Покорители огня

      Зуко пробудился от весьма чувствительного пинка ногой в бок. Поморщившись, он медленно выпрямил спину и только после этого открыл глаза. Лежать с жестко заведенными за спину руками было крайне некомфортно, и он несколько последних дней вынужден был спать сидя, от чего в шее у него уже начинали возникать ноющие боли. Зуко медленно повернул голову в одну, затем в другую сторону, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, и тут только понял, что повозка не двигается.       – С пробуждением, Зузу, – послышался мягкий, но в то же время невероятно язвительный голос Азулы. – Приехали.       Дверца экипажа была открыта настежь, и через небольшой прямоугольный проем был виден все тот же невзрачный снежный пейзаж, утопающий в густых предрассветных сумерках.       – Вставай. – Азула еще раз бесцеремонно толкнула пленника ногой, обутой в новый зимний ботинок. Хотя за время поездки путешественники ни разу не останавливались во встречающихся по дороге поселениях, Азула и ее приспешники хотя бы сменяли одежду, в то время как Зуко бы лишен такой возможности. Ему не хотелось даже думать о том, насколько обшарпанным и жалким он сейчас выглядит со стороны.       Зуко медленно поднялся на ноги, одарив сестру ненавидящим взглядом. Та ответила ему недоброй усмешкой.       – С тобой так же сложно, как и с твоей малявкой, – прокомментировала она. – Пока несколько раз как следует не пнешь, слушаться не начинает.       У Зуко внутри все сжалось. Гнев, злость и жгучая обида за дочь разом ударили ему в голову, когда он представил, как Азула избивает ногами беззащитную пятилетнюю кроху. С трудом подавив эту эмоциональную вспышку, Зуко опустил голову, крепко стиснув зубы, стараясь не выдать своего состояния. Несомненно, Азула специально провоцирует его, стремясь причинить как можно больше душевных страданий. Он не доставит ей удовольствия видеть их.       Зуко довольно сильно качнуло, когда он, выпрыгнув из повозки, оказался снаружи. Каменные пальцы одного из агентов тут же сжались на плече пленника, предотвратив его падение. Зуко еще несколько секунд стоял неподвижно, пока, наконец, окружающий мир перестал вращаться перед глазами, и только после этого шагнул вперед, повинуясь направляющей его руке. От голода и жажды у него мутилось в голове, и даже свежий морозный воздух не слишком отрезвлял его.       Позади послышался глухой грохот. Обернувшись, Зуко с изумлением обнаружил, что экипаж исчез. Второй агент взял страусовых лошадей под уздцы, и путники торопливо побрели через заснеженное поле.       Зуко покорно шагал вперед, низко опустив голову, чтобы конвоир не мог видеть его лица, и незаметно осматривался, оценивая обстановку. Вокруг, сколько хватало глаз, расстилалась голая равнина без единого деревца или куста. Снег здесь был довольно глубоким, местами доходя почти до колен, идти было тяжело, и никакой речи о побеге даже быть не могло. Даже если бы Зуко удалось отвлечь своих охранников одним-двумя огненными залпами и вырваться, далеко бы он все равно не ушел. Дай Ли моментально остановят его покорением земли, которой под снегом было хоть отбавляй, Азула, не колеблясь, убьет, а Зуко вовсе не был намерен осознанно сокращать свой жизненный срок, пусть речь и идет всего о нескольких днях, или даже часах. Если и рисковать, то только тогда, когда будет хотя бы один реальный шанс на успешное совершение побега.       Вскоре из темноты показались очертания каких-то каменных развалин. Приглядевшись повнимательнее, Зуко понял, что это был старый заброшенный форт народа огня – на некоторых стенах еще даже сохранилась государственная символика Страны Огня, да и сама архитектура явно указывала на то, что был он возведен вовсе не покорителями земли. Внешние стены форта были наполовину разрушены, как и возвышающиеся над воротами наблюдательные башни, и усеянные бойницами сторожевые башни, окаймляющие крепость по всему периметру. Судя по всему, этот форт когда-то подвергся очень серьезной атаке армии Царства Земли, и, если кто-то из людей огня и смог тогда выжить, то вынужден был уйти, бросив свое укрепление. Непонятно было только, почему покорители земли не сравняли остатки этой крепости с землей. Возможно, не хотели тратить свои силы, или просто оставили его руины как напоминание об одном из военных поражений своего бывшего злейшего врага в назидание потомкам.       Сразу за фортом обнаружилась резко уходящая вниз тропа, которая вела прямо в гавань раскинувшейся в низине большой рыбацкой деревни.       – Мы на месте, – подал голос шагающий позади агент.       Гавань охватывала значительную часть берега залива. На деревянном настиле беспорядочно громоздилось множество небольших построек, мостиков и переходов. К массивным, уходящим далеко в море каменным пирсам было пришвартовано несколько самых разнокалиберных кораблей, деревянных и стальных, парусных и моторных. Уже начался рассвет, серый, невзрачный, и можно было отчетливо разглядеть покачивающихся на волнах и рассекающих своими могучими крыльями небо чаек. Их, похожие на резкий обрывочный плач, крики вызывали у Зуко глубокую тоску. Они словно провожали его в последний путь.       Азула глубоко вдохнула, подпитываясь энергией всходящего солнца, и, поравнявшись с Зуко, взяла его за локоть с другой стороны.       – Здесь очень красиво, правда, братец? – с улыбкой заметила она.       Зуко промолчал.       – Мы сейчас прогуляемся до гавани, – как ни в чем не бывало продолжила Азула, – пока Зэн найдет нашего компаньона. Если надеешься воспользоваться этим моментом, чтобы попытаться сбежать, то советую подумать дважды.       Она вдруг резко взмахнула свободной рукой. Огненное лезвие сорвалось с ее пальцев, раздался оглушительный птичий крик, и рассеченная на две половины обугленная тушка пролетавшей в этот момент над ними чайки шлепнулась в снег возле самых их ног.       – Мне хватит всего одного мгновения, чтобы убить тебя, – прокомментировала Азула, и на этот раз в ее интонации не было слышно даже намека на веселье. – Не усложняй жизнь мне и не укорачивай ее себе.       Зуко нервно сглотнул, не в силах отвести взгляда от убитой птицы. До него явственно доносился запах сожженной плоти смешанный с запахом крови, приторный, сладковатый, вызывающий тошноту и мучительные воспоминания. Агни, как же не хочется умирать!       Спустившись с холма, Азула, Кван Ши и Зуко направились в гавань, в то время как Зэн, ведя с собой птицелошадей, пошагал в сторону поселка, который состоял из нескольких десятков ютящихся под скалой небольших каменных и деревянных строений. В небе все еще висела рассветная дымка, резкими порывами дул свежий ветер, и Азула с каждой минутой раздражалась все сильнее и сильнее. Она все время нервно оглядывалась по сторонам и ни на мгновение не оставляла пленника, словно ожидая нападения, хотя в гавани было совершенно безлюдно, и не было слышно ни единого звука, кроме плача чаек, поскрипывания деревянных портовых построек и плеска разбивающихся о каменные причалы волн.       Прошло не меньше получаса, пока, наконец, от строений поселка отделилось два темных силуэта. Зэн шел в сопровождении еще одного мужчины, высокого, мускулистого, лицо которого показалось Зуко смутно знакомым. Тот отчаянно зевал – очевидно, Зэн выдернул его прямо из постели – и, судя по всему, был настроен не слишком оптимистично. Впрочем, завидя Азулу, он заметно повеселел.       – Доброе утро, леди, – осклабился он, отвесив на удивление галантный для его роста и фигуры поклон. – Что ж вы в такую рань приперлись? Неужто ночью плохо спится?       Азула пренебрежительно поморщилась.       – Это ты Чен?       – Так точно, собственной персоной. – Чен снова широко зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот. – Ожидаю ваших распоряжений и, конечно, денежек. – Он весело подмигнул ей. – Погода нынче несудоходная, ребята за работу денег просят вдвое больше, чем обычно, да и себе хотелось бы что-то оставить. Я и так честно ждал вас, хотя мог давно уже принять другой заказ. Вон, недалее, чем вчера, появился тут еще один богатей, который хотел нанять мое судно. Много денег предлагал, но я отказался. Вы же первые со мной сделку заключили. Хотя, очень жаль, мог бы гораздо больше заработать… – многозначительно добавил он.       – Я компенсирую все твои убытки, не волнуйся, – раздраженно бросила Азула.       – С вами приятно иметь дело, – снова широко улыбнулся судовладелец. – Это все пассажиры? – Он обвел взглядом стоящих перед ним людей и, остановив его на Зуко, изумленно вскинул брови. – Эй! А я его знаю! Это же тот принц-недомерок, за которого народ огня кучу денег отвалить был готов! – Он окинул Зуко подозрительным взглядом, оценивая его положение. – Получается, вы его все же поймали?       – Не твое дело! – раздраженно рявкнула Азула. – Все, что тебе нужно сделать – это доставить четверых пассажиров до Угольного Острова. Все остальное – не твоя забота.       – Не-е-ет, дамочка, не выйдет, – ехидно протянул Чен, скрестив руки на груди. – Я так вижу, что здесь нет ни стражников, ни судейщиков, только вы со своими друзьями. А парень скован, он явно идет с вами не по своей воле. Хотите тайно доставить его в Страну Огня и получить всю награду за его поимку сами? Так дела не делаются. Придется делиться.       Азула яростно оскалилась, в ее глазах полыхнуло пламя. Зуко даже инстинктивно попытался отступить от нее на шаг, но крепкая рука агента удержала его на месте. Чен же оставался совершенно невозмутим.       – Ну, так что скажете? – ухмыльнулся он. – Или я отказываюсь перевозить на своем судне незаконно плененного человека – я же очень добропорядочный гражданин Царства Земли, я не собираюсь нарушать законы, – и тогда вам придется искать другого судовладельца, который согласится на эту сомнительную сделку, а, поверьте, найти такого человека вам будет совсем непросто. Ну, или же я могу переступить через свои принципы и согласиться участвовать в таком заведомо незаконном предприятии, но только при условии дополнительной платы.       Азула еще несколько секунд молчала, обдумывая его слова, а затем яростно прошипела:       – Сколько?       – Тройная цена, – небрежно бросил Чен. – И деньги вперед.       Азула переглянулась с Кван Ши. Тот, немного помедлив, кивнул и, вытащив из кармана увесистый кожаный мешочек, протянул его Азуле. Та в свою очередь достала имеющиеся у нее деньги и отдала оба кошелька спокойно наблюдающему за их действиями Чену.       – Отлично. – Чен только взглянул на содержимое мешочков и спрятал их в карман. – Что ж, пойдемте. Вон мой корабль. – Он протянул руку, пальцем указывая на небольшое грузовое моторное судно, пришвартованное к ближайшему от них пирсу. – Там имеется парочка кают, можете в них расположиться, пока я соберу своих ребят, и через час-полтора уже сможем выдвинуться. А пленника можно запереть в трюме.       – Нет! – рявкнула Азула так резко, словно Чен уже попытался забрать Зуко у нее. – Мы все останемся в одной каюте.       – В одной? – удивился Чен. – Для четверых там места будет маловато… Ну, как пожелаете. Может, тогда и мне позволите присоединиться к вашим групповым забавам? Давненько мне такого случая не выпадало. – Он вульгарно рассмеялся и подмигнул яростно уставившейся на него Азуле. – Ладно-ладно, ваше дело, развлекайтесь, как хотите.       Он быстро пошагал по пристани, слегка опередив остальных, и направился к трапу своего корабля, показывая дорогу.       

***

             Резкий стук железного створа вырвал Зуко из тяжелой вязкой прострации, в которой он находился несколько последних часов… или дней?       Чен сдержал свое слово. Вскоре после того, как Азула вместе с Дай Ли и пленником разместились в небольшой, но вполне удобной каюте, на палубе стали слышны голоса, топот многочисленных ног, а затем послышался рев двигателя, и корабль отчалил от пристани. С этого момента время для Зуко словно исчезло, превратившись в бесконечную липкую субстанцию, затягивающую его разум, словно болото, все глубже и глубже. Он чувствовал себя полностью разбитым, у него страшно болела голова, ему все время хотелось спать, чему немало способствовала непрерывная легкая качка и вынужденное безвылазное пребывание в четырех стенах каюты. Еды ему по-прежнему не давали никакой, но он уже почти перестал испытывать чувство голода, и даже жажда казалась не настолько мучительной. О смене дня и ночи Зуко знал только по ощущению солнечной энергии, но и это чувство было значительно притуплено, и он совершенно потерялся во времени и даже не мог сориентироваться, сколько дней прошло с того момента, когда он сдался Азуле в плен.       С трудом приподняв веки, Зуко с удивлением обнаружил, что в каюте, помимо него, находится только один агент Дай Ли. Это был очень странно с учетом того, что до сих пор Азула ни разу не оставила его дольше чем на пару минут. Вероятно, она решила, что он находится без сознания, и потому позволила себе отлучиться на некоторое время. У Зуко от волнения даже дыхание перехватило, и сердце забилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Вот он, его шанс!       Осторожно, стараясь не делать резких движений, он медленно сел на выделенном ему старом соломенном матрасе. Агент, который в этот момент праздно сидел на прикрученной к полу скамье, бросил на него быстрый взгляд и тут же снова отвернулся.       – Кван Ши, – негромко обратился к нему Зуко по имени, изумившись тому, насколько хрипло прозвучал его голос. Он прочистил горло и снова проговорил: – Кван Ши, послушай меня.       Дай Ли одарил его еще одним холодным взглядом.       – Не старайся, не выйдет, – спокойно отозвался он. – Я понимаю, что ты мне сейчас наобещаешь золотые горы, лишь бы я освободил тебя. Только я все равно не поверю.       Зуко сперва осекся, а затем покачал головой.       – А обещаниям Азулы ты, выходит, веришь?       Кван Ши пожал плечами.       – Я заключил с ней договор и должен сдержать свое слово.       – Только она свое слово не сдержит! – горячо зашептал Зуко. – Ты не знаешь ее…       – Я знаю ее! – резко оборвал его Кван Ши. – Я хорошо знаю и ее, и тебя. – Его губы изогнулись в неком подобии горькой усмешки. – Я был там. Я был в кристальных катакомбах, когда Азула поразила Аватара молнией. И я своими глазами видел, как ты предал всех тех, кто доверял тебе.       Зуко сжал губы и отвел взгляд.       – Я совершил тогда ошибку, – пробормотал он. – Я раскаялся и искупил свою вину.       – Меня совершенно не волнуют твои моральные принципы, – снова перебил его агент. – Это твое дело. Я всего лишь хочу сказать, что оснований доверять тебе у меня ничуть не больше, чем Азуле. Но она, по крайней мере, не сдаст нас в руки палачей, как только вернет себе власть.       – Она сдаст вас при первой же опасности! – воскликнул Зуко, но, опомнившись, снова понизил голос. – Сдаст, как сдала Ханга!       Кван Ши недоуменно нахмурился.       – Ты убил Ханга в бою, когда вы встретились в городе.       – Я слышал, что вам рассказала Азула, – на этот раз перебил его Зуко. – Это ложь. Азула сбежала, бросив Ханга одного против нас с Джетом. Мы не стали добивать его и ушли, оставив разбираться с ним городским стражникам.       Ни один мускул не дрогнул на словно высеченном из камня лице Кван Ши, однако во взгляде его промелькнуло сомнение, и Зуко ухватился за эту едва заметную эмоцию, как утопающий за соломинку.       – Азуле не достанется корона, – быстро зашептал он. – Бумага, которую я ей дал, не имеет никакой силы. Пять лет назад я изменил законодательную процедуру удостоверения таких документов. Азула ничего не знает об этом. Как только вы появитесь в Стране Огня, вас тут же схватят, и, поверь, наказание за похищение принцессы и убийство Лорда Огня будет настолько жестоким, что вам будет гораздо легче умереть на месте. Азула сделает все, чтобы избежать ареста, и, пока вы с Зэном будете прикрывать ее, сбежит, оставив вас одних. Точно так же, как поступила с Хангом.       Кван Ши молчал.       – Кван Ши, я понимаю, что ты можешь мне не верить, но, клянусь своей честью, я говорю правду. Азула убила человека, который помог ей сбежать из тюрьмы, воспользовавшись его доверием. Она сдала Ханга, она сдаст и вас. Да как вообще можно верить человеку, который похищает и готов убить детей ради достижения своих целей?       – Хватит! – неожиданно рявкнул Кван Ши, вскакивая с места. – Похищение детей – это мерзко, я согласен. Но это был наш единственный шанс вернуть себе нормальную жизнь. Нашей целью был ты. Дети не должны были пострадать.       – Вспомни, почему я сейчас здесь, – процедил Зуко сквозь зубы, исподлобья глядя на агента. – Азула была готова убить Серрика. И она бы сделала это.       Кван Ши отвел взгляд в сторону.       – Да, я видел. Она бы убила ребенка, если бы ты не пожертвовал собой ради него.       Зуко незаметно выдохнул. В висках у него стучало от напряжения, перед глазами мутилось, и больше всего на свете ему сейчас хотелось лечь и хотя бы немного отдохнуть. Но он не имел права позволить себе такую роскошь. Он должен, он обязан выбраться!       – Кван Ши, я не лгу, – снова быстро заговорил он. – Написанное мной дополнение к завещанию не имеет никакой юридической силы. Заявившись с ним в столицу, вы только обречете себя на особо жестокую казнь. Но, если я останусь жив, то, клянусь, амнистирую и тебя, и Зэна. Я учту все обстоятельства, учту твою помощь мне и сниму с вас все обвинения. Более того, я обещаю дать вам гражданство Страны Огня. Вы сможете жить в Стране Огня, официально, не скрываясь, под своими именами, и будете до конца своей жизни оставаться под моей защитой от властей Царства Земли в случае, если вам вдруг предъявят обвинения за давние преступления. Просто освободи меня, дай мне возможность сбежать. Если боишься гнева Азулы, то можешь даже не защищать меня от нее. Просто дай мне сейчас уйти из этой каюты, это все, что мне нужно.       Кван Ши колебался. Зуко видел это по его бегающему взгляду, по плотно сжатым губам, по ходящим вверх-вниз желвакам на скулах. Кван Ши верил, что Зуко говорит правду, но никак не мог решиться.       – Кван Ши, подумай! Если ты сейчас расскажешь это все Азуле, она убьет меня на месте, но и ваша жизнь тоже будет кончена. Катара, Джет, Мэй – все они видели вас, и они найдут вас так же, как мы нашли вас сейчас. Вас все равно поймают, понимаешь? Вы заплатите огромную цену за свою помощь Азуле. Но, если я останусь жив, я обеспечу нормальную жизнь и вам, и вашим потомкам. Просто освободи меня, а потом, когда я вернусь в Страну Огня, попроси об аудиенции со мной, и я все устрою.       – Замолчи! – рявкнул агент. Он прижал обтянутую каменной перчаткой ладонь ко лбу и зажмурился.       – Нет времени. – Зуко и не думал замолкать. – Если Азула сейчас вернется, все будет кончено. И твоя жизнь, и жизнь Зэна сейчас зависят от моей жизни. Освободи меня, Кван Ши! – Его голос звучал почти требовательно. – Освободи меня, дай мне уйти.       Кван Ши открыл глаза и снова посмотрел на пленника. Зуко от напряжения уже начала бить крупная дрожь. Он был слишком ослаблен голодом, жаждой и болезнью, еще немного – и он просто хлопнется в обморок.       – Ты сам не справишься, – неожиданно проговорил Кван Ши. – Хорошо. Хорошо, я поверю тебе. Я освобожу тебя и защищу тебя от Азулы. Надеюсь, ты сдержишь свое слово.       – Я сдержу, клянусь! – У Зуко перед глазами все плыло, и ему даже показалось, что железная стена каюты стала двигаться. Или это двигалась дверь?..       Кван Ши протянул руку, одновременно разжимая кулак, и Зуко внезапно ощутил свободу. Каменные тиски, сковывающие его полностью онемевшие руки, исчезли. В то же мгновение воздух вдруг наполнился жгучей энергией покорения огня. Зуко резко вскинул голову и встретился со сверкающим яростью взглядом янтарных глаз. Голубое огненное лезвие прошило пространство тесной каюты. Зуко хотел было вскочить с пола, чтобы отразить пламя, но не успел. Короткий предсмертный крик отразился от железных стен, взорвавшись в голове яркой болезненной вспышкой, и Кван Ши, заливая все вокруг кровью, тяжело повалился прямо на Зуко.       – Что?!       В распахнутом дверном проеме появился Зэн. Он с ужасом уставился на открывшееся его взору зрелище.       – Он убил Кван Ши! – заорала вдруг Азула. – Он как-то сумел освободиться и убил его!       – Что? Нет! – в отчаянии выкрикнул Зуко, безуспешно пытаясь столкнуть с себя безжизненное тело агента – руки совершенно отказывались подчиняться ему. – Это она убила его!       Внезапно тяжесть трупа разом исчезла. Зуко, преодолевая головокружение, чуть приподнялся, упираясь ногами в пол и прижимаясь к стене спиной. Он был весь залит кровью, его колотила нервная дрожь, и он с огромным трудом сдерживал рвотные позывы. Перед его нечетким взором стоял Зэн, держащий на руках тело товарища. Шея Кван Ши была наполовину рассечена огненным лезвием, так что даже виднелся перебитый позвоночник, и голова его неестественно свешивалась набок. Он умер мгновенно.       Зэн медленно повернулся к Зуко. В его глазах отражалась такая лютая свирепость, такая жестокость, что Зуко стало не просто страшно. Леденящий ужас змеей обвил его внутренности, сковав его, словно каменные перчатки Дай Ли.       – Я не убивал его, – едва слышно прохрипел он, но Зэн его не слышал.       Первый удар пришелся в солнечное сплетение. Зуко буквально задохнулся от взрыва боли и, согнувшись пополам, бессильно повалился на пол. Зэн рывком за воротник приподнял его и со всей силы швырнул спиной об стену, а в следующую секунду каменный кулак с размаху врезался Зуко в челюсть.       – Нет! – послышался испуганный возглас Азулы. – Нет, не по лицу! Его должны опознать!       От удара голова Зуко дернулась назад, и он жестко приложился об стену затылком. В глазах у него потемнело, во рту появился вкус крови, но агент останавливаться не собирался. Последовали новые удары. По животу, по груди, по ребрам. Взгляд Зуко застилал кровавый туман, дикая невыносимая боль пронзала все его тело с каждым новым ударом, ломающим его кости и отбивающим внутренние органы. Последнее, что он увидел перед тем, как окончательно отключиться, было лицо Азулы, которая, стоя чуть в стороне, внимательно смотрела на него с играющей на ее губах змеиной улыбкой.       

      ***

             Оставшееся время путешествия Зуко провел словно в кошмарном сне. Его били. Били практически безостановочно все те недолгие минуты, когда он приходил в себя, до новой потери сознания. Он пытался убедить Зэна, что Кван Ши погиб не от его руки, но все было напрасно: агент его не слушал. Он пытался защититься, но эти его поползновения оказались настолько жалкими, что не представляли для Зэна абсолютно никакой помехи. И вскоре Зуко сдался. Возвращаясь в сознание, он оставался неподвижно лежать на забрызганном его и чужой кровью матрасе в углу каюты, пока Зэн или Азула не замечали, что он очнулся. Зуко больше не сопротивлялся, молча снося все побои и унижения и никак не реагируя на слова своих мучителей. Вода, которую ему иногда давали пить, приносила некоторое облегчение, но совсем небольшое. В конце концов, Зуко вообще перестал воспринимать действительность. Его разум витал на грани реальности и бреда, жизни и сновидений. Даже Зэн больше его не трогал, и Зуко просто неподвижно лежал на спине, уставившись невидящим взором в низкий потолок каюты над своей головой.       В своих видениях Зуко был не один. С ним была Катара. Она сидела на лежанке возле него, его голова покоилась у нее на коленях, а она обнимала его, ласково перебирала его волосы и что-то тихо шептала. Что именно, он разобрать не мог, но от одного звука ее голоса боль немного отступала, и дышать становилось легче.       А потом он оказался дома, в дворцовом парке. Было очень тепло, ярко светило солнце, и уткочерепахи в пруду весело крякали, плавая вдоль берега и выпрашивая угощение. Зуко сидел у самой кромки воды, и его окружало множество людей – Катара и Ариса, дядя Айро, мама, Норен и Кии, Джет и Мэй с Серриком, Аанг, Тоф, Сокка, Суюки и даже Хакода. Все те люди, которых он так любил и к кому был привязан. Все, ради кого ему хотелось жить.       Воздух был наполнен непрекращающимся гулом веселых голосов. Взрослые громко разговаривали и смеялись, дети радостно возились на траве, и Зуко было так легко, так спокойно, так хорошо, что он даже забыл об Азуле, забыл о Зэне, забыл обо всем, что с ним произошло. И когда поток ледяной воды внезапно обрушился на него, разом вырывая из сна, то он даже не сразу сумел понять, где находится.       – Вставай, – сурово бросила Азула. – Прибыли.       Зуко медленно сел на лежанке. Сколько же он провалялся в бреду? Несколько часов или дней? Он не знал. Как бы то ни было, сейчас он был в сознании и вполне отчетливо воспринимал действительность.       Подойдя к пленнику, Зэн ухватил его за воротник и резко дернул вверх, вынуждая встать. Ребра и спину Зуко прошила зверская боль, и он крепко стиснул зубы, сдерживая стон. Азула хочет видеть, как он страдает, хочет услышать его предсмертные крики. Не дождется.       Каменные кандалы вновь сковали руки Зуко за спиной, но Зэн беспокоился совершенно напрасно: при всем своем желании Зуко не смог бы сейчас оказать им с Азулой никакого сопротивления.       Зуко провели по длинному узкому коридору, вынуждая его двигаться вперед грубыми толчками в спину, и вывели на палубу. Стояла глухая ночь, но на палубе царило небольшое оживление: все моряки, включая Чена, с интересом проводили пленника взглядами. Он же шел, опустив голову и стараясь ни на кого не смотреть.       Зуко заставили сесть в шлюпку, точнее, Зэн буквально втащил его туда – сам Зуко не был в состоянии даже перебраться через борт. Азула, Зэн и еще двое моряков устроились рядом, и только когда лодка плавно спустилась на воду, Зуко позволил себе поднять голову и оглядеться.       Прямо перед его взором расстилался Угольный Остров. Сам корабль остался стоять на рейде в небольшом отдалении от берега, и гребцы дружно работали веслами, торопясь как можно быстрее доставить пассажиров на место. Они подошли к берегу с северной стороны. Эта часть острова представляла собой отвесный берег, который возвышался над водой на добрых двадцать метров. Здесь не было ни тропы, ни пологого склона, по которому можно было бы подняться наверх, но для покорителя земли Дай Ли это не представляло особой проблемы. Этот берег всегда был безлюдным, даже летом, а тем более сейчас, когда отдыхающих на острове не было. Городок, в котором обитали постоянные жители острова, располагался чуть дальше, за зеленой зоной, и шансов на то, что Зуко кто-то увидит и сможет помочь, не оставалось практически никаких.       Высадив пассажиров на прибрежных скалах, матросы развернули свою лодку, и та очень скоро скрылась в темноте. Зуко только сейчас обратил внимание на то, что воздух, хотя и довольно холодный, морозным не был. Он был мягким и влажным, таким, каким всегда был зимой в Стране Огня. У Зуко даже защемило в груди от тоски. Он вернулся домой, чтобы умереть здесь.       – Дома, – словно отвечая его мыслям, проговорила Азула и глубоко вздохнула. – Чувствуешь, Зуко? Этот запах. Запах моего триумфа! – Она громко рассмеялась, и эхо ее смеха коротким раскатом отразилось от прибрежных скал.       Зэн, создав небольшую каменную платформу, быстро поднял на ней всех троих наверх.       Они очутились на большой каменистой площадке. Чуть дальше камень сменялся плодородным грунтом, на котором росли деревья и кустарники, а совсем вдали чернели невысокие постройки курортного городка, некоторые из которых даже сейчас сияли яркими огнями. Было очень тихо, ничто не нарушало сонного безмолвия Угольного Острова. Даже стрекота насекомых не было слышно, и только однообразный плеск волн о прибрежные скалы ежесекундно напоминал о себе.       – Превосходно. – Азула прошлась по площадке и удовлетворенно кивнула. – Именно здесь мы и оставим тебя. Утром твой труп кто-нибудь обязательно обнаружит, и не далее, чем к завтрашнему полудню вся Страна Огня погрузится в глубокий траур по безвременно почившему Лорду Огня Зуко, который был зверски убит во время отдыха на Угольном Острове какими-то бандитами, ну или же наемными убийцами, как следствие решит.       Зуко зажмурился на мгновение, пытаясь восстановить внутреннее равновесие. Голова его гудела, словно растревоженный улей моле-ос, каждый звук отдавался болезненным эхом и казался слишком громким – и голос Азулы, и очередная набежавшая на берег крупная волна, и даже хруст камней под его ботинками. Было страшно, и горько, и тоскливо. Умирать не хотелось, но тут уж ничего не поделаешь. Он проиграл Азуле. Что ж, по крайней мере, он примет смерть с достоинством.       Азула остановилась напротив Зуко. Зэн остался стоять чуть в стороне.       – На колени, – неожиданно мрачно приказала Азула.       Зуко поджал губы и гордо вздернул подбородок, вызывающе глядя на нее сверху вниз, хотя сам едва держался на ногах. Азула слегка повела одной бровью, и губы ее изогнулись в усмешке.       – Тебе не кажется, что уже слишком поздно показывать свой характер, брат?       Она чуть кивнула Зэну, и сковывающий руки Зуко камень резко дернулся вниз, вынудив его упасть перед Азулой на колени и намертво приковав к земле. Зуко буквально задохнулся от объявшего его смятения. Он стоял на коленях, обездвиженный, беспомощный, безгласный, словно животное на заклании. Даже все перенесенные в последние дни унижения не могли сравниться с этой пыткой. Окончание жизни таким образом станет для него полнейшим бесчестием.       Азула медленно подняла руку, вытянув два пальца, на кончиках которых вспыхнуло ярко-голубое пламя.       – Ничего не хочешь сказать на проща... – начала было Азула, но тут позади нее послышался тихий шорох. Она резко вскинулась и тут же обрушила на пленника огненное лезвие.       Время для Зуко словно замедлилось. Он видел, как рука Азулы приближается к нему в резком взмахе. Как смертоносное пламя, уплотненное настолько, что стало способным перерубить человеческую кость, срывается с ее пальцев. Он не мог отразить его, не мог увернуться, не мог сделать ничего, кроме как смотреть, как убийственное голубое лезвие неумолимо приближается к его горлу и внезапно рассеивается в воздухе.       Зуко ошеломленно моргнул, глядя на быстро затухающие в темноте искры, затем перевел взгляд на Азулу. Та застыла на месте, словно в один момент превратившись в ледяную статую, и только ее взгляд, выражающий крайнюю степень недоумения и ужаса, оставался живым.       – Что?.. – сдавленно вымолвила она. – Что происходит?       Зуко медленно повернул голову. На краю обрыва, вытянув обе руки с напряженно выпрямленными пальцами по направлению к Азуле, стояла Катара, а прямо над ее головой ярко сияла огромная полная луна.