – Это была цена моей свободы. Я вынуждена была пойти на это! – Она нервно передернула плечом. – Вы, мужики, все одинаковые. Вам всем нужно только одно. Шинг воспользовался мной точно так же, как я воспользовалась им. Но с одним различием: он поплатился за это.       Уголок рта Зуко презрительно изогнулся.       – Ты ничуть не изменилась, Азула.       Азула смерила его взглядом и ядовито усмехнулась.       – Да и ты ничуть не изменился, Зуко.       Зуко вдруг уловил в ее глазах странный блеск, и мерзкое всепоглощающее чувство страха внезапно охватило его. А в следующее мгновение Азула вдруг плавно повела рукой, описывая ею большой полукруг. Послышался треск электрических разрядов, и в воздухе резко пахнуло озоном.       – Нет!       – Да!       Азула резко выбросила руку в сторону соседней площадки, и белая ветвистая молния сорвалась с ее пальцев. Зуко, стремительно метнувшись вперед, в последнее мгновение успел перехватить этот смертельный разряд, и электричество прошило его насквозь.       Уже почти забытые ощущения немыслимой убийственной энергии вновь наполнили его тело. Захватывающие и одновременно ужасающие мощью и неконтролируемостью переполняющей его силы. Проклятье, это просто невероятное чувство!       Перенаправленная молния ударила в площадку террасы, взорвав одну из колонн, но не успел Зуко даже опустить руку, как огромный шар голубого пламени с силой врезался в него. Его отшвырнуло на несколько метров, он с размаха впечатался спиной в каменное заграждение и бессильно повалился в снег. Он только успел услышать отчаянные крики Катары и Арисы, как сознание окончательно оставило его, и он провалился в черноту.              Первое, что Зуко почувствовал, когда пришел в себя, была тупая боль в груди, настолько сильная, что он не мог даже пошевелиться. Он медленно приподнял веки и непонимающе уставился на высокий потолок над своей головой, на котором мелькали красноватые отблески свеч, пытаясь понять, где он находится.       Совсем рядом послышался облегченный вздох:       – Очнулся.       Слегка повернув голову, Зуко встретился взглядом с Катарой и недоуменно нахмурился.       – Что произошло?       Он даже сам поразился тому, насколько хрипло прозвучал его голос.       Катара опустила голову, ее губы задрожали.       – Они сбежали, – выдавила она из себя. – С детьми.       Осознание произошедшего молнией пронзило сознание Зуко. В голову его ударила кровь, он резко подорвался с места и глухо взвыл от безумной рвущей боли, прошившей все его тело.       – Что ты делаешь?! – испуганно воскликнула Катара. – Лежи!       Чьи-то руки прижали плечи Зуко, вынудив его лечь обратно. Он откинулся на спину и зажмурился, стиснув зубы, пытаясь отрешиться от этой зверской боли. Мысли бешено, словно обезумевшие дикие звери, заметались в его голове, и он никак не мог заставить себя сосредоточиться.       – Ариса, Серрик, – прохрипел он. – Что с ними?       – Они забрали их, – послышался тихий голос Джета. – Обоих.       Нет! Он упустил Азулу. Упустил свой единственный шанс спасти детей.       – Мы смогли бы с ними справиться, – продолжил Джет. – Наверное, смогли бы. Но они не стали сражаться. Как только Азула тебя вырубила, то тут же отдала приказ уходить. Мы пытались остановить их, но… Ты же знаешь Дай Ли…       Зуко нашел в себе силы открыть глаза и тяжело посмотрел на сидящего по другую сторону кровати товарища.       – Куда?       Джет медленно покачал головой.       – Я не знаю. Дай Ли обездвижили нас, а потом схватили детей, забрали того агента, что ты вырубил, и сбежали. Пока нам удалось освободиться, они уже улетели.       – На воздушном шаре?! В такую погоду? Они же разобьются! – Зуко снова попытался приподняться, но Джет не позволил, крепко удержав его на месте.       – Куда ты вскакиваешь? Нам все равно их не догнать. Да и ты сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то идти.       Катара тем временем поднесла к губам мужа чашку с водой. Тот, чуть приподняв голову, сделал несколько жадных глотков. Разум немного прояснился, и даже дышать стало легче.       – Мы же должны попытаться.       – Нет. – Джет снова встретился с ним тяжелым взглядом. – Это бесполезно, Зуко. Даже если бы ты сейчас был в состоянии идти, до воздушного шара нам добираться несколько часов. Мы упустили свою возможность. Теперь нам торопиться некуда.       Зуко нахмурился и отвел взгляд. Да, наверное, Джет прав, и он действительно сейчас не в том состоянии, чтобы преследовать Азулу, но… как же это невыносимо.       – Слушай, – снова подал голос Джет. – Перед тем, как уйти, Азула сказала кое-что.       Зуко снова перевел взгляд на него.       – Что?       Джет уже хотел было ответить, но не выдержал и отвернулся.       – Она сказала, что вернет детей только в обмен на твою жизнь, – не глядя на товарища, пробормотал он. – Что больше никто не пострадает, и она вернет детей их матерям, если ты выполнишь ее условия.       – Какие условия?       – Не знаю. Азула сказала, чтобы мы не пытались найти ее. Что она сама выйдет на тебя тогда, когда сочтет нужным.       Зуко непроизвольно стиснул зубы.       – Я догадываюсь, что за условия.       – Зуко, не вздумай, – послышался откуда-то сбоку предостерегающий голос Мэй. – Азула…       – Я знаю, Мэй, – перебил он ее и болезненно поморщился, когда при неосторожном движении боль вновь прошила его грудную клетку. – Я знаю.       Туман перед глазами Зуко, наконец, начал рассеиваться, и он обвел помещение взглядом. Судя по всему, это была одна из комнат жилого крыла Западного Храма Воздуха, точно такая же, как та, в которой он в свое время жил здесь. Она тускло освещалась неровным светом нескольких свечей, деревянные ставни были закрыты, а снаружи бешено выла метель, шурша ударяющимся об деревянные створки ставен снегом. Агни, хоть бы дети не разбились!       – Зуко, серьезно, даже не думай, – тихо проговорил Джет, поднимаясь на ноги. – Главное, что она не собирается их убивать. Мы найдем способ вытащить их.       – Да. – Зуко нашел в себе силы утвердительно кивнуть. – Да, найдем.       Губы Джета тронула крошечная, почти незаметная улыбка.       – Давай, поправляйся.       Он подал руку сидящей в изголовье кровати Мэй, помогая ей встать, и, чуть прихрамывая, направился к двери.       Зуко и Катара остались одни. Катара грустно улыбнулась и, придвинувшись чуть ближе, ласково провела ладонью левой руки по щеке возлюбленного. Зуко закрыл глаза, наслаждаясь этими нежными прикосновениями, так резко контрастирующими с его общим состоянием.       – Что со мной? – хрипло поинтересовался он.       – Огненный взрыв. – Катара тихонько всхлипнула. – Азула отвлекла тебя молнией, а потом… – Ее голос дрогнул, и она замолчала.       – Катара. – Зуко приподнял веки и встретился с супругой тяжелым взглядом. – Что вообще произошло? Расскажи.       Катара отвернулась, прижав ладонь к лицу. Зуко осторожно, стараясь не делать резких движений, протянул руку и слегка сжал ее колено.       – Дай Ли не подпускали нас к тебе с самого начала, – заговорила она. – Мы пытались, но они делали все, чтобы мы не могли помочь тебе. Эти их каменные перчатки… В общем, мы все немного пострадали. Хотя одному агенту тоже крепко досталось. А потом Азула ударила тебя огненным шаром, и ты потерял сознание. Знаешь… – Катара подняла на внимательно глядящего на нее супруга несколько недоуменный взгляд. – Мне даже показалось, что она сама испугалась. Она сперва подбежала к тебе, а потом крикнула Дай Ли, чтобы они уходили. – Она снова всхлипнула. – Они сковали меня и Мэй, мы не могли так быстро освободиться. Джет вырвался и попытался догнать Азулу, но она уже схватила Арису и приказала ему остановиться. Потом она велела передать тебе свои условия, и они ушли. – Катара сжала ладонь Зуко, и он явственно почувствовал, как дрожат ее пальцы. – Я не уверена, что, если бы они не сбежали, мы одержали бы победу, – тихо добавила она. – Без тебя у нас не было шансов. Она могла убить нас всех, но почему-то не сделала этого.       – Потому что ты была нужна ей живой, – мрачно прокомментировал Зуко. – Ей было нужно, чтобы ты исцелила меня. – Заметив, как ошеломленно вытянулось лицо Катары, он горько усмехнулся. – А ты, наверное, подумала, что в Азуле есть что-то человечное?       – Да… – Катара покачала головой. – Я ничего не понимаю, Зуко. Она же хочет твоей смерти.       – Она хочет не только моей смерти, но и корону Лорда Огня. – Зуко отвел взгляд и неподвижно уставился в потолок. – В случае моей смерти Лордом Огня станет дядя Айро, а затем, по достижении совершеннолетия – Ариса. Дядя Айро не допустит восхождения Азулы на трон. Единственная для нее возможность – только если я сам сложу корону в ее пользу. Потому я сейчас нужен ей живым. Чтобы отдать соответствующий приказ.       – Ох, – тяжело выдохнула Катара. – А Мэй и Джет? Почему она их не тронула? Зачем забрала Серрика? Они же ей не нужны.       – Она рассчитывает на то, что Мэй и Джет станут винить меня в произошедшем. Что я лишусь их поддержки, – едва слышно отозвался он. – Она хочет довести меня до крайней степени отчаяния, понимаешь? А может просто не хотела тратить свое время. Не знаю. Я далеко не всегда понимаю ход ее мыслей.       – Я и ход твоих мыслей не всегда понимаю, – грустно улыбнулась Катара. – В общем, когда Джет помог нам освободиться, догнать Азулу уже не было никакой возможности. Мы перенесли тебя сюда, но я не смогла как следует тебя исцелить. У меня… – Она запнулась. – У меня перелом запястья. А одной рукой лечить намного сложнее.       – Перелом? – Зуко резко приподнялся и только теперь увидел, что правую руку Катары, неподвижно лежащую у нее на коленях, закрывала плотная матерчатая повязка.       – Просто трещина, – поспешила успокоить его она. – Это не страшно. Но двигать этой рукой я пока совсем не могу. Ляг, пожалуйста. У тебя внутренние органы повреждены. Тебе нельзя пока двигаться.       Зуко снова откинулся на спину и стиснул зубы, сдерживая стон: резкое движение вызвало новый приступ жестокой рвущей боли.       – Сейчас. – Катара извлекла из стоящей на полу плошки небольшую струю воды и поднесла ее к груди Зуко. Комнату озарило белое сияние, а на стену упал радужный отблеск от закрепленного на ее запястье ярко-голубого кулона.       Зуко смежил веки, непроизвольно внимая собственным ощущениям. Вода была неприятно холодной, но ее прикосновения – мягкими и ласковыми, и боль постепенно притуплялась, оставляя после себя лишь неявные отголоски.       – Легче? – тихо поинтересовалась Катара.       – Намного, – не открывая глаз, едва слышно отозвался он. – Спасибо, Катара.       Он почувствовал, как она убрала воду, а потом заботливо прикрыла его и опустилась на кровать рядом, осторожно устроив травмированную руку поверх одеяла.       – Я так испугалась за тебя, – прошептала она ему на ухо. – Ты долго не приходил в себя.       – От меня не так уж просто избавиться.       Катара издала короткий смешок.       – О, да, мне ли не знать.       Она прижалась лицом к его плечу и горько вздохнула.       – Что будем делать, Зуко?       Он открыл глаза и снова неподвижно уставился в потолок.       – Я не знаю, – честно признался он. – Я упустил свой единственный шанс. Я подвел и тебя, и Арису, и всех остальных.       – Зуко, ты ни в чем не виноват! – пылко возразила Катара. – Мы сделали все, что только могли.       Зуко помолчал несколько секунд, а затем повернул голову и встретился с Катарой взглядом.       – Катара, я клянусь, что освобожу Арису, – твердо проговорил он. – Я верну тебе дочь.       И без того огромные глаза Катары расширились еще больше.       – Зуко, не смей! – воскликнула она, резко приподнявшись. – Даже не вздумай, слышишь? Ты нужен мне! Я не смогу без тебя!       – Катара. – Зуко приобнял ее одной рукой и настойчиво притянул к себе, вынуждая снова лечь на кровать. – Ты прекрасно знаешь, как я люблю и уважаю тебя, но в данной ситуации твое мнение меня не интересует. Некоторые решения я должен принимать сам.       – Зуко… – выдохнула Катара, и по щекам ее покатились слезы. – Зуко, да что же это!       Зуко тяжело вздохнул.       – Катара, не нужно оплакивать меня раньше времени, – тихо произнес он. – Ты же знаешь, что я не самоубийца. Я не буду неоправданно рисковать собой, но если все же встанет вопрос выбора… Тебя и Арису я люблю больше, чем жизнь.       Стараясь не делать резких движений, он осторожно повернулся и, найдя в полумраке комнаты губами губы супруги, приник к ним долгим поцелуем. Катара ответила ему, продолжая беззвучно плакать, пока он целовал ее, гладя ее волосы и нежно утирая ее слезы. За окном мела пурга, шумел ветер, и это его непрерывное зловещее завывание нагнетало еще большую тоску и страх за будущее.              Прошло уже очень много времени, но Ариса все никак не могла успокоиться, сидя на дне гондолы воздушного шара и безостановочно рыдая.       Папа. Папочка. Ее дорогой любимый папочка. Его больше нет. Азула убила его.       У Арисы до сих пор стояла перед глазами эта картина. Как страшный огненный шар врезается в ее папу и взрывается ослепительной бело-голубой вспышкой. Как папу отшвыривает в сторону, как он ударяется об стену и безжизненно падает в снег, словно большая поломанная игрушка. Он умер. Умер! Совсем. Навсегда. Как та уткочерепаха в дворцовом парке. Его больше нет. Он больше никогда не назовет ее по имени, не обнимет, не поцелует. Она больше никогда его не увидит. Никогда. Никогда. Никогда.       – Да сколько можно?! – неожиданно рявкнула Азула, бешено обернувшись к Арисе. – Прекрати уже этот вой, или я за себя не отвечаю!       Они вместе с Кван Ши и еще одним мужчиной, имени которого Ариса так и не узнала, все это время безостановочно сражались со стихией, ведя воздушный шар прямо через метель. Ханг недавно пришел в себя, и Азула теперь металась между ним и топкой, в которой она покорением поддерживала нужный уровень пламени.       – Ты убила папу! – яростно воскликнула Ариса, вскакивая на ноги, и слезы с новой силой брызнули у нее из глаз. – Ты злая и сумасшедшая! Ненавижу тебя!       – Заткнись, тварь! – Азула со всего размаху отвесила ей оплеуху, так что девочка, не устояв, полетела на пол.       У Арисы даже в ушах зазвенело, а перед глазами заплясали цветные пятна. Она несколько секунд лежала неподвижно, постепенно приходя в себя, а потом тряхнула головой и снова поднялась, гневно уставившись на Азулу.       – Не заткнусь! – зло выкрикнула она. – Ты убила моего папу! Ты плохая! Ты хуже всех!       – Или ты сейчас же замолчишь, – яростно прошипела Азула, склонившись над ней так низко, что почти коснулась щекой ее волос, – или прямо сейчас поймешь, что такое настоящая боль.       Глаза Арисы сверкнули ненавистью.       – Я не боюсь тебя!       – Не боишься? – Азула слегка оскалилась, и руку ее неожиданно объяло голубое пламя. – Хочешь получить такой же шрам, как у твоего отца?       Ариса зажмурилась, ожидая страшного удара, но с места не сдвинулась, упрямо вздернув подбородок и плотно сжав губы.       Азула еще несколько секунд пристально смотрела на нее, а затем слегка усмехнулась и рассеяла пламя в воздухе.       – Сядь на место и заткнись, – снова приказала она, возвращаясь к топке.       Ариса медленно осела на пол и, прижавшись к теплой стенке механизма шара, закрыла лицо ладошками. Силы вдруг разом покинули ее. Не осталось даже слез. Она не могла понять, что сейчас чувствует, но ей было очень, очень плохо.       Она ощутила, как пара маленьких теплых рук крепко обняла ее, и, всхлипнув, прижалась лбом к плечу Серрика.       – Нас больше никто не спасет, – едва слышно прошептала она. – Мы совсем одни.       – Не одни, – тихонько отозвался он. – Я с тобой, Ариса. Я защищу тебя.       Ариса открыла глаза и подняла на него серьезный взгляд.       – Да. А я тебя. – Она коротко обернулась на занятых своими делами взрослых и снова посмотрела на товарища. – Мы уже не маленькие. Мы сможем сами спастись, да?       Серрик кивнул.       – Да. Мы придумаем что-нибудь. – Он тоже тихонько всхлипнул. – Мне очень жалко твоего папу, Ариса.       Ариса обхватила колени руками, низко опустила голову и снова заплакала. Тихо, горько и безутешно.